АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121 http://fasszo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

10 октября 2024 года Дело № А56-98727/2022  

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе  председательствующего Троховой М.В., судей Богаткиной Н.Ю., Кравченко Т.В.,  

при участии представителя ФИО1 - ФИО2 (по доверенности  от 28.07.2023), представителя ФИО3 - ФИО2 (по доверенности от  02.08.2023), конкурсного управляющего ФИО4 (паспорт),  

ФИО5 (паспорт); от акционерного общества «Топаз» ФИО6  (по доверенности от 15.12.2022);  

рассмотрев 25.09.2024 в открытом судебном заседании кассационную  жалобу акционерного общества «Топаз» на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.03.2024 и  постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.06.2024  по делу № А56-98727/2022/суб.1,суб.2,  

у с т а н о в и л:

решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской  области от 02.11.2022 общество с ограниченной ответственностью «Алмаз»,  адрес: 196601, Санкт-Петербург, 

<

...>,  литера А, помещение 1-Н, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> признано  несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное  производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника; конкурсным  управляющим утвержден ФИО4.  

Конкурсный управляющий обратился в суд 04.05.2023 с заявлением о  привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7  (Санкт-Петербург); ФИО1 (Санкт-Петербург), ФИО3 (город Пушкин Санкт-Петербург) по обязательствам  Общества в размере 14 680 025 руб. 75 коп.  

Акционерное общество «Топаз», адрес: 196601, Санкт-Петербург, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>  (далее - АО «Топаз»), также 13.06.2023 обратилось в суд о привлечении к  субсидиарной ответственности солидарно ФИО7, ФИО1 и  

ФИО3 по обязательствам Общества в размере 6 410 014 руб. 53 коп. и  ФИО7 в размере 14 860 025 руб. 75 коп.  

К участию в деле в качестве соответчика привлечена ФИО5 (Санкт-Петербург).  

Определением от 28.03.2024, оставленным без изменения  постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от  05.06.2024, в удовлетворении заявлений отказано.  

В кассационной жалобе АО «Топаз» просит отменить определение от  28.03.2024 и постановление от 05.06.2024, а дело направить на новое  рассмотрение в суд первой инстанции.  

Податель жалобы полагает, что судами не приняты во внимание  

отсутствие документов бухгалтерской документации должника, искажение его  бухгалтерской отчетности, в частности, за 2019 год.  

АО «Топаз» отмечает, что в бухгалтерском учете Общества не была  надлежащим образом отражена кредиторская задолженность Ладика К..Д. и  

АО «Топаз», полагая, что тем самым затруднено формирование конкурсной  массы Общества.  

Податель жалобы настаивает на нарушении руководителями должника  обязанности по обращению с иском в суд о признании должника  несостоятельным (банкротом). Податель жалобы не согласен с выводами судов  о том, что прекращение деятельности должника имело место в связи с  ненадлежащим выполнением конкурсным кредитором работ в пользу должника,  полагая, что в постановлении Тринадцатого арбитражного апелляционного суда  от 03.11.2020 по делу № А56-10299/2019 подобные выводы отсутствуют,  напротив, установлено наличие обязательств Общества по уплате арендной  платы за используемые помещения вне зависимости.  

Податель жалобы считает, что ответчики не обосновали принятия  руководителем должника мер, направленных на выход из финансового кризиса.  

В отзывах на кассационную жалобу ФИО5 и ФИО7  возражают против ее удовлетворения, настаивая на том, что объективное  банкротство Общества не было связано с действиями (бездействием)  контролирующих его лиц. Согласно позиции ответчиков, банкротство Общества  имело место по причине осуществляемых с 2018 года действий АО «Топаз» в  рамках заключенного с Обществом договора аренды от 01.08.2015, в котором  должник осуществлял оказание услуг общественного питания. По утверждению  ответчиков, ненадлежащее осуществление АО «Топаз» ремонтных работ в  помещении воспрепятствовало его использованию по назначению. Также,  должник пострадал в результате мер, принятых для противодействия  распространению новой коронавирусной инфекции.  

В судебном заседании представитель АО «Топаз» поддержал доводы  кассационной жалобы. Конкурсный управляющий поддержал позицию подателя  жалобы. Представитель ФИО1, ФИО3 и ФИО5 против  удовлетворения кассационной жалобы возражали.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о  времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия  в судебном заседании не направили, что в соответствии со статьей 284  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК  РФ) не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы.  

Законность судебных актов, принятых по обособленному спору, проверена  в кассационном порядке.  

Как следует из материалов дела, Общество зарегистрировано в качестве  юридического лица 11.02.2015, основным видом его деятельности указано –  деятельность ресторанов и услуги по доставке продуктов питания.  

Участниками Общества с момента его создания являлись ФИО1  (доля участия 21% уставного капитала), ФИО3 (доля участия по  состоянию на 22.07.2019 - 21% уставного капитала); ФИО9 (с 24.09.2020 доля участия – 58% уставного капитала).  

Генеральным директором Общества являлся ФИО7, который с  26.09.2022 указан ликвидатором должника, на основании принятого участниками  Общества решения о его ликвидации.  

ФИО9 30.03.2023 скончался, его наследником является 

ФИО5, которая в связи с этим привлечена к участию в обособленном  споре в качестве соответчика.  

Дело о несостоятельности (банкротстве) Общества возбуждено на  основании заявления общества с ограниченной ответственностью  «Бухгалтерские системы» (далее - ООО «БС»), поданного 29.09.2022 со ссылкой  на наличие непогашенного обязательства по оплате услуг по договору от  09.10.2015 об оказании бухгалтерских услуг, оказанных Обществу в 2019 – 2020  годах. Наличие задолженности подтверждено судебным приказом Арбитражного  суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 01.09.2022 по делу  

 № А56-86732/2022. 

Обращаясь о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной  ответственности, конкурсный управляющий отметил, что по результатам  осуществления процедуры конкурсного производства им не выявлено  оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной  ответственности, обращение в суд последовало по указанию конкурсного  кредитора АО «Топаз».  

По утверждению конкурсного управляющего, ФИО7 исполнена  обязанность по передаче ему документов бухгалтерской отчетности и учета,  печатей и штампов должника в полном объеме.  

По результатам инвентаризации имущества Общества, объектов  движимого или недвижимого имущества не выявлено.  

Конкурсный управляющий посчитал, что банкротство Общества наступило  в силу действия внешний факторов - простоя в осуществлении хозяйственной  деятельности, начиная с 2018 года.  

Как отметил заявитель, в период с 2018 года со стороны Общества имели  место неоднократные обращения в суд, в Прокуратуру Пушкинского района, в  комитет по государственному контролю, использованию и охране памятников  истории и культуры Правительства Санкт-Петербурга о нарушении со стороны  АО «Топаз» положений законодательства при осуществлении ремонтных работ  в принадлежащем указанному лицу здании – объекте культурного наследия  «Усадьба Телятниковых» по адресу: Санкт-Петербург, 

<

...>, литера А, в котором Общество арендовало  помещения, начиная с 2015 года, по договору аренды, заключенному с  

АО «Топаз». В результате ненадлежащего качества произведенных АО «Топаз»  ремонтных работ в здании, помещения не могли использоваться по их  назначению и договор аренды был расторгнут.  

В дальнейшем, как считает заявитель, ущерб деятельности Общества был  нанесен в результате мер, принятых для противодействия распространению  новой коронавирусной инфекции, поскольку деятельность Общества относилась  в отрасли общественного питания, наиболее пострадавшей от принятия этих  мер.  

Конкурсный управляющий отметил, что заявление кредитора – ООО «БС»  о признании должника несостоятельным (банкротом) последовало до истечения  срока, в который Общество должно было обратиться с заявлением о  собственном банкротстве по результатам размещения публикации о принятии  решения о ликвидации Общества от 19.09.2022.  

Конкурсный управляющий также отметил, что мажоритарный участник  Общества ФИО9 до своей смерти осуществлял финансирование  деятельности Общества, предоставив ему займы на общую сумму  

22 194 570 руб. 

Обращаясь о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной  ответственности конкурсный кредитор АО «Топаз» заявил о применении  ответственности на основании статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002   № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве),  

поскольку руководитель должника и его участники не инициировали  своевременно обращение в суд о признании Общества несостоятельным  (банкротом).  

 Со ссылкой на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и  Ленинградской области от 08.04.2022 по делу № А56-37924/2021, АО «Топаз»  полагает, что, в период с ноября 2018 года на стороне Общества накапливалась  задолженность по выплате арендной платы, которая, за период по январь 2021  года составила 12 002 794 руб., а также по оплате коммунальных услуг,  составившая за период по январь 2021 года – 211 144 руб. 37 коп.  

Кроме того, решением Пушкинского районного суда Санкт-Петербурга от  21.10.2021 по делу № 2-3475/2021 установлена задолженность из договоров  займа перед ФИО9 в размере 28 051 000 руб.  

Кроме того, кредитор полагает, что Общество допустило искажение  бухгалтерской отчетности за период 2019 – 2022 года, поскольку в нее не была  включена кредиторская задолженность перед ФИО9, АО «Топаз» и  

ООО «БС». 

Заявитель отметил, что в течение 2019 года активы Общества  уменьшились с 38 018 000 руб. до 10 000 руб., судьба активов не установлена.  

Исходя из изложенного, АО «Топаз» полагает, что контролирующие  Общество лица должны были узнать о признаках недостаточности его  имущества не позднее 31.12.2019.  

АО «Топаз» полагает, что ФИО7 не передал конкурсному  управляющему бухгалтерскую документацию, печати и штампы должника,  поскольку конкурсный управляющий не представил указанную документацию  для ознакомления конкурсному кредитору АО «Топаз». При этом, как указано  выше, в течение 2019 года имело место резкое уменьшение стоимости активов  должника.  

Указные обстоятельства, как полагал заявитель, являлись основанием для  применения к ФИО7 ответственности по основаниям статьи 61.11 Закона о  банкротстве.  

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской  области от 03.07.2020, оставленным без изменения постановлением  Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.11.2020 и  постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 08.02.2021 по  делу № А56-10299/2019, по иску АО «Топаз» расторгнут заключенный с  Обществом договор аренды от 01.08.2015 и Общество обязано освободить  нежилые помещения.  

Судами установлено, что часть объекта культурного наследия по адресу:  Санкт-Петербург, 

<

...>, литера А, была  предоставлена Обществу на правах аренды для организации услуг  общественного питания, срок аренды установлен с 01.08.2015 по 31.12.2025.  

О расторжении договора аренды было заявлено со ссылкой на наличие  задолженности по внесению арендных платежей.  

Судом проведена проверка доводов Общества о невозможности  использования арендуемого помещения по целевому назначению вследствие  допущенных нарушений охранного обязательства при замене оконных и  дверных блоков, низкого качестве выполненных ремонтных работ, было  назначено проведение экспертизы и повторной экспертизы.  

По результатам проведения повторной экспертизы, порученной эксперту  общества с ограниченной ответственностью «Европейский Центр Судебных  Экспертов» ФИО10 получено заключение от 26.05.2020 № 44/16, в  котором делан вывод о том, что недостатки при осуществлении работ были  

устранимыми и не препятствовали использованию объекта по назначению.  

Таким образом, суды установили факт нарушения со стороны Общества  обязательств по договору аренды и наличие оснований для отказа  арендодателя от договора.  

Указанные обстоятельства также являлись предметом оценки в деле  

 № А56-37924/2021 по иску АО «Топаз» к Обществу о взыскании арендной платы  за пользование объектом. В связи с наличием дефектов помещения, решением  Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от  08.04.2022, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого  арбитражного апелляционного суда от 13.07.2022 и постановлением  Арбитражного суда Северо-Западного округа от 18.10.2022 был частично  удовлетворен встречный иск Общества о соразмерном уменьшении арендной  платы за апрель – июль 2020 года до 910 000 руб. При этом, по  первоначальному иску установлена задолженность в общей сумме  

12 213 938 руб. 37 коп. 

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции не  усмотрел оснований для применения положений статьи 61.11 Закона о  банкротстве, посчитав, что утверждение АО «Топаз» о неисполнении бывшим  руководителем Общества обязанности, предусмотренной пунктом 2 статьи 126  Закона о банкротстве не подтверждено, конкретные документы, которые не  были бы переданы ФИО7 не указаны. Также, суд посчитал не доказанным  факт вывода активов Общества на сумму 38 008 000 руб.  

В отношении доводов АО «Топаз» о привлечении контролирующих  должника лиц к субсидиарной ответственности по основаниям статьи 61.12  Закона о банкротстве, суд принял во внимание наличие длительного конфликта  между АО «Топаз» и Обществом в отношении исполнения обязательств по  заключенному между ними договору аренды.  

С учетом изложенного, суд пришел к выводу о том, что ФИО7  предпринимал разумные и достаточные меры, направленные на выход из  финансового кризиса, до окончательного разрешения споров между сторонами  у контролирующих Общество лиц не имелось оснований для обращения с  заявлением о признании Общества несостоятельным (банкротом).  

Суд посчитал, что доказательств того, что Общество оказалось в тяжелой  финансовой ситуации по вине контролирующих его лиц в материалы дела не  представлено.  

Доводы АО «Топаз» об искажении бухгалтерской отчетности должника  судом отклонены как не подтвержденные материалами дела. Кроме того, суд  пришел к выводу о том, что неотражение указанной кредитором задолженности  могло повлиять на возможность формирования конкурсной массы и расчеты с  кредиторами. Требование ФИО9 к Обществу не было заявлено в деле о  банкротстве. Снижение активов в 2019 году, как посчитал суд, об искажении  бухгалтерской отчетности не свидетельствует.  

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции, 

Проверив законность обжалуемых судебных актов, Арбитражный суд  Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.  

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, субсидиарная  ответственность к контролирующему должника лицу применяется, если  погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или)  бездействия контролирующего должника лица.  

Исходя из положений подпунктов 1, 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о  банкротстве, вина контролирующего должника лица в случае невозможности  полного погашения обязательств перед кредиторами презюмируется, если  

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению  (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской  Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко  дню назначения временной администрации финансовой организации) или  принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не  содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством  Российской Федерации, формирование которой является обязательным в  соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная  информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение  процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе, формирование и  реализация конкурсной массы.  

Порядок квалификации действий контролирующего должника лица на  предмет установления возможности их негативных последствий в виде  несостоятельности (банкротства) организации, разъяснен в пункте 16  постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017   № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих  должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление №  53), согласно которому под действиями (бездействием) контролирующего лица,  приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11  Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые  явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых  объективное банкротство не наступило бы.  

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия)  контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и  фактически наступившим объективным банкротством.  

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут  выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением  принципов добросовестности и разумности, в том числе, согласование,  заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с  заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой- однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных  операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности  которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой  организации, создание и поддержание такой системы управления должником,  которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во  вред должнику и его кредиторам и т.д.  

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством  сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана  единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная  контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому  изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения -  появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать  совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием  контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших  возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию  объективного банкротства.  

Как разъяснено в пункте 18 Постановления № 53, контролирующее  должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в  случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия  на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не  были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско- 

правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК  РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении  споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности  данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с  учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях,  если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере  несостоятельности.  

Как разъяснено в пункте 24 Постановления № 53, применяя при  разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности  презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением  документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве),  необходимо учитывать следующее.  

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как  отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в  документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур  банкротства.  

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные  презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему  документации не привели к существенному затруднению проведения процедур  банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем  хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все  необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и  передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности,  какая от него требовалась.  

В силу разъяснений 19 Постановления № 53, при доказанности  обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения  до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве,  предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица  явились необходимой причиной объективного банкротства.  

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной  ответственности, в том числе, при опровержении установленных законом  презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо  вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними  факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом,  существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными  бедствиями, иными событиями и т.п.).  

Если банкротство наступило в результате действий (бездействия)  контролирующего лица, однако помимо названных действий (бездействия)  увеличению размера долговых обязательств способствовали и внешние  факторы (например, имели место неправомерный вывод активов должника под  влиянием контролирующего лица и одновременно порча произведенной  должником продукции в результате наводнения), размер субсидиарной  ответственности контролирующего лица может быть уменьшен по правилам  абзаца второго пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

Такого рода доводы приводились ответчиками и надлежащим образом  оценены судами, податель жалобы выводов судов о наличии объективных  причин банкротства Общества в связи с наличием спора относительно  возможности использования арендованных помещений для осуществления  основной деятельности и осложнением экономической ситуации по причине  распространения новой коронавирусной инфекции, не опроверг.  

Руководитель Общества предпринимал меры, направленные на  исключение наличия задолженности перед основным кредитором – АО «Топаз».  

То обстоятельство, что принятые меры не привели к положительному эффекту,  не может явиться основанием для вывода о наличии вины контролирующего  должника лица в его банкротстве, поскольку основанием для применения  ответственности может являться установление противоправных действий, а не  оценка обоснованности и эффективности добросовестных управленческих  решений.  

Судами установлено, что между АО «Топаз» и Обществом имелись  длительные судебные споры относительно обоснованности начисления  арендной платы, в связи с чем, отсутствие в бухгалтерском учете Общества  указанной кредиторской задолженности не может расцениваться как  умышленное искажение бухгалтерской отчетности. Кроме того, как правильно  отметили суды, это обстоятельство не повлияло на формирование конкурсной  массы.  

Денежные средства, предоставленные по договору займа мажоритарным  участником, как указал конкурсный управляющий и не это не оспорено  кредитором, были предоставлены в порядке корпоративного финансирования,  фактически не истребовались займодавцем; указанная задолженность причиной  неплатежеспособности должника не стала.  

Доводы подателя жалобы о ненадлежащем исполнении бывшим  руководителем должника обязанности по передаче документации Общества  конкурсному управляющему опровергается последним, конкретных  недостающих документов, которые повлияли бы на формирование конкурсной  массы не указано.  

Прекращение хозяйственной деятельности Общества в 2018 году явилось  объективной причиной уменьшения его активов в 2019 году, каких-либо  эпизодов незаконных или недобросовестных действий контролирующих  должника лиц в отношении его имущества АО «Топаз» не приведено.  

При таких обстоятельствах, суды пришли к обоснованному выводу о том,  что наличие презумпций вины контролирующих должника лиц документально не  подтверждено, равно как и не опровергнуты выводы судов о наличии  объективных причин неплатежеспособности Общества.  

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, основанием для  применения ответственности является неисполнение обязанности по подаче  заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия  решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или  принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9  настоящего Федерального закона.  

Как указано в пункте 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, размер  ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру  обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших  после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего  Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата  заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).  

То есть, руководитель должника, уполномоченный на обращение от его  имени с заявлением о банкротстве, несет ответственность лишь перед теми  кредиторами, обязательства перед которыми возникли после наступления срока  исполнения обязанности по обращению руководителя в суд с заявлением  должника.  

Понятия неплатежеспособности и недостаточности имущества, указанные  в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве как основания для обращения  руководителя должника в суд с заявлением о признании его несостоятельным  (банкротом) приведены в статье 2 Закона о банкротстве.  

Кроме того, из материалов дела следует, что требование АО «Топаз» не  являлось бесспорным, окончательное разрешение споров с этим кредитором  имело место в 2022 году, после обращения кредитора с заявлением о  возбуждении дела о банкротстве Общества.  

До указанного момента, как обосновано отметили суды, руководитель  Общества предпринимал попытки по разрешению кризисной ситуации, а  именно, урегулированию вопроса о наличии задолженности по арендной плате  в пользу АО «Топаз», которая составляет большую часть реестра требований  кредиторов.  

Обоснования того, что задолженность перед ООО «БС», с учетом ее  размера, была критичной для Общества, заявитель не представил.  

Как указано выше, сведений о намерении предъявления к  принудительному взысканию требования мажоритарного участника о возврате  предоставленного финансирования, не имеется.  

При таких обстоятельствах руководитель Общества и его участники могли  добросовестно полагать, что до разрешения конфликта с арендодателем  

АО «Топаз», предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве  оснований для обращения с заявлением о признании должника банкротом не  имеется. С учетом разъяснений пункта 9 Постановления № 53, оснований для  применения к ответчикам положений статьи 61.12 Закона о банкротстве не  было.  

В удовлетворении заявления отказано обосновано. 

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа  

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и  Ленинградской области от 28.03.2024 и постановление Тринадцатого  арбитражного апелляционного суда от 05.06.2024 по делу   № А56-98727/2022/суб.1,суб.2 оставить без изменения, а кассационную жалобу  акционерного общества «Топаз» - без удовлетворения.  

Председательствующий М.В. Трохова 

Судьи Н.Ю. Богаткина  Т.В. Кравченко