АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075 

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-2782/22 

Екатеринбург

28 апреля 2023 г.

 

Дело № А07-14088/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 26 апреля 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 28 апреля 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Павловой Е. А.,

судей Артемьевой Н. А., Морозова Д. Н.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 25.10.2022 по делу № А07-14088/2020 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.01.2023 по тому же делу.

Представители лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 12.11.2020 общество с ограниченной ответственностью «РЭСК» (далее – общество «РЭСК», должник) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

На рассмотрение суда поступило заявление конкурсного управляющего ФИО2 о признании договора купли-продажи транспортного средства от 30.01.2020, заключенного между обществом «РЭСК» и ФИО3; договора купли-продажи транспортного средства от 18.06.2021, заключенного между ФИО4 и ФИО5, недействительными сделками; применении последствий их недействительности (с учетом уточнений, принятых судом на основании норм статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 25.10.2022, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.01.2023, заявление конкурсного управляющего удовлетворено: договоры купли-продажи транспортного средства от 30.01.2021 и от 18.06.2021 признаны недействительными сделками, применены последствия их недействительности в виде обязания ФИО5 возвратить в конкурсную массу общества «РЭСК» автомобиль VOLVO XC90 2015 года выпуска с идентификационным номером YV1LFA4BCG1007533.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1 обратился в суд округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда от 25.10.2022 и постановление суда от 20.01.2023 отменить.

В обоснование кассационной жалобы ее заявитель указывает на то, что не имел возможности защиты своих нарушенных прав и законных интересов, поскольку не мог предоставить исполнительную документацию, подтверждающую совершение недобросовестных действий представителями заявителя.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено судами и следует из материалов дела, обществом «РЭСК» в лице директора ФИО1 (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключен договор купли продажи от 30.01.2020, по условиям которого продавец обязался продать транспортное средство марки VOLVO XC 90 2015 года выпуска с идентификационным номером YV1LFA4BCG1007533, а покупатель оплатить его стоимость в сумме 2 000 000 руб.; в этот же день (30.01.2020) сторонами подписан акт приема-передачи транспортного средства, подтверждающий также факт получения продавцом денежных средств в указанной сумме.

В подтверждение факта осуществленной ФИО3 оплаты по договору купли-продажи от 30.01.2020 представлено платежное поручение от 31.01.2020 № 119093 на сумму 2 000 000 руб. 

Впоследствии 18.06.2021 между ФИО3 (продавец) и ФИО5 (покупатель) заключен договор купли-продажи упомянутого автомобиля по цене 2 000 000 руб. 

Полагая, что спорные сделки совершены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, конкурсный управляющий обратился в суд с рассматриваемым заявлением; в качестве правового основания для признания сделок недействительными указал положения статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Удовлетворяя заявленные требования, суды исходили из следующего. 

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, предусмотренным Законом о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве).

Так, пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, под которым понимается, в частности, существенно в худшую для должника сторону различие цены и/или иных условий этой сделки на момент ее заключения относительно цены и/или иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В свою очередь, совершенная должником-банкротом сделка, имевшая целью причинение вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве в случае ее совершения в пределах трехгодичного периода подозрительности и доказанности оспаривающим ее лицом соответствующих критериев подозрительности (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки).

При этом в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве закреплены презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной. Однако сама по себе недоказанность этих признаков (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и без использования презумпций, на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Разрешая спор относительно подозрительной сделки, суд согласно абзацу четвертому пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности о банкротстве)» (далее – постановление № 63) проверяет наличие обоих оснований, установленных пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (в частности, наличие у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, осведомленность другой стороны о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов к моменту совершения сделки).

При определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве следует исходить из того, что, если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется; если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств.

В пункте 5 постановления № 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по основанию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред такой вред; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Цель причинения вреда кредиторам предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности (недостаточности имущества), сделка совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо при наличии условий, указанных в абзацах 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в том числе, если после сделки по передаче имущества должник продолжал пользоваться и (или) владеть данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы этого имущества.

Согласно пункту 7 постановления № 63 в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Кроме того, в абзаце 4 пункта 4 постановления № 63 разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», разъяснено, что, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Исходя из правовой позиции, изложенной в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена; в частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации; при наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия, а также притворных сделок, то есть сделок, которые совершаются с целью прикрыть другие сделки (статья 170 Гражданского кодекса Российской Федерации); совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся; поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости или притворности договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом; суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

При этом, обязательным признаком сделки для целей квалификации сделки как ничтожной по пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является направленность сделки на причинение вреда кредиторам, под чем, в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, понимается уменьшение размера имущества должника, иные последствия сделок, приводящие к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение требований за счет имущества должника, а для квалификации сделки как недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о злоупотреблении правом контрагентом путем заключения спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Исследовав и оценив приведенные сторонами настоящего спора доводы и возражения, представленные ими доказательства, суды установили, что договор купли-продажи транспортного средства от 30.01.2020 заключен в трехлетний период подозрительности относительно даты возбуждения производства по делу о банкротстве должника, договор купли-продажи от 18.06.2021 – в ходе конкурсного производства, при наличии у должника неисполненных обязательств перед кредиторами, о чем свидетельствуют данные реестра требований кредиторов; также суды установили, что за два дня (29.01.2020) до совершения первой спорной сделки со счета должника выведены денежные средства в сумме 2 368 262 руб., то есть в сумме, достаточной для внесения денежных средств на счет должника от лица ФИО3, при том, что факт выведения денежных средств в размере, достаточном для имитации платежа за имущество, подтверждается судебными актами по делам №А07-23214/2021, №А07-23219/2021, №А07-23510/2021, №А07-23213/2021, №А07-23215/2021, №А07-23509/2021, №А07-23212/2021; учитывая, что в опровержение доводов конкурсного управляющего ФИО3 доказательства, подтверждающие наличие у него собственных источников для оплаты по договору от 30.01.2020, не представил, суды признали недоказанным материалами дела факт фактической оплаты со стороны ФИО3 по договору купли-продажи транспортного средства от 30.01.2020. 

Далее, относительно договора купли-продажи от 18.06.2021, суды установили, что ФИО5, выступая покупателем по сделке, является фактически аффилированным лицом по отношению к бывшему руководителю и учредителю должника ФИО1, то есть лицом, осведомленным о хозяйственной деятельности должника и его финансовом состоянии; при этом, как следует из материалов дела, и лицами, участвующими в деле, не опровергается, после неоднократной смены собственника транспортного средства оно находится в фактическом владении и распоряжении именно ФИО1, что подтверждается копиями страховых полисов от 30.01.2021 ХХХ 0156665334 и от 10.08.2021 ХХХ 0187436288, кроме того, ФИО5, равно как и ФИО3, не представлены доказательства наличия финансовой возможности для оплаты наличными стоимости спорного автомобиля.

При таких обстоятельствах, оценив в совокупности все представленные доказательства, учитывая, что ответчиками, помимо прочего, не представлены доказательства, свидетельствующие о несении ими за свой счет в период владения спорным автомобилем расходов, объективно сопутствующих его эксплуатации, характерных для любого собственника, реально владеющего таким имуществом, суды посчитали, что оспариваемые договоры купли-продажи транспортного средства оформлены сторонами сделки лишь для вида, направлены на вывод активов должника, фактически являются мнимыми сделками, направленными на смену титульного собственника имущества в целях избежания обращения взыскания на него по обязательствам, возникшим перед кредиторами общества «РЭСК»,  в связи с чем, пришли к выводу о том, что заявленные конкурсным управляющим требования обоснованны и подлежат удовлетворению. 

По результатам рассмотрения кассационной жалобы ФИО1, изучения материалов дела, суд округа считает, что судами первой и апелляционной инстанций все доводы и доказательства, которые были приведены и раскрыты сторонами при рассмотрении спора по существу, исследованы и оценены, обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения спора определены верно, нормы законодательства о банкротстве, регулирующие институт конкурсного оспаривания сделок в деле о банкротстве, применены правильно, выводы судов о применении норм права соответствуют установленным ими обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нарушений норм процессуального права, приведших к принятию неправильных судебных актов, не допущено.

Оснований для постановки иных выводов у суда округа не имеется (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

При этом кассатором не приведено каких – либо доводов, обстоятельств, не указано на какие  - либо доказательства, ранее представленные в суды первой, апелляционной инстанции, опровергающих выводы судов и  свидетельствующих о наличии оснований для отмены вынесенных судебных актов.

        Доводы кассатора о том, что он был лишен возможности защиты своих прав и законных интересов и не мог предоставить исполнительную документацию по причине  возможного совершения недобросоветных действий его представителей., не соответствует действительности, поскольку в силу положений части 1 статьи 59 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  граждане вправе вести свои дела в арбитражном суде лично или через представителей, соответственно у ФИО1 Имелась возможность представлять свои интересы лично, в том числе представлять суду доказательства, давать пояснения в обоснование своей позиции, в тоже время лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Кроме того, как следует из обжалуемого постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.01.2023  кассатор лично участвовал в судебном заседании, и, соответственно, мог  представить  доказательства и дать пояснения суду апелляционной инстанции в обоснование своей позиции.

         При этом в суд кассационной инстанции какие – либо дополнительные доказательства не могут быть представлены, поскольку суд округа не вправе исследовать, переоценивать доказательства и устанавливать иные обстоятельства, отличающиеся от установленных судами нижестоящих инстанций, в нарушение своей компетенции, предусмотренной статьями 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, как указано в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 05.03.2013 №13031/12, а также в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 12.07.2016 № 308-ЭС16-4570, от 16.02.2017 № 307-ЭС16-8149.

         Таким образом, учитывая, что нарушений норм материального и/или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не выявлено, обжалуемые определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 25.10.2022 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.01.2023являются законными и обоснованными и отмене по приведенным в кассационной жалобе доводам не подлежат.

Поскольку заявителем кассационной жалобы ко дню судебного заседания не представлено доказательств уплаты государственной пошлины, с ФИО1 в соответствии со статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации в доход федерального бюджета подлежит взысканию 3000 руб. государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 25.10.2022 по делу № А07-14088/2020 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.01.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение кассационной жалобы в сумме 3000 рублей.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                          Е.А. Павлова 

 

Судьи                                                                       Н.А. Артемьева 

 

                                                                                        Д.Н. Морозов