ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45 

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и 

обоснованности судебного акта

Дело № А65-14384/2020

г. Самара

04 июля 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 28 июня 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 04 июля 2023 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

Председательствующего судьи Гольдштейна Д.К., 

судей Бондаревой Ю.А., Гадеевой Л.Р., 

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания ФИО1, 

без участия лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда по адресу: 

<

...>, апелляционную  жалобу конкурсного управляющего  ООО УК «Энергия» на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.04.2023 по заявлению конкурсного управляющего  ООО УК «Энергия»  к ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании убытков

по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО УК «Энергия» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.01.2021 общество с ограниченной ответственностью «Управляющая Компания «Энергия»   признано несостоятельным (банкротом) и открыто в отношении него конкурсное производство.

В Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление конкурсного управляющего  ООО УК «Энергия» к ФИО2 о взыскании убытков.

 Определением  Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.04.2021 указанное заявление конкурсного управляющего  ООО УК «Энергия» ФИО3 принято к производству.

В Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление конкурсного управляющего  ООО УК «Энергия» к ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением  Арбитражного суда Республики Татарстан от 26.04.2021 указанное заявление конкурсного управляющего  ООО УК «Энергия» ФИО3 принято к производству.

Определением  Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.06.2021 к участию в споре привлечен финансовый управляющий ответчика ФИО2 – ФИО4

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.09.2021 указанные заявления о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании убытков объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

По результатам рассмотрения обособленного спора Арбитражный суд Республики Татарстан вынес определение 21.04.2023 об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Конкурсный управляющий ООО «Управляющая Компания «Энергия» ФИО5 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.04.2023. Вышеуказанная апелляционная жалоба принята к производству определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.05.2023.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель заявителя апелляционной жалобы поддержал доводы указанной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта считает обжалуемый судебный акт подлежащим отмене изменению, исходя из следующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как установил суд первой инстанции, заявителем в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 как бывшего руководителя (генерального директора в соответствии с решением участника ООО УК «Энергия» от 29.03.2016 №01) должника указывается на непередачу документации должника, а также на причинение убытков должнику в размере 12 488 585,28 руб. (безналичные платежи должника в период с 07.02.2018 по 29.10.2020). 

Суд первой инстанции указал, что вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.03.2021  ФИО2 предписано передать конкурсному управляющему ООО УК «Энергия» документы, отражающие экономическую деятельность ООО УК «Энергия». 

В то же время, как установил суд первой инстанции, в материалы дела ответчиком представлены истребуемые документы.

Суд первой инстанции признал доводы конкурсного управляющего о неполной передаче документации должника необоснованными, поскольку конкурсным управляющим не указаны конкретные документы или имущество не переданные конкурсному управляющему. При этом, суд первой инстанции отметил, что абстрактное указание на неполную передачу документации ответчиком не свидетельствует о неисполнении ответчиком обязанности, предусмотренной статьей 126 Закона о банкротстве, а также не конкретизирует затруднения, которые возникли в ходе процедуры банкротства, вызванные непередачей документации, что является необходимым условием для привлечения к субсидиарной ответственности по данному основанию.

Суд первой инстанции указал, что конкурсным управляющим не подтверждены существенные затруднения при проведении процедур банкротства, которые возникли в связи с непередачей документации ответчиком, а также конкретные не переданные документы.

В то же время, суд первой инстанции констатировал, что ответчиком передана вся необходимая хозяйственная документация должника.

При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции не установил оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «УК «Энергия», в соответствии с п.2 ч.1 ст.61.11 Закона о банкротстве.

Оценивая доводы заявителя о причинении убытков должнику в размере 12 488 585,28 руб. посредством осуществления безналичных перечислений денежных средств должником в период с 07.02.2018 по 29.10.2020, с назначениями платежей «возврат по договору займа», «для начисления зарплаты», «оплата за аренду транспортных средств по договору №1/142УКЭн от 01.03.2018», выдача наличных денежных средств из кассы с назначением за аренду машин, суд первой инстанции указал следующее.

Согласно п.23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», по смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

Согласно п.16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Суд первой инстанции указал, что ответчиком представлены документы, в достаточной мере подтверждающие обстоятельства расходования денежных средств на нужды должника.

Так, ответчиком представлены ПТС на арендованные должником транспортные средства по договорам аренды транспортных средств, из которых следует, что ответчик является собственником сданных в аренду транспортных средств, представлены сами договоры аренды транспортных средств, акты приемки-передачи транспортных средств, счета на оплату. Суд первой инстанции указал, что отметил, что исходя из содержания данных договоров не усматривается, что цена аренды была завышена: в частности, автомобиль УАЗ-390945 2014 г.в. арендован за 11 000 руб. в месяц, стоимость автомобиля на случай ущерба оценена в 389 950 руб., автомобиль ГАЗ-320232 (грузовой) 2014 г.в. арендован за 15 500 руб. в месяц, стоимость автомобиля на случай ущерба оценена в 560 000 руб., автомобиль КАМАЗ 43118 (грузовой) 2012 г.в. арендован за 64 000 руб. в месяц, стоимость автомобиля на случай ущерба оценена в 3 870 000 руб.

Суд первой инстанции также указал, что ранее, в обособленных спорах о признании сделок должника недействительными, было установлено, что должник осуществлял деятельность, связанную с ремонтом и реконструкцией объектов, принадлежащих ПАО «Татнефть», в связи с чем использовал в хозяйственной деятельности легковой и грузовой транспорт и спецтехнику, что опровергает мнимость рассматриваемых хозяйственных взаимоотношений по аренде.

Также суд первой инстанции отметил, что указанные договоры заключены в период с мая 2016 г. по март 2018 г., платежи по данным договорам совершались в период с 07.02.2018 по 29.10.2020, то есть на протяжении значительного временного интервала, в связи с чем отсутствуют основания квалифицировать данные договоры как единую взаимосвязанную сделку, направленную на вывод активов должника.

В отношении платежей с назначением «выдача займа» «возврат займа» ответчик ссылался на то, что займы предоставлялись на выдачу работникам должника заработной платы.

Суд первой инстанции установил, что согласно представленным договорам займа, датированным периодом с 16.08.2017 по 17.02.2020, ответчик предоставлял должнику займы на систематической основе и на различные суммы, поэтому возврат ранее выданных займов нельзя квалифицировать как вред, причиненный имущественным правам кредиторов.

В отношении платежей с назначением «для начисления зарплаты» суд первой инстанции указал следующее.

В силу части 1 статьи 135 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда. Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Статья 129 Трудового кодекса Российской Федерации определяет заработную плату работника как вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

По смыслу статьи 191 Трудового кодекса Российской Федерации, премия является способом поощрения работников, добросовестно исполняющих трудовые обязанности. Право работодателя устанавливать различные системы премирования, стимулирующих доплат и надбавок, предусмотрено в статье 144 Трудового кодекса Российской Федерации.

Из материалов дела не следует, начисление и выплата работодателем в преддверии банкротства денежных средств само по себе может быть квалифицировано как подозрительная сделка, тогда как доказательства иного, свидетельствующие, что оспариваемая выплата являлась необоснованной, направленной лишь на недобросовестный вывод активов с целью создания препятствий для расчетов с кредиторами, в деле отсутствуют. Аналогичная позиция изложена, в частности, в Определении Верховного Суда РФ от 08.12.2022 № 309-ЭС20-19108(9) по делу № А07-9040/2018.

Суд первой инстанции указал, что в ходе оспаривания сделок должника  в деле о банкротстве установлено, что согласно бухгалтерской отчётности должника за 2017г. - 2020 г., должник имел балансовую стоимость активов в размере 147 702 000 рублей - 2017 г.; 160 388 000 рублей - 2018 г.; 156 595 000 рублей - 2019 г.; 138 482 000 рублей - 2020 г., в связи с чем каждый платеж указанный конкурсным управляющим в отдельности не превышает 1% балансовой стоимости активов должника на соответствующую последнюю отчетную дату.

С учетом изложенного, суд первой инстанции признал не подтвержденным причинение вреда имущественным правам кредиторов указанными сделками.

С учетом изложенного, суд первой инстанции посчитал, что ответчиком доказана необходимость расходования денежных средств на нужды должника, а конкурсным управляющим не подтверждены заявленные убытки. 

Оценив доводы сторон и представленные доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ в совокупности и взаимной связи, суд первой инстанции не нашел оснований для удовлетворения заявленных требований.

Арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Вопросы сбора и надлежащего хранения и передачи конкурсному управляющему документации должника имеют особую актуальность, анализ которой позволяет осуществлять основные мероприятия конкурсного производства, в частности, определять круг контролирующих лиц, наличие оснований для привлечения их к ответственности, иным образом пополнять конкурсную массу путем взыскания дебиторской задолженности, виндикации имущества, оспаривания сделок и прочее.

Невозможность совершения указанных действия является существенным затруднением проведения процедур банкротства (абзац шестой пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»; далее - Постановление № 53).

В связи с этим законодательно установлена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

По смыслу разъяснений, изложенных в абзаце пятом пункта 24 Постановления № 53, указанные презумпции являются опровержимыми. В частности, заявитель по такому требованию должен подтвердить, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства, а ответчик - доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в ее непередаче, ненадлежащем хранении.

Пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве предусмотрено, что с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника. При этом руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование Закона о банкротстве обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках, в полной мере исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве.

Судом первой инстанции установлено, что вступившим в законную силу определением суда от 22.03.2021, суд действительно обязал бывшего руководителя должника ФИО2  передать конкурсному управляющему бухгалтерскую и иную документацию должника. 

В то же время, суд первой инстанции констатировал исполнение ответчиком соответствующей обязанности (Описи, акты, копии документов – л.д.85 т.1; л.д.105-170, т.1; л.д. 1-53, т.2; л.д.72-81, т.2). Содержание, полнота переданных документов конкурсным управляющим должным образом не оспорены.

В абзаце десятом пункта 24 Постановления № 53 разъяснено, что к руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Принятие судом определения об истребовании документов само по себе не подтверждает основания для субсидиарной ответственности, поскольку в любом случае, помимо непередачи документов заявитель должен обосновать невозможность формирования конкурсной массы ввиду непередачи соответствующих конкретных документов должника.

Объяснения  заявителя апелляционной жалобы не содержат доводов относительно существенных обстоятельств: непередача каких именно документов за период, предшествующий введению процедуры банкроства, сделала невозможной формирование конкурсной массы должника; в чем именно заключались препятствия в формировании конкурсной массы; в каком именно размере по указанной причине конкурсная массы не была сформирована. 

В пункте 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве установлено, что в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным главой III.2 данного Федерального закона.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Согласно пункту 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации данное лицо обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу, и несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Исходя из разъяснений, приведенных в абзацах третьем и четвертом пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве», когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

В соответствии с пунктами 1 и 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» истец, обращающийся за возмещением убытков, должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснил следующее.

По делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков. Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство. По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное (пункт 12).

Деликтная ответственность за причинение убытков наступает при наличии ряда условий: подтверждения со стороны лица, требующего возмещения убытков, наличия состава правонарушения, наступления вреда и размера этого вреда, противоправности поведения причинителя вреда, причинно-следственной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями. Отсутствие какого-либо одного из указанных элементов исключает возможность привлечения лица к деликтной ответственности. Данный подход изложен в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.04.2016 № 305-КГ15-3882.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» также разъяснил следующее.

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается. Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков (пункт 5).

Под причинно-следственной связью понимается объективно существующая связь между явлениями, при которой одно явление (причина) предшествует во времени другому (следствию) и с необходимостью порождает его. Причинная связь между фактом причинения вреда (убытков) и действием (бездействием) причинителя вреда должна быть прямой (непосредственной).

Необходимым условием (conditio sine qua non) возложения на лицо обязанности возместить вред, причиненный потерпевшему, включая публично-правовые образования, является причинная связь, которая и определяет сторону причинителя вреда в деликтном правоотношении.

При этом наступление вреда непосредственно вслед за определенными деяниями не означает непременно обусловленность вреда предшествующими деяниями. Отсутствие причинной связи между ними может быть обусловлено, в частности, тем, что наступление вреда было связано с иными обстоятельствами, которые были его причиной (пункта 3 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 02.07.2020 N 32-П).

Согласно части 1 статьи 64 и статьям 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами статей 67 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Так, в соответствии с пунктом 23 в постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Суд первой инстанции признал, что основания и обстоятельства совершения платежей, указанных заявителем в качестве подтверждения убытков, не свидетельствуют о намерении ответчика причинить вред должнику или кредиторам, недобросовестность или неразумность действий ФИО2 при совершении таких платежей, а также отсутствие значимости указанных платежей применительно к масштабам его деятельности юридического лица, с учетом также периода совершения упомянутых сделок.

Апелляционная жалобы не содержит каких-либо доводов, относительно неправильной оценки судом первой инстанции указанных обстоятельств.

Несогласие заявителя с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

Доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, основаны на неверном толковании норм права, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

1. Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.04.2023 по делу № А65-14384/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

2. Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его вынесения, через арбитражный суд первой инстанции.

 

ПредседательствующийД.К. Гольдштейн

 

СудьиЮ.А. Бондарева 

 

Л.Р. Гадеева