СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-71/2021(14)-АК

Дело № А60-59995/2020

20 марта 2023 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 14 марта 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 20 марта 2023 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего  Даниловой И.П.,

судей                                  Зарифуллиной Л.М.,   Нилоговой Т.С., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

в здание суда в судебное заседание явился представитель АО «Сибирский химический комбинат»: ФИО2, паспорт, доверенность от 28.04.2021;

в судебном заседании путем веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел» участвуют:

от АО «Сибирский химический комбинат»: ФИО3, паспорт, доверенность от 12.10.2021;

от ПАО Банка «ФК «Открытие»: ФИО4, паспорт, доверенность от 24.01.2023;

от конкурсного управляющего ФИО5: ФИО6, паспорт, доверенность от 01.01.2023.

от ООО «Реформа Инжиниринг»: ФИО7, паспорт, доверенность от 09.01.2023;

конкурсным управляющим ФИО5, также было заявлено ходатайство об участии в судебном заседании путем веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел»;

в судебное заседание конкурсный управляющий ФИО5, не подключился по веб конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел», причин не подключения суду не сообщил. Его интересы представляет представитель по доверенности ФИО6; технических неполадок в суде апелляционной инстанции не зафиксировано.

иные лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, в том числе публично;

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего  ФИО5

на определение  Арбитражного суда Свердловской области  

от 11 января 2023 года

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании сделки  недействительной, 

вынесенное в рамках дела № А60-59995/2020

о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «УС БАЭС» (ИНН: 

<

***>; ОГРН: 

<

***>)

третьи лица:  публичное акционерное общество Банка «Финансовая корпорация «Открытие» (ИНН 

<

***>), акционерное общество «Сибирский химический комбинат» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 

 

установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области  от 07.09.2021 требования общества с ограниченной ответственностью торговый дом «Топ Бетон» о признании общества с ограниченной ответственностью «УС БАЭС» несостоятельным (банкротом) признаны обоснованными. В отношении общества с ограниченной ответственностью «УС БАЭС» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО5, член Ассоциации арбитражных управляющих «Сибирский центр экспертов антикризисного управления».

Соответствующие сведения публикованы в газете «Коммерсантъ» №169 (7131) от 18.09.2021, стр. 201.

Решением Арбитражного суда Свердловской области  от 18.02.2022 процедура наблюдения в отношении общества с ограниченной ответственностью «УС БАЭС» прекращена. Общество с ограниченной ответственностью «УС БАЭС» признано несостоятельным (банкротом) и в отношении должника открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев – до 11.08.2022, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО5, член Ассоциации арбитражных управляющих «Сибирский центр экспертов антикризисного управления».

Соответствующие сведения публикованы в газете «Коммерсантъ» №31 (7232) от 19.02.2022, стр. 219.

07.04.2022 года в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление конкурсного управляющего ФИО5 об оспаривании соглашения о передаче договора от 20.12.2017 в части:

- пункта 2: передача договора № 24/24-2140 от 12.12.2014  означает одновременную передачу подрядчиком всех его прав и обязанностей, включая гарантийные обязательства по договору, а также перевод долга по договору Новому подрядчику в том объеме и на тех условиях, которые существуют на дату подписания настоящего Соглашения. Суммы штрафных санкций (неустойки), признанных подрядчиком и/или взысканных в судебном порядке, переходят к Новому подрядчику в размере 1 488 295,09 (Один миллион четыреста восемьдесят восемь тысяч двести девяносто пять) руб. 09 коп. 

- пункта 3: долг подрядчика перед заказчиком, передаваемый по Соглашению Новому подрядчику, состоит из суммы неотработанного подрядчиком аванса на строительно-монтажные работы в размере 411 326 414,63 (четыреста одиннадцать миллионов триста двадцать шесть тысяч четыреста четырнадцать) руб. 63 коп. и суммы штрафных санкций (неустойки), указанной в п. 2 настоящего Соглашения, и составляет всего 412 814 709,72 (четыреста двенадцать миллионов восемьсот четырнадцать тысяч семьсот девять) руб. 72 коп., на основании акта сверки от 20.12.2017.

Определением суда от 14.04.2022 заявление принято к рассмотрению, судебное заседание назначено на 24.05.2022.

АО «Сибирский химический комбинат» в дополнительных пояснениях указывает, что оспариваемая сделка была направлена на осуществление должником хозяйственной деятельности и получение прибыли и была совершена за пределами подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

В дальнейшем конкурсный  управляющий  ходатайствовал  об уточнении  заявленных требований, просил  признать недействительным соглашение о передаче договора от 20.14.2017 в части:

- Пункт 2: передача договора № 24/24-2140 от 12.12.2014 г. означает одновременную передачу «Подрядчиком» всех его прав и обязанностей, включая гарантийные обязательства по договору, а также перевод долга по договору «Новому подрядчику» в том объеме и на тех условиях, которые существуют на дату подписания настоящего Соглашения. Суммы штрафных санкций (неустойки), признанных «Подрядчиком» и/или взысканных в судебном порядке, переходят к «Новому подрядчику» в размере 1 488 295 руб. 09 коп.

- Пункт 3: долг «Подрядчика» перед «Заказчиком», передаваемый по Соглашению «Новому подрядчику», состоит из суммы неотработанного «Подрядчиком» аванса на строительно-монтажные работы в размере 411 326 414 руб. 63 коп. и суммы штрафных санкций (неустойки), указанной в п. 2 настоящего Соглашения, и составляет всего 412 814 709 руб. 72 коп., на основании акта сверки от 20.12.2017.

- Применить последствия недействительной сделки в виде признания задолженности ООО «УС БАЭС» по пункту 2 соглашения о передаче договора от 20.12.2017г., в размере 1 488 295 руб. 09 коп. и по пункту 3 соглашения о передачи договора от 20.12.2017г. в размере 411 326 414,63 рублей, а всего 412 814 709 руб. 72 коп., отсутствующей.

Ходатайство принято судом в порядке статьи 49  Арбитражного процессуального кодекса  Российской  Федерации.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 11.01.2023 года (резолютивная часть оглашена 23.12.2022 года) в удовлетворении заявления конкурсного управляющего  о признании недействительным  соглашения о передаче договора № от 20.12.2017 в части пунктов 2 и 3  о возврате неотработанного аванса и штрафных санкций и применении последствий недействительности сделки отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, конкурсный управляющий  ФИО5 (далее – ФИО5, конкурсный управляющий) обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявления о признании недействительной сделки должника. 

В апелляционной жалобе апеллянт указывает на то, что должник, приняв на себя обязательства за ООО «Ява строй» в сумме 412 814 709,72 руб., взамен не ничего получил. Последствия заключенного соглашения привели возникновение денежного обязательства у должника в сумме 412 млн. как следствие его банкротство.  Полагает, что невозможность исполнения взятых должником на себя денежнфых обязательств была очевидна сторонам на момент заключения спорного соглашения, что подтверждается доказателсьтвами и поведением сторон. Считает, что с даты заключения 24.12.2017  соглашения о передаче договора от 12.12.2024 № 24/24-2140 и переводом долга на должника в сумме 411 326 414,63 руб.  и штрафных санкций в сумме 1 488 295,09 должник стал отвечать признакам банкротства. Должник путем выполнения работ за период с 2018 по 2021  отработал полученный долг 411 млн., частично в сумме 103 598 558,66 руб. Оставшаяся сумма долга, взятая должником на себя по спорному соглашению, составила 307 728 000 руб.  При том, ООО «Ява Строй» скрыло от должника информацию о наличии дополнительных денежных обязательствах по договору « 24/24-2140 от 12.12.2014, что подтверждается актом комиссии Госкорпорации «Росатом» о проведении внеплановой проверки работ, выполняемых по договору №24/24-2140 от 12.12.2014, которым установлены недостатки, которые привели к возложению на должника дополнительных требований на сумму 194 139 876 руб., о которых не было указано в спорном соглашении. По мнению апеллянта, суд первой инстанции не дал оценку доводам конкурсного управляющего, о том,  что спорная сделка  была совершена в нарушение положений о Закупках. Более того, ООО «Ява Строй» определением Арбитражного суда г. Москвы по делу №А40-75222/17 от 10.11.2020 признано аффилированным с должником. 

До судебного заседания от АО «Сибирский химический комбинат» поступил отзыв, в котором просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.  

Представитель конкурсного управляющего ФИО5 доводы апелляционной жалобы поддерживает в полном объеме, считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просит его отменить, апелляционную жалобу удовлетворить. На  требовании о признании следки  недействительной настаивал.

Представители ПАО «ФК Открытие», ЗАО «Реформа Инжиниринг» доводы апелляционной жалобы поддерживают в полном объеме, определение суда первой инстанции считают незаконным и необоснованным, просят его отменить, принять по делу новый судебный акт, апелляционную жалобу удовлетворить. 

Представитель АО «Сибирский химический комбинат» против доводов апелляционной жалобы возражают, определение суда первой инстанции считает законным и обоснованным, просит его оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения. 

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, представителей для участия в заседании суда апелляционной инстанции не направили, что на основании части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ. 

 Изучив материалы дела в порядке статьи  71 АПК РФ в их совокупности, проанализировав нормы материального и процессуального права, обсудив доводы апелляционной жалобы, отзыва, проверив правильность применения судом норм материального права, соблюдения норм процессуального права, заслушав  лиц, участвующих в судебном  заседании,  суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены (изменения) вынесенного судом первой инстанции судебного акта исходя из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, Постановлением Правительства РФ от 02.06.2014 № 506-12 утверждена государственная программа «Развитие атомного энергопромышленного комплекса». 

В рамках реализации мероприятий данной государственной программы между акционерным обществом «Сибирский химический комбинат» (далее – АО «СХК», заказчик, в указанной программе выступает от лица государства, общество ответственно за надзор в отношении реализации бюджетных ассигнаций      в рамках указанной выше государственной программы, дочернее предприятие госкорпорации «Росатом») и обществом с ограниченной ответственностью «ЯВА Строй» (подрядчик, аффилированное к должнику лицо, входящее в одну с должником группу лиц, что не отрицается сторонами и установлено многочисленными судебными актами) заключен договор от 12.12.2014 № 24/24-2140 на выполнение строительно-монтажных и пусконаладочных работ по проекту «ОАО «СХК» Строительство модуля фабрикации и пускового комплекса рефабрикации плотного смешанного урано-плутониевого топлива для реакторов на быстрых нейтронах (основной период строительства), далее – Договор подряда. 

Сумма контракта составляла порядка 9 млрд. руб., работы авансированы в предусмотренном договором порядке. 

         Согласно пункту 2.3 Договора подряда результатом выполненных работ по договору является законченный строительством объект (атомная электростанция).

         На данный момент строительство объекта, предусмотренного  государственной программой «Развитие атомного энергопромышленного комплекса», не реализовано.

Определением арбитражного суда г. Москвы от 17.11.2017 по делу № А40?75222/2017 в отношении ООО «Ява Строй» введено наблюдение.

Между ООО «Ява Строй» и ООО «УС БАЭС» 20.12.2017 заключено соглашение о передаче договора подряда, согласно которому к ООО «УС БАЭС»  в порядке ст. 392.3 ГК РФ перешли все права и обязанности генерального подрядчика по договору, включая гарантийные и обязательство по отработке аванса.

Пунктом 3 Соглашения о передаче договора предусмотрено, что долг подрядчика перед заказчиком, передаваемый по соглашению новому подрядчику, состоит из суммы неотработанного подрядчиком аванса на строительно-монтажные работы и суммы штрафных санкций, что составляет 412 814 709 руб. 72 коп.

Дополнительным соглашением от 25.01.2018 к соглашению о передаче договора  ООО «Ява Строй» и ООО «УС БАЭС»  установили, что ООО «Ява Строй» подтверждает наличие долга перед ООО «УС БАЭС» в размере 412 814 709 руб. 72 коп., обязуется произвести расчет с ООО «УС БАЭС» в срок до 31.12.2018.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 17.11.2020 по делу № А40?75222/2017 требование ООО «УС БАЭС» в размере 412 814 709,72 руб. основного долга, 41 964 752,02 руб. процентов признано обоснованным, подлежащим удовлетворению в очерёдности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, поскольку признано компенсационным финансированием.

В соответствии с дополнительным соглашением № 21 к договору подряда АО «СХК» выплачены в пользу ООО «УС БАЭС» авансы в размере 103 400 000 руб. с предоставлением обеспечения и 194 500 000 руб. без предоставления обеспечения. Данные авансы подлежали отработке подрядчиком до конца 2019 года. Впоследствии срок отработки подрядчиком вышеуказанных авансов неоднократно переносился.

Протоколом заочного заседания комитета по работе с дебиторской и кредиторской задолженностью  АО «СХК» принято решение равномерного погашения задолженности ООО «УС БАЭС», взысканной по делу № А60-46498/2018 равными долями до конца 2020 года. Ссылаясь на данный документ, АО «СХК» указывает, что оказывало ООО «УС БАЭС» содействие в виде представления рассрочки выплаты задолженности.

ООО «УС БАЭС» выполняло работы в рамках договора подряда в период с 2018 года по февраль 2021 года.

Так, за период с 2018 по 2021 должник выполнил работы на сумму 204 694 718 руб. 36 коп., и при этом отработав полученный долг 411 млн. руб., частично на сумму 103 598 558 руб. 66 коп. 

Как следует из определения суда  от 11.06.2022, вынесенного в рамках настоящего дела, 30.12.2020 между должником и АО «СХК» было подписано дополнительное соглашение №33 к договору от 12.12.2014 №24/24/2140, которым стороны зафиксировали расчет сметной прибыли по выполненному контракту в сумме 446 669 958 руб. 96 коп. 

В соответствии с графиком, предусмотренным дополнительным соглашением №28 от 15.04.2020 к договору от 12.12.2014 №24/24-2140, установлен порядок погашения задолженности по неотработанному авансу, который предусматривал возврат аванса в сумме 307 900 руб. путем отработки (выполнения работ) должником в 2021 году согласно графику.

 Указанное соглашение возлагало на должника обязанность продолжать именно выполнение работ и за счет выполнения кредитор имел право удержать возврат аванса согласно утвержденному графику.

В рамках дела № А60-11259/2019 по иску АО «СХК» к ООО «УС БАЭС» о взыскании начисленной новому подрядчику (т.е. обществу «УС БАЭС») неустойки за отказ от устранения недостатков работ Верховный Суд Российской Федерации в определении от 11.08.2020 № 309-ЭС20-1152, которым отменены судебные акты нижестоящих инстанций, указал, что поскольку целью соглашения является передача ответчику всех прав и обязанностей первоначального подрядчика, что предполагает полную его замену, ссылку на переход только их части нельзя признать обоснованной и соответствующей природе такого обязательства, по общему правилу предусматривающего полную передачу всех прав и обязанностей.

Как указывает АО «СХК» и не отрицается должником, основанием для заключения соглашения о расторжении договора подряда от 19.02.2021 со стороны заказчика явилось отставание ООО «УС БАЭС» от графика выполненных работ, неисполнение подрядчиком требований заказчика об увеличении ресурсов для своевременного выполнения работ, неисполнение подрядчиком обязательств перед субподрядчиками, возбуждение в отношении ООО «УС БАЭС» дела о банкротстве.  

Так, первое заявление о признании ООО «УС БАЭС» банкротом было принято судом определением от 13.01.2021 (в последствии заявитель отказался от своих требований), второе заявление (о вступлении в дело о банкротстве) ООО торговый дом «Топ Бетон» принято определением от 28.04.2021, на основании которого и было введено наблюдение.

В рамках настоящего дела указанное соглашение о расторжении договора подряда от 19.02.2021 являлось предметом проверки суда по инициативе конкурсного управляющего по основаниям недействительности, предусмотренным ст. 61.3 Закона о банкротстве. Определением суда от 11.06.2022 в удовлетворении заявления отказано. При этом, в данном определении от 11.06.2022 установлено, что соглашением о расторжении стороны лишь закрепили размер неисполненных обязательств ООО «УС БАЭС» перед АО «СХК», которые существовали к моменту заключения оспариваемой сделки; заключение соглашения о расторжении не повлияло на размер обязательств ООО «УС БАЭС» перед кредиторами (в том числе перед АО «СХК») и не привело к уменьшению активов или увеличению пассивов должника.

Полагая, что соглашение о передаче договора № от 20.12.2017 в части пунктов 2 и 3  о возврате неотработанного аванса и штрафных санкций привело к увеличению кредиторской задолженности ООО «УС БАЭС», чем причинен вред кредиторам, на момент совершения сделки должник стал отвечать признакам банкротства, стороной по сделке является ООО «Ява строй» - аффилированное к должнику лицо, конкурсный управляющий 07.04.2022 обратился в суд с заявлением о признании указанной сделки недействительной, ссылаясь на пункт 2 статьи  61.2  Федерального  закона  от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве) (далее - Закон о банкротстве). 

Позднее 22.06.2022 конкурсный управляющий уточнил свои требования, указав в качестве основания для признания сделки недействительной,  в том числе и положения статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской  Федерации, в качестве недобросовестности стороны по сделке конкурсный управляющий ссылается на то, что ООО «Ява Строй», которое является аффилированным к должнику лицом, скрыло от последнего наличие дополнительных обязательств перед заказчиком в сумме 194 млн. руб.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции правильно исходил из следующего.

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

На основании пункта 3 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок и решений, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63) разъяснено, что по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.); действия по исполнению судебного акта, в том числе определения об утверждении мирового соглашения; перечисление взыскателю в исполнительном производстве денежных средств, вырученных от реализации имущества должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В пункте 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 разъяснено, что при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 Постановления Пленума ВАС РФ № 63).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 Постановления Пленума ВАС РФ № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Как разъяснено в пункте 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно части 2 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами (часть 4 статьи 71 АПК РФ).

Суд первой  инстанции верно  указывает, что поскольку спорное соглашение, являющееся предметом судебной проверки  заключено 20.12.2017 (три  года истекают 21.12.2020), в то время как первое заявление о признании ООО «УС БАЭС» банкротом было принято судом определением от 13.01.2021 (в последствии заявитель отказался от своих требований),   соответственно, последнее  совершено за пределами  трехлетнего срока до принятия заявления о признании должника банкротом, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве, поэтому может быть оспорено только на  основании статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ). 

В абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» дано разъяснение о том, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вопрос о допустимости оспаривания сделок, направленных на причинение ущерба конкурсной массе и, как следствие, наносящее вред имущественным правам кредиторов должника, на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации неоднократно рассматривался Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 09.03.2021 № 307-ЭС19-20020(8,10), от 09.03.2021 № 307-ЭС19-20020(9), от 21.10.2021 № 305-ЭС18-18386(3), от 26.01.2022 № 304-ЭС17-18149(10-14), от 24.10.2022 305-ЭС21-24325(4) и др.).

Устойчиво сложившаяся судебная практика исходит из того, что законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, закрепленные в данной норме положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации исходя из общеправового принципа «специальный закон отстраняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.

Баланс интересов должника, контрагента по сделке, кредиторов, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом.

Сам по себе факт заключения сделки до начала течения периода подозрительности, исключающий возможность ее оспаривания по правилам статьи 61.2 Закона о банкротстве, не является достаточным основанием для квалификации возникших отношений как ничтожных.

Положения статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации могут быть применены только к сделкам, совершенным с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

Пунктом 3 статьи 1 ГК РФ установлено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 названной статьи).

При этом пунктом 5 названной статьи установлено, что добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Из содержания статьи 10 ГК РФ следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лица, управомоченного по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом.

Для констатации ничтожности сделки по указанному основанию помимо злоупотребления правом со стороны должника необходимо также установить факт соучастия либо осведомленности другой стороны сделки о противоправных целях должника.

При этом осведомленность контрагента должника может носить реальный характер (контрагент точно знал о злоупотреблении) или быть презюмируемой (контрагент должен был знать о злоупотреблении, действуя добросовестно и разумно (в том числе случаи, если контрагент является заинтересованным лицом).

Согласно абз. 3 пункта 1 Постановления Пленума № 25, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

С учетом характера оспариваемой сделки ее сторонами являются заинтересованными лицами.

В данном случае обстоятельства, приведенные конкурсным управляющим в настоящем споре в обоснование заявления об оспаривании сделок – безвозмездный, по мнению конкурсного управляющего, перевод существенного долга  с аффилированного по отношению к нему лица, наличие претензий заказчика по качеству работ на существенную сумму к прежнему подрядчику о чем ООО «Ява Строй» не сообщило своему аффилированному лицу – ООО «УС БАЭС» в сумме 194 млн. руб., чем причинен вред имущественным правам кредиторов должника, невыгодность сделки в целом, в полной мере укладываются в диспозицию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве как специального средства противодействия недобросовестным действиям в преддверии банкротства, нарушающим права кредиторов.

Какие-либо обстоятельства кроме указанных выше, которые бы выходили за пределы дефектов подозрительных сделок, сторонами не раскрыты, судом не установлены. Указанные обстоятельства являются самостоятельным основанием для отказа в признании сделки недействительной.

Кроме того, суд первой инстанции верно  исходил из следующего: из материалов дела следует, что ООО «Ява Строй» и ООО «УС БАЭС» входят в одну группу лиц, ранее заказчиком  аванс был перечислен ООО «Ява Строй» (то есть в указанную группу лиц поступили соответствующие денежные средства от государства в существенном размере), должник на соответствующую сумму аванса включен в реестр требований кредиторов ООО «Ява Строй». С точки зрения бенефициара выгодность такого соглашения обусловлена тем, что для его строительного  бизнеса  замещающая обязанность по оплате аванса имела более длительный срок возврата, чем первоначальное обязательство, и изначально была оформлена в виде выполнения работ, а не истребования денежных средств, то есть единый бенефициар компании мог рассчитывать на управление данной задолженностью. Кроме того, принимая на себя обязательство отработать аванс, ранее полученный группой лиц должника, последний в соответствии с условиями данного соглашения приобретал возможность получения прибыли от реализации контракта в целом (общая сумма контракта порядка 9 млр. руб.). 

Фактически оспариваемая сделка сохранила исполнение контракта за подконтрольным бенефициару лицом в рамках одной группы лиц, что предполагает не только наличие экономической выгоды, в том числе и в виде возможности управления задолженностью группы, но и репутационные выгоды (наличие опыта работы с госкорпорациями) и т.д.

Как указано выше и следует из определения суда от 11.06.2022, вынесенного в рамках настоящего дела, 30.12.2020 между должником и АО «СХК» было подписано дополнительное соглашение №33 к договору от 12.12.2014 №24/24/2140, которым стороны зафиксировали расчет сметной прибыли по выполненному контракту в сумме 446 669 958, 96 руб.  

Довод конкурсного управляющего о том, что содержание распоряжения госкорпорации по атомной энергии «Росатом» от 06.12.2018 № 1-12/944-р «О проведении целевой внеплановой проверки АО «СХК» по инвестиционному объекту «Строительство модуля фабрикации и пускового комплекса рефабрикации плотного смешанного ураноплутониевого топлива для реакторов на быстрых нейтронах» подтверждает невыгодность спорной сделки для должника судом первой инстанции  обоснованно отклонен.  

Как следует из сопроводительного письма указанный акт составлен исключительно в отношении хозяйственной деятельности АО «СХК», без изучения финансовых и иных документов относительно деятельности должника и не может безусловно подтверждать указанные в нем выводы. Целью проведения проверки являлся контроль за проведением плана мероприятий по строительству объекта, а не анализ выгодности спорной сделки для должника. Более того, комиссия пришла к выводу, что стоимость контракта завышена (стр. 7), при этом его размер являлся гибким, то есть производилась корректировка проекта в сторону увеличения стоимости и закупки дополнительных объемов услуг и после заключения спорного контракта (например, июль 2018), в связи с чем, в том числе судом отклонено ходатайство о проведении экспертизы на предмет того какая была сметная прибыль по контракту на дату подписания доп. соглашения от 20.12.2017 с целью определить выгодность сделки, поскольку из содержания представленных документов следует, что соглашение не было строго «стагнированным», при наличии обоснованной необходимости сумма контракта могла быть увеличена. Более того, в акте в рассматриваемый период не поддержана идея взыскания ущерба с должника по контракту в целях профилактики (недопущения) его несостоятельности с целью продолжения строительства и выполнения гос. программы, что также имеет как непосредственно для должника, так его бенефициара положительный экономический эффект (стр. 5). 

Кроме  того для применения презумпции наличия цели причинения вреда имущественным правам кредиторов достаточно, в частности, установить совокупность двух обстоятельств: недостаточность имущества должника на момент совершения сделки и ее безвозмездный характер (абзац второй пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве). Юридическая либо фактическая аффилированность участников сделки подразумевает их осведомленность о данной цели (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.11.2022 N 305-ЭС22-14706(1,2) по делу № А41-59326/2019). 

Вопреки мнению конкурсного управляющего в силу п. 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017) недопустимо рассматривать пункты о переводе долга без взаимосвязи с иными положениями спорного соглашения, поскольку суд должен учесть условия других взаимосвязанных с ними сделок, определяющих общий экономический эффект для имущественного положения должника.

В тоже время, учитывая все изложенные выше обстоятельства, в том числе общий размер контракта в 9 млрд. руб., который к тому же при необходимости мог быть увеличен, наличие определения Арбитражного суда г. Москвы от 17.11.2020 по делу № А40?75222/2017, согласно которому  требование ООО «УС БАЭС» к ООО «Ява Строй» в размере 412 814 709,72 руб. основного долга, 41 964 752,02 руб. процентов признано обоснованным, не усматриваются  основания для признания спорного соглашения безвозмездным.

Так  же  из представленных конкурсным управляющим в уточнениях от 22.06.2022  данных  бухгалтерского баланса за 2016 год (последняя отчетная дата перед совершением сделки) баланс являлся положительным, так основные средства составляли 4 408 тыс.руб., запасы 1 519 тыс. руб., денежные средства 147 808 тыс. руб., кредиторская задолженность 107 894 тыс. руб., балансовая стоимость активов (1600 строка) итого 190 052 тыс. руб.; кредиторская задолженность по судебному акту в рамках дела № А60-17888/17, который на момент подписания спорного соглашения еще не вступил в законную силу, составляла 56 666 тыс. руб. Балансовая стоимость активов по итогам 2017 года составила 282 689 тыс. руб.

В связи с чем, отсутствует совокупность для применения соответствующей презумпции наличия цели причинения вреда (в ст. 10 ГК РФ – намерение причинить вред другому лицу), иные доказательства, которые бы свидетельствовали о том, что спорное соглашение заключено именно с целью вывода активов, чтобы нарушить права кредиторов, отсутствуют. 

Конкурсным управляющим не представлено достаточных доказательств злоупотребления правом сторонами сделки, экономической нецелесообразности сделки, а также совершения спорной сделки в нарушение интересов должника и с намерением причинить вред, как самому должнику, так и его кредитору.

Таким образом, конкурсным управляющим не доказано, что при заключении договора стороны действовали со злоупотреблением правом. Оспариваемый договор соответствует установленным требованиям Гражданского кодекса Российской Федерации.

Вопреки доводам конкурсного управляющего, судом первой инстанции проанализированы все представленные в материалы дела доказательства, им дана надлежащая правовая оценка, об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных конкурсным управляющим требований.

Выводы, изложенные в судебном акте, обоснованы и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству, основания переоценивать выводы суда первой инстанции у судебной коллегии отсутствуют.

Судом апелляционной инстанции не установлены нарушения норм материального или процессуального права, которые в силу статьи 270 АПК РФ являются основанием для отмены или изменения определения суда первой инстанции.

С учетом изложенного, определение подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражный суд Свердловской области от 11 января 2023 года по делу № А60-59995/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

И.П. Данилова 

 

Судьи

 

Л.М. Зарифуллина 

 

Т.С. Нилогова