ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А70-221/2024

27 августа 2024 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена  13 августа 2024 года. 

Постановление изготовлено в полном объеме  27 августа 2024 года.

 

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Рожкова Д.Г.,

судей Солодкевич Ю.М., Тетериной Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания:  секретарём Губанищевой У.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-6844/2024) публичного акционерного общества «Страховая компания «Росгосстрах» на решение Арбитражного суда Тюменской области от 08.05.2024 по делу № А70-221/2024 (судья Сидорова О.В.), принятое по иску индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП 

<

***>, ИНН 

<

***>) к публичному акционерному обществу «Страховая компания «Росгосстрах» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о взыскании денежных средств,

при участии в судебном заседании представителя:

от индивидуального предпринимателя ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 08.12.2022,

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – ИП ФИО1, предприниматель, истец) обратилась в Арбитражный суд Тюменской области с исковым заявлением к публичному акционерному обществу «Страховая компания «Росгосстрах» (далее – ПАО «СК «Росгосстрах», общество, ответчик) о взыскании 136 540 руб. страхового возмещения, 53 205 руб. 16 коп. неустойки и 10 000 руб. расходов на оценку.

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 08.05.2024 исковые требования удовлетворены в полном объеме.

 Не согласившись с принятым судебным актом, ответчик обратился в Восьмой арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить решение суда первой инстанции, принять по делу новый судебный акт.

Мотивируя свою позицию, апеллянт приводит следующие доводы: судом первой инстанции не принято во внимание, что истцом по настоящему делу является не потерпевший – гражданин (потребитель), основной целью которого предполагается восстановление поврежденного транспортного средства, а цессионарий по договору уступки права требования, являющийся профессиональным участником рынка услуг по взысканию страхового возмещения; первым требованием представителя потерпевшего стал отказ от натуральной формы возмещения причиненного ущерба и осуществление выплаты страхового возмещения денежными средствами в обход установленной процедуры; страховщик должен был организовать и оплатить ремонт в пределах лимита ответственности, предусмотренного договоров ОСАГО, стоимость которого рассчитывается с учётом Единой методики; размер неустойки, взысканной в пользу истца, является чрезмерно высоким, подлежит снижению в порядке статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). 

Оспаривая доводы апелляционной жалобы, истец представил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, а апелляционную жалобу ответчика – без удовлетворения.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель истца поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просил оставить решение без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения, считая решение суда первой инстанции законным и обоснованным.

Ответчик, надлежащим образом извещенный о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, явку своего представителя в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечил, в связи с чем суд апелляционной инстанции в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) рассмотрел апелляционную жалобу в отсутствие представителя ответчика. 

Заслушав представителя истца, изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, отзыв на неё, суд апелляционной инстанции установил следующие обстоятельства. 

Как следует из материалов дела, в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 11.08.2023 (далее - ДТП) вследствие действий водителя, управлявшего транспортным средством Volkswagen Polo, гос. номер 

<

***>, причинен ущерб транспортному средству Hyundai Tucson гос. номер 

<

***>,  принадлежащему ФИО3 

Ответственность потерпевшего в ДТП ФИО3  застрахована по договору ОСАГО ТТТ № 7035759666, страховщик ПАО СК «Росгосстрах».

22.08.2023 ФИО3 обратился в ПАО СК «Росгосстрах» с заявлением о наступлении страхового случая и выдачи направления на ремонт по договору ОСАГО.

10.09.2023 ПАО СК «Росгосстрах» уведомило ФИО3 о необходимости представления банковских реквизитов для осуществления выплаты страхового возмещения в денежном эквиваленте.

27.09.2023 в связи с неисполнением страховщиком обязательства по организации и оплате восстановительного ремонта, ФИО3 вручил страховщику досудебную претензию с требованием о выплате ущерба без учёта износа деталей и неустойки. 

06.10.2023 ПАО СК «Росгосстрах» осуществило выплату страхового возмещения в размере 143 000 руб. с учётом износа деталей, а также неустойки в размере 31 102 руб.

В связи с несогласием с размером выплаченного возмещения ФИО3 обратился в службу финансового уполномоченного. 

По инициативе финансового уполномоченного организовано проведение экспертного исследования. Так, в соответствии с экспертным заключением ООО «Фортуна-Эксперт» от 16.11.2023 № У-23-113068/3020-004 стоимость восстановительного ремонта составляет: 203 460 руб. 41 коп. – без учёта износа деталей; 115 600 руб. – с учётом износа деталей.

Решением финансового уполномоченного от 04.12.2023 требования ФИО3 удовлетворены частично, с ПАО СК «Росгосстрах» взыскано 60 460 руб. страхового возмещения.

06.12.2023 между ФИО3 и ИП ФИО1 заключен договор уступки права требования № 01-12/23, в соответствии с которым ФИО3 уступил право требования причинённого ущерба ИП ФИО1

Не согласившись с решением финансового уполномоченного, в целях определения размера ущерба по среднерыночным ценам истец обратился в ООО «Западно-Сибирский центр независимой экспертизы и кадастра «Альянс».

В соответствии с экспертным заключением от 26.12.2023№ 0165 размер причиненного ущерба по среднерыночным ценам без учёта износа деталей составляет 340 000 руб. 

Поскольку ПАО СК «Росгосстрах» в одностороннем порядке изменило способ исполнения обязательства, а именно, не организовало ремонт транспортного средства в соответствии с Законом об ОСАГО, истец полагает, что размер ущерба, подлежащий выплате страховщиком, следует определять без учёта износа деталей по среднерыночным ценам.

По расчету истца, размер убытков следует определять следующим образом: 340 000 руб. (размер ущерб, определенный по среднерыночным ценам без учёта износа деталей) – 143 000 руб. (выплата по заявлению) – 60 460 руб. (выплата по решению финансового уполномоченного) = 136 540 руб.

Указанные обстоятельства послужили основанием для  обращения  истца в арбитражный суд с рассматриваемым исковым заявлением.

Суд первой инстанции, оценив представленные в дело доказательства, пришёл к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения исковых требований в полном объеме, исходя из доказанности возникновения на стороне ответчика обязательства по возмещению вреда в размере, определенном по среднерыночным ценам и без учета износа.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в порядке статей 266, 268 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для его отмены или изменения, исходя из следующего.

В рассматриваемом случае из материалов настоящего дела следует и ответчиком в апелляционной жалобе не оспариваются обстоятельства наступления спорного страхового случая в результате ДТП и обязанности страховщика выплатить страховое возмещение потерпевшему (предпринимателю).

Разногласия сторон при рассмотрении спора касаются определения размера страховой выплаты. 

Так, истец считает, что ввиду необоснованного изменения ответчиком формы страховой выплаты с натуральной на денежную, предприниматель как правопреемник потерпевшей стороны имеет право на возмещение убытков в полном объеме, размер которых подлежит определению по среднерыночным ценам, в то время как общество настаивает на применении Единой методики определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства (положение Банка России от 04.03.2021 № 755-П, далее – Единая методика).

Оценивая разногласия сторон, апелляционная коллегия руководствуется следующим. 

Согласно статье 931 ГК РФ, в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования гражданской ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

В соответствии с пунктом 15.1 статьи 12 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее - Закон об ОСАГО) страховое возмещение вреда, причиненного легковому автомобилю, находящемуся в собственности гражданина и зарегистрированному в Российской Федерации, осуществляется (за исключением случаев, установленных пунктом 16.1 указанной статьи) в соответствии с пунктами 15.2 или 15.3 данной статьи путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства потерпевшего (возмещение причиненного вреда в натуре).

Страховщик после осмотра поврежденного транспортного средства потерпевшего и (или) проведения его независимой технической экспертизы выдает потерпевшему направление на ремонт на станцию технического обслуживания и осуществляет оплату стоимости проводимого такой станцией восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства потерпевшего в размере, определенном в соответствии с единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, с учетом положений абзаца второго пункта 19 статьи 12 Закона об ОСАГО.

Таким образом, действующим законодательством приоритет отдан возмещению вреда в натуре, то есть осуществлению страховой выплаты путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства потерпевшего, при этом обращение к страховщику с заявлением о страховом возмещении в виде организации и оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства на станции технического обслуживания является реализацией права потерпевшего на выбор способа возмещения вреда. 

Выбор иного способа возмещения, в том числе, обусловленный нарушениями, допущенными при проведении восстановительного ремонта, является изменением способа возмещения причиненного вреда с натурального на денежный, осуществляемым в соответствии с общими положениями Закона об ОСАГО и не может быть произвольным для любого из участников правоотношений страхования.

Апелляционный судом установлено, что потерпевший, обратившись 22.08.2023 к страховщику с заявлением о страховом возмещении, прямо указал форму страхового возмещения: организация и оплата восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства на станции технического обслуживания.

Несмотря на содержание указанного заявления и приоритетность натурального способа страхового возмещения, отсутствие согласования с потерпевшим возмещения в денежном виде, страховщик в одностороннем порядке выплатил 143 000 руб.; по решению финансового уполномоченного от 04.12.2023 произведена доплата в размере 60 460 руб. с учетом результатов экспертизы от 16.11.2023 № У-23-113068/3020-004.

Из разъяснений, изложенных в пункте 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 08.11.2022 № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее – Постановление № 31), следует, что перечень случаев, когда вместо организации и оплаты восстановительного ремонта легкового автомобиля страховое возмещение по выбору потерпевшего, по соглашению потерпевшего и страховщика либо в силу объективных обстоятельств осуществляется в денежной форме, установлен пунктом 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО с учетом абзаца шестого пункта 15.2 этой же статьи.

В частности, подпунктами «ж» и «е» пункта 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО предусмотрено, что страховое возмещение в денежной форме может быть выплачено при наличии соглашения об этом в письменной форме между страховщиком и потерпевшим (выгодоприобретателем) либо в случае выбора потерпевшим возмещения вреда в форме страховой выплаты в соответствии с абзацем шестым пункта 15.2 данной статьи или абзацем вторым пункта 3.1 статьи 15 этого закона.

Совершение подобных действий в рассматриваемом случае документально ответчиком не подтверждено.

В соответствии с пунктом 38 Постановления № 31 в отсутствие оснований, предусмотренных пунктом 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО с учетом абзаца шестого пункта 15.2 этой же статьи, страховщик не вправе отказать потерпевшему в организации и оплате восстановительного ремонта легкового автомобиля с применением новых заменяемых деталей и комплектующих изделий и в одностороннем порядке изменить условие исполнения обязательства на выплату страхового возмещения в денежной форме.

Из приведенных норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что возмещение вреда, причиненного легковому автомобилю, находящемуся в собственности гражданина и зарегистрированному в Российской Федерации, осуществляется путем восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства, оплачиваемого страховщиком без учета износа комплектующих изделий (деталей, узлов, агрегатов).

Страховая компания обязана выдать направление на ремонт на станцию технического обслуживания, которая соответствует предъявляемым законом требованиям к организации восстановительного ремонта. В случае нарушения таких требований страховщиком потерпевший вправе изменить способ возмещения причиненного вреда с натуральной формы на денежную.

Между тем доказательств того, что в рассматриваемом случае истец воспользовался таким правом, нет.

Напротив, из вышеприведенной хронологии событий следует, что 22.08.2023 потерпевший обратился за выдачей направления на ремонт, а 06.10.2023 осуществлена страховая выплата в денежной форме обществом, то есть изменение способа страхового возмещения осуществлено ответчиком в одностороннем порядке, в отсутствие предварительного согласования с потерпевшим иной СТОА в порядке абзаца 6 пункта 15.2 статьи 12 Закона об ОСАГО. 

О достижении между страховщиком и потерпевшим в соответствии с подпунктом «ж» пункта 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО соглашения о страховой выплате в денежной форме может свидетельствовать, в том числе, выбор потерпевшим в заявлении о страховом возмещении выплаты в наличной или безналичной форме по реквизитам потерпевшего, одобренный страховщиком путем перечисления страхового возмещения указанным в заявлении способом.

В отношениях страховщика и страхователя последний является слабой стороной, не обладающей специальными познаниями в сфере страхования, в связи с чем он лишен возможности каким-либо образом влиять на формирование правил страхования. Следовательно, все неясности и сомнения в условиях договора страхования должны истолковываться в пользу страхователя как более слабой стороны.

В данном случае доказательств достижения сторонами явного и недвусмысленного соглашения о страховой выплате в денежной форме с учетом износа комплектующих изделий (деталей, узлов и агрегатов), подлежащих замене при восстановительном ремонте, в материалы настоящего дела не представлено.

Напротив, из представленного в материалы дела заявления прямо следует, что потерпевший просил страховщика произвести организацию и оплату восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства на станции технического обслуживания. 

Изложенное означает, что страхователь ясно и недвусмысленно указал на порядок получения страхового возмещения в натуральной форме в виде восстановительного ремонта.

При таких обстоятельствах требование предпринимателя о возмещении его убытков в полном объеме является обоснованным.

Поскольку ответчиком нарушено право истца на получение страхового возмещение в натуральной форме, не предполагающей учет износа деталей, комплектующих и узлов, у истца возникло право требования компенсации в соответствующем размере (статьи 15, 1064, 1082 ГК РФ, пункт 8 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 30.06.2021).

В целях определения размера страхового возмещения со стороны истца подготовлено экспертное заключение общества с ограниченной ответственностью «Западно - Сибирский центр независимой экспертизы и кадастра «Альянс», в соответствии с которым размер причинённого ущерба по среднерыночным ценам составил 340 000 руб. без учёта износа деталей.

При этом страховщик полагает необоснованным, определенный экспертами размер учета по среднерыночным ценам, поскольку в настоящем споре размер ущерба, подлежащий возмещению в рамках обязательств страховщика по договору ОСАГО, установлен экспертным заключением ООО «Фортуна-Эксперт» от 16.11.2023 № У-23-113068/3020-004. Данное экспертное заключение подготовлено в соответствии с положениями Единой методики, выводы заключения никем не оспорены.

Другими словами, страховщик считает недопустимым определения размера ущерба по рыночным ценам, принимая во внимание, установленный законом порядок определения размера ущерба, исходя из Единой методики.

Действительно, в соответствии с пунктом 1 статьи 12.1 Закона об ОСАГО в целях установления обстоятельств причинения вреда транспортному средству, установления повреждений транспортного средства и их причин, технологии, методов и стоимости его восстановительного ремонта проводится независимая техническая экспертиза.

Пунктом 3 этой же статьи предусмотрено, что независимая техническая экспертиза проводится с использованием Единой методики определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, которая утверждается Банком России и содержит, в частности порядок формирования и утверждения справочников средней стоимости запасных частей, материалов и нормо-часа работ при определении размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства с учетом установленных границ региональных товарных рынков (экономических регионов).

Однако, как указывалось выше, пунктом 8 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 30.06.2021, разъяснено, что в случае неправомерного отказа страховщика от организации и оплаты ремонта транспортного средства в натуре и (или) одностороннего изменения условий исполнения обязательства на выплату страхового возмещения в денежной форме в отсутствие оснований, предусмотренных пунктом 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО, потерпевший вправе требовать полного возмещения убытков.

Иными словами, если бы страховщик обеспечил восстановительный ремонт автомобиля, то он действительно понес бы расходы в пределах стоимости восстановительного ремонта без учета износа, рассчитанной по Единой методике. 

Однако в нарушение закона такой ремонт им обеспечен не был по обстоятельствам, независящим от потерпевшего, а потому на страховщике лежит ответственность в виде возмещения убытков, превышающих размер подлежащего осуществлению страхового возмещения.

Иное толкование не соответствует положениям статей 15 и 393 ГК РФ о праве потерпевшего на возмещение убытков в полном объеме, в результате которого он должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом.

Подобный правовой подход отражен в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2023 № КГ23-10-К1 и от 10.10.2023 № 53-КГ23-18-К8.

То обстоятельство, что стороной обозначенных споров являлся непосредственно сам потерпевший, не изменяет правовой подход к определению размера ущерба в случае ненадлежащего исполнения страховщиком своих обязательств (отказ в страховом возмещении в натуральной форме в отсутствие на то соответствующих оснований).

Помимо изложенных доводов, страховщик, возражая против принятого решения, приводит доводы о том, что судом первой инстанции не принято во внимание обстоятельства того, что истцом по настоящему спору является не сам потерпевший - гражданин-потребитель, основной целью которого предполагается восстановление поврежденного транспортного средства, а цессионарий - лицо, являющееся профессиональным участником рынка услуг по взысканию страхового возмещения по ОСАГО, целями которого является получение страхового возмещения в денежном эквиваленте.

Данное обстоятельство видится ответчиком, в том числе из того, что у истца отсутствует право собственности на поврежденное транспортное средство, что делает невозможным предоставление автомобиля для осуществления ремонта на СТОА.

Другими словами, страховщик полагает, что истец с учетом ведения им профессиональной деятельности по взысканию страховых возмещений на основании договоров уступки прав требования исключает возможность реализации приоритетного натурального возмещения, в обход установленной законом процедуры, тем самым злоупотребляя своими правами.

Оценив изложенные доводы ответчика, апелляционная коллегия не установила обстоятельств, которые бы указывали на то, что истец реализует свои гражданские права с противоправной целью.  

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии с пунктом 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

По смыслу приведенных норм для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

Между тем  наличие у предпринимателя умысла на заведомо недобросовестное осуществление прав и цели причинения вреда страховщику не подтверждено материалами дела и не установлено апелляционным судом. 

Как указано выше, предприниматель приобрел право требования путем заключения договора уступки права требования.

В силу пункта 1 статьи 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в постановлении № 43-П, Верховного Суда Российской Федерации, приведенной в определениях от 29.03.2019 № 303-ЭС18-23092, от 12.03.2019 № 18-КГ19-4, в пункте 14 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.02.2017, Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, обозначенной в постановлении от 28.05.2013 № 17739/12, необходимым условием процессуального правопреемства должна являться замена стороны в материальном правоотношении, то есть процессуальное правопреемство означает переход процессуальных прав и обязанностей от одного субъекта соответствующего материального правоотношения к другому, что влечет занятие правопреемником процессуального статуса правопредшественника.

Соответственно, к цессионарию переходят все права и обязанности стороны, в том числе возникшие до передачи договора, если иное прямо не установлено в договоре.

Изложенное также означает, что к предпринимателю перешел весь объем прав потерпевшего, в том числе право на защиту своего нарушенного права на возмещения вреда, причиненного автомобилю путем проведения восстановительного ремонта.

Таким образом, переход права требования от страхователя к иному лицу, пусть и в обладании которого не находится поврежденное имущество, не изменяет порядок получения страхового возмещения, который осуществлен в полном соответствии в условиями договора и требованиями закона. 

Взыскание в данном случае ущерба является результатом поведения самого страховщика, который уклонился от исполнения своей обязанности по предоставлению направления на СТОА.

При этом обстоятельства осуществления предпринимателем на профессиональной основе взысканий по договорам цессии страхового возмещения не свидетельствует о том, что такие действия направлены на получение собственной выгоды от заключенного соглашения в обход требований закона.

Право заключения договора цессии закреплено положениями главы 24 ГК РФ.

В установленном законом порядке страхователем данное право реализовано по собственному усмотрению.

Подобная правовая конструкция правоотношений страхователя и лица, осуществляющего на профессиональной основе взыскание страхового возмещения, в предпринимательской деятельности используется, как правило, для целей получения взаимных выгод, как со стороны страхователя (потерпевшего), так и профессионала (цессионария).

Так, страхователь получает плату за уступленное право, исключая риски, связанные с возможным отказом в выплате страхового возмещения.

Организация же, занимающая на профессиональной основе вопросами урегулирования разногласий со страховыми компаниями, в том числе в судебном порядке, получает право требование к страховщику в том же объеме, который имелся у страхователя, а также риски возможного отказа в страховом возмещении.

При этом ни требованиями закона, ни договором страхования не установлено запрета на переход права требования по страховому возмещению, что также может указывать на то, что цессионарий имеет право пользоваться всеми правами страхователя (потерпевшего) с учетом определенного законодателем уровня социальной значимости потерпевшего.

Соответственно, участие в процессе цессионария, а не непосредственного потерпевшего, не может расцениваться как злоупотребление своими правами и не может исключать обязанность страховщика выплатить причитающееся по договору страхования в связи с наступлением страхового случая.

Доводы ответчика в указанной части противоречат нормам гражданского законодательства, предполагающих наличие различных договорных конструкций и правоотношений на взаимных выгодных условиях.

С учётом изложенного, суд первой инстанции пришел к верному выводу о наличии правовых оснований для взыскания с ответчика в пользу истца страхового возмещения в размере 136 540 руб.

В силу пункта 1 статьи 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором. 

Согласно пункту 1 статьи 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства.

В силу пункта 2 статьи 12 Закона об ОСАГО при несоблюдении срока осуществления страховой выплаты страховщик за каждый день просрочки уплачивает потерпевшему неустойку (пеню) в размере одного процента от определенного в соответствии с настоящим Федеральным законом размера страхового возмещения по виду причиненного вреда каждому потерпевшему, за вычетом сумм, выплаченных страховой компанией в добровольном порядке в сроки, установленные статьей 12 Закона об ОСАГО.

Неустойка исчисляется со дня, следующего за днем, установленным для принятия решения о выплате страхового возмещения, то есть с 21-го дня после получения страховщиком заявления потерпевшего о страховой выплате и документов и до дня фактического исполнения страховщиком обязательства по договору включительно.

Руководствуясь указанными положениями закона, истец также просит взыскать с ответчика неустойку в сумме 53 205 руб. 16 коп.

Проверив расчет неустойки, произведенный истцом, суд апелляционной инстанции признает его арифметически верным, соответствующим положениям действующего законодательства и фактическим обстоятельствам дела. 

Ответчиком правильность расчета неустойки не оспаривается, контррасчет не представлен (статья 65 АПК РФ).

Вместе с тем, по мнению подателя жалобы, имеются основания для снижения размера неустойки, поскольку её размер явно несоразмерен последствиям нарушенного права, приводит к неосновательного обогащению истца.

Оценивая указанные доводы апеллянта, апелляционный суд отмечает следующее.

В соответствии со статьей 333 ГК РФ если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

Статьей 333 ГК РФ предусмотрено, что если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

Относительно применения названной нормы права даны разъяснения в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7  «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее - Постановление № 7), согласно пункту 69 которого подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (часть 1 статьи 333 ГК РФ).

Если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (часть 1 статьи 2, часть 1 статьи 6, часть 1 статьи 333 ГК РФ), а соответствующие положения разъяснены в пункте 71 Постановления № 7.

Бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 65 АПК РФ, пункт 73 Постановления № 7).

В свою очередь, возражая против заявления об уменьшении размера неустойки, кредитор не обязан доказывать возникновение у него убытков (часть 1 статьи 330 ГК РФ), но вправе представлять доказательства того, какие последствия имеют подобные нарушения обязательства для кредитора, действующего при сравнимых обстоятельствах разумно и осмотрительно (пункты 73, 74 Постановления № 7).

Согласно пункту 77 Постановления № 7, снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (части 1 и 2 статьи 333 ГК РФ).

Как разъяснено Конституционным Судом Российской Федерации при осуществлении конституционно-правового толкования статьи 333 ГК РФ (определение от 21.12.2000 № 263-О), возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе и направленных против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки. Данной правовой нормой предусмотрена обязанность суда установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Таким образом, гражданское законодательство предусматривает неустойку в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и меры имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение, а право снижения неустойки предоставлено суду в целях устранения явной ее несоразмерности последствиям нарушения обязательств.

Учитывая компенсационный характер гражданско-правовой ответственности, под соразмерностью суммы неустойки последствиям нарушения обязательства ГК РФ предполагает выплату добросовестной стороне такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом.

При этом следует учитывать, что степень несоразмерности заявленной неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, четких критериев ее определения применительно к тем или иным категориям дел, рассматриваемым спорным правоотношениям сторон законодательством не предусмотрено. Признание несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства в каждом конкретном случае оценивается судом исходя из конкретных обстоятельств дела и взаимоотношения сторон.

Из вышеприведенных норм усматривается, что задача суда состоит в устранении явной несоразмерности штрафных санкций, следовательно, суд может лишь уменьшить размер неустойки до пределов, при которых она перестает быть явно несоразмерной, причем указанные пределы суд определяет в силу обстоятельств конкретного дела и по своему внутреннему убеждению.

Принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, оценивая обоснованность размера взысканных санкций, суд апелляционной инстанции отклоняет доводы ответчика о неправильном применении судом статьи 333 ГК РФ, поскольку размер взысканной судом неустойки соответствуют принципу компенсационного характера санкций в гражданском праве, соразмерен последствиям нарушения обязательств, применительно к данному конкретному случаю.

Ни в суде первой инстанции, ни в апелляционной жалобе ответчик не обосновал с представлением соответствующих доказательств, что сумма неустойки значительно превышает сумму возможных убытков истца, также не представлены в соответствии со статьей 65 АПК РФ какие-либо доказательства того, что взыскание спорной неустойки приведет к получению истцом необоснованной выгоды.

Кроме того, апелляционный суд учитывает, что размер неустойки, примененный истцом, императивно установлен законом и, по сути, является экономически обоснованной санкцией в аналогичных правоотношениях. 

При таких обстоятельствах, учитывая непредставление ответчиком доказательств, подтверждающих явную несоразмерность взысканной неустойки последствиям нарушенного обязательства, получения истцом необоснованной выгоды при ее взыскании, наличия исключительного обстоятельства, позволяющего уменьшить размер взысканной неустойки, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для вмешательства в оценку обоснованности размера подлежащей взысканию неустойки и применении положений статьи 333 ГК РФ.

Принимая во внимание изложенное, исследовав по правилам статьи 71 АПК РФ совокупность представленных в материалы дела письменных доказательств в их взаимной связи, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что, удовлетворив заявленные исковые требования, суд первой инстанции принял законное и обоснованное решение.

Нормы материального права судом первой инстанции при разрешении спора применены правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Соответственно, оснований для отмены обжалуемого судебного акта по доводам апелляционной жалобы не имеется, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы в соответствии со статьей 110 АПК РФ относятся на подателя жалобы.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьями 270-271 АПК РФ, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Тюменской области от 08.05.2024 по делу № А70-221/2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем  подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что в соответствии с частью 5 статьи 15 АПК РФ настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа и подписан с использованием усиленной квалифицированной электронной подписи. 

 

Председательствующий

 

Д.Г. Рожков

Судьи

 

Ю.М. Солодкевич

Н.В. Тетерина