СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-6312/2021(3)-АК

Дело № А60-8490/2020

31 января 2023 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 24 января 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 31 января 2023 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Гладких Е.О., 

судей Голубцова В.Г., Даниловой И.П.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии в судебном заседании:

конкурсный управляющий Пак С.Ф., паспорт,

представитель ФИО2 ФИО3, удостоверение адвоката, доверенность от 04.07.2022,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, которые о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО4

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 05 декабря 2022 года

об отказе в удовлетворении заявления о привлечении ФИО5 (далее – ФИО5), ФИО2 (далее – ФИО2), ФИО6 (далее – ФИО6) к субсидиарной ответственности,

вынесенное в рамках дела № А60-8490/2020

о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Базис»                                     (ОГРН  

<

***>, ИНН 

<

***>),

установил:

определением Арбитражного суда Свердловской области от 15.06.2020 требования общества с ограниченной ответственностью «Лаборатория КАСТОМ» о признании общества с ограниченной ответственностью «Базис»  несостоятельным (банкротом) признаны обоснованными, в отношении общества с ограниченной ответственностью «Базис» введена процедура наблюдения. 

Временным управляющим должника утвержден ФИО4 (ИНН 

<

***>, адрес для корреспонденции: 620014, 

<

...>, литер Е ,  620010, 

<

...>) являющегося членом саморегулируемой организации Союз «УрСО АУ» (ИНН 

<

***>, 620014, 

<

...>, литер Е).

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 27.06.2020 № 112, стр. 12.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 16.09.2020 общество с ограниченной ответственностью «Базис» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника  открыто конкурсное производство сроком на 6 месяцев до 15.02.2021, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4 (ИНН 

<

***>, адрес для корреспонденции: 620014, 

<

...>, литер Е ,  620010, 

<

...>) являющийся членом саморегулируемой организации Союз «УрСО АУ» (ИНН 

<

***>, 620014, 

<

...>, литер Е).

21.04.2021 от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Базис» ФИО4 поступило заявление о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО2, ФИО6, которое в дальнейшем конкурсным управляющим неоднократно дополнялось. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 05 декабря 2022 года (резолютивная часть определения объявлена 24.11.2022) в удовлетворении указанного заявления отказано. 

Не согласившись с указанным судебным актом, конкурсный управляющий обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц. Заявитель не согласен с отказом в привлечении к ответственности ФИО2 за непередачу документов о деятельности должника, что привело к невозможности установления активов должника и формирования конкурсной массы,  ФИО6 - за неосуществление действий по истребованию документов о деятельности должника у ФИО2,  ФИО5 - за назначение им номинального директора ФИО6 

По мнению управляющего, в настоящем обособленном споре нет доказательств передачи ФИО2 документов о деятельности Должник а ФИО6 Есть доказательства получения управляющим указанных документов в неполном объеме, а также пояснения управляющего относительно невозможности установления активов должника из-за отсутствия части документов. Самим же ФИО2 логичное объяснение, подтвержденное доказательствами относительно того, на что были израсходованы активы должника, указанные в его бухгалтерской отчетности за 2018 год, не предоставлено. Отсутствующие у управляющего документы о деятельности должника не переданы. Никакого достаточного объяснения тому, что я могу и без недостающих документов установить активы должника, ФИО2 в дело не предоставлено.

Как считает апеллянт, в банковских выписках должника отражены оплаты стоматологических услуг, поступившие от пациентов в порядке авансирования. В ходе судебного заседания неоднократно пояснялось, что основные средства подлежали списанию в 2019 году, запасы – это закупленные одноразовые расходные материалы для оказания стоматологических услуг, денежные средства – средства на банковских счетах и в кассе, другие оборотные активы, включая дебиторскую задолженность – это неотработанный аванс, который списывается зачетом при оказании услуг. Это обоснование того, из чего состояли и куда делись оставшиеся активы: запасы и дебиторская задолженность.

При этом, как указывает управляющий, ФИО5 был назначен номинальный директор ФИО6, ФИО2 документы о деятельности Должника мне не передал в достаточном для установления его активов объеме. Все это, очевидно, было сделано для уклонения ФИО5 и ФИО2 от субсидиарной ответственности по долгам Должника и сокрытия его активов (их вывода из-под взыскания), что привело к непередаче мне документов о деятельности Должника и к невозможности в дальнейшем установить его активы, указанные в бухгалтерской отчетности Должника за 2018 год в размере 9 824 000 рублей.

ФИО6 подлежал привлечению к субсидиарной ответственности также в соответствии с пп. 2.2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, так как он, будучи директором, обязан был предпринять меры по истребованию документов о деятельности должника у ФИО2

ФИО2 представил отзыв на апелляционную жалобу, согласно которому просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании конкурсный управляющий доводы апелляционной жалобы поддержал. Просит отменить определение суда первой инстанции и принять новый судебный акт об удовлетворении требований управляющего.

Представитель ФИО2 по доводам апелляционной жалобы возразила, определение суда первой инстанции считает законным и обоснованным. 

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, представителей для участия в судебном заседании суда апелляционной инстанции не направили.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела должник ООО «Базис» создано и зарегистрировано в качестве юридического лица 26.11.2007 с уставным капиталом 10 000 рублей. 

Основным видом деятельности общества являлась деятельность больничных организаций (код 86.10), дополнительными - торговля оптовая фармацевтической продукцией, общая врачебная практика, стоматологическая практика, деятельность в области медицины прочая, не включенная в другие группировки. 

ФИО5 является единственным участником должника - общества с ограниченной ответственностью «Базис» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)  с долей 100% уставного капитала начиная с 11.08.2017. ФИО2 являлся директором Общества «Базис»  начиная с 19.12.2015 по 23.10.2019. ФИО6 являлся  директором Общества «Базис» начиная с 23.10.2019 по 15.09.2020.

Конкурсный управляющий полагает, что имеются основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 1, подпунктами 1, 2 пункта 2 статьи 61.11, статьи 61.12 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), а именно: 

1) за не обращение в суд с заявлением о признании должника банкротом (ответчик – ФИО5; ФИО2); 

2) за непередачу документов о деятельности должника (ответчик - ФИО2; ФИО6); 

3) за назначение единственным участником должника номинального директора (ответчик – ФИО5); 

4) за совершение бывшим директором должника платежей без встречного предоставления на общую сумму 2 974 800 руб. (ответчик - ФИО2). 

В обоснование заявленного требования, конкурсный управляющий указывает, что задолженность перед обществом «Лаборатория Кастом» в размере 331 615 руб. возникла за период с ноября 2018 года по январь 2019 года; задолженность перед обществом «Респект» в размере 324 085 руб. 04 коп. - в период с ноября по декабрь 2018 года. 

Поскольку задолженность возникла примерно в одно и то же время, для исчисления срока подачи заявления о банкротстве руководителем Общества «Базис» арбитражный управляющий берет задолженность в размере 318 100 руб. со сроком погашения до 15.01.2019, в связи с чем срок подачи заявления о банкротстве истекает через 4 месяца с указанной даты для руководителя и через 4 месяца и 10 дней для участника, 15.05.2019 и 25.05.2019 соответственно.  

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из недоказанности совокупности условий для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, недоказанности вины ФИО5, ФИО2, ФИО6 по правилам статей 61.11 и 61.12 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». 

Суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, с учетом доводов сторон, по правилам, предусмотренным ст. 71 АПК РФ, считает, что не имеется оснований для изменения или отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы. 

Ответственность за неподачу или несвоевременную подачу руководителем должника заявления о признании должника банкротом установлена статьей 61.12 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по подаче данного заявления в арбитражный суд. 

В соответствии с частью 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами, органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника, должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества, имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательство ч. 2 вышеуказанной нормы права предусматривает, что заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств. 

Согласно пункту 9 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» от 21.12.2017 обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 12 Постановления Пленума № 53 согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

Судом первой инстанции правильно установлено и из материалов дела следует, что между должником  и ООО «Лаборатория Кастом» существовали долгосрочные хозяйственные отношения (договор от 14.12.2017 № 25/17). 

Соглашением от 08.11.2018, заключенным между должником (в лице исполнителя ФИО2) и обществом «Лаборатория Кастом», стороны договорились о рассрочке платежей, периодичность осуществления которых подтверждена платежными поручениями от 27.02.2019 № 147, от 27.03.2019 № 245, от 27.03.2019 № 246, от 29.04.2019 № 370 на общую сумму 1 031 900 руб. (преюдиция в деле № А60-8396/2019); платежными поручениями от 20.11.2018 № 1736, от 21.11.2018 № 1743, от 22.11.2018 № 1752, от 27.11.2018 № 1770, от 28.11.2018 № 1789, от 26.02.2019 № 134, от 26.02.2019 № 135, от 08.05.2019 № 398 (преюдиция в деле № А60-33796/2019).

При рассмотрении дела в суде первой инстанции представитель ФИО2 пояснил, что из дат платежей очевидно, что ФИО2 не собирался прекращать отношения с Обществом «Лаборатория Кастом», поэтапно оплачивал задолженность, в том числе и в период судебного процесса, вплоть до середины мая 2019 года. Позднее оплаты были приостановлены ввиду вынесения итогового судебного акта, которым установлена окончательная сумма долга. Появление формальных признаков банкротства (задолженность более 300 000 руб. и просрочка более 3-х месяцев) связано исключительно с затянувшимся судебным оспариванием обязательств по судебным делам: № А60-8396/2019 по исковому заявлению ООО «Лаборатория Кастом» к ООО «Базис» на сумму 1 477 255 руб. 24 коп., решение вступило в силу только 08.08.2019; № А60-33796/2019 по исковому заявлению ООО «Лаборатория Кастом» к ООО «Базис» на сумму 406 852 руб. 52 коп., решение вступило в силу только 13.10.2019.

Аналогичным образом ФИО2 приостановил оплаты в мае 2019 года в пользу кредитора ООО «Респект», который также инициировал судебное разбирательство по делу № А60-27503/2019 (исковое заявление ООО «Респект» к ООО «Базис» на сумму 334 604 руб. 07 коп., решение вступило в силу только 02.08.2019).

Возражая против заявленных требований, ФИО2 указывал, что датами объективного банкротства с учетом возникновения обязанности обращения в суд с заявлением о банкротстве подлежат применению иные календарные даты - вступления в силу судебных актов, которыми взыскана задолженность с Общества  «Базис»  в пользу ООО «Лаборатория Кастом» и ООО «Респект». При этом ФИО2 обращает внимание на то, что перед остальными кредиторами, в том числе, перед индивидуальными предпринимателями по ранее оспоренным сделкам должника, все обязательства ООО «Базис» исполнялись в полном объеме, указанное подтверждено банковской выпиской с расчетных счетов должника. Эти обстоятельства, по мнению ФИО2, доказывают тот факт, что возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, окончательно утрачена не была, как и не была утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17 Постановления Пленума № 53).

Спорная сумма задолженности перед кредиторами ООО «Лаборатория Кастом» и ООО «Респект», являвшаяся предметом судебного разбирательства, индикатором банкротного состояния общества для руководителя не была, поводом для обращения в суд с заявлением о несостоятельности ООО «Базис» не являлась. 

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 18 Постановления Пленума № 53, контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). 

Как пояснял представитель ФИО2, поскольку практика ведения любого бизнеса предполагает приостановку платежей в пользу кредитора в период судебного рассмотрения его вопроса о сумме задолженности, им, как директором общества, было принято решение, обычное для корпоративных отношений, о приостановке платежей в погашение задолженностей.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства, заслушав доводы сторон, суд первой инстанции обосновано согласился с управляющим относительно определения дат объективного банкротства организации-должника, отклоняя суждения ФИО2 о необходимости определения даты объективного банкротства с момента вступления в законную силу судебных актов по делам № А60-8396/2019 (просрочка исполнения обязательств с учетом соглашения о рассрочке - 10.02.2019), № А60-33796/2019 (просрочка исполнения обязательств с учетом соглашения о рассрочке - 10.02.2019) и № А60-27503/2019, поскольку дата объективного банкротства определяется датой неисполнения обязательств, а не датой вступления судебных актов в законную силу.

Согласно абзацу 4 пункта 14 Постановления Пленума № 53 при определении размера субсидиарной ответственности руководителя не учитываются обязательства перед кредиторами, которые в момент возникновения обязательств знали или должны были знать о том, что на стороне руководителя должника уже возникла обязанность по подаче заявления о банкротстве. 

Как установлено судом, следует из материалов дела и не оспаривалось в судебных заседаниях самим управляющий, новая кредиторская задолженность по основным требованиям у должника перед контрагентами с даты объективного банкротства, определенной конкурсным управляющим, не возникла. 

В свою очередь, дополнительные требования (неустойка, проценты в порядке статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации), которые управляющий квалифицирует как возникновение новой задолженности - основаниями для обращения в суд с заявлением о банкротстве не являются, рассматриваться как непогашенные обязательства должника вследствие неподачи заявления в том правовом смысле, который приводится в Законе о банкротстве и Постановлении Пленума № 53, не могут.

Презумпция о причинно-следственной связи между наступлением невозможности погашения требований кредиторов и неисполнением ФИО2 обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве опровергается фактическими обстоятельствами (расчеты арбитражного управляющего выявили лишь дополнительные штрафные требования кредиторов, но не основные, возникшие после даты истечения срока подачи заявления).

Исходя из вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что ни ФИО5, ни ФИО2 какие-либо действия (бездействия), существенно ухудшившие финансовое положение должника, приведшие к невозможности полного погашения требований кредиторов, которые явились необходимой причиной банкротства должника и без которых объективное банкротство не наступило бы, не совершались.

Соответственно основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основанию «за не обращение в суд с заявлением о признании должника банкротом» у суда отсутствовали.

Доводы управляющего о совершении бывшим директором должника ФИО2 сделок без встречного предоставления, что привело к возникновению признаков недостаточности имущества у Общества «Базис», рассмотрены судом первой инстанции и правильно отклонены в связи со следующим. 

В удовлетворении заявлений конкурсного управляющего о признании сделок должника с ФИО7, с ФИО8, с ФИО9, с ФИО10, с ФИО11, с ФИО12, с ФИО13 недействительными определением Арбитражного суда Свердловской области от 29.03.2022 отказано.

Постановлениями суда апелляционной инстанции от 08.06.2022 и суда округа от 07.09.2022 определение суда первой инстанции от 29.03.2022 оставлено в силе.

В рамках обособленного спора о признании сделок недействительными, судами установлено, что расчеты между сторонами оспариваемых сделок реально производились, вред кредиторам оспариваемых сделок не причинен; реальность существующих сделок материалами дела подтверждена. Суд также признал недоказанным тот факт, что сделки совершены с целью причинения вреда имущественным правам должника и кредиторов, стороны по сделкам знали или должны были знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (постановление Арбитражного суда Уральского округа  от 29.03.2022). 

В силу части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Таким образом, оснвоания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по указанному выше основанию и взыскании с указанного лица денежных средств в размере 2 974 800 руб. у суда отсутствовали. 

Проанализировав представленный финансовый анализ и отклоняя требования управляющего в части привлечения контролирующих должника лиц по основанию за непередачу документов о деятельности должника (ответчики - ФИО2; ФИО6), суд первой инстанции обоснвоанно исходил из следующего.  

Непередача документов о деятельности Должника (пп. 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве), в соответствии с которым контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность, если его неправомерные действия привели к невозможности погашения требований кредиторов, предполагается, пока не доказано иное, что полное погашение требований кредиторов невозможно из-за отсутствия документов к моменту признания должника банкротом, из-за чего существенно затруднено формирование конкурсной массы. 

В результате анализа активов общества «Базис» за проверяемый период с 01.01.2018 по 01.01.2019 арбитражным управляющим на основании имеющихся документов, в том числе, обнаруженных (шесть коробок в июле 2022 года) в арендуемом должником помещении в период рассмотрения данного обособленного спора, установлено, что уровень внеоборотных средств снизился более чем в два раза, при этом наблюдается уменьшение основных средств; стоимость основных средств за исследуемый период сократилась на 132 тыс. руб. и составила 0 тыс. руб. Значительное выбытие основных средств произошло с 01.01.2019 по 01.01.2020, когда стоимость имущества сократилась на 341 тыс. руб. Наименьшего значения 0 тыс. руб. стоимость основных средств достигла 01.01.2020. Стоимость запасов за исследуемый период сократилась на 1928 тыс. руб. Значительное сокращение стоимости запасов произошло в период с 01.01.2019 по 01.01.2020, когда их стоимость сократилась на 1116 тыс. руб. Дебиторская задолженность в анализируемом периоде снизилась. Заметное снижение в сумме - 8245 тыс. руб. произошло в период с 01.01.2019 по 01.01.2020. 

Таким образом, как отмечает управляющий, за период с 01.01.2018 по 01.01.2020 оборотные активы предприятия за счет снижения дебиторской задолженности уменьшились на 1321 тыс. руб. Сумма свободных денежных средств на предприятии за период с 01.01.2018 по 01.01.2020 снизилась на 138 тыс. руб. и составила 0 тыс. руб. Стоимость активов при реализации их на рыночных условиях ввиду отсутствия документации, подтверждающей постатейный состав активов с указанием их балансовой стоимости, рассчитать не представляется возможным.

Так, в структуре пассива баланса присутствуют собственные акции, выкупленные у акционеров, стоимость которых уменьшилась и составила 0 тыс. руб. Прибыль, остающаяся в распоряжении предприятия, как на начало, так и на конец периода отсутствует. Долгосрочные обязательства, достигая своего минимума в сумме 0 тыс. руб. к 01.01.2020 снижаются к концу периода по сравнению с уровнем на 01.01.2018 на 3872 тыс. руб. и составляют 0 тыс. руб. В структуре долгосрочных обязательств на начало периода присутствуют долгосрочные заемные средства, уровень которых составляет 100% от общей суммы долгосрочных обязательств. По строке 1510 баланса (Краткосрочные заемные обязательства) – сумма заемных средств на 01.01.2020 сократилась по сравнению с положением на 01.01.2018 на 72 тыс. руб. и составила 0 тыс. руб. Сумма кредиторской задолженности на 01.01.2020 сократилась по сравнению с положением на 01.01.2018 на 726 тыс. руб. и составила 0 тыс. руб. Значительное снижение кредиторской задолженности на -1443 тыс. руб. произошло в период с 01.01.2019 по 01.01.2020. 

Учитывая динамику изменения показателей, характеризующих платежеспособность в течение анализируемого периода с 01.01.2018 по 01.01.2020, существенного ухудшения значений коэффициентов, характеризующих платежеспособность ООО «Базис», не установлено. 

Однако, как отмечает управляющий, в связи с несдачей ООО «Базис» бухгалтерской отчетности за 2019 год достоверно установить существенное ухудшение коэффициентов платежеспособности не представляется возможным.  

Так, в последнем сданном ФИО2 бухгалтерском балансе за 2018 год содержатся сведения о его активах в размере 9 824 000 руб., которые состоят из основных средств на сумму 341 000 руб., запасов на сумму 1 116 000 руб. и дебиторской задолженности на сумму 8 245 000 руб. 

С целью установления указанных активов конкурсным управляющим должника проанализированы документы по оборудованию, которое могло бы быть поставлено на баланс, как основные средства: 

- товарная накладная НПР 17310617 от 06.12.2017 на сумму 132 000 руб. (поставщик ООО «Новая больница, аппарат Бифилл 2 производства США). В балансе за 2017 год стоимость основных средств составляет 132 000 руб. Карандашом написан инвентарный номер 575;

- товарная накладная НПР 17331074 от 22.12.2017, тот же самый поставщик, поставлены: наконечник суржик про, карандашом написан инвентарный номер 237; два наконечника для скалера Woodpecker, карандашом написаны инвентарные номера 238 и 239, общей стоимостью 70 920 руб.; 

- товарная накладная НПР 17232370 от 20.09.2017, тот же поставщик, поставлен аппарат Эйр Флоу Ханди2+ Антрацит Мидвест пескоструйный сроком годности до 12.04.2021, стоимостью 43 000 руб.; 

- товарная накладная НПР 17331075 от 22.12.2017, тот же поставщик, поставлены три микромотора стоматологических электрических общей стоимостью 100 350 руб. 

Из финансового анализа следует, что выручка, исходя из отчета о прибылях и убытках за 2018 год, составила 49 687 000 руб. (сумма поступления денег, иного имущества или дебиторской задолженности), деньги на счет поступили исходя из декларации УСН за 2018 год в размере 33 314 066 руб. Документы о том, что составляет разницу на сумму 49 687 000 – 33 314 066 = 16 372 934 руб. конкурсному управляющему не переданы. Выручку за 2019 год установить возможности не имеется, так как Должник бухгалтерскую отчетность и декларацию УСН за 2019 год не сдавал.  

С учетом изложенного, конкурсный управляющий делает вывод о наличии у общества «Базис» неучтенных основных средств, формирующих актив баланса за 2018 год в размере 9 824 000 руб., утверждает, что ФИО2 были проведены мероприятия, направленные на сокрытие основных средств ООО «Базис». 

Исследовав и оценив имеющиеся в деле доказательства в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о недоказанности того, что у должника имелись какие-либо активы, а руководителем должника совершены действия, направленные на сокрытие основных средств организации-должника. 

Как верно отметил суд первой инстанции, банковские выписки ООО «Базис» за последние 3 года, предшествовавшие введению банкротства, не содержат какой-либо информации о заниженной продаже основных средств в пользу третьих лиц и (или) о поступившей от них оплате. Из пояснений ФИО2 следует, что списание основных средств происходило в связи с закупкой у контрагента ООО «Новая больница» расходного материала ввиду его естественного производственного износа. Перечисленные арбитражным управляющим медицинские аппараты и запасные части (аппарат Эйр Флоу Ханди2+ Антрацит Мидвест пескоструйный производства Швейцария, аппарат Бифилл 2 производства США, наконечник для Суржик про, два наконечника для скалера WOODPECKER, три микромотора стоматологических электрических) были приняты на баланс предприятия после покупки у ООО «Новая больница» в 2017 году, однако в силу интенсивности использования они часто ломались вне гарантийного обслуживания, их срок службы составил менее одного года, в связи с чем, проведено списание в установленном порядке. 

В банковских выписок ООО «Базис» отражены оплаты стоматологических услуг, поступившие от пациентов, в порядке авансирования оказания услуг. В ходе судебных заседаний неоднократно пояснялось, что строка «Актив баланса», согласно расшифровки, складывается из следующих показателей: материальные внеоборотные активы 341 000 руб. - закупленные в 2016-2017 основные средства, подлежавшие списанию в 2019 году в силу коротких сроков эксплуатации; запасы 1 116 000 руб. - закупленные одноразовые расходные материалы для оказания стоматологических услуг; денежные средства  121 000 руб. - средства на банковских счетах и в кассе предприятия; финансовые и другие оборотные активы (включая дебиторскую задолженность) 8 245 000 руб. - неотработанный аванс, полученный от пациентов (депозиты). 

Из пояснений ФИО2 также следует, что отражение в строках актива незавершенных производственных циклов (оплаченных, но не оказанных услуг) является устоявшимся правилом ведения бухгалтерского учета по принципу Standard Costing («стандарт-костинг»). Незавершенное производство - это затраты, необходимые для оказания услуг, которые создают краткосрочный актив, используемый в течение 12 месяцев и оказывающий влияние на себестоимость продаж, отражаемых в будущем периоде по актам об оказании услуг, и формирующий финансовый результат за отчетный период. На конец отчетного периода (2018 год) на счете 20 собраны все калькуляционные затратные составляющие стоматологических услуг, оплаченных заказчиками, актирование которых ожидается по мере оказания услуг. Последовательно и пропорционально актам оказанных услуг происходит списание доли незавершенного актива, приходящегося на каждый вид услуг, заложенный в порядке автоматического расчета в 1С или ручным путем. Таким образом, в момент подписания акта происходит начисление реализации, зачет аванса, полученного от покупателя, расчет с покупателем закрывается полностью или на сумму оказанных услуг. Далее, в себестоимость каждой такой продажи происходит списание незавершенного актива, то есть зарезервированного (отложенного) запаса ранее собранных целевых затрат. В итоге, формируется финансовый результат за отчетный период. В течение следующего года кредиторский долг перед покупателями закрывается, незавершенный актив списывается и определяется прибыль/убыток следующего отчетного года (2019 года), отражаемая в пассиве.

На протяжении всего 2019 года вплоть до начала процедуры банкротства общество «Базис» продолжало исполнять условия договоров, оказывать гражданам (потребителям) стоматологические услуги на сумму полученных авансов и актировать их. Закрывающие документы (акты об оказании стоматологических услуг и акты сдачи стоматологического заказа-наряда) получены арбитражным управляющим 07.07.2022 (6 коробок документов по месту нахождения офиса компании с находящимися договорами с пациентами - 485 договоров за 2018 год и 346 договоров за 2019 год), что также отражено в финансовом анализе управляющего. 

Кроме того, косвенным подтверждением обоснованного и целевого расходования (последующего актирования) полученного аванса является и отсутствие судебных споров между ООО «Базис» и пациентами. При неполучении пациентами стоматологических услуг последовали бы судебные споры в связи с односторонним отказом ООО «Базис» от исполнения обязательств.

На аргументы управляющего относительно отсутствия программы 1С и выгрузок среди полученных документов, бывший руководитель должника ФИО2 пояснил, что программный комплекс 1С был установлен на локальные компьютеры пользователей и физически передан быть не мог, была осуществлена передача только логина и пароля к системе, выгрузки из 1С в силу их объема не производились. 

Согласно статье 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

 - документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; 

- документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности: 1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; 2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника. 

Положения подпункта 4 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов, предусмотренных законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами.

Как следует из материалов дела, вступившим в законную силу определением от 22.01.2021 судом истребованы документы о деятельности должника у его двух контролирующих лиц - ФИО6 и ФИО2 

Управляющий отмечает, что непередача истребованных судом документов о деятельности должника привела к невозможности выявления активов на общую сумму 9 824 000 руб. (исходя из бухгалтерской отчетности Общества «Базис» за 2018 год), формированию конкурсной массы, что, по его мнению, является основанием для возложения на ФИО2 и ФИО6 субсидиарной ответственности по долгам должника.

Согласно пункту 24 Постановления Пленума № 53, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с не передачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать то, что заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в не передаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Возражая на доводы заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию «за непередачу документов о деятельности должника», ФИО2 указывал на отсутствие у него учредительных, статистических, бухгалтерских и налоговых документов должника, отмечая, что с даты увольнения с должности директора (15.10.2019), ответственным хранителем данных документов он быть перестал, передав управленческие полномочия и документы вновь выбранному директору общества - ФИО6 по акту приема-передачи.

Как пояснил ФИО2, при увольнении им была подготовлена опись всех передаваемых документов, а также сами документы в том объеме, которые имелись у него за период управления делами ООО «Базис». Предварительно извещенный о будущем увольнении в сентябре 2019 года, ФИО2 подготовил дела к передаче, составив акты приема-передачи документов с открытой датой. Дата акта, представленного в материалы дела, и дата его фактического подписания самим ФИО2 - 15.10.2019 (последний рабочий день). Однако принятие этих документов вновь назначенным руководителем было вопросом времени, которым ФИО2 не обладал. По заверениям собственника компании (ФИО5), он должен был вручить их ФИО6 в этот же день, как только тот придет на работу. Позднее ФИО5 передал ФИО2 один экземпляр подписанного акта. В судебном заседании ФИО2 пояснил, что ФИО6 никогда не видел и не знаком, что может подтвердить лишь свою причастность к подписанию акта приема-передачи, остальные подписи им разумно предполагаются, поскольку в ином случае, если ФИО6 не подписывал акт (подпись ФИО6 в акте оспаривается управляющим) и не принимал документы, то фактически документы остались у ФИО5, которому и были переданы при увольнении. Кандидатура нового руководителя общества никогда не обсуждалась с ФИО2, решение о смене директора принималось исключительно по воле и собственным убеждениям ФИО5 (100% участника).    

Делая выводы об отсутствии оснований для привлечения к ответственности ФИО6, суд первой инстанции исходил из того, что сама по себе не передача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины. Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.). Никаких действий по восстановлению документов ФИО6 не предпринималось.

Как следует из материалов дела, судом в определении от 22.01.2021 установлено, что ФИО6 является номинальным директором. Исходя из выписки ЕГРЮЛ о должнике, ФИО6 стал директором должника 23.10.2019. Согласно выпискам со счетов должника в банках последняя операция по счетам произведена 10.10.2019 (счет в АО «Альфа Банк»). Бухгалтерская и налоговая отчетность за 2019 год не сдавалась исходя из ответа налогового органа и полученной от него бухгалтерской и налоговой отчетности должника. Баланс и форма 2 за 2018 год были поданы в налоговый орган 01.04.2019, от лица должника подписал баланс руководитель должника ФИО2. Последний расчет по страховым взносам подан должником в налоговый орган 30.01.2019, он также подписан ФИО2 Исходя из выписки ЕГРЮЛ о Должнике стр. 13 выписки, запись о внесенных в ЕГРЮЛ изменениях в части сведений о юридическом лице номер 6196658561159 внесена 23.10.2019 - запись о регистрации смены директора должника на ФИО6 стр. 2 выписки - сведения о лице, имеющим право действовать от юридического лица без доверенности (номер ГРН такой же). До этого последняя запись об изменении сведений о юридическом лице ЕГРЮЛ внесена 11.08.2017 (стр. 12 выписки ГРН 6176658319634). При смене директора должна быть внесена именно запись о регистрации сведений о юридическом лице в ЕГРЮЛ. 

С учетом изложенного, в определении суда от 22.01.2021 сделан вывод, что в период с 01.04.2019, когда директором должника был ФИО2, никаких изменений в сведения об исполнительном органе должника в ЕГРЮЛ не вносились, исполнительным органом до ФИО6 был ФИО2 

Возражая против заявленных требований, ФИО2 в подтверждение факта отсутствия у него документов о деятельности должника ООО «Базис» в материалы дела представил два акта приема-передачи от 15.10.2019 (от ФИО2 ФИО6 через ФИО5). 

В ходе рассмотрения настоящего заявления проведена судебная почерковедческая экспертиза с целью определения выполнена ли подпись в документе - акте от 15.10.2019 ФИО6. или иным лицом; одним и тем же лицом (ФИО6) выполнены подписи на всех образцах переданных на экспертизу документов.

В материалы дела поступило экспертное заключение, эксперт прошел к следующим выводам.

1. Подпись от имени ФИО6. изображение которой имеется в копии акта приема-передачи документов ООО «Базис» от 15.10.2019 в разделе «Подписи:», в графе: «Принял:» выполнена не ФИО6, а иным лицом.

2. Представленные в качестве образцов почерка и подписи ФИО6 выполнены одним лицом, имеющие внешние различия отдельных частных признаков в подписях могут быть объяснены большой вариационностью выполнения элементов подписей, а также низкой степенью выработанности подписного почерка.

Оценив по правилам статьи 71 АПК РФ указанное заключение эксперта, суд установил, что процедура назначения и проведения экспертизы соблюдена, заключение экспертов соответствует предъявляемым законом требованиям (статья 86 АПК РФ), суд первой инстанции пришел к выводу о том, что оснований для признания данного экспертного заключения ненадлежащим доказательством, не имеется. 

Вместе с тем, как правильно указал суд первой инстанции, выводы эксперта о выполнении подписи в акте не ФИО6, а иным лицом, не опровергают доводов ФИО2 о том, что документы в действительности по организации-должнику им были переданы. Как пояснил в судебном заседании ФИО2, все документы были им подготовлены для передачи по акту приема-передачи от 15.10.2019. Вечером после окончания последнего рабочего дня в организации коробка с документами и актом, подписанным стороной ФИО2, была оставлена в офисе. При проставлении подписи в акте приема-передачи от 15.10.2019 ФИО6 - ФИО2 не присутствовал, пояснить, подписывал ли акт сам ФИО6 либо кто-то иной, не смог, признав неправильность своих действий, что не передал документы лично под роспись, лишь оставив их с предположениями на будущее принятие документов ФИО6 и подписанием соответствующего об этом акта. При указанных обстоятельствах ФИО2 неизвестно кем конкретно выполнена подпись в графе «ФИО6», поскольку подписанный экземпляр акта передачи документов передан ему непосредственно ФИО5 

При рассмотрении настоящего обособленного спора в материалы дела были приобщены: сопроводительное письмо от 05.07.2022 с реестрами передаваемых документов от представителя ФИО5, акт приема-передачи документов от 07.07.2022 шести коробок от представителя арендодателя должника ООО «УЦБ» (передача произведена арбитражному управляющему Паку С.Ф. по месту прежнего арендуемого офиса ООО «Базис»).

Принимая во внимание фактические обстоятельства обособленного спора, в частности, историю передачи документов по должнику, обнаружение шести коробок документов в офисе, расположенном по адресу последнего арендодателя организации-должника, суд первой инстанции сделала правильный вывод, что, несмотря на то, что процедура передачи документов осуществлена ФИО2 с нарушением (оставление документов с актом об их передаче в офисе), факт сокрытия ФИО2 указанных документов не подтвержден, материалами дела опровергается, доводы и пояснения об обстоятельствах передачи документов единственному известному уполномоченному лицу - собственнику компании ФИО5 подтверждены, поскольку позднее данные документы были обнаружены во владении третьего лица (ООО «УЦБ») и ими же представлены арбитражному управляющему по месту прежнего арендуемого офиса ООО «Базис». Корпоративные документы находились у ФИО5, что следует из реестров, поступивших в дело о банкротстве, а первичные и отчетные (бухгалтерские, налоговые, кадровые и статистические) документы продолжали находиться в офисе должника, где их и оставил ФИО2 в последний рабочий день при передаче ФИО5 для последующего вручения новому директору общества. 

Всем указанным выше обстоятельствам судом дана надлежащая правовая оценка, доводы ФИО2 в указанной части обоснованно признаны заслуживающими внимание, управляющим не опровергнуты. Оснований для привлечения контролирующих должника лиц (ФИО2; ФИО6) к субсидиарной ответственности в данной части судом не установлено.

Назначение единственным участником должника номинального директора (п. 1 ст. 61.11 Закона «О несостоятельности (Банкротстве)», п. 16 ПП ВС РФ № 53 от 21.12.2017, в соответствии с которыми контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность за Должника, если его действия привели к невозможности погашения требований его кредиторов, в п. 16 ПП ВС РФ приведен частный случай таких действий – принятие ключевых решений с нарушением принципа добросовестности и разумности, в том числе назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых очевидно не будет соответствовать интересам возглавляемой организации.

Рассмотрев заявление в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5 за назначение единственным участником должника номинального директора, оснований для удовлетворения заявления в указанной части судом также не установлено, поскольку какие-либо действия контролирующее должника лицо, в данном случае, ФИО6, которые привели к невозможности погашения требований кредиторов должника, им не совершались, реальность какого-либо участия в управлении деятельностью организации-должника не установлена. 

На основании вышеизложенного, в силу не доказанности вины ФИО5, ФИО2, ФИО6 по правилам статей 61.11 и 61.12 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», руководствуясь разъяснениями положений Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», суд первой инстанции сделал правильный вывод об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Кроме того, на вопрос суда, что привело должника к несостоятельности (банкротству) ФИО2 в судебном заседании пояснил, что основной причиной невозможности погашения должником задолженности перед своими кредиторами явились ограничительные меры, введенные на территории Российской Федерации в связи тяжелой эпидемиологической обстановки, сложившейся в период 2019, 2020 года, приведшие к сложностям в финансовой и производственной деятельностях предприятия.

Так, в связи с введенными ограничениями, связанными с COVID-19, должник вынужден был приостановить свою деятельность в связи с прекратившимися обращениями пациентов за стоматологическими услугами. 

Таким образом, неспособность должника погасить задолженность перед кредиторами была обусловлена не действиями его руководителей, а объективно не зависящим от их воли внешним фактором в виде наложенных ограничительных мер, связанных с распространением коронавирусной инфекции.

Как верно отметил суд первой инстанции, доказательств наличия каких-либо иных причин банкротства должника, связанных с виновными действиями ответчиков, управляющим не представлено.

Доводы апелляционной жалобы рассмотрены судом апелляционной инстанции и отклонены в связи со следующим.

Невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

В абзаце четвертом пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве содержится презумпция о наличии причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при отсутствии документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям необходимо доказать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. При этом под существенным затруднением понимается, в том числе невозможность выявления активов должника.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что отсутствие документации должника, либо ее недостатки, не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

В пункте 24 Постановления № 53 разъяснено, что в случае противоправных действий нескольких руководителей, последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением и восстановлением ими документации, презюмируется, что действий каждого из них было достаточно для доведения должника до объективного банкротства.

Таким образом, конкурсный управляющий должника должен был представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства и обосновать конкретное существенное затруднение.

Между тем, при рассмотрении настоящего обособленного спора не подтверждено, что отсутствие таких документов повлекло невозможность осуществления расчетов с кредиторами должника. При этом из материалов дела следует, что временное отсутствие документов не препятствовало управляющему проводить иные действия по установлению круга лиц, контролирующих должника, выявить наличие или отсутствие активов должника, совершенные сделки, контрагентов и принятые корпоративные решения. Указанные сведения в значительном объеме могли быть оперативно получены из официальных источников (ЕГРЮЛ, ЕГРН), из банковских выписок ООО «Базис», из встречных запросов в адрес контрагентов, по которым проходили оплаты, из материалов регистрационного дела и камеральных проверок налоговых органов и т.д., и т.п. Таким образом, большая часть запрошенных и истребованных через суд документов (учредительных, корпоративных, статистических, бухгалтерских и налоговых) могла быть получена самим арбитражным управляющим в короткие сроки, даже вне возбужденного исполнительного производства. 

Таким образом, вопреки доводам апелляционной жалобы, факт неполной или несвоевременной передачи документации должника не может являться основанием для вывода о виновности ответчиков в банкротстве должника и для привлечения их к субсидиарной ответственности по долгам общества.

Принимая во внимание недоказанность причинно-следственной связи между отсутствием у конкурсного управляющего документов и невозможностью или затруднительностью пополнения конкурсной массы должника, недоказанность причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате бездействия контролирующих должника лиц, суд первой инстанции констатировал отсутствие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности в связи с непередачей документов должника.

Заявленный в апелляционной жалобе довод арбитражного управляющего о намеренном сокрытии основных средств, приобретенных ООО «Базис» и отраженных в активе баланса за 2018 год, а также в искажении бухгалтерской и (или) налоговой отчетности путем неправильного ведения бухгалтерского учета судом первой инстанции был проверен и обоснованно признан недоказанным, опровергнутым ответчиком. 

Арбитражный управляющий не представил убедительных, достоверных и достаточных доказательств, подтверждающих невозможность формирования конкурсной массы должника именно по вине ответчиков.

Предположения о выводе основных средств, о намеренном сокрытии активов баланса за 2018 год доказательствами не подтверждены, банковские выписки ООО «Базис» за последние 3 года, предшествовавшие введению банкротства, не содержат какой-либо информации о заниженной продаже основных средств в пользу третьих лиц и (или) о поступившей от них оплате в пользу ФИО2 либо аффилированных с ним лиц. 

Строка «Актив баланса» за 2018г. в размере 9 824 000 руб. согласно расшифровки баланса складывается из следующих показателей: 

1. материальные внеоборотные активы – 341 000 руб. – это закупленные в 2016-2017 гг. основные средства, подлежавшие списанию в 2019 г. в силу коротких сроков эксплуатации, ввиду их естественного производственного износа и (или) постоянного автоклавирования (более подробно изложено в письменных возражениях ФИО2 от 01.08.2022г.). Автоклавирование – это наиболее частый из всех применяемых процессов в стоматологической практике, обеспечивающий стерилизацию медицинских инструментов после каждого приема пациента с использованием перегретого пара (при температуре выше 100 градусов) под очень высоким давлением. Наличие автоклава и его постоянное обслуживание подтверждается первичными документами ООО «Базис», находящимися в распоряжении Пака С.Ф. (к примеру, акт № 4578 от 17.08.2018 от исполнителя ООО «Торговая компания «Витал ЕВВ» на ремонт и техническое обслуживание автоклава Melag Euro Klav 23VSS № 0823V-S1779 c расшифровкой вида проведенных работ доказывает активное использование автоклава, его постоянную эксплуатацию в ООО «Базис»). Количество циклов автоклавирования для указанных Паком С.Ф. основных средств не позволяло продолжать их использовать по прямому назначению в связи с их физическим разрушением, поэтому они подлежали списанию (пп. 36-44 Приказа Минфина России от 17.09.2020 № 204н «Об утверждении Федеральных стандартов бухгалтерского учета ФСБУ 6/2020 «Основные средства» и ФСБУ 26/2020 «Капитальные вложения»). При этом количество договоров с пациентами за 2018-2019 годы (более 500 штук) и количество стоматологических приемов (более 10 за 1 рабочий день) косвенно подтверждают короткий срок эксплуатации этих основных средств ООО «Базис». 

2. запасы – 1 116 000 руб. – это закупленные одноразовые расходные материалы для оказания стоматологических услуг пациентам ООО «Базис». Данный факт подтверждается многочисленными договорами о поставке, товарными накладными и иными первичными документами ООО «Базис», находящимися в распоряжении конкурсного управляющего. Как следует из материалов дела, закупка происходила постоянно, количество контрагентов превышает 20 лиц, каждое из которых ежемесячно поставляло расходные материалы на те или иные суммы (к примеру, ООО «Новая Больница» в числе прочего осуществляла поставку имплантов, штифтов, нитей, про-тейлеров, А-силикона, порошка ФлоуКлинз; ООО «Респект» и ООО «Лаборатория Кастом» - зубные протезы и временные коронки; ЗАО «Мегадента» - медицинские инструменты; ООО «Медицинская одежда» и ООО «Торговый дом Приор-М» - спецодежду для врачей; ООО «Торговый дом Аверон» - микромоторы; ООО «Центр Дентальной Имплантации» - хирургические шаблоны для установки имплантов; ООО ПВП «Контакт» - стоматологические инструменты; ООО «АРКОМ» - кварцевые штифты MACRO-LOCK POST). Расходные материалы, как утверждает ответчик ФИО2 и иное из собранных документов не следует, были применены при оказании пациентам стоматологических услуг в 2019 г.

3. денежные средства – 121 000 руб. – это средства на банковских счетах и в кассе предприятия. Движение и остатки денежных средств известны арбитражному управляющему изначально из банковских выписок ООО «Базис». 

4. финансовые и другие оборотные активы (включая дебиторскую задолженность) – 8 245 000 руб. – это незавершенные производственные циклы (оплаченные, но не оказанные стоматологические услуги), краткосрочные активы ООО «Базис», которое, как и многие другие стоматологические компании, использовало устоявшийся и разрешенный метод ведения бухгалтерского учета по принципу Standard Costing («стандарт-костинг»). Бухгалтерский учет в любой компании ведется согласно принятой учетной политике, которая, в свою очередь, предусматривает использование регламентированных вариантов учета, а в случае отсутствия таковых - допускает самостоятельную разработку с обязательным их описанием. Основные правила метода бухгалтерского учета Standard Costing: Незавершенное производство — это затраты, необходимые для оказания услуг, которые создают краткосрочный актив, используемый в течение 12 месяцев и оказывающий влияние на себестоимость продаж, отражаемых в будущем периоде по актам об оказании услуг, и формирующий финансовый результат за отчетный период. На конец отчетного периода (2018г.) на счете 20 собраны все калькуляционные затратные составляющие стоматологических услуг, оплаченных заказчиками, актирование которых ожидается по мере оказания услуг. Последовательно и пропорционально актам оказанных услуг происходит списание доли незавершенного актива, приходящегося на каждый вид услуг, заложенный в порядке автоматического расчета в 1С или ручным путем. Таким образом, в момент подписания акта происходит начисление реализации, зачет аванса, полученного от покупателя, расчет с покупателем закрывается полностью или на сумму оказанных услуг. Далее в себестоимость каждой такой продажи происходит списание незавершенного актива, то есть зарезервированного (отложенного) запаса ранее собранных целевых затрат. В итоге формируется финансовый результат за отчетный период (2018 год). В течение следующего года кредиторский долг перед покупателями закрывается, незавершенный актив списывается и определяется прибыль/убыток следующего отчетного года (2019 года), отражаемая в пассиве. При применении позаказного (поиздельного) метода учета себестоимости бухгалтерские записи не списывают затраты, собранные на счете № 20 («основное производство»), полностью и единомоментно в счете № 90.02 («себестоимость продаж»), а остаток по счету № 20 числится по дебету баланса, создавая объем активов (фактически являющихся будущим обязательством должника). Standard Costing – это классический прием анализа затрат, нормативный метод учета расходов. Он учитывает выручку по плановым показателям, все отклонения от норм рассчитываются отдельно, а в конце отчетного периода списываются. Такой метод позволяет отражать фактические затраты и показать финансовые результаты за период. Калькуляция себестоимости услуги нужна для того, чтобы учитывать расходы в компании, где очень много однотипных повторяющихся операций. 

В числе документов, переданных конкурсному управляющему, имеются многочисленные акты с контрагентами, доказывающие повторяющиеся затратные составляющие ООО «Базис» по пациентам, - к примеру, на изготовление зубных протезов (акты с ООО Альянс» и ООО «Респект» с указанием фамилии пациентов), из которых понятно, как та или иная затратная составляющая применялась к каждому пациенту по мере оказания услуг с использованием этих материалов, а значит, сокращала имевшийся краткосрочный актив ООО «Базис». 

На протяжении всего 2019 года вплоть до начала процедуры банкротства ООО «Базис» продолжало добросовестно исполнять условия договоров, оказывать гражданам (потребителям) стоматологические услуги на сумму полученных авансов и актировать их. 

В числе прочих документов арбитражным управляющим была получена «коробка архив Базис Пациенты 2018-2019 годы» с находящимися в ней договорами с пациентами (485 договоров за 2018г. и 346 договоров за 2019г.). 

Косвенным подтверждением обоснованного и целевого расходования (последующего актирования) полученного аванса является отсутствие судебных споров у ООО «Базис» с пациентами, поскольку неиспользованный аванс и отсутствие оказанных стоматологических услуг являлись бы предметом судебных споров в связи с односторонним отказом ООО «Базис» от исполнения обязательства. 

Доводы арбитражного управляющего о сокрытии имущественных активов ООО «Базис», составляющих разницу между показателями 49 687 000 руб. (строка «выручка» за 2018г. в отчете о прибыли и убытках) и 33 314 066 руб. (строка «доходы» за 2018г. в декларации УСН) не подтверждаются какими-либо доказательствами, не приводятся конкретные активы, сокрытие которых вменяется в вину ответчику. 

Материалами обособленного спора не подтверждается, что в компании ООО «Базис» ненадлежащим образом проводился бухгалтерский и налоговый учет. Расчетные показатели налоговых деклараций принимались проверяющими органами без исправлений и камеральных проверок. В случае возникновения каких-либо уточняющих вопросов у налогового органа о калькуляционных составляющих по строке «доходы» и «выручка» налогоплательщик ООО «Базис» представлял обоснованные и детальные расчеты. Примером такого расчета является обнаруженный в числе полученных конкурсным управляющим документов ответ ФИО2 от 09.06.2017г. на требование налогового органа № 157975 от 02.06.2017, согласно которого «из всего объема денежных средств, поступившего на расчетный счет, в составе выручки для целей налогообложения не учтены возвраты от поставщиков, возмещение расходов по ФСС, ошибочные поступления, переводы между своими счетами, возвраты заемных средств и сдача наличных денежных средств».

Иные доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, а в апелляционной инстанции могли бы повлиять на законность и обоснованность принятого судебного акта. В связи с этим признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда.

С учетом изложенного, оснований для отмены обжалуемого судебного акта по приведенным в апелляционной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в соответствии с пунктом 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

Статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины при подаче апелляционной жалобы на обжалуемое определение не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 176, 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 05 декабря 2022 года по делу № А60-8490/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий

Е.О. Гладких

 

Судьи

 

В.Г. Голубцов

 

И.П. Данилова