СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-4454/2021(10)-АК

Дело № А60-1307/2020

11 октября 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 10 октября 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 11 октября 2022 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего       Чепурченко О.Н., 

судей                                      Мартемьянова В.И., Темерешевой С.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии:

лица, участвующие в деле в судебное заседание представителей не направили, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статьей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда, 

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО2

на определение Арбитражного суда Свердловской области от 10 августа 2022 года об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО2 о признании недействительными договоров займа № 1 от 13.08.2017, № 1 от 23.08.2017,

вынесенное в рамках дела № А60-1307/2020 о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Строительно-монтажное управление № 1» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 03.02.2020 принято к производству заявление Межрайонной ИФНС № 25 по Свердловской области о признании ООО «Строительно-монтажное управление № 1» (ООО «СМУ № 1») несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о банкротстве.

Определением от 03.08.2020 заявление уполномоченного органа признано обоснованным, в отношении ООО «СМУ № 1» введена процедура наблюдения; временным управляющим утвержден ФИО3, член Ассоциации арбитражных управляющих «Содружество».

Решением арбитражного суда от 17.11.2020 ООО «Строительно-монтажное управление № 1» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства; исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО3.

Определением от 15.02.2021 конкурсным управляющим ООО «СМУ №1» утверждена ФИО2, член Ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Меркурий».

11 мая 2022 года в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего ФИО2 о признании сделки должника недействительной.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 10 августа 2022 года в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО2 о признании недействительными сделок – договора займа № 1 от 13.08.2017 и договора займа № 1 от 23.08.2017, заключенных между ФИО6 и ФИО4, ФИО5, ООО «СМУ-1», отказано.

В порядке распределения судебных расходов по уплате государственной пошлины с ООО «СМУ № 1» в доход федерального бюджета взыскано 12 000 руб.

Не согласившись с вынесенным определением, конкурсный управляющий ФИО2 обратилась с апелляционной жалобой, в которых просит его отменить, заявленные требования удовлетворить.

В обоснование апелляционной жалобы конкурсный управляющий указывает на то, что судебные акты суда общей юрисдикции о взыскании солидарно с ФИО4, ФИО5, ООО «СМУ-1» задолженности по договорам займа №1 от 13.08.2017 и № 1 от 23.08.2017 не имеют преюдициального значения для рассмотрения настоящего обособленного спора; считает, что из рассматриваемых судебных актов не следует, что предусмотренная договорами сумма займа передана заимодавцем одному из созаемщиков – ООО «СМУ-1»; в ходе судебного разбирательства не устанавливалась финансовая возможность кредитора ФИО6 по предоставлению займов; уполномоченный орган и конкурсные кредиторы, включенные в реестр требований ООО «СМУ-1», конкурсный управляющий должника к участию в гражданском деле № 2-2120/2019 в качестве третьих лиц не привлекались. Ссылается на не применение судом при рассмотрении заявления конкурсного управляющего повышенного стандарта доказывания необходимого применению при рассмотрении споров в банкротных делах; выяснению подлежали не только вопросы наличия у ФИО6 финансовой возможности предоставить займы, реальности заемных отношений, но и вопросы, связанные с экономической разумностью и целесообразностью заключения договоров займа, расходованием полученных заемных средств. Отмечает, что судом не было разрешено ходатайство конкурсного управляющего об истребовании доказательств (сведений) у третьих, на основании которых возможно было установить финансовую возможность ФИО6 по предоставлению в заем денежных средств в сумме 9 200 000 руб. Из общедоступной информации апеллянт полагает, что ООО «Питлэйн» и ООО «Фортунаавто» могли выплатить ФИО6 дивиденды за 2014-2017 годы в сумме не более 2 152 000 руб., а с учетом исчисления и удержания налога на доходы физических лиц, не более 1 872 240 руб.; ФИО6 не представил в материалы настоящего обособленного спора налоговые декларации по налогу на доходы физических лиц, из анализа содержания которых бы следовал однозначный вывод о наличии у него доходов, позволяющих предоставить 9 200 000 руб. по договорам займа, документов о хранении денежных средств в наличной денежной форме или снятии денежных средств, впоследствии переданных должнику, со своего банковского счета; каких-либо разъяснений по способу возникновения у заимодавца наличных сумм, представленных должнику в качестве займа, а также сведения об источнике их происхождения не дано. По мнению апеллянта, договоры займа от 13.08.2017 и 23.08.2017 являются мнимыми сделками, заключенными с целью создания «искусственной кредиторской задолженности» и направленными на вывод активов должника; также апеллянт полагает, что наличие у ФИО6 финансовой возможности предоставить займы и реальность заемных отношений сами по себе не свидетельствуют, что оспариваемые договора займа не являются мнимыми. Ссылается на отсутствие доказательства того, что должник (равно как и ФИО4, ФИО5) получил имущественные или иные преференции от заключения договоров займа; надлежащие доказательства того, что денежные средства подлежавшие передаче в качестве сумм займов были израсходованы на нужды и в интересах должника (равно как и ФИО4, ФИО5) также отсутствуют, что свидетельствует об отсутствии экономического интереса у должника в заключении договоров займа; в материалах дела отсутствуют доказательства принятия ФИО6 реальных мер, направленных на получение задолженности по займам за счет имущества иных заемщиков, помимо ООО «СМУ-1» - ФИО4, ФИО5

ФИО6 согласно письменному отзыву против удовлетворения апелляционной жалобы возражает, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемого определения. 

Письменных отзывов на апелляционные жалобы от иных лиц, участвующих в деле не поступило.

До начала судебного заседания конкурсным управляющим в суд представлено ходатайство об истребовании доказательств:

1) у ФИО6 оригиналы договора денежного займа и залога № 1 от 13.08.2017; договора денежного займа и залога № 1 от 23.08.2017; оригиналы квитанций к приходным кассовым ордерам по договору денежного займа и залога № 1 от 13.08.2017, по договору денежного займа и залога № 1 от 23.08.2017;

2) документы/сведения в отношении ФИО6 (ИНН 

<

***>) в целях проверки реальности заемных правоотношений, а именно:

- от Управления Росреестра по Свердловской области – сведения из Единого государственного реестра недвижимости о правах ФИО6 на имевшиеся (имеющиеся) у него объектах недвижимости за период с 01.01.2015 по 31.01.2018;

- от Управления ГИБДД ГУ МВД России по Свердловской области – о транспортных средствах, зарегистрированных на имя ФИО6, за период с 01.01.2015 по 31.01.2018;

- от Управления Федеральной налоговой службы по Свердловской области – сведения о доходах ФИО6 за 2015, 2016, 2017, 2018 годы по форме 2-НДФЛ, 6-НДФЛ; налоговые деклараций по налогу на доходы физических лиц за 2015, 2016, 2017, 2018 годы; сведения об открытых (закрытых) расчетных (лицевых, валютных, карточных и иных) счетах, вкладов и депозитов за период с 01.01.2015 по 31.12.2018;

- от Управления ЗАГС Свердловской области сведения в отношении ФИО6 о заключенных и расторгнутых им браках, а также о его родителя и детях за период с 01.01.2015 по 31.01.2018;

- от Межрегионального управления Федеральной службы по финансовому мониторингу по Уральскому федеральному округу:

сведения обо всех операциях с денежными средствами в наличной форме, совершенных ФИО6 в период с 01.01.2015 по 31.01.2018 (в том числе, снятие со счета или зачисление на счет юридического лица денежных средств в наличной форме; покупка или продажа наличной иностранной валюты; приобретение ценных бумаг за наличный расчет; получение денежных средств по чеку на предъявителя; внесение физическим лицом в уставный (складочный) капитал организации денежных средств в наличной форме);

сведения обо всех операциях по банковским счетам (вкладам), совершенных ФИО6 в период с 01.01.2015 по 31.01.2018 (в том числе, открытие вклада (депозита) в пользу третьих лиц с размещением в него денежных средств в наличной форме; зачисление денежных средств на счет (вклад) или списание денежных средств со счета (вклада) юридического лица или иностранной структуры без образования юридического лица);

сведения обо всех операциях с недвижимым имуществом, совершенных ФИО6 в период с 01.01.2015 по 31.01.2018;

сведения обо всех операциях с ценными бумагами, совершенных ФИО6 в период с 01.01.2015 по 31.01.2018;

сведения обо всех операциях с цифровыми финансовыми активами, совершенных ФИО6 в период с 01.01.2015 по 31.01.2018.

ФИО6 представлены письменные возражения на ходатайство об истребовании доказательств.

Рассмотрев заявленное ходатайство в порядке ст.ст. 66, 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ) суд апелляционной инстанции не усматривает правовых обстоятельств для его удовлетворения поскольку оригиналы договоров займа неоднократно представлялись ФИО6 в рамках рассмотрения искового заявления о взыскании задолженности и включения требований в реестр требований кредиторов должника. 

Более того, согласно ч. 4 ст. 66 АПК РФ лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства. В ходатайстве должно быть обозначено доказательство, указано, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, указаны причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения.

Из заявленного конкурсным управляющим ходатайства невозможно установить каким образом истребуемые доказательства относятся к предмету рассматриваемого спора, учитывая ранее предоставленные в суд первой инстанции конкурсным управляющим, а также ФИО6 доказательств, в том числе наличия у последнего финансовой возможности предоставления оспариваемых займов. 

Оснований для исключения из материалов дела ранее представленных конкурсным управляющим сведений об открытых и закрытых счетах ФИО6 как физического лица и индивидуального предпринимателя, сведения о доходах, налоговые декларации, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о месте и времени судебного разбирательства, представителей в суд апелляционной инстанции не направили, что в силу ст. 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения апелляционных жалоб в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 13.08.2017 между ФИО6 (займодавец) и ФИО4 (заемщик-1), ФИО5 (заемщик-2), ООО «СМУ-1» (заемщик-3) был подписан договор  денежного займа и залога № 1, по которому займодавец передал заемщикам в заем 6 600 000 руб., а заемщики обязались вернуть указанную сумму займа в обусловленный договором срок и уплатить проценты за пользование займом.

Пунктом 2.1 договора предусмотрено, что займодавец выдает заемщикам сумму займа наличными в день заключения договора; факт подписания настоящего договора означает, что заемщики получили от займодавца денежные средства, без составления дополнительно расписки. 

Возврат суммы займа 6 600 000 руб. осуществляется не позднее 13.09.2017 (п. 2.2 договора).

При этом, в п. 1.2 договора от 13.08.2017 стороны предусмотрели, что в качестве обеспечения возврата займа заемщики передают займодавцу в залог следующее имущество:

1) УАЗ 390945. 2016 г.в., VIN № 

<

***>;

2) TOYOTA LAND CRUISER 200, 2010 г.в., VIN № 

<

***>;

3) УАЗ 390945, 2016 г.в., VIN № 

<

***> (Войтенко);

4) Авто Бетоновоз ЯМЗ-236НЕ2-24 С0469349, № Х6958141АС0000189 58141 А;

5) LADA 4x4 - 212140 NIVA, 2017 г.в., VIN № 

<

***>;

6) Грузовой фургон УАЗ-390995, 2017 г.в., VIN № 

<

***>;

7) Грузовой фургон УАЗ-390995, 2017 г.в., VIN № 

<

***>;

8) Экскаватор HYUNDAI, R260LC-9S,2017г.в., VIN или PIN - №HHKHZ703VH0001589.

Согласно п.п. 1.1, 3.3 договора заемщики несут солидарную ответственность в размере займа перед займодавцем и являются солидарными должниками по обязательству возврата суммы займа, уплаты процентов и неустоек перед займодавцем.

Также, 23.08.2017 между ФИО6 (займодавец) и ФИО4 (заемщик-1), ФИО5 (заемщик-2), ООО «СМУ-1» (заемщик-3) подписан договор денежного займа и залога № 1, по которому займодавец передал заемщикам в заем 2 600 000 руб., а заемщики обязались вернуть указанную сумму займа в обусловленный договором срок и уплатить проценты за пользование займом.

Пунктом 2.1 договора предусмотрено, что займодавец выдает заемщикам сумму займа наличными в день заключения договора; факт подписания настоящего договора означает, что заемщики получили от займодавца денежные средства, без составления дополнительно расписки. 

Возврат суммы займа 6 600 000 руб. осуществляется в следующие сроки: 200 000 руб. не позднее 22.09.2017; 200 000 руб. не позднее 22.10.2017; 2 200 000 руб. не позднее 22.11.2017 (п. 2.2 договора).

При этом, в п. 1.2 договора от 13.08.2017 стороны предусмотрели, что в качестве обеспечения возврата займа заемщики передают займодавцу в залог следующее имущество:

1) Грузовой тягач седельный 6934 на шасси УРАЛ 4320-1951-40, 2010 г.в., модель, номер двигателя: № ЯМЗ-236НЕ2-24 А0387308, VIN 

<

***>, ПТС № 45 ос 274809 от 16.08.2017;

2) Полуприцеп с бортовой платформой НЕФАЗ 9334-10, 2008 г.в., VIN № 

<

***>, ПТС 45 ос 274810 от 16.08.2017.

Согласно п.п. 1.1, 3.3 договора заемщики несут солидарную ответственность в размере займа перед займодавцем и являются солидарными должниками по обязательству возврата суммы займа, уплаты процентов и неустоек перед займодавцем.

Ссылаясь на то, что на момент заключения договоров займа от 13.08.2017 и 23.08.2017 у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, осведомленность ФИО6 о наличии у должника на момент их совершения признаков неплатежеспособности, отсутствие доказательств расходования заемных средств в интересах должника и экономического интереса в их заключении, а также полагая, что по указанным договорам денежные средства в заем фактически не передавались, договоры заключены лишь для вида, с целью создания искусственной задолженности, в связи с чем кредиторы могут утратить возможность получить удовлетворение своих требований за счет конкурсной массы должника, в том числе и за счет имущества переданного в залог, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о признании их недействительными (ничтожными) сделками на основании ст. 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», ст.ст. 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ).

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из отсутствия на то правовых оснований.

Исследовав представленные в дело доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, проанализировав нормы материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не усматривает основания для отмены обжалуемого определения в силу следующего.

В силу положений ст. 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (Закон о банкротстве, Закон) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве. 

Статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность оспаривания сделок, совершенных должником при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки (п. 1 ст. 61.2), а также сделок совершенных должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (п. 2 ст. 61.2) (подозрительные сделки).

В соответствии с п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В силу п. 2 названной стати Закона сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица либо совершена при наличии одного из указанных условий.

В соответствии с п. 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (постановление Пленума ВАС РФ № 63) для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Согласно абзацам второму – пятому п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В силу абзаца первого п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества (п. 5 постановления Пленума ВАС РФ № 63). 

В п. 6 постановления Пленума ВАС РФ № 63 разъяснено, что при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данных в абзацах 33-34 ст. 2 Закона о банкротстве, в силу которых под недостаточностью имущества должника понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью его имущества (активов); под неплатежеспособностью – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (ст. 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (п. 7 постановления Пленума ВАС РФ № 63).

Таким образом, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

Наличие специальных оснований оспаривания сделок по правилам ст. 61.2 Закона о банкротстве само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как недействительную на основании статей 10 и 168 ГК РФ (п. 4 постановления Пленума ВАС РФ № 63, п. 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»). 

Для признания факта злоупотребления правом такое злоупотребление должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

При этом следует учитывать, что в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок и сделок с предпочтением (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886).

При решении вопроса о наличии в поведении того или иного лица признаков злоупотребления правом суд должен установить, в чем заключалась недобросовестность его поведения при заключении оспариваемых договоров, имела ли место направленность поведения лица на причинение вреда другим участникам гражданского оборота, их правам и законным интересам (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.08.2014 № 67-КГ14-5).

В силу положений п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимой сделкой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у сторон этой сделки нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не соответствует их внутренней воле. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Диспозиция данной нормы содержит следующие характеристики мнимой сделки: отсутствие намерений сторон создать соответствующие сделке правовые последствия, совершение сделки для вида (что не исключает совершение сторонами некоторых фактических действий, создающих видимость исполнения, в том числе, составление необходимых документов), создание у лиц, не участвующих в сделке, представления о сделке как действительной.

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В подтверждение мнимости сделки необходимо установить, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

Из материалов дела следует, что договоры займа от 13 и 23.08.2017 в пределами трехлетнего срока до возбуждения в отношении должника дела о банкротстве (определение от 03.02.2020), в связи с чем они мог быть оспорены как по специальным основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, так и по общим основаниям (ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ). 

В качестве подтверждения наличия у должника на момент совершения оспариваемых сделок признака неплатежеспособности конкурсный управляющий указывала на наличие задолженности перед ИП ФИО7 в размере 1 982 245,88 руб. основного долга, установленной решением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 12.03.2020 по делу № А81-9113/2019, определением суда от 07.04.2022 о включении в реестр, иными кредиторами. 

Судом проанализированы материалы дела № А81-9113/2019 по электронной системе «Мой арбитр», из которых следует, что исковое заявление ИП ФИО7 подано в арбитражный суд 08.10.2019, то есть намного позднее совершения спорных сделок.

Должник исполнял обязательства перед ИП ФИО7 вплоть до 28.09.2018; проценты за пользование чужими денежными средствами взысканы решением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 12.03.2020 с должника в пользу ИП ФИО7 за период с 30.11.2018 по 17.09.2019. 

Обстоятельств наличия у должника на момент совершения оспариваемых сделок неисполненных обязательств перед иными кредиторами конкурсный управляющий не приводит и из картотеки арбитражных дел апелляционным судом не усматривается. 

Таким образом, следует признать, недоказанным факт наличия у должника на момент совершения оспариваемых сделок признаков неплатежеспособности. 

Также конкурсным управляющим не приведено доводов отнесения ответчика к заинтересованным по отношению к должнику лицам, и факт осведомленности о цели причинения оспариваемыми сделками вреда кредиторам должника.

В подтверждение реальности выдачи займов по договорам от 13.08.2017, 23.08.2017ФИО6 в материалы дела представлено вступившее в законную силу решение Октябрьского районного суда города Екатеринбурга от 06.11.2019 по гражданскому дела № 2-2120/2019, которым удовлетворены исковые требования ФИО6 к ФИО4, ФИО5, ООО «СМУ № 1» о взыскании с них солидарно задолженности по договору денежного займа и залога № 1 от 23.08.2017 в размере 2 600 000 руб. основного долга, 400 000 руб. пени, а также по договору денежного займа и залога № 1 от 13.08.2017 в размере 6 600 000 руб. основного долга и 1 000 000 руб. пени, а также 60 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины;

обращено взыскание на предмет заложенное имущество: 

по договору займа и залога от 23.08.2017 – грузовой тягач седельный 6934 на шасси УРАЛ 4320-1951-40, 2010 г.в., модель, номер двигателя: № ЯМЗ-236НЕ2-24 А0387308, VIN № 

<

***>, ПТС № 45 ос 274809 от 16.08.2017; полуприцеп с бортовой платформой НЕФАЗ 9334-10, 2008 г.в., VIN 

<

***>, ПТС 45 ос 274810 от 16.08.2017;

по договору денежного займа и залога № 1 от 13.08.2017 – LADA 4x4 - 212140 NIVA, 2017 г.в., VIN XaXTA212140H2284482; грузовой фургон УАЗ-390995, 2017 г.в., VIN 

<

***>; грузовой фургон УАЗ-390995, 2017г.в., VIN 

<

***>; экскаватор HYUNDAI, R260LC-9S, 2017 г.в., VIN или PIN - Ха HHKHZ703VH0001589;

в удовлетворении встречных исковых требований ООО «СМУ № 1» о признании договоров залога незаключенными – отказано.

 Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 25.05.2020 указанное решение Октябрьского районного суда оставлено без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. Решение суда вступило в законную силу.

Исследовав финансовую возможность предоставить займы ФИО6 в вышеуказанных судебных актах Октябрьский районный суд и Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда пришли к выводу о том, что она у займодавца имелась, поскольку ФИО6 является генеральным директором и участником ООО «Питлэйн» (ИНН: 

<

***>, зарегистрировано в качестве юридического лица 30.05.2007, основной вид деятельности; торговля автомобилями, деталями и пр. (ОКВЭД: 45.31.1, 45.11.4, 45.19.4, 66.21, 66.22)), сумма пополнений по его дебетовой карте № 9871 за период с 01.01.2017 по 31.12.2017 составила 22 942 108,24 руб., за 01.01.2018 по 31.12.2018 – 20 049 678,93 руб., за 01.01.2019 по 29.05.2019 – 9 659 001,27 руб.

Утверждение заявителя апелляционной жалобы о том, что судебные акты суда общей юрисдикции о взыскании солидарно с ФИО4, ФИО5, ООО «СМУ-1» задолженности по договорам займа № 1 от 13.08.2017 и №1 от 23.08.2017 не имеют преюдициального значения для рассмотрения настоящего обособленного спора, подлежат отклонению как несостоятельные и основанные на неверном толковании норм процессуального права. 

В соответствии с ч. 3 ст. 69 АПК РФ вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикций и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

По смыслу приведенной процессуальной нормы преюдициальное значение могут иметь только юридические факты материально-правового содержания, но не те факты, установление которых имеет процессуальное значение. Иными словами, по смыслу приведенной правовой нормы преюдиция – это установление судом конкретных фактов, которые закрепляются в мотивировочной и (или) резолютивной части судебного акта и не подлежат повторному судебному установлению при последующем разбирательстве иного спора между теми же лицами.

При этом преюдициальность означает не только отсутствие необходимости доказывать установленные ранее обстоятельства, но и запрещает их опровержение. Такое положение существует до тех пор, пока судебный акт, в котором установлены эти факты, не будет отменен в порядке, установленном законом.

Преюдициальность имеет свои объективные и субъективные пределы. По общему правилу объективные пределы преюдициальности касаются обстоятельств, установленных вступившим в законную силу судебным актом по ранее рассмотренному делу. Среди этих фактов могут быть те, которые оказались бесспорными, и ошибочно включенные в предмет доказывания по делу. В любом случае все факты, которые суд счел установленными во вступившем в законную силу судебном акте, обладают преюдициальностью. Субъективные пределы – это наличие одних и тех же лиц, участвующих в деле, или их правопреемников в первоначальном и последующем процессах.

Таким образом, преюдициальным является обстоятельство, имеющее значение для правильного рассмотрения дела, установленное судом и изложенное во вступившем в законную силу судебном акте по ранее рассмотренному делу между теми же сторонами, а не обстоятельство, которое должно быть установлено. При этом следует иметь в виду, что обстоятельства, хотя и отраженные в судебном акте, могут не иметь преюдициального значения, если они не исследовались, не оценивались, не входили в предмет доказывания.

Вместе с тем высшими судебными инстанциями неоднократно высказывалась правовая позиция, согласно которой, если в двух самостоятельных делах дается оценка одним обстоятельствам, оценка, данная судом обстоятельствам, которые установлены в деле, рассмотренном ранее, принимается во внимание судом, рассматривающим второе дело. В том случае, если суд, рассматривающий второе дело, придет к иным выводам, он должен мотивировать такой вывод. При этом иная оценка может следовать, например, из иного состава доказательств по второму делу, нежели те, на которых основано решение по первому делу.

В частности, в п. 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств» отмечено, что независимо от состава лиц, участвующих в деле о взыскании по договору и в деле по иску об оспаривании договора, оценка, данная судом обстоятельствам, которые установлены в деле, рассмотренном ранее, учитывается судом, рассматривающим второе дело. В том случае, если суд, рассматривающий второе дело, придет к иным выводам, он должен указать соответствующие мотивы.

Согласно определению Верховного Суда Российской Федерации от 06,10.2016 № 305-ЭС16-8204 по делу № А40-143265/2013 правовая квалификация сделки, данная судом по ранее рассмотренному делу, хоть и не образует преюдиции по смыслу ст. 69 АПК РФ, но учитывается судом, рассматривающим второе дело. В том случае, если суд, разрешающий второе дело, придет к иным выводам, он должен указать соответствующие мотивы.

Вместе с тем, в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2015, указано, что поскольку для возникновения обязательств по договору займа требуется фактическая передача кредитором должнику денежных средств (или других вещей, определенных родовыми признаками) именно на условиях договора займа, то в случае спора на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 ГК РФ, а на заемщике – факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежность займа.

Таким образом, при рассмотрении спора о взыскании задолженности по договорам займа в рамках гражданского дела № 2-2120/2019 в предмет исследования также входили обстоятельства фактической передачи денежных средств, а, следовательно, заключенности договоров займа.

По результатам исследования материалов дела Октябрьский районный суд города Екатеринбурга пришел к обоснованному выводу о заключенности договоров займа и залога, наличия задолженности, доводы о безденежности займов, отсутствия финансовой возможности предоставления займов, расходования денежных средств также были предметом исследования судом, данные доводы отклонены как необоснованные.

Выводы Октябрьского районного суда города Екатеринбурга также были подтверждены апелляционным судом; в настоящее время судебный акт вступил в законную силу, сторонами, конкурсным управляющим, кредиторами не обжаловался.

Таким образом, все обстоятельства спора были ранее установлены судами; на преюдициальность решения Октябрьского районного суда города Екатеринбурга указано в постановлении Арбитражного суда Уральского округа от 26.03.2022 по настоящему делу.

Согласно п. 24 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» если конкурсные кредиторы полагают, что их права и законные интересы нарушены судебным актом, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование (в частности, если они считают, что оно является необоснованным по причине недостоверности доказательств либо ничтожности сделки), то на этом основании они, а также арбитражный управляющий вправе обжаловать в общем установленном процессуальным законодательством порядке указанный судебный акт, при этом в случае пропуска ими срока на его обжалование суд вправе его восстановить с учетом того, когда подавшее жалобу лицо узнало или должно было узнать о нарушении его прав и законных интересов.

В свою очередь, ООО «Бизнес Альянс», являясь конкурсным кредитором должника, обратилось с апелляционной жалобой на решение Октябрьского районного суда города Екатеринбурга от 30.10.2019 по гражданскому делу № 2-2120/2019 и ходатайством о восстановлении пропущенного срока для апелляционного обжалования.

При рассмотрении жалобы к участию в деле привлечен конкурсный управляющий ООО «СМУ № 1», в судебном заседании принял участие представитель конкурсного управляющего.

Определением Октябрьского районного суда города Екатеринбурга от 13.09.2022 по гражданскому делу № 2-2120/2019 в восстановлении пропущенного срока отказано в связи с отсутствием уважительности причин пропуска срока.

Таким образом, в настоящее время также исчерпаны все процессуальные возможности для обжалования решения суда, решение вступило в законную силу и имеет общеобязательный характер.

Более того, принимая во внимание временной период рассмотрения судами общей юрисдикции споров, процессуальная возможность привлечения к участию в деле № 2-2120/2019 уполномоченного органа, конкурсных кредиторов, включенные в реестр требований ООО «СМУ-1» и конкурсного управляющего у судов отсутствовала.

Кроме изложенного, обстоятельства заключенности договоров и наличие финансовой возможности предоставления денежных средств являлись предметом рассмотрения Семнадцатого апелляционного суда при установлении требований ФИО6 в реестр требований кредиторов должника.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.06.2022 по настоящему делу, требования ФИО6, вытекающие из указанных договоров займа включены в реестр требований кредиторов должника. 

Помимо обстоятельств, установленных судебными актами судов общей юрисдикции, арбитражным судом апелляционной инстанции было принято во внимание предоставление в материалы настоящего обособленного спора сведений о том, что ФИО6 в период с 29.11.2012 по 25.07.2019 также являлся участником ООО «ФОРТУНААВТО» (ИНН 

<

***>; зарегистрировано в качестве юридического лица 29.11.2012, основной вид деятельности торговля автомобилями, деталями и пр. (ОКВЭД: 45.1)), что подтверждается выписками из ЕГРЮЛ в отношении ООО «ФОРТУНААВТО» по состоянию на 10.09.2014, 08.08.2016, 22.07.2019.

Признавая требования обоснованными и подлежащими включению в реестр, судом апелляционной инстанции учтены письменные пояснения бывшего участника и руководителя должника ФИО4, а также представленные им сведения о заключении должником контрактов, в соответствии с которыми ООО «СМУ № 1» в период с 20.01.2017 по 09.11.2017 были заключены ряд контрактов на значительные суммы с ПАО НК «Роснефть» и ООО «РН-ПУРНЕФТЕГАЗ» для исполнения которых обществу «СМУ № 1» требовалось в значительном количестве привлекать работников, субподрядчиков, необходимы значительные финансовые вложения, пополнение оборотных средств, в том числе для закупки материалов, приобретения спецтехники, выплаты заработной платы и прочих оперативных расходов, поскольку общество «СМУ № 1» не имело достаточных мощностей для того, чтобы надлежащим образом исполнять принятые на себя обязательства; по результатам выполнения указанных контрактов планировалось получение значительной прибыли. 

На основании изложенного суд апелляционной инстанции признал доказанным факт наличия у должника перед ФИО6 задолженности в сумме в размере 10 660 000 руб., в том числе: 9 200 000 руб. основного долга, 1 400 000 руб. пени по договорам займа от 13.08.2017, 23.08.2017.

Таким образом, при включении требований в реестр требований кредиторов должника судом повторно установлен факт заключенности договоров займа, финансовая возможность представления денежных средств и наличие задолженности. Данные выводы также носят преюдициальный характер при рассмотрении настоящего спора.

Довод конкурсного управляющего об отсутствии преюдициальности вводов судов не соответствует положениям законодательства и разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации. По сути, доводы управляющего сводятся к его несогласию с оценкой доказательств, данной судами в рамках рассмотрения гражданского дела № 2-2120/2019 и настоящего дела о банкротстве, сделанными на ее основе выводами и направлены на переоценку установленных судами обстоятельств и имеющихся в материалах дела доказательств. 

Установленные при включении в реестр требования ФИО6 судом апелляционной инстанции обстоятельства объясняют экономическую целесообразность заключения оспариваемых договоров.  

 Отсутствие расписок, подтверждающих факт передачи денежных средств, обусловлено согласованием сторонами в п. 2.1 договорах условия о передаче денежных средств в наличной форме в день заключения договоров, согласно которому факт подписания договора является подтверждением получения заемщиками от займодавца денежных средств.

Оспариваемые договоры подписаны всеми участниками общества, директором общества, какие-либо претензии, возражения относительно безденежности договоров займа не заявлялись. 

Более того, о реальности оспариваемых заемных правоотношений свидетельствует осуществление ООО «СМУ № 1» действий по регистрации наличия права залога на транспортные средства у нотариуса, передаче ПТС. После заключения сделок ООО «СМУ № 1» подтверждало факт заключения договоров займа, получения денежных средств и их расходования; признавало наличие задолженности.

Таким образом, вопреки утверждениям апеллянта, судами исследованы и установлены обстоятельства заключенности договоров, наличие финансовой возможности заимодавца предоставить денежные средства, отклонен встречный иск о признании договоров займа безденежными.

Указанные выше обстоятельства опровергают довод конкурсного управляющего о безденежности оспариваемых договоров займа и, как следствие, наличие факта причинения вреда кредиторам.

При таких обстоятельствах оснований для признания оспариваемых договоров займа недействительными на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве у суда первой инстанции не имелось. 

Рассматривая заявление в части признании договоров займа недействительными (ничтожными) сделками на основании ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ, суд руководствовался тем, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Обязательным признаком сделки для квалификации ее как ничтожной по п. 1 ст. 10 ГК РФ является ее направленность на причинение вреда кредиторам, под чем, в силу абзаца 32 ст. 2 Закона о банкротстве, понимается уменьшение размера имущества должника, иные последствия сделок, приводящие к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение требований за счет имущества должника, а для квалификации сделки как недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о злоупотреблении правом контрагентом путем заключения спорной сделки (п. 9 информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

На основании п. 1 ст. 812 ГК РФ, заемщик вправе оспаривать договор займа по его безденежности, доказывая, что деньги или другие вещи в действительности не получены им от займодавца или получены в меньшем количестве, чем указано в договоре.

Проверяя действительность сделки, послужившей основанием для включения требований ответчика в реестр требований кредиторов, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание искусственной задолженности перед кредитором, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений.

Руководствуясьвышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив доказательства по делу, суд установил, что реальность наличия заемных правоотношений и исполнимость договоров займов со стороны ФИО6 являлись предметом исследования в рамках дела о взыскании задолженности по названным договорам при рассмотрении встречного иска ООО «СМУ № 1» о признании договоров займа недействительными сделками по основаниям, аналогичным заявленным в рассматриваемом обособленном споре; вступившим в законную силу судебным актом установлена реальность заемных отношений между сторонами, а также документальная подверженность наличия у ФИО6 финансовой возможности предоставить должнику заемные денежные средства.

Таким образом, руководствуясь положениями ст.ст. 16, 69 АПК РФ констатировав, что наличие финансовой возможности предоставления займа ранее было установлено судом, в ранее рассмотренном деле судом не установлено оснований для квалификации действий сторон в качестве мнимых, приняв во внимание, что доводы должника, заявленные в рассматриваемом споре, аналогичны представленным ранее в рамках рассмотрения дела в суде общей юрисдикции, и то, что сами по себе сведения о доходах ФИО6 не исключают наличие у него на момент совершения договора займа в распоряжении денежных средств, достаточных для передачи заемщику, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для иной правовой оценки правоотношений сторон, сложившихся в рамках договоров займа, чем была сделана при рассмотрении требования ФИО6 к должнику в рамках дела № 2-2120/2019.

Доводы о том, что в ходе судебного разбирательства не устанавливалась финансовая возможность кредитора ФИО6 по предоставлению займов, опровергаются материалами дела. Как неоднократно указывалось ранее, финансовая возможность ФИО6 предоставить денежные средства по договорам займа была предметом рассмотрения Октябрьского районного суда города Екатеринбурга по гражданскому делу № 2-2120/2019, арбитражным судом в рамках рассмотрения заявления о включении требований в реестр требований кредиторов должника, а также при рассмотрении настоящего спора. Во всех судебных спорах суды пришли к единообразному и категоричному выводу о наличии данной возможности, оснований для пересмотра выводов судов не имеется.

Приведенные конкурсным управляющим в апелляционной жалобе сведения из общедоступных источников ранее установленный факт наличия у ФИО6 финансовой возможности выдачи оспариваемых займов не опровергают.   

В виду отсутствия у должника на момент совершения оспариваемых сделок кредиторов, не представляется возможным установить от кого и с какой целью требовалось сокрытие действительной воли сторон при совершении сделок.

Обстоятельств, которые бы свидетельствовали о совершении оспариваемых сделок со злоупотреблением правом, из представленных в распоряжение апелляционного суда материалов дела не установлено. 

Соответственно, оснований для признания договоров займа мнимыми сделками, либо сделками, совершенными со злоупотреблением правом у суда первой инстанции также не имелось, в связи с чем в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО2 о признании договоров займа № 1 от 13.08.2017, № 1 от 23.08.2017 недействительными (ничтожными) отказано судом первой инстанции правомерно.

Довод жалобы о не разрешении арбитражным судом первой инстанции ходатайства об истребовании доказательств не соответствует действительности.

В частности как следует из материалов дела, к судебному заседанию в арбитражном суде первой инстанции от 30.06.2022 от конкурсного управляющего поступило ходатайство об истребовании доказательств исх. №02/29/06 от 29.06.2022.

При рассмотрении данного ходатайства арбитражным судом в судебном заседании заданы уточняющие вопросы относительно существа ходатайства, а также относительно того, какие обстоятельства дела могут быть прояснены истребуемыми доказательствами.

По итогам заслушивания пояснений представителя конкурсного управляющего арбитражным судом разрешение ходатайства отложено, ФИО6 самостоятельно предложено представить доказательства финансовой возможности предоставления заемных средств (определение от 07.07.2022). 

В судебном заседании от 22.07.2022 ФИО6 ходатайствовал о приобщении доказательств финансовой возможности предоставления займов, доказательства приобщены. В удовлетворении ходатайства конкурсного управляющего об истребовании доказательств отказано как необоснованное.

Таким образом, арбитражным судом разрешено ходатайство конкурсного управляющего, при разрешении ходатайства арбитражный суд первой инстанции исходил из того, что истребуемые доказательства не относятся к обстоятельствам дела.

Документально обоснованных доводов, опровергающих установленные выше и принятые судом во внимание обстоятельства, конкурсным управляющим в апелляционной жалобе не приведено. Апелляционные жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, а в апелляционной инстанции могли бы повлиять на законность и обоснованность принятого судебного акта. 

Выводы суда первой инстанции основаны на представленных в дело доказательств, при установлении всех фактических обстоятельств имеющих значение для рассмотрения настоящего спора.

По существу, заявитель в апелляционной жалобе выражает несогласие с данной судом оценкой установленных по делу фактических обстоятельств, не опровергая их; оснований не согласиться с данной судом первой инстанции оценкой суд апелляционной инстанции не усматривает.   

Основания для отмены обжалуемого определения, предусмотренных ст. 270 АПК РФ апелляционным судом отсутствуют.

В удовлетворении апелляционных жалоб следует отказать.

В силу положений ст. 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционных жалоб подлежат отнесению на их заявителей. Поскольку при принятии апелляционной жалобы заявителю была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы подлежит взысканию с должника, ООО «СМУ № 1», в доход федерального бюджета в размере 3 000 руб. (ст. 333.21 НК РФ).

Руководствуясь статьями 110, 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 10 августа 2022 года по делу № А60-1307/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ООО «Строительно-монтажное управление № 1» в доход федерального бюджета 3 000 (три тысячи) рублей государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

О.Н. Чепурченко 

 

Судьи

В.И. Мартемьянов 

 

С.В. Темерешева