АРБИТРАЖНЫЙ  СУД

НИЖЕГОРОДСКОЙ  ОБЛАСТИ

 

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

 

дело № А43-10232/2022

02 октября 2024  года

г. Нижний

Новгород  

 

Резолютивная часть решения 21.08.2024

Решение в полном объеме изготовлено 02.10.2024

 

Арбитражный суд Нижегородской области в составе:

Судьи Галины Андреевны (шифр 48-250),

при ведении протокола предварительного судебного заседания секретарем судебного заседания Кривошеем Е.Р.,

рассмотрев в судебном заседании дело 

по иску общества с ограниченной ответственностью "Лига" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 

к государственному бюджетному учреждению "Нижегородская областная спортивная школа олимпийского резерва "Дельфин"  (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)   

о взыскании 2 550 308  руб. 52 коп.,

по встречному исковому заявлению государственного бюджетного учреждения "Нижегородская областная спортивная школа олимпийского резерва "Дельфин"  (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

к обществу с ограниченной ответственностью "Лига" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 

о взыскании 527 341,76 рублей неосновательного обогащения

при участии представителей сторон: 

от истца – неявка, 

от ответчика – ФИО1 представитель по доверенности, 

 

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью "Лига" (далее – Общество) обратилось в Арбитражный суд Нижегородской области с иском государственному бюджетному учреждению Нижегородская областная спортивная школа олимпийского резерва "Дельфин" (далее — Учреждение) о взыскании задолженности по оплате работ в сумме 2 550 308,52 рублей. 

Государственное бюджетное учреждение «Нижегородская областная спортивная школа олимпийского резерва «Дельфин» (далее – Учреждение) обратилось в Арбитражный суд Нижегородской области со встречным исковым заявлением к Обществу о взыскании 527 341,76 рублей неосновательного обогащения, возникшего из оплаты невыполненных работ. Встречный иск принят судом для совместного рассмотрения с первоначальным иском.

Учреждение в отзыве возразило против удовлетворения первоначального иска, указав на недоказанность факта выполнения Обществом спорных дополнительных работ и их стоимости, а также нарушение подрядчиком установленной законом и контрактом процедуры согласования выполнения и оплаты данных работ.

Общество в отзыве на встречный иск исковые требования признало частично в сумме 65 046,01 рублей в части неосновательного обогащения, возникшего из оплаты невыполненных работ по монтажу металлоконструкций, с остальными требованиями не согласилось. Исковые требования по первоначальному иску поддержало в полном объеме. Заявлением от 14.05.2022, поданным посредством системы "Мой арбитр", истцом по первоначальному иску заявлен отказ от иска в части 99 313,38 рублей. 

Истец, надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного заседания, явку своего представителя не обеспечил. В соответствии со статьей 156 АПК РФ дело рассмотрено в отсутствие представителя истца. 

Изучив материалы дела, суд установил следующее.

Общество (подрядчик) и Учреждение (заказчик) заключили контракт от 26.08.2019 № 1086ЭА-19 (далее – контракт), по условиям которого подрядчик обязался выполнить работы по объекту «Капитальный ремонт помещений чаши бассейна, самой чаши, вентиляции чаши и монтаж спортивного оборудования Учреждения, 

<

...>», а заказчик обязался принять и оплатить результат работ (пункт 1.1).

В соответствии с пунктом 2.2 контракта его цена составляет 57 507 840 рублей, является твердой и включает в себя все затраты, связанные с исполнением контракта. Дополнительным соглашением № 1 от 20.12.2019 к контракту цена работ увеличена до 62 507 840 рублей.

Согласно п.1.3 контракта подрядчик обязан выполнить работы, предусмотренные п.1.1 контракта, в соответствии с действующим законодательством РФ, наименованием и описанием объекта закупки, проектно-сметной документацией (приложение №1), техническими регламентами, СНиП, ГОСТ, ГОСТ Р, СанПиН, ПУЭ, национальными стандартами и сводами правил, другими государственными стандартами, нормами и правилами, условиями контракта.

В соответствии с п.8.4 контракта Подрядчик гарантирует выполнение всех работ в полном объеме и в сроки, определенные условиями настоящего контракта

Срок выполнения работ: с даты заключения контракта до 20.12.2019.

20.12.2019 сторонами подписано дополнительное соглашение № 1 к контракту, которым утверждена скорректированная проектно-сметная документация; цена контракта увеличена до 62 507 840 руб., срок выполнения работ продлен до 20.03.2020.

28.08.2020 комиссией в составе представителей заказчика, подрядчика, проектной организации, технического надзора подписан акт ввода в эксплуатацию законченного капремонтом объекта.

После окончания выполнения работ 29.10.2020 сторонами подписано дополнительное соглашение № 2 к контракту, которым утверждена итоговая смета, согласно которой общая стоимость выполненных подрядчиком ремонтных работ составила 62 507 528,14 руб.

30.10.2020 сторонами подписан акт приемки законченных работ с указанием фактической стоимости работ по контракту – 62 507 528,14 руб. (пункт 4 акта).

20.11.2020 сторонами подписано дополнительное соглашение № 3, в соответствии с которым контракт расторгнут по соглашению сторон. В пункте 3 указанного соглашения определено, что фактически исполненные обязательства сторон составляют 62 507 528,14 руб. Согласно пункту 4, стороны не имеют друг к другу финансовых претензий.

Истец обосновывая исковый требования, указывает на выполнение дополнительных работ, не учтенных в проектно-сметной документации к контракту, которые предъявило учреждению в актах КС-2 №№ 1-4 от 28.08.2020.

Так по акту № 1 были предъявлены дополнительные объемы работ по разборке покрытий полов из керамических плиток, а также железобетонных конструкций на общую сумму 99 313,38 руб.; по акту № 2 –дополнительные работы по устройству основания переливного лотка и бортика отдыха на сумму 817 332,28 руб.; по акту № 3 –дополнительные работы по устройству системы водоснабжения и водоотведения бассейна на общую сумму 1 472 8163,66 руб.; по акту № 4 – дополнительные работы по устройству фундамента под вентиляционное оборудование в подвале на общую сумму 160 849,20 руб.

Как отмечает истец, необходимость выполнения указанных работ для завершения выполнения работ по контракту и сдачи объекта в эксплуатацию подтверждается подписанными комиссионно актами, вместе с тем заказчик уклонился от принятия и оплаты данных работ, сославшись на отсутствие подписанного сторонами дополнительного соглашения об увеличении цены работ, что как полагает заявитель, противоречит действующему законодательству и сложившейся судебной практике.

В этой связи общество просило взыскать с учреждения задолженность по оплате указанных дополнительных работ в общем размере 2 550 308,52 руб.

Также учреждение предъявило обществу встречные требования о взыскании излишне уплаченных денежных средств по контракту в размере 527 341,76 руб. указывая, что в рамках осуществления финансового контроля Контрольно-счетной палатой Нижегородской области было установлено необоснованное расходование учреждением бюджетных средств по контракту в связи с оплатой работ, которые фактически не были выполнены подрядчиком, а именно работ по установке рукохатов, а также монтажу части объема металлоконструкций, выдано предписание о возврате излишне уплаченных денежных средств.

Общество в отзыве на встречный иск частично признало заявленные требования на сумму 65 046,01 руб. в связи с завышением объема выполненных работ по монтажу металлоконструкций в акте КС-2 № 9 от 10.12.2019. В части невыполнения работ по установке рукохватов общество требования не признало, сославшись, на приемку заказчиком работ без возражений и замечаний. Как указало общество, какого-либо нормативного определения понятия «рукохват» не существует, при приемке работ стороны в качестве рукохватов идентифицировали плитку, использованную подрядчиком при облицовке ступени безопасности; поскольку указанная плитка фактически установлена и работы приняты заказчиком, речь может идти лишь о возврате разницы между контрактной ценой работ и фактическими расходами подрядчика на их выполнение, однако в данном случае стоимость установленной плитки соответствует предусмотренной контрактом стоимости рукохватов.

В ходе судебного разбирательства госзаказчик поставил под сомнение фактическое выполнение и стоимость указанных дополнительных работ, указав, что они не были предъявлены заказчику в установленном контрактом порядке. 

Кроме того, госзаказчик отметил, что часть предъявленных работ (в частности, работы по разборе железобетонных конструкций (стартовые тумбы) не являются дополнительными работами.

В связи с наличием между сторонами спора относительно фактического выполнения спорных работ судом по ходатайству истца была назначена судебная экспертиза по определению объема и стоимости фактически выполненных дополнительных работ (за исключением демонтажных работ, предъявленных по акту № 1). 

Также по инициативе ответчика перед экспертом поставлен вопрос о том возможно ли было завершение основных работ по контракту без выполнения указанных дополнительных работ, грозило ли их невыполнение годности и прочности результата выполненных по контракту работ.

Согласно заключению проведенной по делу судебной экспертизы от 05.09.2023 экспертом подтверждено фактическое выполнение подрядчиком дополнительных работ на сумму 1685 087,80 руб., в том числе по акту № 2 (устройство основания переливного лотка и бортика отдыха) – на сумму 77 152 руб., по акту № 3 (замена системы водоснабжения и водоотведения) – на сумму 1 472 580,70 руб., по акту № 4 (устройство фундамента под вентиляционное оборудование в подвале) – на сумму 135 354,30 руб.

В отношении дополнительных работ, предъявленных по акту № 1, судом установлено следующее.

По указанному акту подрядчиком предъявлены следующие допработы: разборка покрытий полов из керамических плиток площадью 252,5 м2, разборка железобетонных конструкций объемом 2м3.

Исследовав имеющиеся в деле документы, суд приходит к выводу о том, что выполнение дополнительного объема работ по разборке покрытий полов не подтверждено надлежащими доказательствами.

Так общество указывало, что в процессе выполнения работ по ремонту чаши бассейна произошло увеличение объема работ по разборке покрытий полов из керамических плиток на 428,3 м2, из которых в итоговой смете было учтено только 175,8 м2, следовательно подрядчику не были оплачены работы по разборке дополнительных 252,5 м2 покрытий полов.

В ходе судебного разбирательства выяснилось, что увеличение объемов работ связано с тем, что при разборке полов было обнаружено, что на обходных дорожках плитка была уложена в два слоя.

Вместе с тем, как указало учреждение, наличие второго слоя плитки не привело к увеличению площади покрытий полов, подлежащих зачистке, в связи с чем в акт о необходимости выполнения дополнительных работ № 1 от 10.10.2019 ошибочно включены работы по разборке дополнительных 416 м2 покрытий полов из керамических плиток, при этом дополнительные расходы подрядчика на вывоз строительного мусора в связи с увеличением его количества ему были возмещены.

Учреждение также отмечает, что акт освидетельствования скрытых работ на разборку дополнительных 416 м2 покрытий полов из керамических плиток не оформлялся. Согласно имеющемуся в распоряжении учреждения (переданному ему обществом) акту освидетельствования скрытых работ № 1 от 26.09.2019 (копия представлена в материалы дела, оригинал представлялся на обозрение суда) количество фактически выполненных работ по разборке покрытий полов из керамических плиток составляет 1476 м2, из которых 1060 м2 – основание чаши бассейна, 416 м2 – обходные дорожки. Таким образом, увеличение объема работ по разборке покрытий полов составило не 428,3 м2, а только 12,3 м2 по сравнению с указанным в ПСД. 

При этом по акту КС-2 № 23 от 29.10.2020 заказчиком были приняты и оплачены обществу дополнительно работы по разборке 175,8 кв.м. покрытий полов из керамических плиток, т.е. подрядчик получил даже больше того, на что вправе был рассчитывать. Соответственно, оснований для взыскания с него дополнительных сумм не имеется.

Что касается дополнительных работ по разборке железобетонных конструкций (стартовые тумбы), суд соглашается с доводами учреждения о том, что указанные работы не являются дополнительными, поскольку их выполнение было изначально предусмотрено проектно-сметной документацией.

Так в проектной документации (проектные решения по капитальному ремонту чаши бассейна) соответствующие работы прямо обозначены в пункте 11 раздела 1 «Демонтаж» Перечня работ на ремонт чаши бассейна, а именно разборка бетонных тумб 500*500*500 мм. 16 шт. В смете на ремонт чаши бассейна указанные работы учтены как «разборка кирпичных стен» с применением к ним расценки ТЕР46-04-001-04 (пункт 11 сметы на капитальный ремонт чаши бассейна). 

Данные работы приняты заказчиком по акту КС-2 № 8 от 10.12.2019 и полностью им оплачены по расценкам, установленным в локальном сметном расчете в соответствии с условиями заключенного контракта.

Таким образом, общество, ссылаясь на акт о необходимости дополнительных работ № 7 от 15.12.2019 и акт освидетельствования скрытых работ № 18 от 15.12.2019, по существу, просит взыскать с учреждения стоимость предусмотренных контрактом работ по разборке бетонных тумб, но по сметной расценке ТЕР46-04-003-10, отличной от предусмотренной сметной документацией к контракту.

Вместе с тем, аукционная документация была в полном объеме размещена на официальном сайте Единой информационной системы в сфере закупок, включая сметный расчет на капитальный ремонт чаши бассейна, который произведен в соответствии с территориальными единичными расценками, применяемыми при строительстве в Нижегородской области, утвержденными Правительством Нижегородской области; в локальных сметных расчетах, размещенных на сайте, указаны шифры и номера позиций нормативов, которые применены при расчетах. Сметная документация к контракту получила положительное заключение ГБУ НО «Нижегородсмета». 

Со сметными расчетами, произведенными на основании соответствующих территориальных единичных расценок общество было ознакомлено до заключения контракта и как профессиональный участник в сфере закупок товаров, работ и услуг для обеспечения государственных нужд, оно не могло не знать о том, каким образом сформирована цена контракта. Следовательно, до заключения контракта истцу было известно об условиях его исполнения. 

Если, по мнению подрядчика, в сметной документации была допущена ошибка, а именно применена неверная расценка, то об этом должно было быть заявлено до заключения контракта, а не в процессе его исполнения, а тем более после завершения выполнения работ.

При таких обстоятельствах, представленные истцом документы не свидетельствуют о выполнении дополнительных (не предусмотренных контрактом) работ по разборке железобетонных конструкций. Поскольку данные работы были приняты и оплачены учреждением в соответствии с условиями контракта, правовых оснований для повторного взыскания их стоимости по иной, не предусмотренной контрактом расценке, не имеется.

Таким образом материалами дела, подтверждено фактическое выполнение обществом дополнительных работ только на сумму 1 685 087,80 руб. вместо заявленной суммы 2 550 308,52 руб.

Суд также учитывает, что общество в письменных пояснениях фактически согласилось с необоснованностью заявленных им требований в части, превышающей        1 685 087,80 руб.

Вместе с тем суд отмечает, что с учетом предмета и оснований первоначального иска одного только факта выполнения подрядчиком дополнительных работ недостаточно для удовлетворения заявленного требования.

В данном случае с учетом правового подхода, закрепленного в пункте 12 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017 (далее – Обзор по Закону № 44), должна быть также подтверждена объективная необходимость в выполнении указанных работ, в частности невозможность без выполнения указанных работ достичь предусмотренного контрактом результата (иное приводило бы к возможности выполнения работ в обход законодательно установленной процедуры размещения госзаказа).

Кроме того с учетом правовой позиции, изложенной в пункте 35 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 22.07.2020, должно быть установлено что при выполнении указанных работ подрядчиком была соблюдена процедура согласования данных работ с заказчиком в том числе получено явное и недвусмысленное согласие заказчика на оплату данных работ сверх цены, предусмотренной контрактом.

По первому вопросу (необходимость выполнения спорных дополнительных работ) судом установлено следующее.

В исковом заявлении и письменных пояснения общество в обоснование заявленных требований ссылается на акты о необходимости выполнения спорных дополнительных работ, подписанные представителями подрядчика, заказчика, проектной организации и технического надзора.

Так, в акте № 3 от 16.10.2019 указано: «В процессе выполнения контракта в связи с заменой трубы для последующей укладки плитки в новой конструкции борта после выравнивания чаши бассейна требуется устройство основания переливного лотка и бортика отдыха. Сметной документацией к контракту данные работы не учтены»; в акте № 11 от 18.01.2020 указано: «В процессе выполнения контракта появилась необходимость работ по устройству фундамента под вентиляционное оборудование в подвале бассейна. Сметной документацией к контракту данные работы не учтены»; в акте № 13 от 20.02.2020 указано: «В процессе выполнения контракта выяснилось, что трубопроводы по подаче и отводу воды из чаши бассейна пришли в негодность, в результате чего появилась необходимость замены системы водоснабжения и водоотведения бассейна. Сметной документацией к контракту данные работы не учтены». Таким образом, указанные акты не содержат подробного обоснования необходимости выполнения указанных в них дополнительных работ. 

Поскольку в ходе судебного разбирательства госзаказчик оспаривал соответствие спорных работ критерию необходимости, соответствующий вопрос был поставлен перед судебным экспертом.

В заключении экспертизы эксперт пришел к следующим выводам относительно необходимости проведения спорных дополнительных работ.

В отношении дополнительных работ по устройству лотка и бортика отдыха (акт № 2 от 20.08.2020) эксперт на странице 24 заключения указывает, что без выполнения данных работ было бы невозможно дальнейшее устройство гидроизоляции и облицовки плиткой, так как поверхности после демонтажа имеющихся покрытий явно не соответствовали требованиям  и необходимым габаритам. Таким образом, без выполнения данных дополнительных работ невозможно было завершение основных работ по контракту. 

В отношении работ по замене системы водоснабжения и водоотведения (акт № 3 от 20.08.2020) эксперт на странице 31 заключения указывает, что замена трубопроводов требовалась и была целесообразна в момент проведения капремонта чаши бассейна. Новые трубопроводы обеспечивают долговечность эксплуатации бассейна. Не рационально оставлять старые трубопроводы при выполнении капремонта остальных элементов чаши бассейна.

В отношении работ по устройству фундамента под вентиляционное оборудование (акт № 4 от 20.08.2020) эксперт на странице 41 заключения указывает, что невыполнение данных работ грозило годности и прочности результата работ по контракту, поскольку установка вентиляционного оборудования без фундаментов может привести к осадке, крену и другим деформациям оборудования с последующим нарушением работоспособности системы.

Заключение эксперта является одним из доказательств, которое согласно разъяснениям, приведенным в пункте постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами (части 4 и 5 статьи 71 АПК РФ); суд оценивает доказательства, в том числе заключение эксперта, исходя из требований частей 1 и 2 статьи 71 АПК РФ; по результатам оценки доказательств суду необходимо привести мотивы, по которым он принимает или отвергает имеющиеся в деле доказательства (часть 7 статьи 71, пункта 2 части 4 статьи 170 АПК РФ).

Суд первой инстанции, считает, что выводы эксперта в части необходимости дополнительных работ по устройству основания переливного лотка и бортика отдыха, а также устройству фундамента под вентиляционное оборудование мотивированы. Так, без выполнения первых невозможно было приступить к выполнению иных работ, предусмотренных контрактом, а невыполнение вторых грозило прочности подлежащих выполнению работ по установке вентиляционного оборудования.

Вместе с тем выводы эксперта в части необходимости работ по замене системы водоснабжения, по существу, сводятся к оценке целесообразности выполнения данных работ одновременно с иными работами по капремонту бассейна, эксперт не указывает, что без выполнения данных работ невозможно было ввести объект в эксплуатацию, также заключение не содержит аргументированных выводов о том, что невыполнение спорных работ грозило годности и прочности результата выполненных работ.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что работы по замене системы водоснабжения и водоотведения не соответствуют критериям дополнительных работ, подлежащих оплате заказчиком, предусмотренным в пункте 12 Обзора по Закону № 44. В этой связи поскольку выполнение данных работ не было предусмотрено контрактом, предусмотренных законом оснований для взыскания с учреждения стоимости данных работ не имеется.

В свою очередь работы по устройству основания переливного лотка и бортика отдыха, а также работы по устройству фундамента под вентиляционное оборудование были необходимы для достижения предусмотренного контрактом результата.

Вместе с тем суд приходит к выводу о том, что процедура согласования выполнения дополнительных работ, предусмотренная законом и контрактом не была соблюдена.

Суд отмечает, что к существенным условиям договора строительного подряда, по которым стороны должны достигнуть соглашения при его заключении, а также при изменении его условий, относятся не только виды и объемы работ, выполняемых подрядчиком в интересах заказчика, их результат, но и цена. При выявлении необходимости в проведении подрядчиком дополнительных работ в интересах заказчика в соответствующем соглашении сторон договора должно быть определено, что увеличение объемов работ увеличивает цену договора и заказчик, соглашаясь на их выполнение, относит оплату на свой счет.

Как следует из материалов дела, дополнительным соглашением № 1 в связи с изменением объемов и видов работ цена контракта была увеличена до 62 507 840 руб. Наличие иных согласованных изменений цены контракта в порядке, предусмотренном действующим законодательством, путем заключения дополнительного соглашения к контракту судом не установлено.

Действительно, как указано в пункте 12 Обзора по Закону № 44, если заказчик правомерно согласовал действия по проведению дополнительных работ, необходимых для завершения технологического цикла и обеспечения годности и прочности их результата, последующий отказ в оплате дополнительных работ создавал бы возможности для извлечения им преимуществ из своего недобросовестного поведения, что противоречит пункту 4 статьи 1 ГК РФ.

По мнению общества, согласование выполнения спорных дополнительных работ заказчиком подтверждается подписанными заказчиком актами о необходимости их выполнения. 

Между тем, как прямо следует из указанных актов, ими засвидетельствована лишь необходимость выполнения дополнительных работ для завершения работ по контракту. На основании данных актов стороны планировали в дальнейшем внести изменения в сметную документацию (пункт 3 актов). Однако корректировка сметной документации произведена не до, а после завершения работ. Так, подрядчиком после выполнения работ была составлена итоговая смета по фактически выполненным им работам (т.н. исполнительная смета), которая была утверждена заказчиком путем подписания дополнительного соглашения № 2. На основании указанной сметы оформлены документы о выполненных работах (акты КС-2 и справки КС-3). При этом в нее не были включены спорные дополнительные работы. Таким образом, выполнение данных работ заказчиком в надлежащей форме (путем внесения изменений в смету) не согласовывалось.

Таким образом, подрядчик, будучи осведомленным о порядке согласования дополнительных работ, установленном законом и контрактом, приступил к их выполнению в отсутствие согласованных в установленном порядке изменений в ПСД и заключенного дополнительного соглашения об увеличении цены контракта, приняв на себя соответствующие риски, и не воспользовался предоставленным ему в таком случае законом правом на приостановление работ.

Суд также отмечает, что материалы дела не содержат доказательств того, что подрядчик уведомлял заказчика об увеличении сметной стоимости строительства в связи с необходимостью выполнения заявленных в актах дополнительных работ, как того требует пункт 3 статьи 743 ГК РФ. 

При этом из установленных по делу обстоятельств следует, что сторонами наряду с актами о необходимости выполнения дополнительных работ также оформлялись акты об уменьшении объемов работ. То есть в ходе исполнения контракта объемы работ корректировались подрядчиком как в большую, так и в меньшую сторону. Госзаказчик, подписывая акты о необходимости выполнения дополнительных работ, исходил из того, что все работы по контракту, включая дополнительные, должны быть выполнены строго в пределах предусмотренной контрактом твердой цены, о чем информировал подрядчика (письмо от 30.06.2020 № 199). Доказательств иного, а именно наличия явного и недвусмысленного согласия госзаказчика на увеличение общей стоимости строительства, материалы дела не содержат. Более того в силу законодательно установленных ограничений на изменение цены госконтракта такое согласие не могло быть дано госзаказчиком.

Суд также учитывает, что часть представленных в материалы дела актов о необходимости выполнения дополнительных работ были составлены уже по факту их выполнения (например, акт о необходимости дополнительных работ по замене системы водоснабжения и водоотведения составлен 20.02.2020 после выполнения указанных работ, которые проводились в период 15.01.2020 по 20.02.2020, что следует из представленных актов освидетельствования скрытых работ), то есть заказчик, по сути, согласовывал не выполнение работ, а уже выполненные работы, что противоречит положениям статьи 743 ГК РФ.

Указанные факты в совокупности свидетельствуют о выполнении обществом спорных дополнительных работ с нарушением процедуры их согласования, предусмотренной законом и договором, в связи с чем с учетом сложившейся по данной категории дел судебной практики требование подрядчика об их оплате не подлежит удовлетворению.

Доводы общества об обратном суд находит неподтвержденными и, как следствие, подлежащими отклонению.

При этом суд также дополнительно учитывает следующее. 

Как было указано выше, 30.10.2020 подписан двусторонний акт приемки законченных работ, которым определена фактическая стоимость капитального ремонта составляющая 62 507 528,14 руб. (соответствует сметной стоимости работ, утвержденной дополнительным соглашением № 2). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 307 Гражданского кодекса РФ в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как-то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т.п., а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

В соответствии со статьями 309, 310 Гражданского кодекса РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом. Односторонний отказ от исполнения обязательства, связанного с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, и одностороннее изменение условий такого обязательства допускаются также в случаях, предусмотренных договором, если иное не вытекает из закона или существа обязательства.

Согласно пункту 1 статьи 702 Гражданского кодекса РФ по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

В соответствии с пунктом 2 статьи 763 ГК РФ по государственному или муниципальному контракту на выполнение подрядных работ для государственных или муниципальных нужд подрядчик обязуется выполнить строительные, проектные и другие связанные со строительством и ремонтом объектов производственного и непроизводственного характера работы и передать их государственному или муниципальному заказчику, а государственный или муниципальный заказчик обязуется принять выполненные работы и оплатить их или обеспечить их оплату.

На основании части 8 статьи 95 Закона N 44-ФЗ расторжение контракта допускается по соглашению сторон, по решению суда, в случае одностороннего отказа стороны контракта от исполнения контракта в соответствии с гражданским законодательством.

В силу пункта 1 статьи 450 ГК РФ изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами или договором.

При расторжении договора обязательства сторон прекращаются, если иное не предусмотрено законом, договором или не вытекает из существа обязательства (пункт 2 статьи 453 ГК РФ).

В пункте 3 статьи 407 ГК РФ предусмотрено, что стороны своим соглашением вправе прекратить обязательство и определить последствия его прекращения, если иное не установлено законом или не вытекает из существа обязательства.

20.11.2020 сторонами заключено дополнительное соглашение № 3 о расторжении контракта, в котором зафиксировано, что исполненные обязательства сторон по контракту составляют 62 507 528,14 руб. и что с момента его подписания стороны не имеют друг к другу финансовых претензий (пункты 3,4).

Оценив данное соглашение суд пришел к выводу о его ничтожности в части по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 166 ГК РФ сделка может быть недействительной по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно пункту 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Как разъяснено в пункте 7 Постановления N 25, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Кодекса, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Кодекса).

В пункте 74 Постановления N 25 разъяснено, что ничтожной является сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц. Договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность.

Применительно к статьям 166 и 168 Кодекса под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды.. К таковым надлежит отнести публичные интересы, реализуемые в рамках бюджетных правоотношений.

В соответствии со статьей 6 Бюджетного кодекса Российской Федерации (далее - Бюджетный кодекс) бюджетом является форма образования и расходования денежных средств, предназначенных для финансового обеспечения задач и функций государства и местного самоуправления.

В соответствии со статьей 34 Бюджетного кодекса принцип эффективности использования бюджетных средств означает, что при составлении и исполнении бюджетов участники бюджетного процесса в рамках установленных им бюджетных полномочий должны исходить из необходимости достижения заданных результатов с использованием наименьшего объема средств (экономности) и (или) достижения наилучшего результата с использованием определенного бюджетом объема средств (результативности).

Указанный принцип получил особое развитие в законодательстве, связанном с обеспечением государственных и муниципальных нужд.

В статье 1 Закона N 44-ФЗ  указано, что настоящий Федеральный закон регулирует отношения, направленные на обеспечение государственных и муниципальных нужд в целях повышения эффективности, результативности осуществления закупок товаров, работ, услуг, обеспечение гласности и прозрачности осуществления таких закупок, предотвращения коррупции и других злоупотреблений в сфере таких закупок.

В силу части 1 статьи 94 Закона N 44-ФЗ оплата заказчиком поставщику (подрядчику, исполнителю) поставленного товара, выполненной работы (ее результатов), оказанной услуги является одной из мер, реализуемых после заключения контракта и направленных на достижение целей осуществления закупки путем взаимодействия заказчика с поставщиком (подрядчиком, исполнителем) в соответствии с гражданским законодательством и настоящим Федеральным законом.

С учетом изложенного выше, соглашение о расторжении контракта в части включения в итоговую стоимость исполненных обязательств стоимости  фактически не выполненных работ в сумме 527 341, 76 руб. является ничтожным как нарушающее требования Бюджетного кодекса, Закона 44-ФЗ  и при этом посягающее на публичные интересы. Иной подход приведет к нарушению публичных интересов при оплате услуг на основании соглашения о расторжении контракта ввиду необоснованного расходования бюджетных (публичных) денежных средств.

В остальной части дополнительное соглашение № 3 от 20.11.2020 судом признается не нарушающим прав и законных интересов сторон.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

Обязанность возвратить неосновательное обогащение возникает независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (пункт 2 статьи 1102 ГК РФ).

По делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату (пункт 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17.07.2019).

Стоимость невыполненных, но оплаченных Заказчиком работ составляет 527 341, 76 руб. 

Общество в отзыве на встречное исковое заявление признало встречные требования в размере 65 046,01 руб. 

В соответствии с частью 3 статьи 49 АПК РФ ответчик при рассмотрении дела в арбитражном суде любой инстанции вправе признать иск полностью или частично.

В силу части 4 статьи 170 АПК РФ в случае признания иска ответчиком в мотивировочной части решения может быть указано только на признание иска ответчиком и принятие его судом.

Суд принимает частичное признание ответчиком встречного иска в размере 65 046,01 руб. как не противоречащее закону и не нарушающее права других лиц.

Обоснованность требований Учреждения на сумму 462 295,75 руб. подтверждена судебной экспертизой при ответе на второй вопрос, поставленный перед экспертом – установлен факт  невыполнения подрядчиком работ по установке рукохватов на указанную сумму.  

С учетом  изложенного, в силу статей 167 и 1102 ГК РФ встречный иск Учреждения подлежит удовлетворению в полном объеме на сумму 527 341,76 рублей. При этом суд полагает необходимым отметить что не расценивает позицию, изложенную в Дополнительных письменных пояснениях относительно обстоятельств дела от 01.03.2024, и иных письменных позициях по делу качестве признания иска как несоответствующую статье 49 АПК РФ. 

При этом суд полагает необходимым отметить следующее.

Судом установлено, и не оспорено сторонами, что спорные работы предъявлены путем направления кс-2 и кс-3 после расторжения контракта. Вместе с тем, данное обстоятельство не может повлиять на действие соглашения  о расторжении контракта в отношении всех без исключения работ, выполненных подрядчиком: как напрямую предусмотренных контрактом, так и согласованных и необходимых для его выполнения. Иная оценка с позиции суда противоречит волеизъявлению сторон, направленному на прекращение взаимных обязательств. При этом суд также исходит из необходимости применения к спорной ситуации принципа эстоппеля и правила venire contra factum proprium (никто не может противоречить собственному предыдущему поведению) к действиям подрядчика, сначала подписавшим соглашение о расторжении контракта, а затем спустя год предъявив к оплате и приемке  дополнительные работы по объекту фактически принятому. Иной подход повлечет ситуацию когда на сторону, добросовестно полагавшую, что обязательства связанные отношениями сторон по контракту прекращены, будет возложена обязанность по несению дополнительных расходов.

В соответствии с пунктом 3 соглашения контракт расторгается (прекращает свое действие) со дня подписания соглашения уполномоченными представителями сторон. В соответствии с пунктом 4 соглашения стороны не имеют друг к другу каких-либо претензий, связанных с отношениями сторон по контракту. Таким образом, стороны, заключив соглашение, определили в названном документе окончательную стоимость всех выполненных обществом работ по контракту на дату его расторжения и указали на прекращение обязательств по контракту.

 Доказательства расторжения соглашения, признания его недействительным в установленном законом порядке, доказательств, свидетельствующих о его ничтожности, не представлены, в связи с этим оно является надлежащим доказательством, подтверждающим факт расторжения контракта по соглашению сторон, выполнения работ 10 подрядчиком на сумму 39 672 703,01 руб. и их оплаты заказчиком, и прекращения взаимных обязанностей сторон. Таким образом, поскольку в рассматриваемом случае контракт расторгнут путем заключения соглашения, в котором стороны однозначно и ясно стороны выразили свою волю в отношении прекращения взаимных обязательств по контракту, а также установили без каких-либо разногласий стоимость выполненных работ, подрядчик не вправе требовать оплаты каких-либо иных работ, не учтенных соглашением.

В дополнительных письменных пояснениях от 17.07.2024 Учреждение просило не расценивать изложенное в консолидированный письменных пояснениях от 19.12.2022 г. указание на возможность удовлетворения иска ООО «Лига» на сумму 311,86 руб. как признание иска в порядке ст. 49 АПК РФ.

Отказ Общества от иска в части требования о взыскании 99 313,38 руб. судом принимается как не противоречащий закону и не нарушающий прав и законных интересов других лиц, в связи с чем производству по делу в данной части подлежит прекращению в порядке пункта 4 части 1 статьи 150 АПК РФ.

В остальной части первоначальные исковые требования удовлетворению не подлежат. 

Встречный иск подлежит удовлетворению в полном объеме на сумму 527 341,76 руб.

Судебные расходы подлежат распределению между сторонами в порядке части 1 статьи 110 АПК РФ.

Учитывая изложенное, руководствуясь статьями 49, 104, 110, 112, 150, 167 - 171, 176, 180, 181, 182, 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Принять отказ от иска общества ограниченной ответственностью "Лига" (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) в части  99 313,38 рублей. Производство по делу в данной части прекратить.

В удовлетворении остальной части  исковых требований обществу с ограниченной ответственностью "Лига"(ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) по первоначальному иску отказать. 

Возвратить обществу ограниченной ответственностью "Лига" (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) 974 рублей госпошлины уплаченной по платежному поручению № 171 от 11.04.2022.

Удовлетворить встречные требования государственного бюджетного учреждения Нижегородская областная спортивная школа олимпийского резерва «Дельфин» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) в полном объеме.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Лига» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>), в пользу бюджетного учреждения Нижегородская областная спортивная школа олимпийского резерва «Дельфин» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>)  527 341,76 рублей неосновательного обогащения, 12287,30 рублей расходов по государственной пошлине, 52500 рублей расходов по экспертизе.

Возвратить  Нижегородской областной спортивной  школе олимпийского резерва «Дельфин» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) из федерального бюджета 1169,7 рублей госпошлины, уплаченной по платежному поручению № 708 20.06.2022 .

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. 

Решение может быть обжаловано в Первый арбитражный апелляционный суд путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Нижегородской области. В таком же порядке решение может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу настоящего решения при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

 

Судья                                                                                                Г.А. Садовская