Арбитражный суд Карачаево-Черкесской Республики

Ленина пр-т, д. 9, Черкесск, 369 000, тел./факс (8782) 26-36-39

E-mail: info@askchr.arbitr.ru, http://www.askchr.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А25-646/2018

г. Черкесск

05 апреля 2019 года

Резолютивная часть решения объявлена 28.03.2019

Полный текст решения изготовлен 05.04.2019

     Арбитражный суд Карачаево-Черкесской Республики в составе судьи Шишканова Д.Г.

при ведении протокола секретарем судебного заседания Серой Е.Н., 

рассмотрев в судебном заседании заявление Федерального государственного бюджетного учреждения «Управление мелиорации земель и сельскохозяйственного водоснабжения по Карачаево-Черкесской Республике» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к Управлению Федерального казначейства по Карачаево-Черкесской Республике (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о признании недействительным предписания от 28.12.2017 №79-11-15/17-2847, а также ходатайство о восстановлении пропущенного срока на обжалование ненормативного правового акта

при участии:

от Федерального государственного бюджетного учреждения «Управление мелиорации земель и сельскохозяйственного водоснабжения по Карачаево-Черкесской Республике» – нет представителя, надлежащим образом извещено о дате и времени судебного заседания;

от Управления Федерального казначейства по Карачаево-Черкесской Республике – ФИО1, доверенность от 28.01.2019 №79-12-15/18-215;

от Закрытого акционерного общества «Водник», Министерства сельского хозяйства Российской Федерации, Территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Карачаево-Черкесской Республике, Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Карачаево-Черкесской Республики, Главного управления МЧС России по Карачаево-Черкесской Республике (3-их лиц) – нет представителей, надлежащим образом извещены о дате и времени судебного заседания;

УСТАНОВИЛ:

Федеральное государственное бюджетное учреждение «Управление мелиорации земель и сельскохозяйственного водоснабжения по Карачаево-Черкесской Республике» (далее по тексту – заявитель, Учреждение) обратилось в арбитражный суд с заявлением к Управлению Федерального казначейства по Карачаево-Черкесской Республике (далее – Управление, ответчик, УФК) о признании недействительным предписания от 28.12.2017 №79-11-15/17-2847 об устранении нарушений бюджетного законодательства.

Учреждением также было заявлено ходатайство от 31.10.2018 о восстановлении пропущенного срока на обжалование ненормативного правового акта.

К участию в деле в качестве третьих лиц привлечены: Закрытое акционерное общество «Водник» (далее – Общество), Министерство сельского хозяйства Российской Федерации (далее – Минсельхоз России), Территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Карачаево-Черкесской Республике (далее – ТУ Росимущества), Министерство строительства и жилищно-коммунального хозяйства Карачаево-Черкесской Республики (далее – Минстрой КЧР), Главное управление МЧС России по Карачаево-Черкесской Республике (далее – ГУ МЧС).

Учреждение в заявлении по делу и дополнениях к нему в обоснование своих требований приводит следующие доводы. С предписанием заявитель не согласен, считает его необоснованным, противоречащим закону, нарушающим права и законные интересы заявителя. Предписание не раскрывает те обстоятельства, на основании которых Управлением был сделан вывод о содержании нарушения, выразившееся в произведении заявителем оплаты подрядной организации (Обществу) за выполненные работы по креплению откосов при уклоне круче 1:3 скальной породой или камнем, в количестве 5500 куб.м. на сумму 13 746 147 руб. по объекту «Берегоукрепительная дамба №3 на р. Джегута, а. Новая Джегута, Усть-Джегутинский район, КЧР», по креплению откосов при уклоне круче 1:3 скальной породой или камнем в количестве 6800 куб.м. на сумму 15587180 руб. по объекту «Берегоукрепительная дамба №2 на р. Джегута, а. Новая Джегута, Усть-Джегутинский район, КЧР», которые не выполнены в соответствии проектными параметрами. Из содержания предписания и акта проверки невозможно установить, каким образом Управление смогло установить нарушение по выполненным работам по истечении более 2,5 лет с момента их выполнения, а также каким образом Управление определило размер нарушения в денежном выражении. Реконструкция берегоукрепительных дамб №№ 2, 3 на р. Джегута была осуществлена в рамках заключенного 18.08.2009 контракта №14 между Учреждением (заказчик) и Обществом (подрядчик) на выполнение комплекса работ (услуг) по реконструкции берегоукрепительных дамб (8,5 км), Карачаево-Черкесская Республика. Предусмотренные контрактом объемы работ, в том числе, объемы крепления мокрых откосов дамб камнем были выполнены в полном объеме, что подтверждается составленным и подписанным уполномоченной приемочной комиссией актом приемки законченного строительством объекта от 28.10.2015 №1, в соответствии с которым предъявленный к приемке объект выполнен в соответствии с проектом, отвечает санитарно-эпидемиологическим, экологическим, пожарным, строительным нормам и правилам и государственным стандартам и вводится в действие. Также объемы работ подтверждены подписанными обеими сторонами государственного контракта актами приемки работ по форме № КС-2. Кроме того, объемы работ по контракту подтверждены заключением по производству строительно-технической экспертизы №1546 от 15.12.2014, проведенной ООО «Бюро независимой судебной экспертизы» на основании определения Арбитражного суда города Москвы от 24.11.2014 по делу № А40-109658/14-25-695. Противоречие действительным обстоятельствам выводов Управления о несоответствии выполненных работ по креплению мокрых откосов берегоукрепительных дамб проектным параметрам также подтверждено специалистом АНО «Экспертный центр «Альфапроект» ФИО2 Специалист указал, что согласно визуальному осмотру ширина верхнего гребня мокрого откоса (бровки) дамб большей частью соответствует проектным параметрам, также имеются присыпанные участки крепления мокрого откоса в результате планирования полотна дамбы. Без измерения таких параметров как длина, ширина и толщина мокрого откоса вывод Управления о несоответствии выполненных работ по креплению мокрого откоса рваным камнем является неправильным, т.к. сделан только по результатам измерения одного параметра - ширины верхнего гребня мокрого откоса (бровки) дамб. Вследствие эксплуатации дамбы и при воздействии внешних природных факторов на мокрый откос дамбы на протяжении двух с половиной лет состояние откоса могло претерпеть естественные изменения до момента проведения Управлением проверки. При воздействии внешних природных сил вынос мелких частиц мокрого откоса дамбы, подвижки крупных камней в результате воздействия паводковых явлений считается естественным износом дамбы. При этом в материалах дела имеются документы, подтверждающие прошедшие паводки на реке Джегута и ее притоках в период с июля 2015 года до 2017 года. Изменение (увеличение) в первоначальную (балансовую) стоимость объектов, связанное с осуществлением капитальных вложений в объекты капитального строительства государственной собственности Российской Федерации за счет средств федерального бюджета, в результате проведенной реконструкции, должно осуществляться при наличии в соответствии с законодательством Российской Федерации документов, подтверждающих государственную регистрацию права. Обязательным приложением к представляемым на государственную регистрацию прав документам является кадастровый план земельного участка, на котором расположен соответствующий объект недвижимого имущества. По состоянию на 28.12.2017 государственная регистрация права реконструированных объектов (берегоукрепительных дамб) отсутствовала и, соответственно, у Учреждения не возникла обязанность по внесению изменения (увеличения) в первоначальную (балансовую) стоимость объектов в результате проведенной реконструкции объекта «Реконструкция берегоукрепительных дамб (8,5 км) в Карачаево-Черкесской Республике». Управлением допущено нарушение порядка уведомления и вручения оспариваемого предписания объекта контроля. При отсутствии надлежащим образом оформленной доверенности либо иного распорядительного документа, выданного руководителем Учреждения, главный бухгалтер ФИО3 не могла считаться лицом, уполномоченным на совершение действий по получению адресованной Учреждению корреспонденции.

Учреждением 30.10.2018 в суд также было представлено ходатайство о восстановлении пропущенного срока на обжалование предписания Управления от 28.12.2017 № 79-11-15/17-2847, в котором изложены следующие доводы. Вручение обжалуемого предписания главному бухгалтеру заявителя ФИО3 не может служить доказательством надлежащего уведомления объекта контроля о вынесенном предписании, которое адресовано руководителю Учреждения. Для получения корреспонденции в Учреждении существует отдельная должностная единица, обладающее полномочиями на получение корреспонденции в адрес директора Учреждения, либо иные лица, наделенные директором на совершение распорядительных функций. Сотрудниками Управления 29.12.2017 официально через приемную Учреждения было вручено предписание от 28.12.2017 № 79-11-15/17-2847, о чем свидетельствует входящий штамп на первой странице предписания. Таким образом, днем официального поступления предписания в адрес Учреждения и началом срока для обжалования данного предписания является 29.12.2017. Учреждением были предприняты меры для своевременного поступления заявления в суд, однако 29.03.2018 были допущены технические ошибки при направлении указанного заявления в суд посредством заполнения формы, размещенной на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет». Направленное в суд 29.12.2017 заявление было подписано электронной квалифицированной подписью в.р.и.о директора Учреждения ФИО4, направление заявления осуществлялось в промежуток времени с 22 часов 00 минут до 24 часов 00 минут 29.03.2018, Учреждение считало соблюденным порядок подачи заявления в суд посредством системы «Мой Арбитр». О факте отказа в приеме поданного заявления Учреждению стало известно на следующий день 30.03.2018 в 10 часов 00 минут, после чего незамедлительно заявление было повторно направлено в суд с исправлением ошибок, послуживших причиной отказа в принятии заявления 29.03.2018. Статья 198 АПК РФ не устанавливает предельных допустимых сроков для восстановления срока, предусмотренного частью 4 этой статьи, пропущенный по уважительной причине срок подачи заявления может быть восстановлен судом, который не ограничен в этом праве.

Заявитель своего представителя в судебное заседание 28.03.2019 не направил, надлежащим образом извещен о дате и времени судебного разбирательства, что подтверждается подписью его представителя ФИО5 в протоколе судебного заседания 22.03.2019 под записью об отложении судебного разбирательства на 28.03.2019. Кроме того, представители заявителя неоднократно принимали участие в проведенных ранее судебных заседаниях по делу.

Управление в отзыве на заявление и дополнениях к нему считает оспариваемое предписание законным и обоснованным, просит суд отказать в удовлетворении требований заявителя, указывает следующее. Плановая выездная проверка была проведена специалистами Управления, обладающими специальными познаниями в сфере строительства и ценообразования и имеющими соответствующее образование. В ходе проверки было выявлено нарушение в виде оплаты Учреждением подрядной организации за выполненные работы в общей сумме 29 333 327 руб., в том числе: крепление откосов при уклоне круче 1:3 скальной породой или камнем (по актам - №КС-2 от 02.07.2015 №14, от 24.04.2015 №10) в количестве 5500куб.м. на сумму 13 746 147 руб. по объекту «Берегоукрепительная дамба №3 на р. Джегута, а. Новая Джегута, Усть-Джегутинский район КЧР»; крепление откосов при уклоне круче 1:3 скальной породой или камнем (по актам №КС-2 от 02.07.2015 №13, от 24.04.2015 №9) в количестве 6800 куб.м. на сумму 15 587 180 руб. по объекту «Берегоукрепительная дамба №2 на р. Джегута, а. Новая Джегута, Усть-Джегутинский район КЧР», которые не выполнены в соответствии проектными параметрами. Согласно проекту на данных объектах должны были быть выполнены работы по заполнению мокрого откоса дамб рваным камнем средней крупности толщиной 1 метр и шириной верхнего гребня мокрого откоса (бровки) 1,8 метра. Однако фактически на момент проведения проверки, работы по креплению мокрого откоса дамб рваным камнем по гребню дамбы (бровка) не выполнены в соответствии с проектом и не соответствуют заданным параметрам, ширина бровки фактически отсутствует. Указанные факты были установлены путем выборочных контрольных замеров, проведенных контролером-ревизором Управления ФИО6 в рамках проверочных мероприятий, и подтверждаются фотоматериалами. Таким образом, Учреждением были приняты и оплачены работы, фактически не соответствующие технической документации, что является нарушением п. 2 ч. 1 ст. 94 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд». Поскольку акты о приемке выполненных работ подписаны заявителем при фактическом отсутствии выполненных работ в соответствии с государственным контрактом от 14.08.2009 № 14, данный факт является нарушением ч.ч. 1 и 3 ст. 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете». Исчерпывающие сведения о проведенной проверке, выявленных нарушениях, методах расчета суммовых значений содержатся в акте проверки, который заявителем не оспаривается. Указанная в предписании сумма нарушения (29 333 327 руб.) носит исключительно информационный характер, поскольку предписание не содержит каких-либо требований по возмещению Учреждением денежных средств в бюджет. Несмотря на то, что сторонами контракта приняты работы по двусторонним актам о приемке выполненных работ формы №КС-2, данный факт не лишает заявителя права требовать от   подрядчика выполнения указанных работ, поскольку они не соответствуют проектным параметрам. Заявитель как эксплуатирующая организация обязан производить весь комплекс мероприятий, предусмотренный законодательством Российской Федерации для эксплуатации гидротехнических сооружений, обязанностью заявителя является поддержание дамб в исправном состоянии после реконструкции. Заявитель сам должен был предотвращать последствия неблагоприятных погодных условий и обеспечивать соответствие технического состояния дамб проектной документации. Согласно статье 722 ГК РФ в случае, когда законом, иным правовым актом, договором подряда или обычаями делового оборота предусмотрен для результата работы гарантийный срок, результат работы должен в течение всего гарантийного срока соответствовать условиям договора о качестве. В соответствии со ст.ст. 737, 756 ГК РФ в случае, когда гарантийный срок проведенных работ на объекте недвижимости не определен договором подряда, он составляет 5 лет. Следовательно, выполненные работы по государственному контракту должны были соответствовать проектным параметрам в течении 5 лет со дня приемки застройщиком законченного строительством объекта. В акте приемки законченного строительством объекта приемочной комиссией от 28.10.2015 № 1 присутствует графа, предназначенная для подписи начальника департамента архитектуры и градостроительства Министерства строительства Карачаево-Черкесской Республики ФИО7 Вместе с тем ФИО7 не занимал указанную должность на момент составления акта, и был освобожден от должности 31.01.2013, а в приемке реконструкции берегоукрепительных дамб Минстрой КЧР участия не принимал. Акт от 28.10.2015 № 1 содержит недостоверную информацию о факте хозяйственной жизни и не может служить доказательством по делу, поскольку не соответствует требованию достоверности доказательств (ст. 71 АПК РФ). Заявитель должен был отразить в бюджетной отчетности по дамбам увеличение их первоначальной балансовой стоимости в результате произведенных финансовых вложений после реконструкции, несмотря на отсутствие документов о государственной регистрации дамб как объектов недвижимого имущества. Весь комплекс мероприятий по реконструкции берегоукрепительных дамб, включая увеличение первоначальной балансовой стоимости объекта, подлежал исполнению в 2015 году. Предписание от 28.12.2017 № 79-11-15/17-2847 соответствует требованиям действующего законодательства Российской Федерации, вынесено Управлением в рамках установленных законом полномочий, не нарушает прав и законных интересов заявителя.

Управлением в суд 19.10.2018 было представлено заявление о пропуске Учреждением предусмотренного частью 4 статьи 198 АПК РФ срока на обжалование ненормативного правового акта. Управление указывает, что заявитель узнал о предписании 28.12.2017, в день вручения предписания главному бухгалтеру ФИО3 Следовательно, именно эта дата является началом для исчисления срока, установленного законом для обжалования предписания, течение срока началось 29.12.2017, а днем его окончания является 28.03.2018. Заявление об оспаривании предписания изготовлено Учреждением 29.09.2018, а в суд поступило 30.03.2018. Следовательно, период в три месяца, установленный законом для подачи заявления в суд, был заявителем просрочен на 2 дня, заявитель не предоставил доказательств уважительности причин пропуска им этого срока. В соответствии с постановлением Пленума ВАС РФ от 28.05.2009 № 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», пунктом 30 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.03.2016 № 11 «О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении дел о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок» такая причина пропуска срока, как техническая ошибка   при   направлении   документов   не   является   уважительной,   поскольку относится   к   обстоятельствам   организационного   характера,   которые   не   могут рассматриваться как уважительные причины. Действующее процессуальное законодательство не предусматривает произвольного, не ограниченного по времени обращения в арбитражный суд с заявлением о признании решения незаконными. В силу положений ст. 115 АПК РФ лица, участвующие в деле, утрачивают право на совершение процессуальных действий с истечением процессуальных сроков, установленных названным Кодексом. Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 18.11.2004 № 367-0, установление в законе сроков для обращения в суд с заявлениями о признании ненормативных правовых актов недействительными, решений, действий (бездействия) государственных органов незаконными обусловлено необходимостью обеспечить стабильность и определенность административных и иных публичных правоотношений, и не может рассматриваться как нарушающее право на судебную защиту. Пропуск срока на совершение процессуального действия и отсутствие уважительных причин для восстановления данного срока являются самостоятельным и достаточным основанием для отказа в удовлетворении заявленного требования. Управление также полагает, что, поскольку причины пропуска срока являются неуважительными, суд должен прекратить производство по делу применительно к пункту 1 части 1 статьи 150 АПК РФ, что согласуется с пунктом 32 Постановления Пленума ВАС РФ от 17.02.2011 № 12 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 N 228-ФЗ «О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации».

Представитель Управления в судебном заседании просит суд отказать в удовлетворении ходатайства заявителя о восстановлении пропущенного срока на обжалование предписания, а также отказать в удовлетворении требований заявителя, повторяет изложенные в отзыве, дополнениях к нему, а также заявлении о пропуске срока доводы.

Общество в своем отзыве на заявление категорически несогласно с выводом Управления о несоответствии проектным параметрам работ по реконструкции берегоукрепительных дамб №№ 2, 3 на р. Джегута, считает данный довод абсурдным, незаконным, необоснованным и нарушающим права и законные интересы как самого заявителя, так и Общества как подрядной организации. Строительство осуществлялось на основании государственного контракта в соответствии со СНиП, с сопровождением выполненных работ и исполнительной документации. Предьявление Обществом работ заказчику к приемке осуществлялось по фактически выполненным объемам ежемесячно (формы №№ КС-2, КС-3) с приложением исполнительной документации. Качество выполненных работ на берегоукрепительных дамбах отвечало нормативным требованиям, что подтверждалось безопасным пропуском паводковых вод реки Джегута в течение нескольких последующих лет. На стадии выполнения строительных работ на берегоукрепительных дамбах №№ 2, 3 на реке Джегута в 2014 году определением Арбитражного суда г. Москвы по делу № А40-109658/14-25-695 была назначена независимая судебная экспертиза. Экспертное обследование осуществлялось с целью оценки объемов, качества и стоимости выполненных строительно-монтажных работ на берегоукрепительных дамбах. На момент проведения судебной экспертизы строительство берегоукрепительной дамбы №2 на реке Джегута было завершено, а берегоукрепительная дамба №3 на реке Джегута находилась на стадии завершения. Экспертным заключением от 15.12.2014 было установлено, что объемы и качество выполненных работ по устройству дамб соответствует требованиям государственного контракта от 18.08.2009 №14 и техническому заданию. Стоимость работ и затрат на момент проведения судебной экспертизы соответствовало фактически выполненным объемам работ и составляла 67283508 руб. 38 коп.

Общество своего представителя в судебное заседание не направило, надлежащим образом извещено судом о привлечении к участию в деле, об отложениях судебного разбирательства, что подтверждается уведомлениями о вручении заказных писем. Представитель Общества ранее неоднократно принимал участие в судебных заседаниях по данному делу.

Минсельхоз России (3-е лицо) в своем отзыве на заявление считает, что факт выполнения (невыполнения) предусмотренных государственным контрактом от 18.08.2009 № 14 работ по реконструкции спорных берегоукрепительных дамб и, соответственно, правомерность требований заявителя об оспаривании предписания Управления могут быть установлены только в результате проведения судебно-строительной экспертизы. Учитывая изложенное, мотивированный отзыв на заявление Минсельхоз России будет готов представить только по результатам проведения судебной экспертизы. Экспертное заключение от 15.12.2014 № 1546, на которое ссылается Учреждение, не является относимым и допустимым доказательством по делу. Данная экспертиза была проведена в 2014 году и не касалась спорных работ, принятых по актам в 2015 году, указанная экспертиза проводилась с существенным нарушением требований законодательства Российской Федерации, выводы, сделанные экспертами, не соответствовали исследовательской части заключения. Соответственно, указанное заключение не может служить доказательством, подтверждающим выполнение спорных работ по данному делу.

Минсельхоз России своего представителя в судебное заседание не направил, надлежащим образом извещен судом о привлечении к участию в деле, об отложениях судебного разбирательства, что подтверждается уведомлениями о вручении заказных писем.

Привлеченное к участию в деле в качестве 3-го лица ТУ Росимущества в отзыве на заявление какой-либо определенной позиции по данному делу не заняло, просит суд рассмотреть дело с учетом прав и интересов Российской Федерации. ТУ Росимущества также сообщило об отсутствии у него запрошенных судом документов и информации – доказательств государственной регистрации права федеральной собственности на берегоукрепительные дамбы на р. Джегута в районе а. Новая Джегута Усть-Джегутинского района КЧР, закрепленные на праве оперативного управления за Учреждением.

ТУ Росимущества своего представителя в судебное заседание не направило, надлежащим образом извещено судом о привлечении к участию в деле, об отложениях судебного разбирательства, что подтверждается уведомлениями о вручении заказных писем.

Минстрой КЧР (3-е лицо) отзыва на заявление в суд не представил, своего представителя в судебное заседание не направил, надлежащим образом извещен судом о привлечении к участию в деле, об отложениях судебного разбирательства, что подтверждается уведомлениями о вручении заказных писем.

Ранее в судебном заседании 13.07.2018 представитель Минстроя КЧР пояснил суду, что в процедуре приемки законченных реконструкцией берегоукрепительных дамб 28.10.2015 данное министерство участия не принимало, в соответствующем акте приемки было указано ошибочно, заместитель министра - начальник департамента архитектуры и градостроительства ФИО7 участия в данной процедуре не принимал и принимать не мог, поскольку он ранее был освобожден от должности 01.02.2013 в связи с выходом на пенсию по старости.

ГУ МЧС (3-е лицо) отзыва на заявление в суд не представило, своего представителя в судебное заседание не направило, надлежащим образом извещено судом о привлечении к участию в деле, об отложениях судебного разбирательства, что подтверждается уведомлениями о вручении заказных писем.

Суд, изучив изложенные в заявлении, отзыве и дополнениях к ним доводы, заслушав представителя Управления в судебном заседании, исследовав  имеющиеся в деле письменные доказательства в их совокупности, считает требования заявителя подлежащими удовлетворению в части.

Как следует из материалов дела, заявитель был зарегистрирован в качестве юридического лица 31.05.2002 Администрацией города Черкесска Карачаево-Черкесской Республики.

Заявитель внесен в Единый государственный реестр юридических лиц Межрайонной ИФНС России № 3 по Карачаево-Черкесской Республике с присвоением ОГРН 

<

***>.

Учреждение находится в ведении Минсельхоза России, который осуществляет полномочия учредителя заявителя. Устав Учреждения был утвержден приказом Минсельхоза России от 22.11.2013 №74-у.

Согласно Уставу одними из основных видов деятельности Учреждения являются: осуществление мероприятий по реализации федеральных целевых программ; эксплуатация государственных мелиоративных систем, отдельно расположенных гидротехнических сооружений и другого государственного имущества, переданного Учреждению в оперативное управление.

Минсельхоз России в соответствии с Бюджетным кодексом Российской Федерации осуществляет полномочия главного распорядителя выделяемых Учреждению средств федерального бюджета, доводит до Учреждения лимиты бюджетных обязательств, утверждает бюджетную смету, определяет порядок составления и утверждения государственного задания и плана финансово - хозяйственной деятельности подведомственного ему учреждения, осуществляет контроль целевого использования средств федерального бюджета, их своевременного возврата, предоставления отчетности, осуществляет другие бюджетные полномочия, установленные законодательством Российской Федерации.

Соглашением от 05.03.2014 № 284/20 (с изменениями, внесенными дополнительными соглашениями №1 от 28.10.2014 №1893/20, №2 от 10.04.2015 №445/20-с, №3 от 10.11.2015 № 1760/20-с, №4 от 14.03.2016 №58/20-с, №5 от 06.05.2016 №289/20-с, №6 от 24.11.2016 №436/20-с) Минсельхоз России передал Учреждению полномочия государственного заказчика по заключению и исполнению от имени Российской Федерации государственных контрактов от лица данного министерства (за исключением полномочий, связанных с введением в установленном порядке в эксплуатацию объектов) в целях осуществления бюджетных инвестиций в форме капитальных вложений в объекты капитального строительства государственной собственности Российской Федерации.

По государственному контракту государственными заказчиками могут выступать государственные органы (в том числе органы государственной власти), органы управления государственными внебюджетными фондами, а также казенные учреждения, иные получатели средств федерального бюджета, бюджетов субъектов Российской Федерации при размещении заказов на выполнение подрядных работ за счет бюджетных средств и внебюджетных источников финансирования (пункт 2 статьи 764 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Государственный или муниципальный контракт заключается на основе заказа на поставку товаров для государственных или муниципальных нужд, размещаемого в порядке, предусмотренном законодательством о размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд (пункт 1 статьи 527 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Между Учреждением (заказчик) и Обществом (подрядчик) по итогам открытого аукциона был заключен государственный контракт от 18.08.2009 № 14 (с учетом дополнительных соглашений к нему от 16.04.2015 №1, от 19.08.2015 №2) на выполнение комплекса работ (услуг) по реконструкции берегоукрепительных дамб (8,5 км Карачаево-Черкесская Республика (на условиях «под ключ»), включая проектно-изыскательские работы, сопровождение разработки и согласование проектной документации, капитальное строительство.

Государственный контракт от 18.08.2009 №14 заключен между Учреждением и Обществом на выполнение комплекса работ по реконструкции берегоукрепительных дамб (8,5 км) в Карачаево-Черкесской Республике в отношении следующих объектов: берегоукрепительная дамба №1 на реке Джегута; берегоукрепительная дамба №2 на реке Джегута; берегоукрепительная дамба №3 на реке Джегута; берегоукрепительная дамба №4 на реке Джегута; берегоукрепительная дамба на реке Аманауз, п. Домбай; берегоукрепительная дамба на реке Б. Зеленчук, а. Ильич; берегоукрепительная дамба на реке М.Зеленчук, а. Новая Хумара; берегоукрепительная дамба на реке Кардоник, а.Кызыл-Октябрь; берегоукрепительная дамба на реке Кубань (КДХ «Кумышский); берегоукрепительная дамба на реке Кубань (с-з Верхнекубанский); берегоукрепительная дамба на реке Кяфарь, ст.Сторожевая; берегоукрепительная дамба на реке М.Зеленчук, а.Хабез (КДХ «Хабезский); берегоукрепительная дамба на реке Подкумок, а. Терезе; берегоукрепительная дамба на реке Маруха, с. Маруха.

Выполнение подрядчиком работ по государственному контракту от 18.08.2009 №14 и их приемку заказчиком стороны контракта подтвердили составлением двусторонних актов по форме КС-2 и справками о стоимости выполненных работ по форме КС-3.

Подрядчик сдал заказчику объекты реконструкции с оформлением акта от 28.10.2015 №1 (форма КС-14) приемки законченного строительством объекта «Реконструкция берегоукрепительных дамб (8,5 км), в Карачаево-Черкесской Республике», подписанного приемочной комиссией.

Как следует из материалов дела, Управлением в соответствии с приказом от 16.10.2017 № 345 в отношении Учреждения было назначено проведение плановой выездной проверки порядка предоставления и использования субсидий из федерального бюджета на выполнение финансового обеспечения государственного задания, субсидий на иные цели и использования средств федерального бюджета в рамках переданных полномочий получателя средств федерального бюджета за период 2015 – 2016 г.г., срок проведения проверки - с 18.10.2017 в течение 15 рабочих дней.

Приказом Управления от 08.11.2017 №376 срок проведения плановой выездной проверки был продлен с 09.11.2017 на 10 рабочих дней.

Справка о проведении проверки составлена 22.11.2017 и свидетельствует о фактическом окончании контрольных действий.

По результатам плановой выездной проверки Управлением был составлен акт от 22.11.2017, который был вручен проверяемому учреждению 22.11.2017.

В ходе проверки Управлением был сделан вывод о том, что в нарушение пунктов 1 и 3 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», пункта 2 части 1 статьи 94 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» Учреждением в адрес подрядной организации (Общества) была произведена оплата за выполненные работы в общей сумме 29 333 327 руб. (в том числе: крепление откосов при уклоне круче 1:3 скальной породой или камнем по актам КС-2 от 02.07.2015 №14, от 24.04.2015 №10 в количестве 5500 куб.м. на сумму 13 746 147 руб. по объекту «Берегоукрепительная дамба № 3 на р. Джегута, а. Новая Джегута, Усть-Джегутинский район КЧР»; крепление откосов при уклоне круче 1:3 скальной породой или камнем по актам КС-2 от 02.07.2015 №13, от 24.04.2015 №9 в количестве 6800 куб.м. на сумму 15587180 руб. по объекту «Берегоукрепительная дамба № 2 на р. Джегута, а. Новая Джегута, Усть-Джегутинский район КЧР»), которые не выполнены в соответствии проектными параметрами.

Вывод о несоответствии проектным параметрам оплаченных Учреждением подрядных работ по реконструкции берегоукрепительных дамб №№ 2 и 3 на реке Джегута на сумму 29 333 327 руб. сделан Управлением на основании проведенного старшим контролером-ревизором контрольно-ревизионного отдела Управления в финансово-бюджетной сфере ФИО6 контрольного замера объемов работ от 13-17.11.2017.

В ходе проведения проверки проектно-сметной документации и выборочного проведения контрольных замеров работ по берегоукрепительным дамбам №№ 2 и 3 на р. Джегута, указанных в актах приемки КС-2 от 02.07.2015 №14, от 24.04.2015 №10, от 24.04.2015 №9, от 02.07.2015 №13, Управлением было установлено, что на данных объектах Обществом выполнялись следующие работы: устройство и ликвидация временных водоотводных дамб, устройство защитных дамб, крепление откосов рваным камнем, регуляция русла, перевозка грузов.

При проведении выборочных контрольных замеров сотрудником Управления было установлено следующее. На объекте «Берегоукрепительная дамба № 3 на р. Джегута, а. Новая Джегута, Усть-Джегутинский район КЧР» выполнялись работы по устройству дамбы протяженностью 729 м. В ходе проведения контрольного замера установлено, в соответствии с проектом и исполнительной схемой мокрый откос заполняется рваным камнем средней крупности толщиной 1 метр и шириной верхнего гребня мокрого откоса (бровки) 1,8 метра. Тогда как фактически на момент проведения проверки работы по креплению мокрого откоса дамбы рваным камнем по гребню дамбы (бровка) не выполнены в соответствии с проектом и не соответствуют заданным параметрам, ширина бровки фактически отсутствует. Крепление мокрого откоса дамбы рваным камнем до заданных проектом параметров не достигнуто. Следовательно, крепление откосов при уклоне круче 1:3 скальной породой или камнем, в количестве 5500 куб.м. не выполнено в соответствии проектным параметрам на сумму 13 746 147 руб.

На объекте «Берегоукрепительная дамба № 2 на р. Джегута, а. Новая Джегута, Усть-Джегутинский район КЧР» выполнялись работы по устройству дамбы протяженностью 733 м. В ходе проведения контрольного замера установлено, в соответствии с проектом и исполнительной схемой мокрый откос заполняется рваным камнем средней крупности толщиной 1 метр и шириной верхнего гребня мокрого откоса (бровки) 1,8 метра. Тогда как фактически на момент проведения проверки работы по креплению мокрого откоса дамбы рваным камнем по гребню дамбы (бровка) не выполнены в соответствии с проектом и не соответствуют заданным параметрам, ширина бровки фактически отсутствует. Крепление мокрого откоса дамбы рваным камнем до заданных проектом параметров не достигнуто. Следовательно, крепление откосов при уклоне круче 1:3 скальной породой или камнем, в количестве 6800 куб.м. не выполнено в соответствии проектным параметрам на сумму 15 587 180 руб.

Кроме того, Управлением в ходе плановой выездной проверки было установлено, что в нарушение требований действующего законодательства на дату проведения проверки Учреждением не внесены в установленном порядке изменения (увеличения) в первоначальную (балансовую) стоимость объектов в результате проведенной реконструкции объекта «Реконструкция берегоукрепительных дамб (8,5 км) в Карачаево-Черкесской Республике».

По итогам проверки Управлением выдано предписание от 28.12.2017 №79-11-15/17-2847, которым на Учреждение возложена обязанность в срок до 01.04.2018 устранить выявленные нарушения путем выполнения объемов работ по креплению откосов при уклоне круче 1:3 скальной породой или камнем в количестве 5500 куб.м. по объекту «Берегоукрепительная дамба №3 на р. Джегута, а. Новая Джегута, Усть-Джегутинский район КЧР» и креплению откосов при уклоне круче 1:3 скальной породой или камнем, в количестве 6800 куб.м. по объекту «Берегоукрепительная дамба №2 на р. Джегута, а. Новая Джегута, Усть-Джегутинский район КЧР» в соответствии с проектными параметрами, а также внести изменения (увеличения) в первоначальную (балансовую) стоимость объектов в результате проведенной реконструкции объекта «Реконструкция берегоукрепительных дамб (8,5 км) в Карачаево-Черкесской Республике».

Заявитель, не согласившись с вынесенным предписанием, обратился в арбитражный суд с заявлением о признании предписания от 28.12.2017 №79-11-15/17-2847 недействительным, заявив в ходе судебного разбирательства также ходатайство о восстановлении пропущенного срока на обжалование ненормативного правового акта.

На основании статьи 13 Гражданского кодекса Российской Федерации, части 1 статьи 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» если суд установит, что оспариваемый ненормативный правовой акт не соответствует закону или иным правовым актам и ограничивает гражданские права и охраняемые законом интересы гражданина или юридического лица, то в соответствии со статьей 13 Гражданского кодекса Российской Федерации он может признать такой акт недействительным.

Таким образом, для признания ненормативного правового акта недействительным (действия либо бездействия государственных органов, органов местного самоуправления незаконным) необходимо одновременное наличие двух условий: несоответствия данного акта (действия либо бездействия) закону или иному нормативному правовому акту и нарушения прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

При рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности (часть 4 статьи 200 АПК РФ).

В соответствии со статьей 123 Конституции Российской Федерации, статьями 7, 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Согласно статье 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается, как на основания своих требований и возражений.

На основании части 5 статьи 200 АПК РФ обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт.

В ходе рассмотрения настоящего дела Управлением 19.10.2018 было представлено в суд заявление о пропуске Учреждением предусмотренного частью 4 статьи 198 АПК РФ срока на обжалование предписания от 28.12.2017 №79-11-15/17-2847.

В судебном заседании 19.10.2018 представителем Управления также было заявлено ходатайство о прекращении производства по делу в связи с пропуском Учреждением предусмотренного частью 4 статьи 198 АПК РФ срока.

Суд, рассмотрев указанное ходатайство, 19.10.2018 отказал в его удовлетворении в связи с тем, что установление судом факта пропуска процессуального срока на обжалование ненормативного правового акта уполномоченного органа, его действий (бездействия) при отсутствии уважительных причин пропуска срока служит основанием не к прекращению производства по делу, а к отказу в удовлетворении заявленных требований.

При этом суд разъяснил Управлению, что оценка заявления о пропуске срока на оспаривание ненормативного правового акта с учетом доводов Учреждения о наличии уважительных причин пропуска данного срока будет дана судом в окончательном судебном акте по данному делу наряду с оценкой обоснованности заявленных в порядке главы 24 АПК РФ требований по существу спора.

Заявителем 31.10.2018 в суд было представлено ходатайство о восстановлении пропущенного по уважительной причине срока на обжалование ненормативного правового акта.

Рассматривая ходатайство о восстановлении пропущенного срока на обжалование предписания от 28.12.2017 №79-11-15/17-2847, суд руководствуется следующим.

Порядок рассмотрения дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений, действий государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов и должностных лиц установлен главой 24 АПК РФ.

В соответствии с частью 4 статьи 198 АПК РФ заявление может быть подано в арбитражный суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации стало известно о нарушении их прав и законных интересов, если иное не установлено федеральным законом. Пропущенный по уважительной причине срок подачи заявления может быть восстановлен судом.

Предусмотренный в названной норме срок определен законодателем в соответствии с его исключительной компетенцией; само по себе установление в законе сроков для обращения в суд с заявлением о признании ненормативных актов недействительными обусловлено необходимостью обеспечить стабильность и определенность административных и иных публичных правоотношений и не может рассматриваться как нарушающее право на судебную защиту, поскольку несоблюдение установленного срока, в силу соответствующих норм АПК РФ, не является основанием для отказа в принятии заявлений по делам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений, вопрос о причинах пропуска срока решается судом после возбуждения дела, то есть в судебном заседании. Заинтересованные лица вправе ходатайствовать о восстановлении пропущенного срока. Такого рода ходатайства подлежат удовлетворению судом в случае, если пропуск срока был обусловлен уважительными причинами. Указанный правовой подход изложен в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 18.11.2004 № 367-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы 3 общества с ограниченной ответственностью «Владимир и Ольга» на нарушение конституционных прав и свобод частью 1 статьи 52 и частью 4 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации».

Нормы АПК РФ не содержат перечня уважительных причин, при наличии которых суд может восстановить пропущенный срок. Право установления этих причин и их оценка принадлежат суду.

Определением Конституционного Суда Российской Федерации от 22.11.2012 №2149-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы общества с ограниченной ответственностью «Ветцентр» на нарушение конституционных прав и свобод частью 4 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» разъяснено, что федеральный законодатель на основе баланса между принципом правовой определенности и правом на справедливое судебное разбирательство должен обеспечить при установлении порядка признания ненормативных правовых актов недействительными, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц незаконными реальную возможность заинтересованным лицам воспользоваться правом на обжалование указанных правовых актов, решений и действий (бездействия) в тех случаях, когда заинтересованные лица по уважительным причинам не могли в установленные законом сроки обратиться в суд с соответствующим требованием. Именно поэтому часть 4 статьи 198 АПК РФ предоставляет заинтересованным лицам право ходатайствовать о восстановлении пропущенного срока, и, если пропуск срока был обусловлен уважительными причинами, такого рода ходатайства подлежат удовлетворению судом.

Определением Конституционного Суда Российской Федерации от 02.12.2013 № 1908-О было разъяснено, что правовое регулирование в части 4 статьи 198 АПК РФ отличается от предусмотренного Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для ряда других случаев порядка определения процессуально-давностных сроков для обращения в арбитражный суд (часть 2 статьи 259, часть 2 статьи 276, часть 4 статьи 292 данного Кодекса).

При этом по своему смыслу положение части 4 статьи 198 АПК РФ для исчисления закрепленного им процессуального срока исходит не из презумпции разумно предполагаемой осведомленности лица о нарушении его прав и законных интересов, а из того, что начало течения этого срока определяется в каждом конкретном случае судом на основе установления момента, когда заинтересованное лицо реально узнало о соответствующем нарушении.

Вводя такой порядок исчисления срока для обращения в суд, законодатель учитывал, что относящиеся к сфере правоприменительной деятельности решения и действия органов публичной власти и их должностных лиц оказывают не всегда непосредственное - в том числе во временном проявлении - влияние на интересы субъектов, статус которых они затрагивают. Иными словами, они могут проявлять свое регулятивно-правовое воздействие на заинтересованных лиц (независимо от их статусной принадлежности к частноправовой или публично-правовой сфере) и становиться известными не сразу, а спустя определенное, порой весьма продолжительное время после их принятия (совершения). Соответственно, исчисление в данном случае сроков для обращения в суд возможно с учетом особенностей этих отношений и имея в виду, в конечном счете, необходимость восстановления нарушенных прав участников правоотношений и недопустимость отказа в этом исключительно по формальным основаниям вопреки требованиям Конституции Российской Федерации (статья 19, части 1 и 2; статья 46, части 1 и 2).

Судом установлено, что в ходе проверки предписание от 28.12.2017 №79-11-15/17-2847 Управлением в адрес проверяемого лица по почте не направлялось.

Оспариваемое предписание от 28.12.2017 №79-11-15/17-2847 было в ходе проверки вручено 28.12.2017 нарочным сотруднику Учреждения – главному бухгалтеру ФИО3, что подтверждается подписью последней на обозренном судом оригинале предписания.

В судебном заседании 09.01.2019 ФИО3 также подтвердила факт вручения ей 28.12.2017 оспариваемого предписания в помещении Управления.

ФИО3 также указала, что в день получения она предписание от 28.12.2017 №79-11-15/17-2847 руководителю Учреждения либо лицу, ответственному за регистрацию входящей корреспонденции, не передала и вообще не помнит, было ли ею передано предписание и когда именно.

Заявитель указывает, что оспариваемое предписание было получено им в другой день (29.12.2017), в подтверждение чего ссылается на наличие входящего штампа канцелярии Учреждения (вх. № 1135н) на представленной в суд копии предписания.

Начальник отдела по связям с общественностью ФИО8 (лицо, ответственное за регистрацию входящей корреспонденции Учреждения согласно приказа от 09.01.2017 №01) в судебном заседании 16.01.2019 утверждала, что копия предписания от 28.12.2017 №79-11-15/17-2847 была передана ей 29.12.2017 проводившими проверку сотрудниками Управления ФИО9 и ФИО6, при этом ФИО8 не помнит, чтобы в получении предписания расписывалась.

В материалах дела отсутствует экземпляр предписания от 28.12.2017 №79-11-15/17-2847 с подписью о его вручении ФИО8 29.12.2017 или иной письменный документ (расписка в получении и т.д.), свидетельствующий о вручении предписания именно данному лицу.

Руководитель проводившей проверку контрольной группы Управления ФИО9 в судебном заседании 16.01.2019 отрицал, что им либо кем-либо еще из членов контрольной группы предписание вручалось в помещении Учреждения ФИО8 29.12.2017 либо в другой день, утверждает, что предписание было вручено в помещении Управления 28.12.2017 главному бухгалтеру Учреждения ФИО3 под роспись.

Такой порядок вручения заявителю предписания не противоречит пункту 73 Правил осуществления Федеральным казначейством полномочий по контролю в финансово-бюджетной сфере, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 28.11.2013 № 1092 (далее по тексту – Правила № 1092), согласно которому представления и предписания в течение 10 рабочих дней со дня принятия решения об их направлении направляются (вручаются) представителю объекта контроля в соответствии с данными Правилами.

Таким образом, Правила № 1092 не обязывают органы Федерального казначейства направлять вынесенное в ходе проверки предписание по почте и считают достаточным их вручение представителю объекта контроля.

Суд исходит из того, что факт вручения должностному лицу проверяемой организации ФИО3 оспариваемого предписания 28.12.2017 подтвержден материалами дела, при этом ФИО3 как  главный бухгалтер Учреждения, ответственный за ведение бухгалтерского учета организации, непосредственно контактировавший в ходе проверки с сотрудниками проверяющей группы и предоставлявший на проверку бухгалтерские и иные документы заявителя, действуя ответственно, добросовестно и разумно, была обязана незамедлительно сообщить руководителю Учреждения о получении оспариваемого предписания в день его фактического получения и передать полученный документ сотруднику, ответственному за регистрацию входящей корреспонденции.

При этом причины отражения факта поступления оспариваемого предписания в журнале входящей корреспонденции заявителя с проставлением входящего штампа от 29.12.2017 № 1135н, обстоятельства передачи указанного документа ФИО8 главным бухгалтером Учреждения ФИО3 либо иным лицом не влияют на установление судом факта получения заявителем предписания, которое было надлежащим образом вручено представителю объекта контроля (главному бухгалтеру Учреждения) 28.12.2017 в соответствии с требованиями пункта 73 Правил № 1092.

Таким образом, датой получения оспариваемого предписания суд считает 28.12.2017, именно с этой даты заявитель применительно к части 4 статьи 198 АПК РФ узнал или должен был узнать о вынесении Управлением указанного документа и, следовательно, о нарушении своих прав и законных интересов данным ненормативным правовым актом.

При этом суд учитывает, что доводы Учреждения о том, что оспариваемое предписание было получено не 28.12.2017, а 29.12.2017, не опровергают факт пропуска Учреждением предусмотренного частью 4 статьи 198 АПК РФ срока и в данном случае влияют лишь на длительность допущенной заявителем просрочки (один либо два дня).

В соответствии с пунктом 2 постановления Пленума ВАС РФ от 25.12.2013 № 99 «О процессуальных сроках» течение процессуального срока, исчисляемого месяцами, начинается на следующий день после календарной даты или наступления события, которыми определено начало процессуального срока (часть 4 статьи 113 АПК РФ). Установление дня окончания процессуального срока осуществляется в соответствии со статьей 114 Кодекса.

Частью 2 статьи 114 АПК РФ предусмотрено, что процессуальный срок, исчисляемый месяцами, истекает в соответствующее число последнего месяца установленного срока.

Поскольку предписание от 28.12.2017 №79-11-15/17-2847 было вручено Управлением представителю объекта контроля 28.12.2017, то течение предусмотренного частью 4 статьи 198 АПК РФ срока в данном случае началось 29.12.2017, а днем окончания срока является 28.03.2018.

Заявление об оспаривании предписания от 28.12.2017 №79-11-15/17-2847 было представлено заявителем в Арбитражный суд Карачаево-Черкесской Республики по системе «Мой Арбитр» 30.03.2018, т.е. с пропуском установленного статьей 198 АПК РФ срока на 2 дня.

Ходатайство о восстановлении пропущенного срока мотивировано тем, что Учреждением были предприняты меры для своевременного поступления заявления в суд, однако из-за сложившихся технических ошибок, допущенных 29.03.2018 при направлении указанного заявления в суд посредством заполнения формы, размещенной на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», представить заявление в этот день в арбитражный суд не удалось.

Заявитель указывает, что посредством заполнения формы, размещенной на официальном сайте арбитражного суда, было направлено заявление о признании незаконным предписания от 28.12.2017 № 79-11-15/17-2847 в форме электронного документа, подписанное электронной квалифицированной подписью в.р.и.о. директора Учреждения ФИО4 Попытка направления указанного заявления была предпринята Учреждением 29.03.2018 примерно в промежуток времени с 22 часов 00 минут до 24 часов 00 минут, однако поступление заявления не было подтверждено в системе «Мой Арбитр» вследствие ошибок в подписании данного документа электронной квалифицированной подписью.

Повторно данное заявление поступило в систему «Мой Арбитр» после устранения заявителем ранее допущенных ошибок 30.03.2018 в 10 часов 08 минут и было обработано арбитражным судом 30.03.2018 в 10 часов 53 минуты.

В соответствии с пунктом 4.4 Порядка подачи в арбитражные суды Российской Федерации документов в электронном виде, в том числе в форме электронного документа (утвержден приказ Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации от 28.12.2016 № 252) просмотр документов, поданных в суд в электронном виде, осуществляется работником аппарата суда, ответственным за прием документов в электронном виде, который должен убедиться в том, что документы, поступившие в информационную систему, адресованы суду, доступны для прочтения, оформлены в соответствии с Порядком подачи документов, включая соблюдение требования о наличии графической подписи лица в электронном образе обращения в суд, требований к электронной подписи. Если данные условия соблюдены, пользователю в личный кабинет направляется уведомление о получении судом поданных в электронном виде документов. 

Если названные условия не соблюдены, пользователю направляется уведомление о том, что документы не могут быть признаны поступившими в суд. В уведомлении указываются причины, в силу которых документы не могут считаться поступившими в суд.

Согласно подпункту 9 пункта 4.5  указанного Порядка документы отклоняются, если: электронная подпись не соответствует виду или формату, установленным Порядком подачи документов; усиленная квалифицированная электронная подпись не прошла проверку; на момент подписания документа срок действия сертификата электронной подписи истек; электронная подпись не соответствует документу, документ был изменен (модифицирован) после подписания его электронной подписью.

Суд исходит из того, что обстоятельства направления Учреждением заявления о признании недействительным предписания (заявление содержало ходатайство о принятии обеспечительных мер, в связи с чем подлежало подписанию усиленной квалифицированной электронной подписью) в арбитражный суд в электронном виде по системе «Мой Арбитр» 29.03.2018 либо 30.03.2018 также существенным образом не влияют на факт установления пропуска предусмотренного частью 4 статьи 198 АПК РФ трехмесячного срока, который в данном случае истек 28.03.2018.

Рассматривая заявленное Учреждением ходатайство о восстановлении срока на обжалование предписания, суд учитывает, что в данном случае пропуск срока является крайне незначительным (всего два дня).

Удовлетворение ходатайства о восстановлении пропущенного срока для обращения в арбитражный суд с соответствующим заявлением является правом арбитражного суда  и основывается на фактических обстоятельствах дела и имеющихся в нем доказательствах с учетом необходимости обеспечения равного доступа участников процесса к правосудию и изложенных выше разъяснений конституционно-правового смысла части 4 статьи 198 АПК РФ.

В соответствии с частью 1 статьи 71 АПК РФ исследовав и оценив доводы сторон и доказательства, связанные с причинами пропуска заявителем названного срока, суд приходит к выводу об отсутствии злоупотребления заявителем правом на своевременное обращение в арбитражный суд с учетом незначительного периода просрочки.

Гарантированное государством право на судебную защиту не может превалировать над принципом правовой определенности как одним из основополагающих аспектов требования верховенства права, вытекающего из принципа правового государства (статья 1 Конституции Российской Федерации). В данном случае требование правовой определенности предполагает необходимость обеспечения стабильности сложившихся правоотношений, возникающих на основе официально признанного государством акта органа судебной власти.

В соответствии с Федеральным законом от 30.03.1998 № 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и протоколов к ней» запрещен отказ в правосудии, а также закреплено положение, дающее возможность заинтересованному лицу добиться рассмотрения своего дела в суде - органе государственной системы правосудия.

Согласно Конвенции о защите прав человека и основных свобод (ратифицирована Федеральным законом от 30.03.1998 № 54-ФЗ) каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона.

При этом положения Федерального закона от 30.03.98 №54-ФЗ «О ратификации конвенции о защите прав человека и основных свобод и протоколов к ней» запрещают отказ в правосудии, а также закрепляют положение, согласно которому заинтересованное лицо должно иметь возможность добиться рассмотрения своего дела в суде - органе государственной системы правосудия.

Суд учитывает недопустимость необоснованного лишения права на судебную защиту и принимает во внимание задачи судопроизводства в арбитражных судах по защите нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность, по обеспечению доступности правосудия с учетом незначительного периода пропуска заявителем срока.

Суд исходит из того, что отказ в удовлетворении требований Учреждения по формальному основанию в связи с пропуском процессуального срока без исследования всех обстоятельств дела, оценки требований по существу спора, установления соответствия оспариваемого ненормативного правового акта нормам действующего законодательства не соответствовал бы приведенным задачам судопроизводства, нарушал бы предусмотренное статьей 4 АПК РФ, статьями 45, 46 Конституции Российской Федерации, Конвенцией о защите прав человека и основных свобод субъективное право заявителя на судебную защиту своих прав.

Заявляя довод о пропуске заявителем срока, Управление не смогло разъяснить, каким образом восстановление судом пропущенного срока и рассмотрение спора по существу нарушают права Управления.

Рассмотрев заявленное Учреждением ходатайство о восстановлении срока на обжалование предписания от 28.12.2017 №79-11-15/17-2847, суд, учитывая, что пропуск срока является незначительным (два дня), считает возможным удовлетворить заявленное ходатайство и восстановить пропущенный срок на оспаривание ненормативного правового акта в арбитражном суде.

На основании части 1 статьи 1 Бюджетного кодекса Российской Федерации отношения, возникающие между субъектами бюджетных правоотношений в процессе формирования доходов и осуществления расходов бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, осуществления государственных и муниципальных заимствований, регулирования государственного и муниципального долга, относятся к бюджетным правоотношениям, регулируемым данным Кодексом.

По смыслу статей 1, 2 Бюджетного кодекса Российской Федерации бюджетные правоотношения, в том числе, по исполнению бюджета и контролю за его исполнением, регулируются бюджетным законодательством.

Государственный (муниципальный) финансовый контроль осуществляется в целях обеспечения соблюдения бюджетного законодательства Российской Федерации и иных нормативных правовых актов, регулирующих бюджетные правоотношения. Государственный (муниципальный) финансовый контроль подразделяется на внешний и внутренний, предварительный и последующий (пункт 1 статьи 265 Бюджетного кодекса Российской Федерации).

Объектами государственного (муниципального) финансового контроля являются, в том числе, главные распорядители (распорядители, получатели) бюджетных средств, государственные (муниципальные) учреждения (часть 1 статьи 266.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 2 статьи 266.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что органы государственного (муниципального) финансового контроля осуществляют контроль за использованием средств соответствующих бюджетов бюджетной системы Российской Федерации.

В соответствии с частью 3 статьи 166.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации Федеральное казначейство осуществляет функции по контролю и надзору в финансово-бюджетной сфере в соответствии с полномочиями, установленными данным Кодексом, нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации и Правительства Российской Федерации.

В силу пункта 3 статьи 265 Бюджетного кодекса Российской Федерации внутренний государственный (муниципальный) финансовый контроль в сфере бюджетных правоотношений отнесен к контрольной деятельности Федерального казначейства.

Согласно пункту 4 Положения о Федеральном казначействе, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 01.12.2004 № 703, Федеральное казначейство осуществляет свою деятельность непосредственно и через свои территориальные органы, к которым, в том числе, относится Управление Федерального казначейства по Карачаево-Черкесской Республике.

Управлению как территориальному органу Федерального казначейства на основании Указа Президента Российской Федерации от 02.02.2016 № 41 «О некоторых вопросах государственного контроля и надзора в финансово-бюджетной сфере», в том числе, переданы функции Федеральной службы финансово-бюджетного надзора по контролю и надзору в финансово-бюджетной сфере.

Федеральное казначейство и его территориальные органы, являясь органами внутреннего государственного финансового контроля, в соответствии с положениями частей 1, 2 статьи 265, части 1 статьи 267.1, части 2 статьи 268.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации при осуществлении своих полномочий проводят проверки, направляют проверяемым акты, заключения, представления и (или) предписания.

В соответствии с частью 1 статьи 269.2 Бюджетного кодекса Российской Федерации полномочиями органов внутреннего государственного (муниципального) финансового контроля по осуществлению внутреннего государственного (муниципального) финансового контроля являются: контроль за соблюдением бюджетного законодательства Российской Федерации и иных нормативных правовых актов, регулирующих бюджетные правоотношения; контроль за полнотой и достоверностью отчетности о реализации государственных (муниципальных) программ, в том числе отчетности об исполнении государственных (муниципальных) заданий.

Согласно части 1 статьи 267.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации одним из методов осуществления государственного (муниципального) финансового контроля является проверка.

Под проверкой в целях названного Кодекса понимается совершение контрольных действий по документальному и фактическому изучению законности отдельных финансовых и хозяйственных операций, достоверности бюджетного (бухгалтерского) учета и бюджетной (бухгалтерской) отчетности в отношении деятельности объекта контроля за определенный период (пункт 2 статьи 267.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 306.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации бюджетным нарушением признается совершенное в нарушение бюджетного законодательства Российской Федерации, иных нормативных правовых актов, регулирующих бюджетные правоотношения, и договоров (соглашений), на основании которых предоставляются средства из бюджета бюджетной системы Российской Федерации, действие (бездействие) финансового органа, главного распорядителя бюджетных средств, распорядителя бюджетных средств, получателя бюджетных средств, главного администратора доходов бюджета, главного администратора источников финансирования дефицита бюджета, за совершение которого главой 30 данного Кодекса предусмотрено применение бюджетных мер принуждения.

В силу части 1 статьи 270.2 Бюджетного кодекса Российской Федерации в случаях установления нарушения бюджетного законодательства Российской Федерации и иных нормативных правовых актов, регулирующих бюджетные правоотношения, органами государственного (муниципального) финансового контроля составляются представления и (или) предписания.

В соответствии с частью 3 статьи 270.2 Бюджетного кодекса Российской Федерации под предписанием в целях данного Кодекса понимается документ органа внутреннего государственного (муниципального) финансового контроля, содержащий обязательные для исполнения в указанный в предписании срок требования об устранении нарушений бюджетного законодательства Российской Федерации и иных нормативных правовых актов, регулирующих бюджетные правоотношения, нарушений условий договоров (соглашений) о предоставлении средств из бюджета, государственных (муниципальных) контрактов, а также контрактов (договоров, соглашений), заключенных в целях исполнения указанных договоров (соглашений) и государственных (муниципальных) контрактов, целей, порядка и условий предоставления кредитов и займов, обеспеченных государственными и муниципальными гарантиями, целей, порядка и условий размещения средств бюджета в ценные бумаги объектов контроля и (или) требования о возмещении причиненного ущерба Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию.

На основании подпункта «а» пункта 67 Правил № 1092, по результатам рассмотрения акта и иных материалов выездной проверки (ревизии) руководитель (заместитель руководителя) Федерального казначейства (его территориального органа) принимает решение о направлении предписания и (или) представления объекту контроля и (либо) наличии оснований для направления уведомления о применении бюджетных мер принуждения.

Подпунктом «б» пункта 68 Правил № 1092 предусмотрено, что Федеральное казначейство (его территориальный орган) направляет предписания, содержащие обязательные для исполнения в указанный в предписании срок требования об устранении нарушений бюджетного законодательства Российской Федерации и иных нормативных правовых актов, регулирующих бюджетные правоотношения, нарушений условий договоров (соглашений) о предоставлении средств из федерального бюджета, государственных контрактов, целей, порядка и условий предоставления кредитов и займов, обеспеченных государственными гарантиями Российской Федерации, целей, порядка и условий размещения средств федерального бюджета в ценные бумаги объектов контроля и (или) требования о возмещении ущерба, причиненного Российской Федерации.

Таким образом, оспариваемое предписание от 28.12.2017 №79-11-15/17-2847 об устранении выявленных нарушений бюджетного законодательства и иных нормативных правовых актов, регулирующих бюджетные отношения, могло быть выдано Управлением по результатам всех видов контроля, предусмотренных статьей 266.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации, без каких-либо и исключений для бюджетных учреждений в этой части.

Тот факт, что предписание выдано Управлением как уполномоченным на то государственным органом и в рамках предоставленных ему полномочий, заявителем не оспаривается.

Анализ приведенных положений правовых актов позволяет сделать вывод о том, что предписание органа Федерального казначейства является властным актом, содержащим в себе требования к определенному лицу совершить указанные в нем действия и является обязательным к исполнению.

Неисполнение или ненадлежащее исполнение предписания влечет за собой привлечение лица, не исполнившего (ненадлежащим образом исполнившего) предписание к предусмотренной законом ответственности (часть 1 статьи 19.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях).

Поскольку предписание органа Федерального казначейства является основанием для возникновения прав и обязанностей у проверяемого объекта контроля и содержит властные распоряжения, обязательные к исполнению последним, оно принято по результатам проведенной проверки в качестве меры принуждения и его неисполнение влечет за собой наступление ответственности, то оспариваемое предписание от 28.12.2017 №79-11-15/17-2847 обладает признаками ненормативного правового акта, порождает для заявителя правовые последствия, обязывает его к действенным и ощутимым мерам, направленным на восстановление правопорядка в бюджетной сфере, затрагивает сферу его имущественных прав и законных интересов, в связи с чем может быть оспорено согласно статье 198 АПК РФ в арбитражном суде.

Существенных нарушений процедуры рассмотрения материалов проверки и процессуальных оснований для признания оспариваемого предписания Управления  недействительным судом не установлено.

Подлежит отклонению судом ссылка заявителя на Федеральный закон от 26.12.2008 № 294-ФЗ «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля», поскольку в соответствии с пунктом 3 части 3.1 статьи 1 указанного Федерального закона его положения, устанавливающие порядок организации и проведения проверок, не применяются при осуществлении такого вида государственного контроля (надзора) как контроль и надзор в финансово-бюджетной сфере.

Порядок организации и проведения проверок в финансово-бюджетной сфере урегулирован Правилами № 1092 и Стандартом внутренней организации контрольного мероприятия, утвержденным приказом Федерального казначейства от 01.03.2017 № 39.

В силу пункта 1 Правил № 1092 они определяют порядок осуществления Федеральным казначейством полномочий по контролю в финансово-бюджетной сфере во исполнение части 3 статьи 269.2 Бюджетного кодекса Российской Федерации.

Плановые контрольные мероприятия осуществляются в соответствии с планом контрольных мероприятий Федерального казначейства, который утверждается руководителем Федерального казначейства по согласованию с Министерством финансов Российской Федерации, и планами контрольных мероприятий территориальных органов Федерального казначейства, которые утверждаются руководителями территориальных органов по согласованию с руководителем (заместителем руководителя) Федерального казначейства (пункт 4 Правил № 1092). Периодичность проведения плановых контрольных мероприятий в отношении одного объекта контроля и одной темы контрольного мероприятия составляет не более 1 раза в год (пункт 26).

В соответствии с Правилами № 1092 проведение выездной проверки (ревизии) состоит в осуществлении соответствующих контрольных действий в отношении объекта контроля по месту нахождения объекта контроля и оформлении акта выездной проверки.

После окончания контрольных действий, предусмотренных пунктом 56 Правил №1092, и иных мероприятий, проводимых в рамках выездной проверки (ревизии), руководитель проверочной (ревизионной) группы подписывает справку о завершении контрольных действий и вручает ее представителю объекта контроля не позднее последнего дня срока проведения контрольных действий по месту нахождения объекта контроля.

По результатам выездной проверки (ревизии) оформляется акт, который должен быть подписан течение 15 рабочих дней, исчисляемых со дня, следующего за днем подписания справки о завершении контрольных действий. К акту выездной проверки (ревизии) (кроме акта встречной проверки и заключения, подготовленного по результатам проведения обследования) прилагаются предметы и документы, результаты экспертиз (исследований), фото-, видео- и аудиоматериалы, полученные в ходе проведения контрольных мероприятий.

Акт выездной проверки (ревизии) в течение 3 рабочих дней со дня его подписания вручается (направляется) представителю объекта контроля в соответствии с данными Правилами. Объект контроля вправе представить письменные возражения на акт выездной проверки (ревизии) в течение 10 рабочих дней со дня его получения. Письменные возражения объекта контроля прилагаются к материалам выездной проверки (ревизии). Акт и иные материалы выездной проверки (ревизии) подлежат рассмотрению руководителем (заместителем руководителя) Службы (ее территориального органа) в течение 30 дней со дня подписания акта.

По результатам рассмотрения акта и иных материалов выездной проверки (ревизии) руководитель (заместитель руководителя) управления (ее территориального органа) принимает решение: о направлении предписания и (или) представления объекту контроля и (либо) наличии оснований для направления уведомления о применении бюджетных мер принуждения; об отсутствии оснований для направления предписания, представления и уведомления о применении бюджетных мер принуждения; о назначении внеплановой выездной проверки (ревизии), в том числе при представлении объектом контроля письменных возражений, а также дополнительных информации, документов и материалов, относящихся к проверяемому периоду, влияющих на выводы, сделанные по результатам выездной проверки (ревизии).

В соответствии с подпунктами «в» и «г» пункта 11 Правил № 1092 должностные лица, указанные в пункте 9 Правил, обязаны: проводить контрольные мероприятия в соответствии с приказом (распоряжением) руководителя (заместителя руководителя) Федерального казначейства (его территориального органа); знакомить руководителя или уполномоченное должностное лицо объекта контроля (далее - представитель объекта контроля) с копией приказа (распоряжения) и удостоверением на проведение выездной проверки (ревизии), с приказом (распоряжением) о приостановлении, возобновлении и продлении срока проведения проверки (ревизии), об изменении состава проверочной (ревизионной) группы, а также с результатами контрольных мероприятий (актами и заключениями).

Запросы о представлении информации, документов и материалов, предусмотренные данными Правилами, акты проверок и ревизий, заключения, подготовленные по результатам проведенных обследований, представления и предписания вручаются представителю объекта контроля либо направляются заказным почтовым отправлением с уведомлением о вручении или иным способом, свидетельствующим о дате его получения адресатом, в том числе с применением автоматизированных информационных систем (пункт 12 Правил № 1092).

Материалами дела подтверждается, что приказы Управления от 16.10.2017 №345 (о назначении плановой выездной проверки заявителя), от 25.10.2017 №358 (о внесении изменений в состав проверяющей группы), от 08.11.2017 № 578 (о продлении срока проведения проверки), от 09.11. 2017 №378 (о внесении изменений в состав проверяющей группы) были вручены Управлением в день их вынесения уполномоченному должностному лицу объекта контроля – заместителю директора ФИО10, что подтверждается представленными в суд листами ознакомления с данными приказами.

Справка о завершении контрольных мероприятий от 22.11.2017 и акт плановой выездной проверки от 22.11.2017 № 48 подписаны руководителем проверочной группы и вручены 22.11.2017 должностному лицу объекта контроля – заместителю директора ФИО10

Утверждения заявителя о вручении указанных документов неуполномоченному должностному лицу судом отклоняются.

Материалами дела подтверждено, что ФИО10 был принят на работу в должности заместителя начальника Учреждения – начальника контрольно-правового отдела (приказ от 17.04.2015 №29-лс). С 23.03.2016 должность заместителя начальника Учреждения – начальника контрольно-правового отдела была переименована в должность заместителя директора Учреждения по коммерческим вопросам (приказ от 23.03.2016 №016).

ФИО10 работал в Учреждении в указанной должности вплоть до 26.02.2019, когда был уволен в связи с прекращением трудового договора по инициативе работника (приказ от 25.02.2019 №26).

Таким образом, документы о назначении плановой выездной проверки и ее ходе были своевременно вручены Управлением надлежащему уполномоченному должностному лицу объекта контроля в соответствии с требованиями Правил № 1092.

В ходе плановой выездной проверки Управлением был сделан вывод о том, что в нарушение пунктов 1 и 3 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», пункта 2 части 1 статьи 94 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» Учреждением в адрес подрядной организации (Общества) была произведена оплата за выполненные работы в общей сумме 29 333 327 руб. (в том числе: крепление откосов при уклоне круче 1:3 скальной породой или камнем по актам КС-2 от 02.07.2015 №14, от 24.04.2015 №10 в количестве 5500 куб.м. на сумму 13746147 руб. по объекту «Берегоукрепительная дамба № 3 на р. Джегута, а. Новая Джегута, Усть-Джегутинский район КЧР»; крепление откосов при уклоне круче 1:3 скальной породой или камнем по актам КС-2 от 02.07.2015 №13, от 24.04.2015 №9 в количестве 6800 куб.м. на сумму 15587180 руб. по объекту «Берегоукрепительная дамба №2 на р. Джегута, а. Новая Джегута, Усть-Джегутинский район КЧР»), которые не выполнены в соответствии проектными параметрами.

Исходя из содержания пункта 1 оспариваемого предписания от 28.12.2017 №79-11-15/17-2847, в качестве бюджетного нарушения Управлением было установлено несоответствие проектным параметрам оплаченных Учреждением по государственному контракту от 18.08.2009 № 14 подрядных работ в части осуществленных Обществом работ по реконструкции берегоукрепительных дамб №№ 2 и 3 на реке Джегута на сумму соответственно 15 587 180 руб. и 13 746 147 руб.

Согласно предписанию от 28.12.2017 №79-11-15/17-2847 заявителю в этой части было необходимо в срок до 01.04.2018 устранить выявленные нарушения путем выполнения объемов работ по креплению откосов при уклоне круче 1:3 скальной породой или камнем в количестве 5500 куб.м. по объекту «Берегоукрепительная дамба №3 на р. Джегута, а. Новая Джегута, Усть-Джегутинский район КЧР» и креплению откосов при уклоне круче 1:3 скальной породой или камнем, в количестве 6800 куб.м. по объекту «Берегоукрепительная дамба №2 на р. Джегута, а. Новая Джегута, Усть-Джегутинский район КЧР» в соответствии с проектными параметрами.

В силу статей 34, 38 Бюджетного кодекса Российской Федерации исполнение бюджета осуществляется, в частности, с учетом принципов адресности, целевого характера и эффективности использования бюджетных средств.

Согласно положениям статьи 34 Бюджетного кодекса Российской Федерации принцип эффективности использования бюджетных средств означает, что при составлении и исполнении бюджетов участники бюджетного процесса в рамках установленных им бюджетных полномочий должны исходить из необходимости достижения заданных результатов с использованием наименьшего объема средств (экономности) и (или) достижения наилучшего результата с использованием определенного бюджетом объема средств (результативности).

Принцип адресности и целевого характера бюджетных средств означает, что бюджетные ассигнования и лимиты бюджетных обязательств доводятся до конкретных получателей бюджетных средств с указанием цели их использования (статья 38 Бюджетного кодекса Российской Федерации).

То есть бюджетные средства доводятся до получателей с указанием цели использования и должны использоваться экономно (с достижением заданных результатов с наименьшим объемом средств) и (или) результативно (с достижением наилучшего результата с определенным объемом средств).

При этом соблюдение принципов адресности, целевого характера, результативности и эффективности использования бюджетных средств является обязательным для всех участников бюджетного процесса в рамках установленных им бюджетных полномочий.

В соответствии со статьей 162 Бюджетного кодекса Российской Федерации получатель бюджетных средств обладает, в частности, следующими бюджетными полномочиями: принимает и (или) исполняет в пределах доведенных лимитов бюджетных обязательств и (или) бюджетных ассигнований бюджетные обязательства; обеспечивает результативность, целевой характер использования предусмотренных ему бюджетных ассигнований.

Заявитель является федеральным государственным бюджетным учреждением, находится в ведении государственного органа (Минсельхоза России), осуществляющего бюджетные полномочия главного распорядителя бюджетных средств.

Согласно пункту 2 статьи 162 Бюджетного кодекса Российской Федерации получатель бюджетных средств передает другому получателю бюджетных средств бюджетные полномочия в порядке, установленном соответствующим финансовым органом, в соответствии с общими требованиями, установленными Министерством финансов Российской Федерации, в соответствии с решением главного распорядителя бюджетных средств, указанным в пункте 3.1 статьи 158 данного Кодекса.

Как указано в пункте 1 статьи 162 Бюджетного кодекса Российской Федерации, получатель бюджетных средств обладает следующими бюджетными полномочиями: составляет и исполняет бюджетную смету; принимает и (или) исполняет в пределах доведенных лимитов бюджетных обязательств и (или) бюджетных ассигнований бюджетные обязательства; обеспечивает результативность, целевой характер использования предусмотренных ему бюджетных ассигнований; вносит соответствующему главному распорядителю (распорядителю) бюджетных средств предложения по изменению бюджетной росписи; ведет бюджетный учет (обеспечивает ведение бюджетного учета); формирует бюджетную отчетность (обеспечивает формирование бюджетной отчетности) и представляет бюджетную отчетность получателя бюджетных средств соответствующему главному распорядителю (распорядителю) бюджетных средств; осуществляет иные полномочия, установленные данным Кодексом и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами (муниципальными правовыми актами), регулирующими бюджетные правоотношения.

С учетом приведенных норм Управление в ходе проверки правильно определило статус заявителя в бюджетных правоотношениях как федерального государственного бюджетного учреждения, находящегося в ведении Минсельхоза России (главного распорядителя бюджетных средств) и являющегося получателем бюджетных средств, в том числе, выделяемых по соглашению от 05.03.2014 № 284/20 в рамках реализации Федеральной целевой программы «Развитие мелиорации земель сельскохозяйственного назначения России на 2014 - 2020 годы».

Лимиты соответствующих бюджетных обязательств и роспись расходов бюджетных ассигнований были установлены на 2014 год и на плановый период 2015 и 2016 годов, утверждены директором департамента мелиорации Минсельхоза России.

Учреждение как получатель бюджетных средств обязано действовать в рамках предоставленных ему бюджетных полномочий: исполнять бюджетные обязательства в пределах доведенных лимитов бюджетных обязательств, обеспечивать результативность, целевой характер использования предусмотренных ему бюджетных ассигнований, т.е. использовать предоставленные ему средства бюджета в строгом соответствии с бюджетной сметой и по определенным кодам бюджетной классификации расходов.

Согласно части 1 статьи 179 Бюджетного кодекса Российской Федерации государственные программы Российской Федерации, государственные программы субъекта Российской Федерации, муниципальные программы утверждаются соответственно Правительством Российской Федерации, высшим исполнительным органом государственной власти субъекта Российской Федерации, местной администрацией муниципального образования.

В соответствии с частью 4 статьи 179 Бюджетного кодекса Российской Федерации государственными программами Российской Федерации (государственными программами субъекта Российской Федерации) может быть предусмотрено предоставление субсидий бюджетам субъектов Российской Федерации (местным бюджетам) на реализацию государственных программ субъекта Российской Федерации (муниципальных программ), направленных на достижение целей, соответствующих государственным программам Российской Федерации (государственным программам субъекта Российской Федерации). Условия предоставления и методика расчета указанных межбюджетных субсидий устанавливаются соответствующей программой.

Согласно части 1 статьи 78.2 Бюджетного кодекса Российской Федерации в бюджетах бюджетной системы Российской Федерации бюджетным и автономным учреждениям, государственным (муниципальным) унитарным предприятиям могут предусматриваться субсидии на осуществление указанными учреждениями и предприятиями капитальных вложений в объекты капитального строительства государственной (муниципальной) собственности или приобретение объектов недвижимого имущества в государственную (муниципальную) собственность с последующим увеличением стоимости основных средств, находящихся на праве оперативного управления у этих учреждений и предприятий, или уставного фонда указанных предприятий, основанных на праве хозяйственного ведения, в соответствии с решениями, указанными в пунктах 2 и 3 данной статьи.

Частью 4 указанной статьи предусмотрено, что предоставление предусмотренной данной статьей субсидии осуществляется в соответствии с соглашением о предоставлении субсидии, заключаемым между получателем бюджетных средств, предоставляющим субсидию, и бюджетным или автономным учреждением, государственным (муниципальным) унитарным предприятием, на срок действия утвержденных лимитов бюджетных обязательств с учетом положений абзаца четырнадцатого данного пункта.

Соглашение о предоставлении субсидии может быть заключено в отношении нескольких объектов капитального строительства государственной (муниципальной) собственности и (или) объектов недвижимого имущества, приобретаемых в государственную (муниципальную) собственность, и должно содержать в том числе цель предоставления субсидии и ее объем с разбивкой по годам в отношении каждого объекта, на строительство (реконструкцию, в том числе с элементами реставрации, техническое перевооружение) или приобретение которого предоставляется субсидия, с указанием его наименования, мощности, сроков строительства (реконструкции, в том числе с элементами реставрации, технического перевооружения) или приобретения, стоимости объекта, соответствующих решениям, указанным в пунктах 2 и 3 данной статьи, а также общего объема капитальных вложений в объект государственной (муниципальной) собственности за счет всех источников финансового обеспечения, в том числе объема предоставляемой субсидии, соответствующих решениям, указанным в пунктах 2 и 3 данной статьи. В случае предоставления субсидии из федерального бюджета объем предоставляемой субсидии должен соответствовать объему бюджетных ассигнований на предоставление субсидии, предусмотренному федеральной адресной инвестиционной программой.

В целях реализации Федерального закона от 02.12.2013 № 349-ФЗ «О федеральном бюджете на 2014 год и на плановый период 2015 и 2016 годов», Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», постановления Правительства Российской Федерации от 09.01.2014 № 13 «Об утверждении Правил осуществления капитальных вложений в объекты государственной собственности Российской Федерации за счет средств федерального бюджета» и постановления Правительства Российской Федерации от 13.09.2010 № 716 «Об утверждении Правил формирования и реализации федеральной адресной инвестиционной программы» между Минсельхозом России и Учреждением было заключено соглашение от 05.03.2014 № 284/20 (с изменениями, внесенными дополнительными соглашениями №1 от 28.10.2014 №1893/20, №2 от 10.04.2015 №445/20-с, №3 от 10.11.2015 № 1760/20-с, №4 от 14.03.2016 №58/20-с, №5 от 06.05.2016 №289/20-с, №6 от 24.11.2016 №436/20-с).

Указанным соглашением Минсельхоз России передал Учреждению полномочия государственного заказчика по заключению и исполнению от имени Российской Федерации государственных контрактов от лица данного министерства (за исключением полномочий, связанных с введением в установленном порядке в эксплуатацию объектов) в целях осуществления бюджетных инвестиций в форме капитальных вложений в объекты капитального строительства государственной собственности Российской Федерации.

Учреждением (заказчик) по итогам открытого аукциона с Обществом (подрядчик) был заключен государственный контракт от 18.08.2009 № 14 (с учетом дополнительных соглашений к нему от 16.04.2015 №1, от 19.08.2015 №2) на выполнение комплекса работ (услуг) по реконструкции берегоукрепительных дамб (8,5 км Карачаево-Черкесская Республика (на условиях «под ключ»), включая проектно-изыскательские работы, сопровождение разработки и согласование проектной документации, капитальное строительство.

Финансирование данного государственного контракта осуществлялось в рамках реализации Федеральной целевой программы «Развитие мелиорации земель сельскохозяйственного назначения России на 2014 - 2020 годы» (утверждена постановлением Правительства Российской Федерации от 12.10.2013 № 922), в соответствии с соглашением от 05.03.2014 №284/20 в целях осуществления бюджетных инвестиций в форме капитальных вложений в объекты капитального строительства государственной собственности Российской Федерации в соответствии с лимитами бюджетных обязательств на 2015 год.

В соответствии с государственным контрактом подрядчик принял на себя обязательство выполнить работы и услуги в соответствии с техническим заданием, а заказчик – выплатить подрядчику вознаграждение в размере и в порядке, определенных контрактом.

Согласно пункту 6.1 государственного контракта сроки выполнения (начала и окончания) работ составляют: проектно-изыскательские работы - 6 месяцев; переходящий объект капитального строительства - по мере выделения денежных средств из федерального бюджета по Федеральной целевой программе.

Цена контракта составила в ценах 2009 года 190 000 000 руб., в том числе, проектно-изыскательские работы - 10 790 000 руб.

Проектная документация по выполнению предусмотренных государственным контрактом работ по реконструкции берегоукрепительных дамб была разработана в 2010 году в соответствии с заданием на проектирование, выданным департаментом мелиорации Минсельхоза России от 29.08.2008.

Проектная документация по результатам государственной экспертизы получила положительные заключения РГАУ «Управление государственной экспертизы в строительстве в Карачаево-Черкесской Республике» от 21.09.2011 №09-1-2-0028-11 (техническая часть) - государственная экспертиза проектной документации без сметы, а также №09-1-2-0025-11 - проверка достоверности определения сметной стоимости объекта капитального строительства с общей сметной стоимостью строительства в ценах 2015 года всего 220 000 000 руб. (в том числе: СМР - 209 038 620 руб.; прочие затраты - 10 961 380 руб.).

Администрациями соответствующих населенных пунктов Карачаево-Черкесской Республики были выданы разрешения на строительство объекта «Реконструкция берегоукрепительных дамб (8,5 км), в Карачаево-Черкесской Республике».

Титульный список переходящего объекта капитального строительства «Реконструкция берегоукрепительных дамб (8,5 км), в Карачаево-Черкесской Республике» на 2015 год, планируемый к финансированию полностью или частично за счет средств федерального бюджета, был утвержден директором департамента мелиорации Минсельхоза России ФИО11

Дополнительным соглашением от 16.04.2015 №1 к государственному контракту от 18.08.2009 №14 были внесены изменения в стоимость контракта на 2015 год в размере 220000000 руб. (в том числе, ПИР в размере 10 790 000 руб.).

Дополнительным соглашением от 19.08.2015 № 2 к государственному   контракту   от   18.08.2009 №14 внесены изменения в стоимость контракта в объеме 230 790 000 руб. (в том числе, стоимость строительно-монтажных работ - 220 000 000 руб., ПИР - 10 790 000 руб.), а также в сроки выполнения работ по контракту и их завершения (за исключением ПИР) - в срок не позднее 25.12.2015.

Государственный контракт от 18.08.2009 № 14 заключен между Учреждением и Обществом на выполнение комплекса работ по реконструкции берегоукрепительных дамб (8,5 км) в Карачаево-Черкесской Республике в отношении следующих объектов: берегоукрепительная дамба №1 на реке Джегута; берегоукрепительная дамба № 2 на реке Джегута; берегоукрепительная дамба № 3 на реке Джегута; берегоукрепительная дамба №4 на реке Джегута; берегоукрепительная дамба на реке Аманауз, п. Домбай; берегоукрепительная дамба на реке Б.Зеленчук, а. Ильич; берегоукрепительная дамба на реке М.Зеленчук, а. Новая Хумара; берегоукрепительная дамба на реке Кардоник, а.Кызыл-Октябрь; берегоукрепительная дамба на реке Кубань (КДХ «Кумышский); берегоукрепительная дамба на реке Кубань (с-з Верхнекубанский); берегоукрепительная дамба на реке Кяфарь, ст. Сторожевая; берегоукрепительная дамба на реке М.Зеленчук, а.Хабез (КДХ «Хабезский); берегоукрепительная дамба на реке Подкумок, а. Терезе; берегоукрепительная дамба на реке Маруха, с. Маруха.

Согласно представленным к проверке актам о приемке выполненных работ (форма КС-2) и справкам о стоимости выполненных работ и затрат (форма КС-3), предусмотренные государственным контрактом от 18.08.2009 № 14 работы были выполнены в срок и в полном объеме на общую сумму 220 000 000 руб., в том числе:

- по актам КС-3 от 30.04.2014 № 1 на сумму 13 173 645 руб.; от 26.05.2014 № 2 на сумму 11 000 000 руб.; от 24.04.2015 № 3 на сумму 43 584 070 руб.; от 02.07.2015 № 4 на сумму 82 395 983 руб.; от 08.09.2015 № 5 на сумму 69 846 302 руб.;

- по актам КС-2 от 30.04.2014 № 1 на сумму 13 173 645 руб.; от 26.05.2014 № 2 на сумму 5 000 000 руб.; от 26.05.2014 № 3 на сумму 6 000 000 руб.; от 24.04.2015 № 4 на сумму 4 610 752 руб.; от 24.04.2015 № 5 на сумму 3 299 791 руб.; от 24.04.2015 № 6 на сумму 549 948 руб.; от 24.04.2015 № 7 на сумму 5 904 310 руб.; от 24.04.2015 № 8 на сумму 12 520 530 руб.; от 24.04.2015 № 9 на сумму 10 384 401 руб.; от 24.04.2015 № 10 на сумму 5 840 131 руб.; от 24.04.2015 № 11 на сумму 13 259 960 руб.; от 02.07.2015 № 12 на сумму   8 471 232 руб.; от 02.07.2015 № 13 на сумму 9 289 633 руб.; от 02.07.2015 № 14 на сумму 10 298 773 руб.; от 02.07.2015 № 15 на сумму 27 471 518 руб.; от 02.07.2015 № 16 на сумму 7 094 145 руб.; от 02.07.2015 № 17 на сумму 6 510 722 руб.; от 11.08.2015 № 18 на сумму 9454 269 руб.; от 11.08.2015 № 19 на сумму 11 481 917 руб.; от 11.08.2015 № 20 на сумму 32 768 137 руб.; от 11.08.2015 № 21 на сумму 9 392 134 руб.; от 11.08.2015 № 22 на сумму 7 224 052 руб.

Оплата в 2015 году по государственному контракту от 18.08.2009 № 14 была осуществлена Учреждением путем перечисления денежных средств на расчетный счет подрядчика (Общества) по представленным к оплате актам выполненных работ (форма КС-2), справкам о стоимости выполненных работ (форма КС-3) в полном объеме, т.е. в размере 220 000 000 руб.

В соответствии со статьей 702 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

Согласно пункту 1 статьи 763 Гражданского кодекса Российской Федерации подрядные строительные работы (статья 740), проектные и изыскательские работы (статья 758), предназначенные для удовлетворения государственных или муниципальных нужд, осуществляются на основе государственного или муниципального контракта на выполнение подрядных работ для государственных или муниципальных нужд.

По государственному или муниципальному контракту на выполнение подрядных работ для государственных или муниципальных нужд подрядчик обязуется выполнить строительные, проектные и другие связанные со строительством и ремонтом объектов производственного и непроизводственного характера работы и передать их государственному или муниципальному заказчику, а государственный или муниципальный заказчик обязуется принять выполненные работы и оплатить их или обеспечить их оплату (пункт 2 статьи 763 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 740 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что по договору строительного подряда подрядчик обязуется в установленный договором срок построить по заданию заказчика определенный объект либо выполнить иные строительные работы, а заказчик обязуется создать подрядчику необходимые условия для выполнения работ, принять их результат и уплатить обусловленную цену.

Оплата выполненных подрядчиком работ производится заказчиком в размере, предусмотренном сметой, в сроки и в порядке, которые установлены законом или договором строительного подряда. При отсутствии соответствующих указаний в законе или договоре оплата работ производится в соответствии со статьей 711 данного Кодекса (пункт 1 статьи 746 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 711 Гражданского кодекса Российской Федерации если договором подряда не предусмотрена предварительная оплата выполненной работы или отдельных ее этапов, заказчик обязан уплатить подрядчику обусловленную цену после окончательной сдачи результатов работы при условии, что работа выполнена надлежащим образом и в согласованный срок, либо с согласия заказчика досрочно.

Заказчик вправе осуществлять контроль и надзор за ходом и качеством выполняемых работ, соблюдением сроков их выполнения (графика), качеством предоставленных подрядчиком материалов, а также правильностью использования подрядчиком материалов заказчика, не вмешиваясь при этом в оперативно-хозяйственную деятельность подрядчика (пункт 1 статьи 748 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Подрядчик, если иное не предусмотрено договором строительного подряда, гарантирует достижение объектом строительства указанных в технической документации показателей и возможность эксплуатации объекта в соответствии с договором строительного подряда на протяжении гарантийного срока. Установленный законом гарантийный срок может быть увеличен соглашением сторон (пункт 1 статьи 755 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Заказчик, получивший сообщение подрядчика о готовности к сдаче результата выполненных по договору строительного подряда работ либо, если это предусмотрено договором, выполненного этапа работ, обязан немедленно приступить к его приемке (пункт 1 статьи 753 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 4 статьи 753 Гражданского кодекса Российской Федерации сдача результата работ подрядчиком и приемка его заказчиком оформляются актом, подписанным обеими сторонами. При отказе одной из сторон от подписания акта в нем делается отметка об этом и акт подписывается другой стороной.

Выполнение подрядчиком работ по государственному контракту от 18.08.2009 №14 и их приемку заказчиком стороны контракта подтвердили составлением двусторонних актов по форме КС-2 и справками о стоимости выполненных работ по форме КС-3.

В соответствии с требованиями статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом; не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок; первичный учетный документ должен быть составлен при совершении факта хозяйственной жизни, а если это не представляется возможным - непосредственно после его окончания; лицо, ответственное за оформление факта хозяйственной жизни, обеспечивает своевременную передачу первичных учетных документов для регистрации содержащихся в них данных в регистрах бухгалтерского учета, а также достоверность этих данных.

Указанной статьей установлены требования к оформлению первичным учетным документом каждого факта хозяйственной жизни. Для учета принятых по договорам строительного подряда и государственным контрактам на выполнение подрядных работ для государственных нужд работам первичными документами являются акты приемки выполненных работ формы КС-2 и справки о стоимости выполненных работ формы КС-3.

Постановлением Госкомстата России от 11.11.1999 № 100 «Об утверждении унифицированных форм первичной учетной документации по учету работ в капитальном строительстве и ремонтно-строительных работ» утверждены согласованные с Минфином России, Минэкономики России унифицированные формы первичной учетной документации по учету работ в капитальном строительстве и ремонтно-строительных работ, в том числе, КС-2 «Акт о приемке выполненных работ», КС-3 «Справка о стоимости выполненных работ и затрат».

Согласно пункту 6.6 государственного контракта от 18.08.2009 № 14 передача заказчику выполненного результата работ оформляется актами выполненных работ и справками о стоимости выполненных работ (формы КС-2 и КС-3).

В силу статьи 753 Гражданского кодекса Российской Федерации заказчик, получивший сообщение подрядчика о готовности к сдаче результата выполненных по договору строительного подряда работ либо, если это предусмотрено договором, выполненного этапа работ, обязан немедленно приступить к его приемке. Сдача результата работ подрядчиком и приемка его заказчиком оформляются актом, подписанным обеими сторонами. При отказе одной из сторон от подписания акта в нем делается отметка об этом и акт подписывается другой стороной.

По смыслу пункта 1 статьи 711 и пункта 1 статьи 746 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору строительного подряда оплате подлежит фактически выполненный (переданный заказчику) результат работ (пункт 8 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.01.2000 № 51 «Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда»).

Надлежащим образом оформленный акт формы КС-2, подписанный обеими сторонами договора строительного подряда и не оспоренный ими, является доказательством исполнения подрядчиком своих обязательств по договору.

В силу пункта 4.5 государственного контракта от 18.08.2009 № 14 заказчик оплачивает подрядчику его услуги ежемесячно равными долями, согласно представленным и подписанным сторонами актам о приемке выполненных работ, справке о стоимости выполненных работ, счетам и счетам-фактурам. 

Порядок расчетов определен в пункте 5 государственного контракта, согласно которому заказчик осуществляет финансирование и оплату по контракту за счет средств федерального бюджета по ФЦП в соответствии с лимитами бюджетного финансирования на каждый очередной год. Заказчик по мере поступления бюджетных средств перечисляет подрядчику аванс в размере не более 30 % от суммы контракта. Погашение аванса производится поэтапно в течении 10 банковских дней после подписания сторонами акта приемки выполненных работ.

Учреждением предусмотренные пунктом 5 государственного контракта от 18.08.2009 № 14 обязательства по перечислению подрядчику аванса своевременно не были исполнены.

Приказом Учреждения от 18.04.2014 № 18-а в связи с паводками и угрозой возникновения чрезвычайной ситуации Обществу было предписано срочно приступить к выполнению строительных работ по объекту «Реконструкция берегоукрепительных дамб в Карачаево-Черкесской Республике». Работы рекомендовалось начать с особо опасных в противопаводковом отношении объектах с гарантией последующей оплаты по факту выполненных работ согласно условиям государственного контракта.

В связи с тем, что существовала угроза разрушения берегоукрепительных дамб рек в результате проливных дождей в Карачаево-Черкесской Республике, во избежание возможного выхода из берегов рек и подтопления населенных пунктов, Обществом часть работ по реконструкции берегоукрепительных дамб по государственному контракту от 18.08.2009 № 14 была выполнена до перечисления Учреждением аванса за счет собственных средств на сумму 24 173 645 руб.

Гарантийным письмом от 18.04.2014 № 101-02 Учреждение гарантировало подрядчику перечисление аванса по мере поступления бюджетных средств и проведение оплаты за выполненные работы, при этом указало, что основанием для оплаты будут являться формы КС-2, КС-3.

По состоянию на 03.06.2014 Учреждение и Общество составили акт сверки взаимных расчетов, в соответствии с которым задолженность Учреждения перед Обществом по выполненным подрядчиком за счет собственных средств работам составила 24 173 645 руб.

Письмами от 01.07.2014 №№ 25, 26, от 01.07.2014 № 18 подрядчик сообщал заказчику о выполнении берегоукрепительных работ на сумму 24 173 645 руб. и необходимости их оплаты.

Письмом от 02.07.2014 № 245-01 заказчик уведомил подрядчика о том, что комиссия Учреждения выезжала на объекты (в том числе, на берегоукрепительные дамбы на р. Джегута) и подтвердила объемы выполненных Обществом работ по форме КС-2 по данным объектам.

Письмом от 02.07.2014 № 246 Учреждение проинформировало подрядчика о том, что финансирование за выполненные объемы работ по объектам (в том числе, по берегоукрепительным дамбам на р. Джегута) будет произведено в объеме аванса.

Из материалов дела усматривается, что в связи с тем, что выполненные подрядчиком за свой счет работы своевременно не были оплачены Учреждением. Общество обращалось в арбитражный суд с требованиями о взыскании с Учреждения задолженности в сумме 24 173 645 руб., а также неустойки, начисленной в соответствии с пунктом 9.5 государственного контракта от 18.08.2009 № 14.

Таким образом, ранее между Учреждением и Обществом (сторонами государственного контракта от 18.08.2009 № 14) имелся спор по оплате выполненных подрядчиком за свой счет работ (в том числе, по объектам берегоукрепительные дамбы №№ 2 и 3 на р. Джегута), который в соответствии с пунктом 10.2 данного контракта был предметом рассмотрения в Арбитражном суде г. Москвы.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 30.01.2015 по делу № А40-109658/14 были удовлетворены исковые требования Общества, с Учреждения взыскана задолженность по оплате выполненных работ по берегоукрепительным дамбам на реках Джегута, Кардоник, Маруха в общей сумме 24 173 645 руб., неустойка в сумме 1 543 402 руб. 25 коп., расходы по уплате государственной пошлины в сумме 30 000 руб. и расходы на проведение экспертизы в сумме 200 000 руб.

Впоследствии при рассмотрении апелляционной жалобы Учреждения на указанный судебный акт сторонами государственного контракта от 18.08.2009 № 14 было заключено мировое соглашение, которым Учреждение признало требования Общества по делу №А40-109658/14 по оплате выполненных работ в размере 24 173 645 руб., а Общество, в свою очередь, отказалось от требований к Учреждению в части взыскания неустойки, расходов по уплате государственной пошлины и расходов на проведение экспертизы.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 14.04.2015 по делу №А40-109658/14 указанное мировое соглашение было утверждено, решение Арбитражного суда г. Москвы от 30.01.2015 отменено, производство по делу №А40-109658/14 прекращено.

Таким образом, спор между сторонами государственного контракта от 18.08.2009 №14 по объему, качеству и стоимости выполненных работ по объектам «Берегоукрепительные дамбы №№ 2 и 3 на р. Джегута», принятых заказчиком по актам формы КС-2 от 02.07.2015 №№ 13, 14, от 24.04.2015 №№ 9, 10, был урегулирован в предусмотренном действующим законодательством порядке, на дату проведения Управлением проверки, а также рассмотрения настоящего дела такого спора между сторонами контракта не имеется.

Выполненные по этим берегоукрепительным дамбам на р. Джегута №№ 2, 3 работы в соответствии с актами формы №КС-2 от 02.07.2015 №№ 13, 14, от 24.04.2015 №№ 9, 10 были оплачены Учреждением в полном объеме 29.04.2015, что подтверждается представленными в деле счетами Общества на оплату от 27.04.2015, заявками на кассовый расход от 29.04.2015, актом сверки.

Исходя из характера выполненных по государственному контракту от 18.08.2009 №14 работ по реконструкции берегоукрепительных дамб, составление комиссионного акта приемки работ является обязательным.

В данном случае подрядчик сдал заказчику объекты реконструкции с оформлением акта от 28.10.2015 №1 (форма КС-14) приемки законченного строительством объекта «Реконструкция берегоукрепительных дамб (8,5 км), в Карачаево-Черкесской Республике», подписанного приемочной комиссией.

По результатам обследования данного объекта приемочной комиссией было принято решение о том, что объект выполнен в соответствии с проектом, отвечает санитарно-эпидемиологическим, пожарным, строительным нормам и правилам, государственным стандартам и вводится в действие, что позволило заказчику ввести данный объект в эксплуатацию.

Постановлением Госкомстата России от 30.10.1997 № 71а «Об утверждении унифицированных форм первичной учетной документации по учету труда и его оплаты, основных средств и нематериальных активов, материалов, малоценных и быстроизнашивающихся предметов, работ в капитальном строительстве» утверждена форма акта приемки законченного строительством объекта приемочной комиссией (форма № КС-14), который является документом по приемке и вводу законченного строительством объекта производственного и жилищно-гражданского назначения и зачисления их в состав основных фондов (основных средств) всех форм собственности, включая государственную (федеральную), а также объектов, сооруженных за счет льготного кредитования (зданий, сооружений, их очередей, пусковых комплексов, включая реконструкцию, расширение и техническое перевооружение).

Типовая межотраслевая форма № КС-14, утвержденная Постановлением Госкомстата России от 30.10.1997 № 71а, впоследствии была включена также в «Альбом унифицированных форм первичной учетной документации по учету работ в капитальном строительстве и ремонтно-строительных работ» (утвержден Постановлением Госкомстата России от 11.11.1999 № 100).

Акт приемки (форма № КС-14) является основанием для окончательной оплаты всех выполненных исполнителем работ в соответствии с договором (контрактом). Оформление приемки производится заказчиком и членами приемочной комиссии на основе результатов проведенных ими обследований, проверок, контрольных испытаний и измерений, документов исполнителя работ, подтверждающих соответствие принимаемого объекта утвержденному проекту, нормам, правилам и стандартам, а также заключений органов надзора.

Акт приемки (форма № КС-14) составляется в необходимом количестве экземпляров и подписывается представителями исполнителя работ (генерального подрядчика) и заказчика, а также членами приемочной комиссии, состав которой определяется заказчиком соответственно для исполнителя работ (подрядчика, генерального подрядчика).

В материалы дела представлен акт приемки законченного строительством объекта (форма № КС-14) от 28.10.2015 №1, который подписан приемочной комиссией, состоящей из заместителя генерального директора, начальника ОКСа, главного гидротехника и директора Черкесского филиала Учреждения, и.о. генерального директора Общества, генерального проектировщика, руководителя ТУ Роспотребнадзора по КЧР, начальника Управления охраны окружающей среды и водных ресурсов КЧР, начальника ГУ МЧР России по КЧР.

В обозренном судом оригинале указанного акта приемки отсутствует подпись в графе «Начальник департамента архитектуры и градостроительства Министерства строительства КЧР ФИО7».

Представитель Минстроя КЧР в судебном заседании 13.07.2018 пояснил суду, что в процедуре приемки законченных реконструкцией берегоукрепительных дамб 28.10.2015 данное министерство участия не принимало, в соответствующем акте приемки было указано ошибочно, заместитель министра - начальник департамента архитектуры и градостроительства ФИО7 участия в данной процедуре не принимал и принимать не мог, поскольку он ранее был освобожден от должности 01.02.2013 в связи с выходом на пенсию по старости.

Минстрой КЧР представил в суд постановление Президиума Правительства КЧР от 29.01.2013 №18, приказ руководителя Администрации Главы и Правительства КЧР от 31.01.2013 №14-л, приказ Минстроя КЧР от 01.02.2013 №18 об освобождении ФИО7 от должности заместителя министра строительства и жилищно-коммунального хозяйства – главного архитектора КЧР в связи с выходом с 01.02.2013 на пенсию по старости.

В акте приемки законченного строительством объекта от 28.10.2015 №1 указано на назначение приемочной комиссии приказом в.р.и.о. директора Учреждения от 29.09.2015 №106/1.

Учреждение в ходе разбирательства данного дела в суде представить приказ от 29.09.2015 №106/1 не смогло, указав на утерю данного приказа либо на его изъятие правоохранительными органами в ходе выемок документов, которые производились в Учреждении с 2015 года несколько раз.

Представители Учреждения подтвердили информацию Минстроя КЧР о том, что данное министерство и его сотрудники в ходе приемки законченных реконструкцией берегоукрепительных дамб 28.10.2015 участия не принимали, в состав приемочной комиссии не включались.

Наличие в акте приемки графы «Начальник департамента архитектуры и градостроительства Министерства строительства КЧР ФИО7» представители Учреждения объяснили допущенной при заполнении бланка акта приемки ошибкой, которая произошла в связи с тем, что ФИО7 ранее в период работы в указанной должности на протяжении нескольких лет неоднократно участвовал в ходе приемок различных объектов капитального строительства.

Данные объяснения также согласуются с указанием в акте приемки от 28.10.2015 №1 прежнего наименования министерства и его структурного подразделения, изменившегося впоследствии.

Так, в соответствии с Положением о Министерстве строительства и жилищно-коммунального хозяйства Карачаево-Черкесской Республики, утвержденным Постановлением Правительства КЧР от 23.09.2004 № 226 (ред. от 27.12.2007), в состав министерства входили департамент строительства и архитектуры, департамент жилищно-коммунального хозяйства и инспекция государственного строительного надзора. При этом начальник департамента строительства и архитектуры - главный архитектор республики по должности являлся заместителем министра.

В период осуществления работ по реконструкции спорных берегоукрепительных дамб и приемки этих объектов департамент строительства и архитектуры был уже упразднен, в Минстрое КЧР имелись инспекция государственного строительного надзора и отделы, что подтверждается Указом Президента КЧР от 21.04.2011 № 155 «Об утверждении Положения о Министерстве строительства и жилищно-коммунального хозяйства Карачаево-Черкесской Республики».

Таким образом, судом установлено, что подпись начальника департамента архитектуры и градостроительства Минстроя КЧР ФИО7 в акте приемки законченного строительством объекта от 28.10.2015 №1 отсутствует не в связи с тем, что данное должностное лицо как член приемочной комиссии отказалось подписать акт, а по причине того, что данное министерство и его должностные лица в состав приемочной комиссии не включались и участия в приемке завершенных реконструкцией берегоукрепительных дамб фактически не принимали.

По этой причине судом отклоняется изложенный в дополнениях к отзыву на заявление довод Управления о том, что акт приемки законченного строительством объекта приемочной комиссией от 28.10.2015 №1 в силу его неподписания ФИО7 не отвечает требованиям достоверности доказательств (статья 71 АПК РФ), содержит недостоверную информацию о факте хозяйственной жизни.

Относительно обязательности участия органов государственного архитектурно-строительного надзора в приемке законченных реконструкцией берегоукрепительных дамб суд принимает во внимание следующее.

Правила оформления выполненных строительных работ между сторонами договора подряда предусматривают, в том числе, соответствие первичных документов требованиям действующего законодательства. При соблюдении указанных требований соответствующие хозяйственные операции считаются выполненными, надлежащим образом задокументированными и порождающими определенные последствия. Это особенно важно для сферы строительства.

Основанием для возникновения обязательства заказчика по оплате выполненных подрядчиком работ является сдача результата работ заказчику. Согласно статье 753 Гражданского кодекса Российской Федерации сдача результата работ подрядчиком и приемка его заказчиком оформляются актом, подписанным обеими сторонами договора строительного подряда.

Утвержденный указанными постановлениями Госкомстата России от 30.10.1997 № 71а, от 11.11.1999 № 100 бланк типовой межотраслевой формы акта приемки законченного строительством объекта приемочной комиссией (КС-14) содержал, в том числе, графу для подписи представителя органов государственного архитектурно-строительного надзора.

До 01.01.2013 все российские организации для документального подтверждения хозяйственных операций обязаны были использовать унифицированные формы первичных учетных документов. Таковым было требование бухгалтерского законодательства, а именно - Федерального закона от 21.11.1996 № 129-ФЗ «О бухгалтерском учете», который на дату приемки законченных реконструкцией берегоукрепительных дамб уже утратил силу.

Федеральный закон от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», вступивший в действие с 01.01.2013, также содержит положение о том, что факты хозяйственной жизни экономического субъекта, возникающие в ходе осуществляемой им деятельности, должны оформляться первичными документами.

Но из Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ следует, что унифицированные формы первичной учетной документации могут применяться хозяйствующими субъектами по усмотрению, поскольку согласно пункту 4 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ формы первичных учетных документов определяет руководитель экономического субъекта по представлению должностного лица, на которое возложено ведение бухгалтерского учета, и только формы первичных учетных документов для организаций государственного сектора устанавливаются в соответствии с бюджетным законодательством Российской Федерации. Иными словами, обязанности применения унифицированных форм Федеральный закон от 06.12.2011 № 402-ФЗ уже не содержит, как не содержит и запрета на их применение.

С 01.01.2013 формы первичных документов, утвержденных Постановлением Госкомстата Российской Федерации от 30.10.1997 № 71а, в том числе КС-11 «Акт приемки законченного строительством объекта», КС-14 «Акт приемки законченного строительством объекта приемочной комиссией» по типовым формам не являются обязательными к применению (Информация Минфина России № ПЗ-10/2012 «О вступлении в силу с 1 января 2013 г. Федерального закона от 6 декабря 2011 г. № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете»).

Тем самым, статьей 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ предусмотрена возможность самостоятельной разработки форм документов при условии наличия в них обязательных реквизитов, указанных в этой статье (часть 2).

Вместе с тем, как показывает практика, многие организации продолжают применять для документирования фактов своей хозяйственной жизни привычные и хорошо знакомые им унифицированные формы первичных учетных документов, разработанных ранее Госкомстатом России, в том числе форму № КС-14.

Как уже было указано, стороны государственного контракта от 18.08.2009 № 14 для оформления процедуры приемки завершенного реконструкцией объекта использовали унифицированную форму акта (КС-14), утвержденную постановлениями Госкомстата России от 30.10.1997 № 71а, от 11.11.1999 № 100, хотя это на дату приемки объекта не являлось обязательным.

Суд исходит из того, что в подтверждение приемки законченного строительством объекта стороны договора строительного подряда могли представить акт любой формы, содержащий все обязательные реквизиты, установленные частью 2 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», необходимые сведения об объекте строительства и подписанный приемочной комиссией.

Представленный в деле акт приемки законченного строительством объекта от 28.10.2015 №1 таким требованиям соответствует. В обязательном включении в состав приемочной комиссии представителя органов государственного архитектурно-строительного надзора не имелось необходимости, невыполнение этого требования не является пороком документа, влекущим недействительность акта приемки.

В силу статьи 6.1 Федерального закона от 21.07.1997 № 117-ФЗ «О безопасности гидротехнических сооружений» государственный надзор при строительстве, реконструкции гидротехнических сооружений осуществляется уполномоченными на осуществление государственного строительного надзора федеральным органом исполнительной власти, органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации в соответствии с законодательством Российской Федерации о градостроительной деятельности.

Пунктом 2 Постановления Правительства Российской Федерации от 01.02.2006 № 54 «О государственном строительном надзоре в Российской Федерации» предусмотрено, что органом, уполномоченным на осуществление федерального государственного строительного надзора, является Федеральная служба по экологическому, технологическому и атомному надзору при строительстве, реконструкции объектов, указанных в пункте 5.1 части 1 статьи 6 Градостроительного кодекса Российской Федерации, за исключением тех объектов, в отношении которых осуществление государственного строительного надзора указами Президента Российской Федерации возложено на иные федеральные органы исполнительной власти, и объектов федеральных ядерных организаций.

В соответствии с пунктом 5.1 части 1 статьи 6 Градостроительного кодекса Российской Федерации к полномочиям органов государственной власти Российской Федерации в области градостроительной деятельности относятся: организация и проведение государственной экспертизы проектной документации объектов, строительство, реконструкцию которых предполагается осуществлять на территориях двух и более субъектов Российской Федерации (включая осуществляемую на территории одного субъекта Российской Федерации реконструкцию объектов, расположенных на территориях двух и более субъектов Российской Федерации), посольств, консульств и представительств Российской Федерации за рубежом, в исключительной экономической зоне Российской Федерации, на континентальном шельфе Российской Федерации, во внутренних морских водах, в территориальном море Российской Федерации, объектов обороны и безопасности, иных объектов, сведения о которых составляют государственную тайну, автомобильных дорог федерального значения, объектов капитального строительства инфраструктуры железнодорожного транспорта общего пользования и объектов капитального строительства инфраструктуры воздушного транспорта (в случае строительства данных объектов в рамках концессионного соглашения или иных соглашений, предусматривающих возникновение права собственности Российской Федерации на данные объекты), объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) федерального значения (в случае, если при проведении работ по сохранению объекта культурного наследия федерального значения затрагиваются конструктивные и другие характеристики надежности и безопасности такого объекта), указанных в статье 48.1 данного Кодекса особо опасных, технически сложных и уникальных объектов, объектов, используемых для обезвреживания и (или) захоронения отходов I - V классов опасности, иных объектов, определенных Правительством Российской Федерации, а также результатов инженерных изысканий, выполняемых для подготовки проектной документации указанных в данном пункте объектов.

В свою очередь, пунктом 2 части 1 статьи 48.1 Градостроительного кодекса Российской Федерации к особо опасным и технически сложным объектам, в отношении которых федеральный государственный строительный надзор осуществляется Федеральной службой по экологическому, технологическому и атомному надзору, отнесены гидротехнические сооружения первого и второго классов, устанавливаемые в соответствии с законодательством о безопасности гидротехнических сооружений.

На основании статьи 4 Федерального закона от 21.07.1997 № 117-ФЗ «О безопасности гидротехнических сооружений» установление критериев классификации в области безопасности гидротехнических сооружений относится к полномочиям Правительства Российской Федерации. 

Постановлением Правительства Российской Федерации от 02.11.2013 № 986 «О классификации гидротехнических сооружений» утверждены Критерии классификации гидротехнических сооружений, которыми классы гидротехнических сооружений установлены в зависимости от высоты и типа грунта оснований таких сооружений.

При этом к гидротехническим сооружениям первого и второго классов отнесены плотины из грунтовых материалов, а также плотины бетонные, железобетонные высотой от 50 м и выше.

Очевидно, что спорные защитные берегоукрепительные дамбы на р. Джегута, высота которых согласно проектной документации составляет 4,3 м, не отнесены действующим законодательством к гидротехническим сооружениям первого и второго классов, в отношении которых государственный строительный надзор осуществляется Федеральной службой по экологическому, технологическому и атомному надзору.

При этом государственный строительный надзор представляет своего рода комплексный надзор, в рамках которого проводятся следующие виды надзора: государственный экологический контроль (абзац третий пункта 1 статьи 65 Федерального закона от 10.01.2002 № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды»), государственный санитарно-эпидемиологический надзор (пункт 2 статьи 44 Федерального закона от 30.03.1999 № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения», государственный пожарный надзор (часть 11 статьи 6 Федеральный закон от 21.12.1994 № 69-ФЗ «О пожарной безопасности»).

Материалами дела подтверждено, что в состав приемочной комиссии, подписавшей акт приемки законченного строительством объекта от 28.10.2015 №1, в соответствии с приведенными требованиями были, в том числе, включены руководитель Территориального управления Роспотребнадзора по КЧР, начальник Управления охраны окружающей среды и водных ресурсов КЧР, начальник ГУ МЧР России по КЧР, которые участвовали в приемке объекта и подписали итоговый акт.

Целью подписания итогового акта приемки законченного строительством объекта является проведение окончательного расчета за выполненные исполнителем работы в соответствии с договором подряда (контрактом).

При этом поскольку сами работы принимаются на основании актов выполненных работ (форма КС-2) и справки о стоимости выполненных работ (форма КС-3), итоговый акт приемки законченного строительством объекта лишь подтверждает приемку выполненных работ, не раскрывая конкретные их виды и стоимость.

Выполнение подрядчиком предусмотренных государственным контрактом от 18.08.2009 №14 и проектной документацией работ по объектам «Берегоукрепительные дамбы №№ 2 и 3 на р. Джегута», их приемка заявителем (заказчиком) отражены в двусторонних актах по форме № КС-2 от 02.07.2015 №№ 13, 14, от 24.04.2015 №№ 9, 10. Акты подписаны заказчиком без претензий по объему и качеству работ. Реконструированные объекты (берегоукрепительные дамбы) приняты комиссионно в качестве законченных строительством объектов по акту от 28.10.2015 №1, составленному надлежащим образом.

Таким образом, материалами дела подтвержден и сторонами государственного контракта от 18.08.2009 №14 признается тот факт, что работы по контракту были выполнены Обществом и приняты Учреждением без замечаний и претензий в порядке, предусмотренном данным контрактом и законодательством Российской Федерации на основании актов о приемке выполненных работ формы № КС-2, справок о стоимости выполненных работ и затрат формы № КС-3.

Из содержания представленной в деле проектной документации по объекту «Берегоукрепительная дамба №№ 1,2,3,4 на реке Джегута Усть-Джегутинский район КЧР» и положительного заключения РГАУ «Управление государственной экспертизы в строительстве в Карачаево-Черкесской Республике» от 21.09.2011 №09-1-2-0028-11 усматривается, что берегоукрепительные сооружения на левом берегу реки Джегута в районе северо-восточной окраины аула Новая Джегута начали проектироваться и строиться уже в начале 70-х годов ХХ века.

Для защиты гидротехнических сооружений, прирусловых сельхозугодий отводной эрозии и территории аула Новая Джегута на левом берегу р. Джегута в 70-е годы ХХ века были построены 4 берегоукрепительные дамбы.

Из материалов дела (выписок из реестра федерального имущества, кадастровых паспортов) усматривается, что берегоукрепительная дамба № 2 на р. Джегута была возведена в 1967 году, берегоукрепительная дамба № 3 – в 1985 году.

В результате длительной эксплуатации и многократного воздействия паводковых вод эти дамбы были практически полностью размыты (разрушены).

Предусмотренные государственным контрактом от 18.08.2009 №14 работы выполнялись с целью безопасного пропуска паводковых вод и защиты гидротехнических сооружений, сельхозугодий и а. Новая Джегута, для чего предусматривалось выполнение реконструкции и восстановление берегоукрепительных дамб линейного типа с укреплением мокрого откоса рваным крупногабаритным скальным камнем общей протяженностью 2689 м.

При реконструкции возведенных берегоукрепительных дамб был принят метод укрепления мокрого откоса в мощении крупногабаритным скальным камнем, который на протяжении многолетних наблюдений зарекомендовал себя как  наиболее надежный и эффективный вариант.

Проектной документацией предусмотрена следующая примерная технологическая последовательность проведения строительно-монтажных работ по реконструкции дамб:

- подготовительные работы - вынос проекта в натуру, получение разрешения на строительство, ордера на производство работ, определение охранных зон коммуникаций и условий производства работ в этих зонах, устройство подъездной дороги;

- расчистка строительной площадки от ила, мусора, деревянных пней, карчей, деревянных хлыстов и других посторонних материалов, устройство съезда;

- устройство водоотводной дамбы;

- устройство водоотводной канавы с нижней точки дня траншеи зуба;

- формирование геометрических параметров нижней части трапецеидальной насыпи разработкой, планировкой бульдозером с послойным уплотнением;

- устройство съезда на насыпь дамбы постепенным наращиванием полотна проездной части до отметки гребня дамбы. Устройство верхнего сегмента призмы – защитной дамбы до проектных параметров разработкой грунта с поймы русла реки и перемещением в насыпь и послойным уплотнением катками. Планировка полотна над трассой зуба крепления для заезда и работы экскаватора;

- разработка траншеи зуба крепления экскаватором (в отвал в сторону русла реки или, при необходимости, на насыпь защитной дамбы), которую необходимо начинать с водоотводной канавы, то есть с нижней точки, что обеспечит сток воды;

- крепление откоса рваным крупногабаритным камнем, которое необходимо начинать с заполнения крупногабаритным камнем с верхней отметки дна зуба до нижней отметки дна, то есть в обратном направлении по ходу разработки траншеи. Скелет крепления необходимо максимально заполнить мощением и расклинкой рваным камнем средней крупности (0,15 – 0,60 м). После завершения крепления зуба (по всей длине или на определенной захватке) необходимо выполнить крепление мокрого откоса дамбы рваным  крупногабаритным камнем до заданных параметров с заполнением скелета камнем средней крупности;

- устройство регуляции русла реки посредством разработки и перемещения грунта из неравномерных, усеченных и наносных участков поймы и дна руста с целью создания сопрямленного равномерного корыта руслового канала. Эта работа сопряжена с ликвидацией временной дамбы и грунта выемки из зуба. При этом необходимо учесть при планировке часть выемки переместить на пригруз каменного крепления зуба (с пригруза до 0,5 м) с обратным уклоном к середине русла (корыта). Регуляционные работы, ликвидация временной дамбы и планировочные работы выполняются с нижних отметок по ходу против течения реки.

Пункт 1 оспариваемого предписания Управления касается несоответствия проектным параметрам оплаченных Учреждением по государственному контракту от 18.08.2009 № 14 подрядных работ по реконструкции берегоукрепительных дамб №№ 2 и 3 на реке Джегута на сумму соответственно 15 587 180 руб. и 13 746 147 руб.

Так, на объекте «Берегоукрепительная дамба №3 на р. Джегута, а. Новая Джегута, Усть-Джегутинский район КЧР» Обществом были выполнены следующие работы: 

- по акту приемки КС-2 от 02.07.2015 № 14: п. 13 - крепление откосов при уклоне круче 1:3 скальной породой или камнем слоем толщиной до 1 м, в количестве 2944 куб.м. на сумму 943 443 руб.; п.14 - камень рваный в количестве 2237 куб.м. на сумму 4 750 701 руб.; п. 15 - перевозка грузов автомобилями-самосвалами грузоподъемностью 10 тонн, работающих вне карьера на расстояние до 70 км, в количестве 4921 тонн на сумму 1 730049 руб.

-по акту приемки КС-2 от 24.04.2015 № 10: п. 13 - крепление откосов при уклоне круче 1:3 скальной породой или камнем слоем толщиной до 1 м, в количестве 2556 куб.м. на сумму 803 049 руб.; п.14 - камень рваный в количестве 1943 куб.м. на сумму 4 045 433 руб.; п. 15 - перевозка грузов автомобилями-самосвалами грузоподъемностью 10 тонн, работающих вне карьера на расстояние до 70 км, в количестве 4275 тонн на сумму 1473472 руб.

На объекте «Берегоукрепительная дамба №2 на р. Джегута, а. Новая Джегута, Усть-Джегутинский район КЧР» подрядчиком были выполнены следующие работы: 

- по акту приемки КС-2 от 24.04.2015 № 9: п.13 - крепление откосов при уклоне круче 1:3 скальной породой или камнем слоем толщиной до 1 м, в количестве 4606 куб.м. на сумму 1 447 123 руб.; п. 14 - камень рваный в количестве 3501 куб.м. на сумму 7 289 270 руб.; п. 15 - перевозка грузов автомобилями-самосвалами грузоподъемностью 10 тонн, работающих вне карьера на расстояние до 70 км, в количестве 7702 тонн на сумму 2620483 руб.;

- по акту приемки от 02.07.2015 № 13: п. 13 - крепление откосов при уклоне круче 1:3 скальной породой или камнем слоем толщиной до 1 м, в количестве 2194 куб.м. на сумму 703 120 руб.; п.14 - камень рваный в количестве 1667 куб.м. на сумму 3 540 195 руб.; п. 15 - перевозка грузов автомобилями-самосвалами грузоподъемностью 10 тонн, работающих вне карьера на расстояние до 70 км, в количестве 3667,6 тонн на сумму 1 289 400 руб.

Управление по результатам проверки посчитало, что работы по креплению мокрого откоса берегоукрепительных дамб №№ 2, 3 на р. Джегута рваным камнем по гребню дамбы (бровке) не были выполнены в соответствии с проектом и не соответствуют заданным параметрам, т.к. ширина бровки фактически отсутствует. Крепление мокрого откоса дамбы рваным камнем до заданных проектом параметров не достигнуто в момент приема-сдачи объекта.

Согласно акту проверки допущенное Учреждением нарушение выразилось в осуществлении им оплаты в адрес подрядной организации (Общества) за выполненные работы.

Управление в своем отзыве по делу указывает, что произведенная заказчиком в адрес подрядчика оплата является нарушением пункта 2 части 1 статьи 94 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», поскольку оплата заказчиком работ, не соответствующих государственному контракту, является несоблюдением комплекса мер, составляющих исполнение государственного контракта.

Кроме того, поскольку акты о приемке выполненных работ формы № КС-2 являются первичными учетными документами, Управление считает, что подписание этих актов заказчиком и подрядчиком при фактическом отсутствии выполненных работ в соответствии с государственным контрактом от 14.08.2009 № 14 является нарушением частей 1 и 3 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», поскольку указанные первичные учетные документы содержат недостоверные данные.

Размер данного нарушения в денежном выражении Управление в оспариваемом предписании и акте проверки указало равным 23 333 327 руб. (15 587 180 руб. + 13 746 147 руб. = 23 333 327 руб.).

Подлежат отклонению судом доводы Управления о том, что указанная в оспариваемом предписании сумма нарушения носит исключительно информационный характер, поскольку в соответствии с пунктом 1 предписания Управление возложило на Учреждение обязанность устранить выявленные в ходе проверки нарушения путем выполнения объемов работ по креплению откосов при уклоне круче 1:3 скальной породой или камнем в соответствии с проектными параметрами.

Таким образом, вопреки доводам Управления, в данном случае проверяемому лицу предъявлено требование в конкретном суммовом выражении, то есть контрольный орган предписывает Учреждению совершить определенные финансово-хозяйственные и иные действия (выполнить объемы работ, как указано в предписании), которые применительно к выявленному нарушению в финансово-бюджетной сфере не могут не иметь конкретной количественной характеристики, размера (суммы нарушения).

Суд исходит из того, что оспариваемое предписание как ненормативный правовой акт, выносимый по результатам проведения мероприятий контроля в финансово-бюджетной сфере и направленный на устранение выявленных нарушений, должно соответствовать требованию исполнимости, то есть содержать четкие указания на конкретные действия, которые следует совершить обязанному лицу в целях его надлежащего и своевременного исполнения, с тем, чтобы лицо, на которого возлагается обязанность по исполнению предписания, могло однозначно определить, какие именно действия и в какие сроки оно должно совершить в целях устранения выявленных нарушений и приведения существующих правоотношений в соответствие с положениями действующего законодательства, а также во избежание неблагоприятных последствий, которые может повлечь для данного лица неисполнение предписания.

Поскольку обязанность лица, которому адресовано предписание, по его исполнению обеспечена мерами государственного принуждения, приведенные в предписании формулировки выявленных нарушений и их правовая квалификация должны быть ясными, четкими, исключать возможность их неоднозначного или расширительного толкования с тем, чтобы лицо, которому адресовано предписание, могло четко установить: какие нормы права были им нарушены; в каких его конкретных действиях выражаются данные нарушения; что ему следует сделать для их устранения.

Несоблюдение требования об исполнимости предписания ставит оценку действий обязанного лица, направленных на исполнение предписания, в зависимость от субъективного мнения контролирующего органа, что противоречит принципу правовой определенности и создает потенциальную возможность для злоупотреблений в данной сфере, в то время как в правовой сфере действует принцип предсказуемости действий государственных и муниципальных органов, добросовестного характера их поведения.

Форма предписания утверждена приложением № 9 к приказу Казначейства России от 29.07.2016 № 12н «Об утверждении форм и требований к содержанию документов, составляемых должностными лицами Федерального казначейства при реализации полномочий по контролю в финансово-бюджетной сфере». Указанная форма предусматривает в своем содержании графу «Нарушение в денежном выражении», которая заполняется при возможности денежного выражения нарушения.

Очевидно, что в отношении нарушения пункта 2 части 1 статьи 94 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», которое Управление вменило Учреждению, не только представляется возможным, но и является обязательным установление контрольным органом конкретной суммы данного нарушения (оплата заказчиком работ, не соответствующих государственному контракту) в денежном выражении.

Согласно пункту 56 Правил № 1092 контрольные действия по документальному изучению проводятся в отношении финансовых, бухгалтерских, отчетных документов, документов о планировании и осуществлении закупок и иных документов объекта контроля, а также путем анализа и оценки полученной из них информации с учетом информации по устным и письменным объяснениям, справкам и сведениям должностных, материально ответственных и иных лиц объекта контроля и осуществления других действий по контролю. Контрольные действия по фактическому изучению проводятся путем осмотра, инвентаризации, наблюдения, пересчета, экспертизы, контрольных замеров и осуществления других действий по контролю. Проведение и результаты контрольных действий по фактическому изучению деятельности объекта контроля оформляются соответствующими актами.

Таким образом, действующим бюджетным законодательством и Правилами № 1092 контрольно-финансовому органу предоставлен необходимый и достаточный инструментарий для определения конкретного размера нарушения, установления части фактически не выполненных и оплаченных за счет бюджетных средств работ по государственному контракту с приведением их точного суммового выражения.

В пункте 1 оспариваемого предписания Управления от 28.12.2017 №79-11-15/17-2847 в графе «Нарушение в денежном выражении» указана конкретная сумма (размер) выявленного нарушения - 23 333 327 руб.

Довод о том, что Управление своим предписанием не понуждает Учреждение к совершению действий по проведению работ на объектах на указанную сумму, опровергается текстом вынесенного предписания.

В своем отзыве по делу Управление указывает, что предписание не должно содержать сведений о методе расчета суммы нарушения, поскольку такие сведения должны содержаться в акте проверки.

Вместе с тем акт плановой выездной проверки от 22.11.2017 содержит указание лишь на то, что:

- по объекту «Берегоукрепительная дамба №3 на р. Джегута, а. Новая Джегута, Усть-Джегутинский район КЧР» не выполнены в соответствии с проектными параметрами работы по креплению откосов при уклоне круче 1:3 скальной породой или камнем в количестве 5500 куб.м. на сумму 13 746 147 руб.;

- по объекту «Берегоукрепительная дамба №2 на р. Джегута, а. Новая Джегута, Усть-Джегутинский район КЧР» не выполнены в соответствии с проектными параметрами работы по креплению откосов при уклоне круче 1:3 скальной породой или камнем в количестве 6800 куб.м. на сумму 15 587 180 руб.

Таким образом, при определении суммы нарушения Управление фактически посчитало невыполненным весь предусмотренный государственным контрактом от 14.08.2009 № 14 объем работ по креплению откосов берегоукрепительных дамб №№ 2, 3 на р. Джегута, указанный в актах приемки по форме № КС-2 от 02.07.2015 №№ 13, 14, от 24.04.2015 №№ 9, 10.

Указанное также подтверждается содержанием документа проверки, озаглавленного как «Метод определения размера нарушений в денежном выражении в отношении ФГБУ «Управление мелиорации земель и сельскохозяйственного водоснабжения по Карачаево-Черкесской Республике», в котором при определении нарушения в денежном выражении использованы в полном объеме данные, содержащиеся в актах приемки по форме № КС-2 от 02.07.2015 №№ 13, 14, от 24.04.2015 №№ 9, 10, соответствующих справках о стоимости работ, локальных сметных расчетах.

Статья 3 Федерального закона от 21.07.1997 № 117-ФЗ «О безопасности гидротехнических сооружений» дает определение понятия «гидротехнические сооружения» - это плотины, здания гидроэлектростанций, водосбросные, водоспускные и водовыпускные сооружения, туннели, каналы, насосные станции, судоходные шлюзы, судоподъемники; сооружения, предназначенные для защиты от наводнений, разрушений берегов и дна водохранилищ, рек; сооружения (дамбы), ограждающие хранилища жидких отходов промышленных и сельскохозяйственных организаций; устройства от размывов на каналах, а также другие сооружения, здания, устройства и иные объекты, предназначенные для использования водных ресурсов и предотвращения негативного воздействия вод и жидких отходов, за исключением объектов централизованных систем горячего водоснабжения, холодного водоснабжения и (или) водоотведения, предусмотренных Федеральным законом от 7 декабря 2011 года № 416-ФЗ «О водоснабжении и водоотведении».

Таким образом, дамбы отнесены указанным Федеральным законом к числу гидротехнических сооружений.

Гидротехническими также являются берегозащитные сооружения, предназначенные для защиты комплекса сооружений мостового перехода от размыва (подмыва) («ОДМ 218.2.012-2011. Отраслевой дорожный методический документ. Классификация конструктивных элементов искусственных дорожных сооружений» (введен в действие распоряжением Федерального дорожного агентства от 13.09.2011 № 731-р).

Берегоукрепительные сооружения - это сооружения для защиты берегов водоемов (рек, морей, водохранилищ, каналов и др.) от разрушающего воздействия волн, течений, напора воды и льда и др. природных факторов. Возводятся для предупреждения разрушений (размывов) берегов и затоплений населенных пунктов, промышленных объектов, дорог, мостов, линий связи, ценных лесных и сельскохозяйственных угодий, культурных и исторических памятников и т.п.

ГОСТ 19185-73 «Гидротехника. Основные понятия. Термины и определения» определено, что дамбой является гидротехническое сооружение в виде насыпи для защиты территории от наводнений, для ограждения искусственных водоемов и водотоков, для направленного отклонения потока воды.

Защитная дамба - гидротехническое сооружение для защиты территории и расположенных на ней сооружений от затопления при высоких уровнях вод в водотоке.

Дамбы защитные - это подпорные земляные сооружения, рассчитанные на максимальный уровень паводковых вод («ВСН 385-88. Ведомственные строительные нормы. Устройство оснований под гражданское и промышленное строительство гидромеханизированным способом» (утвержден Министерством монтажных и специальных строительных работ СССР 04.07.1988). 

Дамба как гидротехническое сооружение в конструктивном отношении состоит из ряда элементов: тела дамбы, ее основания, зуба, верхового откоса («мокрый откос»), низового откоса («сухой откос»), гребня дамбы.

Тело дамбы представляет собой весь ее массив, противостоящий напору воды.

Углубление, устраиваемое в середине основания дамбы и заполняемое материалом, из которого возведена дамба, называется замком или зубом. Зуб предназначен для лучшего сопряжения тела плотины с дном водоема.

Боковая поверхность дамбы со стороны воды называется мокрым (верховым, напорным) откосом, а противоположная – сухим откосом.

Мокрым откосом называется площадь от края берега реки до верхнего гребня дамбы, предназначенная для допустимого выхода реки из берегов при увеличении объема воды.

Мокрые откосы дамб, подверженные напору текучей воды или ударам волн, обычно замащиваются камнем до горизонта высоких вод.

Проектной документацией по реконструкции спорных берегоукрепительных дамб №№ 2 и 3 на р. Джегута, исполнительной схемой предусмотрено заполнение (замощение) мокрого откоса дамб толщиной 1 метр и шириной верхнего гребня (бровки) 1,8 метра при уклоне круче 1:3 рваным скальным камнем.

При этом крепление откоса рваным крупногабаритным камнем необходимо было начинать с заполнения крупногабаритным камнем с верхней отметки дна зуба до нижней отметки дна по ходу разработки траншеи. Скелет крепления необходимо максимально заполнить мощением и расклинкой рваным камнем средней крупности (0,15 – 0,60 м). После завершения крепления зуба (по всей длине или на определенной захватке) необходимо было выполнить крепление мокрого откоса дамбы рваным крупногабаритным камнем до заданных параметров с заполнением скелета камнем средней крупности.

Очевидно, что предусмотренный проектной документацией и фактически выполненный по спорным объектам объем работ по заполнению мокрого откоса дамб рваным камнем (в кубических метрах), впоследствии пересчитанный в локальных сметных расчетах и справках о стоимости в денежном выражении, как и любой объем, может быть рассчитан исключительно как произведение нескольких показателей (длины, ширины, высоты (глубины) соответствующего объекта). Наличия только одного из этих показателей (например, ширины) недостаточно для определения объема соответствующего объекта.

Для определения строительного объема выполненных работ по креплению рваным камнем мокрых откосов дамбы необходимо измерение таких параметров как длина мокрого откоса, его ширина, глубина, а также коэффициент уклона откоса.

Вывод о несоответствии проектным параметрам оплаченных Учреждением подрядных работ по креплению рваным камнем мокрого откоса берегоукрепительных дамб №№ 2 и 3 на реке Джегута объемом соответственно 5500 куб.м. и 6800 куб.м. на общую сумму 29 333 327 руб. был сделан Управлением на основании проведенного старшим контролером-ревизором контрольно-ревизионного отдела Управления в финансово-бюджетной сфере ФИО6 выборочного контрольного замера объемов работ от 13-17.11.2017.

Из содержания акта от 13-17.11.2017 контрольного замера объемов работ, выполненных в 2015 году подрядной организацией ЗАО «Водник», по реконструкции берегоукрепительных дамб в Карачаево-Черкесской Республике, а также из содержания  акта плановой выездной проверки от 22.11.2017 усматривается, что фактически сотрудником Управления в ходе выборочных контрольных замеров измерялся только один параметр дамб – ширина верхнего гребня мокрого откоса (бровки).

В судебном заседании 31.10.2018 был произведен опрос старшего контролера-ревизора контрольно-ревизионного отдела в финансово-бюджетной сфере УФК по КЧР ФИО6 по обстоятельствам проведения 13-17.11.2017 контрольного замера выполненных объемов работ по реконструкции берегоукрепительных дамб. Сотрудник Управления подтвердил, что им производился визуальный осмотр и выборочный обмер с помощью рулетки ширины верхнего гребня мокрого откоса берегоукрепительных дамб №№ 2 и 3 на реке Джегута, при этом измерения других параметров берегоукрепительных дамб, а также других действий инструментального контроля в ходе выборочных контрольных замеров не производилось.

Впоследствии указанные сведения ФИО6 неоднократно подтверждал в других судебных заседаниях, в том числе, 21.12.2018 в ходе опроса привлеченного судом по делу специалиста ФИО2

Суд исходит из того, что установления контрольным органом факта несоответствия проектным параметрам такого показателя как ширина верхнего гребня мокрого откоса (бровки) берегоукрепительных дамб №№ 2, 3 на р. Джегута в районе а. Новая Джегута Усть-Джегутинского района Карачаево-Черкесской Республики недостаточно для вывода о невыполнении предусмотренных проектом работ по креплению рваным камнем мокрых откосов дамб при уклоне круче 1:3, поскольку для этого необходимы измерения остальных параметров мокрого откоса, таких как длина, ширина и толщина.

Аналогичные пояснения о порядке определения параметров работ по креплению рваным камнем мокрых откосов дамб на предмет их соответствия проекту в ходе судебного разбирательства также дал ФИО12, являвшийся на момент осуществления работ по реконструкции берегоукрепительных дамб главным инженером Общества (подрядной организации) и осуществлявший производственный контроль за ходом работ и выполнением требований проектной документации.

В ходе рассмотрения данного дела в суде опросить в качестве свидетеля разработчика проектной документации по реконструкции берегоукрепительных дамб №№2, 3 на р. Джегута ФИО13 не удалось, поскольку указанное лицо умерло 23.12.2014 (т.е. еще до фактического выполнения в апреле – июле 2015 года предусмотренных проектом работ), что подтверждается копией свидетельства о смерти.

Из представленных в деле материалов проверки неясно, каким образом Управление установило факт невыполнения работ по креплению мокрого откоса дамб рваным камнем по истечении более 2,5 лет с момента их выполнения, а также определило размер данного нарушения в денежном выражении.

Из материалов дела усматривается, что подрядчиком (Обществом) рваный скальный камень закупался и вывозился с карьера «Учкурка» Усть-Джегутинского района КЧР на основании договора оказания услуг от 14.04.2014 №П-74/2014, заключенного с ООО «ЮгПроектСтройМонтаж», что подтверждается счетами-фактурами, накладными и платежными поручениями об оплате услуг.

Доставка рваного камня к месту строительства на расстояние до 30 км, формирование траншеи, зуба дамбы, заполнение мокрого откоса рваным камнем и придание ему необходимой геометрической формы производилось с помощью специальной техники (автомобили КАМАЗ 61115, КАМАЗ 2566, экскаваторы, бульдозеры), арендованной Обществом у ООО «Нерудпром» по договорам от 25.05.2015 №5, от 21.05.2015 № 4, что подтверждается счетами на оплату, счетами-фактурами, товарными накладными ООО «Нерудпром», платежными поручениями Общества об оплате услуг.

Для обеспечения перевозки рваного скального камня из карьера на объект автомобилями, а также работы экскаваторов, бульдозеров Обществом закупалось дизельное топливо у ООО «РН-Карт-Карачаево-Черкесия», ОАО НК «Роснефть-Карачаево-Черкесскнефтепродукт», что подтверждается товарными накладными, счетами-фактурами, счетами на оплату, товарно-транспортными накладными на доставку ГСМ к месту заправки техники, платежными поручениями Общества.

В ходе судебного разбирательства производивший выборочные контрольные замеры сотрудник Управления ФИО6 не оспаривает, что фактически работы по реконструкции спорных берегоукрепительных дамб в 2015 году были выполнены, дамбы существуют и выполняют свою защитную функцию, в ходе проверки речь шла лишь о недостижении в ходе реконструкции данных гидротехнических сооружений проектных параметров (фактически о недостижении одного параметра – ширины верхнего гребня мокрого откоса). Вместе с тем такая позиция ФИО6 противоречит содержанию акта проверки, оспариваемому предписанию, определивших размер нарушения в виде полного объема и стоимости работ по креплению мокрого откоса дамб №№ 2, 3 на р. Джегута рваным скальным камнем.

В ходе проверки Управление, руководствуясь порядком ценообразования, примененным заказчиком и подрядчиком при составлении актов о приемке выполненных работ (форма КС-2) по объектам «Берегоукрепительные дамбы №№ 2, 3 на р. Джегута, а. Новая Джегута, Усть-Джегутинский район КЧР», проектной документацией, локальными сметными расчетами, для определения размера нарушения в денежном выражении должно было составить расчет стоимости работ, фактически выполненных подрядчиком, и в результате установить размер завышения стоимости подрядных работ (объема работ и размера оплаченных Учреждением денежных средств, приходящихся на фактически не выполненные в соответствии  проектными параметрами работы).

Суд считает, что при установленных в ходе рассмотрения данного дела обстоятельствах изложенный в акте проверки и оспариваемом предписании вывод Управления о несоответствии проектным параметрам оплаченных Учреждением подрядных работ по креплению рваным камнем мокрого откоса берегоукрепительных дамб №№ 2 и 3 на реке Джегута на общую сумму 29 333 327 руб. носит предположительный характер, поскольку основан на неполной и недостаточной (был подвергнут измерению только один параметр мокрого откоса дамб) для такого вывода информации, а также без учета и установления объема фактически осуществленных работ (наличие которых, по сути, Управление не оспаривает), стоимости использованных материалов (рваного камня).

Согласно пункту 56 Правил № 1092 в ходе выездной проверки в финансово-бюджетной сфере контрольные действия по фактическому изучению проводятся путем осмотра, инвентаризации, наблюдения, пересчета, экспертизы, контрольных замеров и осуществления других действий по контролю.

Управление в данном случае ограничилось визуальным осмотром и выборочным замером одного из параметров мокрого откоса дамб (ширины верхнего гребня), экспертизу в ходе плановой выездной проверки не проводило, иные инструментальные исследования параметров дамб не производило.

Фактически установить иные параметры мокрого откоса спорных берегоукрепительных дамб Управление путем визуального осмотра и измерения с помощью рулетки не имело возможности, т.к. для их установления необходимо было выполнять измерения с частичным вскрытием полотна (тела) дамбы, ее мокрого откоса, что также подтвердил своим заключением специалист АНО «Экспертный центр «Альфапроект» ФИО2

В соответствии с правилами статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Кроме того, в силу части 5 статьи 200 АПК РФ обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, возлагается на орган или лицо, которые приняли оспариваемый акт.

С учетом изложенного бремя доказывания факта невыполнения работ по реконструкции берегоукрепительных дамб в соответствии с проектными параметрами, объема и стоимости фактически невыполненных работ, учитывая истечение значительного периода времени между выполнением, приемкой спорных работ и датой проведенной плановой выездной проверки, лежит на Управлении как государственном контрольном органе, вынесшем оспариваемый ненормативный правовой акт и ссылающемся на указанные обстоятельства в обоснование правомерности выданного Учреждению предписания.

Частью 1 статьи 82 АПК РФ предусмотрено, что для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

Необходимость назначения экспертизы определяется судом в каждом конкретном случае индивидуально, исходя из предмета и обстоятельств спора, имеющихся в материалах дела доказательств, с учетом позиции лиц, участвующих в деле.

Суд с учетом имеющихся по делу противоречий между выводами акта, оспариваемого предписания и представленными в деле доказательствами, позиции сторон спора считает, что подтвердить (или опровергнуть) выводы Управления о недостижении проектных параметров в ходе реконструкции объектов «Берегоукрепительные дамбы №№ 2, 3 на р. Джегута, а. Новая Джегута, Усть-Джегутинский район КЧР», установить объем и стоимость фактически выполненных, а также излишне оплаченных Учреждением в адрес Общества подрядных работ по креплению рваным камнем мокрого откоса берегоукрепительных дамб можно было путем назначения по данному делу судебно-строительной экспертизы.

В силу части 1 статьи 82 АПК РФ по собственной инициативе суд вправе назначить экспертизу в случае, когда это предписано законом или предусмотрено договором либо необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства либо если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы.

Приведенные процессуальные условия в настоящем деле отсутствуют, экспертиза в целях определения объема выполненных подрядных строительных работ назначается судом по требованию сторон, нормы АПК РФ не предусматривают обязанности суда по своей инициативе назначать судебную экспертизу по указанным вопросам.

Ходатайство о проведении экспертизы может быть заявлено в суде первой инстанции до объявления председательствующим в судебном заседании исследования доказательств законченным (часть 1 статьи 164 АПК РФ), а при возобновлении их исследования - до объявления законченным дополнительного исследования доказательств (статья 165 АПК РФ).

Определениями от 13.07.2018, 18.05.2018, 08.06.2018, 24.08.2018 суд предлагал сторонам заявить ходатайство о проведении судебно-строительной экспертизы, неоднократно в судебных заседаниях разъяснял процессуальные последствия отказа в проведении экспертизы по инициативе сторон.

Судом, учитывая предмет и основание заявленных требований, обсуждался вопрос о назначении по делу экспертизы с целью определения объема выполненных работ, однако стороны от проведения экспертизы в конечном итоге отказались, сославшись на отсутствие необходимости в ее проведении.

Стороны не воспользовались своим правом заявить ходатайство о назначении судебной экспертизы при рассмотрении данного дела в суде. Каждая из сторон мотивировала свой отказ тем, что, по ее мнению, позиция этой стороны подтверждена достаточным объемом представленных в деле доказательств, в связи с чем назначения судебной экспертизы не требуется.

Учреждение также обосновывало такую процессуальную позицию отсутствием у него финансовой возможности оплаты услуг эксперта, указав, что на протяжении длительного времени проведение расходных операций по счетам Учреждения приостановлено постановлениями налогового органа в связи с наличием значительной задолженности по уплате обязательных платежей в бюджет.

Ссылка Учреждения и Общества на результаты строительно-технической экспертизы, выполненной ООО «Бюро независимой судебной экспертизы» при рассмотрении  в Арбитражном суде г. Москвы дела № А40-109658/14 по иску Общества к Учреждению о взыскании задолженности по оплате выполненных работ по берегоукрепительным дамбам на реках Джегута, Кардоник, Маруха, подлежит отклонению судом.

Из содержания заключения ООО «Бюро независимой судебной экспертизы» видно, что работы по реконструкции одной из двух спорных берегоукрепительных дамб на реке Джегута на дату производства экспертизы еще не были завершены.

Суд также учитывает, что окончательная приемка оконченного строительством объекта по акту от 28.10.2015 №1 была произведена лишь после производства экспертизы и рассмотрения дела № А40-109658/14 Арбитражным судом г. Москвы.

По изложенным причинам результаты строительно-технической экспертизы, проведенной при рассмотрении дела № А40-109658/14, не могут являться достоверным доказательством выполнения работ по реконструкции берегоукрепительных дамб №№ 2, 3 на р. Джегута в соответствии с проектными параметрами и поэтому не могут быть положены в основу судебного акта по настоящему спору.

В судебном заседании 24.08.2018 Учреждение просило суд отложить рассмотрение дела на другой срок в связи с намерением оформить ходатайство о проведении по данному делу экспертизы в соответствии с требованиями АПК РФ.

Однако впоследствии 20.09.2018 представитель Учреждения в судебном заседании заявил об отказе в обращении в суд с ходатайством о назначении по делу судебно-строительной экспертизы.

Суд неоднократно разъяснял сторонам возможные процессуальные последствия незаявления ходатайства (отсутствия согласия) на проведение экспертизы, доводил до сведения сторон, что оценка их требований и возражений будет осуществляться с учетом положений статьи 65 АПК РФ о бремени доказывания исходя из принципа состязательности, согласно которому риск наступления последствий несовершения соответствующих процессуальных действий несут лица, участвующие в деле (часть 2 статьи 9 АПК РФ).

Таким образом, судом были выполнены требования части 3 статьи 9 АПК РФ о создании условий для всестороннего и полного исследования доказательств и установления фактических обстоятельств по делу.

Согласно разъяснениям пункта 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», если при рассмотрении дела возникли вопросы, для разъяснения которых требуются специальные знания, и согласно положениям АПК РФ экспертиза не может быть назначена по инициативе суда, то при отсутствии ходатайства или согласия на назначение экспертизы со стороны лиц, участвующих в деле, суд разъясняет им возможные последствия незаявления такого ходатайства (отсутствия согласия).

В случае если такое ходатайство не поступило или согласие не было получено, оценка требований и возражений сторон осуществляется судом с учетом положений статьи 65 АПК РФ о бремени доказывания исходя из принципа состязательности, согласно которому риск наступления последствий несовершения соответствующих процессуальных действий несут лица, участвующие в деле (часть 2 статьи 9 АПК РФ).

Таким образом, суд в данном случае с учетом процессуальной позиции сторон признал невозможным рассмотреть спор с назначением по делу судебной экспертизы.

По указанным причинам спор рассмотрен по доказательствам, представленным сторонами в материалы дела.

В соответствии с частью 1 статьи 87.1 АПК РФ в целях получения разъяснений, консультаций и выяснения профессионального мнения лиц, обладающих теоретическими и практическими познаниями по существу разрешаемого арбитражным судом спора, арбитражный суд может привлекать специалиста.

Согласно части 1 статьи 55.1 АПК РФ специалистом в арбитражном суде является лицо, обладающее необходимыми знаниями по соответствующей специальности, осуществляющее консультации по касающимся рассматриваемого дела вопросам. 

Согласно положениям части 2 статьи 55.1, части 1 статьи 87.1 АПК РФ специалист может быть привлечен в процесс по инициативе арбитражного суда. При этом арбитражный суд может учитывать мнение лиц, участвующих в деле.

Управлением в суд в ходе рассмотрения дела представлялись суду документы о квалификации аттестованного эксперта по зданиям и сооружениям - главного инженера ООО «Интехсервис+» ФИО14, однако ходатайства о привлечении указанного лица в качестве специалиста Управлением не было заявлено.

Напротив, Управление 18.05.2018 заявило ходатайство о привлечении к участию в рассмотрении спора в качестве специалиста сотрудника Управления - старшего контролера-ревизора контрольно-ревизионного отдела в финансово-бюджетной сфере ФИО6

Консультации специалиста представляют собой разъяснение, консультацию или изложение профессионального мнения лица, обладающего теоретическими и практическими познаниями по существу разрешаемого арбитражным судом спора, в силу части 2 статьи 64 АПК РФ допускаются в качестве доказательств по делу и должны отвечать требованиям относимости к предмету спора, допустимости, достоверности.

По смыслу приведенных норм в качестве специалиста к рассмотрению дела в арбитражном суде может быть привлечено лицо, являющееся носителем специальных знаний в какой-либо определенной области знаний и незаинтересованное в исходе дела.

Из материалов дела усматривается, что оспариваемое предписание от 28.12.2017 №79-11-15/17-2847 было выдано на основании выводов, содержащихся в акте контрольного замера объемов работ от 13-17.11.2017, который был выполнен контролером-ревизором Управления ФИО6

Суд определением от 18.05.2018 отказал в удовлетворении ходатайства Управления, указав, что мнение сотрудника Управления ФИО6 уже представлено в материалах дела (отражено в акте выездной плановой проверки, акте контрольного замера объемов работ), в связи с чем не требуется дополнительного процессуального закрепления позиции данного лица в качестве специалиста.

Кроме того, контролер-ревизор Управления ФИО6 как сотрудник одной из сторон данного спора, заинтересованной в его исходе, не может быть привлечен к рассмотрению дела в качестве специалиста.

В связи с наличием в составе предмета доказывания по делу обстоятельств, для оценки которых необходимы специальные познания в области строительства, реконструкции объектов капитального строительства, исследования строительных объектов с целью установления соответствия выполненных работ по реконструкции берегоукрепительных дамб требованиям проектно-сметной документации, объема выполненных работ определением от 30.11.2018 суд в предусмотренном ст.ст. 55.1, 87.1 АПК РФ порядке вызвал в судебное заседание в качестве специалиста сотрудника АНО «Экспертный центр «Альфапроект» (355000, 

<

...>) ФИО2.

В материалах дела представлены документы (сертификаты соответствия от 11.06.2014 № 314/20 рег. № РОСС RU.Я664.04ВСД0, от 12.06.2017 №2017/06-524/1, от 21.11.2016 №2016/11-498/1, диплом от 15.06.2012 серия КЛ №28207), подтверждающие наличие у ФИО2 высшего образования и квалификации «Инженер» по специальности «Промышленное и гражданское строительство», познаний в области проведения судебных строительно-технических экспертиз, исследования строительных объектов, инженерных систем, оборудования и коммуникаций с целью установления объема, качества и стоимости выполненных работ, использованных материалов, а также письмо АНО «Экспертный центр «Альфапроект» от 29.11.2018 №062 о наличии возможности направления указанного специалиста для дачи консультации.

Лицо, вызванное арбитражным судом в качестве специалиста, обязано явиться в суд, отвечать на поставленные вопросы, давать в устной форме консультации и пояснения (часть 2 статьи 55.1 АПК РФ).

В судебном заседании 07.12.2018 ФИО2 пояснил, что вопросы исследования берегоукрепительных сооружений с целью установления объема, качества, стоимости выполненных работ, достижения в ходе работ проектных параметров не выходят за пределы его специальных знаний, он согласен дать консультацию по данному делу. 

ФИО2 указал, что для дачи консультации помимо изучения материалов дела, в том числе проектной документации, ему необходимо осуществить осмотр выполненных работ по реконструкции берегоукрепительных дамб с выездом на место. При проведении осмотра берегоукрепительных дамб желательно присутствие представителя подрядной организации, а также сотрудника Управления, проводившего контрольные замеры выполненных работ по реконструкции дамб.

Арбитражным судом в соответствии со статьей 55.1 АПК РФ в судебном заседании 21.12.2018 в качестве специалиста был заслушан ФИО2, который дал устные пояснения по результатам произведенного им в присутствии представителей Управления, Учреждения и Общества осмотра берегоукрепительных дамб №№ 2, 3 на р. Джегута в районе а. Новая Джегута Усть-Джегутинского района Карачаево-Черкесской Республики, специалист ответил на вопросы представителей участвующих в деле лиц, представил в суд фототаблицы.

Впоследствии ФИО2 09.01.2019 также представил в суд в обобщенном виде краткую письменную информацию (ответы) на поставленные судом и участвующими в деле лицами вопросы.

Специалист ФИО2 пояснил суду, что при производстве расчетов проектных параметров берегоукрепительных дамб, в том числе параметров мокрого откоса, за основу берутся правильные геометрические фигуры в форме трапеции, прямоугольника, квадрата или треугольника, где между угловыми точками фигур пролегают идеально прямые линии длины, ширины и толщины мокрого откоса. При осуществлении строительства берегоукрепительной дамбы из насыпных материалов не представляется возможным соблюсти ровные правильные формы геометрических фигур, заложенных в проектные параметры, в связи с чем на отдельных участках возведенной дамбы допустимы отдельные незначительные отклонения от заданной проектом ширины верхнего гребня мокрого откоса.

По результатам произведенного осмотра берегоукрепительных дамб №№ 2, 3 ФИО2 посчитал, что ширина верхнего гребня мокрого откоса (бровки) берегоукрепительной дамбы № 2 на р. Джегута в районе а. Новая Джегута Усть-Джегутинского района КЧР протяженностью 733 м, а также берегоукрепительной дамбы № 3 на р. Джегута в районе а. Новая Джегута Усть-Джегутинского района КЧР протяженностью 729 м большей частью соответствуют проектным параметрам, которыми ширина бровки предусмотрена равной 1,80 м. На отдельных участках ширина бровки немного больше 1,80 м, где-то немного меньше.

При этом ФИО2 указал, что на данных берегоукрепительных дамбах также могут иметься присыпанные участки крепления мокрого откоса в результате планирования полотна дамб.

Согласно Стандарту СО 34.21.308-2005 «Гидротехника. Основные понятия. Термины и определения» гребень плотины (дамбы) - верхняя часть плотины, представляющая собой горизонтальную площадку.

Гребень дамбы, как правило, используют для прохода (проезда автотранспорта). Гребень как элемент насыпи, необходимый для придания поперечному профилю дамбы устойчивой трапецеидальной формы, одновременно может быть использован для устройства дороги.

Ширина дамбы поверху определяется установленным размером гребня (полотна дороги), а для речных и морских дамб - условием устойчивости. Ширина основания дамбы зависит от ширины ее гребня, высоты дамбы и допускаемой крутизны откосов, смотря по роду использованного при сооружении дамбы материала.

Ширина верхнего гребня мокрого откоса (бровки) дамбы представляет собой часть ширины дамбы поверху и отличается от остальной части верхнего гребня дамбы использованным материалом.

В данном случае верхний гребень мокрого откоса берегоукрепительных дамб №№ 2, 3 на р. Джегута согласно проекту должен быть выполнен из рваного скального камня средней крупности, остальная часть ширины дамбы поверху - из щебня и уплотненного грунта.

Представители Общества (подрядчика) в ходе судебного разбирательства подтвердили, что после замощения рваным камнем мокрого откоса спорных дамб, в том числе, проводилась планировка (разравнивание бульдозером) гребня самой дамбы с целью обеспечения возможности проезда по ней автотранспорта (для последующей эксплуатации дамбы, устранения эксплуатирующей организацией возникающих на протяжении длительного использования недостатков – частичных размывов и т.д.).

Таким образом, в результате проведенной планировки полотна дамб на отдельных участках не исключено частичное присыпание крепления мокрого откоса (рваного скального камня) по верху дамб галечником, щебнем и уплотненным грунтом.

Специалист ФИО2 пояснил, что по изложенной причине точно замерить ширину верхнего гребня мокрого откоса (бровки) рулеткой не везде представляется возможным без частичного вскрытия полотна дамбы с целью обнаружения под ним материала мокрого откоса (рваного скального камня).

При таких обстоятельствах установление сотрудником Управления в ходе выборочных контрольных замеров путем визуального исследования и замеров рулеткой ширины верхнего гребня мокрого откоса спорных дамб не могло дать точных результатов без частичного вскрытия полотна гребня самой дамбы.

Кроме того, изложенные Управлением в акте проверки сведения о том, что «ширина бровки фактически отсутствует» (терминология акта) противоречат результатам осмотра дамб специалистом, представленным в суд фотографиям объектов.

Специалист ФИО2 также указал, что без проведения вскрытия отдельных элементов дамб определить визуально несоответствие проектным параметрам мокрого откоса также не всегда представляется возможным, поскольку в результате взаимодействия с потоками воды части дамбы по истечении трех лет эксплуатации находятся под гравийно-галечными наносами.

Обоснованной суд считает мнение заявителя о том, что сотрудник Управления ФИО6 по указанным выше причинам не имел фактической возможности в точности определить соответствие мокрого откоса дамб проектным параметрам, что могло привести к искажению полученных выводов.

Оценив и исследовав имеющиеся в деле доказательства в их совокупности, с учетом пояснений, данных в судебном заседании специалистом, арбитражный суд приходит к выводу о том, что изложенный в акте контрольного замера объемов работ от 13-17.11.2017, в акте плановой выездной проверки от 22.11.2017 №48 выводы Управления о недостижении ширины верхнего гребня мокрого откоса спорных дамб заданным проектом параметрам (1,8 м) носят вероятностный характер, не подтверждены достоверными доказательствами, в то время как судебные акты не могут быть основаны на предположениях.

Вместе с тем именно на этом единственном обстоятельстве (установлении недостаточной ширины верхнего гребня (бровки) мокрого откоса дамб) основаны последующие выводы Управления о неправомерной оплате Учреждением по государственному контракту от 18.08.2009 № 14 подрядных работ по реконструкции берегоукрепительных дамб №№ 2 и 3 на реке Джегута на сумму соответственно 15 587 180 руб. и 13 746 147 руб., положенные в основу пункта 1 оспариваемого предписания.

Согласно мнению специалиста ФИО2, установления факта несоответствия проектным параметрам только одного показателя мокрого откоса берегоукрепительных дамб № 2,3 на р. Джегута в районе а. Новая Джегута Усть-Джегутинского района Карачаево-Черкесской Республики (ширина верхнего гребня (бровки) недостаточно для утвердительного вывода о невыполнении предусмотренных проектом работ по креплению рваным камнем мокрых откосов при уклоне круче 1:3. Для этого необходимо измерение остальных параметров дамбы - длина, ширина и толщина мокрого откоса.

С учетом изложенного, без установления размера всех плоскостей геометрической фигуры, составляющей проектные параметры мокрого откоса берегоукрепительной дамбы, невозможно достоверно установить объем фактически выполненных работ по креплению откосов рваным скальным камнем и, следовательно, определить в денежном выражении размер нарушения пункта 2 части 1 статьи 94 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд».

Суд также исходит из того, что еще одним обстоятельством, влияющим на объективность выводов Управления о несоответствии спорных берегоукрепительных дам проектным параметрам и невыполнении Обществом предусмотренного проектом объема работ по креплению мокрого откоса дамб рваным камнем, служит достаточно длительный период времени, истекший с даты окончания подрядных работ до момента проведения выборочных контрольных замеров в рамках плановой выездной проверки с учетом возможности частичного размыва мокрого откоса в периоды половодья.

Специалист ФИО2 отметил, что факт соответствия (несоответствия) мокрого откоса спорных берегоукрепительных дамб проектным параметрам на дату приемки, сдачи в эксплуатацию выполненных работ по реконструкции дамб невозможно достоверно определить по результатам визуального осмотра, произведенного контрольным органом по истечении двух в половиной лет с даты приемки объектов, сдачи их в эксплуатацию, так как на форму тела берегоукрепительной дамбы и мокрого откоса могли оказать влияние такие факторы как вынос мелких частиц откоса, подвижки крупных камней в результате паводковых явлений.

В проектной документации спорных берегозащитных сооружений в пояснительной записке в пункте 5 «Техническая эксплуатация» указано, что сохранность данного типа сооружения в значительной степени зависит от правильной организации их эксплуатации, которая заключается в своевременном обнаружении деформаций на откосах и гребне берегоукрепительного сооружения, русловых заторов и заносов и т.д.

Сводом правил 39.13330.2012 «Плотины из грунтовых материалов»допускается, что форма тела берегоукрепительной дамбы может изменяться поддействием различных условий, в том числе, природного характера.

Согласно пункту 5.23 СП 39.13330.2012 толщину крепления из каменной наброски следует принимать с учетом возможности частичного выноса мелких частиц из нее при волновом воздействии, подвижки крупных камней, при ледовом воздействии уплотнения материала крепления, а также из опыта эксплуатации аналогичных креплений, но не менее Ds85, где Ds85 - диаметр камня, масса которого вместе с массой более мелких фракций составляет 85 % массы всей каменной наброски крепления.

Следовательно, при воздействии внешних природных явлений вынос мелких частиц откоса, подвижки крупных камней в результате паводковых явлений считаются естественным износом дамбы.

В представленной в деле проектной документации по объекту «Берегоукрепительная дамба №№ 1,2,3,4 на реке Джегута Усть-Джегутинский район КЧР» и положительном заключении РГАУ «Управление государственной экспертизы в строительстве в Карачаево-Черкесской Республике» от 21.09.2011 №09-1-2-0028-11 указано, что река Джегута является правым притоком реки Кубань, водный режим реки определяется особенностями половодья, временем его прохождения, продолжительностью, при этом сама река относится к числу малых предгорных рек с устойчивым родниковым питанием и случайными летними паводками. По признакам питания годовой сток реки Джегута составлен, в основном, из стока ледников и дождей. По внутригодовому распределению стока р. Джегута причисляется к рекам, имеющим половодье в теплый период года и неустойчивую межень – спад половодья в холодный период года.

Максимальные расходы воды р. Джегута образуются от совместного ледниково-дождевого стока. Годовые максимумы проходят, в основном, в июне – июле, реже в августе месяце, они формируются в очень сжатые сроки (1-5 суток), носят бурный, часто внезапный характер и служат причиной планово-высотной деформации русла.

Таким образом, согласно многолетним наблюдениям паводковая ситуация на р. Джегута возникает ежегодно, как правило в июне – июле месяце, что согласуется с иными материалами дела.

В материалах дела представлены документы, подтверждающие, что ежегодно примерно в июле месяце на территории Усть-Джегутинского муниципального района КЧР, в том числе, на р. Джегута в районе а. Новая Джегута, в результате подъема уровня реки возникает опасность подтопления территории указанного аула, близлежащих жилых домов, объектов социальной инфраструктуры, происходит частичный размыв тела берегозащитных сооружений (утвержденные главой Администрации Усть-Джегутинского муниципального района акты обследования притока р. Джегута в районе а. Новая Джегута от 30.08.2015, от 17.08.2017; распоряжение главы Администрации Усть-Джегутинского муниципального района от 11.07.2015 №144-р о переводе звена Карачаево-Черкесской подсистемы единой государственной системы предупреждения и ликвидации ЧС «Усть-Джегутинский район» в режим функционирования «Чрезвычайная ситуация»; письмо начальника Главного управления МЧС России по Карачаево-Черкесской Республике от 21.10.2015 «О принятии противопаводковых мер»).

Следовательно, после фактического окончания работ по креплению мокрых откосов берегоукрепительных дамб на р. Джегута №№ 2, 3 в июле 2015 года (фактическое завершение работ в этот период усматривается из содержания актов формы №КС-2 от 02.07.2015 №№ 13, 14, от 24.04.2015 №№ 9, 10) до проведения Управлением выездной плановой проверки в октябре – ноябре 2017 года (притом что выборочные замеры объемов работ производились 13-17.11.2017) на р. Джегута в районе а. Новая Джегтута Усть-Джегутинского муниципального района КЧР ежегодно проходили паводки с повышением уровня указанной предгорной реки.

Вследствие эксплуатации дамбы и при воздействии внешних природных факторов на мокрый откос дамбы на протяжении двух с половиной лет его состояние к моменту произведенных Управлением выборочных замеров параметров берегоукрепительных сооружений могло претерпеть определенные изменения.

Специалистом ФИО2 подтвержден факт наличия признаков частичного размыва мокрого откоса берегоукрепительных дамб №№ 2,3 на р. Джегута, установлено наличие частей скальной породы, смытой с мокрого откоса спорных дамб, в русле и на противоположном берегу р. Джегута, что видно на представленных специалистом в материалы дела фототаблицах.

Таким образом, на протяжении двух с половиной лет, прошедших с даты фактического окончания берегоукрепительных работ до проведения Управлением плановой выездной проверки спорные дамбы №№ 2,3 на р. Джегута несколько раз подвергались агрессивному воздействию потоков воды в результате половодья (в основном, в период с июня по август календарного года), что также могло привести к определенным изменениям состояния и параметров мокрого откоса данных гидротехнических сооружений.

Согласно статье 71 АПК РФ арбитражный суд исследует доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Соответствующие выводы сделаны квалифицированным лицом, обладающим специальными познаниями (специалист), применительно к приведенным выше нормам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Основания для сомнений в обоснованности указанных выводов у суда отсутствуют, поскольку данные выводы специалиста согласуются с иными имеющимися в материалах дела доказательствами.

Исходя из предмета и основания заявленных по данному делу требований,  Управление в подтверждение законности оспариваемого предписания должно доказать установление в ходе проверки факта невыполнения предусмотренных государственным контрактом от 18.08.2009 № 14 работ в соответствии с проектными параметрами, факта недостоверности сведений об объеме, качестве и стоимости работ по берегоукрепительным дамбам на р. Джегута №№ 2, 3, изложенных в первичных ученых документах (формы №№ КС-2, КС-3, КС-14).

Однако доводы Управления носят вероятностный характер, не подтверждены достоверными доказательствами, тогда как судебные акты не могут быть основаны на предположениях.

Установить в ходе судебного разбирательства факт наличия вмененных заявителю нарушений и определить их совокупную сумму в денежном выражении, исследовать все обстоятельства проведения подрядных работ, их приемки, ввода объекта в эксплуатацию суду не представляется возможным, поскольку указанные Управлением нарушения не детализированы в акте проверки, в оспариваемом предписании, а лишь проиллюстрированы отдельным примером (произведенными выборочными замерами ширины верхнего гребня мокрого откоса берегоукрепительных дамб №№ 2, 3 на р. Джегута).

При этом, в свою очередь, произведенные сотрудником Управления выборочные замеры с учетом неполноты исследования указанных обстоятельств в ходе проверки, отсутствия установления всех параметров мокрого откоса берегоукрепительных дамб, необходимых для сделанного Управлением вывода, с учетом длительности периода времени между окончанием работ и проведенной выездной проверкой, а также возможности изменения отдельных характеристик мокрого откоса в результате воздействия паводковых вод на протяжении этого периода, носят предположительный характер и не могут являться достоверным подтверждением несоответствия фактически выполненных и принятых в установленных законом порядке работ по реконструкции берегоукрепительных дамб проектным параметрам на дату приемки объектов.

С учетом способов и методов контроля, использованных Управлением в ходе выездной проверки (визуальный осмотр и замеры рулеткой), по истечении двух с половиной лет не представлялось возможным достоверно установить, были ли фактически достигнуты проектные параметры при выполнении работ по креплению откосов при уклоне круче 1:3 скальной породой или камнем в количестве 5500 куб.м. на сумму 15587180 руб. по объекту «Берегоукрепительная дамба №3 на р. Джегута, а. Новая Джегута, Усть-Джегутинский район КЧР», а также по креплению откосов при уклоне круче 1:3 скальной породой или камнем в количестве 6800 куб.м. на сумму 13 746 147 руб. по объекту «Берегоукрепительная дамба №2 на р. Джегута, а. Новая Джегута, Усть-Джегутинский район КЧР».

При таких обстоятельствах акт контрольного замера объемов работ от 13-17.11.2017, положенный в основу акта плановой выездной проверки от 22.11.2017 № 48 и оспариваемого предписания от 28.12.2017 №79-11-15/17-2847, не является достоверным и достаточным доказательством, подтверждающим вмененное контрольным органом Учреждению нарушение.

Оценивая оспариваемое предписание на предмет его соответствия действующему законодательству, суд с учетом правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 14.07.2005 № 9-П, исходит из обстоятельств, послуживших основанием для его вынесения, установленных Управлением в ходе проверки доказательств и их пороков (недостатков), с учетом того, что суд не может подменять собой контролирующий орган и восполнять недостатки, допущенные при проведении проверки, определять нарушения законодательства, не выявленные и не установленные надлежащим способом, с соблюдением требований законодательства контролирующим органом при проведении проверки.

Принимая во внимание изложенные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что в нарушение положений части 1 статьи 65, части 5 статьи 200 АПК РФ Управление не представило доказательств, неопровержимо свидетельствующих о том, что в ходе фактически выполненных и принятых в 2015 году в рамках государственного контракта от 18.08.2009 № 14 работ по укреплению рваным скальным камнем мокрого откоса берегоукрепительных дамб №№ 2, 3 на р. Джегута не были достигнуты проектные параметры.

При этом подлежат отклонению судом доводы Управления о наличии у Учреждения как у эксплуатирующей организации обязанности обеспечить соответствие спорных объектов проектным параметрам на протяжении всего гарантийного срока (в течение 5 лет), поддерживать дамбы в надлежащем состоянии, устранять на протяжении этого срока все возникающие в ходе эксплуатации недостатки, поскольку в обжалуемом предписании и акте проверки отмечается, что Учреждением произведена оплата за счет средств федерального бюджета в адрес подрядчика за фактически невыполненные работы по государственному контракту от 18.08.2009 № 14 в нарушение пункта 2 части 1 статьи 94 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд».

Факт выполнения либо ненадлежащего выполнения Учреждением обязанностей по гарантийному обслуживанию дамб после произведенной по государственному контракту от 18.08.2009 № 14 оплаты в адрес подрядчика не имеет отношения к выявленному в ходе плановой выездной проверки нарушению требований пункта 2 части 1 статьи 94 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ в финансово-бюджетной сфере, а также предмету судебного разбирательства по данному делу и законности оспариваемого предписания, поскольку такие деяния по результатам проверки Учреждению не были вменены.

Исследовав и оценив в соответствии со статьями 65, 71, 198 - 201 АПК РФ представленные в дело доказательства, доводы и возражения участвующих в деле лиц, с учетом данных в судебном заседании пояснений специалиста, руководствуясь статьями 132, 140 Бюджетного кодекса Российской Федерации, установив, что Управление не представило допустимые доказательства, позволяющие достоверно установить факт невыполнения работ по реконструкции берегоукрепительных дамб №№ 2, 3 на р. Джегута проектным параметрам, суд приходит к выводу о том, что вмененное пунктом 1 оспариваемого предписания от 28.12.2017 №79-11-15/17-2847 нарушение в действиях Учреждения отсутствует (его наличие Управлением не доказано), поскольку государственный контракт от 18.08.2009 № 14 исполнен, его обязательства сторонами выполнены, работы выполнены подрядчиком и приняты заказчиком без замечаний, унифицированные формы №№ КС-2, КС-3 не содержат указания на недостатки, которые являлись бы существенными и препятствовали использованию результата подрядных работ, объекты приняты приемочной комиссией по акту формы № КС-14, недостоверности изложенных в указанных первичных учетных документах сведений в ходе разбирательства настоящего дела в суд не представлено.

Согласно позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 09.07.2013 № 2423/13 по делу № А53-19629/2012, исполнимость предписания наряду с его законностью является важным требованием к этому виду ненормативного правового акта, поскольку предписание исходит от государственного органа, обладающего властными полномочиями, носит обязательный характер и для его исполнения устанавливается срок, за нарушение которого наступает административная ответственность. Исполнимость предписания следует понимать как наличие реальной возможности у лица, привлекаемого к ответственности, устранить в указанный срок выявленное нарушение.

Предписание государственного контрольного органа в финансово-бюджетной сфере, содержащее законные требования, должно быть реально исполнимо и содержать конкретные указания, четкие формулировки относительно конкретных действий, которые необходимо совершить исполнителю, и которые должны быть направлены на прекращение и устранение выявленного нарушения. При этом содержащиеся в предписании формулировки должны исключать возможность двоякого толкования; изложение должно быть кратким, четким, ясным, последовательным, доступным для понимания всеми лицами.

Оспариваемое предписание указанным требованиям не отвечает.

Управлением в нарушение указанных требований не доказаны обстоятельства, послужившие основанием для принятия оспариваемого предписания, не приведены надлежащие и достоверные доказательства в обоснование своих доводов, в связи с чем судом сделан вывод о том, что предписание носит предположительный характер и является необоснованным.

Пункт 1 оспариваемого предписания напрямую нарушает экономические интересы заявителя как участника бюджетного процесса, поскольку незаконно ставит в вину незаконное расходование бюджетных средств в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных нужд, а также ненадлежащее исполнение полномочий получателя бюджетных средств и заказчика по государственному контракту от 18.08.2009 № 14, необоснованно предписывает Учреждению совершение финансово-хозяйственных и иных действий по выполнению объемов работ по креплению откосов при уклоне круче 1:3 скальной породой или камнем в количестве 5500 куб.м. по объекту «Берегоукрепительная дамба №3 на р. Джегута, а. Новая Джегута, Усть-Джегутинский район КЧР» и креплению откосов при уклоне круче 1:3 скальной породой или камнем, в количестве 6800 куб.м. по объекту «Берегоукрепительная дамба №2 на р. Джегута, а. Новая Джегута, Усть-Джегутинский район КЧР» в соответствии с проектными параметрами.

Суд также учитывает, что в данном случае выполнение указанных в предписании от 28.12.2017 №79-11-15/17-2847 работ не входит в полномочия Учреждения.

При наличии договорных отношений (государственный контракт от 18.08.2009 № 14) с целью выполнения пункта 1 оспариваемого предписания Учреждение как сторона контракта лишь имеет возможность реализовать свое право, потребовав исполнения контракта от своего контрагента, применив меры к нему по обязательству (при наличии и доказанности невыполненных или не в полной мере выполненных подрядчиком обязательств по контракту) соответствующие меры договорной ответственности или расторгнув контракт с взысканием выплаченных по нему средств, в том числе, в судебном порядке.

При указанных обстоятельствах констатация нарушения требований пункта 2 части 1 статьи 94 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ в отсутствие доказательств наличия оснований для предъявления Учреждением соответствующих требований подрядчику с возложением на Учреждение обязанности по выполнению указанных в пункте 1 предписания работ также не свидетельствует об избрании Управлением разумно необходимых мер воздействия, направленных на прекращение и устранение выявленных в ходе проверки нарушений, и не отвечает принципам конкретности, определенности и исполнимости предписаний контролирующего органа.

При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что предписание Управления от 28.12.2017 №79-11-15/17-2847 противоречит Бюджетному кодексу Российской Федерации, не отвечает принципу исполнимости, является незаконным и нарушает права и интересы заявителя, налагает на него обязанности, которые не предусмотрены законодательством, в связи с чем подлежит признанию недействительным в части требований к Учреждению о выполнении в срок до 01 марта 2018 года объемов работ по креплению откосов при уклоне круче 1:3 скальной породой или камнем в количестве 5500 куб.м. по объекту «Берегоукрепительная дамба № 3 на р. Джегута, а. Новая Джегута, Усть-Джегутинский район Карачаево-Черкесской Республики» и креплению откосов при уклоне круче 1:3 скальной породой или камнем в количестве 6800 куб.м. по объекту «Берегоукрепительная дамба № 2 на р. Джегута, а. Новая Джегута, Усть-Джегутинский район Карачаево-Черкесской Республики» в соответствии с проектными параметрами.

В соответствии с частью 2 статьи 201 АПК РФ арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными.

Требования заявителя о признании недействительным пункта 1 вынесенного Управлением предписания от 28.12.2017 №79-11-15/17-2847 об устранении нарушений бюджетного законодательства подлежат удовлетворению.

Из материалов дела усматривается, что берегоукрепительные дамбы, реконструкция которых производилась в рамках государственного контракта от 18.08.2009 № 14 по проекту «Реконструкция берегоукрепительных дамб (8,5 км) в Карачаево-Черкесской Республике», были возведены в разное время в период с 1967 года по 1986 год.

Все указанные берегоукрепительные дамбы еще до их реконструкции находились на балансе Учреждения и его правопредшественника в качестве нефинансовых активов, что подтверждается инвентарными карточками.

Право оперативного управления в отношении берегоукрепительных дамб было закреплено за Учреждением в 2008 году, т.е. до заключения государственного контракта от 18.08.2009 № 14.

Управлением в ходе плановой выездной проверки также было установлено, что в нарушение требований действующего законодательства на дату проведения проверки Учреждением не были в установленном порядке внесены изменения (увеличения) в первоначальную (балансовую) стоимость объектов в результате проведенной реконструкции по проекту «Реконструкция берегоукрепительных дамб (8,5 км) в Карачаево-Черкесской Республике».

Управление по итогам плановой выездной проверки указало, что допущены нарушения пункта 27 приказа Минфина России от 01.12.2010 № 157н «Об утверждении Единого плана счетов бухгалтерского учета для органов государственной власти (государственных органов), органов местного самоуправления государственными внебюджетными фондами, государственных академий наук, государственных (муниципальных) учреждений и Инструкции по его применению», пункта 9 приказа Минфина России от 16.12.2010 № 174н «Об утверждении Плана счетов бухгалтерского учета бюджетных учреждений и Инструкции по его применению».

По итогам проверки Управление пунктом 2 оспариваемого предписания от 28.12.2017 №79-11-15/17-2847 возложило на Учреждение обязанность в срок до 01.04.2018 устранить выявленное нарушение путем внесения изменения (увеличения) в первоначальную (балансовую) стоимость объектов в результате проведенной реконструкции объекта «Реконструкция берегоукрепительных дамб (8,5 км) в Карачаево-Черкесской Республике».

Учреждение указывает, что для отражения факта увеличения первоначальной (балансовой) стоимости объектов необходима государственная регистрация прав на  берегоукрепительные дамбы, поскольку до проведенной реконструкции право федеральной собственности на эти объекты в установленном порядке зарегистрировано не было.

По состоянию на 28.12.2017 года государственная регистрация прав на реконструированные объекты отсутствовала, в связи с чем, по мнению Учреждения, у него не возникла обязанность по внесению изменения (увеличения) в первоначальную (балансовую) стоимость объектов.

При рассмотрении спора в указанной части суд руководствуется следующим.

В соответствии с пунктом 14 Положения по бухгалтерскому учету «Учет основных средств» ПБУ 6/01 (утвержденного приказом Минфина России от 30.03.2001 № 26н), стоимость основных средств, в которой они приняты к бухгалтерскому учету, не подлежит изменению, кроме случаев, установленных настоящим и иными положениями (стандартами) по бухгалтерскому учету.

Изменение первоначальной стоимости основных средств, в которой они приняты к бухгалтерскому учету, допускается в случаях достройки, дооборудования, реконструкции, модернизации, частичной ликвидации и переоценки объектов основных средств.

На основании пункта 14 статьи 1 Градостроительного кодекса Российской Федерации к реконструкции объекта капитального строительства относится изменение его параметров, частей (высоты, количества этажей, площади, объема), в том числе надстройка, перестройка, расширение объекта капитального строительства, а также замена и (или) восстановление несущих строительных конструкций объекта капитального строительства, за исключением замены отдельных элементов таких конструкций на аналогичные или иные улучшающие показатели таких конструкций элементы и (или) восстановления указанных элементов.

Обязательным признаком реконструкции является улучшение (повышение) первоначально принятых нормативных показателей функционирования объекта основных средств (срок полезного использования, мощность, качество применения и т.п.) (пункт 27 ПБУ 6/01, письмо Минфина СССР от 29.05.1984 N 80 «Об определении понятий нового строительства, расширения, реконструкции и технического перевооружения действующих предприятий»).

Согласно пункту 5 Правил осуществления капитальных вложений в объекты государственной собственности Российской Федерации за счет средств федерального бюджета, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 09.01.2014 № 13, созданные или приобретенные в результате осуществления бюджетных инвестиций объекты закрепляются в установленном порядке на праве оперативного управления или хозяйственного ведения за организациями (застройщиками) с последующим увеличением стоимости основных средств, находящихся на праве оперативного управления или хозяйственного ведения у этих организаций, а также увеличением уставного фонда федеральных государственных унитарных предприятий, основанных на праве хозяйственного ведения, либо включаются в состав государственной казны Российской Федерации.

Применительно к предмету спора о законности пункта 2 оспариваемого предписания стороны в обоснование своей позиции ссылаются на одни и те же положения следующих документов, которыми следует руководствоваться бюджетному учреждению, в том числе и Учреждению, в вопросе внесения изменения (увеличения) в первоначальную (балансовую) стоимость объектов в результате проведенной реконструкции:

-письмо Минфина России и Федерального казначейства от 31.12.2013 №№02-02-005/58618, 42-7.4-05/5.1-897 (далее – Письмо № 02-02-005/58618);

-Инструкция по применению Плана счетов бухгалтерского учета бюджетных(автономных) учреждений, утвержденная приказом Минфина России от16.12.2010 № 174н (далее - Инструкция);

-Единый план счетов бухгалтерского учета для органов государственной власти (государственных органов), органов местного самоуправления, органов управления государственными внебюджетными фондами, государственных академий наук, государственных (муниципальных) учреждений и Инструкций по его применению, утвержденный приказом Минфина России от 01.12.2010 № 157н (далее - Единый план счетов бухгалтерского учета).

В силу статьи 165 Бюджетного кодекса РФ Министерство финансов Российской Федерации (Минфин России) обладает бюджетными полномочиями, в том числе: устанавливает порядок составления и ведения бюджетных смет федеральных казенных учреждений, а также порядок ведения бухгалтерского учета в бюджетных учреждениях; устанавливает план счетов бюджетного учета и единую методологию бюджетного учета; осуществляет методологическое руководство по бухгалтерскому учету и отчетности юридических лиц независимо от их организационно-правовых форм, если иное не предусмотрено законодательством Российской Федерации.

Таким образом, порядок и правила, установленные Минфином России в области ведения бухгалтерского учета в бюджетных учреждениях, обязательны к соблюдению и исполнению Учреждением.

Согласно пункту 11.1.4 Письма № 02-02-005/58618 передача завершенных строительством (реконструкцией, в том числе с элементами реставрации, техническим перевооружением) объектов капитального строительства (результатов завершенных этапов строительства (реконструкции, в том числе с элементами реставрации, техническим перевооружением)), либо приобретенного объекта организации, при наличии в соответствии с законодательством Российской Федерации документов, подтверждающих государственную регистрацию права или сделку, отражается в бюджетном учете органом власти, передавшим полномочия и организацией путем увеличения финансовых вложений и уменьшения вложений в объекты нефинансовых активов, сформированных в рамках капитальных вложений соответственно.

Передача объемов сформированных вложений по завершенным строительством (реконструкции, в том числе с элементами реставрации, техническим перевооружением) объектам капитального строительства (результатам завершенных этапов строительства (реконструкции, в том числе с элементами реставрации, технического перевооружения)), приобретенным объектам оформляется Справкой (ф. 

<

***>) и Извещением (ф. 

<

***>), с приложением заверенных организацией копий документов, подтверждающих государственную регистрацию права или сделку, которые передаются органу власти, передавшему полномочия, одновременно с заверенными организацией копиями Главной книги, иных бухгалтерских регистров, сформированных организацией от имени органа власти, передавшего полномочия.

Операции по передаче объемов сформированных вложений по завершенным строительством (реконструкцией, в том числе с элементами реставрации) объектам капитального строительства (результатам завершенных этапов строительства (реконструкции, в том числе с элементами реставрации)) отражаются в бюджетном учете на основании Справки (ф. 

<

***>) и Извещения (ф. 

<

***>), с приложением документов, подтверждающих государственную регистрацию права или сделку, по дебету счета 121532530 «Увеличение вложений в государственные (муниципальные) предприятия», 121533530 «Увеличение вложений в государственные (муниципальные) учреждения» и кредиту счета 110611410 «Уменьшение вложений в основные средства - недвижимое имущество учреждения».

Согласно пункту 11.2.4 Письма № 02-02-005/58618 при осуществлении капитальных вложений в объекты за счет субсидии, перечисленной бюджетных, автономных учреждениям на указанные цели, операции, связанные со строительством (реконструкцией, в том числе с элементами реставрации, техническим  перевооружением), и (или) приобретением  объекта отражаются  в бухгалтерском учете указанных учреждений в соответствии с Инструкцией.

Абзацем 4 пункта 9 Инструкции предусмотрено, что  принятие к бухгалтерскому учету увеличения стоимости основных средств в результате работ по их достройке, реконструкции, модернизации, дооборудованию отражается по дебету соответствующих счетов аналитического учета счета 010100000 «Основные средства» и кредиту соответствующих счетов аналитического учета счета 010600000 «Вложения в нефинансовые активы». Сведения о произведенных изменениях отражаются в регистре бухгалтерского учета - Инвентарной карточке (ф.ф. 0504031, 0504032) по соответствующему объекту основного средства.

Абзац 2 пункта 27 Единого плана счетов бухгалтерского учета закрепляет порядок применения единого плана счетов бухгалтерского учета для государственных органов власти (государственных органов), органов местного самоуправления, органов управления государственными внебюджетными фондами, государственных академий наук, государственных (муниципальных) учреждений. Так, изменение первоначальной (балансовой) стоимости объектов нефинансовых активов производится в случаях достройки, дооборудования, реконструкции, в том числе с элементами реставрации, технического перевооружения, модернизации, частичной ликвидации (разукомплектации), а также переоценки объектов нефинансовых активов.

Таким образом, из приведенных положений правовых актов Минфина России следует, что изменение (увеличение) в первоначальную (балансовую) стоимость объектов, связанное с осуществлением капитальных вложений в объекты капитального строительства государственной собственности Российской Федерации и (или) приобретением объектов недвижимого имущества в государственную собственность Российской Федерации за счет средств федерального бюджета, в результате проведенной реконструкции, осуществляется при наличии в соответствии с законодательством Российской Федерации документов, подтверждающих государственную регистрацию права.

Учреждением факт отсутствия внесения изменений в первоначальную балансовую стоимость берегоукрепительных дамб в результате проведенной реконструкции на дату проведенной Управлением плановой выездной проверки не оспаривается.

Выявленное Управлением по пункту 2 оспариваемого предписания нарушение состоит в неотражении стоимости фактически произведенных работ по реконструкции берегоукрепительных дамб в соответствии с государственным контрактом от 18.08.2009 №14 в размере 220 000 000 руб. в балансовой стоимости указанных дамб на  дату плановой выездной проверки, проведенной в 2017 году.

Данное обстоятельство не оспаривается заявителем и подтверждается предоставленным Учреждением в распоряжение контрольного органа балансами главного распорядителя, распорядителя, получателя бюджетных средств от 01.01.2016, от 01.01.2017, где по счету №010600000 вся сумма реконструкции (220 000 000 руб.) отражена по строке «Вложения в нефинансовые активы» как вложения в объекты незавершенного строительства в составе сальдо на сумму 260 365 602 руб.

Материалами дела подтверждается, что частичное внесение изменений в первоначальную балансовую стоимость берегоукрепительных дамб в результате проведенной реконструкции производится Учреждением после выдачи Управлением оспариваемого предписания от 28.12.2017 №79-11-15/17-2847 в ходе рассмотрения настоящего спора арбитражным судом.

Так, балансом главного распорядителя, распорядителя, получателя бюджетных средств от 01.01.2019 подтверждено, что на 01.01.2018 у Учреждения на счете №010611000 «Вложения в основные средства - недвижимое имущество» были отражены затраты на реконструкцию дамб в сумме 260 389 202 руб., при этом с указанного счета на 31.12.2018 выбыло средств на сумму 110 850 633 руб. и осталось на счете 149 538 569 руб.

 Это означает, что заявитель передал главному распорядителю бюджетных средств (Минсельхозу России) имущество в размере 110 850 633 руб., в том числе дамбы №№ 2, 3 на реке Джегута. Вместе с тем заявитель еще не передал главному распорядителю бюджетных средств часть имущества стоимостью 109 149 367 руб. (220 000 000 руб. - 110850 633 руб. = 109 149 367 руб.), которое в составе сальдо 149 538 569 руб. отражено у заявителя на конец 2018 года на счете № 010611000 «Вложения в основные средства - недвижимое имущество». Данный факт также подтверждается извещением от 10.10.2018 № 1, согласно которому Учреждением передано Минсельхозу России как главному распорядителю бюджетных средств по государственному контракту от 18.08.2009 №14 недвижимое имущество на сумму 110 850 633 руб.

Вышеуказанные средства в размере 110 850 633 руб. на дату рассмотрения дела судом учтены заявителем в счет увеличения балансовой стоимости спорных берегоукрепительных сооружений и отражены на счете основных средств № 0101X2000 «Нежилые помещения (здания и сооружения)» с отнесением в счет увеличения стоимости основных средств, находящихся на балансе Учреждения.

Таким образом, часть дамб, подвергнутых реконструкции по государственному контракту от 18.08.2009 №14, до настоящего времени все еще находится на балансе Учреждения без увеличения их первоначальной балансовой стоимости и передачи как объект законченного строительства на баланс главному распорядителю бюджетных средств (Минсельхозу России).

Сторонами не оспаривается, что государственная регистрация прав на возведенные в период с 1967 года по 1986 год берегоукрепительные дамбы, находящиеся на балансе Учреждения и закрепленные за ним на праве оперативного управления в 2008 году, ранее до осуществления их реконструкции в рамках государственного контракта от 18.08.2009 №14 не была произведена.

Статьей 219 Гражданского кодекса Российской федерации предусмотрено, что право собственности на здания, сооружения и другое вновь создаваемое недвижимое имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает с момента такой регистрации.

В соответствии с пунктом 1 постановления Верховного Совета Российской Федерации от 27.12.1991 № 3020-1 «О разграничении государственной собственности в Российской Федерации на федеральную собственность, государственную собственность республик в составе Российской Федерации, краев, областей, автономной области автономных округов, городов Москвы и Санкт-Петербурга и муниципальную собственность» объекты государственной собственности, указанные в приложении № 1 к названному постановлению, независимо от того, на чьем балансе они находятся, и от ведомственной подчиненности предприятий, относятся исключительно к федеральной собственности.

В силу приложения № 1 к постановлению Верховного Совета Российской Федерации от 27.12.1991 № 3020-1 объектами, относящиеся исключительно к федеральной собственности, является имущество (независимо от того, на чьем балансе оно находится) учреждений, финансирование которых осуществляется из бюджета Российской Федерации.

В пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.02.1995 № 2/1 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что начиная с 08.12.1994 созданные ранее государственные и муниципальные предприятия обладают имуществом на праве хозяйственного ведения.

Оценив представленные в дело доказательства, суд с учетом указанных правовых норм приходит к выводу о том, что поскольку на момент законодательного разграничения государственной собственности спорные берегоукрепительные дамбы находились во владении и на балансе Учреждения (его правопредшественника), они относились к федеральной собственности в силу прямого указания закона.

Согласно пункту 1 статьи 6 Федерального закона от 21.07.1997 № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» (действовал в период осуществления работ по реконструкции спорных берегоукрепительных дамб в рамках государственного контракта от 18.08.2009 №14) права на недвижимое имущество, возникшие до момента вступления в силу указанного Федерального закона, признавались юридически действительными при отсутствии их государственной регистрации, введенной указанным Федеральным законом. Государственная регистрация таких прав проводилась по желанию их обладателей.

Аналогичный вывод содержится в пункте 35 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2017)» (утв. Президиумом Верховного Суда Российской федерации 15.11.2017).

Поскольку в результате произведенной реконструкции изменились характеристики берегоукрепительных сооружений (высота, площадь, объем, срок полезного использования объекта капитального строительства), реконструированные берегоукрепительные дамбы подлежали государственной регистрации в установленном действующим законодательством (Федеральный закон от 21.07.1997 № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», впоследствии – Федеральный закон от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости») порядке по завершении предусмотренных государственным контрактом от 18.08.2009 №14 работ.

Обеспечение государственной регистрации прав на недвижимое имущество является обязанностью правообладателей (федеральных государственных учреждений в отношении закрепленных за ними на праве оперативного управления объектов), поскольку согласно статье 16 Федерального закона от 21.07.1997 № 122-ФЗ, а впоследствии согласно статье 15 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ государственная регистрация прав проводится (проводилась) на основании заявления соответствующего правообладателя.

При этом отсутствие регистрации в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним права собственности соответствующего публичного образования (в данном случае – права федеральной собственности) суд считает не имеющим правового значения для целей государственной регистрации подвергнутых реконструкции берегоукрепительных дамб.

Ссылка Учреждения на необходимость государственной регистрации прав на  берегоукрепительные дамбы в оправдание допущенного бездействия по отражению в бухгалтерском учете увеличения первоначальной (балансовой) стоимости объектов не может быть принята судом во внимание.

Как указано выше, как увеличение первоначальной (балансовой) стоимости реконструированных берегоукрепительных дамб, так и государственная регистрации прав на  данные объекты после осуществления их реконструкции относятся к полномочиям Учреждения как балансодержателя и лица, которому собственником были предоставлено право оперативного управления.

Доказательств того, что на дату проведенной проверки по истечении более двух лет по завершении работ по дамбам и их приемки в качестве завершенных реконструкцией объектов, права на данные берегоукрепительные сооружения, находящиеся на балансе Учреждения, были в установленном законом порядке зарегистрированы, заявителем контрольному органу и в суд не было представлено.

Довод Учреждения об отсутствии выделения ему необходимых финансовых средств для проведения процедуры регистрации прав на подвергнутые реконструкции берегоукрепительные дамбы, подлежит отклонению судом, поскольку с даты завершения реконструкции на момент проведения Управлением проверки прошел значительный срок (фактически два финансовых года), достаточный для выполнения получателем выделенных на реконструкцию берегоукрепительных сооружений обязанностей по регистрации прав и отражения по бухгалтерскому учету увеличения первоначальной (балансовой) стоимости данных объектов.

Вывод Управления о том, что заявитель должен был отразить в бюджетной отчетности по берегоукрепительным дамбам увеличение их первоначальной балансовой стоимости в результате произведенных финансовых вложений по завершении реконструкции, суд считает правильным. 

Таким образом, Управление правомерно выдало заявителю направленное на устранение допущенного нарушения предписание с указанием на  обязанность внесения изменения (увеличения) в первоначальную (балансовую) стоимость объектов в результате проведенной реконструкции объекта «Реконструкция берегоукрепительных дамб (8,5 км) в Карачаево-Черкесской Республике».

Установление в предписании от 28.12.2017 №79-11-15/17-2847 срока для принятия соответствующих мер не может каким-то образом ущемлять права и законные интересы заявителя, поскольку данные обязанности возложены на заявителя приведенными нормами Бюджетного кодекса Российской Федерации, правовыми актами Министерства финансов России, законодательства о государственной регистрации прав на недвижимое имущество.

Аргументы заявителя о том, что сроки осуществления предписанных оспариваемым ненормативным правовым актом действий зависели не от Учреждения, а от сроков принятия решений и выделения третьими лицами соответствующих финансовых средств на проведение государственной регистрации прав, не являются основанием для признания срока исполнения предписания недостаточным, а самого пункта 2 предписания Управления от 28.12.2017 №79-11-15/17-2847 неисполнимым.

Вопрос о причинах неисполнения (ненадлежащего исполнения) Учреждением пункта 2 предписания от 28.12.2017 №79-11-15/17-2847 не входит в предмет судебного исследования и доказывания по настоящему спору об установлении законности данного предписания как ненормативного правового акта в порядке главы 24 АПК РФ.

Данные доводы Учреждения подлежат исследованию административным органом при решении вопроса о привлечении к административной ответственности за неисполнение предписания, при выяснении виновности заявителя в совершении административного правонарушения по части 20 статьи 19.5 КоАП РФ.

Суд приходит к выводу о том, что пункт 2 оспариваемого предписания от 28.12.2017 №79-11-15/17-2847 не противоречит действующему бюджетному и иному законодательству, не нарушает прав и законных интересов заявителя.

На основании части 3 статьи 201 АПК РФ в случае, если арбитражный суд установит, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решения и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и не нарушают права и законные интересы заявителя, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования.

В удовлетворении требований заявителя о признании недействительным предписания Управления от 28.12.2017 №79-11-15/17-2847 в части возложения на Учреждение обязанность в срок до 01.04.2018 устранить выявленное нарушение путем внесения изменения (увеличения) в первоначальную (балансовую) стоимость объектов в результате проведенной реконструкции объекта «Реконструкция берегоукрепительных дамб (8,5 км) в Карачаево-Черкесской Республике» следует отказать.

В соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Согласно подпункту 1.1 пункта 1 статьи 333.37 НК РФ от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в арбитражных судах, освобождаются государственные органы, органы местного самоуправления, выступающие по делам, рассматриваемым в арбитражных судах, в качестве истцов или ответчиков.

Освобождение государственных органов от уплаты государственной пошлины в соответствии с п.п. 1.1 п. 1 ст. 333.37 НК РФ не освобождает их от обязанности по возмещению заявителю, в пользу которого принят судебный акт, судебных расходов на основании части 1 статьи 110 АПК РФ. После принятия по делу окончательного судебного акта правоотношения между плательщиком и государством по поводу уплаты государственной пошлины прекращаются, возникают отношения по возмещению судебных расходов между сторонами состоявшегося судебного спора.

Поскольку главой 24 АПК РФ не установлено каких-либо особенностей в отношении судебных расходов по делам об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, вопрос о судебных расходах, понесенных заявителями и заинтересованными лицами, разрешается судом по правилам главы 9 АПК РФ в отношении сторон по делам искового производства.

Однако, исходя из неимущественного характера требований, к данной категории дел не могут применяться положения пункта 1 статьи 110 АПК РФ, регламентирующие распределение судебных расходов при частичном удовлетворении заявленных требований. В случае признания обоснованным полностью или частично заявления об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц судебные расходы подлежат возмещению соответственно этим органом в полном размере.

С учетом признания оспариваемого ненормативного правового акта в части недействительным с Управления в пользу Учреждения следует взыскать расходы по уплате 3 000 руб. государственной пошлины, внесенной в бюджет по чеку-ордеру Отделения Сбербанка России № 8585 от 03.04.2018 при обращении в суд.

Определениями от 03.04.2018, от 24.04.2018 судом по ходатайству Учреждения были приняты обеспечительные меры в виде приостановления действие предписания Управления от 28.12.2017 №79-11-15/17-2847 до рассмотрения спора судом по существу и вступления в законную силу окончательного судебного акта по данному делу.

В соответствии с частью 5 статьи 96 АПК РФ и пунктом 25 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 55 «О применении арбитражными судами обеспечительных мер» в случае отказа в удовлетворении иска обеспечительные меры сохраняют свое действие до вступления в законную силу соответствующего судебного акта. После вступления судебного акта в законную силу арбитражный суд по ходатайству лица, участвующего в деле, выносит определение об отмене мер по обеспечению иска или указывает на это в судебном акте об отказе в удовлетворении иска.

С учетом частичного отказа в удовлетворении требований заявителя введенные определениями от 03.04.2018, от 24.04.2018 обеспечительные меры утратят свою силу одновременно с вступлением в законную силу настоящего решения либо иного окончательного судебного акта по данному делу.

        Руководствуясь ст. ст. 29, 117, 167-170, 198, 201 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

1. Восстановить Федеральному государственному бюджетному учреждению «Управление мелиорации земель и сельскохозяйственного водоснабжения по Карачаево-Черкесской Республике» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) пропущенный срок на подачу заявления о признании недействительным ненормативного правового акта.

2. Требования Федерального государственного бюджетного учреждения «Управление мелиорации земель и сельскохозяйственного водоснабжения по Карачаево-Черкесской Республике» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) удовлетворить в части.

Признать недействительным как несоответствующее Бюджетному кодексу Российской Федерации предписание Управления Федерального казначейства по Карачаево-Черкесской Республике (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) от 28.12.2017 №79-11-15/17-2847 об устранении нарушений бюджетного законодательства в части требований к ФГБУ «Управление мелиорации земель и сельскохозяйственного водоснабжения по Карачаево-Черкесской Республике» о выполнении в срок до 01 марта 2018 года объемов работ по креплению откосов при уклоне круче 1:3 скальной породой или камнем в количестве 5500 куб.м. по объекту «Берегоукрепительная дамба № 3 на р. Джегута, а. Новая Джегута, Усть-Джегутинский район Карачаево-Черкесской Республики» и креплению откосов при уклоне круче 1:3 скальной породой или камнем в количестве 6800 куб.м. по объекту «Берегоукрепительная дамба № 2 на р. Джегута, а. Новая Джегута, Усть-Джегутинский район Карачаево-Черкесской Республики» в соответствии с проектными параметрами. 

3. В остальной части в удовлетворении требований Федерального государственного бюджетного учреждения «Управление мелиорации земель и сельскохозяйственного водоснабжения по Карачаево-Черкесской Республике» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) отказать.

4. Взыскать с Управления Федерального казначейства по Карачаево-Черкесской Республике (369000, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, дата государственной регистрации в качестве юридического лица – 07.07.2003) в пользу Федерального государственного бюджетного учреждения «Управление мелиорации земель и сельскохозяйственного водоснабжения по Карачаево-Черкесской Республике» (360001, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, дата государственной регистрации в качестве юридического лица – 31.07.2002) расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 000 (три тысячи) рублей.

Решение может быть обжаловано в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд (Вокзальная ул., д.2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357600) в течение месяца со дня изготовления решения в полном объеме через Арбитражный суд Карачаево-Черкесской Республики (Ленина пр-кт, д. 9, г. Черкесск, Карачаево-Черкесская Республика, 369000).

         Судья                                                                 Д.Г. Шишканов