ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-40162/2017

№ 09АП-40723/2017

№ 09АП-41238/2017

г. Москва                                                                                               Дело № А40-23466/16

«27» октября 2017г.

Резолютивная часть постановления объявлена «11» октября 2017г

Постановление изготовлено в полном объеме «27» октября 2017г 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

Председательствующего судьи Р.Г. Нагаева 

судей Е.А. Солоповой, И.М. Клеандрова

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ЗАО "Волынское", конкурсного управляющего ООО "СКФ-XXI", УДП РФ на определение Арбитражного суда г. Москвы от 24.07.2017г. по делу № А40-23466/16 вынесенное судьей П.А. Марковым, о включении требования Файнштейна Л.М. в размере 112 914 366, 14 руб. в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Фирма «СКФ-ХХI».

при участии в судебном заседании:

Файнштейн Л.М. лично 

конкурсный управляющий ЗАО "Волынское" – ФИО2, решение АС ГМ от 06.10.2015

от конкурсного управляющего ЗАО "Волынское"- ФИО3, дов. от 10.10.2017

конкурсный управляющий ООО «Фирма «СКФ-ХХI» - ФИО4, выписка из ЕГРЮЛ от 09.12.2017

УСТАНОВИЛ:

Определением от 24.07.2017г. Арбитражный суд г.Москвы включил требование Файнштейна Л.М. в размере 112 914 366,14 рублей в третью очередь реестра требований кредиторов ООО Фирма «СКФ-ХХ1». ЗАО «Волынское», Конкурсный  управляющий ООО «СКФ-XXI» и Управление делами Президента Российской Федерации не согласились с определением суда первой инстанции и подали апелляционные жалобы, в которых просят его отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных Файнштейном Л.М. требований по доводам, изложенным в апелляционных жалобах. В судебном заседании представители ЗАО «Волынское» и Конкурсного управляющего ООО «СКФ-XXI» поддержали доводы апелляционных жалоб. Извещенное надлежащим образом, Управление делами Президента Российской Федерации представителя не направило. Файнштейн Л.М. полагает определение суда обоснованным и правомерным, апелляционные жалобы – не подлежащие удовлетворению. Отзыв на апелляционную жалобу представлен.

Проверив в порядке статьей 266, 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность принятого определения, заслушав пояснения представителей лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об обоснованности доводов апелляционной жалобы, в связи с чем обжалуемое определение суда подлежит отмене, поскольку не отвечает требованиям пункта 3 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, Определением суда от 28.03.2016 в отношении ООО Фирма «СКФ - XXI» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5 Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения и утверждении временного управляющего опубликовано временным управляющим в газете «Коммерсантъ» № 56 от 02.04.2016. 13 февраля 2017 года ООО Фирма «СКФ-XXI» признана банкротом, открыто конкурсное производство. Определением Арбитражного суда г. Москвы по делу №А40-23466/16-88-38 «Б» от 24 сентября 2016г. требования ФИО6 в размере 112.914.366,14 руб. включены в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Фирма СКФ-ХХ1». По мнению суда апелляционной инстанции, указанное определение является необоснованным и неправомерным, а требование Файнштейна Л.М. в размере 112.914.366,14 руб. рублей не подлежит включению в реестр требований кредиторов ООО Фирма «СКФ-XXI» по следующим основаниям.

В обоснование заявленных требований Файнштейн Л.М. ссылается на договор займа № 43 от 03.11.2007, № 18/10 от 19.08.2010, № 19/10 от 19.09.2010, № 47 от 27.06.2008, 19/09 от 19.09.2011, № 37 от 23.03.2011, 14/09-11 от 14.09.2011, № 17/10 19.07.2010, б/н от 20.06.2012., заключенные ООО Фирма «СКФ-XXI» (заемщик) и Файнштейном Л.М. (заимодавец). При этом из материалов дела видно, что на момент заключения упомянутых договоров займа Файнштейн Л.М. являлся единственным участником и единоличным исполнительным органом  - президентом ООО Фирма «СКФ-XXI».

В соответствии со статьей 2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) учредители (участники) юридического лица (должника) по обязательствам, вытекающим из такого участия, не могут являться его конкурсными кредиторами. К обязательствам должника перед его учредителями (участниками), вытекающим из участия в обществе, относятся обязательства, корреспондирующие корпоративным правам участников и регулируемые нормами корпоративного законодательства. Согласно положениям Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», возможность признания лица конкурсным кредитором в деле о банкротстве обусловлена существом обязательства, лежащего в основании требования к должнику. В связи с этим при рассмотрении вопроса о возможности включения в реестр требований кредиторов требований о возврате сумм займа, выданных должнику его единственным участником и единоличным исполнительным органом следует установить, основано ли требование заявителя на корпоративных отношениях, либо правоотношения сторон действительно являются заемными. 

В данном случае заимодавец ФИО6 на момент заключения сделок являлся руководителем и участником должника с долей в уставном капитале 50%. т.е. являлся контролирующим лицом в отношении Должника.

В соответствии с правовой позицией Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 30.11.2010 № 10254/10 из смысла положений п. 7 ст. 63, абз. 5 п. 1 ст. 67 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), абз. 8 ст. 2, абз. 5 п. 1 ст. 63 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» следует, что требования по выплате участнику ликвидируемого хозяйственного общества за счет имущества данного общества денежных средств при прекращении отношений, связанных с владением этим участником долями, не могут конкурировать с обязательствами должника перед иными кредиторами - участниками гражданского оборота: участники должника вправе претендовать лишь на часть имущества ликвидируемого общества, оставшегося после расчетов с другими кредиторами. Данный порядок предопределен тем, что именно участники хозяйственного общества-должника, составляющие в совокупности высший орган управления обществом, ответственны за эффективную деятельность самого общества и, соответственно, несут определенный риск наступления негативных последствий своего управления им. В связи с этим требования участников о возврате сумм займа, предоставленных на пополнение оборотных средств, не должны конкурировать с внешними кредиторами по причине использования контроля в отношении должника и его недостаточной капитализации. При этом следует исходить из презумпции недостаточной капитализации должника при рассмотрении требования контролирующего участника в деле о банкротстве должника. Доказывать обратное должен контролирующий участник, поскольку он находится в более информированном и выгодном положении.

В силу ст.ст. 33, 39 и 40 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» единственный участник общества принимает решения, отнесенные к компетенции общего собрания участников, в том числе определяет основные направления деятельности общества и утверждает годовые отчеты и бухгалтерские балансы. Участник общества и руководитель имеет доступ ко всем документам общества, в том числе к документам бухгалтерского учета. Таким образом, аффилированность предполагает возможность оказания влияния на принятие решений и совершение сделок хозяйственным обществом и свидетельствует об осведомленности о финансовом положении.

В данном случае на момент заключения упомянутых договоров займа собственный капитал и резервы Должника оставляли отрицательную величину: в 2007 минус 6,5 миллионов рублей, в 2008 минус 9,3 миллиона рублей, в 2009 минус 13,9 миллиона рублей, в 2010 минус 12,9 миллионов рублей, в 2011 минус 0,7 миллионов рублей. Чистая прибыль Должника составила: в 2007 минус 13,6 миллионов рублей, в 2008 минус 4,1 миллиона рублей, в 2009 минус 5,1 миллионов рублей, в 2010 0 рублей, в 2011 минус 2,8 миллионов рублей. Кредиторская задолженность: в 2007 854 миллиона рублей, в 2008 / 196 миллионов рублей, в 2009 144,4 миллиона рублей, в 2010 89 миллионов рублей, в 2011 75,7 миллионов рублей. На момент заключения дополнительных соглашений активы должника не превышали размер принимаемых обязательств, в связи с чем, оспариваемые сделки предполагают, нарушение интересов иных кредиторов. На момент совершения оспариваемых сделок деятельность Должника была убыточной. Данное обстоятельство не позволяло рассчитывать должнику на постоянное пополнение оборотных средств за счет основной деятельности. Таким образом, при совершении сделок Должник не имел положительного баланса, что не позволяло принимать на себя необеспеченные обязательства. Принятые по договору займа обязательства превышали стоимость активов Должника при наличии других кредиторов и неисполненных обязательств.

Помимо изложенного отсутствуют доказательства того, что материальное положение заимодавца с учетом его доходов предоставить Должнику соответствующие денежные средства, как полученные средства были израсходованы Должником, что полученные Должником по договорам займа средства были направлены на осуществление финансово-хозяйственной деятельности Должника с целью достижения экономического эффекта, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности Должника. Также отсутствуют доказательства реального осуществления спорных договоров займа, в частности, заверенные банком копии платежных поручений, а также выписки по счету подтверждающие реальное перечисление денежных средств.

В соответствии с пунктом 1.6 Положения Банка России от 16.07.2012 № 385-П «О правилах ведения бухгалтерского учета в кредитных организациях, расположенных на территории Российской Федерации» (далее - Положение № 385-П) документы по операциям, связанным с переводом денежных средств, оформляются в соответствии с Положением Банка России от 19.06.2012 N 383-П «О правилах осуществления перевода денежных средств» (далее - Положение N 383-П). 

На основании пункта 4.7. Положения № 383-П исполнение распоряжения на бумажном носителе в целях осуществления перевода денежных средств по банковскому счету подтверждается: банком плательщика посредством представления плательщику экземпляра исполненного распоряжения на бумажном носителе с указанием даты исполнения, проставлением штампа банка и подписи уполномоченного лица банка. При этом штампом банка плательщика может одновременно подтверждаться прием к исполнению распоряжения на бумажном носителе и его исполнение; банком получателя средств посредством представления получателю средств экземпляра исполненного распоряжения на бумажном носителе с указанием даты исполнения, проставлением штампа банка и подписи уполномоченного лица банка. По мнению суда апелляционной инстанции, в данном случае имеет место злоупотребление учредителем Должника ФИО6 своими правами (ст. 10 ГК РФ) вследствие чего упомянутые договоры займа являются недействительными. 

В соответствии со ст. 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случае несоблюдения данного требования закона суд может отказать лицу в защите права. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенным (неправомерным) и признаются злоупотреблением правом. При этом основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу, намерение употребить право во вред другому лицу. В силу требований п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 25.07.2016 по делу № 305-ЭС16-2411 фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся.

В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенными в пункте 86 Постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации») движение денежных средств между должником и кредитором, в силу имеющихся доказательств наличия общих скрытых связей не может иметь определяющего значения, поскольку это, по сути, «перекладывание» денежных, не имеющее под собой каких либо экономических или иных целей, кроме получения незаконных преференций в деле о банкротстве Должника. Следовательно, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки заимодавцем кредитором не доказано. Для квалификации подобных сделок в качестве ничтожных, с применением положений ст. 10 и ст. 170 ГК РФ, необходимо установить наличие сговора между руководством должника и кредитора, либо осведомленности кредитора о заведомой невыгодности договора для должника. Суд, рассматривая требование кредитора, основанное на сделке, исходя из доводов о том, что сделка имеет признаки мнимой, должен установить обоснованность долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования. Включение фиктивных кредиторов в реестр требований кредиторов должника может повлиять на права и законные интересы иных кредиторов, поскольку после включения фиктивных кредиторов в реестр требований кредиторов должника они будут обладать возможностью оказывать влияние на ход процедуры банкротства, в том числе посредством голосования на собраниях кредиторов.

В рассматриваемом случае договоры займа заключены в отсутствие положительного экономического эффекта от их осуществления. Совершение указанных сделок имело целью искусственное наращивание кредиторской задолженности без намерения сторон исполнить ее, что свидетельствует о злоупотреблении правом сторонами данной сделки. Займы в таких суммах не отвечали реальным возможностям Должника в преддверии его банкротства и не способствовали осуществлению деятельности, при которой должник имел возможность получить прибыль. Указанные действия должника и кредитора были направлены на ухудшение неплатежеспособности и искусственное создание кредиторской задолженности; договоры займа не принесли и не могли принести выгоду в хозяйственной деятельности должника, не имели экономического смысла и целесообразности, являются мнимыми, подписаны для вида, поскольку обе организации управляются одними и теми же лицами, действия сторон сделки направлены на ущемление интересов иных кредиторов, чем нарушаются положения ст. 10 ГК РФ.

Формальное соответствие договоров займов общим положениям, применимым к формированию условий гражданско-правового обязательства, в рамках оценки обоснованности требования кредитора в деле о банкротстве, само по себе, не свидетельствует о законности и правомерности сделки, с точки зрения оценки совокупности условий, указывающих на признаки злоупотребления правом и установления оснований для применения судом положений ст. ст. 10 и 170 ГК РФ. 

Согласно сведениям, по движению денежных средств по счету должника, имеются движения по оплате по спорным договорам займа в ущерб остальным кредиторам, т.е. свидетельствует о недобросовестном характере поведения должника и кредитора, злоупотреблении правом. Предоставление Файнштейном Л.М. должнику денежных средств путем заключения договоров процентного займа, вместо финансирования хозяйственной деятельности ООО «Фирма «СКФ-ХХ1» посредством корпоративных процедур, не мотивировано какой-либо хозяйственной целью либо иными экономическими интересами, поскольку влечет увеличение кредиторской задолженности, ухудшение структуры баланса и дополнительную обязанность по выплате процентов и штрафных санкций за просрочку.

При заключении названных договоров Файнштейном Л.М. допущено злоупотребление правом, в частности: имело место недобросовестное поведение, направленное на получение ликвидационной квоты под видом договора займа наравне с требованиями иных кредиторов, которые лишались части того, на что они справедливо рассчитывали, тем самым нарушался баланс интересов вовлеченных в процесс банкротства участников корпоративных отношений и конкурсных кредиторов Заключение с Должником договоров займа Файнштейна Л.М., являющегося единственным участником и единоличным исполнительным органом должника, направлено на необоснованное включение его требований в реестр требований кредиторов, получение денежных средств из конкурсной массы должника и оказание существенного влияния на решения, принимаемые собранием кредиторов должника, и соответственно на ход дела о банкротстве. Данные обстоятельства свидетельствуют о намерении Файнштейна Л.М. поступить вопреки интересам других кредиторов должника, рассчитывающих на погашение своих требований за счет справедливого распределения конкурной массы. В рассматриваемом случае, Файнштейн Л.М. с учетом названных обстоятельств действовал явно недобросовестно.

По мнению суда апелляционной инстанции, в данном случае имеются основания для квалификации спорных договоров займа в качестве притворных сделок на основании ст. 170 ГК РФ, прикрывающих фактические отношения по финансированию хозяйственной деятельности ООО «Фирма «СКФ-XXI» посредством корпоративных процедур. Действия Файнштейна Л.М. следует квалифицировать как попытку (под видом включения в третью очередь реестра кредиторов требований из притворных договоров займов) необоснованно получить дивиденды, доходы по долям (паям), либо распределить прибыль между учредителями (участниками) должника, что не допускается статьей 63 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Согласно разъяснениям Пленума ВАС РФ, изложенным в пункте 26 постановления от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (п. 3 ст. и 50 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Также суд апелляционной инстанции учитывает, что Файнштейном Л.М. не представлены доказательства фактической передачи денежных средств ООО Фирма «СКФ-XXI». В материалы дела отсутствуют заверенные банком копии платежных поручений, а также выписки по счету подтверждающие реальное перечисление денежных средств. Также сроки возврата займов искусственно увеличены Файнштейном Л.М. с помощью заключения дополнительных соглашений в целях предъявления требования в деле о банкротстве в пределах срока исковой давности и необоснованного включения в реестр требований кредиторов.

Также Файнштейном Л.М. не представлено доказательств наличия у него в 2007-2011 годах доходов, позволяющих предоставить соответствующие займы ООО Фирма «СКФ-XXI». Отсутствуют доказательства того, что материальное положение заимодавца с учетом его доходов позволяло предоставить Должнику соответствующие денежные средства, в частности отсутствуют налоговые декларации и справки по форме 2 НДФЛ, 3 НДФЛ за период с 2007 г. по 2011 г. включительно, документы, подтверждающие получение Файнштейном Л.М. в 2009-2011 годах доходов в размере достаточном для предоставления должнику соответствующих займов. Также в материалах дела отсутствуют доказательства того, как полученные денежные средства были истрачены ООО «Фирма «СКФ-XXI», установление данных обстоятельств имеет значение для правильного  разрешения настоящего дела. В материалах Акта камеральной налоговой проверки от 23.12.2013 № 4312 (л.д. 114-119 т. 2) отсутствует сведения о заключении Файнштейном Л.М. и ООО Фирма «СКФ-XXI» договора № 17/10 денежного процентного займа от 19.07.2010, а также дополнительного соглашения к нему. Также в упомянутом акте отсутствуют сведения о заключении Файнштейном Л.М. и ООО Фирма "СКФ-XXI" дополнительного соглашения № 1 от 15.09.2012 к договору № 19/09 процентного займа от 19.09.2011. Заявленные Файнштейном Л.М. суммы по спорным договорам займа и начисленные проценты не отражались надлежащим образом в бухгалтерском и налоговом учете должника. Данное обстоятельство подтверждается представленным в материалах дела Заключением об отражении в регистрах бухгалтерского учета ООО Фирма «СКФ-XXI» операций по договорам займа с Файнштейном Л.М.».

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что определение Арбитражного суда г. Москвы от 24.07.2017г. по настоящему делу следует отменить, отказать Файнштейну Л.М. в удовлетворении заявления о включении его требования в размере 112 914 366, 14 рублей в третью очередь реестра требований кредиторов должника - ООО Фирма "СКФ-ХХ1".

С учетом изложенного и руководствуясь статьями 266, 268, 269, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Отменить определение Арбитражного суда г. Москвы от 24.07.2017г. по делу № А40-23466/16 

Отказать Файнштейну Л.М. в удовлетворении заявления о включении его требования в размере 112 914 366, 14 рублей в третью очередь реестра требований кредиторов должника - ООО Фирма "СКФ-ХХ1".

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:Р.Г. Нагаев

Судьи:Е.А. Солопова

И.М. Клеандров

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.