АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                     Дело № А75-7314/2018

 

Резолютивная часть постановления объявлена 16 февраля 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 22 февраля 2022 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                     Глотова Н.Б.,

судей                                                    Жирных О.В.,

                                                             ФИО1 -

при ведении судебного заседания с использованием средств аудиозаписи рассмотрел кассационную жалобу ФИО2 на определение от 19.08.2021 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры (судья Бетхер В.А.) и постановление от 20.10.2021 Восьмого арбитражного апелляционного суда (судьи ФИО3, ФИО4, ФИО5) по делу № А75-7314/2018 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Предприятие строительных работ энергетики» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), принятые по заявлению конкурсного управляющего ФИО6 о привлечении бывшего руководителя должника ФИО2 к субсидиарной ответственности, взыскании убытков.

В заседании принял участие ФИО2. 

Суд установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Предприятие строительных работ энергетики» (далее – общество «ПСРЭ», должник) его конкурсный управляющий ФИО6 (далее – управляющий) обратился в арбитражный суд с заявлением, уточнённым в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о привлечении бывшего руководителя должника ФИО2 (далее – ФИО2, ответчик) к субсидиарной ответственности. 

        Определением от 19.08.2021 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры, оставленным без изменения постановлением от 20.10.2021 Восьмого арбитражного апелляционного суда, заявление удовлетворено. Признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, приостановлено производство по заявлению в части определения суммы субсидиарной ответственности до окончания расчётов с кредиторами.В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

        Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО2 обратился с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение.

        По мнению заявителя, вывод судов о доведении ответчиком предприятия до состояния убыточности является ошибочным и основывается на одностороннем толковании причинно-следственных взаимосвязей существования экономики предприятия и его финансово-хозяйственного развития. Судами не учтено, что причинами банкротства должникакак строительной компании явились внешние факторы, в частности: с 2016 по 2017 годы экономическое положение и рынок строительной отраслив целом значительно усложнились, пройдя ряд макроэкономических кризисов; по причине того, что заказчики и дебиторы общества перестали производить расчёты в установленные сроки, возникла нестабильная экономическая ситуация и условия, которые послужили фактором для снижения объемов работ и выручки – как следствие, образованию задолженности по заработной плате и налоговым выплатам, по текущим платежам, а также расчётов с поставщиками и контрагентами. Особое значение имеет то, что в указанный период регулируемая деятельностьв сфере строительства существенно изменилась, при заключении новых контрактов должник стал не в состоянии исполнять требования законапо оплате всех вступительных и страховых взносов. 

По утверждению подателя жалобы, совершение вменяемых ему в вину неправомерных сделок непосредственно направлено на погашение задолженности должника, более того обусловлено сокращением расходовпо штрафным санкциям, также производилась реализация неликвидного имущества.

        С позиции кассатора, вывод судов о том, что допущенноеим злоупотребление правом выразилось в действиях, совершаемых в период с мая 2018 года по июнь 2019 года, и сводилось к созданию преимущественных условий для нескольких кредиторов, сделан без анализа финансовой и хозяйственной деятельности предприятия, результаты которого демонстрируют обратное. Более того, следует учитывать установленные постановлением суда округа от 09.06.2020 по настоящему делу обстоятельства предоставления ответчиком финансовой помощив виде беспроцентного займа на длительный срок в непростой для должника экономической и финансово-хозяйственной ситуации.

        В дополнении к кассационной жалобе ФИО2 ссылается на недоказанность управляющим того, что как каждое отдельное действие бывшего руководителя должника, так и все действия в совокупности могли привести к объективному банкротству общества «ПСРЭ».

        Ответчик в судебном заседании поддержал доводы, изложенныев кассационной жалобе.

        Учитывая надлежащее извещение иных участвующих в обособленном споре лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в соответствии с положениями части 3 статьи 284 АПК РФ.

        Суд кассационной инстанции, проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 АПК РФ правильность применения судами норм материального и процессуального права, изучив материалы дела, исходя из доводов кассационной жалобы, дополнений к ней, пояснений ответчика, пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемых судебных актов.

        Как следует из материалов дела и установлено судами, с момента создания (27.03.2015) и до признания общества «ПСРЭ» несостоятельным (банкротом) его руководителем являлся ФИО2

        Определением суда от 13.12.2018 по заявлению Федеральной налоговой службы в отношении общества «ПСРЭ» введена процедура наблюдения. Решением суда от 17.06.2019 общество «ПСРЭ» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство.

        В обоснование заявления о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности управляющий ссылался на совершение ФИО2 действий, повлекших наступление несостоятельности (банкротства) должника, так в частности:

        постановлением суда округа от 22.11.2019 по делу № А75-1757/2018 отменено определение арбитражного суда от 10.04.2018 об утверждении мирового соглашения, по условиям которого общество «ПСРЭ» полностью признало перед обществом с ограниченной ответственностью «Стройуслуга» (далее – общество «Стройуслуга») задолженность в общей сумме 971 003,92 руб. и обязалось передать имущество (транспортные средства) с целью погашения указанной задолженности, при этом суд сделал выводыо согласованных действиях истца и ответчика, направленныхна инсценировку судебного спора для формального подтверждения несуществующей задолженности с целью вывода имущества общества «ПСРЭ»;

        определениями арбитражного суда от 04.02.2020 признаны недействительными сделки, совершённые между обществом «ПСРЭ» в лице генерального директора ФИО2 и индивидуальным предпринимателем ФИО7 (далее – ФИО7), являющейся матерью супруги ФИО2, повлекшие вывод из финансовой сферы должника ликвидного имущества (кран автомобильный КС-45717К-ЗР, погрузчик BOBCAT T3571, автомобиль LANDROVER DISCOVERY 4, столярная мастерская РСЦ, склад столярной мастерской, земельный участок) в целях предпочтительного удовлетворения требований заинтересованного лица – ФИО7: договор ипотеки (залога недвижимости) от 02.04.2018; дополнительное соглашение от 20.02.2018 № 1 к договору залога от 19.10.2015 № 17; 

        определением арбитражного суда от 13.03.2020 признан недействительным договор субподряда от 15.03.2016 № 28, подписанный между обществом «ПСРЭ» в лице генерального директора ФИО2 (подрядчик) и обществом с ограниченной ответственностью «Строймонтажкомплект» (субподрядчик, далее – общество «СМК»), по признакам мнимой сделки, совершённой с учётом фактической аффилированности, согласованности действий сторон с целью искусственного создания задолженности в общем размере 43 301 026,44 руб. для контроля над процедурой банкротства общества «ПСРЭ»;

        определением арбитражного суда от 25.07.2020 признаны недействительными сделки-платежи, совершённые в период с 11.01.2018по 13.06.2019 третьими лицами в пользу ФИО7 в общей сумме3 490 104,51 руб. за счёт средств должника, как совершённые с целью оказания предпочтения заинтересованному с должником лицу перед иными кредиторами. С ФИО7 в пользу должника взыскано 3 478 837,35 руб.;

        определением арбитражного суда от 11.11.2020 отказано в признании недействительными договоров купли-продажи транспортных средств от 08.04.2019 № 48, от 09.04.2019 № 49, от 10.04.2019 № 50, совершённых между обществом «ПСРЭ» (продавец) и ФИО8 (покупатель) с учётом установленных обстоятельств незаключенности сделок, а также доводов ответчика о том, что он данные договоры никогдане подписывал, при этом суд констатировал отчуждение из имущественной сферы должника транспортных средств без установленных на то оснований;

        постановлением апелляционного суда от 12.11.2020 признаны недействительными договоры аренды нежилых помещений от 01.05.2018№ 1, 2, 3, заключённые ФИО2 с заинтересованным лицом – ФИО7 с целью формирования подконтрольной аффилированным к должнику лицом кредиторской задолженности, которая впоследствии при введении в отношении должника процедур банкротства позволилабы участвовать в процедуре банкротства и распределении конкурсной массы (денежных средств, вырученных от ее реализации) в приоритетном порядке как кредитору по текущим платежам;

        постановлением апелляционного суда от 05.02.2021 признан недействительным договор купли-продажи транспортного средства от 12.10.2018 № 46, заключённый между обществом «ПСРЭ» (продавец) и ФИО9 (покупатель) при неравноценном встречном исполнении обязательств покупателем, существенном занижении стоимости продаваемого имущества;

        определением арбитражного суда от 22.03.2021 признаны недействительными договоры купли-продажи транспортных средств от 10.01.2018 № 45/1, 45/2, 45/3, заключённые между обществом «ПСРЭ» (продавец) и ФИО10 (покупатель) при неравноценном встречном исполнении обязательств покупателем, существенном занижении стоимости продаваемого имущества. Постановлением апелляционного суда от 29.06.2021 определение суда изменено в части применения последствий недействительности сделки, в остальной части судебный акт оставлен без изменения.

        Удовлетворяя заявление управляющего, суд первой инстанции сделал вывод о том, что совершение бывшим руководителем должникаФИО2 ряда убыточных для предприятия сделок по выводу имущества, денежных средств с учётом масштабов его деятельности стало ключевой причиной его банкротства.

        При этом суд указал на неопровергнутую ответчиком презумпцию доведения должника до банкротства в результате совершения ряда сделок по выводу всех возможных активов (транспортные средства, спецтехника, объекты недвижимости) в пользу заинтересованных лиц, приходящихся на вторую половины 2017 года, начала 2018 года, то есть в период, когда общество «ПСРЭ» стремительно теряло прибыль, наращивало кредиторскую задолженность, а с середины 2017 года уже стабильно не справлялось с обслуживанием своих долговых обязательств.

        Суд отметил, что доказательств принятия ответчиком всех возможных мер по избежанию банкротства предприятия не имеется.

        Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции.

        Выводы судов соответствуют установленным обстоятельствам делаи применённым нормам права.

        Согласно абзацу третьему пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ), пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Закона.

        Аналогичные положения содержатся в подпункте 1 пункта 2статьи 61.11 Закона о банкротстве в действующей редакции.

        Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника (абзац десятый пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

        Применение данной материально-правовой нормы в настоящем споре не исключает необходимости руководствоваться разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53), в той их части, которая не противоречит существу нормы статьи 10 Закона о банкротстве в приведенной выше редакции.

        Как указано в пункте 23 постановление № 53, презумпция доведениядо банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинён существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону,а также сделка, заключённая по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

        Привлечение к ответственности руководителя зависит от того, действовал ли он при исполнении возложенных на него обязанностей, в том числе при заключении сделки, разумно и добросовестно, то есть, проявил ли он заботливость и осмотрительность и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения полномочий единоличного исполнительного органа. 

        В рассматриваемом случае, в качестве основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности управляющий ссылался на совершение должником в лице ФИО2 сделок, в том числе по переводу денежных средств и имущества на аффилированные ему лица – ФИО7 (большая часть), общество «Стройуслуга», заключения с заинтересованным лицом – обществом «СМК», заявившим о включении своих требований в реестр, мнимых сделок для контроля над процедурой банкротства должника.

        В рамках дела № А75-1757/2018 судом установлено, что в результате утверждения мирового соглашения, заключённого между заинтересованными лицами, должником было передано три транспортных средства в счет оплаты задолженности по несуществующему обязательству, при этом в настоящее время имущество не возвращено в конкурсную массу.

        В ходе процедуры конкурсного производства судом рассмотрены заявления об оспаривании сделок и признаны недействительными: 

        договоры аренды нежилых помещений от 01.05.2018 №№ 1, 2, 3, по которым на должника в отсутствие экономической целесообразности была возложена обязанность по оплате арендной платы в завышенном размере, несению расходов по обслуживанию и содержанию арендуемых помещений;

        сделки-платежи на сумму 3 478 837,35 руб., а также договор ипотеки (залога недвижимости) от 02.04.2018, дополнительное соглашение от 20.02.2018 № 1 к договору залога от 19.10.2015 № 17, как совершенные с целью оказания предпочтения заинтересованному с должником лицу перед иными кредиторами;

        договор субподряда от 15.03.2016 № 28, в рамках которого на стороне должника была сформирована значительная кредиторская задолженность (43 301 026,44 руб.) при отсутствии фактических субподрядных отношений.

        Вступившими в законную силу судебными актами установлено, что вывод активов должника, формирование подконтрольной задолженности осуществлялось посредством совершения ФИО2 как руководителем должника сделок в пользу взаимосвязанных лиц при наличии у должника признаков неплатёжеспособности.

        При указанных обстоятельствах суды верно отметили, что выстроенная ответчиком модель поведения (перенаправление денежных потоков в пользу аффилированных лиц), а также поддержка требования аффилированного общества «СМК» не соотносятся с принципами добросовестности.

        При этом суд указал на неопровергнутую ответчиком презумпцию доведения должника до банкротства в результате совершения ряда сделокпо выводу всех возможных активов (транспортные средства, спецтехника, объекты недвижимости) в пользу заинтересованных лиц в кризисныйдля него период.

        Оценив в порядке статьи 71 АПК РФ представленные доказательства, учитывая обстоятельства, установленные в рамках рассмотрения обособленного спора о признании сделок должника недействительными, принимая во внимание масштаб деятельности должника, его финансовое положение на момент заключения (совершения) сделок, размер ранее сформированной кредиторской задолженности перед кредиторами, признав, что в период совершения оспариваемых сделок должник стремительно терял прибыль, наращивал кредиторскую задолженность, а в последствии стабильно не справлялся с обслуживанием своих долговых обязательств, при этом ответчик не опроверг презумпцию доведения должника до банкротства в результате совершения ряда сделок по выводу имущества (транспортные средства, спецтехника, объекты недвижимости) в пользу заинтересованных лиц, суды первой и апелляционной инстанций пришлик правильному выводу о том, что его действиями причинён существенный вред правам кредиторов, повлекший критическое изменение возникшего ранее неблагополучного финансового положения, возникновению признаков объективного банкротства, в связи с чем имеются основаниядля применения субсидиарной гражданско-правовой ответственностик ФИО2

        Вместе с тем следует отметить, что сам по себе факт возврата имущества не опровергает доведение общества до банкротства, а применение последствий недействительности сделок не исключает возможности привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности; удовлетворение требований кредиторов за счёт реализации имущества, возвращённого в конкурсную массу, подлежит учётупри определении размера субсидиарной ответственности.

        Доводы, изложенные в кассационной жалобе, судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права. При этом кассатор фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведённой судами оценкой доказательств.

        Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судом установлены, все доказательства исследованыи оценены в соответствии с требованиями АПК РФ, указанныев кассационной жалобе доводы были предметом рассмотрения суда первойи апелляционной инстанций и получили надлежащую правовую оценку.

        Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся в силу статьи 288 АПК РФ основанием для отмены судебных актов, не выявлено.

        Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение от 19.08.2021 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры и постановление от 20.10.2021 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А75-7314/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                            Н.Б. Глотов

 

Судьи                                                                                         О.В. Жирных

 

                                                                                                   ФИО1