ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

610007, г. Киров, ул. Хлыновская, 3,http://2aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А31-13748/2018

г. Киров

20 сентября 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 13 сентября 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 20 сентября 2022 года.

Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Караваева И.В.,

судейХорошевой Е.Н., ФИО1,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО2,

при участии в судебном заседании:

представителя общества с ограниченной ответственностью Коммерческий Банк «АКСОНБАНК» - ФИО3, (доверенность от 10.11.2021),

представителя ООО «НФК», ФИО5 – ФИО4 (доверенность от 11.01.2021, доверенность от 15.10.2018)

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью Коммерческий Банк «Аксонбанк» Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»

на определение Арбитражного суда Костромской области от 27.05.2022 по делу № А31-13748/2018

по заявлению конкурсного управляющего Общества с ограниченной ответственностью Коммерческий Банк «АКСОНБАНК», г. Кострома (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» о признании сделки недействительной, 

по делу по заявлению Центрального Банка Российской Федерации в лице Отделения по Костромской области Главного управления Банка России по Центральному Федеральному округу, г. Москва (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 

о признании несостоятельным (банкротом) Общества с ограниченной ответственностью Коммерческий Банк «АКСОНБАНК», г. Кострома (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью Коммерческий Банк «Аксонбанк» (далее – ООО КБ «Аксонбанк», должник) конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью Коммерческий Банк «АКСОНБАНК» Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» (далее – конкурсный управляющий, Агентство, заявитель) 30.08.2019 обратился с двумя заявлениями о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок.

Обособленным спорам присвоены номера № А31-13748-12/2018 № А31-13748-15/2018.

Определением Арбитражного суда Костромской области от 24.12.2019 указанные обособленные споры объединены в одно производство, для совместного рассмотрения с присвоением объединенному делу номера А31-13748-12/2018.

Определением Арбитражного суда Костромской области от 24.12.2019 выделены в отдельное производство требования конкурсного управляющего о признании недействительными сделками:

договора от 15.09.2006 № 1 на право пользования товарного знака (зарегистрирован Федеральной службой по интеллектуальной собственности, патентами и товарным знакам 22.02.2007 № РД0018948, заключенный между закрытым акционерным обществом «Аксон Холдинг» (далее – ЗАО «Аксон Холдинг») (ИНН 

<

***>) (в лице генерального директора ФИО5) и ООО КБ «Аксонбанк»;

дополнительного соглашения № 1 к договору № 1 от 15.09.2006 на право использования товарного знака от 01.08.2007;

дополнительного соглашения к договору № 1 от 15.09.2006 на право использования товарного знака от 19.01.2008;

дополнительного соглашения № 2 к договору № 1 от 15.09.2006 на право использования товарного знака от 01.05.2008;

дополнительного соглашения к договору № 1 от 15.09.2006 на право использования товарного знака от 20.01.2010;

дополнительного соглашения к договору № 1 от 15.09.2006 на право использования товарного знака от 20.01.2011;

дополнительного соглашения к договору № 1 от 15.09.2006 на право использования товарного знака от 01.02.2012;

дополнительного соглашения к договору № 1 от 15.09.2006 на право использования товарного знака от 17.02.2012;

дополнительного соглашения к договору № 1 от 15.09.2006 на право использования товарного знака от 14.06.2012;

дополнительного соглашения к договору № 1 от 15.09.2006 на право использования товарного знака от 20.09.2012;

соглашения о расторжении договора № 1 от 15.09.2006 на право использования товарного знака от 01.04.2013

и применении последствий недействительности сделок.

Выделенное определением от 24.12.2019 требование является предметом настоящего спора. К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО5 (далее – ФИО5).

Определением Арбитражного суда Костромской области от 27.05.2022 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Конкурсный управляющий, с принятым определением суда не согласен, обратился во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции, принять по делу новый судебный акт, которым требования конкурсного управляющего удовлетворить в полном объеме.

По мнению конкурсного управляющего, злоупотребление правом подтверждается следующими обстоятельствами: платежи роялти за товарный знак завышены в несколько раз; товарный знак создан самим бенефициаром (ФИО5); ЗАО «Аксон Холдинг», принадлежащее бенефициару (ФИО5) передает права пользования ООО КБ «Аксонбанк», также принадлежащее тому же бенефициару (ФИО5); анализ выписки по счету ЗАО «Аксон холдинг» свидетельствует о выводе денежных средств, полученных по лицензионному договору; лицензионные договоры заключаются и расторгаются, передаются без признаков стандартного делового поведения сторон на рынке. Заявитель отмечает, что в настоящий момент ФИО5 находится под стражей по уголовному делу, ФИО5 привлекается в рамках дела о банкротстве к гражданско-правовой ответственности. Вышеуказанные доводы в своей совокупности подтверждают умысел ФИО5 как бенефициара двух юридических лиц на вывод имущества из одного в ущерб кредиторам. Заявитель ссылается на принятие судом судебных комиссионных экспертиз с многочисленными нарушениями и отказ в удовлетворении ходатайства о назначении повторной экспертизы. Объект экспертизы однозначно не идентифицирован в части территории использования товарного знака, что не позволяет сделать выводы о корректности выполненных расчетов. Выявлены расхождения в территории исследования и территории действия анализируемого лицензионного договора, а также фактической территории, на которой происходило оказание услуг. Данный факт может существенным образом отразиться на итоговой расчетной величине стоимости права использования товарного знака. Условия лицензионного договора не проанализированы на предмет обязательств по осуществлению затрат на поддержание в силе, продвижение и рекламу товарного знака для Лицензиата или Лицензиара, что влечет за собой неопределенность в необходимости расчета «валовой» или «чистой» ставки роялти (в терминологии Международных стандартов оценки), а значит и риск ошибки расчета. Платежи роялти компенсируют лицензиару прибыль, упущенную в связи с появлением конкурента на рынке DIY, а не на банковском рынке, что противоречит методическому источнику, на который ссылаются сами же эксперты, а также условиям исследуемого лицензионного договора. Разработанная экспертами методика определения ценности товарного знака (отождествленная экспертами с понятием силы бренда) математически несостоятельна, содержит большую погрешность при использовании пороговых значений при ранжировании, погрешность расчета может достигать более чем 30 %. Ключевая расчетная величина ценности товарного знака, прямым образом влияющая на результат проведения экспертизы, определена некорректно: расчет занимаемой доли рынка выполнен только для рынка DIY (в то время, как деятельность осуществляется также и в других отраслях); в формировании выручки участвуют также и другие нематериальные активы группы компаний, но весь доход отнесен экспертами на анализируемый товарный знак, что завышает расчетную долю рынка и итоговый результат экспертизы. Расчет ставки роялти не учитывает существенное условие лицензионного договора - предоставление права использования только по одному из пяти классов МКТУ. Необходимая корректировка к полученной ставке роялти, рассчитанной с учетом ценности «бренда» - как более широкого понятия относительно товарного знака и конкретного класса МКТУ, не произведена. Ключевая расчетная величина для расчета ставки роялти - рентабельность производства и реализации продукции - определена некорректно, без должного анализа фактических данных Лицензиата, а также отраслевых данных по возможным аналогам. В отсутствие какой-либо информации о позиционировании Лицензиата на рынке оказываемых им услуг, в том числе и с использованием исследуемого товарного знака, отсутствует возможность сделать выводы об адекватности использованных в расчете величин. Кроме этого, существует иная методика расчета рентабельности производства и реализации продукции. Эксперты отождествляют понятие «товарный знак» и «Бренд» в связи с чем идет подмена понятий и ошибочном рынка исследования и выполненных расчетов. Агентство полагает, что судом первой инстанции было неправомерно отказано в проведении повторной экспертизы. Также заявитель ссылается на судебные экспертизы по иным обособленным спорам в рамках настоящего дела. По мнению конкурсного управляющего, срок исковой давности не пропущен, поскольку исчисляется с момента назначения временной администрации 17.09.2018. Иное толкование норм права означало бы объективную невозможность оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве заключенных до 01.09.2010.

Определение Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционной жалобы к производству вынесено 25.07.2022 и размещено в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 26.07.2022.

Общество с ограниченной ответственностью «НФК» (далее – ООО «НФК», ответчик) в отзыве на апелляционную жалобу просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу заявителя - без удовлетворения. Указывает, что фактологический состав недействительности сделки с единственным пороком - неравноценностью встречного исполнения - охватывается составом недействительности, предусмотренным п. 1 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), в связи с чем сделка не может быть квалифицирована по статьям 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) в целях обхода сроков исковой давности, при этом сроки исковой давности истекли и применительно к общегражданским основаниям недействительности, положения п. 2 ст. 174 ГК РФ неприменимы, т.к. введены в действие после заключения и исполнения рассматриваемых сделок. Ответчик полагает, что доводы о пребывании ФИО5 под стражей, равно как и доводы о проведении предварительного следствия в отношении ФИО5 не имеют отношения к рассматриваемому спору, т.к. не относятся ни к рассматриваемой сделке, ни к обстоятельствам ее совершения, ни к периоду ее заключения и исполнения. ООО «НФК» отмечает, что сам факт неравноценного встречного предоставления опровергнут при рассмотрении дела комиссионной экспертизой единогласными выводами трех независимых экспертов. Возникшие у конкурсного управляющего сомнения в обоснованности выводов комиссии экспертов и примененных им методик исследования опровергнуты в судебных заседаниях ходе допроса экспертов: представитель комиссии экспертов ФИО6. представил детальное обоснование проведенного исследования, исследованы все заявленные конкурсным управляющим замечания и вопросы. Также относительно возражений конкурсного управляющего по экспертным заключениям ответчик приводит озвученные экспертом при допросе сведения.

В судебном заседании, проведенном с использованием системы видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Костромской области, представители конкурсного управляющего, ООО «НФК» поддержали ранее заявленные доводы.

Иные участвующие в деле лица явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в отсутствие представителей не явившихся лиц.

К апелляционной жалобе конкурсного управляющего были приложены документы, которые не были предметом исследования в суде первой инстанции, а именно копия постановления о привлечении ФИО5 в качестве обвиняемого от 13.04.2022, копия постановления Басманного районного суда г. Москвы от 14.04.2022 об избрании меры пресечения ФИО5, экспертное заключение ФИО7

Согласно пункту 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» поскольку арбитражный суд апелляционной инстанции на основании статьи 268 АПК РФ повторно рассматривает дело по имеющимся в материалах дела и дополнительно представленным доказательствам, то при решении вопроса о возможности принятия новых доказательств, в том числе приложенных к апелляционной жалобе или отзыву на апелляционную жалобу, он определяет, была ли у лица, представившего доказательства, возможность их представления в суд первой инстанции или заявитель не представил их по независящим от него уважительным причинам.

Из представленного экспертного заключения от 14.04.2022 следует, что оно проведено по определению Арбитражного суда Костромской области от 31.08.2021 по иному обособленному спору в рамках настоящего дела. Объектом исследования являлась рыночная стоимость права пользования товарным знаком по свидетельству № 451275 от 17.01.2012, в период с 09.01.2013 до 17.09.2018, рыночная стоимость права пользования доменным именем «aksonbank.ru» в период с 05.01.2015 до 17.09.2018. В настоящем же обособленном споре объектом экспертизы являлась стоимость права пользования товарным знаком по свидетельству № 233379 от 25.12.2002.

При таких обстоятельствах, представленное заключение эксперта не относится к настоящему обособленному спору и не может быть принято судом апелляционной инстанции в качестве доказательства.

Копия постановления о привлечении ФИО5 в качестве обвиняемого от 13.04.2022, копия постановления Басманного районного суда г. Москвы от 14.04.2022 об избрании меры пресечения ФИО5 также не подлежат приобщению к материалам дела, поскольку заявитель не был лишен представить указанные документы в суд первой инстанции, ссылка на позднее ознакомление с материалами уголовного дела судом не принимается, поскольку конкурсный управляющий был вправе ознакомиться с материалами дела в период рассмотрения спора в суде первой инстанции.

Законность определения Арбитражного суда Костромской области проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Костромской области от 14 декабря 2018 года (резолютивная часть определения объявлена 11 декабря 2018 года) общество с ограниченной ответственностью Коммерческий Банк «АКСОНБАНК», г. Кострома (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом).

В отношении Общества с ограниченной ответственностью Коммерческий Банк «АКСОНБАНК», г. Кострома (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) открыто конкурсное производство сроком на один год. 

Функции конкурсного управляющего Общества с ограниченной ответственностью Коммерческий Банк «АКСОНБАНК» возложены на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов».

ЗАО «Аксон Холдинг» принадлежало исключительное право на товарный знак с текстовым обозначением «АКСОН» на основании свидетельства от 25.12.2002 № 233379.

15.10.2014 ЗАО «Аксон Холдинг» прекратило свою деятельность, в связи с реорганизацией в форме преобразования, правопреемником является ООО «НФК» (ответчик по сделке).

15.09.2006 между ЗАО «Аксон Холдинг» (лицензиар) и ООО КБ «Аксонбанк» (лицензиат) заключен договор № 1 на право пользования товарного знака (зарегистрирован Федеральной службой по интеллектуальной собственности, патентами и товарным знакам 22.02.2007 № РД0018948) (далее – Договор).

По условиям данной сделки ответчик ООО «НФК», являясь лицензиаром, предоставил лицензиату (должнику) на срок 2 календарных года исключительную лицензию на использование вышеуказанного товарного знака в отношении услуг 36 класса МКТУ («кредитно-денежные операции»), территория действия Договора – г. Кострома и Костромская область, г. Ярославль и Ярославская область.

Должником получено право использования товарного знака для маркировки кредитно-денежных операций, а также в рекламе, на вывесках, в печатных изданиях, на всех видах печатной продукции (пункт 2.2 Договора).

Условиями пунктов 4.1 - 4.4 Договора стороны согласовали выплату должником ежемесячно роялти в размере 100 000 руб., кроме того, должником приняты обязательства выплачивать дополнительное ежегодное роялти в размере 100 000 руб.

01.08.2007 стороны заключили дополнительное соглашение № 1 к Договору, изменив содержание пункта 4.1., определив размер ежемесячного роялти, подлежащего уплате должником, в размере 350 000 руб.

19.01.2008 стороны заключили дополнительное соглашение к Договору, которым изменили территорию действия товарного знака (пункт 1.2 Договора) и срок действия договора (пункт 2.1 Договора) – до 31.12.2010 включительно.

01.05.2008 стороны заключили дополнительное соглашение №2 к Договору, изменив содержание пункта 4.1. Договора, указав, что за период с 01.05.2008 по 30.06.2008 за право по использованию товарного знака должником уплачивается ежемесячно роялти в размере 1 000 000 руб., с 01.07.2008 лицензиат выплачивает ежемесячно роялти в размере 16% от доходов лицензиата. 

20.09.2010 стороны заключили дополнительное соглашение к Договору, которым изменили срок действия договора (пункт 2.1 Договора) – до 31.03.2011 включительно.

20.01.2011 стороны заключили дополнительное соглашение к Договору, которым изменили срок действия договора (пункт 2.1 Договора) – до 31.03.2012 включительно.

01.02.2012 стороны заключили дополнительное соглашение к Договору, которым изменили срок действия договора (пункт 2.1 Договора) – до 31.12.2012 включительно.

17.02.2012 стороны заключили дополнительное соглашение к Договору, изменив содержание пункта 4.1. Договора, указав, что размер роялти составляет:

за период с момента заключения Договора до 01.08.2007 – 100 000 руб. ежемесячно;

за период с 01.08.2007 до 01.05.2008 – 350 000 руб. ежемесячно;

за период с 01.05.2008 до 01.07.2008 – 1 000 000 руб. ежемесячно;

за период с 01.07.2008 до 01.04.2011 – 16 % от дохода лицензиата ежемесячно;

за период с 01.04.2011 до 01.07.2011 – 14 % от дохода лицензиата ежемесячно; 

за период с 01.07.2011 до 01.09.2011 – 10 % от дохода лицензиата ежемесячно;

начиная с 01.09.2011 – 4 % от дохода лицензиата ежемесячно.

Для целей исчисления размера роялти по доходам лицензиата стороны согласовали размер дохода за соответствующий месяц, подтверждаемый в последний рабочий день месяца справкой о полученных доходах.

12.06.2012 стороны заключили дополнительное соглашение к Договору, изменив содержание пункта 4.1. Договора, заменив момента начала исчисления роялти с 01.09.2011 (подпункт 4.1.8) формулировкой «за период с 01.09.2011 до 01.04.2012, дополнив условием (подпункт 4.1.8) об исчислении роялти с 01.04.2012 в размере 6 % доходов лицензиата ежемесячно.

20.09.2012 стороны заключили дополнительное соглашение к Договору, которым изменили срок действия договора (пункт 2.1 Договора) – до 31.12.2013 включительно.

01.04.2013 стороны заключили соглашение о расторжении договора №1 на право пользования товарного знака от 15.09.2006, по условиям которого отношения сторон прекратились с 10.04.2013, последний день срока действия договора – 31.03.2013.

По расчету заявителя по обособленному спору на основании перечисленных сделок, должником в пользу ЗАО «Аксон Холдинг» (ООО «НФК») были перечислены денежные средства в совокупном размере 113 225 924 руб. 08 коп.

По утверждению конкурсного управляющего, рыночная стоимость права пользования товарным знаком в период действия оспариваемых сделок составляла: за период с 22.02.2007 по 28.02.2007 – 181 руб. в месяц, с 01.03.2007 по 01.04.2013 – 786 руб. в месяц, следовательно, условия сделки не предусматривали равноценное встречное предоставление.

С учетом заявленных фактических оснований конкурсный управляющий усматривает основания недействительности сделки, предусмотренные пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также предусмотренные статьями 10, 168, пунктом 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, заслушав представителей конкурсного управляющего, ООО «НФК», суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения определения суда, исходя из нижеследующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве установлено, что сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Из разъяснений, данных в абзаце 4 пункта 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), следует, что в случае оспаривания подозрительной сделки суд проверяет наличие обоих оснований, установленных как в пункте 1, так и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно пункту 3 статьи 189.40 Закона о банкротстве периоды, в течение которых кредитной организацией (или иными лицами за счет кредитной организации) совершены сделки, которые могут быть признаны недействительными, или возникли обязательства должника, указанные в статьях 61.2, 61.3 и пункте 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве, исчисляются, начиная с даты назначения Банком России временной администрации по управлению кредитной организацией.

Приказом Центрального Банка Российской Федерации от 17.09.2018 № Од-2423, с 17.09.2018 у ООО КБ «Аксонбанк» отозвана лицензия на осуществление банковских операций.

Приказом Центрального Банка Российской Федерации от 17.09.2018 № Од-2424, 17.09.2018 назначена временная администрация по управлению кредитной организацией ООО КБ «Аксонбанк».

Оспариваемые сделки заключены в период с 15.09.2006 по 01.04.2013, то есть за пределами сроков, предусмотренных пунктами 1, 2 статьи 61.2 и пунктом 3 статьи 189.40 Закона о банкротстве.

Следовательно оспариваемые сделки не могут быть признаны недействительным на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Конкурсный управляющий полагает, что оспариваемые сделки подлежат признанию недействительными на основании статей 10 и 168 ГК РФ, поскольку условия оспариваемых сделок не предусматривали равноценное встречное предоставление, размер оплаты по договору превышал рыночную стоимость права пользования товарным знаком.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Указанная норма предполагает недобросовестное поведение (злоупотребление) правом с обеих сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода. Следовательно, для квалификации сделок как совершенных со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, заключив спорные договоры, стороны имели умысел на реализацию какой-либо противоправной цели.

Правонарушение, заключающееся в заключении должником сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка), является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В силу изложенного заявление конкурсного управляющего по данному обособленному спору могло быть удовлетворено только в том случае, если он доказал наличие в оспариваемых сделках пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки. В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886).

Поскольку обстоятельства, на которые ссылается конкурсный управляющий, фактически поглощаются составом, предусмотренным пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суд первой инстанции обоснованно заключил, что предъявление настоящего заявления на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации при заявленных фактических обстоятельствах, по существу направлено на преодоление сокращенного срока подозрительности сделок, что является недопустимым.

Вместе с тем, судом первой инстанции были оценены доводы конкурсного управляющего о совершении сделок при неравноценном встречном предоставлении.

В рамках настоящего обособленного спора по ходатайствам конкурсного управляющего, ответчика по сделке и третьего лица ФИО5 была назначена комиссионная судебная оценочная экспертиза.

В состав комиссии экспертов включены эксперт ООО «Лабриум-консалтинг» ФИО8, эксперт ООО «Институт проблем предпринимательства» ФИО6, эксперт ООО «Центр Экономии Проектов» ФИО9

На разрешение комиссии экспертов был поставлен вопрос определения рыночной стоимости права пользования товарным знаком по свидетельству № 233379 от 25.12.2002 за период с 15.09.2009 по 01.04.2013.

В материалы обособленного спора было представлено единое заключение экспертов от 16.06.2021, согласно выводам экспертов рыночная стоимость права использования товарного знака по свидетельству № 233379 от 25.12.2002 за период с 15.09.2009 по 01.04.2013 составляет 103 000 000 руб. (т 7 л.д. 62).

С учетом того обстоятельства, что поставленный перед экспертами вопрос не охватывал весь период действия оспариваемых конкурсным управляющим сделок, по ходатайству сторон назначена дополнительная комиссионная судебная оценочная экспертиза, проведение которой поручено тому же составу экспертов, на разрешение экспертов поставлен вопрос определения рыночной стоимости права пользования товарным знаком по свидетельству № 233379 от 25.12.2002 за период с 15.09.2006 по 14.09.2009.

 В материалы обособленного спора представлено единое заключение экспертов от 13.10.2021, согласно выводам экспертов рыночная стоимость права использования товарного знака по свидетельству № 233379 от 25.12.2002 за период с 15.09.2006 по 14.09.2009 составляет 55 700 000 руб.

В дальнейшем выводы комиссии экспертов были скорректированы, о чем в материалы дела представлены заключения от 31.01.2022 и от 01.02.2022.

Согласно выводам уточненных заключений комиссии экспертов, рыночная стоимость права использования товарного знака по свидетельству № 233379 от 25.12.2002 за период 15.09.2009 по 01.04.2013 составляет 107 000 000 руб., за период 15.09.2006 по 14.09.2009 – 49 000 000 руб.

Доводы конкурсного управляющего о проведении экспертиз с нарушениями были правомерно отклонены судом первой инстанции с учетом пояснений допрошенного в судебном заседании эксперта.

Как следует из содержания допроса эксперта и материалов комиссионных экспертиз, экспертиза рыночной стоимости права использования товарного знака является нетипичным видом экспертиз нематериальных активов, в связи с чем, отсутствуют стандартные методики ее проведения, в этой связи решением экспертов была разработана частная методика на основе методического подхода ФИО10 и ФИО11, Федеральных стандартов оценки, массивов информационных и статистических данных ЕМИСС и Банка России, с учетом специфики деятельности должника в формализованном холдинге группы компаний «Аксон», функционирующих в нескольких сегментах рынка.

Суд первой инстанции согласился с позицией экспертов о том, что стандартизированный методический подход ФИО10 и ФИО11 к оценке объектов интеллектуальной собственности и нематериальных активов, в чистом виде не может быть применен к оценке рыночной стоимости товарных знаков, в связи с чем, при разработке частной методики оценки эксперты были вправе с учетом специальных познаний, опыта экспертной деятельности и конкретных обстоятельств настоящего обособленного спора скорректировать общий методологический подход. В данном случае отступление от стандартизированного подхода не является нарушением Федерального закона от 29.07.1998 № 135 «Об оценочной деятельности», а также Федеральных стандартов оценки, утвержденных нормативными актами Минэкономразвития России.

Суд первой инстанции нашел убедительными доводы допрошенного в судебном заседании эксперта о необходимости использования информационных массивов DIY, а не исключительно банковского сектора, с учетом специфики деятельности кредитной организации в составе холдинга компаний, оказывающих взаимное влияние на результаты хозяйственной деятельности и стоимость товарного знака, объединяющих эти компании в формализованную группу. 

Вопрос математической состоятельности погрешности при оценке пороговых значений, по убеждению суда первой инстанции, относится к сфере специальных познаний экспертов, поскольку федеральные стандарты не предусматривают на этот случай императивных требований.

Доводы конкурсного управляющего о возможной погрешности расчета экспертов до 30 % правомерно отклонены судом первой инстанции, с учетом заявленных конкурсным управляющим требований о неравноценном встречном предоставлении по сделке и сложившихся подходов в судебной практике, согласно которым по общему правилу, в качестве критерия существенности принимается кратное завышение (занижение) цены оспариваемой сделки от рыночного значения, следовательно, погрешность 30 % в данном случае не имеет принципиального значения с учетом природы правового основания обособленного спора.

Материалами дела подтверждается, что эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, о чем в экспертном заключении имеются подписки; лица, участвующие в деле, отводов экспертам не заявляли, ФИО12 и ФИО13 имеют надлежащую квалификацию; компетентность данных экспертов не опровергнута допустимыми доказательствами. Надлежащих доказательств, опровергающих выводы экспертов, не представлено. 

Вопреки доводам заявителя, надлежащих доказательств нарушения экспертами при проведении исследования требований действующего законодательства не установлено, экспертами описана методика проведенного исследования.

Учитывая изложенное судебные экспертизы проведены лицами, обладающим специальными познаниями, исследованию был подвергнут необходимый и достаточный материал, проведенное исследование и методы, использованные экспертами, а также сделанные на их основе выводы обоснованы, в связи с чем у суда первой инстанции отсутствовали основания не доверять выводам, сделанным по результатам судебных экспертиз.

Конкурсный управляющий ходатайствует о проведении повторной экспертизы.

ООО «НФК» относительно назначения повторной экспертизы возражает.

В силу части 2 статьи 87 АПК РФ повторная экспертиза назначается в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов.

При этом назначение по делу судебной экспертизы является правом арбитражного суда. При рассмотрении соответствующих ходатайств суд учитывает, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены таким доказательством. При этом арбитражный суд вправе отказать в назначении экспертизы, если сочтет, что ее назначение нецелесообразно ввиду наличия уже имеющихся в деле доказательств.

Мотивы назначения повторной судебной экспертизы могут быть связаны с противоречиями в заключении эксперта и (или) в пояснениях этого же эксперта данных в судебном заседании, когда экспертом не учитывались отдельные обстоятельства или был нарушен порядок проведения экспертизы.

В рассматриваемом случае судебные экспертизы проведены лицами, обладающим специальными познаниями, исследованию был подвергнут необходимый и достаточный материал, проведенное исследование и методы, использованные экспертами, а также сделанные на их основе выводы обоснованы.

Учитывая изложенные обстоятельства, у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для проведении повторной экспертизы, в связи с чем в удовлетворении соответствующего ходатайства заявителя отказано.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно заключил, что совокупная рыночная стоимость права пользования товарным знаком за период действия оспариваемых сделок составила 156 000 000 руб., что больше фактических перечислений по сделке со стороны должника в период действия Договора и дополнительных соглашений к нему.

Таким образом, неравноценность спорных сделок или причинение вреда в результате их исполнения не доказаны, что исключает возможность признания сделок недействительными.

Заявитель также полагает, что оспариваемые сделки являются притворными, прикрывают фактический вывод денежных средств (т. 9 л.д. 3). 

В силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна.

Как разъяснено Верховным Судом Российской Федерации в пунктах 87 и 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации», прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами. Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. При рассмотрении вопроса о мнимости соответствующего договора и документов, подтверждающих исполнение стороной своих обязательств, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что заявитель, ссылаясь на наличие притворного состава, не поясняет, какую прикрытую сделку стороны имели в виду, заключая лицензионное соглашение и дополнения к нему.

Довод заявителя, что прикрываемой сделкой является вывод активов, не свидетельствует о совершении сторонами какой-либо прикрываемой сделки, а указывает на намерение причинить вред должнику и кредиторам, что фактически не выходит за пределы юридического состава, предусмотренного статьей 61.2 Закона о банкротстве.

У судебной коллегии отсутствуют основания полагать, что оспариваемые сделки были притворными и имели цель, отличную от предоставления права пользования товарным знаком, что подтверждается, в том числе длительным исполнением сделок и фактическим использованием Банком в хозяйственной деятельности предоставленного ему товарного знака. С учетом изложенного, доводы о мнимости сделки также признаются не обоснованными.

Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

В преддверии банкротства должник, осознавая наличие у него кредиторов (по требованиям как с наступившим, так и не наступившим сроком исполнения), может предпринимать действия, направленные либо на вывод имущества, либо на принятие фиктивных долговых обязательств перед доверенными лицами в целях их последующего включения в реестр. Обозначенные действия объективно причиняют вред настоящим кредиторам, снижая вероятность погашения их требований.

В деле о банкротстве негативные последствия от такого поведения должника могут быть нивелированы посредством конкурсного оспаривания (статьи 61.2, 213.32, 189.40 Закона о банкротстве, статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), направленного на приведение конкурсной массы в состояние, в котором она находилась до совершения должником противоправных действий, позволяющее кредиторам получить то, на что они вправе справедливо рассчитывать при разделе имущества несостоятельного лица.

Следовательно, конкурсное оспаривание может осуществляться в интересах только тех кредиторов, требования которых существовали к моменту совершения должником предполагаемого противоправного действия либо с большой долей вероятности могли возникнуть в обозримом будущем. При отсутствии кредиторов как таковых намерение причинить им вред у должника возникнуть не может. Иное поведение в такой ситуации абсурдно (определение Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2020 № 305-ЭС20-12206 по делу № А40-61522/2019).

Оспариваемые сделки совершены в период с 15.09.2016 по 01.04.2013, в то же время лицензия на осуществление банковских операций у Банка была отозвана только 17.09.2018.

С учетом специфики банковской деятельности, принимая во внимание отсутствие в материалах дела доказательств неплатежеспособности Банка в период исполнения спорных сделок, у суда апелляционной инстанции не имеется оснований полагать, что за пять лет до отзыва лицензии у должника были неисполненные обязательства или существовали кредиторы, требования которых включены в реестр требований кредиторов.

Ввиду изложенного, поскольку на момент заключения спорных сделок у ООО КБ «Аксонбанк» отсутствовали неудовлетворенные требования кредиторов, впоследствии включенные в реестр, в связи с чем у суда первой инстанции в любом случае не имелось оснований для признания сделок недействительным как по общим основаниям, так и по специальным. Аналогичная позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 22.12.2021 по делу № А82-18941/2019.

Ввиду отсутствия потенциального нарушения имущественных интересов кредиторов должника совершением спорных сделок, между ее сторонами действовал принцип свободы договора (статья 421 Гражданского кодекса Российской Федерации), предоставляющий лицам право определять условия заключаемой сделки по своему усмотрению.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении требований конкурсного управляющего.

Обжалуемый судебный акт соответствует нормам материального права, а содержащиеся в нем выводы - установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по апелляционной жалобе относятся на заявителя жалобы. 

Руководствуясь статьями 258, 268 – 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд 

П О С Т А Н О В И Л:

в удовлетворении ходатайства конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью Коммерческий Банк «АКСОНБАНК» Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» о назначении повторной комиссионной судебной экспертизы отказать.

Определение Арбитражного суда Костромской области от 27.05.2022 по делу № А31-13748/2018 оставить без изменения, а апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью Коммерческий Банк «АКСОНБАНК» Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Костромской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1-291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий 

Судьи

 

И.В. Караваев

ФИО14

ФИО1