АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-37423/2018

Дело № А57-14864/2017

г. Казань

06 июня 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 02 июня 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 06 июня 2023 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Коноплёвой М.В.,

судей Ивановой А.Г., Моисеева В.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Левагиной Л.В. (протоколирование велось с использованием систем веб?конференции, материальный носитель видеозаписи приобщается к протоколу)

при участии представителей:

ФИО1 – ФИО2, доверенность от 16.12.2022,

конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Клувер» государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – ФИО3, доверенность от 07.11.2022, ФИО4, доверенность от 06.08.2022, 

при участии после перерыва в режиме веб-конференции представителя:

конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Клувер» государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – ФИО3, доверенность от 07.11.2022,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом, 

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО1 и конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Клувер» государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»

на определение Арбитражного суда Саратовской области от 19.01.2023 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.03.2023

по делу № А57-14864/2017

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Клувер» государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» о взыскании убытков с ФИО1, ФИО5, ФИО7, ФИО8, ФИО6 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Клувер», ИНН 

<

***>,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Саратовской области от 27.07.2017 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Клувер» (далее – должник).

Решением Арбитражного суда Саратовской области от 18.12.2018 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» (далее – Агентство).

Агентство обратилось в Арбитражный суд Саратовской области с заявлением о взыскании в пользу должника убытков солидарно: с ФИО1 и ФИО5 в размере 8 657 724,28 руб.; с ФИО1 и ФИО7 в размере 70 948 859,73 руб.; с ФИО1 и ФИО8 в размере 569 219,90 руб.; с ФИО1 и ФИО6 в размере 7 510 405,63 руб., а также о взыскании в пользу должника убытков с ФИО1 в размере 18 141 240,63 руб.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 19.01.2023, оставленным без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.03.2023, заявление Агентства удовлетворено в части. С ФИО1 и ФИО7 солидарно в конкурсную массу должника взысканы убытки в размере 46 274 769,73 руб.; с ФИО1 в конкурсную массу должника взысканы убытки в размере 18 352 405,63 руб. В удовлетворении заявления Агентства в остальной части отказано. 

В кассационной жалобе ФИО1 просит принятые по обособленному спору судебные акты отменить, в удовлетворении заявленных требований о взыскании с ФИО1 убытков отказать, указывая, что выводы судов основаны на предположениях, в отсутствие неоспоримых доказательств причинения убытков должнику.

В кассационной жалобе Агентство просит принятые по обособленному спору судебные акты отменить в части отказа в удовлетворении заявленных требований о взыскании убытков с ФИО1, ФИО5, ФИО7, ФИО8, ФИО6 и направить спор в указанной части на новое рассмотрение в суд первой инстанции, мотивируя неправильным применением судами норм материального и процессуального права, несоответствием выводов фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

Судебные акты в части взыскания убытков с ФИО7 лицами, участвующими в деле, в кассационном порядке не обжалуются, в связи с чем следует исходить из правовой определенности сторон в указанной части требований.

В судебном заседании 30.05.2023 в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) был объявлен перерыв до 10 ч. 00 мин. 02.06.2023. Информация о перерыве размещена на официальном сайте в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» Арбитражного суда Поволжского округа. После перерыва судебное заседание продолжено в том же судебном составе.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке статьи 286 АПК РФ, суд кассационной инстанции находит их подлежащими отмене в части отказа в удовлетворении требований Агентства о взыскании убытков с ФИО1, ФИО5, ФИО7, ФИО8, ФИО6, с направлением обособленного спора в указанной части на новое рассмотрение в суд первой инстанции, исходя из следующего.

Заявленные Агентством требования о взыскании убытков предъявлены к: ФИО1, являющейся генеральным директором должника с 03.04.2015 и ликвидатором должника; ФИО7 – участник должника с 14.05.2012, выгодоприобретатель по сделкам, причинившим должнику ущерб; ФИО5 – участник должника с 14.05.2012 по 13.03.2017, выгодоприобретатель по сделкам, причинившим должнику ущерб; ФИО8 – главный бухгалтер должника с 25.08.2006 по 20.02.2017, выгодоприобретатель по сделкам, причинившим должнику ущерб; ФИО6 – выгодоприобретатель по сделкам, причинившим должнику ущерб, и мотивированы совершением указанными лицами следующих действий: заключением взаимосвязанных сделок по приобретению и последующей продаже объектов недвижимости с целью замещения денежных средств на векселя аффилированной технической организации общества с ограниченной ответственностью «Лизинговая компания «Собис» (сумма ущерба – 6 000 000 руб.); заключением взаимосвязанных сделок по приобретению объектов недвижимости у аффилированной технической компании общества с ограниченной ответственностью «Метрополис» по завышенной стоимости и последующим безвозмездным отчуждением данных объектов недвижимости в пользу аффилированной с должником компании обществу с ограниченной ответственностью «Сервисная компания «Клувер» с целью вывода денежных средств (сумма ущерба – 8 060 353,65 руб.); приобретением объектов недвижимости у участника должника ФИО7 по завышенной стоимости и последующей реализации одного из объектов недвижимости без встречного исполнения обязательств (сумма ущерба – 24 679 800 руб.); безосновательной передачей имущества в пользу участника должника ФИО5 (сумма ущерба – 2 657 724,28 руб.); перечислением денежных средств в пользу участника должника ФИО7 по договорам купли-продажи транспортных средств (сумма ущерба – 32 581 900 руб.); безосновательным перечислением денежных средств аффилированным лицам без исполнения встречных обязательств (сумма ущерба – 19 995 756,08 руб.); выводом денежных средств под видом выдачи займов в пользу аффилированных с должником технических организаций (сумма ущерба – 4 341 510,53 руб.); выбытием объектов недвижимости без встречного исполнения обязательств (сумма ущерба – 7 510 405,63 руб.).

Требования Агентства о взыскании солидарно убытков в размере 6 000 000 руб., причиненных ФИО1 (генеральный директор) и ФИО5 (выгодоприобретатель), мотивированы следующими обстоятельствами.

Должник в лице генерального директора ФИО1 30.10.2015 приобрел у своего участника ФИО5 долю (1/4 по каждому объекту) в праве собственности на жилой дом с земельным участком с кадастровыми номерами: 64:38:080901:2818, 64:38:080901:1620 по договору купли-продажи недвижимого имущества на общую сумму 8 500 000 руб.

Во исполнение указанного договора денежные средства перечислены должником в пользу ФИО5 в полном объеме.

Общая кадастровая стоимость объектов недвижимости с кадастровыми номерами: 64:38:080901:2818, 64:38:080901:1620 составляла 2 279 000 руб., в связи с чем стоимость доли, принадлежащей должнику (1/4 по каждому объекту) составила 570 000 руб., что существенно ниже стоимости, определенной в рамках договора от 30.10.2015.

Впоследствии, между должником и ФИО9 06.07.2016 заключен договор купли-продажи указанного имущества, и в качестве оплаты составлена расписка от 06.07.2016 о передаче должнику трех простых векселей ООО «ЛК «Собис» на общую сумму 8 500 000 руб., которые переданы должнику по акту приема-передачи векселей от 01.09.2016.

В пользу должника от ООО «ЛК «Собис» 30.09.2016 поступили денежные средства в размере 2 500 000 руб. в счет погашения векселя ЛКС № 07/16, оставшиеся два векселя на сумму 6 000 000 руб. к оплате должником не предъявлены.

Агентство также указывало, что генеральным директором и единственным участником ООО ЛК «Собис» является ФИО7, который является мажоритарным участником должника.

В связи с этим Агентство полагало, что в результате цепочки сделок должник приобрел недвижимое имущество по существенно завышенной цене (в 15 раз) у аффилированного с ним лица (ФИО5), а затем менее через год совершил замещение ликвидного недвижимого имущества на неоплатные векселя аффилированной с должником технической компании ООО «ЛК «Собис», обладавшей признаками банкротства на момент совершения сделок, в результате чего должнику причинены убытки в размере 6 000 000 руб. в виде разницы между стоимостью приобретенного должником у ФИО5 недвижимого имущества и погашением ООО ЛК «Собис» векселя ЛКС № 07/16.

Требования Агентства о взыскании солидарно с ФИО1 (генеральный директор) и ФИО5 (выгодоприобретатель) причиненных должнику убытков в размере 2 657 724,28 руб. мотивированы тем, что 13.03.2017 ФИО5 обратился к должнику с заявлением о выходе из состава участников должника, доля которого составляла 22,580645 % номинальной стоимостью в размере 35 000 000 руб., и во исполнение обязательств должника перед ФИО5 по выплате ему действительной стоимости доли между должником и ФИО5 заключено соглашение об отступном от 13.03.2017 № 1, в соответствии с которым ФИО5 в качестве отступного переданы два помещения с кадастровыми номерами 64:48:010342:416, 64:48:000000:126961.

Вместе с тем, после выхода ФИО5 из состава участников должника в отношении ФИО5 16.06.2017 зарегистрирован переход права собственности на объект недвижимого имущества с кадастровым номером 64:48:000000:217700, ранее принадлежавший должнику, который не входил в состав имущества, выбывшего в пользу ФИО5 на законных основаниях.

Поскольку кадастровая стоимость указанного объекта недвижимости составляла 2 657 724,28 руб., Агентство полагало, что безвозмездное выбытие недвижимого имущества из собственности должника в пользу ФИО5 в отсутствие правовых оснований причинило должнику убытки в размере 2 657 724,28 руб.

Заявление Агентства о взыскании солидарно убытков с ФИО1 и ФИО7 в связи с приобретением объектов недвижимости у участника должника ФИО7 по завышенной стоимости мотивированы следующими обстоятельствами.

Между должником (покупатель) и ФИО7 (продавец) заключены договоры от 25.11.2015 № 25/11-15-1 и № 25/11-15-2 в отношении недвижимого имущества по адресу: 

<

...> и Ванцетти, д. 62 квартиры № 16 (площадью 48,2 кв.м по цене 3 050 000 руб.) и квартиры № 17 (площадью 29,5 кв.м по цене 2 040 000 руб.).

Агентство, ссылалось на то, что в рамках дела № А57-26817/2017 о банкротстве ФИО7 на основании проведенной экспертизы было установлено, что по состоянию на 25.11.2015 рыночная стоимость квартиры площадью 48,2 кв.м составляла 1 364 000 руб. (против 3 050 000 руб., определенных условиями договора), а квартиры площадью 29,5 кв.м – 899 000 руб. (против 2 040 000 руб., определенных условиями договора), в связи с чем должник приобрел у ФИО7 квартиры по существенно завышенной стоимости, и разница между уплаченной должником по договорам суммы (5 005 000 руб.) и рыночной стоимостью объектов недвижимости (2 263 000 руб.) составляет 2 742 000 руб.

Также между должником (покупатель) и ФИО7 (продавец) был заключен договор купли-продажи от 28.02.2017 в отношении 9 объектов недвижимого имущества (здания), расположенных по адресу: Саратовская область, Воскресенский район, село Усовка, база отдыха «Рассвет», по цене 26 000 000 руб., включая цену передаваемого права аренды земельного участка.

Агентство указывало на то, что должник перечислил денежные средства по указанному договору в полном объеме, однако в рамках дела о банкротстве ФИО7 № А57-26817/2017 рыночная стоимость приобретенных должником объектов недвижимости по состоянию на 28.02.2017 определена в размере 5 426 200 руб., в связи с чем приобретение имущества у ФИО7 по существенно завышенной цене причинило должнику убытки в размере 20 573 800 руб.

Кроме того, Агентство просило взыскать убытки с ФИО1 в размере 1 364 000 руб. за продажу должником недвижимого имущества по адресу: 

<

...> и Ванцетти, д. 62, кв. № 16, по договору купли-продажи от 21.06.2017 ФИО10 без встречного предоставления, в то время как право собственности на указанную квартиру зарегистрировано за ФИО10 03.07.2017.

Заявление Агентства о взыскании солидарно с ФИО1 и ФИО7 убытков в размере 8 060 353,65 руб. мотивированы заключением взаимосвязанных сделок по приобретению объектов недвижимости у аффилированной технической компании ООО «Метрополис» по завышенной стоимости и последующим безвозмездным отчуждением данных объектов недвижимости в пользу аффилированной с должником компании ООО «Сервисная компания «Клувер».

Агентство ссылалось на то, что должник (инвестор) перечислил в пользу ООО «Метрополис» (исполнитель) денежные средства в размере 7 906 000 руб. по инвестиционному договору от 01.02.2016 № М-К-16/02-2016, права и обязанности исполнителя по которому были переданы ООО «Метрополис» дачному некоммерческому партнерству «Парк Хаус», с которым должник заключил аналогичный инвестиционный договор от 06.05.2016 № 1/10-ИД, и указывало, что должник в период с 23.12.2010 по 22.12.2013 являлся единственным участником ООО «Метрополис», которое прекратило деятельность 01.04.2019 в связи с принятым решением о ликвидации от 17.10.2017.

Впоследствии, построенный в 2016 году в соответствии с инвестиционными договорами жилой дом и земельный участок, собственником которых являлся должник, были проданы последним 14.07.2017 по договорам купли-продажи ООО «Сервисная компания «Клувер» по цене 5 302 000 руб. (5 230 000 руб. – жилой дом, 72 000 руб. – земельный участок).

Поскольку первоначально жилой дом был приобретен должником за 7 906 000 руб., а кадастровая стоимость земельного участка составляет 154 353,65 руб., Агентство полагало, что сделка с ООО «Сервисная компания «Клувер» совершена на невыгодных для должника условиях по заниженной цене; при этом денежные средства от ООО «Сервисная компания «Клувер» за реализованные объекты недвижимости на счета должника не поступали.

Агентство также установило, что ООО «Сервисная компания «Клувер» является аффилированным с должником лицом: ФИО1 в период с 10.01.2017 по 05.04.2020 являлась генеральным директором ООО «Сервисная компания «Клувер», в период с 03.04.2015 по 17.12.2018 – генеральным директором и ликвидатором должника; единственный участник ООО «Сервисная компания «Клувер» ФИО11 является супругой бенефициара должника ФИО7, что установлено определением Арбитражного суда Саратовской области от 05.03.2019 по делу № А57-26817/2017.

Так как договоры с ООО «Сервисная компания «Клувер» подписаны генеральным директором ФИО1, а выгодоприобретателем по сделкам является ФИО7, то, по мнению Агентства, совершение указанных сделок причинило убытки должнику в размере 8 060 353,65 руб., рассчитанных как стоимость приобретения должником жилого дома по инвестиционному договору (7 906 000 руб.) и кадастровая стоимость выбывшего из собственности должника земельного участка (154 353,65 руб.)

Заявление Агентства о взыскании солидарно убытков с ФИО1 и ФИО7 за перечисление должником ФИО7 денежных средств по договорам купли-продажи транспортных средств мотивировано тем, что ФИО7 приобрел у технических юридических лиц ООО «Реноме» и ООО «Лизинговая компания «Собис» 30 автобусов, которые через два дня реализовал в пользу должника за 30 750 000 руб.

Указанные сделки были признаны недействительными определением Арбитражного суда Саратовской области от 04.06.2019 по делу        № А57-1342/2017 (о банкротстве ООО «Реноме») и постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.08.2019 по делу № А57-1343/2017 (о банкротстве ООО «ЛК«Собис»), как совершенные со злоупотреблением правом со стороны ФИО7

Поскольку при проведении инвентаризации должника Агентством автобусы не обнаружены, от имени должника сделки совершены генеральным директором ФИО1, а выгодоприобретателем является ФИО7, Агентство просило взыскать с них убытки в размере 29 960 000 руб., исходя из разницы между денежным средствами, уплаченными должником в пользу ФИО7 (30 750 000 руб.) и денежными средствами, полученными от ООО «Сервисная компания «Клувер» за реализацию двух автобусов (790 000 руб.).

Также Агентство ссылалась на то, что должник приобрел у ФИО7 по договору купли-продажи от 29.01.2016 за 2 622 000 руб. 4 автомобиля, которые находились с 2014 года в залоге у АО «НВКБанк», и не были получены должником в собственность, в связи с чем генеральным директором должника ФИО1 и ФИО7 причинены должнику убытки в размере 2 621 900 руб.

Требования Агентства в части взыскания с ФИО1 (генерального директора) и ФИО7 (выгодоприобретателя) солидарно убытков в размере 5 632 516,08 руб. мотивированы тем, что между должником и ФИО7 был заключен предварительный договор купли-продажи от 31.10.2016 № 31/10-16 жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

...>, во исполнение которого должник перечислил ФИО7 1 100 000 руб., однако право собственности на указанный объект за должником зарегистрировано не было, и более того, на момент совершения сделки спорная квартира находилась в собственности ООО «ПП ЖБК-3».

Также, в период с 03.09.2014 по 25.01.2016 должником в пользу ФИО7 были перечислены денежные средства в размере 5 382 516,08 руб. с назначением платежа за аренду транспортного средства по договору от 01.01.2014 № 01/01-14.

Поскольку в распоряжении Агентства имеется только договор аренды от 01.01.2014 № 01/01-14-2, по которому сумма оказанных услуг составила 850 000 руб., то Агентство полагало, что действия по перечислению денежных средств ФИО7 в отсутствие правовых оснований причинило должнику убытки в размере 4 532 516,08 руб.

Требования Агентства о взыскании с ФИО1, ФИО7 и ФИО8 убытков в связи с выводом денежных средств под видом выдачи займов в пользу аффилированных с должником технических организаций (сумма ущерба – 4 341 510,53 руб.) мотивированы тем, что в период с 01.07.2015 по 18.08.2018 должником заключены договоры займа с ООО «ЛК «Собис», ООО «Реноме», ООО «Новатор», в пользу которых должник перечислил 53 531 123,11 руб., а общая сумма возвращенных по договорам займа денежных средств от заемщиков составила 49 189 612,58 руб. (задолженность по договорам займа: общества «ЛК«Собис» составляет 1 358 290 руб.; ООО «Реноме» - 569 219,90 руб.; ООО «Новатор» - 2 414 000,63 руб.)

Агентство указало, что единственным участником ООО «ЛК «Собис» является ФИО7; единственным участником ООО «Реноме» является ФИО8, замещавшая также должность главного бухгалтера должника; единственным участником ООО «Новатор» является ФИО1

Заявленные Агентством требования о взыскании солидарно с ФИО1 и ФИО6 убытков мотивированы тем, что в 2014 году должник приобрел право собственности на три объекта недвижимости, расположенные по адресу: 

<

...>, право собственности на которые 28.08.2017 перешло к ФИО6 как покупателю по договору купли-продажи от 16.08.2017.

Агентство, ссылаясь на то, что договор, на основании которого совершена сделка по отчуждению должником имущества, в распоряжении Агентства отсутствует, денежные средства от ФИО6 в счет выбывшего имущества на расчетные счета должника не поступали, полагало, что должнику причинены убытки в размере 7 510 405,63 руб., определенные Агентством в размере кадастровой стоимости выбывшего имущества.

Заявление Агентства о взыскании с ФИО1 убытков в размере 9 478 000 руб. мотивированы тем, что в период с 23.05.2016 по 06.02.2017 должник перечислил ООО «Метрополис» денежные средства по договорам: купли-продажи недвижимого имущества в размере 6 900 000 руб.; купли-продажи мебели – 1 353 000 руб.; оказания услуг по проверке клиентов – 1 225 000 руб.

Агентство, ссылаясь на то, что право собственности на объекты недвижимости от ООО «Метрополис» к должнику не переходило, в отчетности должника за 2016 год основные средства (мебель) не отражены, при проведении инвентаризации мебель не обнаружена, количество клиентов не представляется возможным определить в связи с отсутствием электронной базы данных и указанной информации в отчетности должника, а также наличием соглашений с агентами должника, согласно которым они осуществляли работы по проверке физических лиц, полагало, что должник перечислил ООО «Метрополис» денежные средства в размере 9 478 000 руб. без встречного предоставления.

В обоснование заявления в части взыскания с ФИО1 убытков в размере 4 885 240 руб. Агентство ссылалось на то, что за период с 06.07.2015 по 07.02.2017 должником в пользу ИП ФИО7 (предположительно брата ФИО7) перечислены денежные средства в размере 4 885 240 руб. за выполнение различных работ: вэб-анализ сайта; разработку маркетинговой стратегии и корпоративного портала; изготовление рекламной продукции и ремонт автомобиля; юридические услуги, в отсутствие правовых оснований и доказательств реальности оказанных услуг.

При разрешении спора суды признали обоснованными требования Агентства в части взыскания с ФИО1 и ФИО7 солидарно убытков: в размере 8 060 353,65 руб. в результате совершения взаимосвязанных сделок по приобретению объектов недвижимости у аффилированной компании ООО «Метрополис»; в размере 29 960 000 руб. в результате перечисления ФИО7 денежных средств за автобусы по сделкам, впоследствии признанным недействительными; в размере 2 621 900 руб. в результате перечисления ФИО7 денежных средств за автомобили, находящиеся в залоге у АО «НВКбанк»; в размере 5 632 516,08 руб. в результате перечисления ФИО7 денежных средств по предварительному договору купли-продажи недвижимого имущества от 31.10.2016 № 31/10-16 без встречного предоставления (1 100 000 руб.) и в отсутствие правовых оснований (4 532 516,08 руб. с назначением платежа: оплата за аренду транспортного средства по договору № 01/01-14 от 01.01.14), а также в части взыскания с ФИО1 убытков: в размере 1 364 000 руб. в результате реализации объекта недвижимости, расположенного по адресу: 

<

...> и Ванцетти, д. 62, кв. 16, третьему лицу без встречного предоставления; в размере 9 478 000 руб. в результате перечисления денежных средств ООО «Метрополис» без встречного предоставления; в размере 7 510 405,63 руб. в результате выбытия недвижимого имущества в пользу ФИО6 без встречного предоставления.

Удовлетворяя заявленные требования в указанной части, суды исходили из того, что непосредственным бенефициаром всех указанных сделок должника, фактическим руководителем должника являлся ФИО7, а ФИО1 в силу возложенных на нее обязанностей руководителя должника с последующим исполнением обязанностей ликвидатора должника не могла не осознавать существенную убыточность указанных сделок и, соответственно, противоправный характер их совершения, однако вопреки законодательно установленному добросовестному и разумному стандарту поведения ФИО1 не предпринималось попыток для пресечения оттока активов должника.

В связи с этим суды пришли к выводу о том, что содействие ФИО1 в выведении данных активов должника свидетельствует о ее соучастии с ФИО7 в противоправных действиях, совершенных в ущерб должнику.

Оценив представленные доказательства, суды признали достаточно убедительными доводы Агентства, позволяющие возложить обязанность по опровержению вовлеченности ФИО1, ФИО7 в схему по выводу указанных активов должника в пользу конечного бенефициара ФИО7

Принимая во внимание отсутствие доказательств совершения ФИО1 соответствующих сделок вне реализации единой схемы вывода активов должника, разумности и добросовестности ее поведения как руководителя при заключении сделок, а также отсутствие доказательств, свидетельствующих о понуждении к подписанию договоров против воли ФИО1, фальсификации подписи или печати, а равно выбытия печати из владения руководителя организации ФИО1, учитывая прочные и длительно устойчивые связи ФИО1 и ФИО7, суды пришли к выводу о наличии правовых оснований для взыскания с них убытков по указанным сделкам.

Отклоняя доводы ФИО1 в части необоснованности взыскания с нее убытков в размере 7 510 405,63 руб. по совершенным сделкам с ФИО6 со ссылкой на невозможность представить доказательства взаиморасчетов по договору купли-продажи в связи с нахождением всех документов у Агентства, суды указали, что надлежащими доказательствами передачи денежных средств могут являться только бухгалтерские и кассовые документы, однако бухгалтерских документов, подтверждающих факт произведенной оплаты по договору от 16.08.2017 ни ФИО1, ни ФИО6 суду не представлено.

Судами также отмечено, что указание в договоре от 16.08.2017 о произведенной оплате денежной суммы без соответствующих доказательств, удостоверяющих реальный факт перечисления должнику денежных средств за недвижимое имущество, не является безусловным основанием считать исполненной обязанность покупателя.

Суд кассационной инстанции выводы судов в части удовлетворения заявленных требований находит непротиворечащими нормам права и представленным доказательствам.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу разъяснений, изложенных в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 ГК РФ, пунктами 1, 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

На основании пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 ГК РФ), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица, а также доказать наличие у юридического лица убытков.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков и представить соответствующие доказательства.

В случае невозможности представления документов, подтверждающих обоснованность совершения сделок, ответчик должен был занять активную процессуальную позицию в целях получения документов или их восстановления.

В пункте 3.2 постановления Конституционного суда Российской Федерации от 05.03.2019 № 14-П указано, что обязанность возместить причиненный вред – мера гражданско-правовой ответственности, которая применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между этим поведением и наступлением вреда, а также его вину (постановления от 15.07.2009    № 13-П, от 07.04.2015 № 7-П и от 08.12.2017 № 39-П; определения от 04.10.2012 № 1833-0, от 15.01.2016 № 4-0 и др.).

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности, установив обстоятельства, свидетельствующие о причинении должнику убытков в связи с неправомерными действиями ФИО1 и ФИО7 при совершении сделок, в результате которых имущество должника выбыло без встречного предоставления, судебные инстанции пришли к правомерному выводу о наличии оснований для их привлечения к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков.

Суд округа считает необходимым отметить, что в кассационной жалобе ФИО1 указывает только на отсутствие неоспоримых доказательств причинения убытков должнику и на то, что выводы судов основаны на предположениях, при этом кассационная жалоба не содержит каких-либо мотивированных доводов, касающихся незаконности обжалуемых судебных актов, а также указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов.

Судебные акты в части взыскания убытков с ФИО7, последним в кассационном порядке не обжалуются.

Отказывая в удовлетворении требований Агентства о взыскании солидарно с ФИО1 и ФИО5 убытков в размере 6 000 000 руб. за совершение цепочки сделок с недвижимостью и векселями аффилированной компании, судебные инстанции исходили из того, что в подтверждение стоимости проданного ФИО5 должнику по договору от 30.10.2015 имущества представлен отчет об оценке от 20.10.2015 № 2015-028, согласно которому итоговая величина стоимости 1/4 доли в праве собственности на жилое трехэтажное здание общей площадью 310,1 кв.м. с земельным участком площадью 198 кв.м по адресу: Саратовская область, Энгельсский район, с. Шумейка, строение 3, д. 7, составила 8 500 000 руб.

Отказывая в удовлетворении требований Агентства о взыскании солидарно с ФИО1 и ФИО5 убытков в размере 2 657 724,28 руб., причиненных в результате безвозмездного отчуждения нежилого помещения должника в пользу ФИО5, судебные инстанции приняли во внимание представленный в материалы дела договор от 05.06.2017 купли-продажи нежилого помещения (открытая терраса) площадью 238,9 кв.м, этаж: крыша, по адресу: 

<

...>, по цене 1 200 000 руб., согласно пункту 3 которого на момент его подписания расчеты произведены в полном объеме, продавец к покупателю претензий не имеет, что также подтверждено актом от 05.06.2017 приема-передачи к договору.

Также суды сослались на отчет об оценке от 02.06.2017 № 2017-027, согласно которому итоговая величина стоимости нежилого помещения (открытая терраса) площадью 238,9 кв.м, этаж: крыша, по адресу: 

<

...> составила 1 200 000 руб.

Рассматривая заявление Агентства о фальсификации отчетов об оценке от 20.10.2015 № 2015-028 и от 02.06.2017 № 2015-027, суд первой инстанции указал, что несогласие Агентства с оценкой имущества не является основанием для признания отчетов сфальсифицированными; доказательств того, что отчеты об оценке не соответствуют требованиям Закона об оценочной деятельности и Федеральным стандартам оценочной деятельности, Агентством не представлено.

Поданное Агентством заявление о фальсификации доказательств расценено судом первой инстанции как процессуальный документ, выражающий правовую позицию Агентства относительно доказательственного значения отчетов об оценке.

Между тем при разрешении спора в указанной части судами не дана оценка доводам Агентства о многократном (в 14,9 раз) превышении стоимости проданного по договору купли-продажи от 30.10.2015 ФИО5 должнику 1/4 доли в праве собственности на жилое трехэтажное здание с земельным участком в размере 8 500 000 руб., в то время как кадастровая стоимость доли в праве собственности составляла 570 000 руб.

Представленный в материалы дела отчет об оценке от 20.10.2015 № 2015-028, согласно которому стоимость 1/4 доли жилого здания с земельным участком составляет 8 500 000 руб., не может служить безусловным доказательством рыночной стоимости спорного имущества.

В силу части 3 статьи 9 АПК РФ арбитражный суд создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела.

По смыслу положений части 3 статьи 9, части 2 статьи 65, части 1 статьи 82, части 1 статьи 135 АПК РФ формирование предмета доказывания в ходе рассмотрения конкретного спора, а также определение источников, методов и способов собирания объективных доказательств, посредством которых устанавливаются фактические обстоятельства дела, являются исключительной прерогативой суда, рассматривающего спор по существу.

В тех случаях, когда у арбитражного суда имеется необходимость в получении компетентного заключения по вопросам, подлежащим разрешению исходя из предмета заявленных требований и конкретных обстоятельств дела, суд вправе назначить проведение по делу судебной экспертизы.

Также суды не дали оценки доводам Агентства об отсутствии для должника экономического смысла в совершении цепочки сделок, поскольку ее результатом явилось замещение доли в праве собственности на реальное недвижимое имущество векселями входящей в единую с должником группу лиц технической компании (ООО «ЛК «Собис»).

Ссылки судов на то, что ФИО1 26.12.2018 и 27.12.2018 переданы Агентству два простых векселя ООО «ЛК «Собис» со сроком платежа по предъявлении, в связи с чем векселедержатель имеет возможность предъявить векселя обязанному лицу к оплате в порядке пункта 2 статьи 148 ГК РФ, суд кассационной инстанции находит несостоятельными, поскольку в отношении ООО «ЛК «Собис» 06.03.2017 было возбуждено дело № А57-1343/2017 о несостоятельности (банкротстве), а решением Арбитражного суда Саратовской области от 27.07.2017 ООО «ЛК «Собис» признано несостоятельным (банкротом) с применением упрощенной процедуры банкротства ликвидируемого должника.

Кроме того, суды не дали надлежащей оценки доводам Агентства о безвозмездном отчуждении нежилого помещения должника в пользу ФИО5 по договору купли-продажи от 05.06.2017, ограничившись лишь указанием на то, что согласно пункту 3 договора на момент его подписания расчеты произведены в полном объеме.

Условие договора купли-продажи о произведенных сторонами расчетах само по себе не является безусловным доказательством таких расчетов, поскольку в данном случае имела место хозяйственная операция, подпадающая под требования Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете». 

Принимая во внимание аффилированность сторон сделки, совершение ее в преддверии возбуждения дела о банкротстве должника, надлежащими доказательствами передачи денежных средств юридическому лицу в спорном случае могут являться только бухгалтерские и кассовые документы, поскольку договор купли-продажи не является первичным бухгалтерским и кассовым документом, доказывающим факт совершения денежных расчетов и фактическую передачу денежных средств.

Ввиду изложенного, без исследования обстоятельств, касающихся факта передачи денежных средств ФИО5 должнику, вывод судов о возмездности договора купли-продажи от 05.06.2017, суд кассационной инстанции находит преждевременным.

Отказывая Агентству в удовлетворении требований о взыскании солидарно убытков с ФИО1 и ФИО7 по договорам от 25.11.2015 № 25/11-15-1 и № 25/11-15-2 в отношении квартир по адресу: 

<

...> и Ванцетти, д. 62 № 16 и № 17, а также по договору купли-продажи от 28.02.2017 в отношении 9 объектов недвижимого имущества (здания), расположенных по адресу: Саратовская область, Воскресенский район, село Усовка, база отдыха «Рассвет», в связи с приобретением указанных объектов недвижимости у участника должника ФИО7 по завышенной стоимости, судебные инстанции исходили из того, что в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 31.08.2021 по делу № А57-26817/2017 указано на возмездность сделок купли-продажи объектов недвижимости от 25.11.2015 и от 28.02.2017, а также установлена равноценность встречного предоставления ФИО7 по указанным сделкам.

Делая вывод об отсутствии оснований для удовлетворения требований Агентства в указанной части, судами не учтено, что в рамках дела № А57-26817/2017 о банкротстве ФИО7 финансовый управляющий обращался в суд с заявлением о признании недействительными сделок, заключенных между ФИО7 и должником, полагая, что сделки совершены по заниженной стоимости во вред кредиторам ФИО7 

Так, в рамках дела № А57-26817/2017 в ходе проведения судебной экспертизы было установлено, что по состоянию на 25.11.2015 рыночная стоимость квартиры № 16 составляла 1 364 000 руб. (против 3 050 000 руб., определенных условиями договора), квартиры № 17 – 899 000 руб. (против 2 040 000 руб., определенных условиями договора), а рыночная стоимость приобретенных должником 9 объектов недвижимости по состоянию на 28.02.2017 определена в размере 5 426 200 руб. (против 26 000 000 руб. определенных условиями договора), то есть полученная ФИО7 от должника по договорам сумма превышала установленную судебной экспертизой рыночную стоимость имущества, в связи с чем суды пришли к выводу об отсутствии нарушений прав ФИО7 и его кредиторов.

Однако в рамках настоящего обособленного спора, с учетом установленных обстоятельств по делу № А57-26817/2017, доводам Агентства с точки зрения нарушения прав совершением указанных сделок кредиторам должника (ООО «Клувер») судами первой и апелляционной инстанций оценка не дана.

Отказывая в удовлетворении заявления Агентства в части взыскания убытков с ФИО6 в размере 7 510 405,63 руб., суды указали, что согласно пункту 3 договора от 16.08.2017 должник (продавец) и покупатель пришли к соглашению, что оплата по договору осуществляется путем безналичного перечисления денежных средств на расчетный счет продавца; расчет произведен в полном объеме до подписания договора.

Также суды, установив, что ФИО6 являлся агентом должника на основании агентского договора от 20.01.2014 № 2014/3, в рамках которого обязался по поручению должника совершать от имени и за счет должника юридические и иные действия, направленные на поиск страхователей, заключение (или) изменение, и (или) дополнение с юридическими и физическими лицами договоров страхования по страховым программам и страховым тарифам, применяемым страховщиком на день заключения договора страхования, а должник обязался выплачивать агенту причитающееся вознаграждение в размере и порядке, определенном договором, пришли к выводу о том, что ФИО6, действуя на основании агентского договора, не может считаться лицом, контролирующим должника, а, следовательно, иск, заявленный к такому лицу по специальным банкротным основаниям о взыскании убытков в пользу должника с контролировавших его лиц, не может быть признан обоснованным.

Между тем Агентство, требуя взыскания убытков по указанной сделке солидарно с ФИО1 и ФИО6, исходило не из наличия у последнего статуса агента должника, а из того, что ФИО6 является выгодоприобретателем по безвозмездной сделке по отчуждению должником трех объектов недвижимого имущества (земельный участок и два объекта незавершенного строительства), в отношении которых 28.08.2017 право собственности перешло к ФИО6 при отсутствии доказательств поступления денежных средств на расчетный счет должника в счет выбывшего имущества.

При этом суд кассационной инстанции принимает во внимание, что в рамках настоящего спора суды пришли к выводу о наличии оснований для удовлетворения требований Агентства в части взыскания убытков в размере 7 510 405,63 руб. с ФИО1 в результате выбытия недвижимого имущества в пользу ФИО6, указав, что бухгалтерских документов, подтверждающих факт произведенной оплаты по договору от 16.08.2017 ни ФИО1, ни ФИО6 суду не представлено.

Судами также отмечено, что указание в договоре от 16.08.2017 о произведенной оплате денежной суммы без соответствующих доказательств, удостоверяющих реальный факт перечисления должнику денежных средств за недвижимое имущество, не является безусловным основанием считать исполненной обязанность покупателя.

При таких обстоятельствах выводы судов об отсутствии оснований для отказа во взыскании убытков ФИО6 солидарно с ФИО1 сделаны по неполно исследованным обстоятельствам спора.

Отказывая в удовлетворении требований Агентства о взыскании с ФИО1, ФИО7 и ФИО8 убытков в размере 4 341 510,53 руб. в связи с выводом денежных средств под видом выдачи займов в пользу аффилированных с должником технических организаций (ООО «ЛК «Собис», ООО «Реноме», ООО «Новатор»), суды пришли к выводу о том, что указанная Агентством задолженность не является для должника убытком в смысле статьи 15 ГК РФ, поскольку займы выдавались под проценты, договорные обязательства исполнялись сторонами договоров; сделки в установленном порядке не оспорены, нецелесообразность либо убыточность заключения данных договоров не доказана; доказательств того, что сделки совершены против интересов должника с целью их неисполнения и выходили за пределы обычного делового риска, не представлено.

В отношении ФИО8 суды также отметили, что она не отвечает ни одному из перечисленных в подпункте 4 пункта 2 статьи 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» признаков, указав, что бывший главный бухгалтер должника ФИО8, не являясь контролирующим должника лицом, может нести солидарную ответственность с руководителем должника, если будет доказано, что она по указанию руководителя или совместно с ним совершила действия, приведшие к возникновению спорных убытков у должника, однако материалы дела таких доказательств не содержат.

Вместе с тем суды не приняли во внимание, что требование к ФИО8 Агентством заявлено не как к главному бухгалтеру должника, а как к выгодоприобретателю по сделке по выдаче кредитов ООО «Реноме», единственным участником которого являлась ФИО8

Также следует отметить, что согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», предполагается, что лицо, которое извлекло прибыль из незаконного, в том числе недобросовестного поведения руководителя должника является контролирующим.

В соответствии с данным правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Поскольку требования Агентства о взыскании с ФИО1 (единственный участник ООО «Новатор») солидарно с ФИО7 (единственный участник ООО «ЛК «Собис») и ФИО8 (единственный участник ООО «Реноме») убытков в размере 4 341 510,53 руб. заявлены к ФИО7 и ФИО8 как к выгодоприобретателям по договорам займа, по которым должнику денежные средства возвращены не в полном объеме, то вывод судов об отсутствии оснований для удовлетворения требований в указанной части суд кассационной инстанции находит сделанным по неполно исследованным обстоятельствам спора.

Отказывая в удовлетворении требований Агентства о взыскании с ФИО1 убытков за перечисление должником в пользу ИП ФИО7 денежных средств в размере 4 885 240 руб. без встречного предоставления, суд первой инстанции исходил из того, что решением Арбитражного суда Белгородской области от 25.03.2021 и постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.09.2021 по делу № А08-3437/2020 отказано в удовлетворении исковых требований Агентства к ФИО7 о взыскании неосновательного обогащения в размере 2 109 800 руб. в связи с пропуском Агентством срока исковой давности.

Отклоняя довод Агентства о том, что пропуск срока исковой давности не препятствует рассмотрению заявления о взыскании убытков с руководителя должника ФИО1, суд первой инстанции в данном конкретном случае учел, что к моменту введения процедуры конкурсного производства задолженность не подлежала отнесению к задолженности с истекшим сроком давности, указав, что в рамках дела № А08-3437/2020 иск направлен Агентством в суд только 05.02.2020, а конкурсным управляющим должником Агентство утверждено решением Арбитражного суда Саратовской области от 18.12.2018.

Судом первой инстанции также установлено, что вся документация передана ФИО1 Агентству 26.12.2018, 27.12.2018, а Агентство не представило доказательств невозможности с момента получения от ФИО1 документов реального взыскания задолженности.

Судами отмечено, что само по себе предположение Агентства о пропуске срока исковой давности для взыскания неосновательного обогащения не является основанием для привлечения бывшего директора должника к возмещению убытков.

Вместе с тем, отказывая в удовлетворении заявленных требований Агентства в указанной части, судебные инстанции не приняли во внимание следующее.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу.

Указанные в названном пункте иные способы защиты предполагают возмещение имущественных потерь должника предъявлением требования к иным лицам, помимо директора.

Таким образом, Агентство не обязано предварительно взыскивать задолженность должника с контрагента по сделке, а обладает правом непосредственного взыскания убытков, причиненных действиями руководителя должника вне зависимости от взыскания либо невзыскания спорных денежных сумм с контрагента должника.

Исходя из изложенного, в нарушение статей 65, 71, 168, 170 АПК РФ суды, отказывая в удовлетворении требований Агентства о взыскании убытков, не определили круг обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, не установили все необходимые обстоятельства, не исследовали и не оценили в установленном порядке все необходимые доказательства по делу.

Арбитражный суд, рассматривающий дело в кассационной инстанции, согласно части 2 статьи 287 АПК РФ, не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в решении или постановлении, в связи с чем судебные акты в части отказа в удовлетворении требований Агентства о взыскании в пользу должника убытков с ФИО1, ФИО5, ФИО7, ФИО8, ФИО6 подлежат отмене в связи с неполным выяснением существенных для дела обстоятельств, а обособленный спор – передаче на новое рассмотрение в суд первой инстанции на основании пункта 3 части 1 статьи 287 и части 1 статьи 288 АПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьями 286, 288, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Саратовской области от 19.01.2023 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.03.2023 по делу № А57-14864/2017 в части отказа в удовлетворении требований конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Клувер» - государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» о взыскании в пользу должника убытков с ФИО1, ФИО5, ФИО7, ФИО8, ФИО6 отменить, обособленный спор в указанной части направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Саратовской области.

В остальной части судебные акты оставить без изменения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                            М.В. Коноплёва

 

Судьи                                                                                    А.Г. Иванова

 

                                                                                              В.А. Моисеев