ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А44-4310/2021

г. Вологда

16 ноября 2023 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 16 ноября 2023 года.

В полном объеме постановление изготовлено 16 ноября 2023 года.

 

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Корюкаевой Т.Г., судей Марковой Н.Г. и Шумиловой Л.Ф. при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, 

при участии от финансового управляющего должника представителя ФИО2 по доверенности от 19.08.2021, от ФИО3 представителя ФИО4 по доверенности от 11.04.2022 № 53 АА 0957164,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО3 и ФИО5 на определение Арбитражного суда Новгородской области от 17 июля 2023 года по делу № А44-4310/2021,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Новгородской области (далее – суд) от 30.07.2021 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Управляющая компания «ЛИНС» о признании гражданина ФИО6 несостоятельной (банкротом).

Определением суда от 19.08.2021 в отношении ФИО6 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО7.

Решением суда от 18.11.2021 ФИО6 признана несостоятельной (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО7

 Финансовый управляющий обратился в суд с заявлениями, объединенными судом для совместного рассмотрения в порядке статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее –                АПК РФ), о признании недействительными следующих сделок, заключенных должником и ее матерью ФИО3, и применении последствий их недействительности:

- договора купли-продажи от 26.10.2017 земельного участка площадью                  5 200 кв. м с кадастровым номером 53:15:0080403:6  и жилого дома площадью 45,9 кв. м с кадастровым номером 53:15:0000000:323, расположенных по адресу: 

<

...>;

- договора купли-продажи от 31.01.2018 автомобиля ТС CHERRY T21,  2015 года выпуска, VIN 

<

***>;

- договора купли-продажи от 16.07.2018 трехкомнатной квартиры площадью 60,7 кв. м с кадастровым номером 53:24:0000000:2322,  расположенной по адресу: 

<

...>;

- договора купли-продажи от 26.10.2017 земельного участка площадью                2 428 кв. м с кадастровым номером 53:17:0200701:23, по цене 490 000 руб., расположенного по адресу: 

<

...> (далее – Земельный участок).

Определением суда от 07.04.2023, в числе прочего, выделено в отдельное производство рассмотрение заявления финансового управляющего о признании недействительным договора купли-продажи Земельного участка от 26.10.2017. 

К участию в обособленном споре в качестве заинтересованного лица привлечен ФИО5. 

Определением суда от 17.07.2023 договор купли-продажи Земельного участка от 26.10.2017 признан недействительным, в порядке применения последствий недействительности названных сделок суд взыскал с                 ФИО3 в конкурсную массу ФИО6 рыночную стоимость Земельного участка в размере 417 616 руб. 

В поданной в электронном виде апелляционной жалобе ФИО3 просит отменить определение суда от 17.07.2023 в части признания сделки недействительной и применении последствий ее недействительности, принять новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявления финансового управляющего. В обоснование апелляционной жалобы ее податель ссылается на нарушение судом первой инстанции норм материального и процессуального плана; указывает, что оспариваемый договор купли-продажи не может быть признан недействительным по основаниям, предусмотренным статьями 10 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), поскольку не содержит пороков, выходящих за пределы дефектов, указанных в пункте 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2006 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве); полагает, что оспариваемый договор также не может быть признан недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так как заключен более чем за три года до даты принятия судом к производству заявления о банкротстве должника. ФИО3 также считает, что финансовым управляющим не доказано отсутствие встречного предоставления по оспариваемой сделке; указывает, что при рассмотрении настоящего обособленного спора не представлено достаточных доказательств, подтверждающих факт выбытия спорного имущества из владения и пользования ФИО6 с противоправными целями, поскольку у ООО «Руссервис» (далее – Общество) на момент совершения сделки имелось имущество в размере, достаточном для удовлетворения требований его кредиторов; ФИО6 не имела неисполненных обязательств перед кредиторами, поскольку размер ее субсидиарной ответственности по обязательствам Общества установлен определением суда от 02.07.2019 по делу № А44-8860/2016. 

Не согласившись с определением от 17.07.2023, ФИО5 также обратился с апелляционной жалобой, в которой просит отменить указанный судебный акт. По мнению апеллянта, оспариваемый договор не отвечает признакам мнимой сделки. 

В судебном заседании апелляционной инстанции представитель ФИО3 поддержал доводы, приведенные в жалобе, а представитель финансового управляющего ФИО7 возражал против их удовлетворения и отмены обжалуемого определения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 АПК РФ, пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов».

Заслушав представителей участвующих в споре лиц, исследовав доказательства по делу, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения жалоб. 

Как следует из материалов дела, ФИО6 26.10.2017 заключила с ФИО3 договор купли-продажи Земельного участка с находящимся на нем ленточным фундаментом, впоследствии демонтированным новым собственником участка. 

В соответствии с пунктом 2.1 договора от 26.10.2017 цена Земельного участка составила 490 000 руб.; расчет произведен сторонами до подписания договора.

Обращаясь в арбитражный суд с настоящим заявлением, финансовый управляющий ФИО8 сослался на то, что указанная сделка совершена должником в отсутствие равноценного встречного исполнения, что привело к выбытию из конкурсной массы ФИО6 ликвидного имущества и причинению вреда имущественным правам кредиторов, а также на то, что ФИО3 является заинтересованным по отношению к должнику лицом (матерью ФИО6), при этом истинной целью заключения договора купли-продажи являлось уклонение от обращения взыскания на спорное имущество, в связи с чем полагал, что имеются предусмотренные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также статьями 10, 168 и 170 ГК РФ основания для признания данных сделок недействительными (ничтожными).

Определением суда от 05.05.2023 назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено эксперту ООО «Лукоморье» ФИО9; перед экспертом поставлен вопрос об установлении рыночной стоимости Земельного участка на дату заключения договора купли-продажи от 26.10.2017.

Согласно заключению эксперта от 29.05.2023 № 03/Э/2023 рыночная стоимость Земельного участка по состоянию на 26.10.2017 составляла                        417 616 руб.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 названного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу пункта 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 названного Закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

Заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве основаниям подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке (пункт 3 указанной статьи).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Оспариваемый финансовым управляющим договор купли-продажи заключен 26.10.2017, то есть ранее чем за три года до даты принятия судом к производству заявления о признании ФИО6 несостоятельной (банкротом) (30.07.2021). Таким образом, оспариваемый договор не может быть признан недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как следует из разъяснений, приведенных в абзаце четвертом пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно пункту 2 указанной статьи в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 этой статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 25), оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В пункте 86 постановления № 25 разъяснено, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

В соответствии с правовой позицией, выраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197, характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной.

Для обоснования мнимости необходимо доказать, что при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении. Неисполнение одной из сторон своих обязательств не свидетельствует о мнимом характере сделки. Если намерений обеих сторон договора не исполнять указанную сделку не выявлено, то правовых оснований для признания этого договора мнимым не имеется.

Как установлено судом, оспариваемый финансовым управляющим договор купли-продажи заключен ФИО10 с ФИО3 после возбуждения производства по делу № А44-8860/2016 о банкротстве Общества, директором которого являлась ФИО6

Вступившими в законную силу определениями суда от 30.01.2018 и 22.03.2018 по указанному делу признаны недействительными сделки, заключенные в 2015 и 2016 годах от имени Общества ФИО6

Определением суда от 03.08.2018 по делу № А44-8860/2016 ФИО6 привлечена к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества; размер субсидиарной ответственности ФИО6 установлен определением суда от 02.07.2019 и составляет 14 725 724 руб. 93 коп.

Суд также установил, что в период с октября 2017 года по июль 2018 года ФИО6 продано шесть объектов недвижимости в Старорусском и Поддорском районах Новгородской области и транспортное средство. Стороны оспариваемых сделок на момент их совершения находились в отношениях заинтересованности, договоры заключены с матерью должника, то есть в момент совершения сделок ФИО3 должна была быть осведомлена о наличии у должника цели причинения вреда кредиторам.

В результате оценки доказательств, представленных при рассмотрении настоящего обособленного спора, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что при заключении оспариваемого договора купли-продажи от 26.10.2017 стороны данных сделок не намеревались создать соответствующие правовые последствия в виде реального перехода прав собственности на отчуждаемое должником имущество, имели своей целью оформление прав на «нового» собственника с целью избежать обращения взыскания по требованиям кредиторов. 

С учетом совокупности вышеуказанных установленных по делу обстоятельств, при отсутствии доказательств внесения каких-либо сопоставимых сумм на счет ФИО6, а равно доказательств расчетов с кредиторами Общества в рассматриваемый период, суд обоснованно критически отнесся к представленной в дело копии расписки от 26.10.2017 о передаче ФИО3 должнику денежных средств в размере 490 000 руб.

Доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие у ФИО3 финансовой возможности рассчитаться с ФИО6 по всем сделкам купли-продажи объектов недвижимости, включая спорный Земельный участок, и транспортного средства не представлено. 

В частности, такими доказательствами могли бы быть подтверждение у ФИО3 дохода за период, предшествующий заключению данных сделок, сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру обязательств перед продавцом или превышающих его; о снятии соответствующих сумм с ее расчетного счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику.

Приведенный апеллянтом ФИО3 довод о том, что на даты заключения оспариваемых договоров ФИО6 не имела неисполненных обязательств перед кредиторами, не может быть принят.

В обоснование указанного довода податель жалобы ссылается на то, что размер субсидиарной ответственности ФИО6 по обязательствам Общества установлен определением суда от 02.07.2019, вынесенным в рамках дела № А44-8860/2016 о банкротстве Общества.

Вместе с тем оспариваемый финансовым управляющим договор купли-продажи заключен ФИО10 с ФИО3 после возбуждения производства по делу № А44-8860/2016 о банкротстве Общества, директором которого являлась ФИО6; в рамках указанного дела оспаривались сделки, заключенные в 2015 и 2016 годах от имени Общества ФИО6, рассматривалось заявление о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества. 

Доводы апеллянта ФИО3 о наличии у Общества на момент совершения спорной сделки имущества, достаточного для погашения требований его кредиторов, отклоняется апелляционной коллегией. 

На момент заключения спорного договора факт несостоятельности Общества был установлен вступившим в законную силу решением от 19.05.2017 (резолютивная часть от 16.05.2017) по делу № А44-8860/2016. 

Конкурсное производство в отношении Общества завершено, а расчеты с кредиторами в полном объеме не произведены.

Доводы подателей жалобы о том, что оспариваемый договоры купли-продажи не может быть признан недействительным по основаниям, предусмотренным статьями 10 и 170 ГК РФ, также не могут быть приняты.

В соответствии с правовой позицией, выраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069 наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В данном случае обстоятельства заключения оспариваемого договора купли-продажи выходят за рамки признаков подозрительной сделки; имеются предусмотренные статьями 10 и 170 ГК РФ основания для признания договора недействительной (ничтожной) сделкой. 

При таких условиях спорная сделка обоснованно признана судом недействительной с применением последствий ее недействительности в виде взыскания с ФИО3 в конкурсную массу должника рыночной стоимости Земельного участка на дату совершения спорной сделки, определенной по результатам судебной экспертизы, в размере 417 616 руб., поскольку в настоящее время ФИО3 не является собственником Земельного участка. 

Основания не согласиться с указанными выводами у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Иное толкование апеллянтами положений законодательства, а также иная оценка обстоятельств спора не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального права.

Других убедительных доводов, основанных на доказательственной базе, позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, в апелляционных жалобах не содержится.

Судом первой инстанции полно и всесторонне исследованы обстоятельства дела, нарушений или неправильного применения норм материального и процессуального права не допущено, оснований для отмены определения суда апелляционная коллегия не усматривает.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Новгородской области от 17 июля  2023 года по делу № А44-4310/2021 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО3 и ФИО5 – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия в Арбитражный суд Северо-Западного округа.

 

Председательствующий

Т.Г. Корюкаева

 

Судьи

Н.Г. Маркова

 

Л.Ф. Шумилова