ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

21.12.2023

Дело № А40-111595/2020

 

Резолютивная часть постановления объявлена 14.12.2023 

Полный текст постановления изготовлен  21.12.2023

 

  Арбитражный суд Московского округа

в составе: 

председательствующего-судьи Кручининои? Н.А.,

судей: Мысака Н.Я., Перуновой В.Л.,

при участии в судебном заседании:

конкурсный управляющий ООО «Строй Инвест» ФИО1 (паспорт, лично),

от ООО «Прайд» - ФИО2 по доверенности от 09.01.2023 № 27/23,

от ООО «МСТ Групп» - ФИО3 по доверенности от 17.10.2023 № 17 А, ФИО4 по доверенности от 29.11.2023,

от ООО «ГСП-2» - ФИО5 по доверенности от 15.08.2023 № 2294, рассмотрев 14.12.2023 в судебном заседании кассационную жалобу ООО «МСТ Групп»

на определение Арбитражного суда города Москвы от 23.06.2023

и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.09.2023

по заявлению ООО «Прайд» о признании недействительными сделками договора уступки прав требования (цессии) № 1 от 26.04.2021 и договора залога прав требования от 25.03.2019, заключенных должником с ООО «МСТ Групп», применении последствий недействительности сделки,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Строй Инвест»

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 05.09.2022 ООО «Строй Инвест» было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО6. 

Соответствующее сообщение было опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 167(7368) от 10.09.2022.

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление кредитора ООО «Прайд» о признании недействительными договоров, заключенных между ООО «Строй Инвест» и ООО «МСТ ГРУПП», уступки прав требования (цессии) № 1 от 26.04.2021, залога прав требования от 25.03.2019, применении последствия недействительности сделки в виде восстановления задолженности ООО «ГСП-2» перед ООО «СтройИнвест».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 23.06.2023 был признан недействительным заключенный между ООО «Строй Инвест» и ООО «МСТ ГРУПП» договор уступки прав требования (цессии) № 1 от 26.04.2021, применены последствия недействительности сделки в виде восстановления задолженности ООО «ГСП-2» перед ООО «СтройИнвест», признан недействительным договор залога прав требования от 25.03.2019, заключенный между ООО «Строй Инвест» и ООО «МСТ ГРУПП».

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.09.2023 определение Арбитражного суда города Москвы от 23.06.2023 было отменено в части применения последствий недействительности сделки - договора уступки прав требования (цессии) № 1 от 26.04.2021 в виде восстановления задолженности ООО «ГСП- 2» перед ООО «СтройИнвест», с ООО «МСТ ГРУПП» в пользу ООО «СтройИнвест» взыскано 263 217 896,50 руб. и 174 252,14 руб., в остальной части определение Арбитражного суда города Москвы от 23.06.2023 было оставлено без изменения.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, ООО «МСТ ГРУПП» обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить судебные акты и направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.  Ответчик в кассационной жалобе указывает, что целью заключения договора залога от 25.03.2019 являлось обеспечение исполнение обязательств должника по возврату денежных средств по договорам займа и оплате услуг/товаров/работ ответчика, без получения которых должник не исполнил бы свои обязательства по договорам подряда. При этом, оспариваемый договор залога от 25.03.2023 был заключен до момента возникновения у должника задолженности перед остальными кредиторами, требования которых возникли уже процессе исполнения должником договоров подряда №219-СГК2-2019 от 22.03.2019, 220-СГК2-2019 от 22.03.2019, 221-СГК2-2019 от 22.03.2019. При этом, 26.04.2021 в связи с ненадлежащим исполнением должником своих обязательств перед ООО «МСТ ГРУПП», стороны заключили договор № 1 об уступке прав требований, по которому должник в счет погашения своей задолженности уступил ООО «МСТ ГРУПП» права требования по договорам подряда, заключенным между должником и ООО «ГСП-2», которые и так находились в залоге у ООО «МСТ ГРУПП». Таким образом, данными действиями стороны фактически осуществили внесудебное обращение взыскание на заложенные права требования, которые были переданы в залог ответчику в период финансовой стабильности и платёжеспособности должника для обеспечения исполнения его обязательств.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представители ответчика и ООО «ГСП-2» поддержали доводы кассационной жалобы.

От ООО «Прайд» поступил отзыв на кассационную жалобу, который судебной коллегией приобщен к материалам дела в порядке статьи 279 АПК РФ.

В судебном заседании суда кассационной инстанции конкурсный управляющий должника и представитель ООО «Прайд» возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

Выслушав представителей сторон, обсудив доводы кассационной жалобы и возражения, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам, кассационная инстанция полагает, что судебные акты подлежат отмене, в связи со следующим.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве)  дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как установлено судами, ФИО7 Оглы является контролирующим лицом должника ООО «Строй Инвест» и ответчика ООО «МСТ Групп», а также MST GROUP INTERNATIONAL LIMITED.

Аффилированнось указанных лиц не оспаривалась.

Поскольку дело о банкротстве должника возбуждено 20.07.2020 суды пришли к выводу о том, что оспариваемые сделки входят в период подозрительности установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Удовлетворяя требования  в части признании недействительным договора залога  от 25.03.2019, суды исходили из того, что 25.03.2019, то есть через месяц после  образования ООО «МСТ Групп» как юридического лица (25.02.2019), ответчик по договору залога получил в залог права требования по договорам, заключенным между ООО «Строй Инвест» и ООО «ГСП-2», а именно:

1) Договор № 219-СГК2-2019 от 22.03.2019 ;

2) Договор №; 220-СГК2-2019 от 22.03.2019;

3) Договор № 221-СГК2-2019 от 22.03.2019.

Согласно пункту 2 Договора залога предметом залога являются все принадлежащие залогодателю и возникающие в будущем права требования, которые вытекают из обязательства должника по договорам №№ 219-СГК2-2019, 220-СГК2-2019, 221-СГК2-2019 от 22.03.2019.

Согласно дополнительному соглашению к договору залога от 25.03.2019, залог обеспечивает обязательства  ООО «Строй Инвест»  перед ООО «МСТ Групп»  по возврату денежных средств  по договорам займа MST-00181109 от 11.09.2018, заключенному между ООО «Реал-Строй» (ООО «Строй Инвест») и MST GROUP INTERNATIONAL LIMITED и MST-00181110 от 11.10.2018, заключенному между ООО «Реал-Строй» и MST GROUP INTERNATIONAL LIMITED.

Впоследствии к договору залога были заключены дополнительные соглашения от 06.06.2019, согласно которому залог обеспечивает исполнение ООО «Строй Инвест» обязательств перед кредитором по  договору поставки нефтепродуктов ДТ № ПНП-2019-001 от 20.04.2019, заключенный между ООО «Реал-Строй» и ООО «МСТ Групп»; договору займа № ДЗ-11 от 11.09.2018, заключенному между ФИО8 и ООО «Реал-Строй»;  договору займа № ДЗ-12 от 18.10.2018, заключенный между ФИО8 и ООО «Реал-Строй».

 Также между залогодателем и залогодержателем было заключено дополнительное соглашение от  02.08.2019, по условиям которого залог обеспечивает исполнение ООО «Строй Инвест» перед кредитором обязательств  по  договору займа от 01.08.2019, заключенному между ООО «МСТ Групп» и ООО «Реал-Строй»;  договору № АТС-2019-001 от 02.08.2019, заключенному между ООО «МСТ Групп» и ООО «Реал-Строй».

По условиям дополнительного соглашения  от 01.10.2019 залог также обеспечивает исполнение обязательств  ООО «Строй Инвест» перед кредитором по  договору ТУ-2019-002 от 01.10.2019, заключенному  между ООО «МСТ Групп» и ООО «Реал-Строй».

В соответствии с дополнительным соглашением от 10.01.2020 залог также обеспечивает исполнение обязательств  ООО «Строй Инвест» перед кредитором по договору № АТС-2020-001 от 01.01.2020, заключенному  между ООО «МСТ Групп» и ООО «Реал-Строй».

В силу дополнительного соглашения к договору залога от  12.05.2020 залог также обеспечивает исполнение обязательств  ООО «Строй Инвест» перед кредитором по Договору займа № б/н от 30.04.2020, заключенный между ООО «МСТ Групп»  и ООО «Реал-Строй»; договору займа № ДЗ-13 от 19.10.2018, заключенный между ФИО8 и ООО «Реал-Строй».

Суды пришли к выводу о том, что очевиден тот факт, что права требования по займам, выданным MST GROUP INTERNATIONAL LIMITED и ФИО8, намеренно переданы ООО «МСТ Групп»  с целью аккумулировать общую задолженность, которая позволила бы произвести уступку и вывести из конкурсной массы ликвидный актив в виде прав требования к ООО «ГСП-2».

Так как по отдельности сумма требований каждого отдельного аффилированного лица была бы в разы меньше суммы дебиторской задолженности.

Исходя их правовой позиции, изложенной в  Определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.05.2018 № 301-ЭС17-22652(1), суды пришли также к выводу о том, что в данном случае заимодавцами были - участник должника ФИО8 и MST GROUP INTERNATIONAL LIMITED, которое являлось учредителем ООО «МСТ Групп», впоследствии уступившие свои требования ООО «МСТ Групп», что свидетельствует о том, что как заем, так и залог имели внутригрупповой характер.

В то время как совершение обеспечительных сделок (залог, поручительство) перед заинтересованным лицом презюмирует цель создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве каждого участника группы лиц, либо как в данном случае вывести ликвидное имущество из конкурсной массы.

При этом, суды учитывали, что большая часть обеспеченных обязательств, составляли обязательства по займам, выданным должнику аффилированными лицами, входящую с ним в одну группу.

С учетом того, что все стороны спорных правоотношений являются аффилированными друг к другу, суды пришли к выводу о том, что договор залога прав требований от 25.03.2019, заключенный между ООО «МСТ Групп» и ООО «Реал-Строй», является недействительной сделкой, нарушающей права независимых кредиторов (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Кроме того, суды пришли к выводу о ничтожности следующих договоров:

- договора MST-00181110 об уступке прав требования от 25.03.2019, заключенного между ООО «МСТ Групп» и MST GROUP INTERNATIONAL LIMITED (далее - Договор об уступке MST-00181110 от 25.03.2019), по условиям  которого ООО «МСТ Групп» принимает права требования выплаты суммы займа и процентов по нему к ООО «Реал-Строй», заключенного между MST GROUP INTERNATIONAL LIMITED (займодавцем) и ООО «Реал-Строй» (заемщиком, ООО «Строй Инвест»), 11.10.2018 № MST-00181110 со сроком возврата до 15.10.2019 на сумму 130 000 евро;

- договора MST-00181109 от 25.03.2019 заключенного между ООО «МСТ Групп» и MST GROUP INTERNATIONAL LIMITED (далее - Договор об уступке MST-00181109 от 25.03.2019), по условиям  которого ООО «МСТ Групп» принимает права требования выплаты суммы займа и процентов по нему к ООО «Реал-Строй», заключенного между MST GROUP INTERNATIONAL LIMITED (займодавцем) и ООО «Реал-Строй» (заемщиком, ООО «Строй Инвест»), 11.09.2018 № MST-00181110 со сроком возврата 11.09.2019 на сумму 632 000 долларов США.

Пунктом 1.3 Договоров стороны установили цену уступаемого права требования в размере номинала выданных займов, которая должна быть уплачена новым кредитором первоначальному кредитору  до 31.12.2022, а пунктами 1.4 установили, что переход прав от первоначального кредитора к новому кредитору переходит с момента подписания договора.

Выводы о ничтожности договоров уступки прав основаны судами на применении норм статей 10, 168, 170, 572 ГК РФ, поскольку совершены безвозмездно и в отсутствии намерений встречного предоставления, поэтому сделки признаны притворными, а также указали на то, что указанные договоры уступки являются ничтожными  не только с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ, но в соответствии со статьями 10 и 168 ГК РФ, поскольку ООО «МСТ Групп» не представлено  доказательств  оплаты стоимости уступленных прав MST GROUP INTERNATIONAL LIMITED, договора заключены исключительно с целью вывода актива - по реальной дебиторской задолженности. При этом воля обеих сторон сделки была направлена на безвозмездную передачу имущественных прав с имитацией оплаты за них. 

Удовлетворяя требования в части признания договора уступки прав требования (цессии) № 1 от 26.04.2021, заключенного между ООО «Строй Инвест» и ООО «МСТ Групп» исходили из того, что в соответствии с п. 1 названного договора первоначальный должник (ООО «Строй Инвест») в счет погашения задолженности перед кредитором (ООО «МСТ Групп») по указанным в пункте 1 названого договора уступки, а именно: по договорам займа от 01.08.2021 № 1 на сумму 59 132 782, 40 руб.; переуступки от 01.06.2019 № 2 на сумму 31 471 630,21 руб.; переуступки от 12.02.2020 № 3 на сумму 6 841 169, 80руб.; займа от 30.04.2020 на сумму 5209680140,92 руб., переуступке MST-00181109 от 11.09.2018 и MST-00181110 от 11.10.2018 на суммы в размере 580945 426,57 руб. и 14 075 486,89 руб., соответственно; оказания услуг от 06.06.2019 на сумму  3884 934,92 руб., № АТС-2019-001 от 02.08.2019 на сумму 10 181 780 руб.; № ТУ -2019-002 от 10.10.2019 на сумму 2 314 320, 78 руб., № АТС-2020-001 от 01.01.2020 на сумму 2 314 320,78 руб.,  уступает  ООО «МСТ Групп» права требования по договорам, заключенным между ООО «Реал-Строй» и ООО «ГСП-2»: договору № 219-СГК2-2019 от 22.03.2019, договору № 220-СГК2-2019 от 22.03.2019, договору № 221-СГК2-2019 и дополнительным соглашениям к ним  от 20.03.2020.

Согласно условиям договора, задолженность ООО «Строй Инвест» перед ООО «МСТ Групп» составляет в общей сумме 242 129 993 (Двести сорок два миллиона сто двадцать девять тысяч девятьсот девяносто три) рубля 27 коп.

По условиям дополнительного соглашения № 1 от 06.05.2021 к Договору уступки прав требования (цессии) № 1 от 26.04.2021 задолженность ООО «Строй Инвест» перед ООО «МСТ Групп» составила уже в общей сумме 699 890 727 руб. 90 коп.

Между  тем, судами установлено, что  ООО «МСТ Групп» в счет оплаты по договору уступки перешли права требования к ООО «ГСП-2» по договору № 219-СГК2-2019 от 22.03.2019, договору № 220-СГК2-2019 от 22.03.2019, договору № 221-СГК2-2019, по которым общая сумма взысканной дебиторской задолженности составляет 277 742 597  руб. 40 коп.

При таких обстоятельствах суды пришли к выводу о том, что  в материалы дела по настоящему обособленному спору не представлены доказательства, подтверждающие указанную в дополнительном соглашении № 1 от 06.05.2021 к договору уступки прав требования (цессии) № 1 от 26.04.2021, а также  задолженности в размере 309 960 727,90 руб., как это указывало ООО «МСТ Групп» в отзыве на заявлении, что свидетельствует о явной несоразмерности встречного предоставления по договорам уступки прав требования.

Кроме того, суды пришли к выводу о том, что не представлено в материалы дела надлежащих доказательств реальности правоотношений и заявленного в договоре уступке долга по: договору № б/н от 06.06.2019; договору аренды транспортного средства № АТС-2019-001 от 02.08.2019; договору аренды транспортного средства   № ТУ-2019-002 от 01.10.2019 и договору аренды транспортные средства № АТС-2020-001 от 01.10.2020 .

Вместе с этим суды указали на то, что по договору поставки нефтепродуктов ООО «Строй Инвест» оплатило ООО «МСТ Групп» больше денежных средств чем ответчик поставил должнику  нефтепродуктов.

Таким образом, в связи с изложенными обстоятельствами, свидетельствующими о наличии обоснованных сомнений относительно того, имелись ли у сторон спора намерения исполнить договоры уступки, и реальность выполнения работ по иным договорам, положенным в основу Договора уступки прав требования (цессии) № 1 от 26.04.2021, суды пришли к выводу о том, что действия по выводу имущества должника определялись совместно, исходя из единой воли и общей для всех сторон сделок, входящих в одну группу, цели причинения вреда кредиторам. 

При этом, судами было установлено, что на момент заключения спорных договоров об уступке и залога у должника уже возникли обязательства перед иными кредиторами и ООО «Строй Инвест» отвечало признакам неплатежеспособности.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции, ввиду исполнения ООО «ГСП-2» обязательств перед новым кредитором – ООО «МСТ Групп» и при отсутствии доказательств осведомленности ООО «ГСП-2» о противоправной цели оспариваемой сделки, пришел к выводу, что применение последствий в виде восстановления задолженности ООО «ГСП-2» перед ООО «Строй Инвест» не соответствует нормам статей 312, 382, 385, 1102, 1103 ГК РФ, разъяснениям высших судебных инстанций, и является неправомерным, в связи с чем, отменил определение суда первой инстанции отмене в части применения последствий недействительности сделки и в целях восстановления прав первоначального кредитора денежные суммы в размере 263 217 896,50 руб. и 174 252,14 руб., уплаченные ООО «ГСП-2» в рамках исполнительного производства по решению Арбитражного суда города Москвы от 09.07.2021 по делу № А40-35000/2021, взыскал с ООО «МСТ ГРУПП» в пользу ООО «СтройИнвест».

Между тем, принимая обжалуемые судебные акты, судами не было учтено следующее.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В соответствии с пунктом 9 Постановления Пленума ВАС РФ от  23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального  закона «О  несостоятельности  (банкротстве)» если  подозрительная  сделка  была  совершена  в  течение  одного  года  до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то  для  признания  ее  недействительной  достаточно  обстоятельств,  указанных  в пункте  1  статьи  61.2  Закона  о  банкротстве,  в  связи  с  чем  наличие  иных обстоятельств,  определенных  пунктом  2  данной  статьи  (в  частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

При этом к тем лицам, которые действуют недобросовестно (то есть осознавая отсутствие оснований для получения предоставления от должника по причине его (будущей) неплатежеспособности и тем самым фактически умышленно причиняя вред остальным кредиторам), может быть применена специальная ответственность в виде понижения очередности удовлетворения восстановленного по признанной недействительной сделке требования (пункт 2 статьи 61.6 Закона о банкротстве, пункт 27 Постановление Пленума № 63).

Поэтому при разрешении вопроса о квалификации той или иной сделки на предмет ее действительности судам следует исходить из перечисленных выше критериев, способствующих выравниванию правового положения кредиторов.

Как неоднократно указывал Верховный суд Российской Федерации в судебных актах (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.08.2018 № 305-ЭС17-3098(2) и др.) целью оспаривания сделок в конкурсном производстве по специальным основаниям главы III.1 Закона о банкротстве подчинена общей цели названной процедуры - наиболее полное удовлетворение требований кредиторов исходя из принципов очередности и пропорциональности. Соответственно, главный правовой эффект, достигаемый от оспаривания сделок, заключается в постановлении контрагента в такое положение, в котором бы он был, если бы сделка (в том числе по исполнению обязательства) не была совершена, а его требование удовлетворялось бы в рамках дела о банкротстве на законных основаниях.

  При оспаривании сделок по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, истец должен доказать факт нарушения сделкой имущественных интересов кредиторов должника.

При этом конкурсное оспаривание может осуществляться в интересах только тех кредиторов, отношения с которыми существовали к моменту совершения предполагаемой противоправной сделки, и судам необходимо соотнести момент возникновения обязательств у должника перед кредиторами с моментом совершения оспариваемых сделок.

Между тем ответчик последовательно указывал на факт отсутствия кредиторов у должника на дату совершения договора залога от 25.03.2019, а также договоров займов,  заключенных между должником и MST GROUP INTERNATIONAL LIMITED 11.09.2018 и 11.10.2018, договоров займа, заключенных между должником и  ФИО8  № ДЗ-12 от 18.10.2018 и № ДЗ-13 от 19.10.2018, а также договора MST-00181110 об уступке прав требования от 25.03.2019  и договора об уступке MST-00181110 от 25.03.2019,  также  заключенных между ООО «МСТ Групп» и MST GROUP INTERNATIONAL LIMITED.

Данные доводы заслуживают внимания, поскольку, как следует из обжалуемых судебных актов, судами было установлено, что требование первого  кредитора, чьи требования  включены в реестр требований кредиторов должника, возникли из обязательств   по договору от 03.04.2019 № У-10А/19/НУР, заключенного между должником и ООО «СДСТ».

Доводы о безденежности заемных отношений, возникших в сентябре-октябре 2018 года, между должником и аффилированными с ним лицами не приводились.

В материалах дела отсутствую выписки по счету  должника опровергающие безденежность займов с аффилированными лицами.

Данные обстоятельства не устанавливались судами.

Применяя правовую позицию, изложенной в  Определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.05.2018 № 301-ЭС17-22652(1), судами не дана правая оценка доводам ответчика о том, что именно получение заемных средств должником по договорам займа от аффилированных с ним лицам в период с сентября по октябрь 2018 года позволило должнику заключить договора с ООО «ГСП-2», обязательства по которым и были предметом залога согласно дополнительному соглашению от 25.03.2019.

Кроме того, правовая позиция, изложенной в  Определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.05.2018 № 301-ЭС17-22652(1), легла в основу пункта 22 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации № 3 (2018, утвержденного Президиумом ВС РФ 14.11.2018), в котором также указано на то, что сама по себе аффилированнось должника и поручителя не важна, если должник не контролирует займодавца.

В рассматриваемом случае суды не устанавливали обстоятельства того, что должник контролировал займодавца MST GROUP INTERNATIОNAL LIMITED на дату выдачи займов и заключения залога, а также договоров уступки.

Равно как и не получили правовой  оценки доводы ответчика о целях заключения договоров займа и залога.

Кроме того, судами не дана правовая квалификация дополнительным соглашениям к договору залога, заключенным после 25.03.2019.

Выводы судов о признании недействительным договора залога от 25.03.2019 сделаны судами без учета норм статьи 180 ГК РФ, согласно которой недействительность части сделки не влечет недействительности прочих ее частей, если можно предположить, что сделка была бы совершена и без включения недействительной ее части.

В отношении признания ничтожными сделками договора MST-00181110 об уступке прав требования от 25.03.2019  и договора MST-00181109 от 25.03.2019 суд кассационной инстанции считает необходимым отметить, что указанные сделки совершены между MST GROUP INTERNATIONAL LIMITED и ответчиком, признавая их ничтожными  по мотиву наличия порока воли у сторон, которая была направлена на безвозмездную передачу имущественных прав с имитацией оплаты за них, а также направленности действий на причинение вреда кредиторам должника – выводу ликвидного актива, а также мнимости правоотношений, при неправильном применении норм материального права, суды не указали, на основании каких доказательств они пришли к таким выводам.

Кроме того, суды не указали мотивы и доказательства, по которым они пришли к выводу о том, что указанные договоры уступки совершены за счет имущества должника, учитывая, что должник не являлся стороной указанных сделок.

Более того, выводы судов о наличии порока воли в совершении сделки и мнимости правоотношений, сделаны без привлечения к участию в деле MST GROUP INTERNATIONAL LIMITED.

 Делая вывод о мнимости правоотношений по совершению договоров уступки, суды не указали в чем конкретно заключается мнимость этих правоотношений, поскольку договоры займа заключенные между MST GROUP INTERNATIONAL LIMITED и должником не оспорены в установленном законом порядке, доводов о безденежности займов не приводились, а также не указали в чем противоправность поведения сторон сделок, а также допущено нарушение каких  прав кредиторов должника, если требования первого кредитора возникли в апреле 2019 года, то есть  после заключения договоров уступки, а так же чем нарушены права кредиторов сменой первоначального аффилированного по отношению к должнику кредитора на нового,  также аффилированного по отношению к должнику кредитора.

Также судами допущено неправильное применение норм статьи 572 ГК РФ, поскольку квалифицирующим признаком дарения является согласно пункту 1 статьи 572 Кодекса его безвозмездность. При этом гражданское законодательство исходит из презумпции возмездности договора (пункт 3 статьи 423 ГК РФ). Поэтому договор уступки права является дарением только в том случае, если судом будет установлено намерение кредитора освободить должника от обязанности по уплате долга в качестве дара (пункт 2 Информационного Письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21.12.2005 № 104).

 Между тем судами установлено, что по условиям договоров уступки ответчик обязан уплатить MST GROUP INTERNATIONAL LIMITED денежные средства за приобретение уступленных прав в срок до 31.12.2022, при этом переход прав по договора уступки не поставлен в зависимость от оплаты за уступленные права.

В отношении выводов судов о признании недействительности договора уступки прав от 26.04.2021 № 1 суд кассационной инстанции считает необходимым отменить следующее.

 Данный договор заключен после возбуждения настоящего дела о банкротстве.

По условиям этого договора об уступке  должник передает права требования   к ООО «ГСП-2» в счет имеющихся у него обязательств перед ООО «МСТ Групп».

 Вместе с этим следует отметить, что права требования к ООО «ГСП-2»  были предметом залога по договору залога от 25.03.2019 и согласно дополнительному соглашению от 25.03.2019.

Таким образом, передача должником ответчику прав требований к ООО «ГСП-2» в том числе явилось внесудебным обращением взыскания по договорам займа от 11.09.2018 и 11.10.2018.

 Данные обстоятельства  не учитывались судами, и как следствие  выводы судов в указанной части сделаны без учета норм статьи 180 ГК РФ.

Судами не учтено, что ключевой характеристикой требования залогодержателя является то, что он имеет безусловное право в рамках дела о банкротстве получить удовлетворение от ценности заложенного имущества приоритетно перед остальными (в том числе текущими) кредиторами, по крайней мере, в части 80% стоимости данного имущества (если залог обеспечивает кредитные обязательства - статья 18.1, пункт 2 статьи 138 Закона о банкротстве).

Соответственно, если залоговый кредитор получает удовлетворение не в соответствии с процедурой, предусмотренной статьями 134, 138 и 142 Закона о банкротстве, а в индивидуальном порядке (в том числе в периоды, указанные в пунктах 2 и 3 статьи 61.3 данного Закона), он в любом случае не может считаться получившим предпочтение в части названных 80%, а также причинившим вред кредиторам в этой части.

Следует отметить, что судами не учтена правовая позиция, изложенная в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №  3 (2021),  утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.11.2021, согласно которой процесс обращения взыскания на заложенное имущество может опосредоваться цепочкой нескольких взаимосвязанных сделок, в результате которых кредитор приобретает право собственности на это имущество и утрачивает право требования к должнику. Такая цепочка сделок, опосредующая внесудебное обращение взыскания на предмет залога, не может быть признана недействительной по признакам причинения вреда имущественным правам кредиторов (статья  61.2 Закона о банкротстве), если размер денежных требований залогового кредитора превышал стоимость заложенного имущества.

Квалифицируя такую сделку на предмет наличия у нее признаков причинения вреда (статья  61.2 Закона о банкротстве) или злоупотребления правом (ст. 10 и 168 ГК РФ), необходимо сопоставить размер денежных требований кредитора со стоимостью заложенного имущества, на которое обращено взыскание. 

Кроме того, при оспаривании сделок по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, истец должен доказать факт нарушения сделкой имущественных интересов кредиторов должника.При этом конкурсное оспаривание может осуществляться в интересахтолько тех кредиторов, отношения с которыми существовали к моментусовершения предполагаемой противоправной сделки, и судам необходимосоотнести момент возникновения обязательств у должника перед кредиторами с моментом совершения оспариваемых сделок.

Суды также не учли необходимость соотнесения размера реституции величине требований кредиторов к должнику, признанных обоснованными, с целью определения соразмерных последствий недействительности сделок.

Между тем в судебном заседании суда кассационной инстанции конкурсный управляющий указал на то, что реестр требований  кредиторов ООО «Строй Инвест» чуть превышает 140 000 000 руб., в то время как судом апелляционной инстанции в качестве последствий недействительности  сделок взыскано с ООО «МСТ Групп» в пользу должника 263 217 896 руб. и 174 252, 14 руб.

Следуя правовой позиции, изложенной в пункте 29.4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», у конкурсного кредиторов отсутствовал законный интерес в оспаривании сделки на сумму, существенно превышающую размер реестра, по основаниям, предусмотренным законодательством о банкротстве (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 27.11.2023 № № 306-ЭС23-14897).  

Таким образом, с учетом изложенного, суд округа полагает, что судебные акты подлежат отмене, поскольку суды не исследовали обстоятельства, подлежащие установлению при рассмотрении данной категории споров, пришли к преждевременным и противоречивым выводам.

Согласно пункту 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу.

Аналогичные требования предъявляются к судебному акту апелляционного суда в соответствии с частью 2 статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принимаемые арбитражным судом решение и постановление должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Статьей 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в мотивировочной части решения должны быть указаны фактические и иные обстоятельства дела, установленные арбитражным судом, а также доказательства, на которых были основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, в том числе, мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле, включая законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался суд при принятии решения, и мотивы, по которым суд не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле.

Судебная коллегия суда кассационнои? инстанции приходит к выводу, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене, и поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных деи?ствии?, установленных для рассмотрения дела в суде первои? инстанции, что невозможно в суде кассационнои? инстанции в силу его полномочии?, спор в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса России?скои? Федерации подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражныи? города Москвы.

При новом рассмотрении спора, суду первои? инстанции следует учесть изложенное, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, принять законныи?, обоснованныи? и мотивированныи? судебныи? акт, установив все фактические обстоятельства, имеющие значения для правильного разрешения спора.

Учитывая, что производство по кассационной жалобе по настоящему делу в суде кассационной инстанции окончено, приостановление исполнения обжалуемого постановления, принятое определением Арбитражного суда Московского округа от 07.11.2023, следует отменить.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 23.06.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.09.2023 по делу № А40-111595/2020 отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Отменить приостановление исполнения постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.09.2023 по делу № А40-111595/2020, введенное определением Арбитражного суда Московского округа от 07.11.2023.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда России?скои? Федерации в двухмесячныи? срок.

 

Председательствующии? – судья                                                Н.А. Кручинина 

 

Судьи:                                                                                      Н.Я. Мысак

 

  В.Л. Перунова