ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 18АП-9502/2021, 18АП-9503/2021

Дело № А76-30954/2018

11 октября 2021 года

г. Челябинск

Резолютивная часть постановления объявлена 04 октября 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 11 октября 2021 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Румянцева А.А.,

судей Забутыриной Л.В., Матвеевой С.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью «ЮжУралОил», общества с ограниченной ответственностью Торговый Дом «Травники-Ойл» на определение Арбитражного суда Челябинской области от 08.06.2021 по делу № А76-30954/2018 о привлечении к субсидиарной ответственности.

В заседании приняли участие представители:

ФИО2 - ФИО3 (паспорт, доверенность от 30.09.2019, срок действия - 5 лет);

общества с ограниченной ответственностью «ЮжУралОил» - ФИО4 (удостоверение адвоката, доверенность от 18.07.2021, срок действия - по 15.12.2021);

ФИО5 - ФИО6 (паспорт, доверенность от 17.03.2021 сроком на 5 лет);

общества с ограниченной ответственностью Торговый Дом «Травники-Ойл» - ФИО7 (паспорт, доверенность от 15.10.2019, срок действия - 2 года).

Определением 02.10.2018 в отношении общества с ограниченной ответственностью «ЮжУралОил» (далее – общество «ЮжУралОил», должник) возбуждено дело о банкротстве. 

Определением от 26.11.2018 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО8. 

Решением от 21.03.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО8. 

Должник в лице конкурсного управляющего ФИО8 25.09.2019 обратился в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО9, ФИО11, ФИО5, ФИО10. 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 08.06.2021 (резолютивная часть от 17.05.2021) заявление удовлетворено частично. Суд привлек ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЮжУралОил». В остальной части отказал. Требование в части определения размера ответственности ФИО9 выделил в отдельное производство для рассмотрения в ином судебном заседании и приостановить до вступления настоящего определения в законную силу (а в случае дальнейшего обжалования - до вынесения постановления судом кассационной инстанции), а также до окончательного расчета с кредиторами и рассмотрения споров, касающихся формирования реестра требований кредиторов.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, общество «ЮжУралОил» в лице конкурсного управляющего и общество с ограниченной ответственностью Торговый Дом «Травники-Ойл» (далее – податели жалоб) обратились с апелляционными жалобами, в которых просят определение от 08.06.2021 отменить. 

В обоснование доводов апелляционной жалобы ООО «ЮжУралОил» указало, что в части привлечения к ответственности ФИО11 на момент безосновательного вывода активов (29.05.2017) в пользу ООО «Султан» ФИО11 являлся единственным участником ООО «ЮжУралОил» и единоличным исполнительным органом Должника, то есть самостоятельно принимал решение о выводе активов. ФИО11, являясь участником Должника и директором, вывел денежные средства в пользу ООО «Хевра Арье» на сумму 300 000 рублей (29.09.2016) и 500 000 рублей (19.01.2017), а в дальнейшем вышел из состава участников, но руководил действиями ФИО9. и продолжал выводить денежные средства в пользу ООО «Хевра Арье». Так, судебными актами установлено, что ФИО11 совершал действия, направленные на вывод активов Должника, при этом Должником в полном объеме не получены денежные средства по указанным сделкам. 

Судом не дана оценка совместных действий ФИО9 и ФИО11 Так, ФИО11 и ФИО9. совместными действиями вывели денежные средства в пользу ООО «Султан» и ООО «Хевра Арье» в общем размере 2 575 000 рублей, что в два раза превышает сумму требований заявителя по делу о банкротстве. Фактически ФИО11 продолжал контролировать общество «ЮжУралОил» вплоть до появления признаков объективного банкротства. ООО «ЮжУралОил» неоднократно для осуществления регистрационных действий выдавало доверенность на имя ФИО12, которая в свою очередь являлась представителем ФИО5 при рассмотрении заявления об оспаривании перечислений в адрес ФИО5

О наличии оснований для взыскания убытков с ФИО11 конкурсный управляющий должника указал, что оспаривание сделок, совершенных ФИО11, не привело к восстановлению имущественных прав Должника, так как денежные средства, выведенные по оспоренным сделкам фактически не получены, и перспектива получения денежных средств отсутствует.

О привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5 указал, что именно в пользу ФИО5 были безосновательно перечислены денежные средства в размере 1 480 000 рублей, что причинило значительный ущерб кредиторам Должника. Полагаем, что в условия доказанности фактической аффилированности ФИО5, ФИО9. и ФИО11, ФИО5, получая денежные средства, извлекла выгоду.

Общество с ограниченной ответственностью Торговый Дом «Травники-Ойл» (далее также – ООО ТД «Травники-Ойл») также не согласилось с вынесенным определением в части отказа, ссылаясь на то, что сделки по выводу ФИО11 активов Должника признаны недействительными по п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве, т.е. как совершенные с причинением вреда имущественным правам кредиторов. Считает, судебные акты имеют преюдициальное значение. Наличие привлеченного к субсидиарной ответственности ФИО9. и установленные судом факты его действий по выводу активов Должника не исключают наличие оснований для привлечения к ответственности ФИО11 Тем более, что привлечение ФИО9 к какой-либо гражданско-правовой ответственности фактически не исполнимо и не имеет значения для процедуры банкротства Должника, поскольку судебные акты данного суда о признании недействительными сделок Должника в пользу ФИО9. остались не исполненными в виду отсутствия у ФИО9. какого-либо имущества.

От ООО «ЮжУралОил» 24.09.2021 во исполнение определения суда от 06.09.2021 поступили дополнительные материалы; от ФИО2 17.09.2021 поступили письменные пояснения и дополнительные доказательства; от ООО Торговый дом «Травники-Ойл» 21.09.2021 поступили дополнительные материалы; от ООО «ЮжУралОйл» 30.08.2021, ООО Торговый Дом «Травники-Ойл» письменных пояснений от 02.09.2021, от ФИО5 отзыв на апелляционные жалобы от 12.07.2021, которые приобщены к материалам дела на основании ст. 262, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

От ФИО2 поступило ходатайство о назначении экспертизы.

В удовлетворении ходатайства ответчика о назначении судебной экспертизы для определения причинно-следственной связи между действиями ООО «ЮжУралОйл» и наступлением банкротства указанного общества, судом апелляционной инстанции отказано ввиду отсутствия оснований, предусмотренных ст. 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку оценку таким действиям дает суд, наличие специальных познаний не требуется.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

В соответствии со ст.ст. 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся лиц.

В судебном заседании представители ООО «ЮжУралОил» и ООО ТД «Травники-Ойл» с определением суда не согласились, считают его незаконным и необоснованным. Просили определение отменить, апелляционные жалобы удовлетворить. 

Представители ФИО2 и ФИО5 с доводами апелляционных жалоб не согласились. Просили определение оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

В отсутствие возражений сторон в соответствии с ч. 5 ст. 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определение пересматривается арбитражным апелляционным судом в обжалуемой части.

Законность и обоснованность судебного акта проверена судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, размер требований кредиторов общества «ЮжУралОил» по состоянию на дату рассмотрения настоящего заявления составляет 3 050 033 руб. 22 коп., требование в размере 128 004 руб. 86 коп учтено за реестром. Размер текущих обязательств должника составляет 316 961 руб.

По мнению конкурсного управляющего конкурсная масса очевидно недостаточна для удовлетворения требований кредиторов. Такаянедостаточностьобусловлена неправомерными и недобросовестными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц.

Общество «ЮжУралОил» учреждено 11.09.2015 (.т5, л.д.116) на основании решения единственного участника от 07.09.2015 №1 (т.5, л.д.138), директором назначен ФИО11, обладающий 100% долей в уставном капитале юридического лица.

Решением единственного участника общества «ЮжУралОил» от 14.08.2017№2 (т.5, л.д.99) увеличен уставной капитал, в состав обществапринята ФИО13, доли в уставном капитале распределены следующимобразом: 50% долей – ФИО13, 50% долей – ФИО11,прекращены полномочия ФИО11, директором общества назначенФИО9 Указанные изменения внесены в Единый государственный реестрюридических лиц 21.08.2017 (т.5, л.д.91).

В соответствии с протоколом общего собрания учредителей общества «ЮжУралОил» от 31.10.2017 (т.5, л.д.72-74) увеличен уставный капитал общества за счет внесения дополнительного вклада новым участником ФИО5 в размере 20 тыс. руб. В результате этого ФИО5 стала обладать 50 % долей, а ФИО11 и ФИО13 – по 25% долей. Изменения в Единый государственный реестр внесены 09.11.2017 (т.5, л.д.50).

Решением единственного участника общества от 24.11.2017 №3 (т.5, л.д.47) ФИО13 и ФИО5 исключены из состава участников, их доли перешли обществу и распределены между участниками пропорционально их долям; доля участника ФИО11 утверждена в размере 100%. Изменения в Единый государственный реестр внесены 01.12.2017 (т.5, л.д.32).

Решением единственного участника общества от 29.11.2017 (т.5, л.д.26) увеличен уставной капитал до 100 тыс. руб., в состав участников принята ФИО10, доли участия в уставном капитале распределены следующим образом: 60% долей – ФИО10, 40% долей – ФИО11 Изменения в Единый государственный реестр внесены 06.12.2017 (т.5, л.д.14).

На основании договора купли-продажи от 07.06.2018 (т.2, л.д.102-105) ФИО11, обладающий 40% долей в уставном капитале, и ФИО10, обладающая 60% долей в уставном капитали, произвели отчуждение своих долей   ФИО9    Изменения   в   Единый   государственный   реестр   внесены

27.07.2018(т.5, л.д.3).

Одним из оснований для привлечения контролирующего должника лица (ФИО9) к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывает на факт неподачи им заявления о признании должника банкротом после появления объективных признаков.

Так, решением Центрального районного суда г. Челябинска от 25.07.2018 по делу №2-4498/2018 солидарно с ФИО9, общества «ЮжУралОил» в пользу общества Торговый дом «Травники-ОЙЛ» взыскана задолженность в сумме 1 096 323 руб. 40 коп. основного долга, 74 549 руб. 76 коп. неустойки, 7 027 руб. судебных расходов.

Обязательства по оплате задолженности возникли у должника перед кредитором с 28.04.2018, когда общество «ЮжУралОил» прекратило исполнять свои обязательства.

Датой наступления у должника признаков неплатежеспособности конкурсный управляющий указывает 01.05.2018.

В указанный период единоличным исполнительным органом являлся ФИО9.

В качестве второго основания для привлечения руководителя ФИО9 к субсидиарной ответственности указано на не передачу конкурсному управляющему документации.

Согласно данным бухгалтерского баланса по состоянию на конец 2017 года (т.3, л.д.2-12) за должником числились следующие активы: запасы – 1 777 тыс. руб., денежные средства – 177 тыс. руб., финансовые и другие оборотные активы (дебиторская задолженность) – 2 054 тыс. руб.

Определением от 19.05.2019 удовлетворено заявление конкурсного управляющего об обязании ФИО9 передать бухгалтерские и иные документы должника.

06.09.2019 представитель ФИО9 передал, а конкурсный управляющий ФИО8 принял документы общества «ЮжУралОил» по отгрузкам и по поступлениям (т.3, л.д.18-29).

Между тем, конкурсный управляющий указывает на недостаточность данных    документов    для    совершения    действий    по    наполнению    конкурсной массы. Отсутствие бухгалтерской базы, кассовых документов, расшифровки дебиторской задолженности и иных документов не позволяет конкурсному управляющему выявить и истребовать имущество должника, находящееся во владении третьих лиц, предъявить иски о взыскании долга, оспорить в полной мере сделки должника, и, следовательно, наиболее полно сформировать конкурсную массу.

В качестве третьего основания для привлечения к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий ссылается на совершение действий, направленных на вывод денежных средств в нарушение прав кредиторов, требования которых остались неудовлетворенными.

По данному оснований просит привлечь солидарно к субсидиарной ответственности ФИО9, ФИО11, ФИО10, ФИО5

Разрешая заявленные требования в отношении ФИО9 суд первой инстанции пришел к выводу, что именно недобросовестное поведение ФИО9 при управлении финансово-хозяйственной  деятельностью  контролируемого общества привело сначала к существенному ухудшению финансового состояния, а в дальнейшем к банкротству общества «ЮжУралОил».

Поскольку судебный акт в указанной части не обжалуется, что исключает оценку выводов суда первой инстанции в указанной части.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований в отношении ФИО11, ФИО10 и ФИО5, суд первой инстанции исходил из недоказанности заявителем условий для привлечения указанных ответчиков к субсидиарной ответственности.

Исследовав обстоятельства дела и проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующего.

Дела о несостоятельности (банкротстве) юридических лиц и граждан в силу ч. 1 ст. 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и п. 1 ст. 32 Закона о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Обстоятельства, послужившие основанием для привлечения поименованных в заявлении лиц к субсидиарной ответственности, имели место в 2017-2018 гг., а заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано арбитражным управляющим после вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ), которым введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве (далее по тексту Закон о банкротстве) – «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», устанавливающая порядок привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица.

С учетом данных разъяснений, а также исходя из общих принципов действия норм гражданского и процессуального законодательства во времени, закрепленных в статье 4 Гражданского кодекса Российской Федерации и в части 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время статьи 61.11, 61.12 Закона о банкротстве) в части норм материального права зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности, независимо от того, когда было подано заявление о привлечении к субсидиарной ответственности. А нормы процессуального права подлежат применению в редакции, действующей на дату обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

В силу ст. 61.10 закона N 127-ФЗ, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с приведенными в п. п. 1, 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53) разъяснениями, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной  ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

При привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям закона N   127-ФЗ,   подлежат   применению   общие   положения   глав   25   и   59   ГК   РФ   об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда.

По делам о возмещении вреда суд должен установить факт причинения вреда, вину причинителя вреда и причинно-следственную связь между незаконными действиями (бездействием) причинителя вреда и причинением вреда (утвержденный Президиумом ВС РФ 20.12.16 Обзор судебной практики ВС РФ N 4 (2016)).

Их приведенных в п. 23 постановления Пленума N 53 разъяснений следует, что в соответствии с п. п. 1 п. 2 ст. 61.11 закона N 127-ФЗ презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

По смыслу п. 3 ст. 61.11 закона N 127-ФЗ для применения презумпции,закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего взаконную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной нетребуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупностиусловий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

По смыслу п. п. 3 п. 3 ст. 61.11 закона N 127-ФЗ, если в удовлетворении иска о признании сделки недействительной ранее было отказано по мотиву равноценности полученного должником встречного денежного предоставления, то заявитель впоследствии не вправе ссылаться на нерыночный характер цены этой же сделки в целях применения презумпции доведения до банкротства.

По смыслу п. п. 1 п. 2 ст. 61.11 закона N 127-ФЗ, для доказывания фактасовершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявительвправе        ссылаться        на        основания        недействительности,в   том  числе предусмотренные ст. 61.2 закона N 127-ФЗ (подозрительные сделки) и ст. 61.3 закона N 127-ФЗ (сделки с предпочтением). Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Согласно приведенным в п. 56 постановления Пленума ВС РФ N 53 разъяснениям, по общему правилу на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ).

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов (п. 10 ст. 61.11 закона N 127-ФЗ).

Согласно разъяснениям, приведенным в п. 18 постановления Пленума N 53, контролирующее должника лицо не подлежит привлечению ксубсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие),повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили запределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав изаконных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всехкредиторов (п. 3 ст. 1 ГК РФ, абз. 2 п. 10 ст. 61.11 закона N 127-ФЗ). Прирассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарнойответственности данным правилом о защите делового решения следуетруководствоваться с учетом сложившейся практики его применения вкорпоративныхотношениях,еслииноеневытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

Из разъяснений, данных в пункте 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 N 42 "О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством", а также в пункте 15.1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", следует, что заключение договора поручительства может быть вызвано наличием у заемщиков и поручителей в момент выдачи поручительства общих экономических интересов (например, основное и дочернее общества, преобладающее и зависимо общества, общества, взаимно участвующие в капиталах друг друга, лица, совместно действующие на основе договора простого товарищества).

Согласно сложившейся судебной практике наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.02.2014 N 14510/13).

По смыслу указанной позиции, отношения, обусловливающие наличие соответствующих мотивов, могут быть как юридически формализованными, так и фактическими.

При этом, понятие юридической аффилированности не требует доказывания того, что участники одной группы формализовали свою деятельность как осуществляемую от имени "единого хозяйствующего субъекта"     (создание     холдинга,     подписание     соглашения     о     сотрудничестве, ведение консолидированной финансовой отчетности, использование всеми членами группы одного товарного знака и т.д.).

Обосновывая свои требования в части привлечения к ответственности ФИО11 конкурсный управляющий ссылается на вывод активов в пользу ООО «Султан» ФИО11, который в тот момент являлся единственным участником ООО «ЮжУралОил» и единоличным исполнительным органом Должника, а также в пользу ООО «Хевра Арье», что  установлено судебными актами.

Из материалов дела следует, что совершенные 29.09.2016, 19.01.2017 и 29.05.2017 перечисления денежных средств судом признаны недействительными сделками, поскольку направлены на ухудшение финансовое положение должника (в частности на уменьшение стоимости его активов) и на причинение вреда кредиторам должника.

Указанный вывод в числе прочего сделан исходя из бухгалтерского баланса общества «ЮжУралОил», отражавшего на конец каждого отчетного периода кредиторскую задолженность: в 2015 году – 2 897 тыс. руб., в 2016 году – 2 669 тыс. руб., в 2017 году – 2 019 тыс. руб.

Положения части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации касаются лишь вопросов освобождения от доказывания обстоятельств дела, а не их правовой квалификации, названная норма освобождает от доказывания фактических обстоятельств дела, но не исключает возможности их различной правовой оценки в зависимости от характера конкретного спора, при этом правовая квалификация сделки, данная судом по ранее рассмотренному делу, не образует преюдиции по смыслу статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении подобных споров необходимо учитывать, что субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров, поэтому по названной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах.

Таким образом, установленные судебными актами обстоятельства при условии продолжения осуществления должником обычной финансов-хозяйственной деятельности не образуют презумпции для привлечения ФИО11 к субсидиарной ответственности по основанию доведения общества до банкротства путем совершения сделок, причинивший существенный вред имущественным интересам кредиторов и конкурсной массе общества.

Судом также отмечено, что понятия «ухудшение финансового состояния контролируемого общества» и «причинение существенного вреда должнику и его кредиторам» не тождественны. 

Из материалов дела следует, что дальнейшая хозяйственная деятельность общества «ЮжУралОил» характеризуется положительно, что усматривается из выписки по расчетному счету 

<

***> (т.1, л.д.131-161) и из реестра требований кредиторов, в который не включены контрагенты по обязательствам, возникшим до декабря 2017 года.

Наличие кредиторской задолженности не может являться свидетельством невозможности предприятия исполнить свои обязательства, и, соответственно, не порождает у обязанных лиц принятие решения и подаче заявления должника о признании его банкротом. Наличие задолженности в отсутствие надлежащих доказательств не позволяет утверждать, что должник не был способен погасить такую задолженность в обозримом периоде времени после выставления требований.

Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума № 53, объективное банкротство определяется как момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов. При этом формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства.

В виду изложенного, суд пришел  к выводу о том, что совершенные ФИО11, как директором общества «ЮжУралОил», перечисления не причинили существенного вреда должнику и его кредиторам и должник не стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов, а доводы апелляционных жалоб об обратном, несостоятельны.

Отклонен также довод заявителя относительно сохранения ФИО11 контроля над обществом «ЮжУралОил» вплоть до отчуждения его доли участия в июле 2018 года.

Так, из материалов регистрационного дела следует, что крайнее решение участника должника ФИО11 в части перераспределения долей в уставном капитале общества принято 29.11.2017. После этого доля ФИО11 в уставном капитале должника составила 40%.

Согласно юридическому досье клиента, предоставленного обществом «Сбербанк» (т.3, л.д.163-195), 13.09.2017 заключен договор банковского счета 

<

***> (т.3, л.д.164-165). Заявление о внесении изменений в документы, представленные при открытии расчетного счета, подано ФИО9 30.11.2017. Данные о подписи единственного владельца счета 

<

***> ФИО9 внесены в карточку 23.11.2017 (т.3, л.д. 170). На основании заявления руководителя общества «ЮжУралОил» ФИО9 от 23.11.2017 (т.3, л.д.167-168) закрыт расчетный счет организации 

<

***>, открытый 17.09.2015 при регистрации юридического лица.

Как следует из выписок по расчетным счетам организации 

<

***> (т.1, л.д.131-162) и 

<

***> (т.1, л.д.73-130) при закрытии одного расчетного счета на новый счет в октябре 2017 года был переведен остаток денежных средств в общей сумме 525 000 руб.

Из совокупности представленных документов судом сделан вывод, что  начиная с декабря 2017 года ФИО11 не участвовал в принятии ключевых деловых решений в отношении общества «ЮжУралОил»; доказательств обратного вопреки ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражному суду не представлено. 

Отклонен также довод о том, что ФИО11 в рамках обособленных споров выборочно представляет документы должника с оттиском печати, что свидетельствует о сохранении за ним контроля за финансово-хозяйственной деятельностью общества «ЮжУралОил», поскольку как указано ранее, по состоянию на начало декабря 2017 года у общества «ЮжУралОил» не имелось просроченной кредиторской задолженности, которая в дальнейшем была бы включена в реестр требований кредиторов, равно как и не имелось контрагентов, обязательства перед которыми остались неисполненными.

Учитывая, что после смены единоличного исполнительного органа должник продолжал вести хозяйственную деятельность, принимал новые договорные обязательства, производил расчет с контрагентами, исполнял налоговую обязанность, судом сделан правильный вывод, что ФИО9 не обладает признаками номинального директора.

Доводы конкурсного управляющего о ведении ФИО9 деятельности совместно с ФИО11 отклонены судом, как не подтвержденными доказательствами.

Так, доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего должника о том, что судом не дана оценка совместных действий ФИО9 и ФИО11 Так, ФИО11 и ФИО9. совместными действиями вывели денежные средства в пользу ООО «Султан» и ООО «Хевра Арье» в общем размере 2 575 000 рублей, что в два раза превышает сумму требований заявителя по делу о банкротстве, отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку как указано выше, совершенные ФИО11, как директором общества «ЮжУралОил», перечисления не причинили существенного вреда должнику и его кредиторам и должник не стал банкротом, а продолжал обычную хозяйственную деятельность. Доказательств, что после июля-августа 20017г. ФИО11 принимал участие в деятельности должника, суду не представлено.

При этом сохранение за ФИО11 доли участия в уставном капитале общества (40%) не свидетельствует о сохранении фактического контроля.

В пункте 5 постановления № 53 указано, что само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. Исключение из этого правила закреплено в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, установивших круг лиц, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника.

Не являясь с 21.08.2017 единоличным исполнительным органом и не обладая с 06.12.2017 мажоритарной долей в уставном капитале, ФИО11 не может признаваться лицом, определявшим хозяйственную деятельность должника в период возникновения значительных финансовых затруднений, приведших в результате к объективному банкротству.

В соответствии с п.4 ст. 32 Федерального закона от 08.02.1998 г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества или единоличным исполнительным органом общества и коллегиальным исполнительным органом общества. Исполнительные органы общества подотчетны общему собранию участников общества и совету директоров (наблюдательному совету) общества.

Из материалов дела следует, что в силу п.14.28 Устава (т.5, л.д.135) руководство текущей деятельностью осуществляет единоличный исполнительный орган – директор, который избирается общим собранием участников сроком на пять лет. Решением единственного участника общества «ЮжУралОил» от 14.08.2017 №2 (т.5, л.д.99) директором общества назначен ФИО9

Таким образом, участник должника исполнил свою обязанность по назначению единоличного исполнительного органа.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 21.04.2016 № 302-ЭС14-1472 сформулирован правовой подход, согласно которому субсидиарная ответственность участника наступает в случае, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в отсутствии контроля должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать факт возможности давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания.

Установив, что доказательства совершения ФИО11 действий снамерениемпричинитьсущественныйвредимущественнымправам

кредиторов, требования которых остались неудовлетворенными, дачи указаний,которые могли быть выражены в решениях, обязывающих должника неисполнять взятые на себя обязательства или принимать новые заведомонеисполнимые обязательства, в материалах дела отсутствуют, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований дляпривлечения ФИО11 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «ЮжУралОил» применительно к подп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве и п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ).

Оснований для переквалификации требования о привлечении ФИО11 к субсидиарной ответственности в требование о взыскании убытков, возможность которой предусмотрена абз. 4 п. 20 постановления № 53, судом не установлено ввиду ранее установленных обстоятельств (отсутствие на дату совершения спорных перечислений кредиторов, требования которых остались неудовлетворенными, отсутствие до середины декабря 2017 года контрагентов, обязательства перед которыми перестали исполняться, начиная с мая 2018 года, продолжение ведения обычной финансово-хозяйственной деятельности, отсутствие причинно-следственной связи между действиями ФИО11 по совершению операций и наступлением объективного банкротства организации).

Относительно привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5 конкурсныйуправляющий  ссылается на  положения подпунктов 2 и 4 п. 2 и пунктов 4, 6 ст. 61.11 Закона о банкротстве, указывая на осуществление ею функций по ведению и хранению бухгалтерской документации, что определяет ее статус как контролирующего должника лица.

Из материалов дела следует, что вступившим в законную силу определением от 19.09.2019 установлено, что ФИО5 в трудовых отношениях с должником не состояла, а согласно записи в трудовой книжке была трудоустроена в контролируемом ФИО9 обществе «Хевра Арье» до 01.02.2018.

По смыслу п. 1 ст. 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее - Закон о бухгалтерском учете) ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

При таких обстоятельствах, учитывая, что ФИО5 официально не являлась бухгалтером должника, арбитражный суд пришел к заключению об отсутствии у нее статуса контролирующего должника лица.

Заявитель также указывает на факт получения ею материального актива в виде денежных средств в размере 1 480 000 руб., перечисленных в период с 18.01.2018 по 11.05.2018.

Определением Арбитражного суда от 19.09.2019 сделки по перечислению денежных средств в размере 1 480 000 рублей были признаны недействительными сделками в виду отсутствия правовых оснований для их совершения, о чем ответчик в силу обстоятельств спора не мог не знать.

При рассмотрении обособленного спора конкурсный управляющий указывал, что спорные платежи совершены с целью вывода активов директором должника, что свидетельствует о недобросовестности и причинении вреда кредиторам, о чем ответчик был осведомлен. Арбитражный суд с такой позицией согласился.

Таким образом, судом первой инстанции был сделан верный вывод о том, что именно руководитель должника, единолично распоряжавшийся активами общества, принял решение о перечислении денежных средств, а в дальнейшем не предоставил конкурсному управляющему первичную документацию, подтверждающую распределение денежных средств в интересах должника и кредиторов.

Кроме того, указанная оспоренная сделка на сумму 1 480 000 рублей была также указана в качестве основания для привлечения к ответственности ФИО9

При этом конкурсный управляющий ссылается на п. 7 постановления Пленума N 53, в котором указано, что предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В подпункте 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве указано, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При этом в п. 1 ст. 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации речь идет о лице, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени. 

Таким лицом ФИО5 не является. Обязательные для исполнения указания не давала, напротив, исполняла указания и поручения директора. Иного в материалы дела не представлено.

В обособленном споре по оспариванию платежей «в обоснование возврата денежных средств в кассу предприятия ФИО5 представила оригиналы квитанций к приходным кассовым ордерам, которые содержат подпись ФИО9 и частично оттиск печати организации». ФИО9 указанные обстоятельства подтвердил, указал, что «наличные денежные средства нужны были для расчета с контрагентами, выплаты заработной платы ФИО5, для лечения самого ФИО9».

Таким образом, ФИО5 не являлась окончательным получателем денежных средств, была лишь посредником, который не получал выгоду в существенном масштабе, о которой идет речь в п. 7 постановления Пленума. 

Более того, с ФИО5 уже были взысканы денежные средства в размере 1 480 000 рублей.

По мнению арбитражного суда ФИО5 правомерно не признана лицом, которое извлекло существенную выгоду относительно масштабов деятельности должника.

Определяя ответчика ФИО5 в качестве контролирующего должника лица конкурсный управляющий ссылался на пункт 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве, указывая на обладание ею 60% долей в уставном капитале общества в период с 06.12.2017 по 26.07.2018.

Между тем, при определении степени вовлеченности ФИО5 в процесс управления должником арбитражным судом не установлены факты принятия ею ключевых деловых решений в отношении хозяйственной жизни общества, повлекших причинение существенного вреда имущественным интересам подконтрольного лица и его кредиторов.

Признанное недействительным перечисление 16.03.2018 денежных средств в размере 50 000 руб. отдельно от других факторов не могло и не привело к наступлению объективного банкротства должника, а потому не может быть квалифицировано в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности за доведение общества «ЮжУралОил» до его несостоятельности.

На основании изложенного, доводы апелляционной жалобы управляющего должника о том, что именно в пользу ФИО5 были безосновательно перечислены денежные средства в размере 1 480 000 рублей, что причинило значительный ущерб кредиторам Должника; в условия доказанности фактической аффилированности ФИО5, ФИО9 и ФИО11, ФИО5, получая денежные средства, извлекла выгоду, отклоняются, как противоречащие установленным по делу обстоятельствам.

Относительно привлечения ФИО10 в качестве контролирующего должника лица конкурсный управляющий ссылается на п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве, указывая на обладание ею 60% долей в уставном капитале общества в период с 06.12.2017 по 26.07.2018.

В силу указанного нормативного регулирования пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Между тем, при определении степени вовлеченности ФИО10 в процесс управления должником арбитражным судом не установлены факты принятия  ею  ключевых  деловых  решений  в  отношении  хозяйственной   жизни общества, повлекших причинение существенного вреда имущественным интересам подконтрольного лица и его кредиторов.

Признанное недействительным перечисление 16.03.2018 денежных средств в размере 50 000 руб. отдельно от других факторов не могло и не привело к наступлению объективного банкротства должника, а потому не может быть квалифицировано в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности за доведение общества «ЮжУралОил» до его несостоятельности.

Данные выводы суда являются обоснованными.

В виду изложенного, доводы апелляционных жалоб о наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, нельзя признать состоятельными, поскольку они фактически сводятся к повторению обоснованно отклоненных судом первой инстанции доводов и не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального или процессуального права, а выражают лишь несогласие с ними.

Следовательно, оснований для отмены определения суда и удовлетворения жалоб не имеется. 

Выводы, содержащиеся в обжалуемом судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и оснований для его отмены в обжалуемой части апелляционная инстанция не усматривает.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании ч. 4 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

В соответствии со ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации по настоящей апелляционной жалобе уплата государственной пошлины не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 08.06.2021 по делу № А76-30954/2018 оставить без изменения, апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью «ЮжУралОил», общества с ограниченной ответственностью Торговый Дом «Травники-Ойл» - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судьяА.А. Румянцев

Судьи:Л.В. Забутырина

С.В. Матвеева