АРБИТРАЖНЫЙ СУД МОСКОВСКОГО ОКРУГА 

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва 06.06.2019 Дело № А41-44605/2017 

Резолютивная часть постановления объявлена 30.05.2019  Полный текст постановления изготовлен 06.06.2019  

Арбитражный суд Московского округа  

в составе: председательствующего-судьи Холодковой Ю.Е., судей Закутской С.А., Голобородько В.Я., при участии в судебном заседании: 

от финансового управляющего должника ФИО1 – представитель  ФИО2, доверенность от 25.12.2018  

от ПАО «МКБ» КБ – представитель ФИО3, доверенность от 11.04.2019  от конкурсного управляющего ООО «РДЦ» - представитель ФИО4,  доверенность от 25.04.2018  

ФИО5 – лично, паспорт 

рассмотрев 30.05.2019 в судебном заседании кассационные жалобы финансового  управляющего ФИО5 - ФИО1,  акционерного общества КБ «Международный коммерческий банк», конкурсного  управляющего общества с ограниченной ответственностью «РДЦ»  

на определение от 22 октября 2018 года 

Арбитражного суда Московской области  

принятое судьей Трошиной Ю.В., на постановление от 17 января 2019 года Десятого арбитражного апелляционного суда принятое судьями Н.Н. Катькиной, В.А. Муриной, А.В. Терешиным, 

по заявлению финансового управляющего ФИО5 -  ФИО1 о признании недействительной сделкой договора  поручительства № 009-ДП-1 от 25.03.2015 г., заключенного между ФИО5 и ООО «ФПК ГорПромАльп»,  

в рамках дела о признании ФИО5 несостоятельным  (банкротом),  

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Московской области от 28.08.2017 в  отношении ФИО5 была введена процедура реструктуризация долгов,  финансовым управляющим должника утверждена ФИО6.  

Финансовый управляющий ФИО5 ФИО6 обратилась в Арбитражный суд Московской области с  заявлением о признании недействительной сделкой договора поручительства,  заключенного между ФИО5 и обществом с ограниченной  ответственностью "Финансово-промышленная компания (ООО "ФПК)  ГорПромАльп", N 009-ДП-1 от 25.05.15.  

Заявление подано на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса  Российской Федерации.  

Определением Арбитражного суда Московской области от 22 октября 2018  года, оставленным без изменения Постановлением Десятого Арбитражного  апелляционного суда от 17 января 2019 года, в удовлетворении заявленных  требований было отказано.  

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением  суда апелляционной инстанции, финансовый управляющий, кредиторы  должника ПАО КБ "МКБ" и ООО "РДЦ" в лице конкурсного управляющего  

Карташовой И.А. обратились в Арбитражный суд Московского округа с  кассационными жалобами.  

ПАО КБ "МКБ" в кассационной жалобе просит отменить обжалуемые  судебные акты и направить спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд  Московской области, указывает, что суды не применили закон, подлежащий  применению, выводы судов не соответствуют фактическим обстоятельствам  дела, суды не учли, что ООО "ФПК ГорПромАльп", ФИО5 (поручитель) и  ООО "Сигма Капитал" (основной должник) являются аффилированными  лицами, при этом, группа компаний избегала признаков формальной  заинтересованности. По мнению ПАО КБ "МКБ", оспариваемый договор  поручительства, на основании которого ООО "ФПК ГорПромАльп" включилось  в реестр было совершено со злоупотреблением правом, суды не учли позиции  Верховного Суда Российской Федерации о высоком стандарте доказывания для  "дружественных" кредиторов.  

ООО "РДЦ" в лице конкурсного управляющего ФИО6 в  кассационной жалобе просит отменить обжалуемые судебные акты и направить  спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции, указывает, что выводы  судов не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле  доказательствам, поскольку в материалах обособленного спора имеются  доказательства фактической аффилированности должника, заемщика и  кредитора. ООО «РДЦ» полагает, что сам по себе факт поручительства в  условиях неплатежеспособности ООО "Сигма Капитал" и ФИО5 при  наличии внутригрупповых отношений необоснованно с экономической точки  зрения, свидетельствует о злоупотреблении правом сторонами, учитывая, что  ФИО7, будучи генеральным директором ООО "ФПК ГорПромАльп" и  заместителем генерального директора ООО "Сигма Капитал" (основного  должника, в котором ФИО5 был единственным участником) подписывал  кредитные договоры с ПАО КБ "МКБ", зная о затруднительном финансовом  положении ООО "Сигма Капитал" и ФИО5 Кроме того, должник  принимая на себя поручительство, уже имел обязательства на сумму более 70 000  000 руб. и знал, что ООО "Сигма Капитал" с 2014 года обладало признаками  

неплатежеспособности. Таким образом, ООО "РДЦ" указывает, что суды не  оценили доводы сторон, не применили строгий стандарт доказывания, не  проверили наличие в действиях сторон признаков злоупотребления правом, а  также целесообразность заключения поручительств.  

Финансовый управляющий должника в своей кассационной жалобе просит  отменить судебные акты и удовлетворить заявление финансового управляющего,  приводя доводы об ошибочности выводов судов об отсутствии злоупотребления  правом при заключении спорного поручительства.  

Судами не учтена нетипичность обстоятельств заключения договоров  поручительства, все участники правоотношений (основной должник, поручитель  и кредитор) являются фактически аффилированными лицами, ФИО5,  принимая поручительство по договорам поставки уже имел существенный объем  обязательств, не имея достаточного имущества для их исполнения.  Единственной целью указанного договора обусловлено единственной целью –  наращивание «дружеской» задолженности в целях получения необоснованного  контроля над ходом процедуры банкротства.  

В судебном заседании суда кассационной инстанции представители  финансового управляющего должника, ПАО КБ "МКБ" и конкурсного  управляющего ООО "РДЦ" ФИО6 поддержали доводы кассационных  жалоб.  

Должник возражал против удовлетворения кассационных жалоб. 

Отзывы на кассационные жалобы от лиц, участвующих в деле, в суд  кассационной инстанции не поступали.  

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте  рассмотрения кассационных жалоб, своих представителей в суд кассационной  инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению  кассационных жалоб в их отсутствие.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального  

закона от 27.07.2010 N 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного  заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.  

Выслушав представителей финансового управляющего, ПАО КБ "МКБ" и  конкурсного управляющего ООО "РДЦ", должника, обсудив доводы  кассационных жалоб, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных  судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции считает  определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной  инстанции подлежащими отмене, а обособленный спор подлежащим  направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области, в  связи со следующим.  

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве)  рассматриваются арбитражным судом по правилам Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями,  установленными федеральными законами, регулирующими вопросы  несостоятельности (банкротства).  

Как установлено судами, 25.03.15 между ООО "ФПК ГорПромАльп"  (Кредитор) и ФИО5 (Поручитель) был заключен договор  поручительства N 009-ДП-1, по условиям которого Поручитель просит  Кредитора поставлять ООО "СИГМА Капитал" (Покупатель) продукцию на  сумму не более 10 000 000 рублей в соответствии с договором поставки с  отсрочкой платежа N 009-250315-НР от 25.03.15, и обязался в случае неоплаты  Покупателем поставленной продукции, в течение 3 дней с момента получения  извещения Кредитора исполнить обязательства по оплате поставок товара,  осуществленных в период поставки в полном объеме.  

Согласно заключенному 14.05.16 дополнительному соглашению N 1 к  договору поручительства N 009-ДП-1 от 25.03.15 в результате сверки  взаиморасчетов за Покупателем была выявлена задолженность за период с  25.03.15 по 31.12.15 в сумме 7 311 046 рублей 17 копеек, которую Поручитель  обязался погасить в срок до 01.09.16.  

Определением Арбитражного суда Московской области от 28 августа 2017  года по делу N А41-44605/17 в отношении Тулякова М.С. была введена  процедура банкротства - реструктуризация долгов гражданина, финансовым  управляющим утверждена Карташова Ирина Александровна.  

Решением Арбитражного суда Московской области от 06 сентября 2018  года ФИО5 был признан несостоятельным (банкротом), в отношении него  открыта процедура реализации имущества, финансовым управляющим  утверждена ФИО1  

Полагая, что договор поручительства был заключен со злоупотреблением  права, финансовый управляющий должника обратился в арбитражный суд с  настоящим заявлением.  

Отказывая в признании сделки недействительной, суд первой инстанции  указал, что допустимых доказательств в подтверждение заявленных требований  не представлено. Суд апелляционной инстанции согласился с данными  выводами суда.  

Вместе с тем, судебная коллегия суда кассационной инстанции считает, что  судами не учтено следующее.  

Суды, отклонив доводы финансового управляющего должника о  заинтересованности сторон, не приняли во внимание, что в рассматриваемом  случае наличие внутригрупповых отношений, на которые ссылаются кассаторы,  и, как следствие, общности хозяйственных интересов, имеет существенное  значение для правильного разрешения спора, поскольку установление подобного  факта позволяет дать надлежащую оценку добросовестности действий сторон.  

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным  лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо  являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии  выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в  текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими  критериями, установленными антимонопольным законодательством.  

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда  Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о  

банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только  через подтверждение аффилированности юридической (в частности,  принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но  и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4  Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении  монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает  доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура  корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать  формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать  влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской  деятельности.  

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать  поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой  сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным  (независимым) участникам рынка.  

При представлении доказательств аффилированности должника с  участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований  в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки  недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению  соответствующего обстоятельства.  

В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность  раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы  поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.  

Кроме того, согласно правовой позиции, изложенной в определении  Верховного Суда Российской Федерации N 306-ЭС16-17647 (8) от 25.05.2017 в  ситуации, когда одно лицо, входящее в группу компаний, получает кредитные  средства, а другие лица входящие в ту же группу, объединенные с заемщиком  общими экономическими интересами, контролируемые одним и тем же  конечным бенефициаром, предоставляют обеспечение в момент получения  финансирования, зная об обеспечительных обязательствах внутри группы,  предполагается, что соответствующее обеспечение направлено на  

пропорциональное распределение риска дефолта заемщика между всеми  членами такой группы компаний вне зависимости от того, как оформлено  обеспечение (одним документом либо разными), что позволяет квалифицировать  подобное обеспечение как совместное обеспечение, иное может быть оговорено  в соглашении между лицами, предоставившими обеспечение, или вытекать из  существа отношений между ними.  

Предоставление зависимым кредиторам статуса конкурсного кредитора  нарушает права и законные интересы остальных (независимых) кредиторов, так  как уменьшает размер конкурсной массы, на которую они справедливо  рассчитывали при погашении своих требований, попытка придать зависимым  (контролируемым) требованиям кредитора тождественного статуса требования  конкурсного кредитора должна рассматриваться как злоупотребление правом,  направленное на уменьшение процента голосов независимых кредиторов и, как  следствие, уменьшение размера погашения их требований, так и на сохранение  части имущества в собственности членов группы, то есть минимизация риска  утраты имущества в связи с неблагоприятными результатами  предпринимательской деятельности.  

Для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений  тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с  возникновением задолженности должника - банкрота, предъявляются  повышенные требования (пункт 26 Постановления N 35, пункт 13 Обзора  судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов  в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства  (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016)).  

Указанные доводы о фактической аффилированности всех сторон  правоотношений (как ООО «ФПК ГорПромАльп», ООО «Сигма Капитал» и  ФИО5), о злоупотреблении правом сторонами, заявлялись в судах  первой и апелляционной инстанции, однако, не получили должной правовой  оценки судов.  

Кроме того, суды, указывая на недоказанность кредиторами признака  неплатежеспособности должника на дату заключения договора поручительства,  

однако не содержат выводов о наличии признаков недостаточности имущества с  учетом приводимых доводов.  

Вне правовой оценки судов остался существенный довод заявителя  кассационной жалобы о том, что принимаемое поручительство обеспечивало  просроченное основное обязательство.  

Согласно правовой позиции, изложенной в определении ВС РФ от  28.05.2018 N 301-ЭС17-22652 (3), наличие корпоративных либо иных связей  между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения  обеспечительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 11.02.2014 N 14510/13).  

Получение поручительства от компании, входящей в одну группу лиц с  заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота, является  стандартной практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не  свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в  поведении кредитора даже в ситуации, когда поручитель испытывает  финансовые сложности (определение Верховного Суда Российской Федерации  от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475). Предполагается, что при кредитовании одного  из участников группы лиц, в конечном счете, выгоду в том или ином виде  должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база  данной группы прирастает.  

В такой ситуации для констатации сомнительности поручительства должны  быть приведены достаточно веские аргументы, свидетельствующие о  значительном отклонении поведения заимодавца (в нашем случае - кредитора)  от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, то  есть фактически о злоупотреблении данным заимодавцем своими правами во  вред иным участникам оборота, в частности, остальным кредиторам должника  (пункт 4 статьи 1 и пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской  Федерации).  

К их числу могут быть отнесены, в том числе следующие: - участие кредитора в операциях по неправомерному выводу активов; 

- получение кредитором безосновательного контроля над ходом дела о  несостоятельности;  

- реализация договоренностей между заимодавцем и поручителем  (залогодателем), направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение  их части того, на что они справедливо рассчитывали (в том числе, не имеющее  разумного экономического обоснования принятие новых обеспечительных  обязательств по уже просроченным основным обязательствам в объеме,  превышающем совокупные активы поручителя, при наличии у последнего  неисполненных обязательств перед собственными кредиторами), что отражено в  Определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2015 N 308- ЭС15-1607.  

Применение упомянутого подхода для разрешения подобного рода споров  зависит от статуса кредитора по отношению к основному должнику по  обязательству и поручителю.  

В ситуации, когда кредитор является независимым от группы заемщика  лицом, предоставленные в виде займа денежные средства, как правило,  выбывают из-под контроля кредитора, поэтому предполагается, что главная цель  поручительства заключается в создании дополнительных гарантий реального  погашения долговых обязательств. Следовательно, доказывание  недобросовестности кредитора осуществляется лицом, ссылающимся на данный  факт (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации).  

Если же заем является внутригрупповым, денежные средства остаются под  контролем группы лиц, в силу чего, с точки зрения нормального гражданского  оборота, отсутствует необходимость использовать механизмы, позволяющие  дополнительно гарантировать возврат финансирования. Поэтому в условиях  аффилированности заимодавца, заемщика и поручителя между собой, на данных  лиц в деле о банкротстве возлагается обязанность раскрыть разумные  экономические мотивы совершения обеспечительной сделки, в том числе  

выдачи поручительства. В обратном случае следует исходить из того, что выбор  подобной структуры внутригрупповых юридических связей позволяет создать  подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего  уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве  каждого участника группы лиц (определение Верховного Суда РФ от 26.05.2017  N 306-ЭС16-20056(6)).  

Если "дружественный" кредитор не подтверждает целесообразность  заключения обеспечительной сделки, его действия по подаче заявления о  включении требований в реестр могут быть квалифицированы как совершенные  исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и  его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю  независимых кредиторов (статья 10 Гражданского кодекса Российской  Федерации).  

Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности  мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения  создать соответствующие им правовые последствия, а также притворных сделок,  то есть сделок, которые совершаются с целью прикрыть другие сделки (статья  170 Гражданского кодекса).  

Совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи  заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего  поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать  реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в  составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках  дела о банкротстве возражений о мнимости или притворности договора суд не  должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных  кредитором, формальным требованиям, установленным законом. Суду  необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу  установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических  отношений по сделке.  

В ситуации, когда независимые кредиторы представили серьезные  доказательства и привели убедительные аргументы по поводу того, что именно  указанным ими образом выстраивались отношения внутри группы,  контролируемой одним и тем же лицом, аффилированный кредитор не может  ограничиться представлением минимального набора документов (текста  договора и платежных поручений) в подтверждение реальности заемных  отношений. Он должен с достаточной полнотой раскрыть все существенные  обстоятельства, касающиеся не только заключения и исполнения самой заемной  сделки, но и оснований дальнейшего внутригруппового перенаправления  денежных потоков, подтвердить, что движение средств соотносится с  реальными хозяйственными отношениями, выдача займа и последующие  операции обусловленные разумными экономическими или иными причинами.  

Нежелание аффилированного кредитора представить дополнительные  доказательства, находящиеся в сфере контроля группы, к которой он  принадлежит, в силу статей 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации должно рассматриваться исключительно как отказ от  опровержения того факта, на наличие которого со ссылкой на конкретные  документы указывают его процессуальные оппоненты, а действия, связанные с  временным зачислением таким аффилированным лицом средств на счета  должника, подлежат квалификации по правилам статьи 170 Гражданского  кодекса Российской Федерации (определение ВС РФ от 14.02.2019 N 305-ЭС18- 17629).  

С учетом изложенных правовых позиций Верховного Суда РФ суд  кассационной инстанции не может согласиться и с результатом рассмотрения  судами возражений финансового управляющего и независимых кредиторов  относительно отсутствия экономического смысла в заключении договоров  поручительства, с учетом того, что судами доводы кредиторов о фактической  аффилированности участников сделки проверены без учета изложенных выше  правовых подходов Верховного суда РФ.  

Суд округа соглашается с доводами кассационных жалоб кредиторов о том,  что суды не в полной мере оценили доводы сторон, не применили строгий  стандарт доказывания, не проверили наличие в действиях сторон признаков  злоупотребления правом, целесообразность заключения поручительств,  неплатежеспособность и недостаточность имущества должника на период  заключения сделки.  

При этом, в силу части 1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации при рассмотрении дела в порядке апелляционного  производства арбитражный суд по имеющимся в деле и дополнительно  представленным доказательствам повторно рассматривает дело.  

В соответствии со статьей 15 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации принимаемые арбитражным судом решение и  постановление должны быть законными, обоснованными и мотивированными.  

 Таким образом, учитывая, что судами при рассмотрении заявления  финансового управляющего о признании недействительным договора  поручительства не были в полной мере исследованы доводы кредиторов  должника и финансового управляющего, не установлены все фактические  обстоятельства по спору, судебная коллегия суда кассационной инстанции  полагает, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене в соответствии с  частями 1, 2, 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации.  

Поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта  требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных  процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой  инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его  полномочий, обособленный спор в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит  передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.  

При новом рассмотрении спора суду первой инстанции следует учесть  изложенное, дать оценку всем представленным в дело доказательствам, с учетом  доводов и возражений сторон установить фактические обстоятельства, дать  

обоснованную правовую квалификацию добросовестности поведения сторон при  заключении спорного договора с учетом правовых позиций Верховного суда РФ  по указанному вопросу, правильно распределив между сторонами бремя  доказывания, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный  акт.  

 руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 22 октября 2018  года и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 17 января  2019 года по делу № А41-44605/17 отменить, обособленный спор направить на  новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.  

Председательствующий-судья Ю.Е. Холодкова  

Судьи: С.А. Закутская  

В.Я. Голобородько