﻿/

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, www.fasvso.arbitr.ru

тел./факс (3952) 210-170, 210-172; e-mail: info@fasvso.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А19-23670/2018

16 сентября 2019 года

город Иркутск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 16 сентября 2019 года. 

Полный текст постановления изготовлен 16 сентября 2019 года.

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Загвоздина В.Д.,

судей: Левошко А.Н., Рудых А.И., 

при участии в судебном заседании представителей Инспекции Федеральной налоговой службы по г. Ангарску  Иркутской области – Толмачевой М.С. (доверенность от 25.02.2019), Змитрович Т.П. (доверенность от 18.04.2019), а также общества с ограниченной ответственностью «Ангарский азотно-туковый завод» - Зеленкова А.А. (доверенность от 13.09.2019), Хомутовой И.И. (доверенность от 10.09.2019),

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу Инспекции Федеральной налоговой службы по г. Ангарску Иркутской области на постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 15 мая 2019 года по делу                                   № А19-23670/2018 Арбитражного суда Иркутской области (суд апелляционной инстанции: Каминский В.Л., Ломако Н.В., Никифорюк Е.О.), 

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Ангарский азотно-туковый завод» (ОГРН 1043800527594, ИНН 3801072394, далее - ООО «Ангарский азотно-туковый завод», общество, налогоплательщик) обратилось в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением о признании недействительным решения Инспекции Федеральной налоговой службы по г. Ангарску Иркутской области (далее – инспекция, налоговый орган) от 26.06.2018 № 12-47-8 в части доначисления налога на прибыль организаций (далее – налог на прибыль) за 2015 год в сумме 69 827 274 рублей, начисления за его неуплату пени в сумме 6 611 225 рублей 63 копеек и применения налоговой санкции по пункту 3                       статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) в виде штрафа в размере 1 666 293 рублей.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 28 января 2019 года в удовлетворении заявленных требований отказано.

Суд первой инстанции согласился с выводами налогового органа о неправомерном создании ООО «Ангарский Азотно-туковый завод» резерва по сомнительным долгам исходя из суммы кредиторской задолженности взаимозависимых организаций (АО «СДС Азот» и ООО «Азот-Черниговец») в целях уменьшения обязательств по налогу на прибыль. 

Четвертый арбитражный апелляционный суд постановлением от 15 мая 2019 года решение суда первой инстанции отменил, требования налогоплательщика удовлетворил в полном объеме.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что материалы дела не подтверждают создание участниками хозяйственных отношений условий для формирования резерва по сомнительным долгам с целями, не имеющими разумных экономических или иных причин делового характера. Инспекция не доказала получение обществом необоснованной  налоговой выгоды.

Налоговый орган, не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, обратился в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа с кассационной жалобой, в которой просит указанный судебный акт отменить, оставить в силе решение суда первой инстанции.

Заявитель кассационной жалобы выражает несогласие с выводами апелляционного суда о недоказанности получения ООО «Ангарский Азотно-туковый завод»   необоснованной налоговой выгоды в связи с отнесением в состав расходов по налогу на прибыль затрат на создание резерва по сомнительным долгам, сформированного на основании данных о наличии кредиторской задолженности ООО «Азот-Черниговец».  Как указано в кассационной жалобе, рассматриваемые действия налогоплательщика позволили уменьшить долю налогооблагаемой прибыли за 2015 год на 7,52% и сумму исчисленного налога на 35,6%. 

Инспекция полагает, что данная задолженность, основанная на договоре цессии, не отвечает требованиям статьи 266 Кодекса, поскольку не связана с реализацией товаров. Выводы суда апелляционной инстанции по данному вопросу не согласуются с правовыми позициями, изложенными в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 19 ноября 2015 года № 2554-О, определении Верховного Суда Российской Федерации от 13 апреля 2015 года № 301-КГ15-2232.

Позиция апелляционного суда о том, что АО  «СДС Азот» и ООО «Азот-Черниговец» имели признаки взаимозависимости с налогоплательщиком только до 13.04.2015 (то есть до признания долга сомнительным 30.12.2015), не учитывает установленные инспекцией и судом первой инстанции обстоятельства участия в период с 11.03.2015 по 18.07.2017 в уставном капитале налогоплательщика акционерного общества холдинговой компании «Сибирский деловой союз» (100%), доли прямого и косвенного участия Федяева М.И. и Гриндина А.В. в уставных капиталах АО «СДС Азот» и                          ООО «Азот-Черниговец» (соответственно 53,33% и 53,3%), а также доли прямого участия указанных физических лиц в уставном капитале ООО «Азот Майнинг Сервис» (совокупно – 50%), которое в свою очередь с 29.08.2014 является участником ООО «Азот-Черниговец» (50%).

Налоговый орган также указывает, что в рассматриваемом случае правовые основания для создания резерва по сомнительным долгам отсутствуют, поскольку                ООО «Азот-Черниговец» является платежеспособной организацией, вероятности полной или частичной неоплаты долга не имелось. 

Судом апелляционной инстанции не учтено, что ООО «Азот-Черниговец» в первую очередь направляло денежные средства на расчеты с иными кредиторами, причины отсутствия своевременных расчетов по рассматриваемому обязательству ни налогоплательщик, ни его должник не обосновали.

В обжалуемом судебном акте оставлены без внимания обстоятельства ошибочного перечисления обществом «Азот-Черниговец» в октябре и декабре 2015 года (то есть после заключения договора от 10.09.2015 № ААТЗ/300-15 уступки права требования) денежных средств обществу «СДС Азот» и их дальнейшего зачета в счет исполнения обязательств по другому договору.

Выставление налогоплательщиком претензии от 01.03.2016 № 368-1/07 новому должнику не свидетельствует о принятии обществом разумных мер по взысканию задолженности; установленное апелляционным судом фактическое погашение спорной задолженности в 2016-2017 годах не влияет на выводы налогового органа и суда первой инстанции относительно неуплаты налога на прибыль за 2015 год.

На страницах 7-8 кассационной жалобы инспекция перечисляет обстоятельства, указывающие, по ее мнению, на отсутствие разумности в действиях налогоплательщика, АО «СДС Азот» и ООО «Азот-Черниговец», приведших к увеличению задолженности, а также выражает несогласие с выводом суда апелляционной инстанции о том, что показания свидетелей не подтверждают согласованный характер деятельности указанных организаций исключительно с целью получения налоговой выгоды.

По обстоятельствам, указанным в постановлении от 15 мая 2019 года, относительно корректировки обществом обязательств по налогу на прибыль с учетом дальнейшего восстановления сумм резерва по сомнительным долгам в 2016 и 2017 годах и учета их во внереализационных доходах, суд апелляционной инстанции лишил налоговый орган возможности изложить свою позицию по данному вопросу.

Постановление суда апелляционной инстанции о признании незаконными доначисления налога на прибыль за 2015 год нарушает баланс частных и публичных интересов, поскольку не учитывает связанное с этим эпизодом уменьшение по решению инспекции исчисленного налога на прибыль за 2016 год, а также исполнение обществом указания инспекции о необходимости представления уточненной декларации по данному налогу за 2017 год с уменьшением внереализационных доходов на сумму восстановленного резерва по сомнительным долгам. 

На странице 9 кассационной жалобы налоговый орган приводит мотивы, по которым он не согласен с выводом суда апелляционной инстанции относительно наличия в действиях общества умысла при квалификации правонарушения по пункту 3 статьи 122 Кодекса, ссылается на информацию, указанную в акте проверке и решении от 26.06.2018 № 12-47-8; указывает, что поступившие налогоплательщику в 2014 году денежные средства в сумме 117,4 миллионов рублей являются оплатой отгруженной продукции за предшествующие налоговые периоды. 

На странице 10 кассационной жалобы инспекция выражает несогласие с выводом апелляционного суда относительно невозможности складирования и хранения произведенной продукции на территории ООО «Ангарский Азотно-туковый завод»  без исследования всех документов о производстве и перемещении готовой продукции; указывает, что выводы на страницах 21 и 26 постановления имеют взаимоисключающий характер.

В дополнительных письменных пояснениях, поступивших в суд округа 23.07.2019,  налоговый орган в развернутом виде повторил доводы, ранее изложенные в кассационной жалобе.  

Общество в отзыве на кассационную жалобу просило оставить судебные акты без изменения, как принятые с соблюдением норм материального и процессуального права.

Определением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 19 августа  2019 года в составе председательствующего Загвоздина В.Д., судей Левошко А.Н., Новогородского И.Б. рассмотрение кассационной жалобы отложено на 12 часов 10 минут 16.09.2019.

Определением суда округа от 16 сентября 2019 года на основании статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произведена замена судьи Новогородского И.Б. на судью Рудых А.И.

Представители инспекции в судебном заседании поддержали доводы кассационной жалобы, представители общества – доводы отзыва на нее.

Кассационная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Проверив в пределах, установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, правильность применения судами норм материального и соблюдения норм процессуального права, а также соответствие выводов судов установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в материалах дела доказательствам, исходя из доводов кассационной жалобы и возражений на нее, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа пришел к следующим выводам.

Как установлено судами и следует из материалов дела, инспекцией проведена выездная проверка по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты, в том числе, налога на прибыль за период с 01.01.2014 по 31.12.2016, составлен акт 20.04.2018 № 12-47-8 и принято от 26.04.2018 № 12-47-8, котором доначислены оспариваемые в настоящем деле суммы налога на прибыль за 2015 год, пени и штрафа за его неуплату. 

В ходе проверки установлено, что между налогоплательщиком и АО «СДС Азот» заключен договор комиссии от 20.06.2009 № МУ.0714. 

В рамках исполнения данного договора АО «СДС Азот» заключило с ООО «Азот-Черниговец» договор поставки от 15.03.2012 № МУ.0467-10-33. 

При исполнении вышеуказанного договора комиссии на основании заявок                      АО «СДС Азот» налогоплательщик отгрузил в 2014-2015 годах обществу «Азот-Черниговец» продукцию (селитру аммиачную гранулированную пористую) на общую сумму 767 136 369 рублей 11 копеек. 

ООО «Азот-Черниговец» перечислило АО «СДС Азот» денежные средства в общей сумме 418 000 000 рублей, задолженность за поставленную продукцию по состоянию на 31.12.2015 составила 349 136 369 рублей 11 копеек. 

Между налогоплательщиком и АО «СДС Азот» заключен договор уступки права требования от 10.09.2015 № ААТЗ/300-15, по которому комиссионер (АО «СДС  Азот») передает комитенту (ООО «Ангарский Азотно-туковый завод») право требования к должнику (ООО «Азот-Черниговец») по указанному выше договору поставки в сумме    349 136 369 рублей 11 копеек. 

В ходе проверки налоговым органом установлена взаимозависимость организаций ООО «Ангарский Азотно-туковый завод», ООО «Азот-Черниговец» и АО «СДС АЗОТ». 

Поставка продукции осуществлялась в нарушение установленной договоренности о 100% предоплате за поставленный товар, при этом анализ расчетного счета ООО «Азот-Черниговец» показал, что указанная организация располагала денежными средствами для исполнения условий договора, однако налогоплательщиком меры по взысканию спорной задолженности не принимались, отгрузка продукции продолжалась.

Так, в отношении поставок за период с 22.02.2014 по 16.03.2014 оплачено                         68 000 000 рублей по платежному поручению от 02.04.2015, по поставке за период с 16.03.2014 по 05.05.2014 по платежному поручению от 14.05.2015 оплачено                       20 000 000 рублей, по поставке за период с 05.05.2014 по 07.06.2014 по платежному поручению от 19.05.2015 оплачено 10 000 000 рублей, по поставке за период с 07.06.2014 по 20.12.2014 по платежному поручению от 29.05.2015 оплачено 90 000 000 рублей.

Налоговый орган посчитал, что в рассматриваемом случае формирование резерва по сомнительным долгам на основании положений статьи 266 Кодекса не обусловлено разумными экономическими причинами. Действия налогоплательщика были направлены на создание задолженности по хозяйственным отношениям с взаимозависимым лицом в целях уменьшения налоговых обязательств.

Досудебный порядок урегулирования спора, предусмотренный статьей 138 Кодекса, обществом соблюден.

Суд первой инстанции согласился с выводами инспекции о взаимозависимости ООО «Ангарский Азотно-туковый завод», ООО «Азот-Черниговец» и АО «СДС Азот», формировании резерва по сомнительным долгам в результате действий, не обусловленных разумными экономическими причинами.  

Суд апелляционной инстанции, отменяя решение суда первой инстанции, пришел к выводу, что в период спорных правоотношений рассматриваемые организации взаимозависимыми не являлись. При этом взаимозависимость соответствующих лиц не является достаточным обстоятельством для признания действий общества, связанных с формированием резерва по сомнительным долгам, направленными на получение необоснованной налоговой выгоды. 

Апелляционный суд пришел к выводу, что отношения между ООО «Ангарский Азотно-туковый завод», ООО «Азот-Черниговец» и АО «СДС Азот» являлись реальными, направлены на получение экономического эффекта от поставки товаров. Предоставление обществу «Азот-Черниговец» отсрочки оплаты  задолженности  отвечало целям осуществляемой деловой цели организаций холдинга и являлось обычной хозяйственной практикой взаимоотношений между контрагентами. 

Также суд апелляционной инстанции принял во внимание, что налогоплательщик восстановил созданный резерв по сомнительным долгам в периоде получения оплаты (ноябрь, декабрь 2016  года и февраль 2017 года), доход отразил в налоговых декларациях за соответствующий период и оплатил налог на прибыль.

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа по результатам рассмотрения кассационной жалобы не находит оснований для отмены постановления от 15 мая                   2019 года.

В силу подпункта 7 пункта 1 статьи 265 Кодекса в состав внереализационных расходов, не связанных с производством и реализацией, включаются обоснованные затраты на осуществление деятельности, непосредственно не связанной с производством и (или) реализацией, в частности, расходы налогоплательщика, применяющего метод начисления, на формирование резервов по сомнительным долгам.

Порядок формирования резервов по сомнительным долгам установлен в статье 266 Кодекса, в пункте 1 которой определено, что сомнительным долгом признается любая задолженность перед налогоплательщиком, возникшая в связи с реализацией товаров, выполнением работ, оказанием услуг, в случае если эта задолженность не погашена в сроки, установленные договором, и не обеспечена залогом, поручительством, банковской гарантией.

Согласно пункту 4 статьи 266 Кодекса сумма резерва по сомнительным долгам определяется по результатам проведенной на последнее число отчетного (налогового) периода инвентаризации дебиторской задолженности. По сомнительной задолженности со сроком возникновения свыше 90 календарных дней в сумму создаваемого резерва включается полная сумма выявленной на основании инвентаризации задолженности (подпункт 1 названной нормы).

В пункте 4 статьи 266 Кодекса закреплено, что сумма резерва по сомнительным долгам определяется по результатам проведенной на последнее число отчетного (налогового) периода инвентаризации дебиторской задолженности; по сомнительной задолженности со сроком возникновения свыше 90 календарных дней в сумму создаваемого резерва включается полная сумма выявленной на основании инвентаризации задолженности (подпункт 1 пункта 4 статьи 266 Кодекса).

Согласно последнему абзацу пункта 4 статьи 266 Кодекса резерв по сомнительным долгам может быть использован организацией лишь на покрытие убытков от безнадежных долгов, которыми, в силу пункта 2 названной статьи, признаются те долги перед налогоплательщиком, по которым истек установленный срок исковой давности, а также те долги, по которым в соответствии с гражданским законодательством обязательство прекращено вследствие невозможности его исполнения, на основании акта государственного органа или ликвидации организации.

Суд апелляционной инстанции на основании приведенных выше положений  пункта 1 статьи 266 Кодекса обоснованно не согласился с выводом инспекции о том, что при создании резерва по сомнительным долгам налогоплательщик обязан оценить долг с точки зрения его безнадежности. Действительно, в соответствии с пунктом 4 статьи 266 Кодекса резерв по сомнительным долгам может быть использован организацией лишь на покрытие убытков от безнадежных долгов. Однако порядок формирования резерва по сомнительным долгам не поставлен в зависимость от того, станет ли сомнительный долг безнадежным или нет. 

Как верно указал апелляционный суд, иное толкование положений статьи 266 Кодекса лишало бы смысла существования резерва в принципе - если долг является безнадежным, он должен быть отнесен на расходы единовременно, без какого-либо резервирования.

Суд апелляционной инстанции учел правовые позиции, изложенные в определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 18 ноября 2015 года                № 2554-О, Верховного Суда Российской Федерации от 13 апреля 2015 года                                  № 301-КГ15-2232, и пришел к мотивированному выводу, что рассматриваемые действия налогоплательщика этим позициям не противоречат, поскольку указанный в договоре цессии долг связан с реализацией товаров налогоплательщика в рамках договора комиссии.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее - Постановление № 53) судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданы, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны.

Под налоговой выгодой понимается уменьшение размера налоговой обязанности вследствие, в частности, уменьшения налоговой базы, получения налогового вычета, налоговой льготы, применения более низкой налоговой ставки, а также получение права на возврат (зачет) или возмещение налога из бюджета.

Представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Как указано в пунктах 3, 4 Постановления № 53, налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера).

Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

В случае наличия особых форм расчетов и сроков платежей, свидетельствующих о групповой согласованности операций, суду необходимо исследовать, обусловлены ли они разумными экономическими или иными причинами (деловыми целями).

Судам необходимо иметь в виду, что следующие обстоятельства сами по себе не могут служить основанием для признания налоговой выгоды необоснованной: создание организации незадолго до совершения хозяйственной операции; взаимозависимость участников сделок; неритмичный характер хозяйственных операций; нарушение налогового законодательства в прошлом; разовый характер операции; осуществление операции не по месту нахождения налогоплательщика; осуществление расчетов с использованием одного банка; осуществление транзитных платежей между участниками взаимосвязанных хозяйственных операций; использование посредников при осуществлении хозяйственных операций.

Вместе с тем эти обстоятельства в совокупности и взаимосвязи с иными обстоятельствами, в частности, указанными в пункте 5 указанного выше постановления, могут быть признаны обстоятельствами, свидетельствующими о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды (пункт 6).

При этом следует учитывать, что возможность достижения того же экономического результата с меньшей налоговой выгодой, полученной налогоплательщиком путем совершения других предусмотренных или не запрещенных законом операций, не является основанием для признания налоговой выгоды необоснованной.

В пункте 9 постановления № 53 разъяснено, что установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности. Судам необходимо учитывать, что налоговая выгода не может рассматриваться в качестве самостоятельной деловой цели. Поэтому если судом установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности ее получения может быть отказано. Обоснованность получения налоговой выгоды не может быть поставлена в зависимость от способов привлечения капитала для осуществления экономической деятельности (использование собственных, заемных средств, эмиссия ценных бумаг, увеличение уставного капитала и т.п.) или от эффективности использования капитала.

Учитывая изложенное, апелляционный суд при решении вопроса о правомерности получения спорной налоговой выгоды обоснованно включил в предмет исследования достаточность установленных налоговым органом обстоятельств для вывода об отсутствии разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика, а также об отсутствии связи его действий с осуществлением им реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

По результатам оценки имеющихся в деле доказательств в их совокупности и взаимной связи апелляционный суд пришел к мотивированному выводу, что рассматриваемые сделки (договоры комиссии, поставки, цессии) реальны, сторонами исполнялись и исполнены; вопреки суждениям налогового органа, никто из допрошенных в ходе проверки свидетелей не указывал на искусственное формирование задолженности, согласованный характер действий рассматриваемых организаций или их должностных лиц в целях получения налоговой выгоды. Несвоевременное исполнение обязательств ООО «Азот-Черниговец» по оплате товаров было обусловлено объективными                 причинами - дефицитом денежных средств и наличием других обязательств (по возврату кредита АО «Газпромбанк», оплате задолженности перед контрагентами по действующим договорам). Причина реализации товаров через комиссионера (АО «СДС Азот») была обусловлена отсутствием у налогоплательщика необходимого количества специалистов, занимающихся сбытом продукции.

Среди прочего апелляционный суд установил и обоснованно принял во внимание, что налоговым органом на исследовались вопросы о расходах ООО «Азот-Черниговец». Показатели расходов по указанным статьям не проанализированы. Между тем, без указания сумм в решении инспекции отражено, что с расчетного счета списывались денежные средства на оплату налогов, заработной платы, коммунальных, арендных платежей, услуг банка, погашение кредита и процентов по нему, расчеты с поставщиками сырья, работ, услуг.

Кроме того, указанный в решении инспекции вывод о том, в большинстве случаев расчеты производились с взаимозависимыми лицами, а также с организациями, входящими в структуру холдинговой компании «Сибирский Деловой Союз», не раскрыт и не конкретизирован, правовая оценка данного обстоятельства отсутствует.

По делу также установлено, что фактически оплата за поставленный товар покупателем производилась, хотя и с задержкой. Оплата переданной по договору цессии задолженности также в конченом счете произведена.

В связи с этим является правомерным вывод суда апелляционной инстанции, что сам по себе вывод инспекции о наличии у общества «Азот-Черниговец» денежных средств на счетах не свидетельствуют об умышленном, сознательном неисполнении обязательств по оплате товара исключительно или преимущественно с целью формирования резерва по сомнительным долгам.

Суд округа не находит оснований не согласиться с выводом апелляционного суда о том, что расчеты с поставщиками по действующим договорам во избежание прекращения поставок сырь имеют экономический смысл, поскольку для предприятия осуществление его основного вида деятельности является приоритетным. Рассматриваемая деятельность обществ «Ангарский Азотно-туковый завод», «Азот-Черниговец» и «СДС Азот» в условиях ограниченного спроса на специфический товар была направлена на уменьшение убытков предприятия, препятствовала его простою (приостановлению производства).

Ссылка в кассационной жалобе на обстоятельства перечисления обществом «Азот-Черниговец» денежных средств обществу «СДС Азот» после заключения договора цессии и их дальнейшего зачета в счет исполнения обязательств по другому договору выводы суда апелляционной инстанции не опровергает, поскольку наличие обязательств, в счет которых произведен зачет, налоговым органом под сомнение не поставлено и при рассмотрении дела не опровергнуто.

Также суд апелляционной инстанции установил и обосновано принял во внимание, что в решении инспекции не содержится мотивированных выводов относительно нецелесообразности и необоснованности применения обществом механизма продажи им произведенного товара. Вопросы наличия (отсутствия) разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях общества налоговым органом не выяснялись. Налоговым органом не дана должная оценка доводам налогоплательщика о специфике товара, сроках и возможности его хранения, в том числе и в целях поиска иных покупателей.

Довод кассационной жалобы о том, что на страницах 21 и 26 обжалуемого постановления имеются взаимоисключающие выводы, не соответствует содержанию указанного судебного акта. В данном случае налоговый орган неправильно соотносит пределы налогового контроля с обязанностью доказать получение необоснованной налоговой выгоды в результате учета операций не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учета операций, не обусловленные целями делового характера. 

В связи с этим суд апелляционной инстанции правильно исходил из того, что в  полномочия налоговых органов входит лишь контроль за соблюдением налогоплательщиками законодательства о налогах и сборах, а не вменение им доходов исходя из собственного видения способов достижения налогоплательщиками экономического результата с меньшими затратами. Данный вывод согласуется с правовыми позициями, изложенными в  постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2004 года № 3-П, постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26 февраля 2008 года                               № 11542/07. 

Доводы инспекции о взаимозависимости участников рассматриваемых сделок правомерно отклонены апелляционным судом, как имеющие юридическое значение в настоящем споре только в случае осуществления согласованных действий, не обусловленных целями делового характера. 

Поскольку налоговым органом не доказано, что рассматриваемые сделки налогоплательщика и связанные с ними хозяйственные операции совершены исключительно или преимущественно с целью уменьшения налоговых обязательств, выводы инспекции о взаимозависимости обществ «Ангарский Азотно-туковый завод», «Азот-Черниговец» и «СДС АЗОТ» правомерно не признаны достаточными для признания спорной налоговой выгоды необоснованной.

В связи с этим доводы кассационной жалобы, выражающие несогласие с выводами суда апелляционной инстанции об отсутствии взаимозависимости указанных выше организаций, в рассматриваемом деле не влияют на законность постановления от 15 мая 2019 года.

Ссылка инспекции на то обстоятельство, что удовлетворение требований налогоплательщика нарушило баланс частных и публичных интересов, является несостоятельной, не свидетельствует о законности спорных начислений. Вопросы корректировки налоговых обязательств, в том числе и по другим налоговым периодам, могут быть решены между сторонами в административном порядке, а при не достижении согласия – переданы на рассмотрение суда, в том числе и путем рассмотрения вопроса возможности возврата каких-либо переплат, возникших в связи с принятием решения от 26.06.2018 № 12-47-8. 

Довод налогового органа о том, что он был лишен возможности представить суду апелляционной инстанции возражения относительно корректировки обществом обязательств по налогу на прибыль с учетом дальнейшего восстановления сумм резерва по сомнительным долгам в 2016 и 2017 годах и учета их во внереализационных доходах, не может быть принят, так как на эти обстоятельства общество ссылалось и при рассмотрении дела в первой инстанции, что отражено на странице 4 решения Арбитражного суда Иркутской области от 28 января 2019 года. 

Исследование и оценка доказательств осуществлены апелляционным судом по правилам главы 7 и статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, выводы суда основаны на правильном применении норм права и соответствуют содержанию имеющихся в деле доказательств и установленным по делу обстоятельствам.

Иные доводы кассационной жалобы направлены на переоценку исследованных судом апелляционной инстанции доказательств и установление по делу иных обстоятельств, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены принятых по делу судебных актов, не установлено.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа приходит к выводу о том, что постановление от 15 мая 2019 года на основании пункта 1 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит оставлению без изменения. 

Руководствуясь статьями 274, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 15 мая 2019 года по делу № А19-23670/2018 Арбитражного суда Иркутской области оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий 

Судьи

В.Д. Загвоздин 

А.Н. Левошко 

А.И. Рудых