﻿

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А21-1729/2020

03 августа 2021 года

г. Санкт-Петербург

/-1

Резолютивная часть постановления объявлена  22 июля 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме  03 августа 2021 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего  Савиной Е.В., судей  Богдановской Г.Н., Мельниковой Н.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Григорьевым Н.А., 

при участии:  

- от кредитора: Глинский А.Н. (доверенность от 04.09.2020)

- от в/у должником: не явился (извещен)

- от должника: не явился (извещен)

- от Назарова В.А.: Стороженко О.А. (доверенность от 29.01.2021)

- от Джалозянца А.В.: Егоров В.С. (доверенность от 04.04.2021)

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-19321/2021)  общества с ограниченной ответственностью «Шкипер»

на определение Арбитражного суда  Калининградской области от 04.05.2021 по делу № А21-1729/2020/-1, 

принятое по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Шкипер»

о включении требования в реестр требований кредиторов 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Причал» 

установил:

Федеральная налоговая служба в лице Управления Федеральной налоговой службы по Калининградской области (далее – ФНС) 17.02.2020 обратилась в Арбитражный суд Калининградской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Причал» (далее – ООО «Причал») несостоятельным (банкротом). 

Определением суда первой инстанции от 25.03.2020 заявление уполномоченного органа принято к производству. 

Определением суда первой инстанции от 19.11.2020 в отношении                         ООО «Причал» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден Кильдияров Рустем Разяпович, требование ФНС в размере                                3 349 563,78руб. включено в реестр требований кредиторов ООО «Причал» с очередностью удовлетворения в следующем порядке: с суммой 91 605,14 руб. во вторую очередь; с суммой 3 257 958,64 руб. в третью очередь, при этом сумма 319 758, 35 руб. учтена отдельно. Названные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 05.12.2020 № 224.

Общество с ограниченной ответственностью «Шкипер» (далее –                          ООО «Шкипер») обратилось 17.12.2020 в Арбитражный суд Калининградской области с требованием о включении в реестр кредиторов ООО «Причал»                          93 823 020,08 руб., в том числе задолженность 62 300 000 руб., проценты за период с 25.07.2014 по 29.07.2019 в размере 2 683 762 руб.

Определением суда от 04.05.2021 в удовлетворении требований отказано.

В апелляционной жалобе представитель ответчика просит определение отменить.

Податель жалобы указывает, что ООО «Шкипер» заявило свои требования      на основании вступившего в законную силу решения Арбитражного суда Калининградской области от 09.09.2020 по делу № А21-5940/2020, прием апелляционной жалобы к производству не отменяет вступившее в законную силу судебное решение.

Судом установлена аффилированность ООО «Шкипер» к ООО «Причал» на момент заключения договора о переводе долга от 25.07.2014, так как директор     ООО «Шкипер» Крупняков И.В. (с 24.10.2013 по 07.07.2017) в 2014 году одновременно являлся учредителем ООО «Причал» (до 10.02.2015),

Однако аффилированность при совершении сделки, имевшая место за шесть лет до подачи заявления о банкротстве, не является основанием для отказа во включении в реестр кредиторов либо для субординации требований кредитора.

ООО «Причал» на момент заключения договора о переводе долга от 25.07.2019 не находилось в ситуации объективного банкротства

Сделка по переводу долга полностью соответствует требованиям действующего законодательства и обычаям делового оборота, принципам добросовестности и разумности участников гражданских правоотношений, экономически обоснована и целесообразна для сторон.

С момента совершения сделки по переводу долга в июле 2014 года до подачи УФНС заявления о банкротстве прошло свыше 5 лет.

Суд вопреки представленным ООО «Шкипер» и ООО «Причал» доводам пришел к противоречащему фактическим обстоятельствам выводу, что                           ООО «Шкипер» не представил экономического обоснования заключения договора от 25.07.2014 о переводе долга, не представлено доказательств принятия своевременных мер к истребованию задолженности с января 2015 года.

Обязательство у ООО «Причал» погасить задолженность перед                           ООО «Шкипер» возникло только после погашения кредитного договора с процентами, т.е. в течение шести месяцев с 29.07.2019. Уже в марте 2020 года  ООО «Шкипер» направило в адрес должника претензию с требованием погасить общую сумму задолженности по договору о переводе долга от 25.07.2014 в размере 93 808 262 руб. Решение по иску о взыскании денежных средств с ООО «Причал» вынесено Арбитражным судом Калининградской области 09.09.2020.

Имеется совокупность взаимосвязанных между собой реальных действий по исполнению финансовых обязательств с участием ЗАО ИКБ «Европейский»,                 ООО «Шкипер» и ООО «Причал» (частично), что не опровергается и признается всеми участниками обособленного спора о взыскании долга ООО «Причал» перед ООО «Шкипер».

Аффилированность сторон при совершении сделки в 2014 году не связана с предоставлением компенсационного финансирования в ситуации имущественного кризиса при наличии независимых кредиторов либо с реализацией публично нераскрытого плана выхода фактически несостоятельного должника из кризиса при условии, что такой план не удалось реализовать.

12.07.2021 от должника ООО «Причал» поступил отзыв, которым доводы жалобы поддержаны.

08.07.2021 от представителя кредитора в суд поступили письменные пояснения.

21.07.2021 от представителя Назаровой В.А. поступили письменные пояснения с возражениями на доводы жалобы.

Поступившие документы приобщены к материалам дела.

В судебном  заседании представители должника и кредитора поддержали доводы, приведенные в апелляционной жалобе, а представители Назарова В.А. и Джалозянца А.В. доводы жалобы отклонили и просили оставить без изменения определение суда первой инстанции.

Иные лица, участвующие в обособленном споре, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, что в силу статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы в отсутствие представителей.

Законность и обоснованность судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, отзыва на жалобу, суд апелляционной инстанции не находит оснований для ее удовлетворения и отмены судебного акта.

Как следует из материалов дела, между ЗАО ИКБ «Европейский» (Банк) и ООО «Причал» (заемщик) заключен кредитный договор от 21.03.2012 №132-12 на предоставление кредита в сумме 75 515 000 руб.

Согласно п. 1.3 Договора кредит предоставляется на погашение ссудной задолженности Комлева Олега Викторовича по кредитному договору от 07.04.2011 №99-11.

Между Банком и Комлевым Олегом Викторовичем заключен договор поручительства от 20.04.2012 №132-12/П-1 к договору от 21.03.2012 №132-12 аналогичный договор поручительства заключен с Комлевой Натальей Алексеевной.

15.04.2014 заключен договор поручительства с Крупняковым И.В.

Между ЗАО «ИКБ Европейский» (Банк) и ООО «Шкипер» (заемщик) заключен кредитный договор от 25.07.2014 №1021-2014 на предоставление кредита в сумме 62 300 000 руб. на срок до 24.07.2019.

Согласно п.1.3 Договора, кредит предоставляется на погашение кредита            ООО «Причал» (кредитный договор №132-12 от 21.03.2012).

Между ООО «Причал» и ООО «Шкипер» заключен договор от 25.07.2014 по условиям которого ООО «Шкипер» приняло на себя обязательство выплатить                 ООО «Шкипер» 62 300 000 руб.

Решением Арбитражного суда Калининградской области от 09.09.2020 по делу №А21-5940/2020 с ООО «Причал» взыскано в пользу ООО «Шкипер» задолженность 93 808 262 руб., расходы по госпошлине 14 758,08 руб.

Ссылаясь на наличии задолженности, заявитель обратился в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов.

Суд первой инстанции, установив наличие аффилированности ООО «Шкипер» к ООО «Причал», пришел к выводу о мнимости сделки по переводу долга и отказал в удовлетворении заявленных требований.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд первой инстанции, всесторонне исследовав имеющие значение для дела обстоятельства, верно оценил в порядке статьи 71 АПК РФ имеющиеся в деле доказательства, правильно применил нормы материального, процессуального права и сделал выводы, соответствующие обстоятельствам дела.

В силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенным статьями 71, 100, 142 Закона о банкротстве в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

Рассматривая обособленный спор об установлении требования кредиторов при наличии возражений, мотивированных тем, что лежащая в основе этого требования сделка направлена на создание искусственной задолженности, суд в силу положений статей 71, 100 Закона о банкротстве должен осуществить проверку обоснованности такого требования, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке. Целью такой проверки является недопущение включения в реестр необоснованных требований, что в ситуации недостаточности имущества должника приводило бы к нарушению прав и законных интересов кредиторов, конкурирующих между собой за получение удовлетворения требований, законный интерес которых состоит в наиболее полном и справедливом погашении долгов.

Процессуальный закон обязывает лиц, участвующих в деле, доказать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований и возражений, а арбитражный суд - оценивает эти доказательства (в том числе их взаимную связь в совокупности) по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, и отражать результаты оценки доказательств в судебном акте (статьи 8, 9, 65, 71 АПК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Согласно правовой позиции, отраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

В данном случае судом установлена аффилированность ООО «Шкипер» и ООО «Причал». Комлев О.В., Салтыков Г.П., Крупняков И.В. и Белько А.В. являются взаимосвязанными лицами. Так, директором ООО «Шкипер» являлся Крупняков Игорь Вениаминович на момент заключения договора о переводе долга, а также в период с 24.10.2013 по 07.07.2017 являлся и единственным учредителем                     ООО «Причал».

От имени ООО «Причал» договор о переводе долга заключил Салтыков Геннадий Петрович, который с 07.07.2017 по 08.06.2020 являлся директором               ООО «Шкипер».

Согласно пункту 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), если конкурсный кредитор обосновал существенные сомнения, подтверждающие наличие признаков мнимости у сделки, совершенной должником и другим конкурсным кредитором, на последних возлагается бремя доказывания действительности сделки. Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора

В пункте 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016, разъяснено, что при рассмотрении обособленного спора об установлении требования кредитора при наличии возражений, мотивированных тем, что лежащая в основе этого требования сделка направлена на создание искусственной задолженности, суд в силу положений статей 71, 100 Закона о банкротстве должен осуществить проверку обоснованности такого требования, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке. Целью такой проверки является недопущение включения в реестр необоснованных требований, что в ситуации недостаточности имущества должника приводило бы к нарушению прав и законных интересов кредиторов, конкурирующих между собой за получение удовлетворения требований, а также должника и его учредителей (участников), законный интерес которых состоит в наиболее полном и справедливом погашении долгов.

Кредитор в нарушение требований части 1 статьи 65 АПК РФ не раскрыл доказательства фактического исполнения договора, не представил суду    экономического обоснования заключения договора от 25.07.2014 о переводе долга, доказательств принятия своевременных мер к истребованию задолженности с января 2015 года. 

Процессуальное поведение ООО «Шкипер» позволяет сделать вывод об отсутствии у кредитора реальной экономической цели получения платы за предоставленное финансирование. 

Ссылка подателя жалобы на совершение необходимых действий по прекращению обеспечивающих обязательств по договорам залога и поручительства, а также на полную оплату кредитных средств в размере                        62 300 000 руб. и процентов в сумме 26 835 762 руб. не имеет правового значения для оценки судом экономической целесообразности сделки в отсутствии встречного предоставления со стороны ООО «Шкипер». 

В качестве доказательств, свидетельствующих о мнимости договора поручительства от 04.07.2017, судом также принято во внимание, что в решении Ленинградского районного суда г.Калининграда от 19.02.2021 по делу №2-61/2021 сделан следующий вывод: суд критически относится к представленному истцом договору о переводе долга от 25.07.2014, как по форме так и по содержанию.

Суд принимает во внимание информацию из справки №275/00103и                        ПАО «Банк «Санкт-Петербург» о присвоении наименования банка, БИК корреспондентского счета позже даты его составления.

Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица (часть 2 статьи 69 АПК РФ).

Таким образом, обозначенные выводы суда общей юрисдикции, изложенные в решении Ленинградского районного суда г. Калининграда от 19.02.2021, имеют преюдициальное значение для настоящего спора.

Кроме того, судом проведено сравнение реквизитов банка, указанных в договоре о переводе долга и в кредитном договоре №1021-2014 подписанном в ту же дату и пришел к выводу о том, что договор о переводе долга отвечает признакам подложности и не может быть использован в качестве доказательства.

Наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр (абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случае несоблюдения указанных требований суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

Такие интересы не подлежат судебной защите в силу пункта 4 статьи 10 ГК РФ, не допускающего возможность извлечения выгоды из недобросовестного поведения.

Как указано в определении Верховного Суда РФ от 17.11.2016 № 305-ЭС14-7445, при применении части 2 статьи 69 АПК РФ необходимо учитывать пределы доказывания в том, или другом споре. Согласно последнему абзацу пункта 29 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» в ходе рассмотрения дела о банкротстве компетентный суд может прийти к иным, нежели в гражданском деле, выводам, которые должны быть мотивированы.

Как следует из материалов дела № А21-5940/2020, возражения                    Назаровой В. А. с учетом обстоятельств, установленных судебными актами по делу 2-61/2021, судами не рассматривались. Предмет настоящего обособленного спора имеет самостоятельный характер и обстоятельства, подлежащие проверке по нормам статей 71, 100 Закона о банкротстве, в деле № А21-5940/2020 не проверялись.

В ходе рассмотрения в Арбитражном суде Калининградской области дела №А21-5490/2020 представитель ООО «Причал» признает исковые требования, не заявляет о пропуске срока исковой давности и не обжалует решение суда, несмотря на п. 2.1.2. договора о переводе долга, из которого следует, что первоначальный должник обязуется в качестве оплаты за принятие на себя долга, указанного в п. 1.2. договора, оплатить новому должнику 62 300 000 руб., а также компенсировать новому должнику проценты и другие расходы, связанные с привлечением денежных средств и погашением долга перед кредитором, в течение 6 (шести) месяцев с момента полного завершения взаиморасчетов с ЗАО ИКБ «Европейский», связанных с погашением долга первоначального должника перед кредитором.

В этой связи, суд первой инстанции квалифицировав действия сторон как умышленно направленные на причинение вреда должнику и иным кредиторам, ввиду наличия в действиях сторон признаков злоупотребления правом, применил к правоотношения сторон положения статьи 10 ГК РФ, лишающие кредитора права на судебную защиту в виде установления обоснованности его требований, заявленных в рамках дела о несостоятельности ООО «Шкипер».

Вопреки утверждению подателя апелляционной жалобы, им не раскрыт реальный экономических характер осуществления им операций по перечислению денежных средств за должника.

Принимая во внимание данные обстоятельства, установленные судом первой инстанции, вывод об отсутствии оснований для включения в реестр требований кредиторов, является обоснованным, как является и обоснованной квалификация сделки как скрытая форму корпоративного финансирования деятельности должника по правилам п. 1 ст. 10 и п. 2 ст. 170 ГК РФ.

Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

Согласно п. 3 «Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020) требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса. Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования, в частности, с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (п. 1 ст. 2 ГК РФ).

Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам п. 1 ст. 148 Закона о банкротстве и п. 8 ст. 63 ГК РФ.

Таким образом, у суда первой инстанции имелись правовые основания для отказа заявителю в удовлетворении заявления, ввиду отсутствия бесспорных доказательств отнесения спорных обязательств к иной категории.

Доводы жалобы не опровергают правомерности выводов суда, а лишь выражают несогласие с ними, в связи с чем не могут служить основанием для отмены состоявшегося судебного акта.

Судом первой инстанции установлены все фактические обстоятельства и исследованы доказательства, представленные сторонами по делу, правильно применены подлежащие применению нормы материального права, обстоятельства, установленные статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в качестве оснований для отмены либо изменения судебного акта, апелляционным судом не установлены.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда  Калининградской области  от 04.05.2021 по делу №  А21-1729/2020/-1  оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

Е.В. Савина

Судьи

Г.Н. Богдановская

 Н.А. Мельникова