АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А20-2670/2018

г. Краснодар

14 декабря 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 7 декабря 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 14 декабря 2022 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Калашниковой М.Г., судей Андреевой Е.В. и Соловьева Е.Г., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Накиб А.А.,  при участии в судебном заседании от конкурного управляющего должника – общества с ограниченной ответственностью «Росалко» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 27.12.2021), ФИО3 и его представителя ФИО4 (доверенность от 05.10.2022), в отсутствие ФИО5, ФИО6, ФИО7, финансового управляющего ФИО7 – ФИО8 ФИО9, финансового управляющего ФИО9 – ФИО10, иных участвующих в деле о банкротстве лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации в сети Интернет, рассмотрев кассационные жалобы ФИО3 и конкурсного управляющего ООО «Росалко» ФИО1 на определение Арбитражного суда КабардиноБалкарской Республики от 24.06.2022 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.09.2022 по делу                               № А20-2670/2018, установил следующее.

В рамках дела о банкротстве ООО «Росалко» (далее – должник) конкурсный управляющий обратился с заявлением о привлечении солидарно ФИО6, ФИО3, ФИО5, ФИО7, компании с ограниченной ответственностью Пинелита Холдингс лтд, компании с ограниченной ответственностью Римотансо Холдинг, компании с ограниченной ответственностью Молофентро Инвестментс лтд к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в сумме                  1 471 752 143 рублей 01 копейки.

Определением от 07.08.2020 суд выделил в отдельное производство требования к компаниям с ограниченной ответственностью Пинелита Холдингс лтд, Римотансо Холдинг, Молофентро Инвестментс лтд.

Определением от 25.11.2020, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 26.02.2021, признано наличие оснований для привлечения солидарно ФИО6, ФИО3, ФИО5 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; производство по заявлению приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. 

Постановлением суда кассационной инстанции от 19.05.2022 судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции на том основании, что суды не установили период возникновения у должника признаков объективного банкротства с учетом правовых позиций, изложенных в постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53), сославшись только на коэффициенты абсолютной и текущей ликвидности; указали на заключение кредитного договора и договоров поручительства, как на основания для привлечения к субсидиарной ответственности, не исследовав вопрос на какие цели израсходованы кредитные средства и не приняв во внимание, что сама по себе выдача поручительства по обязательствам лица, входящего в одну группу с должником, не свидетельствует о наличии признаков недобросовестности в поведении контролирующего лица; не установили обстоятельства передачи документации должника и основания для предъявления управляющим требований о передаче документации к прежним руководителям; при заявлении управляющим требований к солидарным ответчикам выделили в отдельное производства трех из четырех участников должника, признали наличие оснований для привлечения одного из участников к субсидиарной ответственности, предрешив тем самым рассмотрение спора в отношении остальных участников.

Определением от 18.06.2021 требования конкурного управляющего к компаниям с ограниченной ответственностью Пинелита Холдингс лтд, Римотансо Холдингc лтд, Молофентро Инвестментс лтд и к ФИО6, к ФИО3, к ФИО5, к ФИО7 объединены в одно производство

Вступившим в законную силу определением от 19.07.2021производство по заявлению в части требований к компаниям Пинелита Холдингс лтд, Римотансо Холдингc лтд, Молофентро Инвестментс лтд прекращено в связи с их ликвидацией.

При новом рассмотрении управляющий дополнил заявленные требования и просил также привлечь к субсидиарной ответственности ФИО9, ссылаясь на то, что он является конечным бенефициаром группы компаний «Риал», в которую входит должник, и должник является лицом, подконтрольным ФИО9

Определением от 24.06.2022, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 26.09.2002, в пользу должника взысканы убытки: с ФИО6 в размере 88 556 600 рублей 14 копеек, с ФИО3 в размере                                                  131 414 453 рублей 55 копеек; с ФИО5 в размере 69 905 549 рублей 50 копеек; в остальной части в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе ФИО3 просит отменить судебные акты, ссылаясь на отсутствие оснований для взыскания с него убытков, поскольку он добросовестно исполнял обязанности руководителя должника, поручения по перечислению денежных средств в пользу аффилированных лиц давал ФИО9, являющийся конечным бенефициаром, руководитель должника был лишен права самостоятельно принимать решения; ФИО3 не являлся участником обособленных споров, в которых признаны недействительными сделки должника с аффилированными лицами. 

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит отменить судебные акты, ссылаясь на наличие обстоятельств, свидетельствующих о необходимости привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. По мнению подателя жалобы, суды не приняли во внимание, что кредитный договор и договоры поручительства были для должника не исполнимы; должник не имел средств для осуществления хозяйственной деятельности, признаки банкротства возникли, начиная с 2014 года с учетом установленных управляющим коэффициентов абсолютной и текущей ликвидности; контролирующие должника лица выводили денежные средства в пользу аффилированных лиц; управляющему не передана вся документация должника; суды необоснованно отказали в привлечении к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом; не дали оценку доводам управляющего о том, что ФИО9 является конечным бенефициаром группы компаний «Риал», в которую входит должник.

В судебном заседании от ФИО3 поступило ходатайство о приостановлении производства по кассационной жалобе со ссылкой на то, что им обжалуются судебные акты, принятые в рамках обособленных споров об оспаривании сделок должника по перечислению денежных средств в пользу аффилированных лиц. Представитель управляющего возражал против удовлетворения ходатайства. Ходатайство не подлежит удовлетворению в связи с отсутствием предусмотренных статьей 143 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оснований для приостановления производства по жалобе, поскольку в силу статьи 286 названного Кодекса суд кассационной инстанции проверяет правильность применения судами норм материального права, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в материалах дела доказательствам; судом не установлена объективная невозможность рассмотрения кассационных жалоб. Податель жалобы не лишен возможности обратиться с заявлением в порядке главы 37 Кодекса при наличии предусмотренных Кодексом обстоятельств.

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что судебные акты надлежит отменить в части.

Как видно из материалов дела, определением от 20.06.2018 принято заявление о признании должника банкротом; определением от 10.10.2018 введено наблюдение; решением от 29.05.2019 должник признан банкротом, открыто конкурсное производство. 

Управляющий просил привлечь контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности солидарно, ссылаясь на неисполнение обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом; невозможность полного погашения требований кредиторов вследствие действий контролирующих лиц в результате заключения должником и ПАО «Промсвязьбанк» (далее – банк) кредитного договора и договоров поручительства по обязательствам ООО «Риал»; непередачу управляющему документации и имущества должника; причинение вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделок по перечислению денежных средств в пользу заинтересованных по отношению к должнику лиц. При новом рассмотрении управляющий дополнил заявленные требования и просил привлечь к субсидиарной ответственности конечного бенефициара должника ФИО9, ссылаясь на следующие обстоятельства: в рамках выездной налоговой проверки ООО «Росалко Интеллект» установлено, что ФИО9 является учредителем компании Evisama Holdings  с долей 90,9%, с долей 9,09% учредителем является компания Eervine Trading, которая является учредителем Пинелита Холдингс лтд (участник должника); Evisama Holdings является учредителем ООО «Росалко Интеллект», ООО «Корпорация Риал», ООО «Концерн Риал»; участники должника – Пинелита Холдингс лтд, Римотансо Холдинг, Молофентро Инвестментс лтд находились в Республике Кипр по одному адресу с компанией Eervine Trading,; налоговый орган установил, что при проведении банковских операций подконтрольных ФИО9 компаний используются одни IP адреса; должник являлся учредителем Ассоциации «Риал», президентом которой являлся ФИО9; анализ деятельности должника в совокупности анализом деятельности входящих с ним в одну группу лиц свидетельствует о намеренном наращивании кредиторской задолженности должника, что привело к его банкротству.

Как установили суды и не оспаривают участвующие в деле лица, руководителями должника являлись: с 05.04.2013 по 30.05.2016 – ФИО6; с 31.05.2016 по 01.08.2018 – ФИО3; с 02.08.2018 по 08.07.2019 – ФИО5

Компания с ограниченной ответственностью Пинелита Холдингс лтд являлась участником должника с долей 99,88% с 11.12.2014 до 08.12.2015, с 08.12.2015 – с долей 99,85%, с 02.02.2017 по 15.03.2019 – с долей 49,85%, с 15.03.2019 – с долей 99,85%. Компания с ограниченной ответственностью Римотансо Холдинг являлась участником должника с долей 25% с 02.02.2017 по 15.03.2019. Компания с ограниченной ответственностью Молофентро Инвестментс лтд являлась участником должника  с 02.02.2017 по 15.03.2019 с долей 25%. ФИО7 являлась участником должника с долей 0,12% с 11.12.2014, с 08.12.2015 – с долей 0,15%. 

Согласно пункту 1 статьи 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. В силу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ в названную статьюю введен пункт 3.1, согласно которому, если в течение предусмотренного пунктом 2 настоящей статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым – восьмым пункта 1 настоящей статьи, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве. Указанный орган обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым – восьмым пункта 1 настоящей статьи.

Согласно пункту 9 постановления № 53 обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Таким образом, момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов. 

Суды, исследовав и оценив доводы управляющего о возникновении признаков неплатежеспособности с 2014 года, основанные на том, что коэффициенты абсолютной и текущей ликвидности не соответствовали рекомендуемым, проанализировав деятельность должника, данные бухгалтерского баланса, пришли к выводу о том, что до 11.04.2018 признаки неплатежеспособности, при наличии которых возникает обязанность обратиться в суд с заявлением о банкротстве, у должника отсутствовали. 

Суды установили, что по данным бухгалтерского баланса на 31.12.2016 активы должника составляли 248 590 тыс. рублей, на 31.12.2015 – 287 176 тыс. рублей, на 31.12.2014 – 782 347 тыс. рублей; кредиторская задолженность в 2014 году составляла 277 702 тыс. рублей, в 2015 году – 14 737 тыс. рублей, в 2016 году – 5 226 тыс. рублей. Срок возврата полученного должником кредита наступал 01.02.2018; в заявлении о признании должника банкротом правопреемник банка указывал, что должник своевременно уплачивал банку проценты, начисленные на текущую задолженность. Дата погашения кредитных обязательств ООО «Риал», в обеспечение исполнения обязательств которого должником выдано поручительство, – 01.02.2018, доказательства,  свидетельствующие о том, что основной заемщик допускал нарушение сроков погашения обязательств по кредитному договору на 31.12.2014, в связи с чем к должнику, как поручителю, были предъявлены требования о погашении задолженности, не представлены; суды установили, что просрочка по кредитным договорам не допускалась до 01.02.2018; требования в адрес должника как поручителя направлено банком  05.04.2018, должник мог получить претензию не ранее 11.04.2018.

Суды установили, что до даты подачи заявления о признании его банкротом осуществлял производственную деятельность, выпуск и продажу продукции; по данным Росалкогольрегулирования должник в 2014 году произвел поставку алкогольной продукции в объеме 3 750 литров, в 2015 – 2016 годах сведения о производстве и поставке продукции отсутствуют, в 2017 году произведено 606 162 литра и поставлено                     82 150 литров, с 01.01.2018 по 14.06.2018 осуществлена поставка 533 585 литров алкогольной продукции, что свидетельствует об увеличении объема производства продукции. По данным уполномоченного органа, за 2014 год начислен налог на прибыль в сумме 239 512 рублей, за 2017 год начислен НДС в сумме 579 322 рублей, иная задолженность по обязательным платежам не установлена; должник с 01.01.2014 по 14.06.2018 уплатил обязательные платежи в общей сумме 289 222 749 рублей                          (в 2014 году – 151 587 тыс. рублей, в 2015 году – 322 тыс. рублей, в 2016 году – 181 тыс. рублей, в 2017 году – 126 351 тыс. рублей, с 01.01.2014 по 14.06.2018 – 1 414 тыс. рублей).

При таких обстоятельствах суды пришли к выводу о том, что управляющий не доказал наличие у руководителя обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве у должника в 2014 году. Суды, принимая во внимание установленные ими обстоятельства ведения должником производственной деятельности, пришли к выводу о том, что добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был обратиться с заявлением о банкротстве должника после предъявления к нему требований, как к поручителю, об уплате задолженности по кредитным договорам (11.04.2018). Основания для иной оценки установленных судами обстоятельств обособленного спора у суда кассационной инстанции отсутствуют.

Дело о банкротстве должника возбуждено 20.06.2018, задолженность, возникшая с 11.05.2018 до 20.06.2018 судами не установлена. При таких обстоятельствах суды пришли к выводу об отсутствии оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве должника.

Суды исследовали обстоятельства заключения должником 25.12.2013 кредитного договора и установили, что согласно выписке по счету 25.12.2013 должнику поступило                   67 837 680 рублей с назначением платежа: «Выдача ссуды по К/Д № 1047-13-3-0 от  25.12.2013 г.». В этот же день должник перечислил 67 837 680 рублей с назначением платежа: «Акцизы на алкогольную продукцию с объемной долей этилового спирта свыше 9 %. НДС не облагается». Получение должником кредитных средств, которые израсходованы на нужды должника для ведения хозяйственной деятельности, не является основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2021 № 310-ЭС20-18954, сама по себе выдача поручительств по обязательствам организации, входящий в одну группу с должником, в пользу кредитной организации, настаивающей на дополнительном обеспечении, не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении руководителя поручителя по отношению к его кредиторам даже в ситуации, когда поручитель с целью реализации общегрупповых интересов, а не для причинения вреда кредиторам, принимает на себя солидарные обязательства перед банком в объеме, превышающем его финансовые возможности, полагая при этом, что в перспективе результат деятельности группы позволит погасить обязательства ее членов перед кредиторами.

Управляющий не обосновал, что при заключении договоров поручительства от 31.05.2013 и 14.06.2013 (за пять лет до возбуждения дела о банкротстве должника) в обеспечение исполнения обязательств ООО «Риал» по кредитным договорам от 09.04.2013 и 13.05.2013 поведение должника, банка и основного заемщика значительно  отличалось от сложившийся практики заключения кредитных и обеспечительных сделок лиц, входящих в одну группу; не доказал, что поручитель и заемщик действовали злонамеренно, цель привлечения независимого кредитного финансирования группой, объединяющей заемщика и должника, в действительности ими не преследовалась, им было очевидно, что в дальнейшем обязательства заведомо не будут исполнены. Как установили суды, по кредитным договорам просрочка не допускалась до 01.02.2018.

При таких обстоятельствах суды пришли к выводу о том, что управляющий не доказал наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в связи с заключением кредитного договора и договоров поручительства. Основания для иной оценки установленных судами обстоятельств обособленного спора у суда кассационной инстанции отсутствуют. 

Суды установили, что с 20.07.2018 и по дату признания должника банкротом руководителем должника являлся ФИО5 Управляющий не обосновал причины предъявления требований по передаче документации и имущества должника к ФИО6 (являлся руководителя должника с 29.03.2013 по 19.05.2016) и ФИО3 (являлся руководителем должника с 20.05.2016 по 19.07.2018, у которых отсутствовала  установленная статьей 126 Закона о банкротстве обязанность передать управляющему документы и имущество должника. 

Согласно пункту 24 постановления № 53 заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов. 

Как видно из отчетов управляющего, проведена инвентаризация расчетов с дебиторами и кредиторами; в акте инвентаризации указаны наименование дебиторов и суммы дебиторской задолженности (всего 300 392 597,84 рубля); согласно инвентаризационной описи от 21.02.2020  выявлено 165 единиц имущества должника; согласно отчетам управляющего, в конкурсную массу включены права (требования) на сумму 51 531 тыс. рублей; в отчетах указаны сведения о поступлении должнику денежных средств с указанием в качестве основания платежа на погашение долга, а также отражены предъявленные к дебиторам требования. Указанные обстоятельства свидетельствуют о наличии у управляющего документации должника, необходимой для ведения процедуры конкурсного производства. С учетом изложенного, управляющий не обосновал, какие еще документы, необходимые для формирования конкурной массы, ему не переданы. При таких обстоятельствах управляющий не доказал наличие оснований основания для привлечения к субсидиарной ответственности за непередачу документов и имущества лиц, являвшихся руководителя должника.

Суды, исследовав и оценив доводы управляющего о причинении контролирующими должника лицами вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделок по перечислению денежных средств заинтересованным по отношению к должнику лицам, установили наличие оснований  для взыскания с ответчиков убытков с учетом разъяснений, изложенных в пункте 20 постановления № 53. Суды, исследовав и оценив сделки по перечислению должником в пользу заинтересованных лиц денежных средств, установив, что сделки признаны недействительными в рамках дела о банкротстве должника, как совершенные в пользу аффилированных лиц и направленные на вывод денежных средств должника с целью причинения вреда его кредиторам, пришли к выводу о доказанности управляющим факта причинения бывшими руководителями должника убытков, возникших в результате неправомерных действий по выводу активов должника, за счет которых могли быть удовлетворены требования кредиторов. Размер убытков определен исходя из размера перечисленных средств в период работы каждого из руководителей должника.

Довод ФИО3 о том, что поручения по перечислению денежных средств в пользу аффилированных лиц давал ФИО9, руководитель должника был лишен права самостоятельно принимать решения, не является основанием для отмены судебных актов. Согласно пункту 6 постановления № 53 руководитель, принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает руководителя от осуществления обязанностей по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Суды отказали в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО9, не исследовав доводы управляющего о том, что ФИО9, являясь конечным бенефициаром группы компаний «Риал», осуществлял контроль за деятельностью должника, и, несмотря на отсутствие формально-юридических полномочий, давал должнику обязательные для исполнения указания. По смыслу пунктов 4, 16 постановления № 53 осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, то такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. При этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

При таких обстоятельствах судебные акты в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО9 надлежит отменить, как принятые с неправильным применением норм материального и процессуального права, без учета и исследования обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения обособленного спора; дело в этой части следует направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции в связи с отсутствием у суда кассационной инстанции полномочий по исследованию доказательств и установлению обстоятельств в силу части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

При новом рассмотрении суду необходимо, приняв во внимание изложенное, по существу исследовать и оценить доводы управляющего о том, что ФИО9 является конечным бенефициаром группы компаний, в которую входит должник; проанализировать поведение привлекаемого к ответственности лица и должника, исследовав обстоятельства деятельности должника с учетом разъяснений, изложенных в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, установив, осуществлялась ли деятельность должника под контролем и влиянием со стороны ФИО9 и привели ли его действия к банкротству должника.

Руководствуясь статьями 284, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

в удовлетворении ходатайства о приостановлении производства по кассационной жалобе отказать.

Определение Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 24.06.2022 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.09.2022 по  делу А20-2670/2018 в части отказа в удовлетворении заявления в отношении ФИО9 отменить, в этой части дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Кабардино-Балкарской Республики.

В остальной части судебные акты оставить без изменения.

Отменить приостановление исполнения судебных актов принятое определением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 02.11.2022 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

М.Г. Калашникова

Судьи

Е.В. Андреева

Е.Г. Соловьев