Арбитражный суд Республики Алтай

649000, г. Горно-Алтайск, ул. Ленкина, 4. Тел. (388-22) 4-77-10 (факс) 

http://www.my.arbitr.ru/ http://www.altai.arbitr.ru/

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

Дело № А02-1224/2019

22 ноября 2019 года

город Горно-Алтайск

Резолютивная часть решения объявлена 20 ноября 2019 года.

Арбитражный суд Республики Алтай в лице судьи Гутковича Е.М., при ведении протокола помощником судьи Табакаевой Л.В., рассмотрел в судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Алтайского края дело по исковому заявлению акционерного общества коммерческий банк "ФорБанк" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, ул. Гоголя, 

<

...>, г. Барнаул, край Алтайский) к обществу с ограниченной ответственностью "ЭЛМО" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, ул. Ленина, д. 67/1, пом. 1, с. Майма, р-н. Майминский, Республика Алтай)

 о взыскании задолженности в размере 1 239 412,90 руб., неустойки в сумме  165 334,15 руб. и штрафа в сумме 878 000 руб. и по встречному иску о взыскании  убытков в сумме 1 626 776,45 руб.

В судебном заседании участвуют:  от истца – ФИО1 представитель по доверенности от 24.08.2017 (посредством видеоконференц-связи с Арбитражным судом Алтайского края); от ответчика – ФИО2 (ген.директор).

Суд установил:

АО КБ  "ФорБанк" в лице Сибирского филиала  (далее - арендодатель) обратилось в суд с иском о взыскании с ООО "ЭЛМО" (далее - арендатор) задолженности по арендным платежам за период с 25.07.2018 по 09.12.2018 в сумме 771 283,87 руб.,  платы за пользование имуществом по состоянию на 11.03.2019 в размере 538 129,03 руб., договорной неустойки по состоянию на 30.06.2019  в сумме 165 334,15  руб. и штрафа за несвоевременный возврат имущества в размере 878 000 руб.

В заявлении указано, что 25.06.2018 между сторонами был заключен договор аренды движимого и недвижимого имущества, расположенного по адресу: 

<

...> на срок до 09.12.2018. Согласно пункту 6.1 договора арендатор обязывался оплатить 30 600 руб. за аренду до 09.08.2018, а в дальнейшем -   ежемесячно, не позднее 245 числа месяца, следующего за отчетным, оплачивать по 175 600 руб.

Арендатором был внесен только один платеж в размере 6 120 руб., в связи с чем  на основании пункта 7.2 договора за просрочку платежей начислена неустойка из расчета 0,1% за каждый день просрочки.

Пунктом 7.3 договора был предусмотрен штраф в пятикратном размере арендного платежа за несвоевременный возврат имущества 

Оставление претензии от 05.04.2019 без удовлетворения послужило основанием обращения в суд с иском, обоснованным нормами статей 614,622 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Ответчик в нарушение статьи 131 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отзыв на иск не представил, а 19.08.2019 направил в суд встречное исковое заявление о взыскании с истца убытков в размере 927 626,65 руб.

В заявлении указано, что арендодатель в нарушение пункта 3.1.2 договора не обеспечил надлежащего исполнения своих обязательств по оплате электроэнергии, как собственник  имущества не заключил договор энергоснабжения производственной базы. В результате  бездействия арендодателя  потенциальные субарендаторы  отказались заключать договоры субаренды на соответствующие части производственной базы, а арендатор понес убытки  в виде расходов на охрану объектов в размере 124 400 руб. и неполученного дохода от арендных платежей 803 226,65 руб.

В расчете неполученного дохода от арендных платежей указано, что стоимость аренды в пользу  истца следует исчислять из расчета 1 020 руб. за 1 день аренды, что  за 168 дней составит 171 360 руб., из которых оплачено 8 и 9 августа 2018 года 36 720 руб.

Определением от 19.08.2019 суд оставил встречное исковое заявление без движения, поскольку оно не соответствовало требованиям статей 126, 126 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (не оплачена госпошлина  и не представлены доказательства урегулирования спора в досудебном порядке и доказательства, на которых ответчик основывал свои встречные требования).

 16 сентября ответчиком представлен уточненный встречный иск о взыскании убытков на сумму 1 626 776,45 руб., в том числе: расходы на заработную плату охранникам 634 373 руб.; налоговые платежи на заработную плату  - 325 595 руб.; расходы на аренду и эксплуатацию электростанции – 438 087,45 руб.; на нужды охраны и содержание сторожевых собак – 192 000 руб.; возврат произведенных арендных платежей – 36 720 руб.

Убытки возникли в связи с неисполнением арендодателем обязательств по энергообеспечению объекта, предусмотренных пунктами 3.1.2 и 3.1.3 договора аренды от 25.06.2018.    

В заявлении указано, что претензия от 05.08.2019 (направлена 20.08.2019) была оставлена истцом без ответа.   

Встречные исковые требования обоснованы нормами статей 15 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации 

Истец отзывом от 16.09.2019 считает первоначально заявленный  встречный иск не обоснованным и не подлежащим удовлетворению, указав на следующие обстоятельства:

- пунктом 6.3 договора предусмотрена обязанность арендатора с момента заключения договора аренды самостоятельно заключить  договоры с поставщиками коммунальных ресурсов (электроэнергия, канализация, водоснабжение, вывоз мусора);

- пунктом 3.1.2 договора предусмотрена обязанность арендодателя исполнять обязанности только по действующим договорам со снабжающими организациями, а ответчик не представил доказательств того, что на момент заключения договора аренды  такие договоры с поставщиками коммунальных ресурсов были заключены;

- ответчик не обращался к арендодателю за содействием в заключении договоров с поставщиками коммунальных ресурсов, а условия  пункта 3.1.2 договора связаны с правом арендатора производить улучшения арендованного имущества и заключать договоры субаренды;

- обязанность по охране объекта возложена на арендатора пунктом 6.3 договора, при этом осуществлять охрану после истечения срока действия договора у ответчика не было оснований; 

- истцом не представлены доказательства в обоснование понесенных расходов;

- платежи арендатора от 8 и 9 августа 2018 года в сумме 36 720 руб. учтены в расчетах основного иска,  как по долгу, так и неустойке.

Поскольку копия встречного уточненного иска была направлена истцу только 16.09.2019, судебное разбирательство и вопрос о принятии встречного иска в порядке статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации было отложено.

Отзывом от 07.10.2019 на уточненное встречное исковое заявление арендодатель указал, что претензия на сумму 927 626,65 руб., поступившая в банк 23.08.2019, в месячный срок была рассмотрена и отклонена, поскольку не были представлены доказательства, на которых арендатор основывал свои требования. Кроме этого, к копии первоначального и уточненного встречного иска также не были приложены какие либо доказательства. Одновременно истцом были представлены пояснения к расчету договорной неустойки.

Ответчик в пояснениях от 16.10.2019 указал, что на момент заключения договора аренды  энергоснабжение базы осуществлялось АО «Алтайэнергосбыт» по договору №3369 от 01.12.2011, заключенному с ООО «Ирис» и было приостановлено 30.11.2017 в связи с задолженностью потребителя. По соглашению об отступном от 25.04.2018 ООО «Ирис» передало подстанцию 10/0,4  кВ в собственность истца. На письмо ООО «Элмо» от 20.06.2018 с предложением на подключение базы к подстанции,  ООО «Ирис» письмом от 29.06.2018 дало согласие урегулировать этот вопрос с собственником – АО КБ «ФорБанк».

При заключении договора аренды  арендодатель гарантировал арендатору исполнение своих обязательств по действующему договору энергоснабжения (пункт 3.1.2 договора аренды).

Заключение договора аренды от 25.06.2018 преследовало цель охраны базы, переданной истцу по соглашению об отступном от 25.04.2018, на период поиска потенциальных покупателей  (арендаторов). Исполняя свои обязательства по поиску потенциальных покупателей (арендаторов) ООО «Элмо» заключило ряд предварительных договоров аренды с ООО «АРТИ» от 05.06.2018, с ООО «Растер» от 11.06.2018, с ФИО3 от 06.06.2018. Согласно предварительным договорам ООО «Элмо» могло получить арендную плату  в размере 310 000 руб. в месяц без учета коммунальных платежей.

Арендаторы по актам от 27 июня, 1 и 2 июля 2018 года расторгли предварительные договоры в связи с невозможностью ООО «Элмо» обеспечить предлагаемые в аренду производственные здания электроэнергией, в результате чего общество понесло прямые убытки в виде затрат на охрану базы в период с 25.06.2018 по 10.03.2019.

Поскольку ответчик настаивал на принятии встречного иска, несмотря на возражения истца по существу заявленных требований, суд определением от 16.10.2019 в порядке статьи 132 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принял встречный иск к рассмотрению и удовлетворил ходатайство ответчика о предоставлении отсрочки уплаты госпошлины в размере 29 268 руб.

Судебное разбирательство было отложено в связи с тем, что документы, представленные ответчиком к пояснениям от 16.10.2019 и к уточненному встречному иску,  не были получены истцом. 

В настоящем судебном заседании представитель  истца настаивает на удовлетворении основного иска и считает не подлежащим  удовлетворению встречный иск по вышеизложенным доводам; дополнительно пояснил, что штраф в пятикратном размере арендной платы является санкцией за возврат имущества по истечении срока действия договора аренды и одновременно и платой за пользование имуществом. 

Ответчик считает не подлежащим удовлетворению основной иск и настаивает на удовлетворении встречного иска в полном объеме. Дополнительно ответчик пояснил, что получив уведомление арендодателя от 27.02.2019 о расторжении  договора аренды, по акту от 10.03.2019 передал арендованное имущество истцу.

 Рассмотрев материалы дела, выслушав представителей сторон, суд считает иск подлежащим удовлетворению в полном объеме, а встречный иск не подлежащим удовлетворению по следующим обстоятельствам.

Как следует из соглашения об отступном от 25.04.2018, в счет погашения обязательств ООО «Элмо» на сумму 16 148 956,45 руб., возникших из договора об открытии кредитной линии № 0001637 от 26.08.2016, обеспеченных договорами поручительства ООО «Эдельвейс» и ООО «Ирис» и договора № 0001517 от 30.04.2015 на сумму 25 178 891 руб., солидарные должники передали в собственность АО КБ «ФорБанк» административно-бытовое здание, здания двух гаражей, здание монтажно-заготовительного цеха, здание ремонтных мастерских, здание котельной, здание цеха малых производств, здание трех складов, здание бытовых помещений, здание ремонтной мастерской, административное здание, а также часть земельного  участка общей площадью 25 293 кв.м. (10259/16862 долей в праве общей долевой собственности, принадлежащих должникам), а также транспортные средства в количестве 35 единиц, всего имущества базы, расположенной по адресу: 

<

...> (далее -  база)  на общую сумму 41 327 999 руб.

  На момент заключения соглашения ФИО2 являлся  директором и/или  учредителем  указанных организаций должников.

Переход права собственности на указанные здания, а также на весь земельный участок  общей площадью 25 293 кв.м.  зарегистрирован в ЕГРН  04.05.2018.

По договору от 25.06.2018 АО КБ «ФорБанк» передало во временное владение и пользование вышеуказанные объекты недвижимого имущества, а также некоторые  транспортные средства в количестве 7 единиц ООО «Элмо». 

Согласно акту приема-передачи от 25.06.2018 движимое и недвижимое имущество принято  арендатором в нормальном состоянии, недвижимое имущество подключено к электросетям, обеспечено водоснабжением и системами канализации, имущество пригодно для его функционального использования.

Из содержания договора аренды следует, что между сторонами установлены правоотношения, урегулированные в части недвижимого имущества положениями параграфов 1 и 4, а в части транспортных средств - частью 2 параграфа 3 Главы 34 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 606 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

В аренду могут быть переданы земельные участки и другие обособленные природные объекты, предприятия и другие имущественные комплексы, здания, сооружения, оборудование, транспортные средства и другие вещи, которые не теряют своих натуральных свойств в процессе их использования (пункт 1 статьи 607 ГК РФ).

Пунктом 1 статьи 614 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что арендатор обязан вносить арендную плату за пользование имуществом. 

Ответчик не оспаривает, что за все время, пока производственная база находилась в его владении (с 25.06.2018 по 10.03.2019),  во исполнение договора аренды он должен был уплатить арендную плату из расчета 30 600 руб. за период с 25.06.2018 по 09.08.2018 и в последующем по 175 600 руб. ежемесячно, при этом перечислил арендодателю только 36 720 руб.

В соответствии с пунктом 4 статьи 614 Кодекса арендатор вправе потребовать соответствующего уменьшения арендной платы, если в силу обстоятельств, за которые он не отвечает, условия пользования, предусмотренные договором аренды, или состояние имущества существенно ухудшились.

Ответчик письмом от 13.08.2018 обращался к арендодателю с просьбой о продлении первого срока платежа в размере 30 600 на период до 01.11.2018 в связи с отсутствием арендаторов, которое было оставлено арендодателем без удовлетворения.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.04.2013 N 13689/12 разъяснено, что исполнение арендатором обязательства по внесению арендной платы обусловлено исполнением арендодателем встречного обязательства по передаче имущества во владение и пользование арендатору (пункт 1 статьи 328 ГК РФ).

Пунктом 4 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N2 (2015), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.06.2015, разъяснено, что арендатор не обязан вносить арендную плату за период, в который он был лишен возможности пользоваться объектом аренды по не зависящим от него обстоятельствам, поскольку из положений статей 606 и 611 ГК РФ следует, что основная обязанность арендодателя состоит в обеспечении арендатора пользованием вещью, в соответствии с ее назначением.

Системное толкование указанных норм во взаимосвязи с положениями статьи 614 ГК РФ свидетельствует о том, что договор аренды носит взаимный характер, то есть невозможность пользования арендованным имуществом освобождает арендатора от исполнения его обязанности по внесению арендной платы, но по обстоятельствам, не зависящим от арендатора. 

Истец не оспаривает утверждение ответчика о том, что подача электроэнергии на производственную базу была приостановлена в 2017 году до погашения задолженности ООО «Ирбис» перед АО «Алтайэнергосбыт» и возобновлена только в мае 2019 года.

Ответчик в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представил доказательств того, что извещал арендодателя о невозможности владеть и пользоваться арендованным движимым и недвижимым имуществом, а его ссылка в ходатайстве о снижении размера арендной платы за период до 01.11.2018 в связи с отсутствием арендаторов, не означает, что ответчик не мог пользоваться имуществом, которое  принадлежало ему и аффилированным лицам на праве собственности до заключения соглашения об отступном. Из материалов дела следует и ответчиком признается, что на момент заключения договора аренды он знал, что поставка электроэнергии приостановлена.

Суд оценил доводы сторон относительно их действительной воли на формирование условий пунктов 3.1.2 и  6.3 договора аренды и считает обоснованными доводы истца о том, что обязанность по заключению договора с поставщиком электроэнергии была возложена на арендатора, поскольку при буквальном  толковании договора в соответствии со статьей 431 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что арендодатель брал на себя обязательства исполнять только действующие договоры  со снабжающими организациями (при их наличии).

Исполнение арендодателем обязательств по договору между ООО  «Ирбис» и АО «Алтайэнергосбыт» было бы возможно только в порядке статей 313 или 391 Гражданского кодекса Российской Федерации по указанию должника  или с согласия кредитора. Между тем указанные организации не являлись сторонами договора аренды,  и стороны не могли установить в договоре аренды обязательства третьих лиц или перед третьими лицами.

Ответчик не предпринимал мер к заключению договора энергоснабжения с гарантирующим поставщиком, а его  обращение к ООО «Ирбис» от 20.06.2018 на  подключение арендованных объектов к электроподстанции суд считает ненадлежащим доказательством принятия соответствующих мер. Во-первых, согласно акту приема-передачи от 25.06.2018 все объекты были подключены к подстанции. Во вторых, ответчику было достоверно известно о причинах отключения электроэнергии от трансформаторной подстанции ООО «Ирбис».  

Поскольку невозможность использования по назначению объектов недвижимости, переданных ответчику 25.06.2018, не зависела от действий или бездействия арендодателя; договором (п.6.3) обязанность по заключению договора электроснабжения была возложена на арендатора, который на момент заключения договора аренды знал, что принимает во владение и пользование объекты производственно-технического назначения в условиях приостановления подачи электроэнергии по вине аффилированного к нему лица, оснований для снижения, а тем более освобождения от уплаты арендных  платежей не имелось.  

Согласно статье 622 Гражданского кодекса Российской Федерации при прекращении договора аренды арендатор обязан вернуть арендодателю имущество в том состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором.

Если арендатор не возвратил арендованное имущество либо возвратил его несвоевременно, арендодатель вправе потребовать внесения арендной платы за все время просрочки. В случае, когда указанная плата не покрывает причиненных арендодателю убытков, он может потребовать их возмещения.

В силу приведенных нормативных положений обязанность по уплате арендных платежей возлагается на арендатора в течение всего периода использования арендованного имущества с момента передачи арендодателем такого имущества и прекращается в момент возврата имущества арендатором.

При этом согласно правовой позиции, выраженной в пункте 38 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2002 N 66 "Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой", взыскание арендной платы за фактическое использование арендуемого имущества после истечения срока действия договора производится в размере, определенном этим договором.

Кроме того, согласно пункту 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 N 35 "О последствиях расторжения договора" в случае расторжения договора, предусматривавшего передачу имущества во владение или пользование (например, аренда, ссуда), лицо, получившее имущество по договору, обязано в разумный срок возвратить его стороне, передавшей это имущество. Порядок исполнения этого обязательства определяется положениями общей части обязательственного права, включая правила главы 22 ГК РФ, и специальными нормами об отдельных видах договоров (например, статьи 622, 655, 664 Кодекса) либо договором, в том числе если договор регулирует порядок возврата имущества по окончании срока его действия. В таком случае положения главы 60 ГК РФ применению не подлежат.

Следовательно, иск в части взыскания арендной платы за период с 25.06.2018 по 10.03.2019 суд считает обоснованным и подлежащим удовлетворению.

В абзаце втором пункта 66 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 7 разъяснено, что если при расторжении договора основное обязательство не прекращается, например, при передаче имущества в аренду, ссуду, заем и кредит, и сохраняется обязанность должника по возврату полученного имущества кредитору и по внесению соответствующей платы за пользование имуществом, то взысканию подлежат не только установленные договором платежи за пользование имуществом, но и неустойка за просрочку их уплаты (статья 622, статья 689, пункт 1 статьи 811 ГК РФ).

Согласно пункту 4.2 договора аренды арендатор обязывался возвратить арендованное имущество по акту приема-передачи в течение 5 календарных дней с даты окончания срока действия договора, т.е. до 15.12.2018. Фактически возврат базы был произведен по акту приема-передачи от 11.03.2019.

Пунктами 7.2 и 7.3 договора аренды была предусмотрена ответственность арендатора за несвоевременное перечисление арендных платежей в размере 0,1% от просроченной суммы  платежа за каждый день просрочки, а в случае нарушения срока возврата арендованного имущества в виде штрафа в пятикратном размере ежемесячного арендного платежа (175 600 х 5). 

Ответчик расчет договорной неустойки за просрочку внесения арендной платы, а также договорного штрафа за несвоевременный возврат арендованного имущества  не оспорил, возражений против несоразмерности неустойки и штрафа последствиям неисполнения своих обязательств не заявлял, ограничиваясь только требованием о возврате уплаченного им арендного платежа в качестве убытков.

Поэтому суд считает иск в части взыскания пени и штрафа также подлежащим удовлетворению.

Суд оценил утверждение ответчика о том, что договор аренды заключался в целях обеспечения охраны производственной базы на период поиска потенциальных покупателей и/или арендаторов в интересах арендодателя и считает его не обоснованным, поскольку это не следует из содержания  договора в целом или его отдельных положений, а также не подтверждено достоверными и допустимыми доказательствами. Кроме этого, как следует из пункта 2.3 соглашения об отступном,  договор аренды был заключен с ответчиком на период его подготовки к выкупу имущества, переданного истцу в счет исполнения обязательств по договорам  об открытии кредитной линии, заключенным в  2015 и 2016 годах.

Ответчик основывает свои встречные требования о взыскании убытков в связи с ненадлежащим исполнением договорных обязательств арендодателем, при этом ссылаясь на положения статей 15 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающих ответственность за причинение внедоговорного вреда (деликт). 

Однако убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, подлежат возмещению по основаниям и в случаях предусмотренных статьей 393 Кодекса. 

В соответствии со статьей 393 Гражданского кодекса Российской Федерации  должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (п. 1). Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными ст. 15 данного кодекса. Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (п. 2).

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

По общему правилу, убытки подлежат взысканию при наличии доказательств, подтверждающих нарушение ответчиком принятых по договору обязательств, причинную связь между понесенными убытками и неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства и размера убытков, возникших у истца в связи с нарушением ответчиком своих обязательств.

Как следует из разъяснений, данных в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", по смыслу ст. 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (ст. 404 ГК РФ).

Как указано выше передача в аренду объектов недвижимости в условиях приостановленной поставки электроэнергии не является нарушением договорных обязательств арендодателем, поскольку поставка электроэнергии была приостановлена по вине аффилированного к арендатору ООО «Ирбис», в собственности которого по условиям соглашения об отступном оставалась трансформаторная подстанция. 

Исчисление ответчиком убытков в виде неполученных доходов от сдачи арендованного имуществ а в субаренду по встречному иску в первоначальной редакции или расходов на охрану базы по уточненному встречному иску не находятся в прямой причинно-следственной связи с отсутствием на базе электроснабжения, поскольку целью договора аренды был не поиск потенциальных арендаторов/покупателей и не охрана базы, а сохранение хозяйственной деятельности бывшего собственника и аффилированных с ним лиц для обратного выкупа движимого и недвижимого имущества, переданного арендодателю по соглашению об отступном.

Расходы по охране базы, которые не были компенсированы за счет доходов от обычной хозяйственной деятельности ответчика, который занимался ею до перехода права собственности на производственную базу к истцу, является его убытками от предпринимательской деятельности.  

Согласно положениям абзаца третьего пункта 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг. Ответчик, участвуя в гражданском обороте, обязан был действовать разумно и добросовестно и не допускать при этом нарушений прав иных лиц.

Из материалов дела следует и ответчиком не оспаривается, что в период действия договора аренды он не заявлял каких либо встречных требований к арендодателю, связанных с возмещением убытков от охраны базы или в связи с тем, что электроснабжение базы не было восстановлено.

Такие требования необоснованно были заявлены ответчиком только после предъявления к нему иска о взыскании арендной платы, предусмотренной договором.

Поскольку  при предъявлении встречного иска ответчику была предоставлена отсрочка уплаты госпошлины, она в соответствии со статьями 333,21, 333.22 Налогового кодекса Российской Федерации подлежит взысканию с ответчика в доход федерального бюджета в размере 26 134 руб.

Согласно части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы истца на оплату госпошлины относятся на ответчика.

 Руководствуясь статьями 110, 167-171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Иск удовлетворить полностью, во встречном иске отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью "ЭЛМО" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, ул. Ленина, д. 67/1, пом. 1, с. Майма, р-н. Майминский, Республика Алтай) в пользу акционерного общества коммерческий банк "ФорБанк" в лице Сибирского филиала (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, ул. Гоголя, 

<

...>, г. Барнаул, край Алтайский) задолженность по арендной плате в размере 1 239 412,90 руб., неустойку по состоянию на 20.06.2019 в сумме 165 334,15 руб., штраф в размере 878 000 руб., возмещение расходов по госпошлине 34 463,74 руб., всего: 2 327 210,79 (два миллиона триста двадцать семь тысяч двести десять) рублей 79 коп. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью "ЭЛМО" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, ул. Ленина, д. 67/1, пом. 1, с. Майма, р-н. Майминский, Республика Алтай) в доход федерального бюджета госпошлину в размере 26 134 (двадцать шесть тысяч сто тридцать четыре) рубля.

В случае несогласия настоящее решение может быть обжаловано в месячный срок со дня изготовления полного текста решения в Седьмой арбитражный апелляционный суд с подачей жалобы через Арбитражный суд Республики Алтай. 

Судья

Е.М. Гуткович