Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                 Дело № А45-23169/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 02 июля 2025 года

Постановление изготовлено в полном объёме 04 июля 2025 года

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                         Шаровой Н.А.,

судей                                                         Глотова Н.Б.,

ФИО1,

рассмотрел в судебном заседании при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Канбековой И.Р. кассационную жалобу  ФИО2 ФИО2  на решение Арбитражного суда Новосибирской области от 25.11.2024 (судья  Штальман М.В.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда  от 04.03.2025 (судьи Смеречинская Я.А., ФИО3, ФИО4) по делу  № А45-23169/2023, принятые по иску Федеральной налоговой службы в лице Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 17 по Новосибирской области (ОГРН 

<

***>, далее также – налоговый орган, ФНС России, уполномоченный орган) о привлечении ФИО5  (ИНН 

<

***>), ФИО6 (ИНН 

<

***>),  ФИО2 (ИНН 

<

***>), ФИО7 (ИНН 

<

***>), ФИО8 (ИНН 

<

***>) к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Автотраст» (ОГРН 

<

***>), взыскании солидарно  93 352 698,81 руб.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: общество с ограниченной ответственностью «Автотраст» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее - должник), Прокуратура Новосибирской области.

В заседании суда округа посредством веб-конференции приняли участие представители: ФНС России – ФИО9 по доверенности от 22.04.2025, ФИО2 - ФИО10 по доверенности от 01.04.2025.

Суд установил:

налоговый орган 11.08.2023 обратился в суд с исковым заявлением о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Автотраст» контролирующих это общество лиц.

Решением суда от 25.11.2024, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 04.03.2025, ФИО5, ФИО6, ФИО2, ФИО7, ФИО8 (далее также - ответчики) привлечены солидарно к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам общества «Автотраст»; с ответчиков солидарно взыскано в пользу уполномоченного органа 89 072 562,81 руб. (налоги - 58 725 631,96 руб., пени - 30 346 930,85 руб.). Во взыскании налогового штрафа отказано.

В кассационной жалобе ФИО2 просит обжалуемые решение и постановление отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции. В обоснование ссылается на следующее: 1) в деле о банкротстве проверка обоснованности  налогового требования не проведена, но у уполномоченного органа отсутствует право на настоящий иск вследствие пропуска (по правилам статей 70, 46, 47 Налогового кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 229-ФЗ, действовавшей с 02.09.2010 до 01.01.2023) срока на принудительное исполнение требования об уплате обязательных платежей, поскольку требованием от 27.11.2020 № 47223 срок уплаты обязательных платежей в сумме 94 629 497,47 руб. установлен до 25.12.2020; решение № 4 в порядке статьи 46 НК РФ (о взыскании  налогов за счёт денежных средств налогоплательщика) принято 15.01.2021; постановление № 540100216  в порядке статьи 47 НК РФ (о взыскании налогов за счёт иного имущества) вынесено 25.01.2021; но судами вопрос, когда конкретно налоговый орган направил на исполнение постановление № 540100216 не исследован; так, исполнительное производство № 1152/22/54043-И11 на основании постановления от 25.01.2021 № 540100216 возбуждено 19.01.2022 (по истечении года со дня вынесения этого постановления в нарушение статьи 46 НК РФ и статьи 21 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве»  (далее - Закон об исполнительном производстве) и окончено l5.06.2022 на основании статьи 46 Закона об исполнительном производстве. Само по себе возбуждение исполнительного производства не доказывает соблюдение налоговым органом первичного порядка и срока предъявления к исполнению постановления № 540100216, а равно не исключено, что службой судебных приставов также допущены нарушения Закона об исполнительном производстве, тогда как ответчики - физические лица стороной исполнительного производства № 1152/22/54043-И11 не являлись, поэтому не наделены правом обжалования действий службы судебных приставов; в силу пункта 3 статьи 22 Закона об исполнительном производстве в случае возвращения исполнительного документа взыскателю в связи с невозможностью его исполнения срок предъявления исполнительного документа к исполнению исчисляется со дня его возвращения изыскателю, но соблюдение этого срока судами не проверено; безнадёжная ко взысканию недоимка не может являться основанием для взыскания в качестве убытков с контролирующих налогоплательщика лиц; 2) уполномоченный орган мог и должен был обратиться в суд с заявлением о признании общества «Автотраст»  банкротом (фактически взыскании с него недоимки в судебном порядке)  не позднее 19.04.2022, но заявление подано 07.06.2023, заявление о субсидиарной ответственности - 11.08.2023; основания субсидиарной ответственности уполномоченный орган связал с действиями ответчиков, имевшими место в период: 2015 год -  1, 2 кварталы 2016 года,  поэтому к спорным правоотношениям применяется статья 10 Закона о банкротстве (срок исковой давности - один год с момента субъективной осведомлённости об основаниях ответственности, но не позднее трёх лет со дня признания должника банкротом) но судами ошибочно применены правила пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве; 3) суды неправомерно исходили из обстоятельств, установленных при проведении  выездной налоговой проверки, не устанавливая их в настоящем деле, не истребовали выписки по счетам контрагентов общества «Автотраст» (обществ с ограниченной ответственностью «Тракт», «Поток», Импульс»), о деятельности ФИО2 в части руководства и расчётов с водителями; при расчётах с водителями со счетов ФИО6, ФИО2, ФИО7 вред обществу «Автотраст» не причинён. Полагает недоказанными: а) создание схемы неправомерных налоговых вычетов с участием обществ «Тракт», «Поток», Импульс», а также общества с ограниченной ответственностью «Адриада»;б) поступлений сумм 5 009 621 руб. и 6 331 924 руб. на счета ФИО2, ФИО7 именно за счёт неправомерной налоговой выгоды общества «Автотраст»; должником руководил ФИО5, а не ФИО2 и ФИО7, получение ФИО2 и ФИО7, сумм 5 009 621 руб. и 6 331 924 руб. недостаточно для привлечения к субсидиарной ответственности в размере более 89 млн. руб.

В приобщённом к материалам дела в порядке статьи 279 АПК РФ отзыве на кассационную жалобу уполномоченный орган просит обжалуемые судебные акты оставить в силе.

В приобщении дополнений от 27.06.2025 к отзыву на кассационную жалобу отказано вследствие незаблаговременного направления оппонентам.

В заседании суда округа представитель кассатора поддержал доводы кассационной жалобы, представитель уполномоченного органа возражал против её удовлетворения по доводам, изложенным в отзыве.

Учитывая надлежащее извещение иных участвующих в деле лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в соответствии с положениями части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее также – АПК РФ).

В соответствии с частью 1 статьи 286 АПК РФ арбитражный суд округа проверяет законность решений, постановлений, принятых судами первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемых судебных актов, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судами, общество «Автотраст» зарегистрировано в качестве юридического лица 25.11.2014; основным видом заявлена деятельность автомобильного грузового транспорта.

Налоговым органом проведена выездная налоговая проверка (далее – ВНП) по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты всех налогов и сборов общества «Автотраст» за период с 01.01.2015 по 31.12.2017.

По результатам ВНП принято решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 29.06.2020 № 6 (далее - Решение № 6), в соответствии с которым обществу «Автотраст» доначислены обязательные платежи в общей сумме 95 444 972,20 руб. (в том числе налоги - 60 787 674,00 руб., пени - 30 377 162,20 руб., штраф - 4 280 136,00 руб.), за период: 2015 год - 1, 2 кварталы 2016 года.

Решение № 6 вступило в законную силу 19.11.2020 (поскольку решением УФНС России по Новосибирской области от 19.11.2020 № 793 в удовлетворении апелляционной жалобы общества «Автотраст» на Решение № 6 отказано).

Вступившим в законную силу 17.04.2022 решением Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-35794/2020 от 16.03.2022 в удовлетворении заявления общества «Автотраст» о признании недействительным Решения № 6 отказано.

Постановлением от 29.04.2020 уголовное дело №11902500020000079 в отношении руководителя должника ФИО5 прекращено по основанию, предусмотренному пунктом 3 части 1 статьи 24 УПК РФ, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования в порядке, предусмотренном частью 1 статьи 199 УК РФ.

Уполномоченным органом 07.06.2023 в Арбитражный суд Новосибирской области подано заявление о признании общества «Автотраст» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Новосибирской области по делу от 10.08.2023 № А45-16115/2023 производство по делу о банкротстве должника прекращено без введения процедуры в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в делах о банкротстве, на основании абзаца 8 пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве.

Уполномоченный орган 11.08.2023 обратился с исковым заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в порядке статьи 61.19 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), с использованием презумпций, содержащихся в статье 61.11 Закона о банкротстве.

Удовлетворяя заявление (за исключением суммы начисленных обществу «Автотраст» налоговых штрафов, что не является предметом кассационного обжалования и поэтому не проверяется судом округа), суды исходили из аффилированности с должником всех ответчиков, являющихся родственниками и членами семьи, наличия у них статуса контролирующих должника лиц и его фактической реализации в ущерб законным интересам этого общества и налогового органа как его кредитора.

Выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам, имеющимся в деле доказательствам и сделаны с правильным применением норм права.

1. Относительно соблюдения налоговым органом сроков принудительного взыскания.

Кассатор полагает, что уполномоченный орган мог и должен был обратиться в суд с заявлением о признании общества «Автотраст» банкротом (фактически взыскании с него недоимки в судебном порядке) не позднее 19.04.2022, но заявление подано 07.06.2023, а заявление о субсидиарной ответственности - 11.08.2023.

Как разъяснено в пункте 11 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016 (далее – Обзор от 20.12.2016), требование уполномоченного органа об установлении в деле о банкротстве задолженности по обязательным платежам признается судом необоснованным, если возможность принудительного взыскания этой задолженности к моменту введения первой процедуры банкротства утрачена.

Утрата возможности принудительного исполнения требований по обязательным платежам исключает возможность их удовлетворения в процедуре банкротства, что в соответствии с положениями статей 71, 100 Закона о банкротстве влечёт признание данных требований необоснованными.

При этом само по себе нарушение порядка и сроков совершения отдельных процедур в рамках внесудебного взыскания обязательных платежей не влечёт за собой утрату возможности их взыскания в судебном порядке (статьи 46, 47 НК РФ).

Так, срок взыскания задолженности в судебном порядке составляет два года со дня истечения срока исполнения требования об уплате налога, если налоговым органом были приняты надлежащие меры по взысканию налога за счёт денежных средств налогоплательщика и не приняты меры по принудительному взысканию налога за счёт иного имущества налогоплательщика (пункт 1 статьи 47 НК РФ и пункт 55 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации»).

В рассматриваемом случае налоговым органом приняты не только надлежащие меры по взысканию налога за счёт денежных средств, но и меры по принудительному взысканию за счёт иного имущества налогоплательщика, поэтому указанный выше двухлетний срок на обращение в суд за взысканием обязательных платежей через два года после окончания срока исполнения требования об уплате налогов не истекает.

Постановление налогового органа о взыскании налога за счёт иного имущества налогоплательщика (пункт 1 статьи 47 НК РФ) имеет силу и значение исполнительного документа, является основанием для возбуждения и ведения в отношении налогоплательщика исполнительного производства по правилам Закона об исполнительном производстве, поэтому в период его ведения (или ведения ряда исполнительных производств) не может течь и истечь срок для обращения в суд за взысканием соответствующих налогов (поскольку уже осуществляется исполнение вступившего в законную силу ненормативного акта о взыскании недоимки, для чего дублирующее обращение  налогового органа в суд за взысканием недоимки не требуется).

В данном случае требованием от 27.11.2020 № 47223 срок уплаты налогов в сумме 94 629 497,47 руб. установлен до 25.12.2020; решение № 4 в порядке статьи 46 НК РФ (о взыскании налогов за счёт денежных средств налогоплательщика) принято 15.01.2021; постановление № 540100216 в порядке статьи 47 НК РФ (о взыскании налогов за счёт иного имущества) вынесено 25.01.2021. Следовательно, правила статей 46 и 47 НК РФ соблюдены и указанный двухлетний срок принудительного взыскания налогов к спорной ситуации не применяется.

Суды правильно исходили из того, что по своевременным обращениям налогового органа на основании постановления № 540100216 от 25.01.2021 (о взыскании налогов за счёт иного имущества, в порядке статьи 47 НК РФ) службой судебных приставов возбуждались и оканчивались ряд исполнительных производств, первое из которых (вопреки доводам кассатора) -  № 3317/21/54043-ИП возбуждено 27.01.2021 и окончено 04.10.2021 (вследствие отсутствия у должника имущества).

Таким образом, сомнения кассатора (со ссылкой на исполнительное производство №1152/22/54043-ИП от 19.01.2022) в соблюдении налоговым органом годичного срока принятия постановления от 25.01.2021 № 540100216 (о взыскании налогов за счёт иного имущества) в порядке статьи 47 НК РФ, безосновательны.

По правилам статьи 46 Закона об исполнительном производстве, исполнительный документ, по которому взыскание не производилось или произведено частично, возвращается взыскателю, если у должника отсутствует имущество, на которое может быть обращено взыскание, и все принятые судебным приставом-исполнителем допустимые законом меры по отысканию его имущества оказались безрезультатными.

Возвращение взыскателю исполнительного документа не является препятствием для повторного предъявления исполнительного документа к исполнению в пределах срока, установленного статьёй 21 Закона об исполнительном производстве.

В силу пункта 3 статьи 22 Закона об исполнительном производстве в случае возвращения исполнительного документа взыскателю в связи с невозможностью его исполнения срок предъявления исполнительного документа к исполнению исчисляется со дня возвращения исполнительного документа взыскателю.

Пунктом 5 статьи 46 Закона об исполнительном производстве предусмотрены периоды времени (после возвращения взыскателю исполнительного документа по мотиву отсутствия у должника имущества) от двух до шести месяцев (в зависимости от вида исполнительного документа), до истечения которого взыскатель не вправе повторно предъявить для исполнения исполнительный документ.

Согласно статье 31 Закона об исполнительном производстве, судебный пристав-исполнитель в трёхдневный срок со дня поступления к нему исполнительного документа выносит постановление об отказе в возбуждении исполнительного производства, если истёк и не восстановлен судом срок предъявления исполнительного документа к исполнению.

Таким образом, исполнительное производство № 3317/21/54043-ИП возбуждено 27.01.2021 и окончено 04.10.2021 (вследствие отсутствия у должника имущества).

11.01.2022 постановление № 540100216 направлено повторно, 19.01.2022 возбуждено исполнительное производство №1152/22/54043-ИП и окончено 15.06.2022 (за отсутствием у должника имущества).

В соответствии с Постановлением Правительства Российской Федерацииот 28.03.2022 № 497 в период с 01.04.2022 по 01.10.2022 для обеспечения стабильности экономики действовал мораторий на возбуждение дел о банкротстве должников по заявлениям, подаваемым кредиторами.

На срок действия моратория в отношении должников, на которых он распространяется, приостанавливается исполнительное производство по имущественным взысканиям по требованиям, возникшим до введения моратория (статья 9.1 Закона о банкротстве, Письмо Минюста России от 07.05.2022 № 04-52513/22).

Указанное регулирование означает недопустимость применения мер принудительного исполнения в период действия моратория,

Соответственно, после 15.06.2022 (дата окончания исполнительного производства №1152/22/54043-ИП) и до завершения моратория оснований для возбуждения третьего исполнительного производства в том числе с учётом правила пункта 5 статьи 46 Закона об исполнительном производстве (о возможности очередного предъявления исполнительного листа по истечении периода от двух до шести месяцев с момента окончания предыдущего исполнительного производства) не имелось.

В соответствии со статьёй 22 Закона об исполнительном производстве срок предъявления исполнительного документа к исполнению прерывается предъявлением исполнительного документа к исполнению.

После перерыва течение срока предъявления исполнительного документа к исполнению возобновляется.

Время, истекшее до прерывания срока, в новый срок не засчитывается.

После окончания моратория налоговый орган в пределах 6 месяцев (установленных статьёй 21 Закона об исполнительном производстве) вновь направил постановление № 540100216 в службу судебных приставов и 16.03.2023 возбуждено исполнительное производство № 8904/23/54043-ИП (оконченное 24.04.2023).

Довод кассатора о праве ответчиков бездоказательно заявлять в настоящем деле о незаконности действий службы судебных приставов исключительно по причине того, что ответчики формально не являлись стороной исполнительных производствв отношении общества «Автотраст», отклоняется: ответчики (являясь семьёй и действуя сообща в своих интересах, но в ущерб интересам общества «Автотраст),  в полной мере формально-юридически и фактически контролировали и предопределяли поведение этого общества как стороны исполнительных производств, но действия службы судебных приставов не оспаривали.

Никаких оснований для вывода о незаконности возбуждения (на основании постановления № 540100216 от 25.01.2021) и ведения исполнительных производств не имеется, из чего правильно исходили суды.

07.06.2023 уполномоченный орган обратился в суд с заявлением о признании должника банкротом, а 11.08.2023 - с заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности.

Выводы судов о соблюдении налоговым органом сроков принудительного взыскания обязательных платежей, своевременности возбуждения исполнительных производств не опровергнуты, в хода рассмотрения настоящего дела не представлялись доказательства признания в установленном порядке незаконными соответствующих действий налогового органа и службы судебных приставов, со ссылкой, в том числе на открытые источники, не доказано нарушение публичного порядка принудительного взыскания обязательных платежей.

2. О значении для настоящего спора установленных в ходе ВНП обстоятельств и выводов налогового органа.

Согласно пункту 13 Обзора от 20.12.2016, материалы проведённых в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств, на которые ссылается уполномоченный орган, при рассмотрении в рамках дела о банкротстве обособленных споров, а также при рассмотрении в общеисковом порядке споров, связанных с делом о банкротстве.

Решением Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-35794/2020 от 16.03.2022 в удовлетворении заявления общества «Автотраст» о признании недействительным Решения № 6 (принятого по итогам ВНП) отказано.

С учётом положений части 1 статьи 16 АПК РФ выводы арбитражного суда, изложенные в решении по делу о налоговом споре о законности решения налогового органа о доначислении налогов и требования к налогоплательщику об их уплате являются обязательными для суда, рассматривающего заявление о включении требований уполномоченного органа в реестр требований кредиторов, и суда, рассматривающего дело о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц  - пункт 27 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2023), утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19.07.2023.

В ходе рассмотрения настоящего дела ответчиками не опровергнуты обязательная сила и преюдициальное значение судебных актов по делу № А45-35794/2020, а равно не опровергнуты установленные в ходе ВНП обстоятельства, имеющие отношение к действиям ответчиков в ущерб законным интересам общества «Автотраст» и налогового органа как его кредитора.

Уголовное дело прекращено по нереабилитирующим основаниям.

При рассмотрении настоящего дела судами установлено и ответчиками не опровергнуто то, что с момента создания общества «Автотраст» ФИО11 - его руководитель; ФИО12 (мать ФИО2) - единственный участник;  ФИО2 - выгодоприобретатель (получила выгоду в результате своих незаконных и недобросовестных действий и незаконных действий ФИО5), занимала должность заместителя генерального директора, являлась супругой руководителя должника, является дочерью ФИО12; ФИО7 - выгодоприобретатель (являлся участником схемы минимизации налоговых обязательств, в результате которой на его счета в отсутствие правовых оснований перечислялись денежные средства), занимал должность менеджера по перевозкам, является сыном руководителя должника и ФИО2, внуком ФИО12; ФИО8 - выгодоприобретатель (являлся участником схемы минимизации налоговых обязательств, в результате которой на его счета в отсутствие правовых оснований перечислялись денежные средства), брат руководителя должника.

По результатам мероприятий налогового контроля установлено использование схемы неправомерной минимизации налоговых обязательств путём создания подконтрольных проблемных организаций – обществ «Тракт», «Поток», «Импульс» и оформления с их участием фиктивных хозяйственных операций, что повлекло завышение обществом «Автотраст» налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость и расходов по налогу на прибыль по взаимоотношениям с указанными контрагентами, которые в действительности налогоплательщику услуги по перевозке грузов не оказывали.

ФИО5, ФИО7, ФИО2 в ходе мероприятий налогового контроля были допрошены относительно деятельности общества «Автотраст»,  информация о результатах допросов отражается в Решении № 6 (страницы 23, 24), следовательно ответчики знали и о мерах налогового контроля, оспаривали (от имени общества «Автотраст») Решение  №6 (о доначислении налогов), поэтому знали о наличии основанного на нём правомерного требования об уплате налогов и мерах по его принудительному исполнению.

Довод об отсутствии в материалах дела выписок по расчётным счетам проблемных контрагентов, протоколов допросов не принимается, так как данные доказательства были оценены судом в рамках дела № А45-35794/2020.

Из решения суда по делу № А45-35794/2020 следует, что общества «Тракт», «Поток» и «Импульс» созданы и использовались под контролем ФИО5 и ФИО2  не имели объективных условий для ведения предпринимательской деятельности, в том числе оказания транспортных услуг по сделкам с обществом «Автотраст»; денежные потоки по расчётным счетам указанных контрагентов контролировались должностными лицами налогоплательщика, в том числе ФИО2

Налоговым органом установлены факты обналичивания денежных средств (за период 2015-2017 годов суммы поступлений на счёт ФИО2 составили 5 009 621 руб., ФИО7 – 6 331 924 руб., ФИО6 – 19 005 695 руб., ФИО8 - 66 256 110 руб.).

Доводы кассатора о том, что поступления (на счёт ФИО2 - 5 009 621 руб., ФИО7 – 6 331 924 руб.) не дают оснований для субсидиарной ответственности отклоняются: иной законный источник этих поступлений (не за счёт средств, подлежавших уплате обществом «Автотраст» в качестве налогов) не доказан; а равно ФИО2 и ФИО7 не доказали, что их доходы за 2015-2017 года позволяли приобрести дорогостоящее имущество (ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ года рождения приобрёл 5 объектов недвижимого имуществ кадастровой стоимостью 14 502 295, 54 руб. и 3 дорогостоящих автомобиля общей стоимостью 8 500 000 руб.), ФИО2 в 2017-2018  годах приобрела в собственность две квартиры в городе Сочи; в период с 2020 по 2022 год ФИО2 приобретены 13 объектов недвижимости (11 квартир, 2 земельных участка) общей кадастровой стоимостью  21 178 108 руб.

Презумпция приобретения имущества за счёт средств общества «Автотраст», предназначенных для уплаты его налогов, не опровергнута; кроме того, указанные лица являются организаторами, непосредственными исполнителями и выгодоприобретателями схемы уклонения от уплаты налогов и присвоения предназначенных для этого денежных средств подконтрольного общества «Автотраст».

Доводам о приобретении имущества за счёт неких алиментов судами дана правовая оценка, не опровергнутая аргументами кассатора.

Вступившим в законную силу решением суда от 29.07.2024 по делу № А45-11001/2024 отказано в удовлетворении иска ФИО6 к МИФНС № 16 по Новосибирской области, ФИО5, обществу «Автотраст» о признании решений, трудового договора недействительными. Отказывая в удовлетворении иска, суд исходил из реализации ФИО6 волеизъявления на создание юридического лица; представления ею в налоговый орган решений единственного участника; участия ФИО6 в схеме минимизации налоговых обязательств общества «Автотраст» и предъявления иска с целью уклонения от ответственности как контролирующего общество «Автотраст» лица.

Общий размер полученный семьёй Г-вых выгод является существенным и составляет 62 657 799 руб.

Правомерное распоряжение указанной суммой в полной мере исключало возникновение недоимки, начисление пеней и штрафов и, соответственно, банкротство общества «Автотраст».

В этой связи довод кассатора о необходимости вменения отдельным ответчикам только сумм поступлений на их счета не опровергает вывод судов о наличии оснований для их субсидиарной ответственности, поскольку их неправомерные деяния за счёт общества «Автотраст» и в конечном итоге за счёт бюджета отдельными суммами поступлений на счета не ограничиваются.

3. Относительно доводов кассатора об отсутствии вреда вследствие перечислений ответчиками реальным исполнителям услуг по перевозке.

В ходе ВНП, а равно при рассмотрении арбитражным судом налогового спора в деле № А45-35794/2020 установлено, что обществом «Автотраст» заявлены вычеты по НДС на основании счетов-фактур от контрагентов - обществ «Импульс», «Тракт», «Поток», которые в свою очередь по цепочке контрагентов в последующем формируют расхождения с организациями, путём представления деклараций с «нулевыми показателями».

В рамках дела № А45-35794/2020 доводы общества «Автотраст» (позиция которого сформирована ответчиками) об обязанности налогового органа применить расчётный метод при исчислении налога на прибыль по сделкам со спорными контрагентами (по мотиву осуществления обществом «Автотраст» опосредованно через общества «Импульс», «Тракт», «Поток» расходов на реальные транспортные услуги), оценены по существу и отклонены как противоречащие правовым позициям, изложенным в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.05.2021 № 309-ЭС20-23981.

Не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учёте либо налоговой отчётности налогоплательщика - пункт 1 статьи 54.1 НК РФ.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 5 Обзора практики применения арбитражными судами положений законодательства о налогах и сборах, связанных с оценкой обоснованности налоговой выгоды, утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.12.2023, с учётом положений подпункта 2 пункта 2 статьи 54.1 НК РФ, применение расчётного способа определения налоговой обязанности не может быть признано допустимым, если налогоплательщиком преследовалась цель уменьшения налоговой обязанности за счёт организации формального документооборота с участием не осуществляющих экономической деятельности контрагентов.

Цель уменьшения налоговой обязанности за счёт организации формального документооборота с участием «технических» лиц исключает применение расчётного способа определения налоговой обязанности поскольку не отвечает его назначению.

Согласно пункту 1 статьи 252 НК РФ налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму произведённых расходов. Расходами признаются обоснованные и документально подтверждённые затраты, осуществлённые (понесённые) налогоплательщиком.

У налогоплательщика отсутствуют мотивы и разумные причины скрывать в ходе ВНП или её оспаривания имеющиеся у него в действительности расходы на реально предоставленные ему услуги, а равно не учитывать их в составе расходов, уменьшающих базу по налогу на прибыль.

В данном случае должник как налогоплательщик ни в коей мере не был лишён права в ходе ВНП, обжалования и оспаривания её результатов, представить дополнительные документы, подтверждающие расходы (кроме фиктивных операций).

Целью контролирующих должника лиц при оформлении фиктивных сделок являлось завышение расходов, уменьшающих доходы для целей налога на прибыль.

Поэтому у контролирующих должника лиц не имелось никаких причин не учесть в бухгалтерском учёте и не отнести к расходам, уменьшающим базу по налогу на прибыль, фактически имеющиеся у общества «Автотраст» затраты на реальные услуги третьих лиц, из чего правильно исходили суды.

Следует отметить, что по данным информационных ресурсов ФНС России поименованные как фактические исполнители услуг по перевозке физические лица декларации по налогу на доходы физических лиц по форме 3-НДФЛ за указанные периоды в налоговые органы не предоставляли, налог с полученных сумм не уплачивали.

Таким образом, ни налог на прибыль, ни НДФЛ с дохода, предположительно полученного вследствие фактического оказания в пользу общества «Автотраст» услуг по перевозке водителями или иными исполнителями, не уплачен.

Вследствие включения в схему мнимых посредников - обществ  «Тракт», «Поток», Импульс», выручка фактических исполнителей услуг объектом  надлежащего налогообложения не явилась. Ущерб бюджету причинён.

Действительная стоимость услуг водителей, учитывая установленные факты использования и их как транзитное звено для вывода денежных средств общества «Автотраст» на счета его бенефициаров, не обоснована, предполагается и ни в коей мере не исключено, что такая действительная стоимость учтена обществом «Автотраст» в иных расходах, уменьшающих базу по налогу на прибыль.

Обоснование размера расходов на оплату водителям, действительно могущих уменьшать базу по налогу на прибыль за проверяемый период 2015-2017 годов, в полной мере относилось к бремени доказывания общества «Автотраст» при проведении налоговой проверки, обжаловании её результатов в порядке административного обжалования в вышестоящий налоговый орган и в судебном порядке.

Не представлено доказательств уплаты самими исполнителями налога на доход или прибыль (с выручки фактически от общества «Автотраст»).

В ходе судебного разбирательства по делу А45-35794/2020 обществом «Автотраст»  представлены таблицы с указанием имён водителей, данных о перевозке и других, которые, по его мнению, раскрывают взаимоотношения с реальными исполнителями услуг перевозки и подлежат принятию при исчислении налога на прибыль. Указанные таблицы не подтверждены первичными документами.  При этом судом предоставлялось время для представления таких доказательств.

Судом в деле № А45-35794/2020 дана подробная мотивированная оценка указанным таблицам и сделан вывод о недоказанности изложенных в них данных, невозможности их проверки по причине отсутствия сведений о действительных содержании и параметрах хозяйственных операций с реальными исполнителями и действительно понесённых обществом «Автотраст» расходах по операциям, в том числе потому, что указанные в счетах от обществ «Поток», «Тракт» и «Импульс» нет расшифровок конкретных видов и объёмов услуг (количества перевозок, маршрутов перевозок, стоимости единиц измерения), что не позволяет соотнести предъявленные услуги с заявками заказчиков общества «Автотраст» и исключает возможность сопоставить заявленные от «технических компаний» услуги с услугами, оказанными реальными исполнителями. Несмотря на исследование всех этих вопросов, первичная документация обществом «Автотраст» так и не была представлена, сами таблицы носили противоречивый характер и не соотносились с объективными обстоятельствами движения денежных средств и хозяйственных операций.

Согласно выпискам о движении денежных средств по расчётным счетам обществ «Поток», «Импульс», «Тракт» оплата за автотранспортные услуги осуществлялась на основании выставленного счета. Между тем акты выполненных работ, в нарушение статьи 65 АПК РФ, ни в материалы налоговой проверки, ни в материалы судебного дела представлены не были.

Более того, судом в налоговом споре установлено, что в таблицах указаны исполнители, являющиеся работниками общества «Автотраст» (по данным справок по форме 2-НДФЛ), то есть реальная стоимость услуг уже учтена в расходах общества «Автотраст» при определении базы по налогу на прибыль.

Соответственно, каких–либо оснований для вывода о том, что бюджету не причинён ущерб в какой-либо части налога на прибыль (доначисленного по итогам ВНП) не имеется: расходы на услуги водителей не обоснованы, презумпция их учёта в уменьшение для общества «Автотраст» базы по налогу на прибыль по иным основаниям  (иным статьям затрат, или в иной налоговый период) допустимыми и относимыми доказательствами не опровергнута (страницы 27-29 решения суда  по делу № А45-35794/2020).

По правилам статьи 170 НК РФ налогоплательщик имеет право применить вычет по НДС только в отношении товаров (работ, услуг), используемых в деятельности, облагаемой налогом.

Однако налоговым органом и судом в деле № А45-35794/2020 установлено, что обществом «Автотраст» как налогоплательщиком приняты вычеты по НДС из несформированного источника, сделан вывод о том, что налог никем из участников цепочки взаимоотношений в бюджет не уплачен.

Фактически кассатор продолжает предлагать некий расчётный способ уменьшения базы по налогу на прибыль, что отклонено судами с правильным применением правовых позиций, изложенных в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.05.2021 № 309-ЭС20-23981 (налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне договорных отношений с контрагентами, ведущими реальную хозяйственную деятельность и уплачивающими налоги).

В ходе ведения продолжительных и трудоёмких процедур выездной налоговой проверки, оспаривания в судебном порядке выводов налогового органа по результатам ВНП, относимые и допустимые доказательства наличия неких неучтённых в бухгалтерском учёте общества «Автотраст» расходов на реальные транспортные услуги, должных дополнительно уменьшить базу по налогу на прибыль и, соответственно, размер субсидиарной ответственности, не представлены.

По смыслу правил части 2 статьи 69 АПК РФ и разъяснений, содержащихся в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», преюдициальное значение могут иметь только фактические обстоятельства, установленные при рассмотрении дела судами и имеющие отношение к лицам, участвующим в настоящем деле, при этом арбитражный суд не лишён возможности дать им иную правовую оценку.

При этом необходимо применение принципа обязательности судебных актов в силу статьи 16 АПК РФ и разъяснений, указанных в абзацах четвёртом и пятом пункта 3.1 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 № 30-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 90 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой граждан ФИО13 и ФИО14».

Оснований для установления иных фактических обстоятельств или иных выводов, нежели состоялись в налоговом споре, в настоящем случае не имеется.

Вступившие в законную силу акты, подтверждающие размер недоимки и пеней, обоснованно приняты судами в настоящем деле во внимание.

Оснований для иных выводов в настоящем деле ответчиками не приведено.

Судами установлено то, что причиной банкротства общества «Автотраст»  являлось использование контролирующими его лицами схемы ведения финансово-хозяйственной деятельности, при которой общество уклонялось от уплаты налогов, вследствие чего ему  доначислены недоимка, пени, штрафы, а равно одновременно из его имущественной сферы ответчиками выведены денежные средства, достаточные для исполнения соответствующих налоговых обязательств.

Общество «Автотраст» под контролем ответчиков не только стало уклонившимся от исполнения налоговых обязанностей налогоплательщиком, но и действиями ответчиков лишено финансового источника для исполнения указанных обязанностей.

Судами правомерно констатирован статус ФИО6, ФИО2, ФИО7 и ФИО8 как контролирующих должника лиц на основании презумпций, предусмотренных в подпунктах 2, 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротства, статьях 53.1 и 53.2 ГК РФ (в редакции действовавшей с 01.09.2014), статье 9 Федерального закона от 26 июля 2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», статье 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», статье 105.1 НК РФ. абзаце 10 статьи 3 Федерального закона от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путём, и финансировании терроризма».

4. относительно доводов кассатора о пропуске исковой давности.

07.06.2023 уполномоченный орган обратился в суд с заявлением о признании должника банкротом, 10.08.2023 дело о банкротстве общества «Автотраст» прекращено, 11.08.2023 - уполномоченный орган обратился в суд с заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Федеральный закон № 266-ФЗ) статья 10 Закона о банкротстве, ранее регулирующая вопросы привлечения к субсидиарной ответственности, признана утратившей силу, а Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Вменяемые ответчикам действия (бездействия) совершены до и после 01.07.2017, следовательно, к спорным отношениям применимы нормы материального права, регламентированные Законом о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

Предусмотренное статьёй 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) основание для привлечения к субсидиарной ответственности, как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц», по существу, незначительно отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьёй 61.11 названного Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредиторов вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), может быть применён и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ (пункт 18 Обзора судебной практики № 4 (2019), утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.12.2019).

Согласно пункту 4 статьи 4 Федерального закона № 266-ФЗ положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3 - 6 статьи 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.

Как указано в пункте 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве, заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным главой III.2, может быть подано в течение трёх лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трёх лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Исходя из разъяснений, приведённых в пункте 58 пункта 23 Постановления № 53, сроки, указанные в абзаце первом пункта 5 и абзаце первом пункта 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве, являются специальными сроками исковой давности (пункт 1 статьи 197 Гражданского кодекса Российской Федерации), начало течения которых обусловлено субъективным фактором (моментом осведомлённости заинтересованных лиц). При этом данные сроки ограничены объективными обстоятельствами: они в любом случае не могут превышать трёх лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) или со дня завершения конкурсного производства и десяти лет со дня совершения противоправных действий (бездействия).

При этом, течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления по правилам главы III.2, то есть не ранее введения первой процедуры банкротства, либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, либо прекращения производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (абзац 2 пункта 59 Постановления № 53).

Материалами дела подтверждено принятие ФНС России на протяжении всего периода с момента вступления в законную силу решения по итогам налоговой проверки активных действий по получению задолженности в соответствии с установленными законом возможностями.

Наличие задолженности, подтверждённой решением налогового органа, проверенного в судебном порядке, не свидетельствовало само по себе об основаниях для обращения с иском о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

Учитывая, что ФНС России обратилась в суд с иском о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным главой III.2 Закона о банкротстве, в течение трёх лет со дня, когда узнала о совокупности обстоятельств, позволяющих привлечь контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, а именно в течение трёх лет со дня прекращения производства по делу о банкротстве (10.08.2023) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности, суды пришли к верному выводу, что срок исковой давности не пропущен.

Учитывая изложенное, руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьёй 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

постановил:

решение Арбитражного суда Новосибирской области от 25.11.2024 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 04.03.2025 по делу № А45-23169/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий                                                                                  Н.А. Шарова

Судьи                                                                                                                 Н.Б. Глотов

ФИО1