ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А46-17354/2022

13 февраля 2024 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена  06 февраля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объёме  13 февраля 2024 года

 

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Аристовой Е. В.,

судей  Брежневой О. Ю., Сафронова М. М.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-14247/2023) ФИО2 на определение от 24.11.2023 Арбитражного суда Омской области  по делу №  А46-17354/2022 (судья Луговик С. В.), вынесенное по результатам рассмотрения  требование кредитора ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов ФИО4 (ИНН 

<

***>, далее также – должник) задолженности в размере 6 072 567 руб. 12 коп., и по заявлению финансового управляющего имуществом ФИО4 – ФИО5 к ФИО3 о признании недействительным договора займа (расписки) от 27.03.2020, применении последствий недействительности сделок, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4, в отсутствие лиц, участвующих в обособленном споре,

установил:

ФИО6 обратилась в Арбитражный суд Омской области с заявлением о признании ФИО4 несостоятельным (банкротом), принятым к производству определением от 07.11.2022.

Определением суда от 06.03.2023 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении ФИО4 открыта процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утверждён ФИО5

Решением от 05.09.2023 (резолютивная часть от 29.08.2023) ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждён ФИО5 (далее – управляющий).

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника ФИО3 обратился 18.05.2023 в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 6 072 567 руб. 12 коп., основанной на договоре займа от 27.03.2020.

10.08.2023 управляющий обратился в Арбитражный суд Омской области с заявлением о признании недействительным договора займа (расписки) от 27.03.2020; просил объединить в одно производство с вышеуказанным обособленным спором.

На основании определения суда от 14.09.2023 заявления ФИО3 и управляющего объединены в одно производство.

Определением от 24.11.2023 Арбитражного суда Омской области по делу № А46-17354/2022 признано обоснованным и включено в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО4 требование кредитора ФИО3 в размере 6 072 567 руб. 12 коп., из которых 2 760 000 руб. – просроченный основной долг, 2 145 087 руб. 12 коп. – просроченные проценты, 1 167 480 руб. – неустойка, без обеспечения залогом имущества должника. В удовлетворении заявления управляющего о признании сделки недействительной отказано.

В апелляционной жалобе ФИО2 ставится вопрос об отмене определения суда и принятии нового судебного акта, которым удовлетворить заявление о признании сделки недействительной, отказать во включении требования ФИО3 в реестр требований кредиторов должника. Мотивируя свою позицию, апеллянт указывает на следующие доводы:

- с момента истечения срока действия договора (31.12.2022) ФИО3 не проявлял интерес и не предпринимал никаких действий, способствующих возврату образовавшейся задолженности, а заявил свои требования лишь после поступления в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом;

- предоставление займов не являлось для ФИО3 обычной хозяйственной деятельностью;

- такие отношения, в которых кредитор, не предпринимающий действий к возврату своих денежных средств, и должник, согласившийся взять на себя риски выдачи расписки на крупную сумму, указывают на доверительные отношения, аффилированность и сговор участников такой сделки;

- ввиду наличия действительных кредиторов, должник и ФИО3 создали юридически грамотно составленные документы, о том, что якобы сделка с ФИО3 имела место быть до возникновения периода неплатёжеспособности должника и одновременно за пределами трёхлетнего срока, предшествующего введению процедуры банкротства;

- в материалы дела не представлены ясные и убедительные доказательства экономической целесообразности такого займа для заимодавца (в условиях не проявления интереса к его возврату), также как и отсутствуют доказательства расходования денежных средств должником и каковы были цели такого займа;

- по информации, полученной из дела о банкротстве, должник в спорный период не обладал достаточным имуществом, для обеспечения исполнения займа, т. е. кредитора не заботила фактическая возможность исполнения договора займа. Такое поведение согласуется с тем, что никаких денежных средств ФИО3 Шамаре А. Н. не передавал, по этим причинам не проверял платёжеспособность последнего в момент заключения договора, не затребовал обеспечения сделки каким-либо имуществом либо поручительством третьих лиц, а также не истребовал задолженность на протяжении многих лет, продолжая наращивать сумму долга за счёт начисления процентов, для использования данного искусственного требования в банкротстве должника в противоправных целях;

- исходя из имеющихся в деле доказательств, у сторон отсутствовали реальные намерения заключить договор займа, а оформление расписки о передаче денежных средств носило явно мнимый характер. Подлинная воля сторон не была направлена на установление правоотношений заимодавец – заёмщик, оспариваема расписка имеет признаки мнимой сделки, совершённой лишь для вида, без намерения сторон указанной сделки создать соответствующие ей правовые последствия: отсутствие у ФИО3 действительного намерения предоставить денежные средства взаём, а у должника – возвратить долг, при злоупотреблении сторонами спорной сделки правом, направленном на безосновательное увеличение кредиторской задолженности должника с целью минимизации удовлетворения требований иных кредиторов;

- в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) ФИО3 не представлено достоверных и достаточных доказательств, свидетельствующих о реальности передачи им должнику денежных средств по договору займа.

Подробно позиция заявителя изложена в апелляционной жалобе.

ФИО3  в представленном суду апелляционной инстанции письменном отзыве на апелляционную жалобу (вх. 02.02.2024 по системе подачи документов в электронном виде «Мой Арбитр») не согласился с доводами жалобы, просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, в удовлетворении жалобы – отказать. 

Учитывая надлежащее извещение лиц, участвующих в рассмотрении обособленного спора, о времени и месте проведения судебного заседания, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие в соответствии с положениями статей 123, 156, 266 АПК РФ.

Рассмотрев апелляционную жалобу, отзыв на неё, материалы дела, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, суд апелляционной инстанции установил следующее.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 27.03.2020 между ФИО3 (заимодавец) и ФИО4 (заёмщик) заключён договор займа, по условиям которого заимодавец передаёт заёмщику денежные средства в размере 2 760 000 руб., а заёмщик обязуется возвратить  заимодавцу  сумму  займа  и  начисленные  на  неё  проценты  на условиях, предусмотренных договором.

Размер процентов по договору составляет 36 % годовых от суммы займа (пункт 1.2).

В силу пунктов 2.1, 2.2 договора заимодавец передаёт заёмщику сумму займа наличными 27.03.2020. Заёмщик возвращает заимодавцу  заёмные денежные средства и начисленные проценты не позднее 31.12.2022 согласно графику расчётов (приложение № 1).

На основании пунктов 3.1, 3.2 договора проценты за пользование займом начинают начисляться со дня передачи денежных средств заёмщику.  Проценты за   пользование  суммой   займа  уплачиваются   ежегодными   платежами согласно графику расчёта (приложение № 1) до момента возврата суммы займа.

За несвоевременный возврат суммы займа заёмщик по требованию заимодавца выплачивает неустойку в размере 0,1 % от неуплаченной в срок (просроченной) суммы займа за каждый день просрочки (пункт 4.1).

ФИО4 получил денежные средства в размере 2 760 000 руб. по договору займа от 27.03.2020,  о чём имеется запись (расписка) на договоре.

Поскольку сумма займа должником не возвращена, не уплачены проценты за пользование займом, допущена просрочка возврата суммы по графику платежей, в отношении должника введена процедура банкротства – реструктуризация долгов гражданина, ФИО3 обратился в арбитражный суд с заявлением о включении требования в реестр требований кредиторов должника в общей сумме 6 072 567 руб. 12 коп.

Управляющий имуществом должника, полагая, что договор займа (расписки) от 27.03.2020 является недействительной сделкой, обратился в арбитражный суд с заявлением об оспаривании сделки по основаниям статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

По результатам оценки представленных в дело доказательств в порядке статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции пришёл к выводу о недоказанности наличия оснований для признания названной сделки недействительной. Суд исходил из реальности предоставления займа должнику. Проверив расчёт суммы задолженности, суд признал его обоснованным и включил требование в реестр требований кредиторов должника в заявленном размере.

Повторно рассмотрев материалы обособленного спора в пределах доводов апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или изменения обжалуемого определения.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве)  отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой Х, регулируются главами I – III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Закона.

Из статьи 100 Закона о банкротстве следует, что кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику, подтвердив их обоснованность судебным актом или иными документами. При наличии возражений относительно требований кредиторов арбитражный суд в судебном заседании проверяет обоснованность требований и наличие оснований для включения указанных требований в реестр и выносит определение о включении или об отказе во включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее – ВАС РФ)  от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление № 35) разъяснено, что в силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и  лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны.

Таким образом, в деле о банкротстве включение в реестр требований кредиторов должника возможно только в случае установления действительного наличия обязательства у должника перед кредитором, которое подтверждено соответствующими доказательствами. При этом суд осуществляет проверку обоснованности требований кредитора вне зависимости от наличия или отсутствия возражений против данных требований иных лиц, участвующих в деле.

Для предотвращения необоснованных требований к должнику и, как следствие, нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника – банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 постановления № 35, пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации (далее – ВС РФ) 20.12.2016).

По общему правилу повышенный стандарт доказывания предполагает необходимость представления суду ясных и убедительных доказательств наличия и размера задолженности (определения ВС РФ от 07.06.2018 № 305-ЭС16-20992(3), от 23.08.2018 № 305-ЭС18-3533, от 29.10.2018 № 308-ЭС18-9470, от 21.02.2019 № 308-ЭС18-16740, от 11.07.2019 № 305-ЭС19-1539).

При рассмотрении подобных споров конкурирующему кредитору достаточно заявить убедительные доводы и (или) представить доказательства, подтверждающие существенность сомнений в наличии долга. При этом заявляющемуся кредитору не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

В условиях неплатёжеспособности должника и конкуренции его кредиторов возможны ситуации, когда должник в преддверии своего банкротства совершает действия (создаёт видимость гражданско-правовых сделок) по формированию несуществующей задолженности для включения в реестр и последующего распределения конкурсной массы в ущерб независимым кредиторам, процессуальная активность которых способствует недопущению формирования фиктивных долгов и иных подобных злоупотреблений.

Суд должен проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т. п.) или иных источников формирования задолженности (определение ВС РФ от 29.10.2018 № 308-ЭС18-9470).

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, неисполненные должником.

Согласно статье 808 ГК РФ договор займа между гражданами должен быть заключён в письменной форме, если его сумма превышает десять тысяч рублей, а в случае, когда займодавцем является юридическое лицо, - независимо от суммы (пункт 1). В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заёмщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определённой денежной суммы или определённого количества вещей (пункт 2).

Если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заёмщика процентов за пользование займом в размерах и в порядке, определённых договором. При отсутствии в договоре условия о размере процентов за пользование займом их размер определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды (пункт 1 статьи 809 ГК РФ).

Пунктом 1 статьи 810 ГК РФ предусмотрено, что заёмщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Согласно разъяснениям, данным в Обзоре судебной практики ВС РФ № 3 (2015) (вопрос № 10), поскольку для возникновения обязательства по договору займа требуется фактическая передача кредитором должнику денежных средств (или других вещей, определённых родовыми признаками) именно на условиях договора займа, то в случае спора на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 ГК РФ, а на заёмщике – факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежность займа.

Требования кредитора по договору займа подлежат включению в реестр, если финансирование предоставлялось должнику на условиях, доступных обычным (независимым) участникам рынка, и использовалось на его собственные нужды (определение ВС РФ от 08.10.2020 № 308-ЭС20-8307).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в абзаце третьем пункта 26 постановления № 35, при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учётом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства; имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником; отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учёте и отчётности и т. д.

Указанные разъяснения направлены, прежде всего, на недопустимость включения в реестр требований кредиторов, в ущерб интересам других кредиторов, требований, основанных исключительно на расписке или квитанции к приходному кассовому ордеру, которые могли быть изготовлены вследствие соглашения кредитора и должника, преследовавших цель создания документального подтверждения обоснованности таких требований.

Пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве предусмотрено, что заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьёй 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включённой в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включённой в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В подпункте 1 пункта 1 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 63) разъяснено, что по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платёж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачёте, соглашение о новации, предоставление отступного и т. п.); банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счёта клиента банка в счёт погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента); действия по исполнению судебного акта, в том числе определения об утверждении мирового соглашения.

Статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания сделки должника недействительной, если она совершена при неравноценном встречном исполнении (пункт 1), с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2).

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершённая должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершённая должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трёх лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате её совершения был причинён вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Как указал суд первой инстанции, дело о банкротстве должника возбуждено 07.11.2022, оспариваемая сделка совершена 27.03.2020, то есть более чем за три года до принятия заявления о признании банкротом.

Вышеуказанный вывод суда является неверным; сделка от 27.03.2020 может быть оспорена по основаниям, установленным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Презумпции наличия цели причинения вреда имущественным правам кредиторов считается доказанной при установлении совокупности обстоятельств: недостаточности имущества должника на момент совершения сделки (либо в результате её совершения), безвозмездный характер этой сделки или в отношении заинтересованного лица (абзац второй пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Однако сама по себе недоказанность этих признаков (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и без использования презумпций, на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ, определения ВС РФ от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4), от 11.05.2021 № 307-ЭС20-6073(6)).

Предполагается, что другая сторона сделки знала о её совершении с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатёжеспособности или недостаточности имущества должника.

Статья 19 Закона о банкротстве признаёт заинтересованными по отношению к должнику лиц, которые в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон о защите конкуренции) входят в одну группу лиц с должником.

В соответствии со статьёй 9 Закона о защите конкуренции группой лиц признаётся совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам, указанным в названной статье.

В силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

В определении ВС РФ от 28.12.2015 № 308-ЭС15-1607 сформирована правовая позиция, согласно которой судам необходимо определять помимо формальных признаков, установленных в законодательстве, определяющих образование группы лиц и их заинтересованности, но также и фактическую аффилированность.

Управляющим не представлены доказательства, свидетельствующие о заинтересованности сторон сделки, их аффилированности.

В материалах обособленного спора отсутствуют какие-либо доказательства того, что стороны оспариваемой сделки состояли в сговоре, и их действия были направлены на вывод имущества должника с последующей его передачей заинтересованным лицам.

Применительно к обстоятельствам настоящего спора, совокупность обстоятельств, необходимая для признания оспариваемой сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, отсутствует.

Вместе с тем в качестве материально-правовых оснований для оспаривания сделки управляющий ссылается на статьи 10, 168, 170 ГК РФ.

В пункте 4 постановления № 63 разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2. и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Договор, при заключении которого допущено злоупотребление правом, признаётся недействительным на основании статей 10 и 168 ГК РФ по иску лица, чьи права или охраняемые законом интересы нарушает этот договор (пункт 1 Обзора судебной практики ВС РФ № 2, утверждённого Президиумом ВС РФ 26.06.2015, определение ВС РФ от 15.12.2014 № 309-ЭС14-923).

При этом для квалификации сделки в качестве ничтожной в связи с нарушением принципа добросовестности как основного начала гражданского законодательства на основании совокупного применения статей 10, 168 ГК РФ необходима недобросовестность обеих её сторон в виде их сговора, либо, по крайней мере, активные недобросовестные действия одной стороны сделки и осведомлённость об этом воспользовавшегося сложившейся ситуацией контрагента по сделке (постановление Президиума ВАС РФ от 13.05.2014 № 17089/12, определение ВС РФ от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).

Согласно правовой позиции, приведённой в определениях ВС РФ от 20.10.2015 № 18-КГ15-181, от 01.12.2015 № 4-КГ15-54, под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряжённое с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Пунктом 1 статьи 170 ГК РФ предусмотрено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершённая лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

При этом для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При разрешении спора о мнимости сделки следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида её формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ (пункт 86 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ»).

По общему правилу, мнимые сделки совершаются для того, чтобы произвести ложное представление на третьих лиц; мнимые сделки характеризуются несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон: в момент её совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей, а волеизъявление свидетельствует о таковых; обе стороны мнимой сделки стремятся к сокрытию её действительного смысла. 

Следовательно, определение действительной воли, которую имели в виду стороны при заключении мнимой сделки, не требуется. Установление того факта, что стороны на самом деле не имели намерения создания условий для возникновения гражданских прав и обязанностей является достаточным для квалификации сделки как мнимой.

По смыслу вышеприведённой нормы права исполнение сторонами сделки и достижение соответствующего ей результата исключает возможность признания её мнимой.

Пункт 1 статьи 170 ГК РФ применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений её исполнять или требовать исполнения, при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при её совершении (постановления Президиума  ВАС РФ от 07.02.2012 № 11746/11, от 05.04.2011 № 16002/10).

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у её сторон отсутствует цель достижения заявленных результатов; волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

Установление того, что стороны на самом деле не имели намерений на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих её сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путём анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств, которые представляются в суд лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, а суд не вправе уклониться от их оценки (определение ВС РФ от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411).

В обоснование заявления о включении требования в реестр требований кредиторов должника ФИО3 ссылается на наличие задолженности по договору займа от 27.03.2020.

По утверждению управляющего, отсутствуют основания полагать, что ФИО3 на момент заключения договора займа располагал необходимой суммой в свободном доступе; отсутствуют как доказательства дохода, свидетельствующего о наличии финансовой возможности предоставления займа, так и доказательства экономической целесообразности в заключении такого договора. Отмечает, что денежные средства в крупном размере передавались наличными, а не безналичным платежом. Должником не предоставлены сведения, на какие нужды израсходованы денежные средства. Факт реальности передачи суммы займа надлежащими доказательствами не подтверждён.

ФИО3 в материалы обособленного спора представлен кредитный договор от 27.03.2020 № 625/0040-1174925, по условиям которого Банк ВТБ (ПАО) предоставляет ФИО3 (заёмщик) денежные средства (кредит) на следующих условиях: если срок возврата кредита на момент заключения кредитного договора не превышает одного года, то проценты, неустойки, иные меры ответственности по кредитному договору, а также платежи за услуги, оказываемые Банком заёмщику за отдельную плату по кредитному договору, не начисляются после того, как сумма начисленных процентов, неустойки, иных мер ответственности по кредитному договору, а также платежей за услуги, оказываемые Банком заёмщику за отдельную плату по кредитному договору, достигнет полуторократного размера суммы предоставленного кредита.

Сумма кредита или лимит кредитования – 2 969 748 руб., срок действия договора – 39 мес., в случае невозврата кредита в срок – до полного исполнения обязательств.

Дата предоставления кредита – 27.03.2020, дата возврата кредита – 27.06.2023. Процентная ставка 10,2 процентов годовых. Цели использования кредита – на потребительские нужды.

В соответствии с выпиской владельцу счёта – ФИО3 выдан кредит  наличными с банковского счёта на основании кредитного договора. Дата операции – 27.03.2020, сумма операции – 2 761 000 руб.

Как пояснил ФИО3 в отзыве на апелляционную жалобу, для предоставления займа должнику кредитором взят кредит. Денежные средства в день снятия со счёта в той же сумме переданы должнику, о чём между сторонами составлен договор займа с графиком погашения. Денежные средства предоставлялись для осуществления предпринимательской деятельности; должник являлся директором фирмы, которая активно осуществляла деятельность и имела высокие обороты. Оснований полагать, что денежные средства не будут возвращены, отсутствовали. Согласно открытым источникам, на момент заключения договора займа у должника кредиторы и исполнительные производства отсутствовали. Срок окончания договора 31.12.2022; в этот период заявление о признании должника банкротом уже рассматривалось судом; следовательно, единственным способом возврата являлось обращение с требованием о включении в реестр требований кредиторов должника, что и было сделано.

Повторно оценив представленные в материалы обособленного спора доказательства, апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции о реальности получения суммы займа по договору от 27.03.2020; финансовая возможность предоставления денежных средств должнику подтверждена кредитным договором от 27.03.2020 и выпиской, экономическая целесообразность следует из сопоставления размера процентов за пользование кредитом. Соответственно, требование ФИО3 является обоснованным. Контрасчёт суммы процентов, неустойки участвующими в обособленном споре лицами не представлен.

В материалах обособленного спора отсутствуют какие-либо доказательства того, что стороны оспариваемой сделки состояли в сговоре, и их действия были направлены на вывод имущества должника с последующей его передачей заинтересованным лицам. Также отсутствуют доказательства того, что действия сторон разошлись с их внутренней волей, в связи с чем отсутствуют основания для констатации оспариваемой сделки мнимой.

Исходя из указанной совокупности обстоятельств, судом сделан правильный вывод об отсутствии оснований считать спорную сделку недействительной.

Довод апеллянта о том, что ФИО3 не проявлял интерес и не предпринимал никаких действий, способствующих возврату образовавшейся задолженности, а заявил свои требования лишь после поступления в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом, судебной коллегией отклоняется.

Надлежит учесть, что по условиям договора займа срок возврата суммы займа – до 31.12.2022; дело о банкротстве должника возбуждено до истечения указанного срока (определение суда от 07.11.2022).

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не нашли своего подтверждения при её рассмотрении, по существу сводятся к переоценке законных и обоснованных, по мнению суда апелляционной инстанции, выводов суда первой инстанции, не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не влекущими отмену либо изменение обжалуемого судебного акта. 

Нормы материального права применены арбитражным судом первой инстанции правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. 

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Расходы по оплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в порядке статьи 110 АПК РФ относятся на подателя жалобы.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьёй 271 АПК РФ, Восьмой арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение от 24.11.2023 Арбитражного суда Омской области  по делу № А46-17354/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путём подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления.

Настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа и подписан усиленными квалифицированными электронными подписями судей, направляется лицам, участвующим в деле, согласно статье 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Информация о движении дела может быть получена путём использования сервиса «Картотека арбитражных дел» http://kad.arbitr.ru в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.

 

Председательствующий

 

Е. В. Аристова

Судьи

 

О. Ю. Брежнева

М. М. Сафронов