АРБИТРАЖНЫЙ СУД АЛТАЙСКОГО КРАЯ

656015, Барнаул, пр. Ленина, д. 76, тел.:8-(3852)-29-88-01, 

http:// www.altai-krai.arbitr.ru, е-mail: а03.info@arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

№ А03-9569/2023

г. Барнаул

19 июля 2024 года

Резолютивная часть решения оглашена 15.07.2024 

Арбитражный суд Алтайского края в составе судьи Бердникова С.С. при  ведении аудиозаписи и протокола судебного заседания секретарем Пивторак В.Э., рассмотрев в открытом судебном заседании исковые заявления 

общества с ограниченной ответственностью «Русский проект» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), г. Владикавказ Республика Северная Осетия-Алания и 

Новосибирского социального коммерческого банка «Левобережный» (публичное акционерное общество) (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), г. Новосибирск Новосибирской области

к ФИО1, г. Барнаул Алтайского края, 

ФИО2, г. Барнаул Алтайского края 

о взыскании 597 426 руб. 42 коп. и 6 072 998 руб. 37 коп. соответственно в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Оборудование профессиональной кухни» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), г. Барнаул Алтайского края солидарно

с привлечением к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, 

общества с ограниченной ответственностью «Оборудование профессиональной кухни» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), г. Барнаул Алтайского края

общество с ограниченной ответственностью «Риал» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), г. Челябинск Челябинской области, 

общества с ограниченной ответственностью «Южморрыбфлот» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), г. Находка Приморского края, 

Федеральной налоговой службы, г. Москва, 

ФИО3, г. Можайск Московской области,

арбитражного управляющего ФИО4, г. Новосибирск 

при участием в судебном заседании:

представитель истца - ФИО5, по доверенности от 18.01.2024, паспорт (посредством веб-конференции);

представитель истца - ФИО6, по доверенности от 12.07.2024, паспорт (посредством веб-конференции);

представитель ответчика - ФИО7, по доверенности от 20.02.2024, паспорт;

от ПАО Новосибирский социальный коммерческий банк «Левобережный» - ФИО8, по доверенности от 06.10.2023, паспорт;

УСТАНОВИЛ:

21.06.2023 в Арбитражный суд Алтайского края (далее - суд) поступило исковое заявление общества с ограниченной ответственностью «Русский проект» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), г. Владикавказ Республика Северная Осетия-Алания (далее – ООО «Русский проект») к ФИО1, г. Барнаул Алтайского края, ФИО2, г. Барнаул Алтайского края о взыскании 597 426 руб. 42 коп. солидарно в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Оборудование профессиональной кухни» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), г. Барнаул Алтайского края (далее - должник). 

Заявление со ссылкой на положения статей 61.10, 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) мотивировано тем, что контролирующие должника лица не исполнили обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника. В обоснование возникновения признаков объективного банкротства заявитель ссылается на обстоятельства ненадлежащего исполнения обязательств (возникли 18.01.2019) по оплате поставленного товара на сумму 25 467, 57 евро перед АО «Торговый Дизайн», в пользу которого решением Арбитражного суда города Москвы от 06.06.2019 по делу № А40-75924/2019 взыскана задолженность. Следовательно, уже по состоянию на 18.01.2019 (дата возникновения обязательств по оплате поставленного товара) контролирующие лица не могли не знать о возникновении имущественного кризиса должника, в связи с чем, обязаны были обратиться с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) не позднее истечения месячного срока. Продолжение осуществления хозяйственной деятельности должника в условиях финансовой нестабильности повлекло за собой увеличение задолженности перед кредиторами, неосведомленными о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица, в том числе перед ООО «Русский проект». 

Также, контролирующими лицами не обеспечена передача документации и имущества должника, что привело к невозможности сформировать конкурсную массу, за счет реализации которой в рамках дела № А03-6055/2021 подлежали погашению требования кредиторов, в том числе ООО «Русский проект». Отсутствие документации должника, которые требовались для анализа финансово-хозяйственной деятельности, взыскания дебиторской задолженности, оспаривания сделок по выбытию активов - обусловили невозможность формирования конкурсной массы, способствующей максимальному удовлетворению требований должника. 

Кроме того, в ЕГРЮЛ после возбуждения дела о банкротстве внесены сведения о недостоверности адреса местонахождения должника, что, по мнению заявителя, воспрепятствовало обнаружению какого-либо имущества.  

Определением суда от 23.06.2023 исковое заявление принято к производству, назначено предварительное судебное заседание, в порядке пункта 1 статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Оборудование профессиональной кухни» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), г. Барнаул Алтайского края. 

Определением суда 03.08.2023 подготовка дела к судебному разбирательству завершена, назначено судебное заседание, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен арбитражный управляющий ФИО4, г. Новосибирск. 

Определением заместителя председателя Арбитражного суда Алтайского края от 15.02.2024 на основании пункта 2 части 3 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с длительным отсутствием судьи Фаст Е.В. произведена замена судьи, дело передано в отдел делопроизводства для формирования состава суда с использованием автоматизированной информационной системы, позволяющей определить путем случайной выборки состав суда для рассмотрения конкретного дела. Методом автоматического распределения настоящее дело распределено судье Бердникову С.С.

Также, 06.06.2024 в арбитражный суд поступило заявление Новосибирского социального коммерческого банка «Левобережный» (публичное акционерное общество) (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), г. Новосибирск Новосибирской области к ФИО1, г. Барнаул Алтайского края и ФИО2, г. Барнаул Алтайского края о взыскании 6 072 998 руб. 37 коп. солидарно в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника (т. 5 л.д. 129-131). 

Определением суда от 25.06.2024 в порядке статьи 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации АО «Банк «Левобережный» привлечен к участию в деле в качестве соистца. 

Рассмотрение обособленного спора неоднократно откладывалось для обеспечения возможности заинтересованным лицам представить мотивированные возражения, для получения истребованных документов в целях проверки доводов об изъятии всей документации должника правоохранительными органами, о объеме активов должника, представления доказательств того, что после указанной заявителем даты возникновения признаков объективного банкротства должник продолжил осуществление финансово-хозяйственной деятельности. 

Заинтересованное лицо ФИО2 в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом. Так, определения суда от 23.06.2023, 19.07.2023, 03.08.2023, 05.09.2023, 19.02.2024 заинтересованному лицу ФИО2 направлены по адресу регистрации (т. 1 л.д. 53). 

Однако, заинтересованное лицо отзыв на заявленные требования не представил, в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен по адресу регистрации, подтвержденному сведениями ГУ МВД России по Алтайскому краю (т. 1 л.д. 53). В соответствии со ст.123, 156 АПК РФ суд рассматривает заявление без его участия. 

В настоящем судебном заседании представитель ООО «Русский проект» настаивал на удовлетворении заявления о привлечении ФИО1 и ФИО2 к субсидиарной ответственности лиц, контролирующих деятельность должника. Представитель дополнительно отметил, что после возникновение финансовых трудностей у должника, ФИО1 зарегистрировано новое юридическое лицо ООО «КСС» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) , которое продолжило заниматься аналогичной деятельностью. 

На вопрос суда представитель ООО «Русский проект» пояснил, что данные доводы им заявлены в качестве подтверждения недобросовестного поведения контролирующих лиц и не подлежат оценке со стороны суда в качестве дополнительного основания для привлечения к субсидиарной ответственности (за создание зеркального общества) и необходимости привлечения новых лиц на стороне ответчиков (ООО «КСС» или ООО «Криско»). 

Представитель АО «Банк «Левобережный» полностью поддержал позицию соистца относительно оснований для привлечения ФИО1 и ФИО2 к субсидиарной ответственности, пояснив, что самостоятельных и дополнительных доводов не имеет. 

В судебном заседании от 25.03.2024 ФИО1 пояснил, что хозяйственная деятельность должника продолжалась до апреля 2019 года, несмотря на наличие задолженности перед контрагентами, с которыми велись переговоры о реструктуризации, поэтому основания для обращения в суд с заявлением о банкротстве в январе 2019 года не имелось. Однако, часть кредиторов, с которыми не были достигнуты соглашения об отсрочке, рассрочке платежа за поставленную продукцию, обратилась в правоохранительные органы, последними в ходе предварительного расследования произведена выемка всей документации (налоговой, бухгалтерской, первичной). По этой причине, обязанность по передаче документации контролирующими лицами не исполнена ввиду их фактического отсутствия. При этом единственным активом на балансе должника являлся прицеп ССТ 7132-9К VINZ0271329KJ0000229, который реализован в рамках исполнительного производства по просуженным долгам должника задолго до момента возбуждения дела о банкротстве (т. 5 л.д. 17). Должник занимался перепродажей продукции (являлся дилером) для малого и среднего бизнеса в сфере общественного питания, что само по себе не предполагает наделение юридического лица активами. Внесение сведения в ЕГРЮЛ о недостоверности адреса не соответствует действительному положению дел, поскольку ФИО1 всю деятельность должника и последующих возглавляемых им лиц осуществлял по одному адресу: 

<

...> (т. 5 л.д. 27-29). В нарушение пункта 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявитель не представил суду объяснения относительно того, как отражение налоговым органом сведений относительно юридического адреса повлияло на проведение процедур банкротства. 

Представитель заинтересованного лица ФИО1 возражал против доводов истцом о том, что в действиях доверителя имелись недобросовестные признаки, так как даже после прекращения производства по делу о банкротстве должника ФИО1 продолжал погашать задолженность перед кредиторами за счет выручки от новых созданных им организаций ООО «Криско», ООО «КСС» (т. 5 л.д. 3-10, 26). 

 

Исследовав материалы дела, выслушав участников судебного заседания, суд установил следующие обстоятельства, и, оценив представленные по делу доказательства, пришёл к следующим выводам.

Определением суда  от30.04.2021 по делу № А03-6055/2021 по заявлению кредитора ООО «Русский Проект» возбуждено дело о признании должника несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 14.12.2021 по делу № А03-6055/2021  в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4. 

Определением суда от 14.06.2022 по делу № А03-6055/2021 производство по делу о несостоятельности (банкротстве) прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе, расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему. 

Таким образом, финансовому управляющему по итогам получения ответов из государственных органов не удалось установить наличие имущества, которого достаточно даже для погашения расходов на процедуру. 

По смыслу пунктов 3 и 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве при прекращении производства по делу о банкротстве лицо, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 настоящего Федерального закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, вправе предъявить вне рамок дела о банкротстве требование о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве.

В силу разъяснений, содержащихся в пункте 28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление N 53) после прекращения производства по делу в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения расходов на проведение процедур банкротства, заявление о привлечении к субсидиарной ответственности вправе подать кредиторы и работники должника, чьи требования в рамках дела о банкротстве были признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов должника (в том числе в порядке, предусмотренном пунктом 4 статьи 142 Закона о банкротстве) (пункты 3 и 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 51 Постановления N 53 заявление о привлечении к субсидиарной ответственности как по основаниям, предусмотренным статьей 61.11, так и по основаниям, предусмотренным статьей 61.12 Закона о банкротстве (часть 6 статьи 13 АПК РФ), поданное вне рамок дела о банкротстве, считается предъявленным в интересах всех кредиторов, имеющих право на присоединение к иску, независимо от того, какой перечень кредиторов содержится в тексте заявления. Такое заявление рассматривается судом по правилам главы 28.2 АПК РФ с учетом особенностей, предусмотренных законодательством о банкротстве (пункт 4 статьи 61.19 Закона о банкротстве).

Учитывая цели законодательного регулирования и общеправового принципа равенства, к заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности, поданному вне рамок дела о банкротстве, вправе присоединиться кредиторы должника, обладающие правом на обращение с таким же заявлением (пункты 1 - 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве), а также иные кредиторы, требования которых к должнику подтверждены вступившим в законную силу судебным актом или иным документом, подлежащим принудительному исполнению в силу закона.

Для этого заявитель, обратившийся с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве, должен предложить другим кредиторам, обладающим правом на присоединение, присоединиться к его требованию (части 2 и 4 статьи 225.14 АПК РФ).

Такое предложение должно быть сделано путем включения сообщения в Едином Федеральном реестре сведений о банкротстве в течение трех рабочих дней после принятия судом к производству заявления о привлечении к ответственности (часть 6 статьи 13 АПК РФ, подпункт 3 пункта 4 статьи 61.19, пункт 3 статьи 61.22 Закона о банкротстве).

Первоначально, при обращении ООО «Русский проект» с исковым заявлением о взыскании с ФИО1 и ФИО2 не было опубликовано такое сообщение на сайте ЕФРСБ. 

Ввиду этого, определением суда от 09.04.2024 все конкурсные кредиторы, предъявившие свои требования в рамках дела № А03-6055/2021 о банкротстве должника, в порядке пункта 1 статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации привлечены к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований. Также, судом получены доказательства их надлежащего извещения по смыслу статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (т. 5 л.д. 87-96, 137-147). 

Затем, 02.05.2024 ООО «Русский проект» опубликовало на сайте ЕФРСБ (сообщение № 14263620) предложение о присоединении кредиторам к требованию о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности. 

После чего, необходимости в сохранении процессуального статуса третьего лица у конкурсных кредиторов в деле № А03-6055/2021 о банкротстве должника, не имелось, так как действующим законодательством введена презумпция об осведомленности всех лиц, имеющих правопритязания к должнику и контролирующим лицам, с момента опубликования предложения о присоединении к требованию о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности. 

 

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, то применению подлежат материально-правовые нормы, устанавливающие основания для привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе, понятие контролирующего должника лица, презумпции отнесения к последнему, срок подозрительности, и действовавшие на момент совершения вменяемых ответчику действий (Определение ВС РФ от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757(2,3) по делу о банкротстве ООО «Дальняя Степь»). 

Следовательно, при разрешении вопроса об обоснованности привлечения к субсидиарной ответственности к ФИО1 и ФИО2 за несвоевременное обращение в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, непередачу документации должника - подлежат применению нормы Закона о банкротстве в редакции N 266-ФЗот 29.07.2017, учитывая, что указанные ООО «Русский проект» правонарушения совершены позднее 30.07.2017 года (18.02.2019 – бездействие по обращению в суд и 14.12.2021 – дата введения наблюдения). 

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно сведениям Единого государственного реестра юридических лиц полномочия единоличного исполнительного органа осуществлял генеральный директор ФИО1, обладавший также правами корпоративного участия (50%). ФИО2 является участником (50%). 

Таким образом, ФИО1 и ФИО2 являются лицами, контролирующим деятельность должника. 

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением должника в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств, обязанности по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;если уполномоченным органом должника принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества, и в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд не позднее чем через месяц со дня возникновения соответствующих обстоятельств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2, утвержденном президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, указано, что в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Из разъяснений, приведенных в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление N 53), следует, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, само по себе наличие неисполненных обязательств в определенный период времени не влечет безусловной обязанности руководителя должника - юридического лица обратиться в суд с заявлением о признании его банкротом. Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

Такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать факт наступления объективного банкротства.

Действующее законодательство не предполагает, что руководитель общества обязан незамедлительно обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как только возникнут трудности, а наоборот, данные обстоятельства побуждают любого разумного менеджера принять необходимые меры по улучшению экономического состояния общества и, как минимум, требуют временного промежутка для оценки перспектив продолжения бизнеса, проведения финансового анализа, оптимизации производственных процессов и т.д.

Определяя момент, с которым Закон о банкротстве связывает обязанность руководителя должника по обращению в суд с заявлением о его банкротстве, ООО «Русский проект» ссылался на осведомленность контролирующих лиц о возникновении признаков объективного банкротства с 19.01.2019 в момент возникновения обязательств оплате поставленного товара в рамках договора № Д18/ПЗ/1309 от 11.09.2018 с АО «Торговый дизайн». 

Так, 11.09.2018 между АО «Торговый дизайн» (поставщик) и должник (дилер) заключен договор поставки № Д18/ПЗ/1309, по условиям которого поставщик обязуется поставлять по заявкам дилера, а дилер принимать и оплачивать товар на условиях настоящего договора. 

Согласно п. 2.2. договора дилеру предоставляется отсрочка оплаты товара на сумму, эквивалентную 2 000 000 руб. на дату отгрузки. Период отсрочки устанавливается в 30 календарных дней с даты получения товара. 

АО «Торговый дизайн» передал должнику товар, что подтверждается товарными накладными:

№ К/В/181218/171 от 18.12.2018 на сумму 1 642 097 руб. 49 коп. (т. 5 л.д. 134); 

№ К/В/181218/168 от 18.12.2018 на сумму 110 179 руб. 82 коп. (т. 5 л.д. 135); 

№ К/В/181218/26 от 28.12.2018 на сумму 36 814 руб. 93 коп. (т. 5 л.д. 136); 

и №К/В/181228/27 от 28.12.2018 на сумму 369 149 руб. 34 коп. (т. 5 л.д. 136 обратная сторона). 

Согласно п. 2.2. договора дилеру предоставляется отсрочка оплаты товара на сумму, эквивалентную 2 000 000 руб. на дату отгрузки. Период отсрочки устанавливается в 30 календарных дней с даты получения товара. 

Таким образом, на стороне должника 18.01.2019 возникли обязательства по оплате денежных средств поставщику в сумме 1 752 277 руб. 31 коп. Однако, должник произвел оплату лишь части стоимости товара платежным поручением № 1777 от 18.12.2018 г. в размере 100 000 руб. 

Решением Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-75924/2019 от 06.06.2019 с должника в пользу АО «Торговый дизайн» взыскано 25 469,57 евро долга и 1 782,86 евро пени, а также 33 612 руб. расходов по уплате госпошлины.

В последующем, требования АО «Торговый дизайн» заявлены в рамках дела о банкротстве, определением суда от 05.07.2022 производство по обособленному спору прекращено в связи с прекращением производства по делу о несостоятельности (банкротстве). 

Из материалов дела о банкротстве также следует, что 25.12.2018 заключен договор поставки № 702, согласно которому должник (поставщик) принял обязательства передать АО «Южморрыбфлот» (покупатель) в собственность товар, а покупатель обязался принять и оплатить товар в порядке и на условиях договора. 

В соответствии с Приложением № 1 к Договору стороны согласовали следующие сроки поставки: 35 календарных дней с момента оплаты.

Во исполнение принятых обязательств АО «Южморрыбфлот» перечислило должнику по выставленным последним счетам на оплату № ОП- 870 от 24.12.2018 и № ОП-6 от 14.01.2019 денежные средства в общей сумме 1 336 200 руб. в качестве оплаты за товар, что подтверждается платежными поручениями (№ 257 от 10.01.2019 и № 1271 от 21.01.2019). 

Несмотря на исполнение АО «Южморрыбфлот» своих обязательств по оплате товара в полном объеме, должником товар не поставлен.

Решением Арбитражного суда Приморского края от 08.11.2019 по делу № А51-13242/2019 с должника в пользу АО «Южморрыбфлот» взыскано 1 336 200 руб. основного долга, 200 430 руб. неустойки, 40 754 руб. 10 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, а также 28 763 руб. расходов по оплате государственной пошлины (т. 5 л.д. 44-46).

Также, 15.01.2019 между должником (поставщик) и ФИО3 (покупатель) заключен договор № 707/19, по условиям которого должник принял на себя обязательство поставить покупателю шкаф пекарский SOITOIVA MODUL 3 1 OP BRE 3-24/2YP - 1 штука, подставку для шкафа SOTTOIVA MODUL 3 TOP BASS-HR74, зонт вытяжной SOTTOIVA САР/ЕХ-3, а истец — уплатить за это общую сумму 11 677 евро, составляющую в рублях Российской Федерации 889 028 руб. 40 коп.

09.01.2019 г. между ФИО3 и ПАО «Сбербанк» заключён кредитный договор №6109, по которому банк предоставил заемщику кредит на сумму 1 392 420 руб. 84 коп.

ФИО3 надлежащим образом исполнил принятые на себя обязательства по оплате товара, перечислив денежные средства должнику по счету ОП-8 от 15.01.2019. 

Заочным решением Можайского городского суда Московской области по делу № 2-1090/2019 от 04.10.2019 с должника в пользу ФИО3 взыскано 889 028 руб. 40 коп. - в счёт возврата уплаченных за не поставленный товар денежных средств, 746 158 руб. 66 коп. - в счёт неустойки за просрочку поставки товара, 10 000 руб. - в счёт компенсации морального вреда, 822 593 руб. 53 коп. - в счёт штрафа за отказ в добровольном порядке выполнить требования покупателя, и 7 000 руб. - в счёт возмещения расходов по оплате юридических услуг, а всего 2 474 780 руб. 59 коп. (т. 5 л.д. 52-55). 

То есть, возникшие 18.01.2019 обязательства перед АО «Торговый дизайн» и последующие обязательства с периодом возникновения январь – февраль 2019 перед АО «Южморрыбфлот» и ИП ФИО3 остались непогашенными, в рамках дела о банкротстве были включены в реестр требований, что свидетельствует о возникновении признаков объективного банкротстве по состоянию на январь 2019 года. 

В судебном заседании от 25.03.2024 ФИО1 возражал против определенной заявителем даты возникновения признаков имущественного кризиса, указывая, что хозяйственная деятельность должника продолжалась до апреля 2019 года, несмотря на наличие задолженности перед контрагентами, с которыми велись переговоры о реструктуризации, поэтому основания для обращения в суд с заявлением о банкротстве не имелось. Однако, часть кредиторов, с которыми не были достигнуты соглашения о отсрочке, рассрочке платежа за поставленную продукцию, обратилась в правоохранительные органы, которыми в ходе предварительного расследования произведена выемка всей документации (налоговой, бухгалтерской, первичной). Именно после осуществления процессуальных действий контрольными органами продолжение хозяйственной деятельности стало невозможным в апреле 2019 года.  

В судебных заседаниях от 19.02.2024, 25.03.2024, 25.04.2024, 25.06.2024 суд неоднократно предлагал ответчику ФИО1 представить доказательства исполнения со стороны должника принятых обязательств в период с января по апрель 2019 года, в том числе на основе анализа представленной им выписки о движении денежных средств по расчетному счету должника (т. 1 л.д. 89-150, т. 2 л.д. 1-150, т. 3 л.д. 1-150, т. 4 л.д. 1-69). 

Однако, в нарушение пункта 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы настоящего дела таких доказательств не поступило, несмотря на активные процессуальные действия со стороны суда. 

Кроме того, сам ФИО1 в своих пояснениях, полученных в рамках проведения доследственной проверки, указал, что вступление в правоотношения с ФИО3 в январе 2019 года являлось ошибочным без учета финансовых и экономических возможностей должника. Менеджер без ведома контролирующих лиц оформил заказ на поставку оборудования, который должник уже не был в состоянии исполнить (т. 5 л.д. 114). 

При таких обстоятельствах, арбитражный суд соглашается с доводами истцов о необходимости для ФИО1 как руководителя должника подачи не позднее 18.02.2019 заявления о несостоятельности (банкротстве) должника.

 

В свою очередь, в отношении требований о привлечении участника должника ФИО2 за несвоевременное обращение в суд с заявлением о банкротстве, - суд отмечает следующее.

Согласно пункту 13 Постановления N 53 при неисполнении руководителем должника, ликвидационной комиссией в установленный срок обязанности по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве решение об обращении в суд с таким заявлением должно быть принято органом управления, к компетенции которого отнесено разрешение вопроса о ликвидации должника (пункт 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве).

По смыслу пункта 3.1 статьи 9, статьи 61.10, пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве лицо, не являющееся руководителем должника, ликвидатором, членом ликвидационной комиссии, может быть привлечено к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве при наличии совокупности следующих условий:

это лицо являлось контролирующим, в том числе исходя из не опровергнутых им презумпций о контроле мажоритарного участника корпорации (подпункт 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве), о контроле выгодоприобретателя по незаконной сделке (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве) и т.д.;

оно не могло не знать о нахождении должника в таком состоянии, при котором на стороне его руководителя, ликвидационной комиссии возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о невыполнении ими данной обязанности;

данное лицо обладало полномочиями по созыву собрания коллегиального органа должника, к компетенции которого отнесено принятие корпоративного решения о ликвидации, или обладало полномочиями по самостоятельному принятию соответствующего решения;

оно не совершило надлежащим образом действия, направленные на созыв собрания коллегиального органа управления для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве или на принятие такого решения.

Соответствующее приведенным условиям контролирующее лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности по обязательствам, возникшим после истечения совокупности предельных сроков, отведенных на созыв, подготовку и проведение заседания коллегиального органа, принятие решения об обращении в суд с заявлением о банкротстве, разумных сроков на подготовку и подачу соответствующего заявления. При этом названная совокупность сроков начинает течь через 10 дней со дня, когда привлекаемое лицо узнало или должно было узнать о неисполнении руководителем, ликвидационной комиссией должника обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве (абзац первый пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве).

Следовательно, даже без учета корпоративных особенностей принятия решения об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника, такая обязанность для участника применительно к настоящему делу не могла возникнуть ранее 01.03.2019 года (18.02.2019 – возникновение обязанности у ФИО1 как директора + 10 дней). 

Настоящие исковые требования заявлены двумя истцами – ООО «Русский проект» и АО «Банк «Левобережный». 

По своей правовой природе невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица.

Подобное поведение контролирующих лиц влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

То есть, для данного вида ответственности ключевым является момент вступления в гражданские правоотношения, когда и совершается деликт в отношении кредитора, вводимого в заблуждение относительно его перспектив получить встречное предоставление от должника. 

Поскольку если бы такие сведения были сообщены контрагенту, то он, либо отказался вовсе от сотрудничества, либо потребовал обеспечения, либо заложил в цену свои риски.

Исходя из сформировавшейся судебной практики, исключением из правовой природы указанной ответственности являются обязательства перед недобровольными кредиторами. 

Гражданско-правовые соглашения с АО «Банк «Левобережный» возникли 23.08.2018 (кредитный договор) и 11.12.2018 (банковская гарантия), то есть до момента возникновения признаков объективного банкротства и обязанности обратиться в суд с заявлением (18.02.2019). 

Между должником (покупатель) и ООО «Русский проект» (поставщик) заключены два договора поставки № 911-4/4Д от 11.07.2017 (т. 6 л.д. 1), № 911-3/4Д от 13.07.2017 (т. 6 л.д. 13), по условиям которого поставщик поставляет оборудование в соответствии с заказами покупателя. 

ООО «Русский проект» ошибочно полагает, что правовое значение имеет момент возникновения обязательства должника по оплате поставленного товара (т. 6 л.д. 43-48), тогда как в действительности – момент согласования каждого конкретного заказа, поскольку именно тогда должник вводит в заблуждение относительно своей финансовой стабильности произвести оплату. 

Из материалов дела следует, что товар, обязательства по оплате которого остались неисполненными, поставлен должнику на основании следующих товарных накладных: 

- № 660058 от 28.01.2019 на сумму 405 790 руб. 80 коп. (т. 6 л.д. 8); 

- № 660055 от 28.01.2019 на сумму 405 790 руб. 80 коп. (т. 6 л.д. 4); 

- № 664467 от 15.02.2019 на сумму 201 923 руб. 43 коп. (т. 6 л.д. 16); 

- № 664695 от 21.02.2019 на сумму 80 377 руб. 20 коп. (т. 6 л.д. 19).

То есть, имеющими правовое значение для целей субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве являются даты 28.01.2019, 15.02.2019 и 21.02.2019, когда между сторонами было достигнуто о поставке товара, а не момент возникновения обязанности по оплате должником поставленного товара (договор предусмотрена отсрочка его оплаты после получения товара).  

В силу пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

Следовательно, поскольку обязанность ФИО2 не могла наступить ранее 01.03.2019 (без учета правил и требований корпоративных процедур), то к субсидиарной ответственности за неподачу заявления он привлечению не подлежит – ввиду отсутствия кредиторов (заявивших свои требования в настоящем деле), которые были введены в заблуждение относительно финансовой стабильности должника после 01.03.2019. 

Определением суда от 15.11.2023 в порядке статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации от Межрайонной ИНФС России № 16 По Алтайскому краю истребована копия регистрационного дела должника. 

30.11.2023 в арбитражный суд от налогового органа поступили запрашиваемые сведения в отношении должника (т. 4 л.д. 84-113), в том числе Устав должника, согласно которому право на самостоятельное обращение участника в суд с заявлением о банкротстве должника не предусмотрено. Участник вправе требовать проведение внеочередного общего собрания (пункт 9.15 Устава), которое должно быть проведено не позднее 45 дней с момента получения требования о его проведении (пункт 9.16). Директор должен в течение пяти дней после получения требования о созыве внеочередного общего собрания принять решение о созыве или об отказе в созыве общего собрания (пункт 9.17). 

В таком случае, ФИО2 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве перед кредиторами, обязательства перед которыми возникли никак не ранее даты – 16.04.2019 (18.02.2019 – возникновение обязанности у ФИО1 как директора + 10 дней с момента неисполнения руководителем такой обязанности + 45 дней на проведение общего собрания).

Применительно к настоящему случаю, требования кредиторов, возникшие после 16.04.2019, отсутствуют, в том числе с учетом ошибочного представления ООО «Русский проект» об объеме ответственности по данному основанию (т. 6 л.д. 43-48), так как оплата по договорам поставки подлежала перечислению 27.02.2019 и 26.03.2019. 

Равным образом, обязательства по оплате ежемесячного платежа по кредитному договору с АО «Банк «Левобережный» не подлежит включению в размер ответственности по данному основанию, так как обязательства с кредитной организацией заключены тогда, когда еще не возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве подконтрольного общества, а значит, не имел место обман кредиторов руководителем путем нераскрытия информации о тяжелом финансовом положении должника.

Аналогичная правовая позиция изложена в Определении Верховного суда Российской Федерации по делу № А40-28119/2018 от 19.04.2022. 

При этом согласно части 7 статьи 225.16 АПК РФ, абзацу второму пункта 57 Постановления N 53 кредитор, обладающий правом на присоединение к заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности, поданному вне рамок дела о банкротстве, не реализовавший это право, утрачивает право на последующее предъявление требования к тому же контролирующему должника лицу по тем же основаниям, за исключением случаев, когда существовала объективная невозможность присоединения к первому требованию.

Поэтому в удовлетворении требований к учредителю должника ФИО2 за неисполнение обязанности обратиться в суд с заявлением о банкротстве, - суд отказывает. 

При этом в расчете объема ответственности за бездействие директора ФИО1 по подаче заявления в суд – необходимость отсутствует, поскольку в дальнейшем судом установлено наличие оснований для его привлечения к субсидиарной ответственности за непередачу документации, предусматривающий размер в виде всего непогашенного реестра требований. 

 

В отношении требований заявителя о привлечении ФИО1 и ФИО2 к субсидиарной ответственности за непередачу документации должника, - суд отмечает следующее. 

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из указанных в диспозиции данной нормы обстоятельств, в том числе в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующие должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота. В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов.

Определением суда от 14.12.2021 по делу № А03-6055/2021 в отношении должника введена процедура наблюдения, на руководителя ФИО1 возложена обязанность предоставить перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения. 

Согласно пункту 3.2 статьи 64 Закона о банкротстве не позднее пятнадцати дней с даты утверждения временного управляющего руководитель должника обязан предоставить временному управляющему и направить в арбитражный суд перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения. Ежемесячно руководитель должника обязан информировать временного управляющего об изменениях в составе имущества должника.

Однако, в предусмотренные действующим законодательством сроки обязанность по предоставлению запрашиваемой документации и сведений ФИО1 не исполнена.

Определением суда от 12.02.2022 по делу № А03-6055/2021 в порядке статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации от ФИО1 истребован индивидуально-определенный перечень документации должника. 

Тем не менее, свою обязанность ФИО1 не исполнил. 

В судебном заседании от 25.03.2024 ФИО1 пояснил, что после возникновения признаков дефолта часть кредиторов, с которыми не были достигнуты соглашения о отсрочке, рассрочке платежа за поставленную продукцию, обратилась в правоохранительные органы, последними ходе предварительного расследования произведена выемка всей документации (налоговой, бухгалтерской, первичной). По этой причине, обязанность по передаче документации контролирующими лицами не исполнена ввиду её фактического отсутствия. 

В целях проверки указанных доводов определениями суда от 25.03.2024, 06.05.2024 в порядке статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации от Отдела полиции по Октябрьскому району УМВД России по г. Барнаулу истребованы  копии процессуальных документов, на основании которых осуществлялась выемка (изъятие) документации (налоговой, бухгалтерской, первичной) должника. 

31.05.2024 в арбитражный суд от УМВД Росси по г. Барнаулу поступили материалы предварительной проверки КУСП № 2743 от 25.05.2019 (т. 5 л.д. 110-127).

Так, из протокола осмотра места происшествия от 17.05.2019 (т. 5 л.д. 119-122) следует, что при производстве следственного действия изъяты системный блок, папка с документами красного и серого цветов. 

Однако, ранее изъятая документация правоохранительными органами возвращена ФИО1 (т. 5 л.д. 126).

Также, ФИО1 пояснил, что такая документация у него не имелась ввиду истечения разумных сроков его хранения. 

Согласно пункту 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее -постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53) применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства в соответствии с постановлением Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Определениями суда от 06.05.2024 в порядке статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации от ФНС России, г. Москва (ИФНС России № 16 по Алтайскому краю, 656056, 

<

...>) истребованы сведения бухгалтерской отчетности должника за период 2018-2021г. 

23.05.2024 в арбитражный суд от налогового органа поступила бухгалтерская (финансовая) отчетность за 2018 год (т. 5 л.д. 105-108), при этом указано, что отчетность за 2019-2021 не сдавалась. 

Согласно бухгалтерской отчетности за 2018 год (т. 5 л.д. 106-108) баланс должника на отчетную дату составил 16 200 тыс. руб., в том числе 11 001 тыс. руб. запасов, 110 тыс. руб. денежных средств, 5 089 руб. финансовые и другие оборотные активы. 

Вместе с тем в ходе процедуры наблюдения ввиду обстоятельств неперадчи документации руководителем должника ФИО1 временному управляющему не удалось установить наличие каких-либо активов, либо проследить и проанализировать сделки, на основании которых имущество должника (например, запасы на 11 млн. руб.) выбыло из его имущественной сферы в целях возможного оспаривания таких оснований и, как следствие, пополнения конкурсной массы. 

Также, по итогам получения ответов из государственных органов временному управляющему не удалось установить наличие имущества, которого достаточно даже для погашения расходов на процедуру. 

Определением суда от 14.06.2022 по делу № А03-6055/2021 производство по делу о несостоятельности (банкротстве) прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе, расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему. 

В свою очередь, обязанность юридического лица по хранению первичных учетных документов предусмотрена Федеральными законами от 21.11.1996 № «О бухгалтерском учете» и от 08.02.1998 № «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Обстоятельства отсутствия в деле доказательств такой передачи сторонами не оспариваются.

В силу пункта 2 статьи 401 Гражданского кодекса РФ отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности. 

Доказательств, исключающих вину заинтересованного лица ФИО1 в не передаче документов и имущества должника, в материалы настоящего обособленного спора не представлено.

Изучив материалы дела о несостоятельности и представленные доказательства, суд установил, что не предоставление  руководителем должника документов временному управляющему действительно повлекло за собой невозможность анализа финансового положения должника в целях определения последующей процедуры, перспектив пополнения конкурсной массы за счет оспаривания сделок и т.д. 

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о наличии причинно-следственной связи между отсутствием у временного управляющего первичных документов бухгалтерского учета и невозможностью кредиторами получить удовлетворения своих требований в рамках последующей предполагаемой ликвидационной процедуры (либо реабилитационной при наличии соответствующих оснований). 

 

В отношении требований к учредителю ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности за непередачу документации должника, - суд отмечает следующее. 

Обязанность по хранению бухгалтерской документации должника возложена на руководителя общества (пункт 1 статьи 7 Федеральный закон от 06.12.2011 N 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», статья 50 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Действующее законодательство о несостоятельности (банкротстве), о бухгалтерском учете не возлагают на учредителей должника обязанность хранить документацию юридического лица и передать ее временному (конкурсному) управляющему, а такая обязанность лежит именно на руководителе должника, которыми в данном случае является ФИО1

Однако, такая ответственность может быть возложена как на учредителя, так и лица, которое не имеет формально-юридических связей с должником, при условии наличия в деле доказательств того, что такое лицо фактически располагало соответствующей документацией, касающиеся финансово-хозяйственной деятельности (например, в ситуации, когда руководителя является номинальным лицом, а фактически контролирующим лицом выступает учредитель). 

Определением суда от 25.06.2024 заявителям предлагалось представитель доказательства того, что документация должника фактически находилась у учредителя ФИО2, в сфере его контроля. 

Однако, в нарушение пункта 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ни ООО «Русский проект», ни АО «Банк «Левобережный» возложенное на них судом процессуальное бремя не исполнили, ограничившись констатацией факта наличия у ФИО2 корпоративных прав, что, по их мнению, является достаточным основанием для возложения на него обязанности передать документы. Вместе с тем такую правовую позицию суд оценивает как противоречащую действующему законодательству. 

 

Согласно пункту 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Таким образом, с директора ФИО1 в порядке привлечения к субсидиарной ответственности лиц подлежат взысканию следующие обязательства перед кредиторами, которые заявили свои требования в настоящем деле: 

- в пользу ООО «Русский проект» 550 369 руб. 99 коп. основной задолженности и 47 056 руб. 43 коп. штрафных санкций;

- в пользу АО «Банк «Левобережный» 1 996 871 руб. 71 коп. основной задолженности и 4 076 127 руб. 27 коп. штрафных санкций. 

 

В отношении требований истцов о привлечении ФИО1 и ФИО2 к субсидиарной ответственности за наличие в ЕГРЮЛ недостоверных сведений относительно юридического адреса должника, - суд отмечает следующее. 

Согласно подпункту 5 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из перечисленных в указанном пункте обстоятельств, в частности на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов.

В соответствии с п. 25 Постановления N 53, согласно взаимосвязанным положениям подпунктом 5 пункта 2, пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве в ходе рассмотрения вопроса о применении презумпции, касающейся невнесения информации в единый государственный реестр юридических лиц или единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц (либо внесения в эти реестры недостоверной информации), заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие соответствующей информации (либо наличие в реестре недостоверной информации) повлияло на проведение процедур банкротства.

Из выписки из единого государственного реестра юридических лиц в отношении должника следует, что сведения об адресе местонахождения должника были внесены в реестр 22.04.2015, а 31.05.2021 налоговым органом по результатам проверки достоверности содержащихся в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице была внесена запись о недостоверности адреса местонахождения должника.

Вместе с тем, наличие указанной записи не воспрепятствовало кредитору ООО «Русский проект» реализовать свои права по принудительному взысканию с должника задолженности, в том числе инициировать процедуру банкротства. 

Определением суда от 25.03.2024 ООО «Русский проект» предлагалось раскрыть каким образом внесение сведения в ЕГРЮЛ о недостоверности адреса привело к созданию препятствий для формирования конкурсной массы в рамках дела о банкротстве должника.

Однако, в нарушение пункта 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не поступили никаких доказательств, а также пояснений, указывающих как наличие в ЕГРЮЛ записи о недостоверности адреса привело к невозможности расчета с кредиторами. Фактически заявитель ограничился констатацией наличия соответствующих обстоятельств, своё процессуальное бремя не исполнил. 

Прицеп ССТ 7132-9К VINZ0271329KJ0000229 реализован судебными приставами-исполнителями в ходе взыскания по исполнительным производствам до момента возбуждения дела о банкротстве (т. 6 л.д. 31). 

При этом согласно пояснениям ФИО1 внесение сведений в ЕГРЮЛ о недостоверности адреса не соответствует действительному положению дел, поскольку ФИО1 всю деятельность должника и последующих возглавляемых им лиц осуществлял по одному адресу: 

<

...> (т. 5 л.д. 27-29).

При таких обстоятельствах, правовые основания для привлечения ФИО1 и ФИО2 к субсидиарной ответственности за наличие в ЕГРЮЛ недостоверных сведений относительно юридического адреса должника, - отсутствуют. 

Руководствуясь статьями 61.10, 61.11, 61.12, 61.13 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Взыскать с ФИО1, г. Барнаул Алтайского края в пользу общества с ограниченной ответственностью «Русский проект» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), г. Владикавказ Республика Северная Осетия-Алания 597 426 руб. 42 коп. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Оборудование профессиональной кухни» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), г. Барнаул Алтайского края. 

Взыскать с ФИО1, г. Барнаул Алтайского края в пользу Новосибирского социального коммерческого банка «Левобережный» (публичное акционерное общество) (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), г. Новосибирск Новосибирской области 6 072 998 руб. 37 коп. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Оборудование профессиональной кухни» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), г. Барнаул Алтайского края

Взыскать с ФИО1, г. Барнаул Алтайского края в пользу общества с ограниченной ответственностью «Русский проект» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), г. Владикавказ Республика Северная Осетия-Алания 14 949 руб. судебных расходов по оплате государственной пошлины. 

Взыскать с ФИО1, г. Барнаул Алтайского края в пользу Новосибирского социального коммерческого банка «Левобережный» (публичное акционерное общество) (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), г. Новосибирск Новосибирской области 53 365 руб. судебных расходов по оплате государственной пошлины. 

В удовлетворении остальной части заявленных исковых требований общества с ограниченной ответственностью «Русский проект» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), г. Владикавказ Республика Северная Осетия-Алания и Новосибирского социального коммерческого банка «Левобережный» (публичное акционерное общество) (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), г. Новосибирск Новосибирской области, - отказать. 

Решение может быть обжаловано в срок, не превышающий одного месяца со дня принятия решения (изготовления решения в полном объеме), в Седьмой апелляционный арбитражный суд через канцелярию Арбитражного суда Алтайского края.

 

Судья                                                                                                 С.С.Бердников