АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. ТюменьДело № А45-13578/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 06 июня 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 09 июня 2022 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующегоФИО8 а Н.Б.,

судейКачур Ю.И.,

ФИО1 -

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение от 30.12.2021 Арбитражного суда Новосибирской области (судья Кальяк А.М.) и постановление от 18.03.2022 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Усанина Н.А., Зайцева О.О., Кудряшева Е.В.) по делу № А45-13578/2020 о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (ИНН 

<

***>), принятые по заявлению финансового управляющего ФИО3 о признании недействительными договоров купли-продажи, применении последствий недействительности сделок.

Другие лица, участвующие в деле: ФИО4, ФИО5.

Суд установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (далее также должник) финансовый управляющий его имуществом ФИО3 (далее – управляющий) обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной цепочки сделок: договора купли-продажи от 02.08.2017, заключённого между должником и ФИО4; договора купли-продажи от 18.09.2017, заключённого между ФИО4 и ФИО5, применении последствий недействительности сделок в виде обязания ФИО5 возвратить в конкурсную массу автомобиль Сузуки Эскудо, 1995 год выпуска, шасси ТА01W902824, государственный регистрационный знак Т390КС54 (далее – автомобиль).

Определением от 30.12.2021 Арбитражного суда Новосибирской области, оставленным без изменения постановлением от 18.03.2022 Седьмого арбитражного апелляционного суда, заявление управляющего удовлетворено.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО2 обратился с кассационной жалобой, в которой просит их отменить.

По мнению заявителя, управляющим не доказано наличие в спорной сделке оснований недействительности, предусмотренных положениями пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

С позиции кассатора, неисполнение должником своих обязательств перед ФИО6 (бывшая супруга должника) в течение непродолжительного времени (незначительного для сторон срока) не может достоверно свидетельствовать о неплатёжеспособности и недостаточности имущества должника на момент совершения оспариваемой сделки, срок неисполнения своих обязательств в момент реализации транспортного средства составляет менее двух месяцев (20.06.2017 - 02.08.2017), сделка совершена не безвозмездно, соответственно, презумпция наличия у должника цели причинения вреда кредиторам не доказана. Кроме того, заинтересованные лица не знали о предполагаемых признаках неплатёжеспособностиили недостаточности имущества должника к моменту совершения сделки.

Учитывая надлежащее извещение участвующих в обособленном споре лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в соответствии с положениями части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Суд кассационной инстанции, проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 АПК РФ правильность применения судами норм материального и процессуального права, изучив материалы дела, исходя из доводов кассационной жалобы, пришёл к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемых судебных актов.

Как следует из материалов дела и установлено судами, ФИО2 и ФИО6 состояли в зарегистрированном браке с 21.11.1986 по 19.04.2017. 

В собственности у ФИО2 находился автомобиль с 26.09.2015, то есть имущество являлось совместно нажитым. 

Решением от 20.06.2017 Кировского районного суда города Новосибирска по делу № 2-243/2017 разделено совместно нажитое имущество супругов.  

Решением от 26.02.2018 Кировского районного суда города Новосибирска по делу№ 2-57/2018 разделено совместно нажитое имущество, в том числе со ФИО2 в пользу ФИО6 взыскана ½ стоимости автомобиля в размере 73 799,50 руб.

Между тем по договору купли-продажи от 02.08.2017 ФИО2 реализовал автомобиль в пользу ФИО4 (Стаховская, супруга должника).

Впоследствии ФИО7 по договору купли-продажи от 18.09.2017 реализовала автомобиль ФИО5

Производство по делу о банкротстве ФИО2 возбуждено 19.06.2020 по заявлению ФИО6 (бывшая супруга должника), которая является единственным кредитором должника.

Полагая, что цепочка сделок купли-продажи автомобиля содержит признаки недействительности, предусмотренные положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, направлена на уменьшение конкурсной массы, управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из наличия основании недействительности спорных сделок, предусмотренных положениями пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

При этом суд указал на наличие обстоятельств, свидетельствующих и том, что сделки совершены между заинтересованными лицами, являются мнимыми, поскольку автомобиль фактически не выбыл из обладания должника.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции о ничтожности спорных сделок, отметив, что в результате совершения цепочки сделок из конкурсной массы выбыло ликвидное имущество, что привело к причинению вреда имущественным правам кредитора.

По существу судами спор разрешён правильно.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершённая должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если она была совершена в течение трёх летдо принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате её совершения был причинён вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатёжеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается,если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатёжеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснено, что для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать пятого статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При этом закрепленные в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпциине исключают прямого доказывания обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной по этому основанию. В частности, может быть в общем порядке доказана вредоносная цель сделки (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4)).

Более того, сама по себе недоказанность наличия у должника признаков неплатёжеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда при оспаривании сделки по основанию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве) также не исключает возможности квалификации такой сделки в качестве подозрительной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.05.2019 № 305-ЭС19-924(1,2)).

В рассматриваемом случае судами установлено, что оспариваемые договоры заключены 02.08.2017 и 18.07.2017, то есть в период подозрительности (три года), предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, с момента - 19.06.2020 принятия судом заявления бывшей супруги должника – ФИО6 о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом). 

На дату совершения спорных сделок должник имел неисполненное обязательство перед ФИО6 на основании решения от 20.06.2017 Кировского районного суда города Новосибирска № 2-243/2017 в размере 800 000 руб. компенсации за ½ доли квартиры площадью 44 кв. м, расположенной по адресу: 

<

...>.

При этом сторонами оспариваемых договоров купли-продажи автомобиля являлись: ФИО2 (должник), ФИО7 (ныне супруга должника) и ФИО5 (супруга двоюродного брата должника).

Приняв во внимания данные сведения, суды верно заключили, что указанные лица в силу статьи 19 Закона о банкротстве являются заинтересованными по отношению друг к другу.

В заявлении управляющий сослался на то, что указанная цепочка сделок совершена с целью причинения имущественного вреда единственному кредитору должника – ФИО6 (бывшая супруга должника), перед которой ФИО2 уже имел обязательства по компенсации после раздела совместно нажитого имущества.

В соответствии со сложившейся практикой рассмотрения дел об оспаривании взаимосвязанных сделок должника и сформированными правовыми позициями Верховного Суда Российской Федерации при отчуждении имущества должникав преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательно перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка – сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов: лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находитсяпод контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Это означает, что правопорядок признает совершённой лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ. При этом наличие доверительных отношений между формальными участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому самопо себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создаётся лишь видимость широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по выводу активовво избежание обращения взыскания со стороны кредиторов. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара данной сделки, он принимает решения относительно данного имущества.

Таким образом, цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажис разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительнойна основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2020 № 308-ЭС18-14832(3,4)).

Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора имеют обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, реальности передачи прав на него по последовательным сделкам.

В данном случае судами установлено, что зарегистрированным собственником автомобиля после должника является ФИО5 (конченый приобретатель), которая заключила договор обязательного страхования гражданской ответственности со сроком действия до 25.09.2022, при этом согласно страховому полису, оформленному на спорный автомобиль, единственным лицом, допущенным к управлению, является должник.

Принимая во внимание приведённые управляющим доводы, материалами дела подтверждено и заинтересованными лицами не опровергнуто, что оспариваемые договоры купли-продажи автомобиля представляют собой цепочку последовательных действий заинтересованных лиц, направленных на вывод активов должника во вред его кредитору – ФИО6 (бывшая супруга должника), при этом сделки, прикрывающие такой вывод активов, являются ничтожными в силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ,сама прикрываемся сделка по выводу активов - недействительной в силу пункта 2статьи 61.2 Закона о банкротстве, все необходимые для этого основания судами установлены.

Учитывая все изложенные обстоятельства, свидетельствуют о недействительности оспариваемых сделок по заявленным управляющим основаниям, то есть пороки сделок охватываются составами недействительности, указанными в пункте 2 статьи 170 ГК РФ и пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суды первой и апелляционной инстанций по существу приняли правильные судебные акты.

Доводы кассатора, касающиеся оценки обстоятельств совершения сделок, наличия либо отсутствия цели причинения вреда кредиторам, осведомлённость контрагентов должника о противоправных целях сделок, суд кассационной инстанции считает несостоятельными, направленными лишь на переоценку доказательств. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 АПК РФ).

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены обжалуемых судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом округа не установлено.

С учётом изложенного кассационная жалоба подлежит оставлению без удовлетворения.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение от 30.12.2021 Арбитражного суда Новосибирской области и постановление от 18.03.2022 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А45-13578/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

ПредседательствующийН.Б. ФИО8

СудьиЮ.И. Качур

ФИО1