Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело №А40-250588/19-149-2116

г. Москва

06 февраля 2020 года

Резолютивная часть решения объявлена 03 февраля 2020 года

Решение в полном объеме изготовлено 06 февраля 2020 года

 

Арбитражный суд в составе судьи Кузина М.М.

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению АО «Системный оператор Единой энергетической системы»

к Управлению Федеральной антимонопольной службы по г.Москве

третье лицо: ООО «АВК комплекс», ООО «Связь Сервис Телекоммуникации»

о признании недействительными решения и предписания

с участием:

от заявителя: ФИО2 (дов. от 06.06.2016 №01-51)

от ответчика: ФИО3 (дов. от 27.12.2019 №03-76)

от ООО «АВК комплекс»: ФИО4 (дов от 21.10.2019)

от ООО «Связь Сервис Телекоммуникации»: ФИО5 (дов. от 07.02.2019 №13) 

 

УСТАНОВИЛ:

АО «Системный оператор Единой энергетической системы» (далее – заявитель, АО «СО ЕЭС») обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о признании недействительными решения и предписания Управления Федеральной антимонопольной службы по г.Москве (далее – ответчик, Московское УФАС России, Управление, антимонопольный орган) от 05.09.2019 по делу №077/0/00-28880/2019.

Заявитель поддержал требования в полном объеме по доводам, изложенным в заявлении.

Ответчик против удовлетворения требований возражал по доводам, изложенным в письменных пояснениях.

Третьи лица высказались по существу заявленных требований.

Исследовав материалы дела, выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности на основании ст.71 АПК РФ, суд установил, что требования заявителя не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 4 ст. 198 АПК РФ заявление об оспаривании ненормативного правового акта может быть подано в арбитражный суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации стало известно о нарушении их прав и законных интересов, если иное не установлено федеральным законом.

Суд установил, что срок установлены для оспаривания ненормативного правового акта, установленный ч. 4 ст. 198 АПК заявителем не пропущен.

В соответствии со ст. 198 АПК РФ, граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии со ст. 13 Гражданского кодекса РФ, п. 6 Постановления Пленума ВС и Пленума ВАС РФ от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», основанием для принятия решения суда о признании ненормативного акта недействительным, является, одновременно как несоответствие его закону или иному нормативно-правовому акту, так и нарушение указанным актом гражданских прав и охраняемых интересов граждан или юридических лиц, обратившихся в суд с соответствующим требованиям.

Согласно ч. 4 ст. 200 АПК РФ при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Таким образом, в круг обстоятельств подлежащих установлению при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных актов, действий (бездействий) госорганов входит проверка соответствия оспариваемого акта закону или иному нормативно-правовому акту и проверка факта нарушения оспариваемым актом, действием (бездействием) прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Как следует из заявления и материалов дела, в антимонопольный орган поступила жалоба общества с ограниченной ответственностью «АВК Комплекс» (далее — ООО «АВК Комплекс», податель жалобы) на действия заявителя при проведении конкурса в электронной форме на право заключения договора на выполнение работ по уборке прилегающей территории от сухой травянистой растительности, поврежденных (высохших) деревьев и кустарников, мусора и других горючих материалов (реестровый № 31908063570) по необоснованному отказу от заключения договора по результатам проведенного конкурса вследствие того, что такой конкурс был признан несостоявшимся.

Рассмотрев материалы дела, исследовав представленные документы, комиссия Управления пришла к выводу об обоснованности доводов жалобы и наличии в действиях заявителя нарушения требований действующего законодательства.

В действиях заявителя установлен факт нарушения п. 2 ч. 1 ст. 3 Федерального закона от 18.07.2011 № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц» (далее — Закон о закупках).

В связи с этим, заявителю было выдано обязательное для исполнения предписание о завершении процедуры закупки в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 447 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ).

Не согласившись с выводами Управления, АО «СО ЕЭС» обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании вынесенных ненормативных правовых актов недействительными.

В обоснование заявленного требования заявитель ссылается на правомерность собственных действий.

В подтверждение названного довода общество указывает на незаконность вывода антимонопольного органа о необходимости заключения договора с победителем закупочной процедуры, основанном на ст. 447 ГК РФ, в частности, заявитель настаивает, что у него отсутствовала обязанность по заключению договора с ООО «АВК Комплекс» поскольку конкурс был признан несостоявшимся. Кроме прочего, заявитель полагает, что требования гражданского законодательства распространяются только лишь на состоявшиеся торги. При этом, заявитель подчеркивает, что правомерно признал закупку несостоявшейся ввиду допуска к участию к конкурентной процедуре лишь одного участника. Общество полагает, что в связи с допуском в процедуре одного участника у заявителя отсутствовала объективная возможность заключения договора с лицом, предложившим наиболее лучшие условия, равно как и по признанию этого лица победителем закупочной процедуры. Кроме того, причину отказа от заключения договора заявитель обосновывает ссылкой на п. 9 ст. 20 Положения о закупках, согласно которому в случае допуска к участию в процедуре только лишь одного участника, такая закупочная процедура признаётся несостоявшейся.

При этом заявитель подчеркивает, что отсутствие конкурентной борьбы в рассматриваемой закупке свидетельствует о невозможности признания третьего лица победителем закупки, а значит не порождает обязанностей по заключению договора.

В то же время, заявитель настаивает, что подача заявки на участие в конкурсе не является акцептом оферты (закупочной документации). Указанный довод общество обосновывает ссылками на Определение Верховного суда Российской Федерации от 27.11.2017 № 306-ЭС17-10491 по делу № А57-15765/2011, а так же правовым подходом, изложенном в п. 12 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с применением Федерального закона от 18.07.2011 № 223-ФЗ, утвержденного Президиумом Верховного суда Российской Федерации от 16.05.2018.

Одновременно, указывая на незаконность предписания контрольного органа, общество полагает, что предписание не содержит в себе указания на действия, которые необходимо осуществить, что приводит к правовой неопределённости и неисполнимости такого ненормативного правового акта. Кроме того, заявитель указывает,  что фактически  контрольный  орган,  возлагая  на  него обязанность исполнить указанное предписание, превысил свои полномочия, поскольку вторгся в компетенции суда (абз. 3 п. 6 ст. 448 ГК РФ).

На основании изложенных обстоятельств заявитель полагает вынесенные акты подлежащими отмене в судебном порядке.

Отказывая в удовлетворении заявленных АО «СО ЕЭС» требований, суд исходит из следующего.

В соответствии с п.п. 1 и 3 ч. 10 Закона о закупках в антимонопольном органе в порядке, установленном ст. 18.1 Закона о защите конкуренции, может быть обжаловано осуществление заказчиком закупки с нарушением требований названного закона и (или) порядка подготовки и (или) осуществления закупки, содержащегося в утвержденном и размещенном в единой информационной системе положении о закупке такого заказчика, а также неразмещение в единой информационной системе документов и сведений, подлежащих обязательному размещению в такой системе.

При этом, в силу ч. 11 ст. 3 Закона о закупках в случае, если обжалуемые действия (бездействие) совершены заказчиком, комиссией по осуществлению закупок, оператором электронной площадки после окончания установленного в документации о конкурентной закупке срока подачи заявок на участие в закупке, обжалование таких действий (бездействия) может осуществляться только участником закупки, подавшим заявку на участие в закупке.

Как следует из материалов дела, в адрес Управления поступила жалоба ООО «АВК Комплекс» (участника конкурентной процедуры), мотивированная неправомерным отказом от заключения договора по итогам закупочной процедуры.

При этом, как усматривается из ненормативных правовых актов, вынесенных антимонопольным органом, при их принятии рассматривался исключительно вопрос о правомерности (неправомерности) отказа заказчика от заключения договора по итогам закупки.

В результате рассмотрения данной жалобы антимонопольным органом установлено, что выбранная заказчиком линия поведения нарушает требования п. 2 ч. 1 ст. 3 Закона о закупках.

Таким образом, с учетом положений ч. 10 ст. 3 Закона о закупках, действующей в новой редакции, антимонопольный орган был вправе принять указанную жалобу к рассмотрению.

На основании изложенного принятые акты вынесены органом в пределах его компетенции, что заявителем не оспаривается (ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ).

Как следует из материалов дела, заказчиком в единой информационной системе закупок 03.07.2019 опубликовано извещение о проведении конкурса в электронной форме на право заключения договора на выполнение работ по уборке прилегающей территории от сухой травянистой растительности, поврежденных (высохших) деревьев и кустарников, мусора и других горючих материалов на территории по адресу: Московская область, Наро-Фоминский район, 74 км. Киевского шоссе (1289198).

Протоколом рассмотрения заявок на участие в закупке от 31.07.2019 заявка ООО «АВК Комплекс» допущена до участия в конкурентной процедуре.

Итоговым протоколом от 01.08.2019 конкурс признан заявителем несостоявшимся ввиду допуска к участию в закупке лишь заявки ООО «АВК Комплекс».

Вместе с тем, рассматривая жалобу третьего лица, антимонопольный орган пришел к выводу о нарушении заказчиком требований п. 2 ч. 1 ст. 3 Закона о закупках ввиду отказа от заключения договора с третьим лицом.

Однако АО «СО ЕЭС» настаивает на том, что признание процедуры несостоявшейся, а равно отказ от заключения договора с ООО «АВК Комплекс» произведен в соответствии с законодательством о закупках, а также положением о закупках.

Вместе с тем, заявителем не учтено следующее.

Согласно ч. 1 ст. 2 Закона о закупках названный закон устанавливает, что при закупке товаров, работ, услуг заказчики руководствуются Конституцией Российской Федерации, Гражданским кодексом Российской Федерации, настоящим Федеральным законом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, а также принятыми в соответствии с ними и утвержденными с учетом положений части 3 настоящей статьи правовыми актами, регламентирующими правила закупки.

В то же время, положение о закупке является документом, который регламентирует закупочную деятельность заказчика и должен содержать требования к закупке, в том числе порядок подготовки и проведения процедур закупки (включая способы закупки) и условия их применения, порядок заключения и исполнения договоров, а также иные связанные с обеспечением закупки положения (ч. 2 ст. 2 Закона о закупках).

Из протокола открытия доступа к заявкам на участие в конкурсе следует, что всего подана 4 заявки. Впоследствии, к участию в конкурсе допущена всего одна заявка — общества «АВК Комплекс».

Как указывает заявитель, на основании п. 9 ст. 20 Положения о закупке конкурс признан несостоявшимся ввиду того, что только одна заявка признана соответствующей.

Как следует из фактических обстоятельств дела, вышеуказанная закупочная процедура была проведена на основании Положения о закупках (в редакции от 25.06.2019).

Согласно п. 90 Положения о закупках в случае если на основании результатов рассмотрения заявок закупочной комиссией принято решение об отказе в допуске к участию всех Участников или о допуске к участию только одного Участника, закупочная процедура признается несостоявшейся, при этом в последнем случае Заказчик вправе заключить договор с таким Участником на условиях и по цене договора, не ухудшающих положение Заказчика, предусмотренное заявкой и документацией о закупке. Решение о заключении договора с единственным Участником закупки принимается лицом, утвердившим соответствующую документацию о закупке.

Таким образом, как указывает заявитель, поскольку право заказчиков самостоятельно определять способы и особенности проведения закупочных процедур прямо предусмотрено ст. 2 Закона о закупках, заявитель (исходя из буквального толкования пункта 90 Положения о закупках) вправе не заключать договор при проведении конкурса в случае, если закупка признана несостоявшейся.

Вместе с тем заявителем не учтено, что разрабатываемые заказчиками со специальной правосубъектностью положения о закупках не могут и не должны противоречить действующему законодательству, а право заказчиков устанавливать особенности проведения закупочных процедур не освобождает их от необходимости соблюдения действующего законодательства, прав и законных интересов участников как более слабой стороны в правоотношениях.

В соответствии с ч. 1 ст. 2 Закона о закупках при закупке товаров, работ, услуг заказчики руководствуются Конституцией Российской Федерации, Гражданским кодексом Российской Федерации, названным законом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, а также принятыми в соответствии с ними и утвержденными с учетом положений ч. 3 упомянутой нормы правовыми актами, регламентирующими правила закупки.

Таким образом, положение о закупках не является единственным правовым актом, регламентирующим деятельность заказчиков.

Гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений (часть 1 статьи 1 ГК РФ).

Согласно части 1 статьи 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц.

В случае выражения (реализации) волеизъявления на возникновение гражданских прав и обязанностей в рамках правоотношений, урегулированных нормами ГК РФ, выбранная форма реализации должна соответствовать всем предусмотренным законом требованиям к содержанию этих правоотношений.

Из приведенного выше следует, что лицо, реализуя свои субъективные права в урегулированных законом правоотношениях, должно соблюдать все предусмотренные законом требования к их реализации. При этом волеизъявление на реализацию прав в конкретном правоотношении будет регулироваться нормами права, предусмотренными для данного правоотношения, вне зависимости от того, как оно названо.

Согласно ч. 4 ст. 447 ГК РФ торги (в том числе электронные) проводятся в форме аукциона, конкурса или в иной форме, предусмотренной законом.

В этой связи положения ГК РФ, регулирующие проведение торгов, в полной мере применяются к конкурсу, ввиду прямого указания на то ч. 4 ст. 447 ГК РФ.

Положениями статей 447-448 названного кодекса не предусмотрено права отказаться от заключения договора с победителем конкурентной процедуры, а потому следует признать, что рассматриваемые действия заявителя по отказу от заключения контракта противоречат требованиям гражданского законодательства и нарушают права третьего лица на возможность стать контрагентом заказчика. Поскольку положение о закупках не является нормативным правовым актом (его законность не презюмируется), следует признать, что оно должно применяться в той мере, в которой не противоречит действующему законодательству. Изменять правовое регулирование, установленное нормами ГК РФ, положение о закупках не может.

Таким образом, антимонопольным органом обоснованно были применены соответствующие положения гражданского законодательства, в частности, отмечено, что из положений ст. 447-448 ГК РФ следует невозможность отказа заключения договора по итогам торгов.

Соответственно, вопреки позиции заявителя, процедура закупки подлежит завершению по правилам ч. 1 ст. 447 ГК РФ.

Таким образом нормы, предусмотренные Положением о закупках и закупочной документацией в части наделения заказчика правом отказаться от заключения договора и на которые ссылается заявитель в обоснование своих требований, противоречат требованиям ст. ст. 1. 10, 447 ГК РФ, ст. ст. 3, 4 Закона о закупках, в связи с чем не подлежат применению и не могут являться основанием для отказа от заключения договора с обществом, а также не могут являться основанием для отмены вынесенного решения.

В системе действующего правового регулирования при проведении конкурентного отбора контрагента является недопустимым наличие у одного субъекта исключительно прав, у другого — исключительно обязанностей.

Так, например, в случае уклонения общества от заключения договора с заказчиком участник может быть включен в реестр недобросовестных поставщиков (п. 6.11.4 и 6.11.5 закупочной документации).

В то же время, как следует из фактических обстоятельств дела, заявитель оставляет за собой право немотивированно отказаться от заключения договора с победителем без принятия на себя какой-либо ответственности.

Вместе с тем, в соответствии с п. 2 ст. 432 ГК РФ договор заключается посредством направления оферты (предложения заключить договор) одной из сторон и ее акцепта (принятия предложения) другой стороной.

Так, в единой информационной системе размещена закупочная документация на основании которой проводилась вышеуказанная закупочная процедура. Главой 6.2 такой документации детально регламентирован порядок подачи заявок на участие в конкурсе. В то же время, согласно п. 6.9.1 закупочной документации победителем конкурса признается участник конкурса, конкурсная заявка (окончательное предложение) которого соответствует требованиям, установленным настоящей конкурсной документацией, и конкурсная заявка (окончательное предложение) которого по результатам сопоставления конкурсных заявок (окончательных предложений) на основании указанных в конкурсной документации критериев оценки содержит лучшие условия исполнения договора.

При таких данных, подача обществом заявки на участие в торгах в настоящем случае является акцептом оферты в контексте ст. 438 ГК РФ, поскольку согласно п. 1 ст. 438 ГК РФ акцептом признается ответ лица, которому адресована оферта, о ее принятии. Акцепт должен быть полным и безоговорочным.

Поскольку подача заявки на участие в торгах является акцептом оферты, при том, что заявка соответствует всем требованиям конкурсной документации, у заказчика (организатора торгов) возникает обязанность заключить контракт с единственным участником на условиях, предусмотренных документацией.

В то же время, подлежат отклонению ссылки заявителя на Определение Верховного суда Российской Федерации от 27.11.2017 № 306-ЭС17-10491 по делу № А57-15765/2011, поскольку в судебных актах по указанному делу исследовался вопрос возможности признания притворными сделками предложения участников, поданных без реального намерения впоследствии заключить договор, а приведённая обществом фраза вырвана из общего контекста вышеприведённого Определения.

Кроме прочего, правовой подход, изложенный в п. 12 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с применением Федерального закона от 18.07.2011 № 223-ФЗ, утвержденного Президиумом Верховного суда Российской Федерации от 16.05.2018, напротив, не свидетельствует об обоснованности доводов заявителя, поскольку подтверждает позицию контрольного органа о фактически достигнутом соглашении между заказчиком и участником процедуры, посредством размещения конкурсной документации и подачи заявки (акцепта оферты).

Кроме того, следует отметить, что в соответствии с ч. 4 ст. 448 ГК РФ организатор открытых торгов, опубликовавший извещение, вправе отказаться от проведения аукциона в любое время, но не позднее чем за три дня до наступления даты его проведения, а от проведения конкурса — не позднее чем за тридцать дней до проведения конкурса. Из буквального толкования названной нормы права организатор вправе отказаться лишь от проведения торгов, до завершения их итогов с определением победителя, но не от заключения договора.

В то же время, положениями ч. 5 ст. 447 ГК РФ определены случаи, в которых торги признаются несостоявшимися.

Однако правовые последствия такого признания упомянутой нормой права не установлены, что справедливо подмечено АО «СО ЕЭС».

Вместе с тем, исходя из общих начал гражданского законодательства (ч. 3 ст. 1, ст. 10 ГК РФ) можно сделать вывод о том, что признание торгов несостоявшимися является их конечным результатом только в случае отсутствия поданных заявок на участие в таких торгах либо в случае отказа в допуске к участию в торгах всем потенциальным претендентам, поскольку в упомянутых случаях такое признание не влечет за собой никаких правовых последствий и неспособно привести к нарушению либо ущемлению чьих-либо гражданских прав.

Однако в случае признания торгов несостоявшимися в связи с тем, что в названных торгах принимал участие только один участник, вести речь об отсутствии правовых последствий проведения таких торгов не представляется возможным.

Обратное приведет к нарушению законодательно закрепленного принципа равенства участников гражданских правоотношений (ч. 1 ст. 1 ГК РФ), добросовестной реализации ими своих прав (ч. 3 ст. 1 ГК РФ), недопустимости извлечения преимуществ из своего незаконного или недобросовестного поведения (ч. 4 ст. 1 ГК РФ), а также недопустимости злоупотребления правом (ч. 1 ст. 10 ГК РФ).

Из приведенного следует, что довод АО «СО ЕЭС» о том, что общество вправе не заключать договор, поскольку закупка признана несостоявшейся, подлежит отклонению, поскольку конечным результатом торгов, даже признанных несостоявшимися, при условии соответствия поданной единственным участником заявки требованиям закупочной документации, является заключение с этим участником контракта по результатам таких торгов. В этой связи, подлежит отклонению довод заявителя об отсутствии объективной возможности заключения договора с единственным участником процедуры.

Ссылки заявителя на отсутствие конкурентной борьбы третьего лица с иными участниками не свидетельствует о невозможности присвоения лицу статуса победителя закупки, поскольку для получения заказчиком итогового результата (заключение разыгрываемого договора) не является обязательным наличие нескольких заявок на участие в процедуре. При этом интерес, проявляемый хозяйствующими субъектами на участие в конкурентных процедурах, зависит от условий разыгрываемого контракта, его цены, условий участия лица в торгах, предъявляемых требований к участникам и исполнителям. Все вышеназванные критерии самостоятельно формируются заказчиком и отражаются в положениях закупочной документации, а также Положении о закупках. В связи с изложенным, количество участников конкурентной процедуры прямо пропорционально условиям, сформированным Заказчиком, а потому отсутствие заинтересованных в участии лиц не может служить основанием для нарушения прав третьего лица, принявшего участие в торгах и предложившего соответствующие условия исполнения контракта. Более того, как следует из фактических обстоятельств дела, на участие в процедуре было подано 4 заявки, однако допущена всего одна.

В свою очередь, в силу п. 2 ч. 1 ст. 3 Закона о закупках при закупке товаров, работ, услуг заказчики руководствуются, в том числе, принципом равноправия, справедливости. отсутствия дискриминации и необоснованных ограничений конкуренции по отношению к участникам закупки.

Однако в настоящем случае линия поведения заказчика таким принципам не соответствовала, поскольку, отказываясь от заключения договора с участником, чья заявка признана соответствующей закупочной документации, в отсутствие на то объективных оснований, заказчик фактически нарушил нормальный ход закупочной процедуры исключительно по надуманным основаниями, и, тем самым, лишил такого участника права быть потенциальным исполнителем разыгрываемого контракта. Объективных оснований для незаключения договора с таким участником, заказчиком не приведено.

Таким образом, выводы антимонопольного органа, изложенные в оспариваемом решении, являются правильными и представленным в дело доказательствам соответствуют.

Кроме того, вышеуказанные правовой подход подтверждается, в том числе, и судебными актами по делам №А40-289522/18, №А40-163328/15, №А40-40495/19, №А40-5006/19.

Доводы заявителя о незаконности предписания антимонопольного органа подлежат отклонению ввиду следующего.

В настоящем случае АО «СО ЕЭС» допущено нарушение основополагающих принципов законодательства о закупках при проведении конкурентной процедуры путём отказа от заключения договора с победителем конкурса, что влечет необходимость восстановления нарушенных прав подателя жалобы.

С учетом того обстоятельства, что целью вынесения оспариваемого предписания является восстановление прав лица, обратившегося с жалобой в антимонопольный орган, вынесение предписания является необходимым этапом административного контроля.

Предписание антимонопольного органа является обязательным к исполнению, что обеспечивается силой государственного принуждения.

В то же время, оспариваемое предписание не содержит неопределенных формулировок и отвечает критерию исполнимости; требования, содержащееся в предписании и подлежащие выполнению заявителем в целях устранения допущенных нарушений антимонопольного законодательства, сформулированы четко, конкретно и определенно.

При этом оспариваемым предписанием на заявителя возложена обязанность не заключить договор на определенных условиях, а завершить процедуру закупки в соответствии с положениями ч. 1 ст. 447 ГК РФ. Кроме того, общество не лишено возможности, в случае изменения потребностей, а также интересов обеих сторон, обратиться в антимонопольный орган с соответствующим заявлением о разъяснении исполнения предписания, или о его пересмотре по новым обстоятельствам в порядке ст. ст. 51.1, 51.2 Закона о защите конкуренции, чего в рассматриваемом случае не было осуществлено обществом.

При таких данных, доводы заявителя о неясности и неисполнимости предписания контрольного органа являются несостоятельными.

В соответствии со ст. 13 ГК РФ, п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №6, Пленума ВАС РФ №8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», основанием для принятия решения суда о признании ненормативного акта недействительным являются одновременно как его несоответствие закону или иному правовому акту, так и нарушение указанным актом гражданских прав и охраняемых законом интересов гражданина или юридического лица, обратившихся в суд с соответствующим требованием.

Учитывая изложенное, в круг обстоятельств, подлежащих установлению при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных актов, входят проверка соответствия оспариваемого акта закону или иному нормативному правовому акту и проверка факта нарушения оспариваемым актом прав и законных интересов заявителя.

Обязанность заявителя доказать нарушение своих прав вытекает из части 1 статьи 4, части 1 статьи 65, части 1 статьи 198 и части 2 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В силу статьи 4 АПК РФ за судебной защитой в арбитражный суд может обратиться лицо, чьи права и законные интересы нарушены, а предъявление иска имеет цель восстановления нарушенного права.

Обязанность Заявителя доказать нарушение своих прав вытекает из части 1 статьи 4, части 1 статьи 65, части 1 статьи 198 и части 2 статьи 201 АПК РФ.

В рассматриваемом случае незаконность решения и предписания антимонопольного органа не доказана заявителем, оспариваемые акты не нарушают права и законные интересы общества в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, не возлагают незаконно на него какие-либо обязанности и не создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу, что совокупность условий, предусмотренных ч. 1 ст. 198 АПК РФ и необходимых для признания незаконными решения и предписания отсутствует, оспариваемые решение и предписание являются законными, обоснованными, приняты в полном соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации и не нарушают прав и законных интересов Заявителей в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, в связи с чем заявленные требования удовлетворению не подлежат (ч. 3 ст. 201 АПК РФ).

Госпошлина распределяется по правилам ст. 110 АПК РФ и относится на заявителя.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 29, 123, 156, 167-170, 176, 198-201 АПК РФ, суд 

 

РЕШИЛ:

В удовлетворении заявления АО «Системный оператор Единой энергетической системы» - отказать.

Проверено на соответствие требованиям действующего законодательства.

Решение может быть обжаловано в течение месяца с даты принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

 

Судья:                                                                                                             М.М. Кузин