ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-3100/2019

20 апреля 2023 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена     17 апреля 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  20 апреля 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Аносовой Н.В.

судей  Барминой И.Н., Юркова И.В.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем с/з ФИО1

при участии:  согласно протоколу судебного заседания от 17.04.2023

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-135/2023)  конкурсного управляющего ФИО2 на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 12.12.2022 по делу № А56-3100/2019/сд.5 (судья Терентьева О.А.), принятое

по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 о признании недействительной сделки в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Фого»,

ответчики:1) ФИО3 2) ФИО4 

третье лицо: ФИО5,

установил:

ООО «СИНЕРГЕТИКА» (далее - кредитор) 16.01.2019г. обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании ООО «Фого» (далее - должник) несостоятельным (банкротом). 

Определением суда от 28.01.2019г. заявление было принято к производству, возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) должника. 

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.04.2019 в отношении ООО «Фого» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО6. Публикация указанных сведений произведена в газете «Коммерсантъ» от 25.05.2019. 

Решением суда от 08.11.2019г. в отношении должника было открыто конкурсного производство. 

Определением от 06.12.2019г. суд утвердил конкурсным управляющим ООО «Фого» ФИО2. Публикация указанных сведений произведена в газете «Коммерсантъ» от 14.12.2019 № 77033219600.

19.04.2021 через систему «Мой арбитр» в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской поступило заявление конкурсного управляющего ФИО2 о признании недействительной сделки – купли-продажи транспортного средства: грузовой. С бортовой платформой ГАЗ-А21R32, категория ТС:В, идентификационный номер Х96А21R32Е2563706, 2013 г.в.,, ПТС № 52 НУ572001, дата выдачи ПТС 05.11.2013 (далее - ТС), отчужденного по договору № 3 от 24.11.2016 между ООО «Фого» и ФИО3 и последующую сделку по отчуждению транспортного средства от ФИО3 к ФИО4. Применить последствия недействительности сделки в виде истребования транспортного средства от ФИО4; признать право собственности ФИО4 отсутствующим и признать право собственности за спорным транспортным средством за должником ООО «Фого».

Определением от 23.06.2022 привлечен к участию в деле в качестве третьего лица ФИО5 (197375, 

<

...>).

Определением от 12.12.2022 суд отказал в удовлетворения заявления.

Конкурсный управляющий не согласился с вынесенным определением и обратился с апелляционной жалобой, в которой просил определение суда отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявления.

По мнению подателя жалобы, судом первой инстанции не учтено, что денежные средства от покупателя в размере, установленном сторонами сделки,  не поступили. Конкурсный управляющий указал, что ФИО3 не могла не знать, что она приобретает имущество стоимостью 620 000,00 руб., тогда как заплатила  за имущество 48 022,19 руб.

Апелляционный суд неоднократно откладывал судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы, ввиду запроса сведений у РЭО ОГИБДД ОМВД России по г.Лобня (далее - Отдел).

В судебном заседании суда апелляционной инстанции 17.04.2023 апелляционный суд сообщил, что 12.04.2023 поступил ответ из Отдела, согласно которому Отдел не может представить запрошенные документы, поскольку истек срок их хранения.

Также Отдел пояснил, что смена владельца ТС на ФИО3 произошло на основании договора №3 от 08.11.2016, сумма сделки 48 022 руб. Также с февраля 2023 года ТС зарегистрировано за ФИО7

Представитель конкурсного управляющего доводы жалобы поддержал.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с чем дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 N 57 "О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов".

Законность и обоснованность определения суда проверены в апелляционном порядке.

 Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между ООО «Фого» (лизингополучатель) и ООО «Икар» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>, адрес: 194044, 

<

...>) (лизингодатель) заключен Договор внутреннего лизинга № ЛД-78-0914/13 от «12» ноября 2013.

Согласно п. 1.1. Договора внутреннего лизинга № ЛД-78-0914/13 от 12.11.2013 лизингодатель обязуется приобрести в собственность указанное Лизингополучателем имущество и предоставить Лизингополучателю это имущество за плату во временное владение и пользование с переходом к Лизингополучателю права собственности на Предмет лизинга, на условиях и в порядке, предусмотренном настоящим договором. 

Предметом лизинга, согласно Спецификации на предмет лизинга являлось транспортное средство: ГРУЗОВОЙ. С БОРТОВОЙ ПЛАТФОРМОЙ TA3-A21R32, категория ТС: В, Идентификационный номер: X96A21R32E2563706, 2013 года выпуска, ПТС № 52 НУ 572001, дата выдачи ПТС 05.11.2013 г. 

В соответствии с п. 1.3. Договора внутреннего лизинга № ЛД-78-0914/13 от «12» ноября 2013 г. стоимость Предмета лизинга, на момент заключения настоящего Договора составляет 766 000,00 (семьсот шестьдесят шесть тысяч) рублей 00 копеек. 

Согласно п. 1.5. Договора внутреннего лизинга № ЛД-78-0914/13 от «12» ноября 2013 г. сумма Договора лизинга составляет 1 121 206,03 (один миллион сто двадцать одна тысяча двести шесть)) рублей 03 копейки. 

В соответствии с Актом приема-передачи предмета лизинга к Договору внутреннего лизинга № ЛД-78-0914/13 от «12» ноября 2013 г. предмет лизинга - транспортное средство: ГРУЗОВОЙ. С БОРТОВОЙ ПЛАТФОРМОЙ TA3-A21R32, категория ТС: В, Идентификационный номер: X96A21R32E2563706, 2013 года выпуска, ПТС № 52 НУ 572001, дата выдачи ПТС 05.11.2013 г. было передан Лизингодателем Лизингополучателю «19» ноября 2015 г. 

Согласно Акту сверки взаиморасчетов от 14.11.2016 г. ООО «Фого» исполнило свои обязательства в полном объеме, выплатив ООО «Икар» всю сумму по Договору внутреннего лизинга № ЛД-78-0914/13 от «12» ноября 2013 г. в размере 1 125 072,99 (один миллион сто двадцать пять тысяч семьдесят два) рубля 99 копеек. 

01.11.2016 составлен Акт приема-передачи предмета лизинга в собственность Лизингополучателя к Договору внутреннего лизинга № ЛД-78-0914/13 от 12.11.2013 г., согласно п. 1 которого в связи с окончанием взаиморасчетов по Договору внутреннего лизинга № ЛД-78-0914/13 Лизингодатель передал в собственность Лизингополучателю, а Лизингополучатель принял в собственность от Лизингодателя предмет лизинга - транспортное средство: ГРУЗОВОЙ. С БОРТОВОЙ ПЛАТФОРМОЙ TA3-A21R32, категория ТС: В, Идентификационный номер: X96A21R32E2563706, 2013 года выпуска, ПТС № 52 НУ 572001, дата выдачи ПТС 05.11.2013.

 При получении транспортного средства в собственность, руководство ООО «Фого» не поставило транспортное средство на учет, как собственность ООО «Фого». 

В полученной конкурсным управляющим выписке с расчетного счета ООО «Фого» №40702978722040000113 в ПАО «БАНК УРАЛСИБ» имеется запись о взносе по Договору № 3 купли-продажи транспортного средства от 24.11.2016 от ФИО3 в размере 48 022,19 (двадцать восемь тысяч двадцать два) рубля 19 копеек, что свидетельствует о сделке по отчуждению принадлежащего должнику имущества.

В материалах дела отсутствует копия оспариваемого договора, однако, ответчик не отрицал факт заключения договора купли-продажи вышеуказанного ТС.

Обращаясь в суд с настоящим заявлением, конкурсный управляющий указал на то, что договор купли-продажи совершен на невыгодных ООО «Фого» условиях, при неравноценном встречном исполнении обязательств, фактически сделка носила неэквивалентный для должника характер и обладает признаками подозрительных сделок, предусмотренных пунктами 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

 Применив нормы материального и процессуального законодательства, а также законодательства о банкротстве, исследовав представленные доказательства,  суд первой инстанции счел заявление необоснованным.

Проверив законность и обоснованность определения арбитражного суда первой инстанции, апелляционный суд полагает необходимым его отменить в связи со следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

Как следует из разъяснений, приведенных в подпункте 1 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление N 63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Дело о несостоятельности (банкротстве) Общества возбуждено 29.01.2019, тогда как спорная сделка совершена в ноябре 2016, следовательно, она совершена в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и может быть оспорена по специальным основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 5 Постановления N 63 для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

- сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

- в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Следует отметить, что сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда при оспаривании сделки по основанию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве) не исключает возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.05.2019 N 305-ЭС19-924(1,2).

Указанные обстоятельства являются лишь презумпцией, при этом существование противоправной цели должника может быть установлено из иных фактов, сопровождающих действия должника при совершении сделки.

Обязательным условием недействительности сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве является осведомленность лица, в отношении которого совершена сделка, о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов.

Осведомленность другой стороны сделки о противоправной ее цели предполагается в случае, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В рассматриваемом конкретном случае, с учетом доводов конкурсного управляющего,  апелляционный суд полагает первостепенным установить факт встречного исполнения ответчиком обязательств по сделке, а именно оплата стоимости автомобиля, поскольку ввиду отсутствия доказательств такой оплаты, следует признать, факт причинения вреда кредиторам должника, выразившийся в уменьшении его имущества путем передачи автомобиля на нерыночных условиях, о чем, ответчик, даже не являясь заинтересованным по отношению должником лицом, не мог не знать.

Как было указано ранее, из выписки с расчетного счета ООО «Фого» №40702978722040000113 в ПАО «БАНК УРАЛСИБ»  следует, что по оспариваемой сделке от ФИО3 поступил платеж  в размере 48 022,19 руб.

При этом, ТС  приобретено ООО «Фого» по Договору внутреннего лизинга № ЛД-78-0914/13 за  766 000 руб., всего по Договору внутреннего лизинга ООО «Фого» заплатило, согласно Акту сверки сумму в 1 125 072,99 руб.

Согласно проведенной конкурсным управляющим оценки, рыночная стоимость ТС на момент отчуждения составляла 620 000 руб.

Апелляционный суд констатирует, что фактически заключение сделки при таких невыгодных для должника условиях выходит за пределы обычных экономических отношений, что дополнительно свидетельствует о том, что ответчик, безусловно, должен был знать об ущемлении интересов кредиторов должника.

При этом, апелляционным судом установлено, что Основными активами должника согласно данных бухгалтерской отчетности за 2016 год являлся земельный участок, отчуждение которого оспаривается в рамках обособленного спора N А56-3100/2019/сд.1; три транспортных средства, реализация которых оспаривается в рамках обособленных споров N А56-3100/2019/сд.5, N А56-3100/2019/сд.6, N А56-3100/2019/сд.7; самоходная машина, продажа которой оспаривается в рамках обособленного спора N А56-3100/2019/сд.2.

После выбытия указанного имущества из собственности Общества отчетность должника в налоговый орган не сдавалась, движения по расчетным счетам прекратились. После осуществления сделок по продаже активов должника ФИО5 выходит по собственному желанию из учредителей Общества путем отчуждения доли Обществу.

Таким образом, исходя из данных бухгалтерского баланса за 2016 год, в результате совершения оспариваемых сделок должник стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества. При наличии кредиторской задолженности в 21 млн рублей Общество после совершения сделки по выбытию основных средств перестало обладать активами - основными средствами для покрытия задолженности.

После совершения сделок по продаже всего перечисленного выше имущества в 2016 году - начале 2017 года должник перестал осуществлять финансово-хозяйственную деятельность и сдавать отчетность в налоговый орган.

За 2017 год баланс Обществом не представлен. Из выписок по расчетным счетам в банках следует, что на конец 2017 года движение денежных средств по счетам не осуществлялось. Дебиторская задолженность и запасы также отсутствовали.

Таким образом, на конец 2016 года должник, действительно, не обладал признаками неплатежеспособности. Согласно данным анализа финансового состояния должник находился в тяжелом финансовом положении в связи с наличием большой кредиторской задолженности и необеспеченностью оборотными активами. 

Однако, у должника имелся актив в виде основных средств, за счет которого он мог расплатиться с требованиями кредиторов. За 2016 год чистая прибыль должника составила 1 307 тыс. руб. Данные показатели финансовой деятельности должника отражены по состоянию до момента совершения сделки по отчуждению имущества должника. В отчетности Общества за 2016 год не отражено выбытие имущества, равно как и финансовые последствия этого выбытия.

На конец 2017 года активы должника равны нулю, должник перестал осуществлять деятельность, представлять отчетность, прекратилось движение денежных средств по счетам должника, учредители вышли из состава участников, генеральный директор уволился, должник не находится по адресу регистрации.

Данные обстоятельства свидетельствуют о приостановке финансово-хозяйственной деятельности, отсутствии активов и о неплатежеспособности предприятия, которые произошли именно после выбытия спорного имущества из владения Общества.

Кроме того, ФИО3 являлась коммерческим директором общества с ограниченной ответственностью "Евроинокс Москва", в то время как учредителем Общества на момент совершения сделки был ФИО5 (76% долей), он же был учредителем и руководителем ООО "Евроинокс Москва". Указанные обстоятельства подтверждаются ответом Управления ФНС России по Санкт-Петербургу, согласно которому в информационном ресурсе налоговых органов имеются сведения о доходах от налогового агента ООО "Евроинокс Москва" за 2016 год с суммой дохода - 250 000 руб. и за 2017 год с суммой дохода - 218 968 руб. 69 коп. в отношении ФИО3

Данные обстоятельства применительно к положениям статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках", статьи 19 Закона о банкротстве, позволили суду апелляционной инстанции прийти к выводу о том, что Общество и ФИО3 являются аффилированными лицами по отношению друг к другу.

Следовательно, ФИО3, как аффилированное по отношению к Обществу лицо, знала или должна была знать о финансовом положении должника.

Совокупность указанных обстоятельств позволяет установить, что стороны договора, совершая оспариваемую сделку (вывод ликвидного актива), не могли не осознавать, что в результате их совершения финансовое состояние должника не позволит удовлетворить требования кредиторов, их действия были направлены на достижение противоправных целей - вывод имущества в целях недопущения обращения на него взыскания и удовлетворения требований кредиторов.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для признания оспариваемого договора недействительными по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В пункте 29 Постановления N 63 даны следующие разъяснения: если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.

Как указано в пункте 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником и изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с нормами главы III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.

В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения (статья 61.1 Закона о банкротстве).

Поскольку спорное ТС в дальнейшем реализовано ФИО7, в качестве применения последствий недействительности сделки ФИО3 обязана выплатить в конкурсную массу Общества 571 977,81 руб. (620 000 руб. - 48 022,19)  - стоимость автомобиля. Доказательств иного размера действительной стоимости спорного имущества не представлено.

Вместе  с тем, заявление в части истребования имущества у ФИО4 и признания права собственности отсутствующим удовлетворению не подлежит, поскольку характер сделок по отчуждению спорного транспортного средства с учетом состава сторон сделок, периода их совершения не позволяют сделать вывод о цепочке взаимосвязанных сделок по выводу активов должника.

Расходы по уплате государственной пошлины распределяются в соответствии со статьей 110 АПК РФ относятся на ответчика ФИО3

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

постановил:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 12.12.2022 по делу №  А56-3100/2019/сд.5 отменить.

Признать недействительной сделкой договор  купли-продажи транспортного средства № 3 от 24.11.2016.

Применить последствия недействительности сделки, в виде взыскания с  ФИО3 в пользу ООО «ФОГО» сумму в размере 571 977, 81 руб.

В удовлетворении остальной части заявления отказать.

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета 9 000 руб. расходов по государственной пошлине по заявлению и апелляционной жалобе.

 

 

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

Н.В. Аносова

Судьи

И.Н. Бармина

 И.В. Юрков