АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

 

Нижний Новгород

Дело № А11-3879/2012

03 апреля 2023 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 27.03.2023.

Постановление в полном объеме изготовлено 03.04.2023.

 

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Елисеевой Е.В.,

судей Ионычевой С.В., Кузнецовой Л.В.

 

при участии в заседании 20.03.2023 представителя

ФИО1:

ФИО2 по доверенности от 10.11.2022

 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного кредитора – 

ФИО1

 

на определение Арбитражного суда Владимирской области от 21.09.2022  и

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 06.12.2022

по делу № А11-3879/2012

 

по заявлению ФИО1

о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам 

определения Арбитражного суда Владимирской области от 27.06.2018

о замене кредитора в реестре требований кредиторов

индивидуального предпринимателя ФИО3

(ИНН: 

<

***>, ОГРНИП: 

<

***>),

а также о признании сделки недействительной 

и о применении последствий ее недействительности,

 

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, – 

ФИО4, ФИО5,

 

и   у с т а н о в и л :

 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО3 (далее – должник) конкурсный кредитор должника – ФИО1 обратился в Арбитражный суд Костромской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам определения от 27.06.2018, которым осуществлена замена в реестре требований кредиторов должника кредитора – публичного акционерного общества «Сбербанк» в лице Владимирского отделения № 8611 (далее – Сбербанк) на его правопреемника – ФИО6 с суммой требования 2 091 909 рублей 76 копеек, в том числе 2 082 289 рублей основного долга, обеспеченного залогом имущества ФИО3, и 9620 рублей неустойки, а также о признании недействительным договора уступки прав (требований) от 14.04.2017 (далее – договор цессии), заключенного Сбербанком (цедентом) и ФИО6 (цессионарием).

В качестве вновь открывшегося обстоятельства заявитель указывает на расписку от 15.03.2017 о получении ФИО6 от ФИО3 денежных средств в сумме 510 000 рублей для оплаты приобретенного у Сбербанка права требования к должнику, о чем ФИО1 стало известно 27.10.2017 при личной встрече с ФИО3, то есть замена кредитора в реестре требований кредиторов произведена на основании договора цессии, совершенного за счет средств должника и в его пользу.

Суд первой инстанции определением от 21.09.2022, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 06.12.2022, отказал в удовлетворении заявленных требований, посчитав, что обстоятельства, приведенные заявителем, не отвечают признакам вновь открывшихся и не являются имеющими существенного значения для правильного разрешения спора; договор цессии соответствует требованиям действующего законодательства и не нарушает охраняемых законом прав и интересов иных лиц.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение от 21.09.2022 и постановление от 06.12.2022 и разрешить спор по существу.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на выкуп ФИО6, являющейся представителем должника в деле о его банкротстве, задолженности ФИО3 в ущерб интересам иных кредиторов за счет денежных средств самого должника и в его интересах. Заявитель настаивает на мнимости и притворности договора цессии, совершении его при злоупотреблении правом, так как в данном случае имело место скрытое преимущественное удовлетворение требований Сбербанка; перечисленные в его пользу в качестве оплаты уступленного права требования денежные средства подлежали включению в конкурсную массу; задолженность фактически выкуплена самим должником у Сбербанка в нарушение имущественных интересов иных кредиторов.

Заявитель кассационной жалобы отмечает, что ФИО6 в начале 2017 года предложила должнику погасить обеспеченную залогом задолженность перед Сбербанком путем ее выкупа с целью последующего прекращения дела о банкротстве без реализации залогового имущества. Однако ФИО6 ввела ФИО3 в заблуждение: воспользовавшись его денежными средствами, впоследствии, как залоговый кредитор, получила удовлетворение приобретенных по цессии требований за счет выручки от реализации залогового имущества в деле о банкротстве.

По мнению заявителя жалобы, при заключении договора цессии ФИО6 действовала от имени должника как доверенное лицо (пересылала ФИО3 от Сбербанка проект договора, оплачивала за счет денежных средств должника государственную пошлину за снятие залога в Управлении Росреестра), то есть договор цессии фактически прикрывал договор поручения между ФИО3 и ФИО6, которая выступала кредитором формально. В результате ФИО3 погасил задолженность перед Сбербанком преимущественно перед иными кредиторами, в том числе перед ФИО1, чем нарушены его права и законные интересы.

Подробно доводы заявителя изложены в кассационной жалобе и поддержаны его представителем в судебном заседании 20.03.2023.

Сбербанк в письменном отзыве на кассационную жалобу возразил относительно приведенных в ней доводов и просил оставить состоявшиеся по спору судебные акты без изменения, как законные и обоснованные.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, отзывов не представили, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

В порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании, проведенном 20.03.2023, объявлялся перерыв до 27.03.2023.

Законность определения Арбитражного суда Владимирской области от 21.09.2022 и постановления Первого арбитражного апелляционного суда от 06.12.2022 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд округа проверяет правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Изучив материалы дела, проверив обоснованность доводов, приведенных в кассационной жалобе и в отзыве на нее, и заслушав представителя заявителя жалобы, суд округа не нашел правовых оснований для отмены обжалованных судебных актов.

Как следует из материалов дела, Арбитражный суд Владимирской области определением от 21.05.2012 принял к производству заявление ФИО1 и возбудил дело о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО3; определением от 26.06.2012 ввел в отношении должника процедуру наблюдения; решением от 13.03.2013 признал ФИО3 несостоятельным (банкротом) и открыл в отношении его имущества конкурсное производство.

Арбитражный суд определением от 06.09.2012 включил в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО3, как поручителя по кредитному обязательству индивидуального предпринимателя ФИО4, требование Сбербанка в сумме 7 471 319 рублей 31 копейки, в том числе 7 150 000 рублей основного долга, 301 215 рублей 23 копеек процентов за пользование кредитом, 5851 рубля 44 копеек комиссионной платы и 14 252 рублей 64 копеек расходов по уплате государственной пошлины, установленному решением Киржачского районного суда Владимирской области от 20.08.2010 по делу № 2-655/2010.

Определением арбитражного суда от 17.10.2013 требование Сбербанка, включенное в состав третьей очереди реестра требований кредиторов, признано обеспеченным залогом имущества должника – 44/100 доли в праве собственности на незавершенное строительством нежилое строение (кафе) и на земельный участок.

Сбербанк (цедент) и ФИО6 (цессионарий) заключили договор цессии от 14.04.2017, в соответствии с которым цедент уступил, а цессионарий принял право требования к основному заемщику ФИО4 по кредитным обязательствам и к другим лицам по договорам, заключенным в обеспечение исполнения обязательств заемщика, в частности к ФИО3 как к поручителю по договору поручительства от 14.05.2008 № 1172, в том числе в рамках дела о его несостоятельности (банкротстве).

В пункте 2.1 договора цессии стороны определили стоимость уступаемого права требования в размере 500 000 рублей. ФИО6 17.04.2017 перечислила Сбербанку 500 000 рублей в качестве оплаты приобретенного права требования, что подтверждается чеком по банковской операции; по акту приема-передачи от 18.04.2017 цессионарию переданы документы, подтверждающие уступленную задолженность; осуществлена государственная регистрация смены залогодержателя.

В связи с погашением части задолженности по кредитным обязательствам в рамках дела о банкротстве ФИО4, конкурсный управляющий должника внес в реестр требований кредиторов соответствующие изменения, уменьшив сумму требований Сбербанка до 2 091 909 рублей 76 копеек.

Определением от 27.06.2018 арбитражный суд произвел замену конкурсного кредитора – Сбербанка – на его правопреемника – ФИО6 в реестре требований кредиторов ФИО3 с требованием третьей очереди в размере 2 091 909 рублей 76 копеек, в том числе 2 082 289 рублей основного долга, обеспеченного залогом имущества должника, и 9620 рублей неустойки.

Выявление факта получения ФИО6 от ФИО3 по расписке от 15.03.2017 денежных средств в сумме 510 000 рублей для оплаты приобретенного у Сбербанка права требования к должнику послужило основанием для обращения ФИО1 в суд с настоящим заявлением.

Согласно статье 309 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд может пересмотреть принятый им и вступивший в законную силу судебный акт по новым или вновь открывшимся обстоятельствам по основаниям и в порядке, предусмотренным в главе 37 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Основаниями пересмотра судебных актов по правилам главы 37 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являются: вновь открывшиеся обстоятельства, указанные в части 2 статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и существовавшие на момент принятия судебного акта обстоятельства по делу; новые обстоятельства, указанные в части 3 статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, возникшие после принятия судебного акта, но имеющие существенное значение для правильного разрешения дела обстоятельства.

В части 2 статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации содержится перечень оснований для пересмотра судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам, который является исчерпывающим и не подлежит расширительному толкованию.

В силу пункта 1 части 2 статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием пересмотра судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам являются существенные для дела обстоятельства, которые не были и не могли быть известны заявителю.

По смыслу указанной нормы вновь открывшимися обстоятельствами являются юридические факты, которые объективно существовали на момент рассмотрения дела, имеют существенное значение для разрешения спора, однако не были и не могли быть известны лицу, заявившему о них впоследствии.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2011 № 52 «О применении положений Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при пересмотре судебных актов по новым или вновь открывшимся обстоятельствам», обстоятельства, которые в соответствии с пунктом 1 статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являются основаниями для пересмотра судебного акта, должны быть существенными, то есть способными повлиять на выводы суда при принятии судебного акта. При рассмотрении заявления о пересмотре судебного акта по новым или вновь открывшимся обстоятельствам суд должен установить, свидетельствуют ли факты, приведенные заявителем, о наличии существенных для дела обстоятельств, которые не были предметом судебного разбирательства по данному делу.

Таким образом, вновь открывшимися обстоятельствами признаются юридические факты, обладающие совокупностью трех признаков: они должны быть существенными, то есть такими, которые могли бы привести к принятию иного решения суда; они должны были существовать на момент принятия того судебного акта, о пересмотре которого заявлено, и не только не были известны заявителю, но и не могли быть ему известны в силу объективных причин.

Пересмотр судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам является процедурой, применение которой в целях обеспечения принципа стабильности судебных решений допустимо только в исключительных случаях в целях защиты прав лица, ссылающегося на вновь открывшиеся обстоятельства, обусловленные неизвестностью лицам, участвующим в деле, и суду обстоятельств, имеющих существенное значение для принятия правильного решения по существу спора, и не должно нарушать баланса интересов сторон, основанного на этих актах. Иное будет направлено на нарушение принципов общеобязательности, правовой определенности и стабильности судебного акта.

Аналогичная правовая позиция сформулирована в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.02.2007 № 12264/06.

Суды первой и апелляционной инстанций посчитали, что приведенные заявителем обстоятельства (оплата ФИО6 приобретенного права требования денежными средствами, полученными от должника) не обладают признаками, предусмотренными в статье 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, так как не могли бы повлиять на выводы арбитражного суда при принятии судебного акта о замене кредитора в реестре требований кредиторов. При принятии определения от 27.06.2018 суд исследовал и проверил договор цессии на предмет его соответствия действующему законодательству.

Суды заключили, что источник получения ФИО6 денежных средств, перечисленных Сбербанку в качестве оплаты стоимости уступленного права требования, не имеет значения для решения вопроса о действительности договора цессии и, соответственно, о замене кредитора в реестре требований кредиторов должника, поскольку единственным правовым последствием совершенной уступки права требования является необходимость исполнения ФИО3 уже существующего обязательства, включенного в реестр требований кредиторов, новому кредитору.

При таких условиях суды пришли к правильному выводу об отсутствии правовых оснований для пересмотра определения арбитражного суда от 27.06.2018 в порядке, установленном в статье 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и обоснованно отказали ФИО1 в удовлетворении соответствующего требования.

При этом судебные инстанции не нашли оснований для признания договора цессии недействительной (ничтожной) сделкой.

В пункте 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты (пункт 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как установлено в пункте 2 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации, для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону или договору (пункт 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации). Требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное (пункт 2 статьи 389.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По правилам пункта 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

В силу статей 432, 382 и 384 Гражданского кодекса Российской Федерации существенными условиями соглашения об уступке права требования являются: предмет договора, объем и условия передаваемого обязательства.

Проанализировав условия договора цессии и представленные доказательства, суды установили, что уступка права требования произведена в соответствии с нормами действующего законодательства, и признали ее состоявшейся.

Судебные инстанции не установили фактов совершения участниками договора цессии умышленных действий, направленных исключительно на причинение вреда должнику или его кредиторам, а также злоупотребления сторонами правом в иных формах. При этом добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вопреки утверждению заявителя кассационной жалобы, суть причинения вреда имущественным правам кредиторов не может состоять в предпочтительном удовлетворении требований Сбербанка перед требованиями иных кредиторов должника. 

Сделки, повлекшие преимущественное удовлетворение требований одного кредитора перед требованиями иных кредиторов должника, охватываются составом сделок с предпочтением, установленным в статье 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Причинение же в результате совершения уступки права требования вреда имущественным правам кредиторов могло выражаться в уменьшении размера имущества должника либо в увеличении требований к нему. 

Между тем суды обеих инстанций обоснованно сочли, что договор цессии не может быть признан заключенным должником и (или) за счет должника в смысле, придаваемом этому понятию положениями пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве и разъяснениями, изложенными в пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». В результате совершения уступки права требования не произошло удовлетворения требований Сбербанка, уменьшения конкурсной массы либо увеличения требований к должнику, а состоялась лишь замена кредитора в материальном правоотношении с той же суммой требований. При этом в данном требовании личность кредитора не имеет существенного значения.

Перечислив Сбербанку оплату приобретенного права требования, ФИО6 выступила плательщиком денежных средств, происхождение которых не имеет правового значения для рассматриваемой спорной ситуации и не влияет на действительность договора цессии.

Как разъяснено в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», возможность уступки требования не ставится в зависимость от того, является ли уступаемое требование бесспорным, обусловлена ли возможность его реализации встречным исполнением цедентом своих обязательств перед должником (пункт 1 статьи 384, статьи 386, 390 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, обстоятельства, связанные с оплатой цессионарием приобретенного права требования, в частности, несоответствие цены права требования сумме уступленной задолженности, по общему правилу не входят в предмет доказывания при разрешении спора о замене кредитора в порядке процессуального правопреемства и могут являться юридически значимыми только в совокупности с иными обстоятельствами, свидетельствующими, например, в данном случае о том, что стороны сделки вступили в сговор, преследуя иную цель, нежели перевод прав требования к должнику со Сбербанка на ФИО6

Однако таких обстоятельств судебные инстанции не усмотрели, не выявив у договора цессии признаков мнимой либо притворной сделки, а равно сделки, совершенной со злоупотреблением сторонами правом.

Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия, а также притворных сделок, то есть сделок, которые совершаются с целью прикрыть другие сделки (статья 170 Гражданского кодекса).

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Для признания сделки ничтожной суды должны установить наличие намерений у обеих сторон заключить мнимую или притворную сделку либо совершить сделку с целью причинения вреда другому лицу или иным образом заведомо недобросовестно осуществить свои гражданские права.

В рассмотренном случае суды не установили фактов юридической или фактической аффилированности Сбербанка и ФИО6, что ставит под сомнение какой-либо их сговор на совершение сделки с противоправной целью. 

В то же время недобросовестность сторон договора цессии, даже будучи доказанной, сама по себе не влечет признание этой сделки мнимой (притворной). Данный вывод не противоречит правовому подходу, изложенному в определении Верховного суда Российской Федерации от 16.07.2013 № 18-КГ13-55. Реально исполненная сделка не может быть признана мнимой или притворной (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.11.2005 № 2521/05).

Суды двух инстанций установили, что материалами дела подтверждается реальное исполнение сторонами обязательств по договору цессии и достижение соответствующих фактических результатов уступки права требования; тот факт, что воля сторон при совершении сделки не была направлена на возникновение вытекающих из нее правовых последствий, напротив, не подтвержден. Замена кредитора в обязательстве не повлекла причинения вреда кредиторам должника, в том числе заявителю.

При таких обстоятельствах у судов отсутствовали основания для удовлетворения заявления ФИО1

Доводы заявителя жалобы основаны на ошибочном толковании норм действующего законодательства и свидетельствуют о несогласии с установленными по спору фактическими обстоятельствами и с оценкой судами двух инстанций доказательств. Переоценка доказательств и установленных судами предыдущих инстанций фактических обстоятельств дела в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Обжалованные судебные акты приняты при правильном применении норм права, содержащиеся в них выводы не противоречат установленным по спору фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловными основаниями для отмены принятых судебных актов, суд кассационной инстанции не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пункт 1 части 1), 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа 

 

П О С Т А Н О В И Л :

определение Арбитражного суда Владимирской области от 21.09.2022 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 06.12.2022 по делу № А11-3879/2012 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

           Председательствующий

 

Е.В. Елисеева

 

 

Судьи

 

С.В. Ионычева

Л.В. Кузнецова