АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА

 

                                              

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

кассационной инстанции по проверке законности

и обоснованности судебных актов арбитражных судов,

вступивших в законную силу

Дело №А09-2458/2022

01 февраля 2024 года

город Калуга

Резолютивная часть постановления оглашена 29 января 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен  01 февраля 2024 года.

 Арбитражный суд Центрального округа в составе:

председательствующего

Ипатова А.Н.

Андреева А.В.

ФИО1

судей

 

при участии в заседании:

от заявителя жалобы:

 

от иных лиц, участвующих в деле: 

не явился, извещен надлежаще;

 

не явились, извещены надлежаще;

 

            рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Брянской области от 04.07.2023 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.11.2023 по делу  №А09-2458/2022,

                                                       УСТАНОВИЛ:

 

Определением Арбитражного суда Брянской области от 20.07.2022 заявление открытое акционерное общество «Всероссийский институт легких сплавов» (далее - ОАО «ВИЛС», кредитор)  о признании общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственная фирма «Технотрон» (далее - ООО «НПФ «Технотрон», должник, общество, заявитель) несостоятельным должником (банкротом) признано обоснованным, в отношении должника ведено наблюдение.

Решением суда от 24.10.2022 общество признано несостоятельным должником (банкротом), конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

Конкурсный управляющий, уточнив заявленные требования в порядке ст. 49 АПК РФ, 05.12.2022 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделкой решения внеочередного общего собрания участников ООО «НПФ «Технотрон» по направлению нераспределенной прибыли общества за 2018-2021 годы на выплату дивидендов в общем размере 4 000 000 руб. в пользу учредителя ФИО2, оформленных протоколом от 31.03.2022 N 1-2022; просил признать недействительной сделкой зачет нераспределенной прибыли в виде дивидендов в погашение подотчетных сумм ФИО2; применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в пользу ООО «НПФ «Технотрон» денежных средств в размере 3 480 000 руб.; применить последствия недействительности сделки в виде признания не подлежащими уплате налога на доходы физического лица (далее - НДФЛ) ФИО2 в размере 520 000 руб., возникшего в результате распределения прибыли ООО «НПФ «Технотрон» в общем размере 4 000 000 руб. на основании протокола от 31.03.2022 N 1-2022.

Определением Арбитражного суда Брянской области от 04.07.2023, оставленным без изменения постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.11.2023, заявление ООО «НПФ «Технотрон» удовлетворено частично. Суд признал недействительным решение внеочередного общего собрания участников ООО «НПФ «Технотрон», оформленное протоколом от 31.03.2022 N 1-2022, по направлению нераспределенной прибыли общества за 2018-2021 годы на выплату дивидендов, а также на погашение подотчетных сумм генерального директора, связанных с выполнением производственных планов общества в 2018-2021 годах. Признан недействительным зачет по погашению задолженности ФИО2 перед ООО «НПФ «Технотрон» на сумму 4 000 000 руб., применены последствия недействительности сделки в виде восстановления задолженности ФИО2 перед ООО «НПФ «Технотрон» в размере вышеуказанной суммы.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ссылаясь на их незаконность и необоснованность, ФИО2  обратился  в суд с кассационной жалобой, в которой просит вышеуказанные судебные акты отменить.

В судебное заседание кассационной инстанции заявитель и иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, не явились. Дело рассмотрено без их участия в порядке, предусмотренном ст. 284 АПК РФ.

Проверив законность обжалуемых судебных актов, правильность применения норм материального и процессуального права в пределах, установленных статьей 286 АПК РФ, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия кассационной инстанции считает необходимым определение первой инстанции и апелляционное постановление оставить без изменения в связи со следующим.

Разрешая спор, руководствуясь ст.ст.2, 61.1, 61.2,  61.8 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве),  разъяснениями, изложенными в п.п. 1,4,5,6,7,8 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», суды первой и апелляционной инстанций пришли к правомерному выводу о том, что заявленные требования подлежат частичному удовлетворению, при этом обоснованно исходили из следующего.

Как усматривается из материалов дела и установлено судами, заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) было подано кредитором 24.03.2022 и принято судом к рассмотрению 31.03.2022, решение о выплате дивидендов также принято 31.03.2022, начисление и выплата дивидендов в пользу ФИО2 путем проведения зачета по уменьшению его задолженности перед обществом произведена до 01.04.2022, то есть в период подозрительности, предусмотренный п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении ВС РФ от 12.02.2018 N 305-ЭС17-11710 (3), по смыслу абз. 36 ст. 2 Закона о банкротстве и абз. 3 п. 6 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 обстоятельства наличия у должника задолженности перед кредитором, требования которого в последующем включены в реестр требований кредиторов, с более ранним сроком исполнения, в том числе наступившим к моменту заключения оспариваемой сделки, подтверждают факт неплатежеспособности должника для целей оспаривания сделок в деле о банкротстве.

Более того, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации сделки в качестве подозрительной. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и без использования презумпций, на общих основаниях (определение ВС РФ от 12.03.2019 N 305-ЭС17-11710 (4)).

Существом принятия решений о распределении прибыли является безвозмездное изъятие участниками денежных средств от успешной коммерческой деятельности принадлежащих им обществ (абз. 4 п. 1 ст. 8, ст. 28 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ).

То есть, складывается ситуация, при которой право заинтересованного лица как участника общества на распределение (получение) прибыли, за счет которой могут быть погашены требования его кредиторов (продажа дебиторской задолженности), противопоставляется его праву как участника юридического лица направить прибыль на увеличение капитализации бизнеса (его стоимости), за счет продажи которого также могут быть погашены требования кредиторов.

В силу абз. 4 п. 1, абз. 2 п. 2 ст. 29 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ общество не вправе принимать решение о распределении своей прибыли между участниками общества либо выплачивать участникам общества прибыль, решение о распределении которой между участниками общества принято, если на момент принятия решения или выплаты общество отвечает признакам несостоятельности (банкротства) в соответствии с Федеральным законом от 26.10.2002 N 127-ФЗ или если указанные признаки появятся у общества в результате вышеуказанных действий.

Таким образом, вышеуказанными специальными нормами права установлен прямой запрет на распределение прибыли от результатов хозяйственной деятельности между участниками общества при наличии признаков несостоятельности.

Неплатежеспособность должника в период совершения сделок подтверждается наличием задолженности по обязательствам перед кредитором на основании вступившего в законную силу решения Арбитражного суда города Москвы от 12.03.2021 по делу N А40-209034/20-69-711.

Вопреки доводам заявителя жалобы, осведомленность заинтересованного лица о цели совершения сделки предполагается, поскольку ФИО2 на дату принятия спорного решения и односторонней сделки по зачету встречных требований одновременно являлся участником общества с долей в уставном капитале 50%, а также его единоличным исполнительным органом, а потому располагал информацией о финансовом состоянии должника и наличии задолженности перед независимым кредитором, который не получил исполнение от должника в связи с недостаточностью денежных средств.

Выплата дивидендов в ситуации, когда у заинтересованного лица имеется достоверная информация о прекращении исполнения обязательств перед отдельными контрагентами, явно выходит за рамки добросовестности, даже в ситуации, когда должник формально продолжает отвечать признакам платежеспособности.

Таким образом, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правомерному выводу о том, что в результате выплаты дивидендов был причинен вред имущественным правам кредиторов, произошло уменьшение имущества должника (дебиторской задолженности) на сумму 4 000 000 руб., что привело, к частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества, и, как следствие, к нарушению прав независимых кредиторов.

Довод ответчика о том, что решение о выплате дивидендов на основании протокола от 31.03.2022, датировано раньше, чем введена процедура наблюдения (19.07.2022) и об отсутствии у должника на момент принятия соответствующего решения признаков неплатежеспособности, что свидетельствует о законности произведения зачета, правомерно отклонен судами, поскольку наличие у оспариваемых сделок признаков подозрительности и признаков неплатежеспособности должника проверяется судом, как на дату принятия спорного решения (31.03.2022), так и с учетом установленных законом периодов подозрительности.

Также судами правомерно отклонен довод учредителя об отсутствии в показателях бухгалтерской, налоговой и финансовой отчетности должника признаков неплатежеспособности, поскольку данный признак носит объективный характер и не должен зависеть от усмотрения хозяйствующего субъекта (должника), самостоятельно составляющего отчетность и представляющего ее в компетентные органы. В противном случае, помимо прочего, для должника создавалась бы возможность манипулирования содержащимися в отчетах сведениями для влияния на действительность конкретных сделок или хозяйственных операций с определенными контрагентами, что очевидно противоречит требованиям справедливости и целям законодательного регулирования института несостоятельности (определение ВС РФ от 12.02.2018 N 305-ЭС17-11710 (3)).

Доказательств, опровергающих презумпцию того, что задолженность ООО «НПФ «Технотрон» перед кредиторами не была погашена не в связи с неплатежеспособностью должника в нарушение положений ч. 2 ст. 9, ст. 65, ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ в материалы дела не представлено.

Указание генеральным директором на наличие у должника дебиторской задолженности в значительном размере также не может свидетельствовать о стабильном финансовом состоянии общества.

 Таким образом, суды верно указали, что решение внеочередного общего собрания участников должника по распределению прибыли, оформленное протоколом от 31.03.2022 N 1-2022, а также погашение задолженности генерального директора по подотчетным суммам, связанным с выполнением производственных планов общества в 2018-2021 годах путем проведения зачета на сумму 4 000 000 руб. являются недействительными применительно к диспозиции п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, поскольку были направлены на вывод активов должника.

При этом, судами верно отмечено, что в рамках рассмотрения настоящего спора лицами, участвующими в деле о банкротстве, не представлялись и не анализировались доказательства, подтверждающие либо опровергающие результаты финансово-хозяйственной деятельности должника за 2018-2021 годах, в целях установления законности задолженности общества перед заинтересованным лицом по выплате дивидендов, в том числе в целях установления ее действительного размера, в целях квалификации сделок по ст. 61.3 Закона о банкротстве.

Руководствуясь п. 2 ст. 167 ГК РФ,  п. 1 ст. 61.6 Закона о банкротстве, разъяснениями, изложенными в п. 25 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63, ст. 410 ГК РФ, исходя из того, что при осуществлении зачета взаимных требований его участники реально не передавали товарно-материальные ценности либо денежные средства, а документально уменьшили задолженность по обязательствам друг друга, суды пришли к правомерному выводу о том, что последствием недействительности такой сделки должно быть документальное восстановление каждым из контрагентов задолженности по неисполненным (ненадлежаще прекращенным) обязательствам.

В рассматриваемом случае признание действий по распределению прибыли, а также по зачету встречных однородных требований недействительными сделками влечет применение последствий недействительности в виде приведения сторон спора в первоначальное состояние - восстановление взаимной задолженности в размерах по 4 000 000 руб.

Вместе с тем, как установлено судами, анализа финансово-хозяйственной деятельности общества за периоды за 2018-2021 годы в рамках настоящего судебного разбирательства не проводилось, доказательств наличия положительного финансового результата деятельности должника в целях установления размера подлежащих выплате ФИО2 дивидендов за вышеуказанный период в материалы дела не представлено, равно как и первичных документов (по подотчетным суммам), подтверждающих действительный размер задолженности заинтересованного лица перед обществом.

Таким образом, суды обеих инстанций пришли к правомерному выводу о том, что требование конкурсного управляющего о взыскании с заинтересованного лица спорных денежных средств в качестве последствия недействительности сделок по распределению прибыли с последующим зачетом выходит за пределы реституции и является предметом самостоятельного обособленного спора в рамках дела о банкротстве с оценкой имеющихся доказательств, устанавливающих фактический размер взаимной задолженности должника и заинтересованного лица (определение ВС РФ от 08.05.2019 N 305-ЭС18-25788(2)), в том числе с учетом оспаривания последним указанного размера в части, превышающей 4 000 000 руб. (ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ).

Соответственно, суды в качестве применения последствия недействительности спорных сделок, правомерно указали на восстановление задолженности ФИО2 перед ООО «НПФ «Технотрон» в размере 4 000 000 руб.

В силу п. 1 ст. 207 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ) налогоплательщиками НДФЛ признаются физические лица, являющиеся налоговыми резидентами Российской Федерации, а также физические лица, получающие доходы от источников, в Российской Федерации, не являющиеся налоговыми резидентами Российской Федерации.

Дивидендом признается любой доход, полученный участником от организации при распределении прибыли, остающейся после налогообложения, по принадлежащим участнику долям пропорционально долям участников в уставном капитале этой организации (ст. 43 НК РФ).

По общему правилу при выплате физическому лицу дивидендов организация выступает в качестве налогового агента.

В частности, согласно п. 4 ст. 226 НК РФ налоговые агенты обязаны удержать начисленную сумму налога непосредственно из доходов налогоплательщика при их фактической выплате с учетом особенностей, установленных настоящим пунктом.

Налоговые агенты обязаны перечислять суммы исчисленного и удержанного налога не позднее дня, следующего за днем выплаты налогоплательщику дохода (п. 6 ст. 226 НК РФ).

Судами также верно указано, что ввиду признания сделок по распределению прибыли ФИО2 в сумме 4 000 000 руб. и зачету в виде погашения задолженности заинтересованного лица перед обществом на указанную сумму недействительными, у общества не возникло обязанности по удержанию и уплате НДФЛ с такой выплаты, поскольку в материалы дела не представлено доказательств фактического получения участником общества дохода в размере 3 480 000 руб., а также перечисления в бюджет суммы НДФЛ в размере 520 000 руб.

Доводы заявителя о том, что конкурсным управляющим не доказана неплатежеспособность ООО «НПФ «Технотрон» по состоянию на 31.03.2022, указанных признаков не было, директор, распределяя дивиденды, действовал добросовестно, цель причинения его действиями вреда кредиторам должника также не доказана, правомерно отклонены судом апелляционной инстанции на основании следующего.

Согласно правовой позиции, сформулированной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 года N 305-ЭС17-11710(3) наличие обязательств должника, которые не были исполнены и впоследствии включены в реестр требований кредиторов, подтверждает факт неплатежеспособности должника на дату оспариваемой сделки.

По смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы 111.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» указанные обстоятельства подтверждают факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки.

При этом не имеют решающего значения показатели бухгалтерской, налоговой или иной финансовой отчетности для определения соответствующего признака неплатежеспособности, так как данный признак носит объективный характер и не должен зависеть от усмотрения хозяйствующего субъекта, самостоятельно составляющего отчетность (должника) и представляющего ее в компетентные органы. В противном случае, помимо прочего, для должника создавалась бы возможность манипулирования содержащимися в отчетах сведениями для влияния на действительность конкретных сделок или хозяйственных операций с определенными контрагентами, что очевидно противоречит требованиям справедливости и целям законодательного регулирования института несостоятельности».

Таким образом, Верховным Судом сделан императивный вывод о том, что показатели бухгалтерской, налоговой или иной финансовой отчетности не влияют на определение признаков неплатежеспособности. Ключевое значение имеет дата возникновения обязательств, впоследствии не исполненных и включенных в реестр требований кредиторов должника.

В определении Арбитражного суда Брянской области по делу N А09-2458/2022 от 20.07.2022 о введении в отношении ООО «НПФ «Технотрон» процедуры наблюдения установлено, что наличие у ООО «НПФ «Технотрон» перед ООО «ВИЛС» задолженности в общей сумме 1 588 080 руб. 30 коп., в том числе: 1 404 282 руб. 75 коп. - основной долг, 97 129 руб. 56 коп. - неустойка, 59 091 руб. 91 коп. - проценты за пользование чужими денежными средствами, 27 576 руб. 08 коп. - расходы по уплате государственной пошлины, подтверждается материалами дела, в том числе вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 12.03.2021 по делу N А40-209034/20-69711, в связи с чем, суд признал указанную задолженность обоснованной и подлежащей включению в реестр требований кредиторов должника с очередностью удовлетворения в третью очередь в соответствии с пунктом 4 статьи 134 Закона о банкротстве.

В соответствии с п. 2 ст. 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

На момент подписания оспариваемого Протокола N 1-2022 от 31.03.2022 вышеуказанная задолженность существовала и не была погашена более года, впоследствии включена в реестр требований кредиторов должника, что очевидно свидетельствует о признаках неплатежеспособности общества.

В настоящий момент в реестр требований кредиторов должника включены требования в общем размере 2 865 198,45 руб. Вся указанная задолженность, соответственно, существовала по состоянию на 31.03.2022.

Кроме того, как следует из пояснений конкурсного управляющего ООО «НПФ «Технотрон»,  из переданной конкурсному управляющему инвентаризационной описи N 1 от 30.06.2022, а также оборотно-сальдовой ведомости за декабрь 2021 года балансовая стоимость имущества должника составляла 1 767 555,02 руб.

Согласно сведениям из Банка данных исполнительных производств, а также ответа Володарского РОСП г. Брянска первое исполнительное производство (влекущее, соответственно, аресты счетов, препятствующие ведению обществом деятельности) в отношении должника было возбуждено 20.10.2021 (62406/21/32003-ИП).

Таким образом, по состоянию на декабрь 2021 года у должника очевидно отсутствовали активы для погашения кредиторской задолженности.

Из протокола от 31.03.2022 усматривается, что все дивиденды были направлены исключительно в пользу ФИО2, владеющего только 50% доли в уставном капитале должника. Абзац 8 пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве прямо запрещает выплату дивидендов, доходов по долям (паям), а также распределение прибыли между учредителями (участниками) должника после вынесения определения о введении наблюдения.

Таким образом, указанное начисление было сделано исключительно с целью формального уменьшения задолженности ФИО2 перед обществом в преддверии банкротства. 

Доводы заявителя жалобы были предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций, им дана надлежащая оценка, с которой соглашается суд округа.  Оснований для переоценки не имеется.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся в силу ст. 288 АПК РФ основанием для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

При изложенных обстоятельствах оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 287, ст.ст. 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Брянской области от 04.07.2023 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.11.2023 по делу  №А09-2458/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок со дня вынесения  в судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке, установленном  ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                   А.Н. Ипатов

 

Судьи                                                                                                  А.В. Андреев

 

                                                                                                             ФИО1