ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-83875/2024

05 февраля 2025 года

г. Санкт-Петербург

Постановление изготовлено в полном объеме 05 февраля 2025 года

Судья Тринадцатого арбитражного апелляционного суда Горбачева О.В.

рассмотрев без вызова сторон апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-39826/2024) индивидуального предпринимателя Сидоренко Оксаны Владимировны на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.11.2024 по делу № А56-83875/2024 (судья Дорохова Н.Н.), принятое

по иску ООО "ЭКСИМ77"

к ИП ФИО1

о взыскании,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «ЭКСИМ77» (далее - ООО «ЭКСИМ77», истец) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – ИП ФИО1, ответчик) о взыскании 400 000 руб. компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак «DIKSON» № 411799.

Дело рассмотрено в порядке упрощенного производства в соответствии с положениями главы 29 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Решением суда в виде резолютивной части от 23.10.2024 исковые требования удовлетворены в полном объеме.

Мотивированный текст решения составлен судом 30.11.2024.

В апелляционной жалобе ответчик, ссылаясь на неполное выяснение судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела, просит решение суда отменить. В обоснование апелляционной жалобы ответчик указывает, что истцом не обоснован размер заявленной суммы компенсации, взысканная истцом компенсации является чрезмерной. Также ответчик указывает, что спорный товар введен в гражданский оборот с согласия правообладателя.

Законность и обоснованность решения суда проверены в апелляционном порядке без вызова сторон, по имеющимся в деле доказательствам, в соответствии с частью 1 статьи 272.1 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, Общество является исключительным лицензиатом на территории Российской Федерации товарного знака "DIKSON", что подтверждается свидетельством на товарный знак № 411799, правообладателем которого является МЮСТЕР Э ДИКСОН СЕРВИС С.П.А., Виа Привата да Виа Кеннеди - 20023 Серро Маггиоре (МИ), Италия (IT), и уведомлением о государственной регистрации предоставления права использования N РД0409640 от 28.09.2022. Срок действия исключительного права на товарный знак "DIKSON" на срок до 05.05.2029.

Указанный товарный знак зарегистрирован в отношении товаров 3-го класса Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее - МКТУ): средства косметические и туалетные немедицинские; средства для чистки зубов немедицинские; изделия парфюмерные, масла эфирные; препараты для отбеливания и прочие вещества для стирки; средства чистящие, полирующие и абразивные.

Как указывает истец, ему стало известно о продаже предпринимателем на маркетплейсе Ozon товара с маркировкой "DIKSON" путем воспроизведения на фотографических произведениях, рекламы в сети Интернет, демонстрации, осуществления реализации контрафактного товара.

В рамках контрольной закупки 21.04.2024, 07.05.2024 у ответчика приобретен товар - Dikson Концентрат для волос, 144 мл, стоимостью 1462 руб., что подтверждается кассовыми чеками № 46, 1832, в котором указано наименование товара, сумма покупки и ИНН продавца.

Исключительные права на указанные объекты интеллектуальной собственности ответчику не передавались.

Претензия истца оставлена ответчиком без удовлетворения, что явилось основанием для обращения общества в суд с настоящим иском.

Суд первой инстанции удовлетворил исковые требования, признав их обоснованными как по праву, так и по размеру.

Апелляционный суд, исследовав материалы дела и доводы апелляционной жалобы, считает решение суда первой инстанции подлежащим изменению.

Согласно части 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если Кодексом не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается Кодексом.

В силу пункта 1 статьи 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак (статья 1481 ГК РФ).

Свидетельство на товарный знак удостоверяет приоритет товарного знака и исключительное право на товарный знак в отношении товаров, указанных в свидетельстве (пункт 2 статьи 1481 ГК РФ).

В силу пункта 2 статьи 1484 ГК РФ исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: 1) на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; 2) при выполнении работ, оказании услуг; 3) на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; 4) в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; 5) в сети "Интернет", в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

Исходя из приведенных норм права, а также положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при предъявлении требования о взыскании компенсации за нарушение исключительного права доказыванию подлежат: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем незаконного использования. При определении размера компенсации подлежат учету вышеназванные критерии.

Установление указанных обстоятельств является существенным для дела и от их установления зависит правильное разрешение спора, при этом вопрос оценки представленных на разрешение спора доказательств на допустимость, относимость и достаточность является компетенцией суда, разрешающего спор.

Факт принадлежности истцу исключительных прав на товарный знак подтверждается представленными в материалы дела доказательствами, установлен судом первой инстанции и не оспаривается ответчиком в апелляционном порядке.

В соответствии с пунктом 55 Постановления N 10 при рассмотрении дел о защите нарушенных интеллектуальных прав судам следует учитывать, что законом не установлен перечень допустимых доказательств, на основании которых устанавливается факт нарушения (статья 55 ГПК РФ, статья 64 АПК РФ). Поэтому при разрешении вопроса о том, имел ли место такой факт, суд в силу статей 55 и 60 ГПК РФ, статей 64 и 68 АПК РФ вправе принять любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством, в том числе полученные с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в частности сети "Интернет".

Допустимыми доказательствами являются в том числе сделанные и заверенные лицами, участвующими в деле, распечатки материалов, размещенных в информационно-телекоммуникационной сети (скриншот), с указанием адреса интернет-страницы, с которой сделана распечатка, а также точного времени ее получения. Такие распечатки подлежат оценке судом при рассмотрении дела наравне с прочими доказательствами (статья 67 ГПК РФ, статья 71 АПК РФ).

В рассматриваемом случае, представленными в материалы дела скриншотами подтверждается факт предложения к продаже спорных товаров ответчиком на маркетплейсе Ozon.

Кроме того, согласно статье 493 ГК РФ договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара. 

Факт продажи ответчиком товара подтверждается кассовым чеком, на котором содержится информация о продавце, приобретенном товаре. Представленный истцом в материалы дела кассовый чек, имеющий индивидуальный налоговый номер ответчика, в соответствии со статьей 68 АПК РФ обоснованно принят судом в качестве доказательства, подтверждающего факт продажи ответчиком спорного товара.

Возражая против удовлетворения исковых требований, ответчик указал, что реализованный им товар не является контрафактным, введен в гражданский оборот с согласия правообладателя.

В соответствии со статьей 1487 ГК РФ не является нарушением исключительного права на товарный знак использование этого товарного знака другими лицами в отношении товаров, которые были введены в гражданский оборот на территории Российской Федерации непосредственно правообладателем или с его согласия.

Введение в гражданский оборот оригинального товара в стране отправителя самим правообладателем и с его согласия не влечет исчерпания исключительного права в отношении такого товара, ибо иное свидетельствовало бы о неправильном толковании норм права (статья 1487 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Принцип исчерпания права означает, что правообладатель не может препятствовать использованию знака применительно к тем же товарам, которые введены в гражданский оборот им самим либо с его согласия, то есть он не может осуществлять свое право дважды в отношении одних и тех же товаров, поставляемых на товарный рынок.

Учитывая специфику споров о защите исключительного права на объекты интеллектуальных прав и особенности доказывания обстоятельств, входящих в предмет доказывания по указанным спорам, правообладателю в качестве подтверждения факта несанкционированного использования достаточно заявить об отсутствии его согласия на использование ответчиком товарного знака, в то время как соблюдение требований законодательства об интеллектуальной собственности и наличие прав на использование объекта интеллектуальной собственности подтверждает ответчик путем представления соответствующих доказательств (наличие согласия правообладателя, отсутствие сходства между обозначениями, оригинальность товара - исчерпание права и пр.). Правообладатель, в свою очередь, вправе опровергнуть обстоятельства, подтверждающие соблюдение ответчиком требований законодательства об интеллектуальной собственности путем представления соответствующих доказательств, заявления ходатайств.

Так, в случае если правообладатель ссылается на нарушение ответчиком исключительного права на товарный знак при продаже ответчиком контрафактного товара, а ответчик заявляет соответствующие возражения, то вопрос о нарушении исключительного права на товарный знак и о контрафактности товара подлежит установлению с учетом конкретных обстоятельств дела и представленных сторонами спора доказательств.

В рассматриваемом случае, в обоснование довода об оригинальности спорного товара ответчик представил в материалы дела декларацию о соответствии товара ЕАЭС №RU Д-IT.PA09.В.99824/23, согласно которой ИП ФИО2 заявила о том, что продукция косметическая для волос:

- Защитный лосьон Dikson Professional PR25 Pappa Reale;

- лосьон – реконструктивный уход, воздействующий на прямую на поврежденные волосы Dikson Service Structur Fort;

- лосьон – восстанавливающая процедура для волос с распутывающим и смягчающим действием Ristrukturante Dikson;

- лосьон Dikson Professional Discontec Setamyl$

- лосьон поливалентный биологический уход за волосами и кожей головы Dikson Polipant complex

соответствует требованиям технического регламента Таможенного союза «О безопасности парфюмерно-косметической продукции» (ТР ТС 009/2011).

Между тем, указанный документ подтверждает соответствие указанной продукции предъявляемым к ней техническим требованиям и не свидетельствует о введении в гражданский оборот указанного в декларации товара с согласия правообладателя товарного знака "DIKSON" по свидетельству №411799.

Кроме того, из материалов дела не следует, что предложенный ответчиком к продаже и реализованный товар относится к продукции, перечисленной в декларации о соответствии товара ЕАЭС №RU Д-IT.PA09.В.99824/23, ответчиком в материалы дела не представлены доказательства приобретения соответствующего товара.

С учетом изложенного, апелляционная инстанция полагает несостоятельными доводы ответчика о том, что спорный товар является оригинальным.

В соответствии с пунктом 3 пункта статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков. Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости. Если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации.

Пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ предусмотрено, что правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

При определении размера компенсации суд, учитывая, в частности, характер допущенного нарушения, срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности, степень вины нарушителя, наличие ранее совершенных лицом нарушений исключительного права данного правообладателя, вероятные убытки правообладателя, принимает решение, исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения. Из чего следует, что размер компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяется судом исходя из характера нарушения.

При обращении в суд с настоящим иском, сославшись на положения подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, Общество определило размер подлежащей взысканию компенсации в сумме 400 000 руб.

При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Определение окончательного размера компенсации, подлежащей выплате в пользу истца, является прерогативой суда, который исходит из фактических обстоятельств дела и представленных доказательств, оцениваемых по своему внутреннему убеждению.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 47 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, суд определяет размер компенсации не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств.

Суд первой инстанции, оценив представленные в материалы дела доказательства, пришел к выводу об обоснованности заявленной истцом суммы компенсации, в связи с чем удовлетворил требования истца в полном объеме.

Апелляционный суд, исследовав материалы дела, считает, что при удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации в сумме 400 000 рублей, судом первой инстанции не учтено следующее.

Штрафной характер компенсации наряду с возможными судебными расходами и репутационными издержками нарушителя должен стимулировать к правомерному (договорному) использованию объектов интеллектуальной собственности и вместе с тем способствовать, как следует из определения Конституционного Суда Российской Федерации от 10.10.2017 N 2256-О, восстановлению нарушенных прав, а не обогащению правообладателя.

Какое-либо существенное обоснование наличия у истца убытков в заявленном для компенсации размере в материалы дела не представлено.

Так, сама по себе известность публике товарного знака подлежит оценке наряду с обстоятельствами нарушения.

Доказательств того, что правообладатель из-за контрафактных товаров напрямую теряет клиентов, готовых купить оригинальную продукцию, не представлено.

Оценив указанные обстоятельства, в рассматриваемом случае апелляционный суд принимает во внимание, что нарушение исключительных прав истца было допущено ответчиком впервые, учитывает характер допущенного нарушения, степень вины нарушителя, недоказанность вероятных убытков правообладателя в заявленном размере, с учетом принципов разумности и справедливости, соразмерности требуемой истцом суммы компенсации последствиям совершенного ответчиком нарушения.

На основании изложенного, апелляционный суд приходит к выводу о том, что в рассматриваемом случае с ответчика подлежит взысканию компенсация за нарушение исключительных прав на товарный знак "DIKSON" № 411799 в сумме 50 000 рублей. 

По мнению апелляционной инстанции, указанный размер компенсации полностью отвечает требованиям размерности и справедливости.

При этом апелляционный суд не находит оснований для снижения размера компенсации ниже низшего предела по следующим основаниям.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлениях от 13.12.2016 N 28-П, от 13.02.2018 N 8-П, от 24.07.2020 N 40-П отметил, что в каждом конкретном случае меры гражданско-правовой ответственности, устанавливаемые в целях защиты конституционно значимых ценностей, должны определяться исходя из требования адекватности порождаемых ими последствий (в том числе для лица, в отношении которого они применяются) тому вреду, который причинен в результате противоправного деяния, с тем чтобы обеспечивалась их соразмерность совершенному правонарушению, а также соблюдался баланс основных прав индивида и общего интереса, состоящего в защите личности, общества и государства от противоправных посягательств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 13.12.2016 N 28-П, при определенных условиях возможно снижение судом размера компенсации ниже низшего предела, установленного статьями 1301 и 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, однако такое уменьшение возможно лишь по заявлению ответчика и при следующих условиях:

убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком;

правонарушение совершено впервые;

использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика и не носило грубый характер.

Поэтому следует учитывать, что в соответствии с приведенными правовыми позициями снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено одновременным наличием ряда критериев, обязанность доказывания соответствия которым возлагается именно на ответчика.

В рассматриваемом случае, ответчиком не представлены какие-либо доказательства, подтверждающие наличие правовых оснований для снижения суммы компенсации ниже минимального размера, установленного законом.

При этом само по себе превышение размера истребуемой истцом компенсации над стоимостью товара не является безусловным критерием для снижения компенсации. 

Аналогичная правовая позиция изложена в Постановлении Суда по интеллектуальным правам от 10.05.2023 по делу № А08-6745/2022.

С учетом изложенного, решение суда первой инстанции подлежит изменению, а исковые требования – частичному удовлетворению в сумме 50 000 руб.

Расходы по уплате госпошлины подлежат распределению в соответствии с положениями статьи 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 269 - 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.11.2024 по делу № А56-83875/2024 изменить, изложив резолютивную часть в следующей редакции.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП: 

<

***>, Дата присвоения ОГРНИП: 14.03.2017, ИНН: 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «ЭКСИМ77» (125130, 

<

...> и Александра Космодемьянских, д. 35/1, кв. 46, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 07.07.2017, ИНН: 

<

***>) 50 000 рублей компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак «DIKSON» № 411799, 1 375 рублей расходов по уплате государственной пошлины за подачу иска в суд.

В остальной части в удовлетворении иска отказать.  

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ЭКСИМ77» в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 расходы по уплате госпошлины за рассмотрение дела в апелляционном суде в сумме 8 750 руб.

Постановление может быть обжаловано в Суд по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Судья

О.В. Горбачева