АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТУЛЬСКОЙ ОБЛАСТИ

300041, Россия, г. Тула, Красноармейский пр., д. 5

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. Тула

Дело № А68-3718/2020

Резолютивная часть решения объявлена 02 июня 2022 года.

Решение в полном объеме изготовлено 09 июня 2022 года.

Арбитражный суд Тульской области в составе судьи К.Т. Захарова,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению

государственного учреждения Тульской области «Тулаупрадор» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; далее – Учреждение, истец) 

к публичному акционерному обществу «Ростелеком» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; далее – Компания, ответчик) 

о взыскании неустойки, 

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора:

Министерство транспорта и дорожного хозяйства Тульской области (ИНН 

<

***>),

при участии

от истца – ФИО2 и ФИО3, представители по доверенностям от 11.01.2022,

от ответчика – ФИО4, представитель по доверенности от 16.01.2020,

от третьего лица – ФИО5, представитель по доверенности от 10.01.2022,

установил:

Учреждение обратилось в суд с иском к Компании о взыскании 65 093 144,01 руб. неустойки (пени), начисленной за период с 02.09.2019 по 01.02.2020 за нарушение сроков исполнения обязательств по контракту № 0366200035619002217_51192 от 31.05.2019.

 

Решением от 18.05.2021 суд взыскал с Компании в пользу Учреждения 10 250 876,16 руб. неустойки, а также 31 496,02 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины. В удовлетворении остальной части исковых требований было отказано.

Постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.08.2021 решение оставлено без изменения.

Отменяя судебные акты судов первой и апелляционной инстанций и направляя дело на новое рассмотрение, Арбитражный суд Центрального округа в Постановлении от 27.01.2022 указал на необходимость определить, исходя из характера спорных правоотношений, подлежащие применению в данном случае нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, учесть условия контракта о поэтапной передаче оборудования, определив объем ответственности за неисполнение каждого этапа передачи оборудования и действий с ним; комплексном составе цены контракта (арендной плате), являющейся базой для исчисления пени; оценить дополнительное соглашение № 3 к контракту, заключенное сторонами 28.02.2020 с точки зрения влияния его на наступление ответственности за неисполнение обязательства по контракту, включая оценку доводов ответчика о фактической воле сторон на изменение сроков передачи оборудования и начала оказания услуг по контракту, учитывая при этом законность таких действий в соответствии с законодательством о контрактной системе Российской Федерации.

В ходе нового рассмотрения дела истец увеличил требование о взыскании неустойки до 67 536 905,34 руб., поддержал уточненные требования в полном объеме.

Суд, руководствуясь положениями ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), принял уточненные требования к рассмотрению.

Ответчик возражал против удовлетворения иска по основаниям, изложенным в т.ч. в уточненном отзыве на иск.

Представитель третьего лица поддержала позицию истца.

Заслушав представителей участвующих в деле лиц, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, арбитражный суд установил следующее.

31.05.2019 истец (арендатор) и ответчик (арендодатель) заключили контракт № 0366200035619002217_51192 на оказание услуг по предоставлению в аренду оборудования весового и габаритного контроля тяжеловесных и (или) крупногабаритных транспортных средств и контроля движения транспортных средств на дорогах регионального и (или) межмуниципального значения Тульской области с правом выкупа (ИКЗ 192710708162271070100100260010000244).

Единицей оборудования считается автоматический пункт весогабаритного контроля (АПВГК) и автоматизированная рабочая станция (АРС) (с использованием работающих в автоматическом режиме специальных технических средств, имеющих функции фото- и киносъемки, видеозаписи), соответствующие требованиям, изложенным в Техническом задании (приложение № 1 к контракту).

Из содержания приложения № 3 к Техническому заданию в частности следует, что программное обеспечение АПВГК и АРС должно позволять сохранять, обрабатывать и передавать Учреждению и в Центр автоматизированной фиксации административных правонарушений в области дорожного движения УМВД России по Тульской области информацию о транспортных средствах (государственном регистрационном знаке, фотографию автомобиля, характеристики движения по дороге (выезд на обочину, проезд по встречной полосе и т.п.), весогабаритных параметрах), а также о дате и времени правонарушения, месте расположения оборудования АПВГК. Итоговым результатом работы с зафиксированными АПВГК нарушениями является вынесение постановлений (по видам административных правонарушений в области дорожного движения).

Согласно п. 1.1 контракта оборудование подлежит передаче в 2 этапа:

- 4 единицы оборудования, в т.ч. оборудование АРС, должны быть переданы по акту приема-передачи не позднее 01.09.2019;

- 7 единиц оборудования должны быть переданы по акту приема-передачи не позднее 01.11.2019.

Адреса расположения оборудования согласованы сторонами в Приложении № 1 к Техническому заданию (т. 1 л.д. 75).

Оборудование передается арендатору на 60 месяцев с момента подписания акта приема-передачи, но не более, чем до 25.12.2024 (п. 2.2 контракта).

Цена контракта составляет 1 350 480 166,28 руб. (в редакции дополнительного соглашения № 3 от 28.02.2020 – 1 345 133 384,42 руб. (т. 3 л.д. 41)). Арендные платежи, в т.ч. выкупная цена, оплачиваются арендатором в соответствии с графиком (Приложение № 3 к контракту) (п. 4.1 и 4.5 контракта).

Согласно п. 4.2 контракта арендная плата включает в себя все расходы на оказание услуг по контракту и техническому заданию (Приложение № 1 к контракту) в полном объеме, в т.ч.: стоимость передаваемого в аренду оборудования, оплату по лицензионному (сублицензионному договору), затраты на подменный фонд, все используемые материалы и расходы по доставке оборудования в ремонт и обратно, содержание оборудования, выполнение мероприятий по приему-передаче оборудования в аренду, инструктаж и обучение представителей арендатора по правилам обращения с оборудованием, налог на добавленную стоимость, выкупную цену оборудования, все налоги, сборы, пошлины и прочие обязательные платежи, а также иные расходы, понесенные арендодателем для выполнения требований технического задания.

Одной из обязанностей арендодателя также является проведение модернизации программного обеспечения в течение 3-х месяцев с даты официального опубликования изменений, вносимых в законодательство Российской Федерации (п. 7.4.14 контракта).

Регламент содержания оборудования, определяющий перечень необходимых мероприятий с указанием периодичности их проведения, содержится в Приложении № 2 к Техническому заданию.

Согласно графику арендных платежей (Приложение № 3 к контракту) выкупная стоимость 1 комплекта оборудования АПВГК составляет 40 254 308,04 руб., а оборудования АРС – 54 604 383,52 руб. В названном графике в составе арендной платы выделены составляющие выкупной цены и налога на добавленную стоимость.

За каждый день просрочки исполнения арендодателем предусмотренных контрактом обязательств арендатор, начиная со дня, следующего после истечения установленного контрактом срока исполнения обязательства, имеет право требовать уплаты пени из расчета 1/300 действующей на дату уплаты пени ключевой ставки ЦБ РФ от цены контракта, уменьшенной на сумму, пропорциональную объему обязательств, предусмотренных контрактом и фактически исполненных арендодателем (п. 10.5.1 контракта).

В п. 14.4 контракта стороны согласовали подсудность возникающих при его исполнении споров Арбитражному суду Тульской области.

Согласно представленным истцом актам приема-передачи оборудования № 1 и № 2 (т. 1 л.д. 122-128), соответствующее имущество было передано арендатору 31.01.2020 (как по первому, так и по второму этапу). 

Указывая на то, что спорное оборудование было передано Учреждению с нарушением установленного п. 1.1 контракта срока, арендатор, определив размер неустойки исходя из общей цены контракта, направил арендодателю претензионное письмо с требованием об оплате соответствующей штрафной санкции, а затем обратился в суд с настоящим иском.

Возражая против удовлетворения предъявленных требований, Компания пояснила, что фактически исполнение контракта началось только в феврале 2020 года, поскольку согласно п. 4.12 контракта в редакции дополнительного соглашения № 3 от 28.02.2020 обязанность по внесению арендной платы возникла у Учреждения только начиная с февраля 2020 года. Обязанность по внесению арендных платежей в 2019 году и за январь 2020 года, согласно измененной редакции контракта, у арендатора отсутствовала. Таким образом, по мнению ответчика, стороны также изменили сроки передачи спорного оборудования в аренду и сроки начала оказания услуг. Компания пояснила, что при подписании названного соглашения исходила из того, что при изменении графика платежей также изменяются и сроки передачи оборудования в аренду.

Кроме того, в соответствии с ч. 42.1 ст. 112 Федерального закона от 05.04.2013 N 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон о контрактной системе) начисленные поставщику (подрядчику, исполнителю), но не списанные заказчиком суммы неустоек (штрафов, пеней) в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением в 2020 году обязательств, предусмотренных контрактом, подлежат списанию в случаях и порядке, которые установлены Правительством Российской Федерации.

Согласно п.п. «а» п. 2 Правил списания сумм неустоек (штрафов, пеней), начисленных поставщику (подрядчику, исполнителю), но не списанных заказчиком в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств, предусмотренных контрактом, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 04.07.2018 N 783 (далее – Правила № 783), списание начисленных и неуплаченных сумм неустоек (штрафов, пеней) осуществляется по контрактам, обязательства по которым исполнены в полном объеме, за исключением контрактов, по которым в т.ч. в 2020 году изменены по соглашению сторон условия о сроке исполнения контракта, и (или) цене контракта, и (или) цене единицы товара, работы, услуги, и (или) количестве товаров, объеме работ, услуг, предусмотренных контрактами.

При этом, списание начисленных и неуплаченных сумм неустоек осуществляется заказчиком в случае, если общая сумма начисленных и неуплаченных неустоек не превышает 5 процентов цены контракта (п.п. «а» п. 3 Правил № 783).

Соответственно, как указывает Компания, поскольку подлежащая взысканию пени не превышают 5% от измененной сторонами цены контракта, штрафная санкция в рассматриваемом случае подлежит списанию.

Помимо изложенного, ответчик сослался на то, что нарушение сроков исполнения обязательства по передаче спорного имущества в аренду произошло в т.ч. по причинам, не зависящим от арендодателя, а также по вине Учреждения (несвоевременное предоставление доступа к помещениям, где должна была быть произведена установка АРС, а также несвоевременное подключение к сетям электропитания (п. 7.2.3 контракта); несвоевременное предоставление технических условий для присоединения к электрическим сетям (п.п. 1 п. 7.4.10 контракта); несвоевременная передача сведений о надлежащем состоянии дорожного покрытия в местах установки АПВГК (п. 7.2.10 контракта); несвоевременная передача результатов лабораторного контроля по определению модуля упругости существующей дорожной одежды (п. 7.2.16 контракта); несвоевременная передача сведений, необходимых для согласования маршрута транспортного средства (раздел 3 Технического задания); предъявление к арендодателю в ходе исполнения контракта требований, не указанных в техническом задании (протоколы рабочих совещаний) (т. 4 л.д. 2-7, т. 5 л.д. 9-16, т. 6 л.д. 39-43)). В подтверждение приведенных доводов Компанией были представлены материалы переписки и протоколы рабочих совещаний.

Также ответчик не согласился с произведенным Учреждением расчетом взыскиваемой штрафной санкции, составленным исходя из цены контракта, полагал возможным при расчете неустойки исходить из размера арендной платы, которая должна была быть уплачена за период просрочки, и, указывая на несоразмерность взыскиваемой неустойки последствиям нарушения обязательства по передаче оборудования в аренду, а также неблагоприятную финансовую ситуацию, возникшую в т.ч. по причине введения в отношении Компании санкций, ходатайствовал о снижении взыскиваемой неустойки по правилам ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). 

В ходе нового рассмотрения дела Компания также дополнительно указала, что фактически допущенное арендодателем нарушение не имеет стоимостного выражения и должно быть квалифицировано по п. 10.5.2.2 контракта, согласно которому размер штрафа за 1 подобное нарушение условий контракта составляет 100 000 руб.

Истец приеденные ответчиком доводы полагал необоснованными, указал, что расчет неустойки произведен исходя из буквального толкования п. 10.5.1 заключенного сторонами контракта. Учреждение пояснило, что подписание дополнительного соглашения № 3 к контракту (изменение графика внесения арендных платежей) было вызвано ненадлежащим исполнением арендодателем обязательства по передаче оборудования в аренду, направлено на освобождение арендатора от обязанности по внесению арендной платы за период, в течение которого фактическое использование оборудования не осуществлялось, и, соответственно, не влечет изменения исполнения обязательства арендодателя по передаче арендатору оборудования в установленный срок. При подписании дополнительного соглашения № 3 у арендатора не было намерения изменять дату передачи оборудования в аренду. Подобное изменение сроков исполнения контракта в силу положений Федерального закона от 05.04.2013 N 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» не допускается. 

Учреждение обратило внимание на то обстоятельство, что в соответствии с п. 7 Правил № 783 в случае, если поставщик (подрядчик, исполнитель) не подтвердил наличие начисленной и неуплаченной суммы неустоек (штрафов, пеней), принятие решения о ее списании не допускается. Таким образом, поскольку Компания взыскиваемую в рамках настоящего дела неустойку не признала, ее списание не производится. 

Ссылку арендодателя на наличие вины арендатора в нарушении сроков исполнения контракта истец полагал недоказанным, представил подробные возражения по каждому приведенному ответчиком доводу (т. 4 л.д. 105-122, т. 5 л.д. 75-93, 107-110, т. 6 л.д. 20-35) и заверенные копии переписки между сторонами.

Против удовлетворения ходатайства Компании о снижении размера взыскиваемой неустойки по правилам ст. 333 ГК РФ Учреждение также возражало.

В ответ на вопрос суда представители истца пояснили, что несвоевременное исполнение ответчиком обязательств по передаче спорного оборудования в аренду и, соответственно, вводу его в эксплуатацию создавало угрозы для безопасности дорожного движения (в т.ч. по причине повреждения дорожного покрытия участниками дорожного движения, превышающими установленные нормы нагрузки на ось транспортного средства), а также делало невозможным вынесение постановлений о привлечении к ответственности за соответствующие нарушения и получение денежных средств, необходимых для восстановления дорожного покрытия.

При новом рассмотрении дела Учреждение также сообщило, что за период с 01.09.2020 по 31.01.2021 (т.е. за период, аналогичный периоду допущенной арендодателем просрочки) общая сумма штрафов, вынесенных с использованием спорного  оборудования, оставила 513 666 500 руб., общая сумма уплаченных штрафов – 168 660 500 руб.

В соответствии с требованиями ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно ч. 2 ст. 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

В силу ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

Рассмотрев приведенные сторонами доводы и представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Учитывая данные сторонами пояснения и исходя из предмета контракта, предусматривающего как передачу оборудования АПВГК и АРС в пользование Учреждения, так и обслуживание (содержание) указанного оборудования силами арендодателя, а также возложение на Компанию обязанностей по совершению иных действий, связанных с обеспечением надлежащей эксплуатации оборудования (проведение инструктажа и обучения сотрудников арендатора), суд приходит к выводу о том, что спорный контракт является смешанным, к отношениям сторон подлежат применению положения глав 34 (Аренда) и 39 (Возмездное оказание услуг) ГК РФ.

Согласно ст. 606 ГК РФ по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

В силу п. 1 и 2 ст. 611 ГК РФ арендодатель обязан предоставить арендатору имущество в состоянии, соответствующем условиям договора аренды и назначению имущества. Имущество сдается в аренду вместе со всеми его принадлежностями и относящимися к нему документами (техническим паспортом, сертификатом качества и т.п.), если иное не предусмотрено договором.

Как установлено в п. 1 ст. 779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг (п. 1 ст. 781 ГК РФ).

В соответствии ст. 309 и 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

По общему правилу условия договора определяются по усмотрению сторон (п. 1 и 4 ст. 421 ГК РФ).

Соглашение об изменении или о расторжении договора совершается в той же форме, что и договор, если из закона, иных правовых актов, договора или обычаев не вытекает иное (п. 1 ст. 452 ГК РФ).

В соответствии с положениями ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Действительно, при подписании дополнительного соглашения к контракту № 3 от 28.02.2020 сторонами был изменен график внесения арендной платы, первый арендный платеж должен был быть произведен за услуги, оказанные в феврале 2020 года. 

Вместе с тем, названное дополнительное соглашение не содержит положений, касающихся изменения п. 1.1 контракта в части изменения срока передачи оборудования в аренду.

В ходе судебного разбирательства представители Учреждения прямо указали, что при подписании дополнительного соглашения № 3 от 28.02.2020 у истца не было намерения изменять иные условия заключенного сторонами контракта кроме тех, которые прямо указаны в тексте дополнительного соглашения.

В соответствии с ч. 1 ст. 34 Закона о контрактной системе контракт заключается на условиях, предусмотренных извещением об осуществлении закупки.

В извещении об осуществлении спорной закупки, размещенном в открытом доступе на официальном сайте Единой информационной системы в сфере закупок, прямо указано, что датой начала оказания услуг по контракту является 02.09.2019.

Согласно ч. 1 ст. 95 Закона о контрактной системе изменение существенных условий контракта при его исполнении не допускается.

При изложенных обстоятельствах, учитывая пояснения Учреждения относительно причин заключения дополнительного соглашения № 3 от 28.02.2020 и исходя из буквального толкования заключенного сторонами дополнительного соглашения, суд находит необоснованным утверждение ответчика о том, что изменение графика внесения арендной платы независимо от воли сторон влечет изменение иных условий контракта (в т.ч. условия о сроке передаче оборудования и срока начала оказания соответствующих услуг).

Согласно со ст. 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором.

Как установлено ст. 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

Как указывает Компания, начисленная Учреждением неустойка подлежит списанию на основании ч. 42.1 ст. 112 Закона о контрактной системе и Правил № 783.

Признания спорной неустойки со стороны Компании в материалах дела не содержится.

Положения Правил № 783 устанавливают порядок и случаи осуществления заказчиком списания сумм неустоек, начисленных поставщику (подрядчику, исполнителю), но не списанных заказчиком в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств, предусмотренных контрактом.

Согласно п. 2 Правил № 783 списание начисленных и неуплаченных сумм неустоек осуществляется по контрактам, обязательства по которым исполнены в полном объеме.

В рассматриваемом случае обязательства сторон по контракту в полном объеме не исполнены. Согласно графику арендных платежей (Приложение № 1 к дополнительному соглашению № 3 к контракту) нахождение оборудования в аренде и, соответственно, оказание Компанией соответствующих услуг предусмотрено до 25.12.2024.

Предложенное ответчиком ограничительное толкование положений Правил № 783 применительно к спорному обязательству, заключающемуся исключительно в передаче арендодателем оборудования в пользование арендатору, не соответствует, по мнению суда, положениям Правил № 783 и условиям заключенного сторонами контракта.

При изложенных обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что оснований для списания Учреждением взыскиваемой неустойки в порядке, установленном Правилами № 783, в рассматриваемом случае не имеется.

В представленных суду отзывах ответчик ссылается в т.ч. на отсутствие вины в нарушении срока передачи оборудования в аренду, а также на наличие вины истца в подобном нарушении.

Как установлено п. 1-3 ст. 401 ГК РФ лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

Если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

Согласно сведениям о видах экономической деятельности ответчика, содержащихся в Едином государственном реестре юридических лиц (деятельность в области связи на базе проводных технологий, строительство жилых и нежилых зданий и т.д.), Компания является профессиональным участником рынка соответствующих услуг. 

До заключения контракта, цена которого составляет 1 345 133 384,42 руб., арендодатель имел возможность ознакомиться с аукционной документацией, направить арендатору соответствующие запросы (при необходимости), а также предпринять меры по предварительной подготовке к исполнению контракта.

Таким образом, именно на Компанию в рассматриваемом случае относятся риски, связанные с трудностями, возникшими при исполнении контракта (задержки в получении необходимых для исполнения контракта сведений от компетентных организаций и т.п.) и не связанных непосредственно с обязательствами Учреждения.

Согласно п. 1 ст. 404 ГК РФ если неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства произошло по вине обеих сторон, суд соответственно уменьшает размер ответственности должника. Суд также вправе уменьшить размер ответственности должника, если кредитор умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением, либо не принял разумных мер к их уменьшению.

Кроме того, в соответствии с п. 3 ст. 405 и п. 1 ст. 406 ГК РФ должник не считается просрочившим, пока обязательство не может быть исполнено вследствие просрочки кредитора.

Кредитор считается просрочившим, если он отказался принять предложенное должником надлежащее исполнение или не совершил действий, предусмотренных законом, иными правовыми актами или договором либо вытекающих из обычаев или из существа обязательства, до совершения которых должник не мог исполнить своего обязательства.

Вместе с тем, согласно абз. 3 п. 1 ст. 406 ГК РФ кредитор не считается просрочившим в случае, если должник был не в состоянии исполнить обязательство, вне зависимости от того, что кредитором не были совершены действия, предусмотренные абзацем первым настоящего пункта.

Наличие у арендодателя препятствий в доступе к помещениям, где должна была быть произведена установка АРС, а также подключении к сетям электропитания (п. 7.2.3 контракта) материалами дела не подтверждается.

Положения заключенного сторонами контракта не содержат обязанности арендатора по передаче арендодателю технических условий для присоединения к электрическим сетям (п.п. 1 п. 7.4.10 контракта).

Сроки передачи Учреждением Компании сведений о состоянии дорожного покрытия в местах установки АПВГК (п. 7.2.10 контракта), а также результатов лабораторного контроля по определению модуля упругости дорожной одежды (п. 7.2.16 контракта) условиями контракта не установлены. Получение соответствующих информационных материалов после обращения к истцу ответчиком не оспаривается.

Кроме того, изучив приведенные Компанией доводы о ненадлежащем исполнении условий контракта Учреждением, суд приходит к выводу о том, что ответчиком не подтверждено наличие взаимосвязи между названными обстоятельствами и невозможностью исполнения контракта в установленный срок самим арендодателем.

Спорное оборудование первого этапа (АРС и 3 комплекса АПВГК) было введено в эксплуатацию в тестовом режиме еще 08.08.2019, что подтверждается соответствующим актом (т. 5 л.д. 121). 

При этом, начиная с 09.08.2019 и по 10.01.2020 УМВД России по Тульской области сообщало о наличии недостатков в работе оборудования (отсутствие в фотоматериалах необходимой информации (даты, времени и месте установки комплекса); нечитаемость информации на фотоматериалах (очень мелкий шрифт); неправильное распознавание государственного регистрационного знака транспортного средства; неправильное определение типа транспортного средства и т.п.) (т. 3 л.д. 114; т. 5 л.д. 112-117, 125 и 151).

Доказательств, свидетельствующих о том, что Учреждение отказывалось от приемки спорного оборудования по причинам, не связанным с ненадлежащей работой программного обеспечения АПВГК и АРС, Компанией не представлено. Напротив, направленные в приемочную комиссию документы неоднократно отзывались самим арендодателем (к примеру, т. 5 л.д. 57 и 65).

О приостановлении выполнения работ по контракту в связи с наличием причин, свидетельствующих, по мнению арендодателя, о ненадлежащем исполнении обязательств со стороны арендатора, Компания не заявляла.

По мнению суда, приведенные ответчиком доводы относительно наличия просрочки или вины кредитора в силу изложенных выше замечаний к качеству работы спорного оборудования являются необоснованными и подлежат отклонению.

Соответственно, оснований для уменьшения ответственности арендодателя на основании ст. 404-406 ГК РФ в рассматриваемом случае не имеется.

Возражения Компании относительно неверного определения Учреждением базы для начисления неустойки, а также о том, что нарушение установленных п. 1.1 контракта сроков передачи оборудования в аренду (по этапам) является нарушением обязательства, не имеющего стоимостного выражения, суд находит необоснованным.

Согласно п. 10.5.1 контракта за каждый день просрочки исполнения арендодателем предусмотренных контрактом обязательств арендатор, начиная со дня, следующего после истечения установленного контрактом срока исполнения обязательства, имеет право требовать уплаты пени из расчета 1/300 действующей на дату уплаты пени ключевой ставки ЦБ РФ от цены контракта, уменьшенной на сумму, пропорциональную объему обязательств, предусмотренных контрактом и фактически исполненных арендодателем.

Срок исполнения обязательства по передаче оборудования в аренду согласован сторонами в п. 1.1 контракта.

Порядок определения размера неустойки (пени), подлежащей начислению за просрочку исполнения обязательства именно от цены контракта, также согласован сторонами при заключении контракта в п. 10.5.1. 

Пояснений относительно того, к каким именно нарушениям контракта подлежит применению п. 10.5.1 в случае, если допущенное Компанией нарушение является нарушением обязательства, не имеющего стоимостного выражения, ответчиком не представлено.

Таким образом, учитывая существо допущенного ответчиком нарушения, выразившегося в нарушении срока передачи оборудования в аренду, суд полагает, что Учреждением обоснованно произведен расчет неустойки (пени) на основании п. 10.5.1 контракта.

Обязательство арендодателя по контракту является единым и представляет собой обязанность передать арендатору надлежащим образом функционирующее оборудование. Этапов выполнения контракта (за исключением этапов передачи оборудования в аренду) в рассматриваемом случае не предусмотрено. В отличие от обязательств, к примеру, подрядчика по государственному или муниципальному контракту на выполнение работ, предусматривающему их отдельные этапы, когда при их выполнении стоимость таких работ вычитается из общей стоимости (цены) контракта при определении ответственности подрядчика, поскольку таковые имеют самостоятельную экономическую ценность для заказчика, существо арендных обязательств предполагает интерес арендатора в нахождении в его пользовании оборудования, в полном объеме отвечающего необходимым требованиям (А29-5369/2019).

В рассматриваемом случае, ответчик в установленный контрактом срок не передал истцу предусмотренное контрактом оборудование и, соответственно, не приступил к оказанию услуг, обеспечивающих надлежащее использование такого оборудования арендатором.

Исходя из буквального толкования условий контракта, суд приходит к выводу о том, что в рассматриваемом случае неустойка (пени) подлежит расчету исходя из общей цены заключенного сторонами контракта.

Вместе с тем, проверив составленный истцом расчет неустойки, суд находит его противоречащим положениям заключенного сторонами контракта и Закона о контрактной системе.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 15.10.2019 N 305-ЭС19-12786 по делу N А40-236034/2018, при расчете заказчиком пени, начисляемой за каждый день просрочки исполнения обязательства, в период просрочки исполнения обязательства не подлежат включению дни, потребовавшиеся заказчику для приемки выполненной работы (ее результатов) и оформления итогов такой приемки.

Таким образом, поскольку спорное оборудование было фактически предъявлено к приемке 24.01.2020, что подтверждается соответствующими письмами Компании (т. 5 л.д. 62-63 и 70-71) и не оспаривается Учреждением, датой завершения периода просрочки исполнения арендодателем соответствующего обязательства следует считать 24.01.2020.

Поскольку определенность в отношениях сторон по вопросу о размере неустойки, подлежащей уплате в связи с допущенной арендодателем просрочкой, наступила в момент окончания исполнения обязательства по передаче оборудования арендатору, при расчете неустойки следует руководствовался ставкой Центрального банка Российской Федерации, действовавшей на день прекращения обязательства (т.е. на 24.01.2020) (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 04.12.2018 N 302-ЭС18-10991 по делу N А33-16241/2017). 

Ключевая ставка ЦБ РФ, действовавшая по состоянию на указанную дату, составляет 6,25%.

Кроме того, истец, производя расчет неустойки (пени) по каждому этапу передачи оборудования в аренду (п. 1.1 контракта) (за период с 02.09.2019 по 01.02.2020 по первому этапу и за период с 02.11.2019 по 01.02.2020 по второму этапу) исходя из общей цены контракта, фактически осуществляет двойное начисление неустойки за период с 02.11.2019 по 01.02.2020.

Однако, фактически Компанией нарушено единое обязательство по передаче оборудования в аренду, что может служить основанием для расчета неустойки за общий период допущенной арендодателем просрочки.

Исходя из изложенных выше обстоятельств, а также учитывая положения ст. 193 ГК РФ, размер неустойки, подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца, составит 40 354 001,53 руб. из расчета: 1 345 133 384,42 руб. * 144 дня (за период с 03.09.2019 по 24.01.2020) * 6,25% * 1/300.

В удовлетворении остальной части требования о взыскании неустойки следует отказать.

В силу ст. 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении. Уменьшение неустойки, определенной договором и подлежащей уплате лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, допускается в исключительных случаях, если будет доказано, что взыскание неустойки в предусмотренном договором размере может привести к получению кредитором необоснованной выгоды.

Как разъяснено в п. 73-75 и 77 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки. Доводы ответчика о невозможности исполнения обязательства вследствие, в частности, тяжелого финансового положения, сами по себе не могут служить основанием для снижения неустойки.  Возражая против заявления об уменьшении размера неустойки, кредитор не обязан доказывать возникновение у него убытков (п. 1 ст. 330 ГК РФ). При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (п. 3 и 4 ст. 1 ГК РФ). 

Согласно правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 10.04.2012 N ВАС-3875/12, размер неустойки, равный 0,1%, является обычно принятым в деловом обороте и не считается чрезмерно высоким.

Учитывая компенсационный характер гражданско-правовой ответственности в виде неустойки, под соразмерностью суммы неустойки последствиям нарушения обязательства ГК РФ предполагает выплату кредитору такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом. Снижение неустойки судом возможно только в одном случае – при явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения права. Явная несоразмерность неустойки должна быть очевидной.

Принимая во внимание тот факт, что размер установленной соглашением сторон неустойки соответствует положениям Закона о контрактной системе и не превышает размера неустойки, который, по мнению Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, является обычно принятым в деловом обороте, цену контракта (1 345 133 384,42 руб.), то обстоятельство, что допущенная арендодателем просрочка имела место задолго до наступления текущей финансовой ситуации, и приведенные истцом доводы относительно последствий несвоевременного исполнения обязательств по передаче имущества в аренду, а также учитывая, что Компания не привела доказательств или доводов, свидетельствующих о том, что взыскание неустойки может привести к получению кредитором (Учреждением) необоснованной выгоды, суд полагает, что ходатайство ответчика о снижении взыскиваемой неустойки по правилам ст. 333 ГК РФ не подлежит удовлетворению

В соответствии со ст. 168 АПК РФ при вынесении решения суд распределяет судебные расходы. Согласно ч. 1 ст. 110 АПК РФ в случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Истцом за рассмотрение иска уплачена государственная пошлина в размере 200 000 руб., что подтверждается платежным поручением № 301 от 28.04.2020.

С учетом того, что заявленные требования удовлетворены частично, с ответчика в пользу истца следует взыскать 119 502,07 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

Руководствуясь статьями 167-170 АПК РФ, арбитражный суд

РЕШИЛ:

взыскать с публичного акционерного общества «Ростелеком» в пользу государственного учреждения Тульской области «Тулаупрадор» 40 354 001,53 руб. неустойки, а также 119 502,07 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Двадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Тульской области в месячный срок со дня его принятия.

Судья

К.Т. Захаров