ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А06-8538/2017

г. Саратов

15 января 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена «14» января 2019 года.

Полный текст постановления изготовлен «15» января 2019 года.

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Пузиной Е.В.,

судей Макарова И.А., Грабко О.В.,  

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания ФИО1

рассмотрев  в открытом судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН 

<

***>, 

<

...>),

на определение Арбитражного суда Астраханской области от 07 ноября 2018 года по делу №А06-8538/2017 (судья Негерев С.А.),

по заявлению ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов ООО «Рыбоконсервный завод «Катран»,

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Рыбоконсервный завод «Катран» (414000, 

<

...> Царева,1, оф.15, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

при участии в судебном заседании представителей:

ФИО3 – ФИО4, действующего на основании доверенности от 26.12.2018 (срок действия 1 год),

ФИО2- ФИО5, действующего на основании доверенности от 18.12.2018 (срок действия 3 года),

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Астраханской области от 09 января 2018 года в отношении общества с ограниченной ответственностью «Рыбоконсервный завод «Катран» (далее – ООО «РКЗ «Катран», должник) введена процедура банкротства наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО6 Новруз оглы.Публикация произведена в газете «КоммерсантЪ» 14.04.2018г. (сообщение №64210005064).

Решением Арбитражного суда Астраханской области от 15 июня 2018 года ООО «Рыбоконсервный завод «Катран» признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство.

Определением Арбитражного суда Астраханской области от 27 августа 2018 года конкурсным управляющим ООО «РКЗ «Катран» утвержден ФИО7

В Арбитражном суде Астраханской области поступило заявление ФИО2, уточненное, в порядке статьи 49 АПК РФ,  о включении в реестр требований кредиторов ООО «Рыбоконсервный завод «Катран» задолженности в размере 12 815 005 рублей, из которых: основной долг – 9 804 293 рублей, неустойка – 719 715 рублей, проценты – 2 291 000 рублей (том 1 л.д.124-128).

Определением Арбитражного суда Астраханской области от 07 ноября 2018 года в удовлетворении заявления индивидуального предпринимателя ФИО2 о включении требований в реестр требований кредиторов должника - общества с ограниченной ответственностью «Рыбоконсервный завод «Катран» отказано.

Не согласившись с указанным определением,  индивидуальный предприниматель ФИО2 обратился в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит его отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявления о включении в реестр требований кредиторов должника в полном объеме по основаниям изложенным в апелляционной жалобе.

Апелляционная  жалоба мотивирована тем, что задолженность по договорам аренды подтверждена документально,  экономическая целесообразность указанных сделок обоснованна, вывод о мнимости данных сделок при наличии регулярной уплаты арендных платежей за имущество с 2011 по 2016 год является ошибочным. Заключение договоров займа с должником подтверждено документально, наличие финансовой возможности предоставления денежных средств, а также факт поступления денежных средств должнику документально подтверждены, аффилированность не доказана, экономическая целесообразность заключения договоров займа обусловлена наличием производственных нужд предприятия, в том числе, погашение задолженности по кредитным договорам в Россельхозбанке и Сбербанке. Относительно задолженности по возврату денежных средств, переданных ФИО8 в ООО «РКЗ «Катран», право требования которой перешло к ФИО2 на основании договора уступки прав требования от 09.06.2017г., апеллянт указывает на реальность данной сделки и отсутствие оснований для включения указанной задолженности в реестр.

В судебное заседание явились представители ФИО2, ФИО3

Иные  лица, участвующие в деле о  банкротстве, в судебное заседание не явились. Информация о месте и времени судебного заседания размещена на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (kad.arbitr.ru), что подтверждено отчётом о публикации судебных актов на сайте. 

В соответствии с частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие извещенных  лиц. 

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы апелляционной жалобы.

Представитель ФИО3 возражает против доводов апелляционной жалобы. ФИО3 в материалы дела, в порядке статьи 262 АПК РФ, представлен отзыв на апелляционную жалобу, согласно которому просит оставить без изменения определение Арбитражного суда Астраханской области от 07 ноября 2018 года по делу №А06-8538/2017, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Исследовав материалы дела, заслушав  доводы  лиц, участвующих  в деле, арбитражный суд апелляционной инстанции находит, что судебный акт следует оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В соответствии со статьей 142 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» установление размера требований кредиторов осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 настоящего Федерального закона. Реестр требований кредиторов подлежит закрытию по истечении двух месяцев с даты опубликования сведений о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства.

Согласно статье 100 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе внешнего управления. Указанные требования направляются в арбитражный суд и внешнему управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность этих требований документов. Указанные требования включаются внешним управляющим или реестродержателем в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

С учетом специфики дел о банкротстве, при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

В силу положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии со статьей 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами. 

В деле о банкротстве кредитор в соответствии с процессуальными правилами доказывания обязан подтвердить допустимыми доказательствами правомерность своих требований к должнику, вытекающих из неисполнения последним своих обязательств.

Как следует из материалов дела, заявленные ФИО2 требования  возникли в результате следующего:  

1. задолженность по арендным платежам  в сумме 1 948 288 руб., по неустойке за просрочку арендных платежей в сумме 719 715 руб., возникшая на основании договоров аренды №1 от 01.01.2015, №1 от 01.01.2016, №1 от 01.01.2017г.

2. задолженность по договору займа  №22 от 06.06.2015г. по основному долгу в размере 7 856 005 руб., процентов за пользование займом за период с 06.06.2015г. по 20.02.2018г. в размере 2 291 000 руб. 

3. задолженность ООО «РКЗ «Катран» по возврату денежных средств в сумме 2 450 000 руб., переданных ФИО8 должнику по приходно-кассовым ордерам №180 от 03.09.2015 и №19 от 11.02.2015г., право требования, которой с ФИО8 перешло к ФИО9 на основании договора уступки права требования от 09.06.2017г.

01 января 2015 года между Индивидуальным предпринимателем ФИО2 и ООО «РКЗ «Катран» заключен договор аренды №1, согласно условиям которого, ИП ФИО2 передал в аренду должнику недвижимое имущество, расположенное по адресу: 

<

...>. 9, состоящего из: консервный цех площадью 4215,2 кв.м, центральный склад площадью 1214,6 кв.м, парокотельная площадью 969,5 кв.м, здание площадью 300,3 кв.м, причальная набережная протяженностью 69,8 метров, причал площадью 2.874 кв.м, водозаборное сооружение площадью 389,8 кв.м, солехранилище площадью 105,4 кв.м.

Размер аренды,  согласно дополнительному соглашению №1 к договору №1 от 10.10.2013г., составил 800 000 рублей (пункт 5.1 договора).

Пунктом 7.1 дополнительного соглашения №1 к договору №1 от 10.10.2013 установлен срок договора аренды - до 31.12.2015 года.

Размер задолженности по договору аренды недвижимого имущества №1 от 01.01.2015 определён согласно акту сверки взаимных расчетов от 31.12.2015г. за период 2015 год, в который  входит задолженность, возникшая по аналогичным договорам аренды того же имущества от 01.01.2011 г., от 01.01.2012 г., от 01.01.2013 г., от 01.01.2014 г.

01 января 2016 года между ИП ФИО2 и ООО «РКЗ «Катран» был заключен аналогичный договор аренды №1 на это же имущество без изменения условий договора, кроме стоимости арендной платы, которая составила 1 000 000 рублей ежемесячно (пункт 5.1 Договора).

Размер задолженности по договору аренды недвижимого имущества №1 от 01.01.2016 определён согласно акту сверки взаимных расчетов от 31.12.2016г. за период 2016 год.

01 января 2017 года между ИП ФИО2 и ООО «РКЗ «Катран» заключен аналогичный договор аренды, только на 50% этого же имущества.

Стоимость аренды составила 500 000 рублей (пункт 5.1. Договора).

Размер задолженности по договору аренды недвижимого имущества №1 от 01.01.2017 определён согласно акту сверки взаимных расчетов от 31.12.2017г. за период 2017 год.

В связи с неоплатой должником задолженности по арендной плате по договорам аренды недвижимого имущества, с учетом акта сверки расчетов за 2017 год, в размере 2 734 024,30 рублей, а также неустойки в размере 886 291 рублей,  ИП ФИО10 обратился в суд первой инстанции с требованиям о включении данной задолженности в реестр требований кредиторов ООО «РКЗ «Катран».

Отказывая в удовлетворении требований в данной части, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии признаков аффилированности между сторонами сделок, в результате которой образовалась задолженность, недоказанности экономической целесообразности заключения с подконтрольным лицом договоров аренды на весь комплекс объектов недвижимости. Представленные ИП ФИО2 договоры аренды были необходимы для создания искусственной кредиторской задолженности и включения требований в реестр кредиторов должника.

Апелляционной коллегией оснований для переоценки выводов суда первой инстанции не установлено в силу следующего.

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

Позиция, приведенная в пункте 17 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации №2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного суда Российской Федерации 04.07.2018, предъявляет повышенные требования к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника, для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений, тем самым, прав его кредиторов.

Как указано в определении Верховного суда Российской Федерации от 25.07.2016 по делу №305-ЭС16-2411, при проверке сделки, в результате совершения которой требования ответчика включены в реестр требований кредиторов, исходя из доводов о наличии признаков ее мнимости и направленности на создание искусственной задолженности кредитора, суд должен следовать принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке. Цель этой проверки - установить обоснованность долга, возникшего из договора, и не допустить включение в реестр необоснованных требований; такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

Необходимо установить экономическую целесообразность и обоснованность стоимости аренды, принятия соответствующего решения всеми участниками общества.

Материалами дела подтверждается, что ФИО2 является учредителем должника ООО РКЗ «Катран» с долей в уставном капитале в размере 50% и одновременно директором ООО РКЗ «Катран». Вторым учредителем должника с долей 50% является ФИО3

Начиная с 2011 года ФИО2 с ООО «РКЗ «Катран» заключались договоры аренды принадлежащего ему недвижимого имущества.

Согласно пункту 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 №135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Согласно пункту 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника,  главный  бухгалтер  (бухгалтер) должника,  в том числе указанные лица, освобожденные   от  своих   обязанностей   в течение   года   до   момента   возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 №948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной), на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Применительно к рассматриваемому обособленному спору требования заявлены учредителем и руководителем должника ФИО2 по сделке, совершенной с аффилированным лицом ООО «РКЗ «Катран».

С учетом изложенного, апелляционная коллегия приходит к выводу, что договоры аренды заключены между заинтересованными, аффилированными лицами - должником и ФИО2, который является учредителем должника (50%) и директором Общества.

Кроме того, учтено, что ИП ФИО2 сдавал в аренду ООО «РКЗ «Катран» одно и тоже имущество в течение нескольких лет, начиная с 2011 года.

По указанным договорам аренды имелась постоянная задолженность, переходящая из одного акта взаимных расчетов в другой, по оплате арендной платы, однако иски о ее взыскании, либо требования о расторжении договоров аренды не предъявлялись.

Более того, при многолетней задолженности по арендной плате ИП ФИО2 вновь с начала очередного календарного года заключал с должником договоры аренды того же имущества, увеличивая, при этом,  размер арендной платы.

С учетом изложенного, апелляционная коллегия приходит к выводу, что заключение ИП ФИО2 договоров аренды с ООО «РКЗ «Катран» было необходимым для создания искусственной кредиторской задолженности и последующем включении указанной задолженности в реестр требований кредиторов должника.

ИП ФИО2 не обосновал экономическую целесообразность заключения вышеуказанных договоров аренды и высокую стоимость арендной платы за имущество (1 млн. руб. ежемесячно), арендуемого возглавляемым им обществом у себя самого.

Апелляционная коллегия соглашается с вывод суда первой инстанции, применительно к статье 10 Гражданского кодекса РФ, относительно злоупотребления ООО «РКЗ «Катран» и ИП ФИО2 правом.

В силу пункта 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Общими требованиями к поведению участников гражданского оборота являются добросовестность и разумность их действий (пункт 3 статьи 10 Гражданского кодекса Гражданского кодекса Российской Федерации). Свобода договора (статья 421 Гражданского кодекса Гражданского кодекса Российской Федерации) не является безграничной и не исключает разумности и правомерности его условий.

Не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случае несоблюдения данного требования суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права (пункты 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации злоупотребление правом - это всегда виновное правонарушение, в связи с чем, злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, является основанием для признания этих сделок ничтожными на основании статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации как не соответствующих закону и применения последствий недействительности ничтожных сделок.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Так, при наличии достаточных доказательств заключения договора аренды между аффилированными лицами, отсутствие доказательств экономической необходимости заключения данного договора по данной цене, а также доказательств фактического использования должником арендуемого имущества, в совокупности свидетельствует о ничтожности сделки, как сделки, совершенной со злоупотреблением правом как со стороны должника так и со стороны кредитора - лиц, заинтересованных в намерении должника путем манипулирования денежными    средствами    подконтрольного    ему    общества    искусственно    нарастить кредиторскую   задолженность на случай своего банкротства с целью последующего уменьшения количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов. 

Такое поведение явно свидетельствует о недобросовестности сторон, что достаточно для отказа во включении требований в реестр (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации,  абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных  с  применением  главы  Ш.1   Федерального  закона  «О   несостоятельности (банкротстве)»).

Доводы апелляционной жалобы о том, что у должника отсутствовали иные помещения для осуществления производственной деятельности, хранения готовой продукции, в связи с чем, Общество арендовало помещения у ИП ФИО2, и размер арендной платы не являлся высоким,  арендные отношения длились с 2011г., судом апелляционной инстанции отклоняются.

Апелляционная коллегия приходит к выводу, что ФИО2, в нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ, не представлено убедительных и надлежащих доказательств, подтверждающих арендные отношения, основанные на  договорах №1 от 01.01.2015, №1 от 01.01.2016, №1 от 01.01.2017 и образовавшейся в результате их заключения задолженности в сумме 1 948 288 руб. и неустойки за просрочку арендных платежей в сумме 719 715 руб., не представлено доказательств экономической целесообразности заключения договоров аренды с заинтересованным Обществу лицом на указанных условиях.

Суд апелляционной инстанции считает, что в рассматриваемом случае, выбор подобных внутригрупповых отношений позволяет создать подконтрольную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве должника.

Поведение кредитора свидетельствует о том, что востребование долга осуществлено им исключительно в связи с банкротством. 

  При добросовестном поведении должна сложиться ситуация, при которой, решение учредителем должника финансовой проблемы должника осуществляется без востребования возврата предоставления на обычных условиях.

  При таких обстоятельствах предполагается, что требование заявлено только с целью влияния на процедуру банкротства, получения неправомерных выгод при распределении конкурсной массы. 

  Участники Общества, как лица наиболее заинтересованные в его эффективной хозяйственно-экономической деятельности, передавая имущество, действуют, прежде всего, в своих интересах. При этом, внутренние обязательства, складывающиеся между Обществом и его участником, не могут быть удовлетворены наравне с внешними, в том числе, возникшими перед контрагентами Общества.

Отказывая в удовлетворении требований ФИО2, основанных на договоре займа №22 от 06.06.2015г. в сумме 7 856 005 руб. и процентов за пользование займом за период с 06.06.2015г. по 20.02.2018г. в сумме 2 291 000 руб., суд первой инстанции исходил из наличия заинтересованности сторон сделки, отсутствия экономической целесообразности предоставления займа должнику.

Апелляционная коллегия считает выводы суда первой инстанции в данной части обоснованными в силу следующего.

Как следует из материалов дела, 06 июня 2015 года между ИП ФИО11 (Займодавец)  и ООО «РКЗ «Катран» (Заемщик)  заключен договор займа №22, согласно условиям которого, Займодавец передает Заемщику в виде займа денежные средства в сумме 20 000 000 рублей, а Заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа в обусловленный срок. Допускается передача займа траншами в срок с 08.06.2015 по 31.12.2015 путем перечисления средств на расчетный счет Заемщика. Размер процентов определен 8% годовых за пользование займом (п.1.1. - 1.3. Договора №22).

Задолженность в результате неоплаты по договору займа №22 от 06.06.2015г. составила 7 856 005 руб.,  проценты за пользование займом за период с 06.06.2015г. по 20.02.2018г. в сумме 2 291 000 руб.

Данные обстоятельства послужили основанием для обращения ИП ФИО11 с требованиями о включении данной задолженности в реестр требований кредиторов должника.

В соответствии со статьей 807 Гражданского кодекса РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Согласно ст. ст. 161, 808 ГК РФ договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает не менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда, а в случае, когда займодавцем является юридическое лицо, - независимо от суммы. В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

Таким образом, для квалификации отношений сторон как заемных необходимо установить соответствующий характер обязательства, включая достижение между ними соглашения об обязанности заемщика возвратить заимодавцу полученные денежные средства.

На основании пункта 1 статьи 160 Гражданского кодекса РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

В силу пункта 1 статьи 162 Гражданского кодекса РФ несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства.

Исходя из изложенного, передача денежной суммы конкретным заимодавцем заемщику может подтверждаться различными доказательствами, кроме свидетельских показаний.

Требование о включении в реестр задолженности по договору займа, по своей правовой природе, аналогично исковому требованию о взыскании долга по соответствующему виду договора, за тем исключением, что в первом случае в отношении ответчика проводятся процедуры несостоятельности.

Нахождение ответчика в статусе банкротящегося лица с высокой степенью вероятности может свидетельствовать о том, что денежных средств для погашения долга перед всеми кредиторами недостаточно. Поэтому в случае признания каждого нового требования обоснованным доля удовлетворения требований этих кредиторов снижается, в связи с чем, они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность.

Этим объясняется установление в делах о банкротстве повышенного стандарта доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр, то есть установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом. 

В таком случае основанием к включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35«О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», определения Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413, от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197).

Как уже было установлено ИП ФИО2 является аффилированным лицом по отношению к должнику, соответственно заключение договора займа с заинтересованным по отношению к должнику лицом, а именно руководителем должника и его учредителем требует установления экономической целесообразности и обоснованности заключения договора.

Материалами дело подтверждено, что у ИП ФИО2, который на протяжении нескольких лет с 2011 года знал об отсутствии погашения задолженности ООО «РКЗ «Катран» по договорам аренды имущества, заключенным так же с ИП ФИО2, отсутствовала экономическая целесообразность предоставления должнику займа в размере 20 000 000 рублей, так как он не мог не знать об отсутствии полного возврата указанного займа.

Суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что данный договор заключен ИП ФИО2 также с целью создания искусственной кредиторской задолженности и последующего включения его требования в реестр требований кредиторов должника.

  ФИО2 в апелляционной жалобе указал, что денежные средства, поступившие должнику от ФИО12 по договору займа, были израсходованы на производственные нужды предприятия, на погашение задолженности по кредитным договорам.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении ВС РФ № 305-ЭС15-5724(4,5) от 12.02.2018г. действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) с должником кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. При этом сама по себе выдача займа участником должника не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату полученной суммы для целей банкротства.

Вместе с тем, исходя из конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве), признав за спорным требованием статус корпоративного.

Так, например, пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрены определенные обстоятельства, при наличии которых должник обязан обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве в связи с невозможностью дальнейшего осуществления нормальной хозяйственной деятельности по экономическим причинам (абзацы второй, пятый, шестой и седьмой названного пункта).

При наступлении подобных обстоятельств добросовестный руководитель должника вправе предпринять меры, направленные на санацию должника, если он имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план (абзац второй пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Пока не доказано иное, предполагается, что мажоритарные участники (акционеры), голоса которых имели решающее значение при назначении руководителя, своевременно получают информацию о действительном положении дел в хозяйственном обществе. При наличии такой информации контролирующие участники (акционеры) де-факто принимают управленческие решения о судьбе должника - о даче согласия на реализацию выработанной руководителем стратегии выхода из кризиса и об оказании содействия в ее реализации либо об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника.

Поскольку перечисленные случаи невозможности продолжения хозяйственной деятельности в обычном режиме, как правило, связаны с недостаточностью денежных средств, экономически обоснованный план преодоления тяжелого финансового положения предусматривает привлечение инвестиций в бизнес, осуществляемый должником, в целях пополнения оборотных средств, увеличения объемов производства (продаж), а также докапитализации на иные нужды.

Соответствующие вложения могут оформляться как увеличение уставного капитала, предоставление должнику займов и иным образом.

При этом, если мажоритарный участник (акционер) вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.).

Когда же мажоритарный участник (акционер) осуществляет вложение средств с использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается. При этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе.

Однако обязанность контролирующего должника лица действовать разумно и добросовестно в отношении как самого должника (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов должника, подразумевает содействие кредиторам в получении необходимой информации, влияющей на принятие ими решений относительно порядка взаимодействия с должником (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Поэтому в ситуации, когда одобренный мажоритарным участником (акционером) план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников (акционеров) относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана. Именно эти участники (акционеры), чьи голоса формировали решения высшего органа управления хозяйственным обществом (общего собрания участников (акционеров)), под контролем которых находился и единоличный исполнительный орган, ответственны за деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно, несут риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования.

Апелляционная коллегия, применительно к статье 10 Гражданского кодекса РФ, считает совершение действий по заключению договора займа №22 от 06.06.2015, злоупотребление правом (статья 10 ГК РФ). 

Установив заинтересованность между кредитором и должником, корпоративную природу займа, суд первой инстанции пришел к правомерному  выводу о мнимости договора займа, злоупотреблении своим правом со стороны кредитора и обоснованно отказал во включения требований в реестр кредиторов в данной части.

При рассмотрении требований ИП ФИО2, основанных на договоре уступке прав от 09.06.2017 г., суд первой инстанции исходил из следующего.

Согласно договора уступки прав (цессии) от 09.06.2017 г. ФИО8 (цедент) уступил ФИО2 (цессионарий) право требования от ООО «РКЗ «Катран» по возврату денежных средств, переданных ФИО13 в сумме 1 150 000 рублей по приходно-кассовому ордеру №180 от 03.09.2015 и в сумме 1 300 000 рублей по приходно-кассовому ордеру №19 от 11.02.2015, всего на сумму 2 450 000 рублей (том 1 л.д.82-85).

По указанному договору уступки прав ФИО2 обязался оплатить денежную сумму 100 000 рублей (п. 3.1. Договора).

Суд первой инстанции, отказывая во включении в реестр задолженности ООО «РКЗ «Катран» по возврату денежных средств в сумме 2 450 000 руб.,  указал, что из приходно-кассовых ордеров невозможно установить основания, по которым были внесены денежные средства, на ордере только расшифровка подписи кассира. Задолженность должника перед ФИО8 документально не подтверждена. Денежные средства вносились в Общество, в котором руководителем являлся ФИО2 и ему были уступлены права требования (2 450 000 руб.), что в 2,5 раза больше стоимости, которую ФИО2 должен был уплатить (100 000 руб.).

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для переоценки выводов суда первой инстанции.

Согласно пункту 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 N35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

В связи с этим ФИО2 обязан был предоставить доказательства наличия финансовой возможности у ФИО8 в предоставлении денежных средств в сумме 2 450 000 руб. и их надлежащее оприходование в первичной бухгалтерской документации должника.

Согласно пункту 1 статья 861 Гражданского Кодекса РФ расчеты с участием граждан, не связанные с осуществлением ими предпринимательской деятельности, могут производиться наличными деньгами (статья 140) без ограничения суммы или в безналичном порядке.

В соответствии с пунктом 2 статьи 861 Гражданского кодекса РФ расчеты между юридическими лицами, а также расчеты с участием граждан, связанные с осуществлением ими предпринимательской деятельности, производятся в безналичном порядке. Расчеты между этими лицами могут производиться также наличными деньгами с учетом ограничений, установленных законом и принимаемыми в соответствии с ним банковскими правилами.

Пунктом 6 Указания Банка России от 07.10.2013 N 3073-У «Об осуществлении наличных расчетов» (Зарегистрировано в Минюсте России 23.04.2014 N 32079) предусмотрено, что наличные расчеты в валюте Российской Федерации и иностранной валюте между участниками наличных расчетов в рамках одного договора, заключенного между указанными лицами, могут производиться в размере, не превышающем 100 тысяч рублей либо сумму в иностранной валюте, эквивалентную 100 тысячам рублей по официальному курсу Банка России на дату проведения наличных расчетов (далее - предельный размер наличных расчетов).

Таким образом, названные лица вправе использовать для расчетов и наличные деньги при условии соблюдения требований к проведению кассовых операций, в том числе, к их документальному отражению (свыше 100 000 руб.).

В силу пункта 1 статьи 9 Федеральный закон от 06.12.2011 N 402-ФЗ (ред. от 28.11.2018) «О бухгалтерском учете» каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок.

Таким образом, приходно-кассовые ордера представленные ФИО2 в качестве доказательства внесения в кассу должника денежных средств ФИО8, не могли быть приняты в качестве доказательств, при отсутствии первичных учетных документов, на основании которых ведется бухгалтерский учет, подтверждающие передачу денежных средств.

Кроме того, из приходно-кассовых ордеров нельзя установить основания, по которым были внесены денежные средства. 

На приходном кассовом ордере №180 от 03.09.2015, №19 от 11.02.2015 имеется расшифровка только подписи кассира ФИО14

Суд также признает, что задолженность ООО «РКЗ «Катран» перед ФИО8 документально не подтверждена. 

В ходе производства по делу, ФИО15  не представил доказательств отражения в бухгалтерской отчетности должника указанных сумм, что свидетельствует об искусственном увеличении за счет контроля должника размера кредиторской задолженности и как следствие - размера требований.

Кроме того, апелляционная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о неравноценности уступленного ФИО8 ФИО2 права требования, поскольку денежные средства, согласно ордеров, вносились в кассу ООО «РКЗ «Катран», где руководителем являлся ФИО2, которому были уступлены права требования в 2,5 раза больше стоимости, которую ФИО2 должен был заплатить.

Доводы ФИО2, что указанные суммы заемных денежных средств направлялись на оплату заработной платы сотрудников должника и в счет погашения кредитных обязательств перед банками, не нашли своего подтверждения. 

В материалы дела, в нарушение требований статьи 65 АПК РФ, не было представлено соответствующих доказательств.

Исследовав в совокупности указанные обстоятельства, апелляционная коллегия считает, что ИП ФИО2 не доказал наличие реальной задолженности ООО «РКЗ «Катран» перед ним по гражданско-правовым сделкам, напротив, же совершены действия по искусственному созданию задолженности в целях включения ее в реестр требований кредиторов с использованием в ущерб другим кредиторам.

Учитывая вышеизложенное, у суда первой инстанции отсутствовали основания для признания обоснованными требования кредитора ИП ФИО2  и включения в реестр требований кредиторов должника ООО «РКЗ «Катран» в заявленной сумме.

На основании указанных обстоятельств, учитывая положения статей 10, 168 Гражданского кодекса РФ, правовые позиции пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии у ООО «РКЗ «Катран» реальных денежных обязательств перед ИП ФИО2, направленности действий аффилированных лиц на формирование искусственной кредиторской задолженности с целью контролируемого банкротства ООО «РКЗ «Катран» через обеспечение большинства голосов на собраниях кредиторов и участия в распределении средств от реализации имущества должника.

Суд  апелляционной  инстанции оснований для переоценки  указанных выводов суда первой инстанции не находит.

В этой связи, право требования к должнику не может рассматриваться как имеющий под собою экономического смысла актив, а заявляется в реестр кредиторов должника лишь для цели причинения вреда иным кредиторам.

В связи   с чем,  суд первой  инстанции правомерно   отказал  в  удовлетворении заявленных  требований.

Таким образом, обращаясь с апелляционной жалобой, заявителем не представлено в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции, доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые были бы не проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что апелляционная жалоба содержит доводы, не опровергающие выводы суда первой инстанции, доводы жалобы направлены на их переоценку с целью установления иных обстоятельств, которые опровергаются материалами дела. 

В этой связи, учитывая отсутствие нарушений, являющихся основанием для безусловной отмены судебного акта по статье 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, определение Арбитражного суда Астраханской области от 07 ноября 2018 года по делу № А06-8538/2017 является законным и обоснованным. 

При указанных обстоятельствах апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Астраханской области от 07 ноября 2018 года по делу № А06-8538/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление арбитражного  суда  апелляционной   инстанции  вступает   в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме, через  Арбитражный суд 1-ой инстанции, вынесший определение.

Председательствующий                                                                           Е.В. Пузина

Судьи                                                                                                             И.А. Макаров

 

О.В. Грабко