АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, 

<

...>, тел. 

<

***>

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-24399/2022

Дело № А72-16487/2020

г. Казань

29 июля 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 15 июля 2025 года

Полный текст постановления изготовлен 29 июля 2025 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Васильева П.П.,

судей Герасимовой Е.П.., Самсонова В.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Тютюгиной Т.С.,

         при участии в судебном заседании посредством системы веб-конференции: 

представителя ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 10.12.20224,

представителя ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 01.02.2022,

         в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Ульяновской области от 15.01.2025 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.04.2025

по делу № А72-16487/2020,

о завершении процедуры реализации имущества должника, освобождении должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов, за исключением требования кредитора ФИО3 по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО1,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Ульяновской области от 11.01.2021 принято к производству заявление ФИО1 (далее – должник, ФИО1) о признании его несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Ульяновской области от 16.02.2021 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура реализации имущества гражданина сроком на пять месяцев, финансовым управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО5 (далее – финансовый управляющий ФИО5).

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 10.06.2024 суд отстранил арбитражного управляющего ФИО5 от исполнения обязанностей финансового управляющего должника.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 09.07.2024 финансовым управляющим ФИО1 утвержден арбитражный управляющий ФИО6 (далее – финансовый управляющий ФИО6).

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 15.01.2025 ходатайство финансового управляющего о завершении процедуры реализации имущества гражданина удовлетворено, процедура реализации имущества гражданина в отношении ФИО1 завершена, ходатайство кредитора ФИО3 (далее – кредитор ФИО3) о неприменении к должнику правил об освобождении от исполнения обязательств перед данным кредитором удовлетворено, ФИО1 освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении процедуры реализации имущества гражданина, за исключением требования кредитора ФИО3

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.04.2025 определение Арбитражного суда Ульяновской области от 15.01.2025 по делу № А72-16487/2020 в обжалуемой части оставлено без изменения, апелляционная жалоба без удовлетворения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, должник обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда отменить в части несвобождения ФИО1 от исполнения обязательств перед ФИО3

В обоснование кассационной жалобы должник указывает следующее:

суд первой инстанции не принял во внимание то, что ФИО7 исполнялись кредитные обязательства, должник вел себя добросовестно, не предпринимал попытки скрыться от исполнения обязательств по кредитным обязательствам; доказательств недобросовестного поведения должника во время возникновения и исполнения обязательств кредитором не представлено.

До начала судебного заседания от кредитора ФИО3 поступил отзыв, в котором изложены доводы против удовлетворения кассационной жалобы.

В судебном заседании представитель заявителя кассационную жалобу поддержал.

Представитель кредитора ФИО3 против удовлетворения кассационной жалобы возражал.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальном сайте Арбитражного суда Поволжского округа в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Арбитражный процессуальный кодекс) кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие.  

Исходя из доводов кассационной жалобы, судебные акты в части завершения процедуры реализации имущества гражданина не обжалуются.

В соответствии с пунктом 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 13 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции" суд кассационной инстанции при проверке законности судебных актов, принятых судами первой и апелляционной инстанций, устанавливает правильность применения норм материального права и норм процессуального права, а также проверяет соответствие выводов судов первой и апелляционной инстанций о применении нормы права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, отзыва, заслушав лиц, участвующих в деле,  считает, что кассационная жалоба удовлетворению не подлежит по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела определением Арбитражного суда Ульяновской области от 02.02.2022 требование ФИО3 признано обоснованным и включено в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО1 в размере 1 997 800 руб., как необеспеченное залогом имущества должника. 

Согласно отчета финансового управляющего, в ходе процедуры реализации имущества требование ФИО3 погашено в сумме            867 287 руб. 87 коп., остаток долга составляет 1 130 512 руб. 13 коп.  

Судом первой инстанции установлено, что в обоснование ходатайства о неприменении правила об освобождении гражданина ФИО1 от дальнейшего исполнения требований перед кредитором ФИО3 кредитор пояснил, что при получении кредитных денежных средств от ПАО «Совкомбанк» и при заключении договора с ФИО3, должник действовал недобросовестно. 

Так, согласно сведений ОПФ РФ по Ульяновской области в запрашиваемый период (с 01.01.2019) ФИО1 получал выплаты по заработной плате лишь в сентябре 2020 г. в ООО «Воля» в сумме                30 600 руб., в иное время являлся и является безработным, доходов не имеет, предпринимательскую деятельность официально не ведет (статус предпринимателя закрыт 29.04.2019). 

Не имея дохода, достаточного для погашения кредитных обязательств, ФИО1 14.10.2019 заключил кредитные договоры с                       ПАО «Совкомбанк» на сумму более 2 млн. руб., на которые должник приобрел автомобиль КИА SPORTAGE 2019 г.в., переданный в залог по обязательствам перед ПАО «Совкомбанк».

 Непосредственно перед получением кредита и перед подачей заявления о своем банкротстве ФИО1 реализовал ликвидные транспортные средства, принадлежащие ему ранее: УАЗ Патриот, 2017 г.в. (дата снятия с учета 17.10.2019), БМВ Х5, 2005 г.в. (дата снятия с учета 17.10.2019), ГАЗ 2705, 2011 г.в. (дата снятия с учета 09.09.2020).

 Также судом первой инстанции приняты во внимание пояснения кредитора о том, что должник, не имея возможности оплачивать кредит за автомобиль КИА SPORTAGE 2019 г.в., находящийся в залоге, обменял указанное транспортное средство без согласия банка в пользу ФИО3 на принадлежащее последнему помещение автомойки (мена оформлена заключением двух договоров купли-продажи от 30.12.2019 и 07.02.2020 с последующим планом сторон провести зачет встречных взаимных требований по оплате). Указанные обстоятельства подтверждаются решением Арбитражного суда Ульяновской области от 18.06.2021г. по делу №А72-4489/2021.

Кроме того, как указал суд первой инстанции, определением Арбитражного суда Ульяновской области от 28.03.2023 по делу                 №А72-16487/2020 признан недействительным договор безвозмездного пользования нежилым помещением от 22.08.2020, заключенный между должником и ФИО8

  В указанном выше судебном акте суд пришел к выводу, что спорное нежилое помещение использовалось самим должником в качестве автомойки с целью получения прибыли. 

Также определением от 26.09.2023 суд признал незаконным бездействие финансового управляющего ФИО5 в деле о банкротстве должника, выразившееся в необеспечении сохранности и утрате из конкурсной массы транспортного средства КАМАЗ 55102, 1983 г.в.; взыскал с арбитражного управляющего ФИО5 в конкурсную массу должника убытки в размере 460 967 руб. 66 коп. 

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что должник, изначально не имея возможности исполнять свои обязательства перед банком, за счет кредитных денежных средств приобрел автомобиль, который впоследствии обменял на помещение мойки автомобилей и путем инициирования процедуры банкротства лишил кредитора возможности вернуть принадлежащее ему недвижимое имущество; в помещении автомойки осуществлял незаконную предпринимательскую деятельность, полученные денежные средства не были направлены в конкурсную массу должника для погашения задолженности перед кредиторами; также должник допустил утрату транспортного средства - КАМАЗ 55102,           1983 г.в.

Принимая во внимание, что должником не соблюден принцип банкротства физических лиц – обеспечение со стороны граждан полной прозрачности имущественного положения, суд первой инстанции не применил правила об освобождении гражданина от дальнейшего исполнения требований кредитора ФИО3 в общем размере            1 130 512 руб. 13 коп.

Суд апелляционной инстанции, соглашаясь с выводами суда первой инстанции, отклонил довод должника об обращении в суд общей юрисдикции с заявлением к ФИО3 о расторжении договора купли-продажи легкового автомобиля, марки КИА QLE (SPORTAGE), 2019 г.в., поскольку указанный довод не имеет правового значения, материалами дела подтверждается, что транспортное средство было реализовано по договору купли-продажи от 14.06.2022 за 1 930 500 руб.

 Довод должника о его добросовестности в связи с погашением задолженности ФИО3 в размере 867 287,87 руб.  апелляционным судом отклонен, поскольку указанные денежные средства были направлены в конкурсную массу должника после проведения мероприятий по реализации имущества должника.

Как установлено судом апелляционной инстанции, из материалов дела                № А72-4489/2021 следует, что ФИО3 обратился в Арбитражный суд Ульяновской области с исковым заявлением (с учетом заявленных уточнений) к ФИО1, в котором просил расторгнуть договор купли-продажи объекта недвижимости от 07.02.2020, заключенный между должником и ФИО3 в связи с отсутствием оплаты ФИО1 по договору. 

Судом при рассмотрении данного спора установлено, после подписания договора выяснилось, что автомобиль находится в залоге у Банка, и ФИО3 не может зарегистрировать автомобиль за собой. Поскольку ФИО3, не получив оплату по договору купли-продажи от 07.02.2020, в значительной степени лишился того, на что был вправе рассчитывать при заключении договора, то его требование о расторжении договора купли-продажи объекта недвижимого имущества от 07.02.2020 суд посчитал обоснованным и подлежащим удовлетворению. 

Судом также была разъяснена возможность предъявления ФИО3 требования о включении в реестр требований кредиторов должника ФИО1 в деле о несостоятельности (банкротстве) № А72-16487/2020 (определение Арбитражного суда Ульяновской области от 18.06.2021 по делу А72-4489/2021). 

В постановлении Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.09.2021 по делу № А72-4489/2021 указано, что ФИО1 скрыл сведения о нахождении вышеуказанного автомобиля в залоге у                    ПАО «Совкомбанк», при этом, в договоре купли-продажи ФИО1 отражено, что транспортное средство не находится в залоге.

Суд апелляционной инстанции довод кредитора об обмене должником транспортного средства, находящегося в залоге у банка, в отсутствие возможности оплачивать кредит за автомобиль, признал правомерным.

Суд кассационной инстанции соглашается с выводами судов о наличии у должника недобросовестного поведения, которое является основанием для неприменения в отношении должника правил об освобождении от обязательств перед кредитором, считает, что обжалуемые судебные акты приняты с соблюдением норм материального и процессуального права.

Из пункта 3 статьи 213.28 Законом о банкротстве следует, что после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, по общему правилу, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 28.04.2018 № 305-ЭС17-13146 (2) институт банкротства граждан предусматривает исключительный механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, – списание долгов, который позволяет гражданину заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, но при этом в определенной степени ущемляет права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им удовлетворения.

В связи с этим к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие помимо прочего честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом.

Согласно пункту 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, освобождение  гражданина от обязательств не допускается в случае, если: – гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина; – доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

Как разъяснено в пункте 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – постановление № 45), согласно абзацу четвертому пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах. По общему правилу обычным способом прекращения гражданско-правовых обязательств и публичных обязанностей является их надлежащее исполнение (пункт 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), статья 45 Налогового кодекса Российской Федерации и т.д.).

Институт банкротства граждан предусматривает иной – экстраординарный – механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, - списание долгов. При этом целью института потребительского банкротства является социальная реабилитации гражданина – предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им. 

Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие помимо прочего честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2018 № 310-ЭС17-14013).

Банкротство граждан по смыслу Закона о банкротстве является механизмом нахождения компромисса между должником, обязанным и стремящимся исполнять свои обязательства, но испытывающим в этом объективные затруднения, и его кредиторами, а не способом для избавления от накопленных долгов. 

Закрепленные в законодательстве о несостоятельности граждан положения о неосвобождении от обязательств недобросовестных должников, а также о недопустимости банкротства лиц, испытывающих временные затруднения, направлены на исключение возможности получения должником несправедливых преимуществ, обеспечивая тем самым защиту интересов кредиторов. 

Таким образом, устанавливается баланс между социально реабилитационной целью потребительского банкротства, достигаемой путем списания непосильных долговых обязательств гражданина с одновременным введением в отношении его ограничений, установленных статьей 213.30 Закона о банкротстве, и необходимостью защиты прав кредиторов.

 В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 15.06.2017 № 304-ЭС17-76, отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 60 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 18.06.2025) (далее – Обзор), гражданин не может быть освобожден от обязательств, если он действовал недобросовестно (скрыл или вывел активы и т.д.).

Институт банкротства - это экстраординарный способ освобождения от долгов, поскольку в результате его применения могут в значительной степени ущемляться права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им. Процедура банкротства не предназначена для необоснованного ухода от ответственности и незаконного прекращения долговых обязательств, а судебный контроль над этой процедурой, помимо прочего, не позволяет ее использовать с противоправными целями и защищает кредиторов от фиктивных банкротств.

Законодательство о банкротстве устанавливает стандарт добросовестности, позволяя освободиться от долгов только честному гражданину-должнику, неумышленно попавшему в затруднительное финансово-экономическое положение, открытому для сотрудничества с финансовым управляющим, судом и кредиторами и оказывавшему им активное содействие в проверке его имущественной состоятельности и соразмерном удовлетворении требований кредиторов.

В процедурах банкротства гражданин-должник обязан представить информацию о своем финансовом положении, в том числе сведения о своем имуществе с указанием местонахождения, об источниках доходов, о наличии банковских и иных счетов и движении денежных средств по ним (пункт 3 статьи 213.4, пункт 6 статьи 213.5 Закона о банкротстве). Неисполнение данной обязанности, с одной стороны, не позволяет оказать гражданину действенную и эффективную помощь в выходе из кризисной ситуации через процедуру реструктуризации долгов, а с другой - создает препятствия для максимально полного удовлетворения требований кредиторов, свидетельствует о намерении получить не вытекающую из закона выгоду за счет освобождения от обязательств перед кредиторами.

Подобное поведение неприемлемо для получения привилегий посредством банкротства, поэтому непредставление гражданином необходимых сведений (представление заведомо недостоверных сведений) является обстоятельством, препятствующим освобождению гражданина от обязательств (абзац третий пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве). Исключение могут составлять случаи, когда должник доказал, что информация не была раскрыта ввиду отсутствия у него реальной возможности ее представить либо ввиду его добросовестного заблуждения относительно ее значимости для решения вопросов банкротства.

Если должник при возникновении или исполнении обязательств, на которых конкурсный кредитор основывал требование, действовал незаконно (пытался вывести активы, совершил мошенничество, скрыл или умышленно уничтожил имущество и т.п.), то в силу абзаца четвертого пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве эти обстоятельства также лишают должника права на освобождение от долгов, что указывается судом в судебном акте. По этому же основанию не допускается и освобождение гражданина от обязательств по завершении процедуры внесудебного банкротства гражданина (пункт 2 статьи 223.6 Закона о банкротстве).

Приведенные в кассационной жалобе доводы заявителя об отсутствии оснований для неприменения в отношении должника правил об освобождении обязательств, подлежат отклонению, поскольку, разрешая спор, суды приняли во внимание указанные доводы, полно и всесторонне исследовали представленные доказательства, оценили их по своему внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса, установили все имеющие значение для дела обстоятельства, сделали правильные выводы по существу требований заявителя, а также не допустили неправильного применения норм материального и процессуального права.

Суды обоснованно пришли к выводу о том, что должник при исполнении обязательства, на котором кредитор основывал свое требование, действовал незаконно и недобросовестно, скрыл сведения о нахождении спорного автомобиля в залоге у ПАО «Совкомбанк», нежилое помещение использовалось самим должником в качестве автомойки в целях получения прибыли, денежные средства от которой не направлялись на погашение кредиторской задолженности, допустил утрату транспортного средства - КАМАЗ 55102,  1983 г.в., что в совокупности является основанием для неприменения в отношении должника правил для освобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств перед данным кредитором.

Доводы должника о добросовестном поведении и исполнении кредитных обязательств суды оценили критически и обоснованно отклонили, оснований не соглашаться с выводами судов у суда округа не имеется.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, тождественны тем доводам, которые являлись предметом рассмотрения в судах первой и апелляционной инстанций, и подлежат отклонению, поскольку не опровергают законность и обоснованность принятых судебных актов, и правильность выводов, содержащихся в них.

Суд кассационной инстанции не вправе переоценивать доказательства и устанавливать иные обстоятельства, отличающиеся от установленных судами первой и апелляционной инстанций, в нарушение своей компетенции, предусмотренной статьями 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса.

Исходя из изложенного, принимая во внимание положения статей 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса, суд кассационной инстанции не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы, а принятые по делу судебные акты считает законным и обоснованными. 

Кроме того, оснований, предусмотренных статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса (в том числе нарушений норм процессуального права, которые в любом случае являются основанием к отмене обжалуемых судебных актов), для отмены обжалуемых судебных актов не усматривается.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ульяновской области от 15.01.2025 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.04.2025 по делу № А72-16487/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья                                            П.П. Васильев 

Судьи                                                                                    Е.П. Герасимова

В.А. Самсонов