ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-24402/2023

Дело № А41-69718/21

27 февраля 2024 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 15 февраля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 27 февраля 2024 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Епифанцевой С.Ю.,

судей Терешина А.В., Шальневой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 ФИО3 на определение Арбитражного суда Московской области от 17 октября 2023 года по делу №А41-69718/21,

при участии в заседании:

от ФИО4 - ФИО5, доверенность от 18.07.2023,

от финансового управляющего ФИО2 ФИО3 - ФИО6, доверенность от 16.07.2023,

от ФИО7 - ФИО8, доверенность от 01.02.2024,

от ФИО9 - ФИО10, доверенность от 07.12.2023,

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом, 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 21.09.21 ФИО2 (далее – должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3

В рамках дела о банкротстве в суд поступило заявление финансового управляющего о признании недействительными договора дарения жилого дома и земельного участка от 06.06.2017, заключенного между ФИО2 и ФИО7, договора дарения квартиры от 06.06.2017, заключенного между ФИО2 и ФИО7, договора купли-продажи указанного имущества, заключенного между ФИО7 и ФИО4 от 23.10.2017, о применении последствий недействительности сделок (с учетом уточнений, принятых в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда Московской области от 17.10.2023 заявление финансового управляющего должника было удовлетворено частично, признан недействительным договор дарения жилого дома и земельного участка от 06.06.2017, заключенный между ФИО2 и ФИО7, признан недействительным договор дарения квартиры от 06.06.2017, заключенный между ФИО2 и ФИО7, применены последствия недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу ФИО2 жилого дома с надворными постройками, общей площадью 164,30 кв.м, адрес объекта: Московская обл., Коломенский район, Акатьевский с.о., дер. Апраксино, кадастровый номер 50:34:0040413:693, земельного участка, категория земель: земли населенных пунктов, адрес объекта: Московская обл., Коломенский район, Акатьевский с.о., 

<

...> д 39, кадастровый номер 50:34:0040413:502; взыскания с ФИО7 в конкурсную массу ФИО2 денежных средств в размера 8 900 000 руб. В удовлетворении заявления в остальной части требований было отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, финансовый управляющий должника обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель ссылается на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам и указывает на доказанность наличия оснований для признания оспариваемых сделок недействительными.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель финансового управляющего должника поддержал доводы апелляционной жалобы, просил определение суда первой инстанции отменить.

Представитель ФИО4 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.

Представитель ФИО7 просил определение суда первой инстанции отменить, отказать в удовлетворении заявленных финансовым управляющим требований в полном объеме.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта по следующим основаниям.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как следует из материалов дела, между должником и ФИО7 был заключен договор дарения жилого дома и земельного участка № б/н от 06.06.2017, в соответствии с которым должник подарил ФИО7 недвижимое имущество, а именно: жилой дом с надворными постройками, общая площадь 164,30 кв.м., в том числе жилая 53 кв.м., инв. № 20515, лит. А-а-а1-а2-Г-Г1, У. Адрес объекта: Московская обл., Коломенский р-н., Акатьевский с.о., дер. Апраскино, кадастровый номер: 50:34:0040413:693 и земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для проживания и введения личного подсобного хозяйства (приусадебные участки), площадь 1502 кв.м., адрес объекта: Московская обл., Коломенский р-н., Акатьевский с.о., 

<

...>, кадастровый номер: 50:34:0040413:502.

Между должником и ФИО7 был заключен договор дарения квартиры № б/н от 06.06.2017, в соответствии с которым должник подарил ФИО7 недвижимое имущество, а именно: 4-х комнатная квартира, общей площадью 137,10 кв.м., в том числе жилая площадь 65 кв.м., этаж 2, адрес объекта: 

<

...>, кадастровый номер: 50:57:0020301:115.

Впоследствии, ФИО7 и ФИО4 заключили договор купли-продажи квартиры с обратным выкупом от 14.09.2020, в соответствии с которым ФИО7 передал в собственность 4-х комнатная квартира, общей площадью 137,10 кв.м., в том числе жилая площадь 65 кв.м., этаж 2, адрес объекта: 

<

...>, кадастровый номер: 50:57:0020301:115, а ФИО4 обязалась уплатить за указанный объект 3 900 000 руб.; при этом по расписке были переданы денежные средства в размере 8 900 000 руб.

Полагая, что в результате совершения оспариваемых сделок был причинен имущественный вред кредиторам, финансовый управляющий обратился в суд с настоящим заявлением; в качестве правого обоснования указаны пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

В пункте 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве предусмотрено, что заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

В пункте 2 постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» указано, что к сделкам, совершенным не должником, а другими лицами за счет должника, которые в силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве могут быть признаны недействительными по правилам главы III.1 этого Закона (в том числе на основании статей 61.2 или 61.3), могут, в частности, относиться: 1) сделанное кредитором должника заявление о зачете; 2) списание банком в безакцептном порядке денежных средств со счета клиента-должника в счет погашения задолженности клиента перед банком или перед другими лицами, в том числе на основании представленного взыскателем в банк исполнительного листа; 3) перечисление взыскателю в исполнительном производстве денежных средств, вырученных от реализации имущества должника или списанных со счета должника; 4) оставление за собой взыскателем в исполнительном производстве имущества должника или залогодержателем предмета залога.

Возможность оспаривания сделки, состоящей из цепочки взаимосвязанных последовательных сделок, прямо предусмотрена в пункте 6 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.11.2008 № 126 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения».

Исходя из сложившейся судебно-арбитражной практики и позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 22.09.2009 № 6172/09, совокупность таких признаков, как преследование единой хозяйственной цели при заключении сделок, общее хозяйственное назначение имущества, консолидация всего отчужденного по сделкам имущества в собственности одного лица, может служить основанием для квалификации сделок как взаимосвязанных.

По общему правилу при оспаривании цепочки последовательных сделок надлежит установить следующие обстоятельства: определить цепочку последовательных спорных сделок; доказать аффилированность участников спорных сделок; доказать противоправность спорных сделок; доказать наличие конечной, противоправной цели спорных сделок.

Вместе с тем, спорная сделка с ФИО4 не входит в цепочку последовательных сделок; приобретатель имущества (ФИО4) не является аффилированным лицом по отношению к должнику, ФИО7

Судом установлена реальность договора купли-продажи недвижимости, заключенного между ФИО7 и ФИО11.

Судом установлено и не опровергается участниками спора, что в договоре указана цена в размере 3 900 000 руб., между тем за названную квартиру ФИО4 передал ФИО7 денежные средства в размере 8 900 000 руб., что подтверждается распиской от 26.09.2020.

Суд принял во внимание пояснения ФИО4 о том, что стоимость в размере 3 900 000 руб. была указана в договоре по просьбе продавца для занижения налога, поскольку квартира была получена ФИО7 по безвозмездной сделке (спорный договор дарения).

В качестве доказательств финансовой возможности ответчиком в материалы спора представлен договор купли-продажи объекта незавершенного строительства от 23.10.2017, по которому ФИО4 получил 25 млн. руб., а также договор займа от 26.08.2020, заключенный между ФИО12 и ФИО4 на сумму 6 млн. руб.

В настоящее время ФИО4 является собственником спорной квартиры.

Как указал ответчик в дополнениях к отзыву, в настоящее в названной квартире проживают родственники ответчика, в том числе несовершеннолетние дети.

Суд также принял во внимание, что сделка с ФИО4 совершена через три года после заключения сделок дарения.

При изложенных обстоятельствах суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований к ФИО4

Согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27.08.2020 № 306-ЭС-11031(6) при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

В первом случае, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 № 6-П). Вопрос о подсудности виндикационного иска в этом случае подлежит разрешению с учетом разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» - требование о виндикации при подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, может быть разрешено в деле о банкротстве, в иных случаях - вне рамок дела о банкротстве с соблюдением общих правил о подсудности.

Однако возможна обратная ситуация, при которой первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суд признал договоры дарения, заключенные между ФИО2 и ФИО7, недействительными, прикрываемыми сделки по выводу актива должника, в связи со следующим.

Согласно пункту1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника - гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

Пункты 1 и 2 статьи 213.32 (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями.

Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 (в редакции ФЗ от 29.06.2015 № 154-ФЗ).

Как установлено судом, спорные сделки совершены после 01.10.2015.

Между тем, спорные сделки не подпадают под периоды подозрительности, установленные статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В то же время наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации) (абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Исследовав материалы спора, установив обстоятельства заключения договоров дарения, суд пришел к выводу, что обстоятельства их совершения выходят за рамки признаков подозрительной сделки.

Согласно пункту 1 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

В силу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Согласно пункту 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», в редакции, действовавшей до внесения изменений постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 60, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в определении от 23.07.2018 № 305-ЭС18-3009 по делу № А40-235730/2016, в условиях банкротства должника, а значит очевидной недостаточности у последнего денежных средств и иного имущества для расчета по всем долгам, нередко возникает ситуация, при которой происходит столкновение материальных интересов его кредиторов, конкурирующих за распределение конкурсной массы в свою пользу, и самого должника на сохранение принадлежащего ему имущества за собой (через родственные связи, если должник - физическое лицо).

Данная позиция основана на разъяснениях, данных в пункте 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», содержащих опровержимую презумпцию осведомленности заинтересованного по отношению к должнику лица (статья 19 Закона о банкротстве) о совершении оспариваемой сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

В силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Из изложенного следует, что до тех пор, пока не доказано иное, факт совершения должником-гражданином в преддверии собственного банкротства, в условиях своей неплатежеспособности сделки по отчуждению принадлежащего ему имущества в пользу заинтересованного лица в достаточной степени подтверждает факт направленности такой сделки на причинение вреда имущественным правам и законным интересам его кредиторов (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Судом установлено и подтверждается сторонами ФИО7 является сыном ФИО2

Таким образом, ФИО7 и ФИО2 в силу положений пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве являются афилированными лицами.

Между тем факт заинтересованности сторон сделки сам по себе не свидетельствует о допущенном ими злоупотреблении правом при ее заключении.

Сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305- ЭС17-11710(4) по делу № А40-177466/2013).

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна.

Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов.

Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

Судом установлено, что ФИО2 являлся директором ООО «Нефтон» (с 28.12.2012 до 22.11.2018), а также учредителем с долей в уставном капитале в размере 49,7% (с 18.04.2014 по 22.11.2018).

Определением Арбитражного суда Московской области от 14.06.2017 принято к производству заявление ФИО13 о признании ООО «Нефтон» несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу.

При этом за 8 дней до возбуждения дела о банкротстве подконтрольного должника Общества ФИО2 отчуждает недвижимое имущество в пользу несовершеннолетнего на тот момент сына.

При этом каких-либо мотивов заключения спорных договоров в материалы спора не представлено.

Решением Арбитражного суда Московской области от 22.11.2018 по делу № А41-44250/17 ООО «Нефтон» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО14.

Определением Арбитражного суда Московской области от 26.10.2017 заявление ФИО13 о признании ООО «Нефтон» признано обоснованным. В отношении ООО «Нефтон» введена процедура банкротства – наблюдение.

Вступившим в законную силу определением суда от 27.03.2020 по делу №А41-44250/17 признаны недействительными сделками перечисления денежных средств со счета ООО «НЕФТОН» в пользу ФИО2 в общей сумме 2 260 000 руб. по платежным поручениям за период с 23.11.2015 по 01.12.2016, с ФИО2 пользу ООО «НЕФТОН» взыскано 2 260 000 руб.

Вступившим в законную силу определением суда от 03.02.2020 по делу №А41-44250/17 признаны недействительными сделками перечисления денежных средств со счета ООО «НЕФТОН» в пользу ФИО2 в общей сумме 1 560 000 руб. по платежным поручениям за период с 22.09.2016 по 26.10.2016, с ФИО2 в пользу ООО «НЕФТОН» взыскано 1 560 000 руб.

Вступившим в законную силу определением суда от 27.08.2020 по делу №А41-44250/17 удовлетворено заявление конкурсного управляющего о взыскании убытков с ФИО2 в размере 3 015 500 руб. При этом суд указал о наличии виновного противоправного поведения ФИО2

Необходимо отметить, что сделки, совершенные должником ФИО2 до совершения спорных договоров дарения, признаны недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве с целью причинения вреда имущественными правам кредиторов ООО «НЕФТОН».

Так, в вышеназванных определениях указано, что на момент совершения спорных платежей у ООО «Нефтон», руководителей и участников которого являлся ФИО2, имелись следующие обязательства.

Решением Арбитражного суда Московской области по делу №А41-57284/14 от 29.12.2014 суд взыскал с ООО «Нефтон» в пользу ФИО13 18 302 346 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 09.07.2014 по 23.12.2014 в размере 704 640 руб., а также указал на то, что проценты за пользование чужими денежными средствами с 24.12.2014 с суммы основного долга в размере 18 302 346 руб. начисляются по ставке рефинансирования ЦБ РФ в размере 8,25% годовых по день фактической уплаты денежных средств. Решение вступило в законную силу 30.01.2015.

Определением Арбитражного суда Московской области по делу № А41-44250/17 от 02.03.2018 в реестр требований кредиторов ООО «Нефтон» включены требования Банк ВТБ (ПАО) в размере 6 894 217 руб. 20 коп. основного долга и 31 047 862 руб. 80 коп. неустойки в результате неисполнения обязательств основного должника по возврату заемных денежных средств по кредитному договору № 

<

***> от 21.04.2014, срок возврата которого установлен договором до 21.04.2016.

Определением Арбитражного суда Московской области по делу № А41-44250/17 от 20.02.2018 в реестр требований кредиторов ООО «Нефтон» были включены требования Межрайонной ИФНС № 7 по Московской области в размере 288 049 руб. 79 коп. - во вторую очередь и 655 338 руб. 31 коп. в третью очередь реестра требований кредиторов, в том числе 436 992 руб. основного долга по неуплате налога на прибыль организации за 2016 г. и 20 221 руб. основного долга по неуплате земельного налога за 2016.

Впоследствии, именно ООО «Нефтон» в лице конкурсного управляющего обратилось в суд с заявлением о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом), определением суда от 20.12.2021 было возбуждено настоящее дело о банкротстве ФИО2

Учитывая осведомленность должника о вероятном признании совершенных им сделок с ООО «Нефтон» недействительными, а также совершение должником более чем зав год до совершения спорных сделок дарения противоправных действий, приведших к причинению ООО «Нефтон» убытком, становится очевидным, что цель оспариваемых сделок - вывод активов из собственности должника в пользу заинтересованных лиц с целью причинения имущественного вреда правам кредиторов и недопустимости обращения взыскания на имущества должника в пользу добросовестных кредиторов.

Таким образом, доводы должника о том, что на момент заключения договоров дарения у должника отсутствовали обязательства, противоречат установленным судом обстоятельствам спора.

Суд отметил, что с учетом изложенных обстоятельств отчуждение недвижимого имущества в пользу несовершеннолетнего ребенка вызывает разумные сомнения, которые не устранены ни должником, ни ответчиком ФИО7

С учетом установленных по спору обстоятельств, учитывая, что спорные договоры заключены с заинтересованным лицом, арбитражный суд приходит к выводу, что договоры дарения совершены со злоупотреблением правом, направлен на причинение вреда другим кредиторам должника и являются мнимыми сделками, прикрывающими реально совершенную сделку – вывод актива должника с целью исключения возможности фактического выбытия из-под контроля должника принадлежащего ему имущества.

Учитывая, что в результате заключения спорных сделок из собственности должника безвозмездно выбыло имущество, в связи с чем должник утратил права на имущество, на которое могло быть обращено взыскание по его обязательствам перед кредиторами, арбитражный суд считает необходимым квалифицировать договоры дарения между сыном и отцом как недействительные сделки на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, как сделки, совершенные при злоупотреблении правом.

В силу пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

На основании изложенного в качестве применения последствий недействительности договора дарения жилого дома и земельного участка от 06.06.2017, заключенного между ФИО2 и ФИО7, подлежат последствия в виде возврата в конкурсную массу ФИО2 жилой дом с надворными постройками, общей площадью 164,30 кв.м, адрес объекта: Московская обл., Коломенский район, Акатьевский с.о., дер. Апраксино, кадастровый номер 50:34:0040413:693, земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, адрес объекта: Московская обл., Коломенский район, Акатьевский с.о., 

<

...> д 39, кадастровый номер 50:34:0040413:502.

При этом в случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Согласно договору купли-продажи, заключенному с ФИО4, последующий покупатель оплатил сумму в размере 8900 000 руб., по правилам взыскания неосновательного обогащения сумма в размере 8 900 000 руб. подлежит взысканию с ответчика в качестве последствий признания сделки недействительной. В противном случае ФИО7 получит необоснованную прибыль от совершения признанной судом недействительной сделки.

Доказательств иного размера действительной стоимости спорного имущества в материалы спора не представлено.

Довод ответчика о пропуске кредитором срока исковой давности на подачу заявления о признании сделок недействительными был отклонен судом, как основанный на ошибочном толковании норм права.

Как следует из заявления самого должника о пропуске срока исковой давности, о совершении сделках финансовому управляющему стало известно в ходе процедуры реализации имущества должника (л.д. 95).

При этом процедура реализации имущества введения в отношении ФИО2 решением от 18.07.2022, заявление о признании сделок недействительными направлено в суд 31.01.2023, в связи с чем годичный срок на оспаривание сделок не пропущен.

Установив указанные обстоятельства, оценив представленные в материалы дела доказательства и применив нормы Закона о банкротстве в их истолковании высшей судебной инстанцией, суд пришел к выводу о недоказанности наличия оснований для признания договора дарения жилого дома и земельного участка от 06.06.2017, заключенного между ФИО2 и ФИО7, и договора дарения квартиры от 06.06.2017, заключенного между ФИО2 и ФИО7, недействительными сделками и применения последствий их недействительности,  с которым соглашается суд апелляционной инстанции.

Доказательств, опровергающих установленные судом обстоятельства, в материалы дела не представлено (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Каких-либо новых обстоятельств, которые могли бы повлиять на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, в апелляционной жалобе не приведено.

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении настоящего обособленного спора и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения оспариваемого определения суда.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено. 

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции считает, что оснований для отмены судебного акта не имеется.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 17 октября 2023 года по делу №А41-69718/21 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области. 

 

Председательствующий

 

С.Ю. Епифанцева

Судьи

 

А.В. Терешин

Н.В. Шальнева