СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

ул. Пушкина, 112, 

<

...>  

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

 № 17АП-3906/2025(1)-АК

Дело № А60-49296/2022

21 августа 2025 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 18 августа 2025 года. Постановление в полном объеме изготовлено 21 августа 2025 года.  

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Иксановой Э.С., 

судей Плаховой Т.Ю., Шаркевич М.С.,  

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Саранцевой Т.С.,  

в отсутствие лиц, участвующих в деле, 

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),  

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу должника, ФИО1  

на определение Арбитражного суда Свердловской области от 11 апреля 2025 года  

о завершении процедуры реализации имущества ФИО1, и не применении в отношении должника положения п. 3 ст. 213.28 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» об освобождении гражданина от обязательств,  

вынесенное в рамках дела № А60-49296/2022 

о признании ФИО1 (ИНН 

<

***>) несостоятельной (банкротом),  

установил:

в Арбитражный суд Свердловской области 60.09.2022 поступило заявление ФИО1 (далее – ФИО1, должник) о признании ее несостоятельной (банкротом), которое определением от 07.10.2022 принято к производству суда.  

Решением суда от 13.02.2023 (резолютивная часть оглашена 06.02.2023) ФИО1 признана несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина сроком на 6 месяцев, до 07.08.2023; финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО2 (далее – ФИО2)), член Союза «Уральская саморегулируемая организация арбитражных управляющих».  

Сведения о введении процедуры реализации имущества опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 38(7483) от 04.03.2023; ЕФРСБ - Сообщение № 10851010 от 22.02.2023.  

От финансового управляющего 10.02.2025 поступило ходатайство о завершении процедуры реализации имущества должника.  

Определением суда от 14.02.2025 судом назначено судебное заседание для разрешения вопроса о завершении процедуры реализации имущества должника.  

От финансового управляющего 25.02.2025, 26.03.2025 поступили дополнение к ходатайству о завершении процедуры реализации имущества должника.  

От кредитора ООО ПКО ЮФ «Нерис» поступило ходатайство о неприменении в отношении должника правила об освобождении от обязательств.  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 11.04.2025 процедуру реализации имущества ФИО1 завершена с неприменением в отношении должника правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами: ПАО «Банк Уралсиб» в размере 119 028,67 руб. по кредитному договору № 2400-ND3/02804 от 15.06.2022; ПАО «Сбербанк России» в размере 394 795,37 руб. по кредитному договору 

<

***> от 14.10.2021, договору на предоставление возобновляемой кредитной линии от 27.10.2021; ООО ЮФ «Нерис» в размере 2 678 651,06 руб. по кредитному договору 

<

***> от 22.11.2017, в соответствии с договором уступки прав (требований) № 331/2020/ДРВ от 24.11.2020; ООО «Траст» в размере 121 199,73 руб.. по кредитному договору № FOLOR320S22032903272 от 29.03.2022, в соответствии с договором № 47/137ДГ уступки требований от 16.02.2023; ООО «Феникс» в размере 129 866,59 руб. по кредитному договору 

<

***> от 31.03.2022, в соответствии с дополнительным соглашением ДС № 100 от 27.12.2022 к генеральному соглашению № 2 в отношении уступки прав требования от 24.02.2015.  

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО1 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просила определение отменить, применить правила об освобождении от обязательств перед кредиторами.  

В обоснование доводов апелляционной жалобы ФИО1 указывает, что предоставляла финансовому управляющему всю запрошенную им информацию; регулярно получала корреспонденцию в почтовом отделении по  

адресу регистрации. Заявитель отмечает, что по адресу регистрации не проживает, а вынужденно проживает по адресу своей знакомой, в связи с чем, этот адрес был предоставлен суду и финансовому управляющему для обеспечения доступа в жилое помещение. Финансовый управляющий сообщил суду недостоверные сведения о том, что должник не пускала его в жилое помещение по адресу: 

<

...>. Указанная квартира принадлежит дочери должника, которая из-за долгов выгнала должника. Также ФИО1 считает, что финансовый управляющий, полагая о затягивании исков о признании сделок недействительными, не учел, что должник не имеет юридического образования, а также финансовый возможности заключения с адвокатами соглашения для ведения дел, по искам, который инициировал управляющий в рамках дела о банкротстве. Обращает внимание суда, что по инициированным искам управляющего, вынесены решение об их отказе. Ссылка на злостное уклонение от исполнения определения суда, по мнению апеллянта, не соответствует действительности.  

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.07.2025 на основании статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) произведена замена судьи Темерешевой С.В. на судью Иксанову Э.С.  

Финансовый управляющий ФИО2 и кредитор ООО ПКО ЮФ «Нерис» в представленных отзывах просят обжалуемый судебный акт оставить без изменения, в удовлетворении апелляционной жалобы отказать.  

18.08.2025 от ФИО1 поступило ходатайство об объявлении перерыва в судебном заседания с целью предоставления возможности ознакомления с отзывами финансового управляющего и ООО ПКО ЮФ «Нерис».  

Согласно части 1 статьи 163 АПК РФ арбитражный суд по ходатайству лица, участвующего в деле, или по своей инициативе может объявить перерыв в судебном заседании.  

Из указанной нормы следует, что объявление перерыва в судебном заседании является правом, а не обязанностью суда. Вопросы о перерыве, его длительности относятся к судейскому усмотрению и разрешаются исходя из конкретных обстоятельств спора.  

В данном случае, суд учитывает, что отзывы финансового управляющего и ООО ПКО ЮФ «Нерис» на апелляционную жалобу, для ознакомления с которым ФИО1 заявлено ходатайство, представлены 08.08.2025 и 15.08.2025, посредством загрузки в информационную систему «Мой арбитр». Соответственно, с указанной даты должник не был лишен права ознакомиться с материалами дела, в том числе с представленным отзывами на апелляционную жалобу, а также представить письменную позицию в обоснование своих возражений. Препятствий для ознакомления с отзывами у ФИО1 не имелось, доказательства обратного не представлены.  

Ввиду отсутствия объективных препятствий для рассмотрения апелляционной жалобы в назначенные дату и время, в удовлетворении ходатайства о перерыве отказано.  

При этом, суд апелляционной инстанции отмечает, что 18.08.2025 отзывы были направлены отделом делопроизводства апелляционного суда на электронную почту, указанную ФИО1 в ходатайстве на ознакомление.  

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, представителей для участия в заседании суда апелляционной инстанции не направили, что на основании части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела судом.  

Поскольку возражений относительно проверки обжалуемого судебного акта лишь в части лицами, участвующими в деле не заявлено, законность и обоснованность определения проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ только в обжалуемой части - в части не освобождении должника от исполнения обязательств перед кредиторами: ПАО «Банк Уралсиб», ПАО «Сбербанк России», ООО ЮФ «Нерис», ООО «Траст», ООО «Феникс».  

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ  

Определением арбитражного суда от 07.10.2022 возбуждено производство по делу о банкротстве ФИО1, которая решением суда от 13.02.2023 признана банкротом с введением в отношении ее имущества процедуры реализации.  

Из представленного финансовым управляющим отчета и реестра требований кредиторов следует, что требования кредиторов первой и второй очереди у должника отсутствуют, в третью очередь реестра включены требования пяти кредиторов на общую сумму 3 443 541,41 руб., в том числе: ПАО «Банк Уралсиб» задолженность в размере 119 028,67 руб., ПАО «Сбербанк России» задолженность в размере 394 795,37 руб., ООО ЮФ «Нерис» задолженность в размере 2 678 651,06 руб., ООО «Траст» задолженность в размере 121 199,72 руб., ООО «Феникс» задолженность в размере 129 866,59 руб.  

В ходе проведения процедуры банкротства финансовым управляющим не выявлено имущество должника для включения в конкурсную массу, к материалам дела приобщены сведения регистрирующих органов об отсутствии у должника зарегистрированных прав на недвижимое и движимое имущество.  

Должник не трудоустроен, является получателем на 27.02.2023 страховой пенсии по старости в размере 4 131,20 руб., пенсии по выслуге лет по линии УИС в размере 15 443,15 руб., которая выплачивается через организацию почтовой связи.  

Погашение требований кредиторов по итогам процедуры не производилось, расходы управляющего составили 42 578,88 руб.  

Должник в зарегистрированном браке не состоит, несовершеннолетних детей на иждивении не имеет.  

По результатам проведенного управляющим анализа финансового состояния должника сделаны следующие выводы: в связи с отсутствием сведений и документов, необходимых для проведения проверки наличия (отсутствия) признаков преднамеренного или фиктивного банкротства должника, сделать выводы о возможности или невозможности восстановления платежеспособности должника в порядке и в сроки, которые установлены Законом о банкротстве, о возможности либо невозможности погашения обязательств перед кредиторами, представить план реструктуризации долгов, не представляется возможным; для погашения расходов в деле о банкротстве и расходов на выплату фиксированной суммы вознаграждения финансовому управляющему, денежных средств достаточно; процедуру реализации имущества гражданина необходимо завершить.  

В заключении о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства ФИО1 сделаны выводы о невозможности проведения проверки наличия (отсутствия) признаков преднамеренного банкротства должника в связи с отсутствием сведений и документов, необходимых для проведения проверки; невозможности проведения проверки наличия (отсутствия) признаков фиктивного банкротства должника в связи с отсутствием сведений и документов, необходимых для проведения проверки и отсутствия доступа в жилое помещение должника; невозможности определения наличия (отсутствия) оснований для оспаривания сделок должника, по основаниям, указанным в Законе о банкротстве, в связи с отсутствием сведений и документов, необходимых для проведения анализа сделок должника.  

В связи с завершением всех мероприятий банкротства управляющий представил в арбитражный суд отчет о результатах проведения реализации имущества должника, реестр требований кредиторов и другие документы.  

По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества должника суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности наличия всех необходимых и достаточных оснований для завершения реализации имущества ФИО1 на основании статьи 213.28 Закона о банкротстве.  

Судебный акт в части завершения процедуры реализации имущества ФИО1 лицами, участвующими в деле, не обжалуются и судом апелляционной инстанции в соответствующей части не пересматривается.  

Ходатайствуя о неосвобождении должника от исполнения обязательств перед кредиторами, управляющий указал на недобросовестное поведение должника, в частности:  

1) определением об обязании должника передать имущество от 24.06.2023 арбитражный суд обязал должника ФИО1 внести на основной счет  

должника: № 42301810816470002859, открытый в Уральский Банк ПАО Сбербанк, денежные средства в размере 6 555,80 руб., а также ежемесячно, начиная с июня 2023 года, вносить денежные средства в размере 3 905,35 руб. разницы между фактически полученной суммой пенсии по старости и пенсии за выслугу лет по линии УИС (в т.ч. доплат к пенсиям), и установленной величины прожиточного минимума, на основной счет должника. На основании определения 13.12.2023 возбуждено исполнительное производство № 339048/23/66001-ИП, с 24.06.2023 по настоящее время денежные средства на счет должника: № 42301810816470002859, открытый в ПАО СБЕРБАНК, от должника не поступали, что подтверждается выпиской со счета должника в ПАО СБЕРБАНК от 07.02.2025. Следовательно, в период процедуры собственного банкротства ФИО1 присвоила денежные средства в размере не менее 88568,15 руб. (6555,80 + 3905,35 * 21 месяц = 88568,15), составляющие конкурсную массу, и тем самым причинила вред кредиторам. Согласно сведениям Верх-Исетского РОСП г. Екатеринбурга ГУФССП России по Свердловской области о ходе исполнительного производства № 339048/23/66001-ИП на 04.02.2025, должник злостно уклоняется от исполнения определения суда.  

2) определением от 30.05.2023 суд обязал должника передать финансовому управляющему по акту приема-передачи необходимые сведения и документы, 12.07.2023 выдан исполнительный лист серии ФС № 042753330; 01.08.2023 возбуждено исполнительное производство № 211859/23/66001-ИП, с 30.05.2023 по настоящее время истребованные судом от должника необходимые сведения и документы финансовым управляющим не получены. Согласно сведениям Верх-Исетского РОСП г. Екатеринбурга ГУФССП России по Свердловской области о ходе исполнительного производства № 211859/23/66001-ИП на 04.02.2025, должник злостно уклоняется от исполнения определения суда. В связи с тем, что должник ФИО1 не предоставила запрашиваемые сведения и документы, финансовый управляющий не смог провести проверку наличия (отсутствия) признаков преднамеренного или фиктивного банкротства должника.  

3) определением от 07.09.2023 удовлетворено заявление финансового управляющего о предоставлении доступа в жилое помещение; должник доступ в жилое помещение финансовому управляющему не предоставил, что подтверждается актами от 11.10.2023 и 19.10.202.  

4) при рассмотрении в рамках данного дела о банкротстве заявления финансового управляющего о признании недействительными сделок должника, совершенных между должником и её дочерью ФИО3, суд неоднократно (определения от 24.10.2023, 01.12.2023, 30.01.2024, 22.02.2024, 11.04.2024, 20.05.2024, 10.07.2024) обязывал ФИО1 представить письменный отзыв на заявление финансового управляющего, документы по оспариваемым сделкам, и явиться в судебное заседание. К назначенным датам судебных заседаний отзыв и документы должник не представила, в судебные  

заседания ни разу не явилась, что привело к необоснованному затягиванию судебного процесса (более 1 года), воспрепятствовании рассмотрению дела и принятию судебного акта по существу спора.  

5) при рассмотрении в рамках данного дела о банкротстве заявления финансового управляющего о признании недействительным (ничтожным) договора купли-продажи транспортного средства автомобиля КИА РИО, 2012 года выпуска, VIN 

<

***>, от 22.11.2017, суд неоднократно (определения от 22.02.2024, 11.04.2024, 20.05.2024, 10.07.2024) обязывал ФИО1 представить письменный отзыв на заявление финансового управляющего, и явиться в судебное заседание. Отзыв должник не представила, в судебные заседания ни разу не явилась, что привело к необоснованному затягиванию судебного процесса (более 7 месяцев), воспрепятствовании рассмотрению дела и принятию судебного акта по существу спора.  

6) Лица, обращающиеся в арбитражный суд, для правильного и своевременного рассмотрения дела должны указывать, в частности, адреса электронной почты, Должник не указала адрес своей электронной почты.  

7) После 02.11.2023 (начала оспаривания сделок должника) ФИО1 стала уклоняться от получения от финансового управляющего почтовой корреспонденции, что подтверждается уведомлениями о вручении почтовых отправлений должнику. Данный факт подтверждает отказ должника от добросовестного сотрудничества с финансовым управляющим.  

Не освобождая ФИО1 от долгов, суд первой инстанции исходил из того, что должник не исполнил требования управляющего о перечислении в конкурсную массу разницы между фактически полученной суммой пенсии по старости и пенсии за выслугу лет по линии УИС (в том числе доплат к пенсиям, и установленной величиной прожиточного минимума; а также сокрытия истребуемых сведений и документов, установив недобросовестное поведение должника в ущерб кредиторам которое неприемлемо для цели освобождения от долгов по результатам процедуры банкротства, в связи с чем, посчитал обоснованным доводы финансового управляющего о недопущении освобождения должника от обязательств.  

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы, отзывов, проанализировав нормы материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции усматривает оснований для отмены определения в обжалуемой части.  

Не освобождая должника от долгов, суд не учел следующее. 

По общему правилу, ординарным способом прекращения гражданско-правовых обязательств является их надлежащее исполнение (пункт 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).  

При применении процедуры банкротства завершение расчетов с кредиторами влечет освобождение гражданина-банкрота от дальнейшего исполнения требований кредиторов и, как следствие, от их последующих правопритязаний (пункт 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве), что позволяет  

такому гражданину выйти законным путем из создавшейся финансовой ситуации и вернуться к нормальной экономической жизни без долгов.  

Такой подход к регулированию потребительского банкротства ставит основной его целью социальную реабилитацию гражданина.  

Между тем, поскольку институт банкротства - это крайний, экстраординарный способ освобождения от долгов, так как в результате его применения могут в значительной степени ущемляться права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им, названная цель ориентирована исключительно на добросовестного гражданина, призвана к достижению компромисса между должником, обязанным и стремящимся исполнять свои обязательства, но испытывающим в этом объективные затруднения, и его кредиторами, а не способом необоснованного ухода от ответственности и прекращения долговых обязательств.  

Реабилитационная цель института банкротства граждан должна защищаться механизмами, исключающими недобросовестное поведение граждан.  

В пункте 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее - постановление Пленума № 45) разъяснено, что целью пункта 3 статьи 213.4, пункта 6 статьи 213.5, пункта 9 статьи 213.9, пункта 2 статьи 213.13, пункта 4 статьи 213.28, статьи 213.29 Закона о банкротстве в их системном толковании является обеспечение добросовестного сотрудничества должника с судом, управляющим и кредиторами; эти нормы направлены на недопущение сокрытия должником обстоятельств, которые могут отрицательно повлиять на максимально полное удовлетворение требований кредиторов, затруднить разрешение судом вопросов, возникающих в деле о банкротстве, или иначе воспрепятствовать рассмотрению дела, а, если должник обязан представить документы в суд (управляющему), суды при рассмотрении вопроса о добросовестности поведения должника должны учитывать наличие документов в распоряжении гражданина и возможность их получения (восстановления), а, если при рассмотрении дела о банкротстве будет установлено, что должник не представил необходимые сведения суду (управляющему) при имеющейся у него возможности (представил заведомо недостоверные сведения), это может повлечь неосвобождение должника от обязательств (абзац 3 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).  

Названные в Законе о банкротстве обстоятельства, препятствующие освобождению гражданина от дальнейшего исполнения обязательств (пункты 4, 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве), все без исключения связаны с наличием в поведении должника той или иной формы недобросовестности.  

По смыслу пунктов 1 и 2 статьи 10 ГК РФ, для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом суд должен установить, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав,  

единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).  

Проверка добросовестности осуществляется как при наличии обоснованного заявления стороны спора, так и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если другие стороны на них не ссылались. При установлении недобросовестности одной из сторон суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения применяет меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (абзацы 4 - 5 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).  

Согласно абзацу 4 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, освобождение гражданина от исполнения обязательств не допускается, в частности, если он злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, что может быть установлено в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах (пункт 45 постановления Пленума № 45).  

Злостное уклонение от погашения долга выражается в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство при наличии возможности, которое обычно не ограничивается простым бездействием; как правило, поведение должника активно, он продолжительное время совершает намеренные действия для достижения своей противоправной цели. Злостное уклонение следует отграничивать от непогашения долга вследствие отсутствия возможности, нерационального ведения домашнего хозяйства или стечения жизненных обстоятельств. Признаки злостности уклонения обнаруживаются, помимо прочего, в том, что должник: умышленно скрывает действительные доходы или имущество, на которые может быть обращено взыскание; совершает в отношении этого имущества незаконные действия, в том числе мнимые сделки (статья 170 ГК РФ), с тем, чтобы не производить расчеты с кредитором; изменяет место жительства или имя, не извещая об этом кредитора; противодействует судебному приставу-исполнителю или финансовому управляющему в исполнении обязанностей по формированию имущественной массы, подлежащей описи, реализации и направлению на погашение задолженности по обязательству; несмотря на требования кредитора о погашении долга ведет явно роскошный образ жизни.  

По смыслу абзаца 4 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, неудовлетворение требования кредитора, даже длительное, не может квалифицироваться как злостное уклонение от погашения долгов.  

В случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам, суд, руководствуясь приведенной выше нормой, вправе в определении о завершении процедуры банкротства указать на неприменение в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств.  

При этом принятие на себя непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для неосвобождения от долгов. В отличие от недобросовестности неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является, а задача суда при разрешении вопроса об освобождении должника от исполнения обязательств состоит в установлении истинных намерений при вступлении в правоотношения с кредиторами, объективных мотивов возникновения обстоятельств, приведших к невозможности исполнения должником принятых на себя обязательств.  

В силу пункта 28 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2011 № 51 «О рассмотрении дел о банкротстве индивидуальных предпринимателей» (далее - постановлении Пленума № 51), при установлении признаков преднамеренного (фиктивного) банкротства, иных обстоятельств, свидетельствующих о злоупотреблении должником правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие заведомо не исполнимых обязательств, вывод активов, неисполнение указаний суда о предоставлении информации, сокрытие (умышленное уничтожение) имущества, и т.п.), суд вправе указать на неприменение к этому должнику правила об освобождении от долгов (статья 10 ГК РФ).  

Исходя из задач арбитражного судопроизводства (статья 2 АПК РФ), целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина и последствий признания гражданина банкротом (абзац 17, 18 статьи 2 и статья 213.30 Закона о банкротстве), а также с учетом вышеизложенных разъяснений постановления Пленума № 45, в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на должника большего бремени, чем он реально может погасить, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на получение излишних кредитов без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.  

Таким образом, отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами.  

При распределении бремени доказывания по вопросу об установлении наличия либо отсутствия обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, необходимо исходить из презумпции добросовестности и добропорядочности гражданина до тех пор, пока не установлено обратное (пункт 5 статьи 10 ГК РФ). Эта презумпция, исходя из своего содержания, влияет на распределение обязанности по доказыванию и управляющий, кредиторы должны доказать наличие оснований для неосвобождения должника от обязательств, и, несмотря на действие указанной выше презумпции, должник вправе представлять свои доказательства, обосновывающие его добросовестное поведение при ведении процедуры банкротства. Кроме того, при определении добросовестности поведения должника суду следует принимать во внимание и причину, в результате которой возникла его неплатежеспособность.  

Как следует из материалов дела и установлено судом апелляционной инстанции, основания для неосвобождения ФИО1 от исполнения всех обязательств перед кредиторами в данном случае отсутствуют, поскольку из материалов дела не усматриваются факты недобросовестного поведения должника, в том числе в части злоупотребления правом при заключении кредитных договоров и получения заемных средств, уклонения от сотрудничества с управляющим, при этом последним наличие подозрительных сделок должника не установлено.  

При этом как следует из карточки дела о банкротстве должника, 31.07.2023 финансовым управляющим в суд представлен отчет о ходе процедуры от 31.07.2023 с приложением документов, в числе которых документы, представленные должником управляющему. Среди указанных документов имелись: истребованные управляющим документы, пояснения по кредиторам, причин образования задолженности и невозможности их погашения, отзыв на заявление финансового управляющего о предоставлении доступа в жилое помещение и истребовании документов, адресованный суду с пояснениями о невозможности проживания по адресу регистрации и о месте фактического проживания в настоящее время.  

Этот же пакет документов от должника в последующем был приложен финансовым управляющим к каждому последующему отчету о ходе процедуры, представленному в суд.  

Так, в частности, из пояснений должника, представленных отзывом на заявление финансового управляющего о предоставлении доступа в жилое помещение и об истребовании у должника сведений и документов, ФИО1 указано, что задолженность перед кредиторами образовалась вследствие того, что в течение длительного времени брала кредиты, обслуживала их с учетом своих доходов, но с учетом состояния здоровья, размера пенсии и отсутствие работы не могла больше обслуживать кредиты. Квартира, в которой она зарегистрирована ей не принадлежит, а принадлежит дочери, с которой она находится в конфликтных отношениях из-за долгов и банкротства должник, в  

связи с чем вынуждена проживает у своей знакомой ФИО4 по адресу: 

<

...> *-*.  

Апелляционным судом установлено, что обязательства должника им  

погашались; д

олжник осуществлял рефинансирование задолженности путем 

получения новых кредитов, направляемых на погашение обязательств перед 

ранее привлеченными кредиторами,  

 а финансовое неблагополучие должника и 

прекращение исполнения обязательств наступило по независящим от должника  

обстоятельствам по причине ухудшения здоровья должника и отсутствием работы.  

Апелляционным судом также установлено, что о месте фактического проживания должника финансовому управляющему также было достоверно известно.  

Все запрошенные управляющим сведения должником были ему раскрыты и представлены.  

Таким образом, злостное уклонение должника от предоставления финансовому управляющему документов и сведений, равно как уклонение от осмотра жилого помещения материалами дела не подтверждается.  

Также, по мнению суда первой инстанции, недобросовестность поведения должника заключается в не перечисления доходов от пенсии в виде разницы между полученными суммами и прожиточным минимумом.  

Между тем, как следует из материалов дела, должник свои доходы не скрывал, а все его доходы составляла страховая пенсия и пенсия по выслуге лет по линии УИС (должнику 65 лет) в размере 19 932,56 руб. ежемесячно, и соответствующие сведения были предоставлены управляющему, кредиторам и суду при подачи заявления о признании должника банкротом, а разница между размером названной пенсии должника и величиной прожиточного минимума в Свердловской области в 2023 году составляла 3 905 руб., из чего следует, что речь в данном случае идет о незначительных суммах, при этом никакого сокрытия своих доходов должник не производил, никаких незаконных действий в отношении получаемой им пенсии по старости не производил, и, при расходовании на личные нужды ежемесячно своей пенсии в полном размере должник действовал не с целью недобросовестного осуществления прав, причинения вреда кредиторам и злостного уклонения от погашения долгов, при наличии у него такой возможности, а не производил перечисление соответствующих денежных средств в конкурсную массу, в связи с отсутствием у него соответствующей возможности, так как вся пенсия в полном размере (19 574,35 руб.) расходовалась должником на поддержание жизни и здоровья (питание, лечение и т.п.), поскольку, как установлено судами, в связи с неблагоприятным стечением жизненных обстоятельств (болезнь, отсутствие работы), должник для обеспечения своего нормального существования вынужден был всю пенсию в полном размере расходовать на личные нужды, и недобросовестность, злоупотребление правом в названных действиях должника отсутствуют, при этом управляющий не разъяснил должнику наличие у него  

права на исключение из конкурсной массы денежных средств, в частности, необходимых на оплату лечения, а сам должник, в силу возраста и отсутствия соответствующих знаний, данное право не реализовал, что не может свидетельствовать о злоупотреблении правом и недобросовестном поведении в ущерб конкурсной массе, и злостное уклонение от погашения задолженности при изложенных установленных судами обстоятельствах очевидно отсутствует.  

Факт неперечисления пенсии по старости должника в конкурсную массу, не является основанием для не применения в отношении должника-гражданина правил по освобождению от дальнейшего исполнения требований кредиторов  

При изложенных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что в рассматриваемом случае факт неперечисления пенсии по старости должника в конкурсную массу, не является основанием для не применения в отношении должника-гражданина ФИО1 правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств.  

Ссылки суда и финансового управляющего на не предоставление должником информации относительно принадлежащего ему имущества и необеспечение личной явки в судебные заседания, отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку сама по себе неявка в судебное заседание лица, участвующего в деле, надлежащим образом извещенного о времени и месте судебного заседания, не является препятствием для рассмотрения дела судом  

Кроме того, судом апелляционной инстанции учтено, что из информационной системы «Картотека арбитражных дел» усматривается, что ФИО1 18.09.2024 подавался отзыв с приложением доказательств, в том числе, на заявление финансового управляющего о признании недействительными сделок должника, совершенных между должником и её дочерью ФИО3.  

Также материалы дела содержат подробные отзывы ФИО1 на заявления финансового управляющего о предоставлении доступа в жилое помещение и истребования у должник сведений и документов.  

Ссылка финансового управляющего на недобросовестность поведения должника, не предоставившего доступ в жилое помещение в целях установления наличия имущества, принадлежащего должнику несостоятельна.  

Действительно, определением арбитражного суда от 07.09.2023 был удовлетворено заявление финансового управляющего о предоставление доступа в жилое помещение.  

Как следует из заявления, финансовый управляющий просил обеспечить доступ в жилое помещение, расположенное по адресу: 

<

...> *-*.  

Однако доказательств того, что указанное жилое помещение принадлежит должнику на праве собственности, управляющим не представлено.  

Само по себе обязание должника обеспечить финансовому управляющему доступ в жилое помещение не может явиться достаточными условиями для  

неприменения норм об освобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств.  

В материалы дела не представлены доказательства того, что ФИО1 чинила финансовому управляющему препятствия в доступе в жилое помещение по адресу регистрации.  

Напротив, в своих отзывах должник указывала, что квартира, в которой она зарегистрирована ей не принадлежит, а принадлежит дочери с которой она находится в конфликтных отношениях из-за долгов и банкротства должник, в связи с чем вынуждена проживает у своей знакомой ФИО4 по адресу: 

<

...> *-*. Информацию об этом ФИО1 предоставила суду и финансовому управляющему при рассмотрении заявления об обеспечении доступа в жилое помещение.  

В пункте 39 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13 октября 2015 года № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» содержатся разъяснения, согласно которым при рассмотрении дел о банкротстве граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, суды должны учитывать необходимость обеспечения справедливого баланса между имущественными интересами кредиторов и личными правами должника (в том числе его правами на достойную жизнь и достоинство личности).  

Таким образом, из разъяснений Верховного Суда Российской Федерации следует, что финансовый управляющий обладает полномочиями по доступу, в частности, в принадлежащие должнику жилые помещения, к адресам и содержимому электронной и обычной почты гражданин, то есть к имуществу должника и касающегося последнего информации, в том числе, к переписке.  

Сам факт регистрации должника по адресу: 

<

...> *-* не свидетельствует о наличии у ФИО1 каких-либо имущественных прав в отношении названного помещения и не доказывает факт наличия имущества должника в нем.  

Доказательств наличия имущества должника в квартире по указанному адресу в деле не имеется и финансовым управляющим не представлено.  

Согласно правовой позиции, сформулированной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 02 февраля 1998 № 4-П «По делу о проверке конституционности пунктов 10, 12 и 21 Правил регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 17 июля 1995 г. № 713», уведомление гражданином Российской Федерации органов регистрационного учета о месте своего пребывания и жительства в соответствии с установленным законом порядком является не только его правом, но и обязанностью. Вместе с тем сам по себе факт регистрации или отсутствие таковой не порождает для гражданина каких-либо прав и  

обязанностей и, согласно части второй статьи 3 Закона Российской Федерации «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации», не может служить основанием ограничения или условием реализации прав и свобод граждан, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, федеральными законами и законодательными актами субъектов Российской Федерации. Согласно названному Закону органы регистрационного учета уполномочены лишь удостоверить акт свободного волеизъявления гражданина при выборе им места пребывания и жительства.  

Учитывая отсутствие в Законе о банкротстве положений, предоставляющих арбитражному управляющему возможность доступа в помещения, принадлежащие на праве собственности или ином законном владении иным (не должнику) лицам, учитывая необходимость обеспечения конституционных прав указанных лиц, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что доступ в такое помещение в порядке, предусмотренном Законом о банкротстве, не может быть предоставлен финансовому управляющему должника.  

При этом в материалы дела не представлены доказательства того, что должник уклонялся или не исполнил требование управляющего обеспечить ему доступ именно к имуществу, находящемуся в помещении, где проживает должник, с целью его инвентаризации, а также, что должником не предоставлены документы и сведения о составе своего имущества.  

Применительно к обстоятельствам настоящего дела о банкротстве установленные судом первой инстанции обстоятельства не свидетельствуют об очевидном и явном отклонении действий должника как участника гражданского оборота от добросовестного поведения, доказательства наличия предусмотренных законом обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, в том числе наличия в его действиях признаков злостного уклонения от погашения долгов, отсутствуют, и обратное не доказано.  

Представленные в материалы дела доказательства не исследованы полно и всесторонне, выводы, содержащиеся в определении суда, противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.  

Обращение должника в суд с заявлением о признании его банкротом не может расцениваться в качестве злоупотребления правом, поскольку при наличии совокупности обстоятельств, свидетельствующих о наличии у гражданина признаков неплатежеспособности, на такого гражданина законодателем возложена обязанность по обращению в суд с заявлением о признании его банкротом.  

Таким образом, учитывая, что неблагополучное финансовое состояние должника связано с объективными обстоятельствами, злостное уклонение должника от исполнения обязательств материалами дела не подтверждено, суд  

апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии в поведении должника цели неправомерного освобождения от долгов и необходимости применения к нему реабилитационной процедуры, предоставляющей возможность восстановления платежеспособности гражданина-должника.  

Таким образом, в результате неправильного применения судом пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве и несоответствия выводов суда установленным им обстоятельствам дела, суд пришел к необоснованному выводу о наличии в данном случае оснований для неприменения в отношении ФИО1 правил пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов.  

При отмеченных обстоятельствах, определение суда от 11.04.2025 в обжалуемой части подлежит отмене, в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в определении, обстоятельствам дела.  

Руководствуясь статьями 176, 258, 266, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 11 апреля 2025 года по делу № А60-49296/2022 в обжалуемой части отменить.  

Применить в отношении ФИО1 положения пункта 3 статьи 213.28 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» об освобождении от обязательств.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.  

Председательствующий Э.С. Иксанова  

Судьи Т.Ю. Плахова  

 М.С. Шаркевич 

Электронная подпись действительна.

Данные ЭП:

Дата 12.11.2024 6:49:30

Кому выдана Иксанова Эльвира Сагитовна