ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

23.01.2024

Дело № А40-98939/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 16.01.2024

Полный текст постановления изготовлен  23.01.2024

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего – судьи Уддиной В.З.,

судей Перуновой В.Л., Тарасова Н.Н.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – ФИО2, дов. от 19.05.2021,

от конкурсного управляющего АО «Торговый Городской Банк» в лице ГК АСВ –ФИО3, дов. от 22.11.2023,

при рассмотрении в судебном заседании кассационных жалоб

финансового управляющего ФИО1 - ФИО6 

Анатольевича и ФИО1

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда

от 03.10.2023

о признании недействительными сделки по отчуждению объектов недвижимости (кадастровый номер 50:04:0270917:51, 50:04:0070301:764, 50:04:0070301:763) заключённые между ФИО1, ФИО4 и ФИО5, 

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом)

ФИО1, 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 27.07.2021 в отношении ФИО1  (далее также - должник) введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО6, член Ассоциации МСО ПАУ, о чем опубликованы сведения в газете «Коммерсантъ» № 139(7101) от 07.08.2021.

В Арбитражный суд города Москвы 17.11.2022 в электронном виде поступило заявление АО «Торговый городской Банк» (далее также - Банк), в лице его конкурсного управляющего Государственной корпорации Агентство по страхованию вкладов (далее также – ГК АСВ) о признании недействительными сделок по отчуждению объектов недвижимости,  заключенных между должником и ФИО4, межу ФИО4  и ФИО5, и применении последствий их недействительности.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 11.07.2023 г. суд отказал в удовлетворении заявления  Банка.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.10.2023г. определение Арбитражного суда г. Москвы от 11 июля 2023 года по делу № А40-98939/21 отменено, суд признал недействительной цепочку сделок по отчуждению объектов недвижимости, принадлежащих ФИО1:

здание (жилой дом) с кадастровым номером 50:04:0270917:51, общей площадью 348,5 кв. м, кадастровой стоимостью 10 227 923,59 руб., расположенный по адресу: Московская область, Дмитровский район, г/п Икша, 

<

...> д. 35;

земельный участок с кадастровым номером 50:04:0070301:764, категория земель: земли поселений (земли населенных пунктов), общей площадью 1000 кв. м, кадастровой стоимостью 2 013 330,00 руб. расположенный по адресу: Московская область, Дмитровский район, городское поселение Икша, 

<

...> участок № 35;

земельный участок с кадастровым номером 50:04:0070301:763, категория земель: земли сельскохозяйственного назначения, общей площадью 1000 кв. м, кадастровой стоимостью 1 493 920,00 руб. расположенный по адресу: Московская область, Дмитровский район, городское поселение Икша, 

<

...> участок № 34, от ФИО1 к ФИО4, от ФИО4 к ФИО5 и применил последствия недействительности сделок, обязал ФИО5 возвратить в конкурсную массу ФИО1 вышеуказанные  объекты недвижимости.

С постановлением суда апелляционной инстанции не согласились должник и финансовый управляющий его имуществом, обратились с кассационными жалобами. Заявители ссылаются на допущенные судом апелляционной инстанции нарушения норм материального и процессуального права, неполное установление существенных для  правильного разрешения спора обстоятельств.

До рассмотрения жалобы по существу в Арбитражный суд Московского округа от ФИО1 поступило правовое обоснование доводов кассационной жалобы, которое приобщено к материалам дела в соответствии со статьей 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

До рассмотрения жалобы по существу в Арбитражный суд Московского округа от конкурсного управляющего АО «Торговый Городской Банк» в лице ГК АСВ поступил отзыв на кассационную жалобу, который приобщен к материалам дела в соответствии со статьей 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании представитель финансового управляющего ФИО1 - ФИО6 доводы кассационных жалоб поддержал, представитель конкурсного управляющего АО «Торговый Городской Банк» в лице ГК АСВ против удовлетворения кассационных жалоб возражал, ссылаясь на соблюдение норм материального и процессуального права при принятии обжалуемого судебного акта, пояснил, что, по его мнению, доводы, изложенные в кассационных жалобах, не основаны на нормах права, а направлены на переоценку обстоятельств и доказательств, представленных в материалы дела, что не отнесено к компетенции суда кассационной инстанции в силу положений статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поддержал доводы, изложенные в отзыве на кассационную жалобу.

Иные участвующие в деле лица своих представителей в арбитражный суд округа не направили, что согласно части 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 АПК РФ информация о рассмотрении настоящей кассационных жалоб размещена на общедоступных сайтах Арбитражного суда Московского округа http://www.fasmo.arbitr.ru  и   http://kad.arbitr.ru в сети «Интернет».

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб и отзывов, выслушав представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статьи 286 АПК РФ правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в оспариваемом судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к выводу, что определение и постановление подлежат отмене, а обособленный спор - направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям.

В обоснование заявленных требований ГК АСВ ссылалось, что по сведениям из Единого государственного реестра недвижимости (далее - ЕГРН) ФИО1 являлся правообладателем  вышеуказанных объектов недвижимого имущества.

Согласно информации, размещенной в онлайн-сервисе «Публичная кадастровая карта» жилой дом № 35 расположен на двух земельных участках № 34 и № 35.

Таким образом, жилой дом № 35 построен в границах двух земельных участков № 34, № 35, неразрывно связан с ними и составляет единый имущественный комплекс.

31.08.2017 указанные выше объекты недвижимости перешли в собственность ФИО4 (номер государственной регистрации 50:04:0270917:51-50/004/2017-2, 50:04:0070301:764-50/004/2017-2 и 50:04:0070301:763-50/004/2019-3).

Заявитель ссылался на то, что в соответствии с выпиской из ЕГРН от 29.03.2022 № 99/2022/457977418 земельный участок № 35 перешел в собственность ФИО4 на основании договора дарения земельного участка, в данной ситуации по мнению заявителя, жилой дом, и земельный участок под ним № 34 перешли в собственность ФИО4 также на основании договора дарения.

Банк указывал на то, что оспариваемые сделки являются недействительными по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления, указал, что в материалы дела не предоставлено никаких доказательств прекращения исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей на момент совершения оспариваемых сделок.

Судом установлено, что требования Банка к должнику возникли на основании решения Бутырского районного суда от 13.12.2019 по делу № 2-3971/19. Дата поступления искового заявления - 29.07.2019.

Соответственно, на момент совершения оспариваемой сделки (31.08.2017 (прекращение права собственности) у ФИО1 отсутствовали признаки неплатежеспособности, отсутствовали кредиторы, к ФИО1 не были предъявлены какие-либо требования (иск Банком предъявлен через два года после совершения сделки, а решение по делу принято спустя более чем двух лет после совершения сделки).

Заявление о признании банкротом ООО «Предприятие инвалидов войны в Афганистане «Афган-Сервис» (основной заемщик по кредитному договору) далее также - предприятие, ООО «Афган-Сервис») подано 17.10.2019 (дело о банкротстве № А40-277145/19-44-299Б). Определение о принятии заявления вынесено 24.10.2019. Процедура наблюдения в отношении ООО «Афган-Сервис» введена 04.03.2020.

Соответственно, требования к ООО «Афган-Сервис» возникли спустя более чем двух лет после совершения сделки.

В рамках указанного дела о банкротстве ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Афган-Сервис» не привлекался.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 10.02.2021 по делу № А40-277145/19-44-299Б о несостоятельности (банкротстве) ООО «Афган-Сервис» установлено, что обязанности руководителя ООО «Афган-Сервис» с 23.12.2016 до признания должника банкротом и введении конкурсного производства, исполнял ФИО7

Суд первой инстанции исходил из того, что указанным судебным актом установлено, что признаки объективного банкротства ООО «Афган-Сервис» наступили 30.12.2017.

Таким образом, судом установлено, что оспариваемые сделки заключены в период, когда у должника отсутствовала какая-либо задолженность, а заявителем в нарушение статьи 65 АПК РФ не представлено доказательств того, что сделки были совершены с целью причинения вреда имущественному положению кредиторов, или что такой вред был причинен имущественным правам кредиторов.

В этой связи суд первой инстанции пришел к выводу о необоснованности доводов заявителя о том, что ФИО1 являясь генеральным директором ООО «Афган-Сервис» и осознавая, что кредитные обязательства заемщиком выполнены не будут и предвидя наступление негативных последствий за свое противоправное поведение в качестве контролирующего лица, с целью недопущения обращения взыскания на недвижимое имущество, произвел безвозмездное отчуждение спорного имущества; ГК АСВ не представило суду доказательств наличия мнимости спорных сделок согласно статье 170 ГК РФ.

Суд апелляционной инстанции при принятии судебного акта исходил из следующего.

Суд указал, что право собственности на земельный участок № 35 приобретено ФИО1 по договору дарения земельного участка от 12.10.1999 от своей матери ФИО5 

31.08.2017 указанные выше объекты недвижимости перешли в собственность ФИО4 

Суд также указал, что на момент заключения сделки дарения у должника имелись обязательства по договору поручительства.

Выводы суда первой инстанции об отсутствии неплатежеспособности у должника суд апелляционной инстанции признал необоснованными и не соответствующими нормам закона (ст. 361, 363, 366 ГК РФ, п. 3 ст. 213.6 Закона о банкротстве).

Суд учел правовую позицию, сформулированную  Верховным Судом Российской Федерации в определении от 24.11.2015 № 89-КГ15-13, согласно которой договор поручительства, являющийся одним из способов обеспечения исполнения гражданско-правового обязательства, начинает исполняться поручителем в тот момент, когда он принимает на себя обязанность отвечать перед кредитором за должника по основному договору.

Такая обязанность принимается поручителем при подписании договора (если самим договором не предусмотрено иное), поскольку именно в этот момент происходит волеизъявление стороны отвечать солидарно с основным должником по его обязательствам.

Суд сделал вывод о том, что заключая сделку по безвозмездному отчуждению имущества заинтересованному лицу, должник на момент совершения сделки имел неисполненные обязательства.

Обращаясь в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о включении требований в реестр требований кредиторов должника в качестве обоснования требований Банк представил вступившие в законную силу судебные акты:

решение Бутырского районного суда города Москвы от 13 декабря 2019 г. по делу № 2-3971/19 о взыскании солидарно с ООО «Афган-Сервис», ФИО7, ФИО1, ФИО8 задолженности в размере 66 814 843,21 руб.;

определение Арбитражного суда города Москвы от 04 марта 2020 г. (резолютивная часть объявлена 28 февраля 2020 г.) по делу № А40-277145/19-44-299 Б об удовлетворении заявления Банка и введении в отношении ООО «Афган-Сервис» процедуры наблюдения, а также о включении в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Афган-Сервис» требования Банка в общем размере 117 577 396,08 руб.

Указанными судебными актами установлена обоснованность требований Банка и наличие задолженности ООО «Афган-Сервис» перед Банком начиная с апреля 2017 года.

Кроме того, в материалы банкротного дела ФИО1 20.01.2022 Банком предоставлен расчет задолженности в размере 117 577 396,08 руб. заемщика ООО «Афган-Сервис», подтверждающий возникновение задолженности по Кредитному договору № 

<

***> от 25.08.2015 с 18.04.2017 (дата последнего платежа) и по кредитному договору № 

<

***> от 02.12.2016 с 30.05.2017 (дата последнего платежа).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 01.02.2022 (резолютивная часть) по делу № А40-98939/2021 требования Банка в размере 117 577 396,08 руб. признаны обоснованными и подлежащими включению в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО1

Суд апелляционной инстанции исходил из того, что наличие неисполненных денежных обязательств основного заемщика ООО «Афган-Сервис» и поручителя ФИО1 на дату заключения оспариваемой сделки подтверждается вступившими в силу судебными актами, факт неплатежеспособности на момент заключения оспариваемой сделки подтверждается дальнейшим включением требования Банка в реестр требований кредиторов должника согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации в определении от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710 (3).

Суд указал, что в такой ситуации, когда должник является руководителем и учредителем общества - заемщика по кредитным обязательствам, он не может не знать о неудовлетворительном экономическом состоянии заемщика и не имеет разумных ожиданий относительно того, что кредитные обязательства будут исполнены основным должником, при этом кризисная ситуация в обществе, как правило, возникает не одномоментно, ей предшествует период снижения прибыльности, который переходит в стадию объективного банкротства; должник был вправе осуществить погашение обязательств перед Банком, но предпочел вместо удовлетворения требований кредитора подарить свое недвижимое имущество дочери, т.е., как указал суд,  действовал заведомо недобросовестно по отношению к кредитору, злоупотребив правом на распоряжение своим имуществом.

Суд апелляционной инстанции квалифицировал оспариваемые сделки, как цепочку сделок, направленных на вывод имущества из конкурсной массы должника, указав, что возможная добросовестность дочери должника (ее неосведомленность о наличии у должника неисполненного обязательства перед кредитором) в данном случае значения не имеет, так как она получила имущество должника безвозмездно.

Апелляционный суд согласился с тем, что Банк в заявлении о признании сделок должника недействительными указывал на то обстоятельство, что ФИО1, как генеральный директор и поручитель ООО «Афган-Сервис», не мог не осознавать, что кредитные обязательства заемщиком выполнены не будут и предвидя наступление негативных последствий, с целью недопущения обращения взыскания на недвижимое имущество, 31.08.2017 произвел безвозмездное отчуждение недвижимого имущества - жилого дома и земельных участков под ним в пользу своей дочери ФИО4 

Апелляционный суд признал, что в дальнейшем, данные объекты недвижимости были отчуждены по договору купли-продажи от 30.04.2019 в пользу ФИО5 (предположительно матери ФИО1), о чем в ЕГРН внесены записи.

Суд указал, что достоверные доказательства того, что ФИО5 имела финансовую возможность и фактически оплатила приобретенные спорные объекты недвижимости, а ФИО4 получила денежные средства в счет исполнения договора купли - продажи от 30.04.2019 в материалах дела отсутствуют.

Апелляционный суд также учел, что до должника, право собственности на земельный участок № 35 приобретено ФИО1 по договору дарения земельного участка от 12.10.1999 от ФИО5, которая в настоящем деле является ответчиком.     

По мнению суда, земельный участок посредством цепочки безвозмездных сделок возвращен первоначальному собственнику; ФИО5 также является аффилированным должнику лицом, так как в 1999 г. передала безвозмездно указанный земельный участок должнику; имущество не выбыло из владения аффилированных с должником лиц, что свидетельствует о недействительности цепочки сделок.

Судебная коллегия суда округа считает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций являются преждевременными и сделаны без учета следующего.

В данном обособленном споре перед судами поставлены следующие вопросы: действовал ли должник добросовестно, отчуждая принадлежащее ему имущество по договору дарения, являясь поручителем перед Банком по кредитному договору; а также являются ли оспариваемые ГК АСВ договор дарения и договор купли-продажи цепочкой сделок, направленной на вывод активов должника.

Судами установлено, что заявление о признании должника банкротомпринято определением суда 28.05.2021 г., сделка дарения совершена 31.08.2017г. (дата государственной регистрации права собственности на ФИО4) (3 года и 9 месяцев), а 30.04.2019 г. заключен договор купли-продажи недвижимости между ФИО4 и ФИО5

Таким образом, сделка дарения могла быть оспорена по основанию, предусмотренному ст. 10 ГК РФ. В этой связи юридически значимым обстоятельством являлось установление того, являлись ли действия должника добросовестными и представлены ли ГК АСВ    доказательства того, что сделка дарения содержит в себе пороки, выходящие за пределы дефектов с предпочтением или подозрительных сделок, составы которых предусмотрены пунктами 1 и 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

 Как на то ссылался должник (и не опровергнуто ГК АСВ), в ноябре 2016 года он  вышел из состава учредителей ООО «Афган-Сервис», ранее принадлежащая ФИО1 доля в обществе перешла к данному обществу, а в декабре 2016 года генеральным директором указанного общества был назначен ФИО7

Должник утверждал, что его выход из состава участников ООО «Афган-Сервис» и назначение нового генерального директора Общества были связаны сучреждением предприятия по производству автомобильной техники специального назначения, и уже в 2017 году ФИО1 перешел на другую работу в другом регионе РФ (г. Тольятти), что подтверждается трудовым договором № 78 от 15.11.2017 назначением его на должность директора проекта автомобилей специального назначения в АО «ПСА ВИС-Авто» (структура АО «Автоваз»), в котором должник работал вплоть до 2021 года.

Должник ссылался на то, что с ноября 2016г. и на момент совершения оспариваемых сделок, он как один из учредителей и как генеральный директор утратил связь с ООО «Афган-Сервис», контролирующим должника лицом он не являлся, юридически и фактически какого-либо влияния на принимаемые в Обществе решения не оказывал и оказывать не мог.

Таким образом, вывод суда апелляционной инстанции о том, что ФИО1 на момент сделки дарения являлся генеральным директором ООО «Афган-Сервис» и одним из его учредителей сделан без учета вышеизложенного.

По мнению судебной коллегии суда округа, для правильного разрешения спора важное значение имело установление того, прекратил ли основной заемщик исполнение обязательств по кредитному договору перед Банком и когда, а также осведомлен ли был об этом ФИО1

Должник приводил доводы и ссылался на следующее. 

По состоянию на декабрь 2016г. (когда должник утратил статус одного из участников Общества и перестал быть его генеральным директором) Общество являлось экономически и финансово состоятельным предприятием, вело хозяйственную деятельность, исполняло обязательства перед кредиторами в т.ч. перед указанным Банком по двум кредитным договорам, обеспечение исполнения по которым было предоставлено должником в виде поручительства.

Общество «Афган-Сервис» в соответствии с его уставом и заключеннымигосударственными контрактами являлось исполнителем и поставщиком товаров (работ, услуг) в том числе по поставке специальной техники для нужд Министерства обороны Российской Федерации, ФСБ России и других министерств и ведомств. Общество вело активную хозяйственную деятельность, как приобретало, так и поставляло товары (работы, услуги). Должник приводил доводы о том, что из выписок по счетам Общества следует, что движение денежных средств ежемесячно, начиная с января 2017 г. составляло сотни миллионов рублей. Данные операции являлись реальными, не являлись транзитными и не являлись операциями Общества с фирмами-однодневками, а обратного ГК АСВ не доказало.

Активы предприятия составляли (по данным бухгалтерского баланса на31.12.2016г.): основные средства – 7. 851 млн. руб.; запасы (товар на складе) – 204.123 млн. руб.

Возражая на заявление ГК АСВ о признании сделок недействительными, должник утверждал, что согласно заключению эксперта ФИО9, выполненному по запросу от 13.08.2020г. № 08/4-809 ОЭБиПК УВД по САО ГУ МВД РФ по г. Москве, исследовав данные расширенной выписки движения денежных средств по расчетному счету, открытому Обществу «Афган-Сервис» в АО «Альфа-Банк» эксперт в том числе установил, что: «сумма денежных средств, поступивших от контрагентов (покупателей) на расчетный счет № 

<

***>, открытый ООО «Афган-Сервис» в АО «Альфа-Банк», за период с 01.01.2017 г. по 31.12.2017г. составила107 003 110 руб. 49 коп.» и эксперт сделал вывод о том, что «в период с 14.03.2017г.по31.12.2017г. имелась фактическая возможность для ООО «Афган-Сервис» погашать (полностью и/или частично) кредиты по договорам кредитных линий от 25.08.2015г. № 

<

***>, и от 02.12.2016г. № 

<

***>, заключенным между АО «Торговый городской банк» и ООО «Афган-Сервис».

Данный вывод эксперта соответствует выводу Арбитражного суда г. Москвы, сделанному в деле № А40-277145/2019 о банкротстве указанного Общества о том, что признаки объективного банкротства у него появились только лишь с 30.12.2017г. Бухгалтерский баланс за 2017 год, представленный предприятием в налоговый орган в марте 2018г. подтверждал, что финансово-хозяйственная деятельность предприятия является успешной.

Важное значение имело и то, что исполнение обязательств Общества перед Банком по двум кредитным договорам обеспечивалось не только предоставленными поручительствами, но и залогами, в залог Банку было передано все имущество, принадлежащее Обществу, а именно: по договору залога товаров в обороте № 056/2015-02-ДЗ/ТМЦ (в залог переданы ТМЦ, автотранспортные средства, автозапчасти, комплектующие, оценочной стоимостью 33 221 679 руб. 61 коп. , расположенные по адресу: 

<

...>; по договору последующего залога (последующей ипотеки) № 056/2015-02-ДЗ/И-1 от 07.09.2015г. в залог передано жилое помещение – 2-х комнатная квартира по адресу: 

<

...>, стоимостью 2 028 000 руб.; по договору последующего залога (последующей ипотеки) № 056/2015-02-ДЗ/И-2 в залог передана часть жилого дома общей площадью 45 кв.м. , расположенного по адресу: Московская обл., Дмитровский район, г.п. Икша 

<

...> стоимостью 945 700 руб., а также земельный участок, земли населенных пунктов, общей площадью 433 кв.м., расположенный по данному же адресу, стоимостью 549 500 руб.; по договору последующего залога автотранспортных средств от 07.09.2015г. № 056/2015-02-ДЗ/ТС переданы в залог транспортные средства, принадлежащие на праве собственности Обществу по рыночной стоимости 1 750 000 руб. и т.д., заключены и иные договоры залога: от 14.03.2016г. № 056/2015-02-ДЗ/ТС-2, № 080/2016-02-ДЗ/ТС-1, от 02.12.2016 № 080/2016-02-ДЗ/ТС-2, № 080/2015-02-ДЗ/И-1, № 080/2015-02-ДЗ/И-2, № 080/2015-02-ДЗ/ТМЦ.

Все вышеуказанное в совокупности и после декабря 2016 г. (т.е. когда у общества появились новые учредители и генеральный директор), как утверждал ФИО1,  не ставило для него под сомнение экономическую состоятельность предприятия, его способность исполнить обязательства перед Банком по кредитам.

Банк в течение с 2017- начало 2019 г.г. не предъявлял требования к ФИО1, как к поручителю по долгам Общества.

Судебная коллегия суда округа отмечает, что все вышеизложенное могло свидетельствовать о том, что на момент выхода должника из состава участников и назначения в обществе нового директора (декабрь 2016г.) экономическое состояние основного заемщика позволяло исполнять обязательства перед Банком, о чем был осведомлен  ФИО1 То есть ООО «Афган-Сервис» поручителем по обязательствам которого выступал должник, не отвечало признакам неплатежеспособности.

Действительно, в силу закона и сформированной судебной практики, обязательства поручителя по заключенному им договору поручительства возникают в момент заключения данной сделки. Однако, наличие действующего договора поручительства в ситуации, когда заемщик (ООО «Афган-Сервис») исполняет свои обязательства по кредитному договору в полном объеме, не означает возникновения у поручителя обязанности по исполнению обязательства.

Указанные обстоятельства исключали наличие цели причинения вреда. 

Должник ссылался на наличие задолженности и обязательств по ее погашению перед Банком, которые возникли значительно позже заключения оспариваемого договора дарения. Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве», согласно которым, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества, и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Процедура взыскания с ФИО1, иных поручителей и основного заемщика денежных средств была инициирована Банком в 2019 году, т.е. спустя практически через два года, после сделки дарения, а решение Бутырского районного суда г. Москвы по делу №2-3971/19) состоялось 13.12.2019.

В этой связи вывод суда апелляционной инстанции о том, что должник как генеральный директор Общества «Афган-Сервис» не мог не осознавать, что кредитные обязательства заемщиком выполнены не будут и предвидя наступление негативных последствий, с целью недопущения обращения взыскания на недвижимое имущество,   произвел безвозмездное отчуждение недвижимого имущества, является преждевременным, сделан без учета вышеизложенного.

ФИО1 также приводил доводы о том, что банкротство Общества вызвано исключительно действиями (сделками), совершенными ФИО7 в качестве его генерального директора: ФИО7 зарегистрировал предприятие по другому юридическому адресу (юридический адрес Общества изменен с ул. Ижорской д. 13 стр. 2 этаж 3 пом. 1, на ул. Мартеновская д. 6 корп. 3 пом. IIа, комн. 1а в г. Москве).

ФИО1 ссылался на то, что именно он 10.12.2019 обратился в УВД по САО ГУВД России по г. Москве с заявлением о проведении проверки реальности операций, совершенных ООО «Афган-Сервис» в период руководства Обществом ФИО7, на основании которых на счет ООО «ПромТехКомплект» (ИНН 

<

***>) поступили денежные средства в размере 40 797 000 рублей, якобы в счет оплаты поставки за товар по договору поставки №1-4/П-Б-12 от 10.01.12г., (офис ООО «ПромТехКомплект» находился в одном здании и одном помещении с ООО «Афган-Сервис»), сообщалось о том, что все имущество предприятия находилось в залоге у Банка, однако было вывезено с арендуемых складов и распродано.

По факту хищения у предприятия значительных денежных сумм СУ УВД по САО ГУ МВД РФ по г. Москве возбуждено уголовное дело № 11801450124000680, постановлением следователя от 25.03.2020г. действия неустановленного лица, совершившего хищения денежных средств, принадлежащих Обществу, квалифицированы по части 4 статьи 159 ГК РФ, как мошенничество.

Постановлением следователя от 20.02.2020г. в рамках данного уголовного дела ФИО1 признан потерпевшим. В рамках расследования данного уголовного дела установлено, что денежные средства в суммах 160 000 долл. США и 50 000 евро по расписке были получены ФИО7 (что также подтверждается почерковедческой экспертизой), которые данные средства предприятию не вернул.

В рамках дела № А40-277145/2019 о банкротстве ООО «Афган-Сервис»определением суда от 10.02.2021г. суд установил наличие оснований, предусмотренных статьями 61.11, 61.12 Закона о банкротстве, для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам данного общества.

При рассмотрении данного спора суд, в том числе, установил и сделал вывод о том, что в результате неисполнения требований ч. 2 ст. 9 Закона о банкротстве у ООО «Афган-Сервис» с 30.12.2017г. возникли неисполненные обязательства перед кредиторами.

Из карточки дела № А40-277145/2019 следует, что ФИО7 совершались и иные сделки, связанные с выводом активов должника и признанные судом недействительными по основаниям, предусмотренным ст. 10, 168, 10 ГК РФ, например: определением от 26.01.2022г. признана недействительной сделка по перечислению должником ФИО10 суммы 3 810 000 руб. в качестве займа без цели возврата средств; определением от 12.09.2022г. признана недействительной сделкой перечисление должником ФИО11 суммы 1 322 150 руб. вывод средств без встречного предоставления.

Соответствующие выводы сделаны судом по результатам рассмотренияобособленных споров в деле о банкротстве Общества.

Что касается квалификации сделок дарения и купли-продажи спорного имущества, как единой сделки (цепочки сделок), направленной на вывод имущества должника.

Установление фактических обстоятельств спора, правильная квалификация возникших между сторонами правоотношений и применение норм материального и процессуального права, являются обязанностью суда, рассматривающего спор. Выводы суда не могут быть построены на предположениях.

Вывод суда апелляционной инстанции о том, что изначально право собственности на земельный участок № 35 приобретено ФИО1 «от своей матери ФИО5» не основан на материалах дела.

Данный вывод суд апелляционной инстанции вправе был сделать, руководствуясь только соответствующим допустимыми и достоверными доказательством, которые в материалах дела отсутствуют.

Вывод суда по данному вопросу, основанный на предположениях суда, или на основании объяснений кого-либо из лиц, участвующих в споре, является недопустимым (согласно ст. 68 АПК РФ обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами).

ФИО1 утверждал, что получение им в собственность земельного участка № 35 по договору дарения земельного участка от 12.10.1999 года не являлось для него сделкой, которую возможно квалифицировать как безвозмездную. 

Суду апелляционной инстанции необходимо было учесть состояние правового регулирования и отношения сторон в период времени 1999-2000 г.г.

ФИО1 ссылался на то, что взамен полученного земельного участка № 35 ФИО1 для постоянного проживания ФИО5 и её мужа ФИО12 (члена её семьи) предоставил принадлежащую ему на праве собственности квартиру № 144 по адресу: 

<

...> в безвозмездное, бессрочное пользование на основании договора от 22.06.2000г., который удостоверен нотариусом г. Москвы ФИО13, зарегистрирован в реестре нотариуса за № 3042.

В этой связи он ссылался на то, что сделка дарения земельного участка № 35 от 12.10.1999 года для ФИО5 и ФИО1 не являлось безвозмездной.

ФИО5 (и ее муж) получив право безвозмездного, бессрочногопроживания в указанной квартире, произвела отчуждение земельного участка № 35 не безвозмездно. В совокупности обе данные сделки подтверждали состоявшуюся в 1999-2000 г.г. между ФИО1 и ФИО5 мену.

Предметом оспариваемых по данному спору сделок являлсяне только земельный участок № 35 (полученный должником небезвозмездно), а оба земельных участка №№ 34, 35 и находящийся на них жилой дом, которые через 18 лет были подарены должником своей дочери.

Из материалов дела и судебных актов следует, что возмездность сделки купли-продажи между ФИО4 и ФИО5, финансовая состоятельность последней и факт приема-передачи денежных средств по данному договору под сомнение заявителем спора (ГК АСВ) не поставлены и не опровергнуты. Соответствующих опровергающих доводов ГК АСВ не приводила.

 Между сделками дарения и купли-продажи прошло практически два года.Сделкой дарения преследовалась цель передачи имущества от должника к его дочери, которая также в результате сделки купли-продажи получила эквивалентное предоставление.

В этой связи вывод о том, что недвижимое имуществоосталось в сфере контроля ФИО1 также является преждевременным и не основан на материалах дела.

Все вышеизложенное могло свидетельствовать об отсутствии у данных сделок единой цели и невозможности их квалификации как цепочки сделок, с чем  согласился суд первой инстанции, выводы которого не опровергнуты апелляционным судом.

Бывший генеральный директор общества, являющийся одним из его учредителей, добросовестно вышедший из состава его учредителей и перешедший на работу в другое предприятие, выполняющее заказы для нужд обороны страны, даже в условиях действующего договора поручительства и в связи с внутрисемейными обстоятельствами подаривший своей дочери недвижимое имущество не может считаться действующим со  злоупотреблением правом в условиях, когда основной заемщик (ООО «Афган-Сервис») на момент такого выхода и заключения сделки дарения является экономически способным исполнять обязательства перед своими кредиторами, а его последующее банкротство вызвано исключительно действиями (доведением до банкротства) иных лиц.

Все вышеизложенные доводы, возражения соответствующие доказательства должника и его финансового управляющего, со стороны как суда первой инстанции, так и суда апелляционной инстанции оценки не получили. По мнению судебной коллегии,  именно по итогам установления данных обстоятельств, оценки доказательств возможен вывод о том, действовали ли стороны сделки дарения добросовестно при её совершении, и являются ли оспариваемые сделки дарения и купли-продажи цепочкой сделок, направленной на вывод активов должника.

При новом рассмотрении спора суду первой инстанции необходимо учесть изложенное, установить юридически значимые обстоятельства и при правильном применении норм материального и процессуального права принять законный и обоснованный судебный акт.

Руководствуясь статьями 176, 286-284 АПК РФ, Арбитражный суд Московского округа,

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 11.07.2023и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.10.2023по делу № А40-98939/2021 – отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий - судья                                                                       В.З. Уддина

 

Судьи:                                                                                                         В.Л. Перунова

 

                                                                                                                      Н.Н. Тарасов