ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения

Дело №А72-3964/2015

г. Самара

16 мая 2022 года

11АП-2818/2022, 11АП-2819/2022,

                                                                                                11АП-2820/2022, 11АП-2581/2022,

                                                                                                11АП-4405/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 12 мая 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 16 мая 2022 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

Председательствующего судьи Александрова А.И., 

судей Гадеевой Л.Р., Копункина В.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

с участием в судебном заседании с использованием системы веб-конференции:

от Агентства по ведению споров в процедурах приватизации Республики Сербии - представитель ФИО2 по доверенности от 14.04.2022;

от ООО «АМС-Авто» в лице конкурсного управляющего ФИО3 - представитель ФИО4 по доверенности от 10.01.2022;

от конкурсного управляющего ОАО «Автодеталь-Сервис» ФИО5 - представитель ФИО6 по доверенности от 09.06.2021;

от ФИО7 - представитель ФИО8 по доверенности от 14.05.2021;

ФИО9 - лично (паспорт);

ФИО10 - лично (паспорт);

с участием в судебном заседании Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда:

от ФИО11 - представитель ФИО12, по доверенности от 17.03.2022;

от ФИО13 - представитель ФИО14 и ФИО15 по доверенности от 25.08.2021;

от Поповой Ольги Александровны - представитель ФИО16 по доверенности от 15.07.2021;

от ФИО17 - представитель ФИО16 по доверенности от 19.04.2021;

от Пинковой Екатерины Александровны - представитель ФИО16 по доверенности от 23.04.2021;

иные лица не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале №2, апелляционные жалобы Агентства по ведению споров в процедурах приватизации Республики Сербии, ФИО13, ФИО18, ФИО11, ООО «АМС-Авто» в лице конкурсного управляющего ФИО3 на определение Арбитражного суда Ульяновской области от 02 февраля 2022 года об отказе в удовлетворении заявления АО «Российский сельскохозяйственный банк» о привлечении к субсидиарной ответственности Агентства по ведению споров в процедурах приватизации Республики Сербии и о частичном удовлетворении заявления Агентства по ведению споров в процедурах приватизации Республики Сербии о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО13, ФИО17, Пинковой Екатерины Александровны, Поповой Ольги Александровны, ООО «АМС-Авто», ФИО11, ФИО19, ФИО20, ФИО10, ФИО9, ФИО7, ФИО21, ФИО18, ФИО22, ООО «Автокомпонент» по делу №А72-3964/2015 о несостоятельности (банкротстве) ОАО «Автодеталь-Сервис», ИНН (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 21.04.2015 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) ОАО «Автодеталь-Сервис», ИНН (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>).

Решением Арбитражного суда Ульяновской области от 11.08.2015 (резолютивная часть решения объявлена 04.08.2015) открытое акционерное общество «Автодеталь-Сервис» признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство сроком.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 16.08.2019 (резолютивная часть от 15.08.2019) конкурсным управляющим ОАО «Автодеталь-Сервис» утверждена ФИО5.

Агентство по ведению споров в процедурах приватизации Республики Сербии и АО «Российский сельскохозяйственный банк» обратились в суд с заявлениями о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 13.12.2021 заявление АО «Российский сельскохозяйственный банк» о привлечении к субсидиарной ответственности принято к производству; заявление акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк» о привлечении к субсидиарной ответственности Агентства по ведению споров в процедурах приватизации Республики Сербии (№А72-3964-58/2015) и заявление Агентства по ведению споров в процедурах приватизации Республики Сербии о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности (№А72-3964-33/2015) объединены в одно производство для совместного рассмотрения; объединенному обособленному спору присвоен номер: №А72-3964-33/2015.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 02 февраля 2022 по делу № А72-3964/2015 ходатайства Агентства по ведению споров в процедурах приватизации Республики Сербии об истребовании доказательств оставлены без удовлетворения.

Ходатайство Агентства по ведению споров в процедурах приватизации Республики Сербии о прекращении производства по рассмотрению заявления акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк» о привлечении к субсидиарной ответственности оставлено без удовлетворения. 

Заявление акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк» о привлечении к субсидиарной ответственности оставлено без удовлетворения. 

Ходатайство ФИО18 о назначении судебной экспертизы оставлено без удовлетворения. 

Заявление Агентства по ведению споров в процедурах приватизации Республики Сербии о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности удовлетворено частично. 

Признано доказанным наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц ФИО13, ФИО11, ФИО18 и ООО «АМС-Авто» к субсидиарной ответственности по обязательствам ОАО «Автодеталь-Сервис». 

В остальной части заявление Агентства по ведению споров в процедурах приватизации Республики Сербии оставлено без удовлетворения. 

Приостановлено рассмотрение заявления Агентства по ведению споров в процедурах приватизации Республики Сербии о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц ФИО13, ФИО11, ФИО18 и ООО «АМС-Авто» до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО13, ФИО18, ФИО11, ООО «АМС-Авто» в лице конкурсного управляющего ФИО3 обратились с апелляционными жалобами.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21 марта 2022 года апелляционная жалоба ФИО11 принята к производству, судебное заседание назначено на 07 апреля 2022 года. 

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 15 марта 2022 года апелляционная жалоба ФИО13 принята к производству, судебное заседание назначено на 07 апреля 2022 года. 

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22 марта 2022 года апелляционная жалоба ООО «АМС-Авто» в лице конкурсного управляющего ФИО3 принята к производству, судебное заседание назначено на 07 апреля 2022 года. 

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22 марта 2022 года апелляционная жалоба ФИО18 принята к производству, судебное заседание назначено на 07 апреля 2022 года. 

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28 марта 2022 года апелляционная жалоба Агентства по ведению споров в процедурах приватизации Республики Сербии принята к производству, судебное заседание назначено на 12 мая 2022 года.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 07 апреля 2022 года судебное разбирательство по апелляционным жалобам ФИО13, ФИО18, ФИО11, ООО «АМС-Авто» в лице конкурсного управляющего ФИО3 отложено на 12 мая 2022 г. с целью совместного рассмотрения с апелляционной жалобой Агентства по ведению споров в процедурах приватизации Республики Сербии.

Информация о принятии апелляционных жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В судебном заседании 12 мая 2022 г. представитель ФИО11 свою апелляционную жалобу поддержал в полном объеме, просил определение Арбитражного суда Ульяновской области от 02 февраля 2022 года отменить в части касающейся ФИО11, апелляционную жалобу удовлетворить. Поддержал апелляционные жалобы ФИО13, ФИО18, ООО «АМС-Авто» в лице конкурсного управляющего ФИО3. Возражал против апелляционной жалобы Агентства по ведению споров в процедурах приватизации Республики Сербии. 

Представители ФИО13 свою апелляционную жалобу поддержал в полном объеме, просил определение Арбитражного суда Ульяновской области от 02 февраля 2022 года отменить в части касающейся ФИО23, апелляционную жалобу удовлетворить. Вопрос об удовлетворении апелляционных жалоб Агентства по ведению споров в процедурах приватизации Республики Сербии, ФИО18, ФИО11, ООО «АМС-Авто» в лице конкурсного управляющего ФИО3 оставили на усмотрение суда. 

Представитель ООО «АМС-Авто» в лице конкурсного управляющего ФИО3 свою апелляционную жалобу поддержал в полном объеме, просил определение Арбитражного суда Ульяновской области от 02 февраля 2022 года  отменить в части касающейся ООО «АМС-Авто», апелляционную жалобу удовлетворить. Вопрос об удовлетворении апелляционных жалоб Агентства по ведению споров в процедурах приватизации Республики Сербии, ФИО18, ФИО11, ФИО13 оставили на усмотрение суда.

Представитель Агентство по ведению споров в процедурах приватизации Республики Сербия  свою апелляционную жалобу поддержал в полном объеме, просил определение Арбитражного суда Ульяновской области от 02 февраля 2022 года  отменить в части признания доказанным наличие оснований  для привлечения  контролирующих должника лиц ФИО22, ООО «Автокомпонент», Пинковой Е.А., Поповой О.А., ФИО17, ФИО24, ФИО7, ФИО20, ФИО10, ФИО9, ФИО21 к субсидиарной ответственности  по обязательствам ОАО «Автодеталь-Сервис», апелляционную жалобу удовлетворить. Возражал против апелляционных жалоб ФИО13, ФИО18, ФИО11, ООО «АМС-Авто» в лице конкурсного управляющего ФИО3. 

Представитель конкурсного управляющего ОАО «Автодеталь - Сервис» ФИО5 доводы в отношении обжалуемого определения и апелляционных жалоб изложенные ранее в своем отзыве поддержал в полном объеме. 

Представитель ФИО7, ФИО10,  ФИО9 возражали против апелляционной жалобы Агентства по ведению споров в процедурах приватизации Республики Сербии. Вопрос об удовлетворении апелляционных жалоб ФИО13, ФИО18, ФИО11, ООО «АМС-Авто» в лице конкурсного управляющего ФИО3 оставили на усмотрение суда. 

Представитель Пинковой Екатерины Александровны, ФИО17 и Поповой Ольги Александровны возражал против удовлетворения апелляционных жалоб Агентства по ведению споров в процедурах приватизации Республики Сербии и ООО «АМС-Авто» в лице конкурсного управляющего ФИО3. Вопрос об удовлетворении апелляционных жалоб ФИО13, ФИО18, ФИО11 оставили на усмотрение суда. 

Принимая во внимание, что в порядке апелляционного производства заявителями апелляционных жалоб обжалуется только часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в силу ч. 5 ст. 268 АПК РФ проверяет законность и обоснованность определения суда первой инстанции только в обжалуемой части при отсутствии возражений.

Принимая во внимание имеющиеся в материалах настоящего обособленного спора доказательства, судом апелляционной инстанции протокольным определением отказано в удовлетворении ходатайства Агентства по ведению споров в процедурах приватизации Республики Сербии об истребовании доказательств. 

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены судебного акта в обжалуемой части.

В своей апелляционной жалобе ФИО11 в обоснование своих доводов указал на то, что не являлся бенефициаром, указал на не согласие с выводами суда первой инстанции о том, что должник входил в группу компаний «АМС». Также, по мнению заявителя апелляционной жалобы судом первой инстанции не установлены обстоятельства позволяющие возложит субсидиарную ответственность именно на ФИО11) 

ФИО13 в своей апелляционной жалобе указал на то, он не являлся выгодоприобретателем по сделкам, что в свою очередь исключает возможность привлечения его к субсидиарной ответственности. Также, ФИО23 полагает, что срок исковой давности на подачу заявление о привлечении к субсидиарной ответственности в рассматриваемом случае следует считать с момента уточнения, а не с момента подачи. По мнению ФИО23 суд первой инстанции не верно определил дату объективного банкротства, а также судом первой инстанции не было разграничено влияние сделок должника и судебного акта вынесенного в пользу Агентства.

Кроме того, ФИО23 полагает, что судом первой инстанции было допущено процессуальное нарушение в виде объединения двух заявлений и приостановление до окончания расчётов с кредиторами и принятие обжалуемого судебного акта без отложения судебного разбирательства.

Конкурсный управляющий ООО «АМС-Авто» ФИО3 полагает, что ответственность не может быть возложена на общество, так как действия были совершены не обществом, а конкретными физическими лицами – бенефициарами должника и иными контролирующими его лицами.

ФИО18 в своей апелляционной жалобе указал на то, что  указание судом первой инстанции на осуществление ФИО18 деятельности связанной с введением бухгалтерского учёта не может быть основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности.

Агентство по ведению споров в процедурах приватизации Республики Сербии в своей апелляционной жалобе указывает на то, что суд первой инстанции пришёл к неверным выводам в отношении лиц, к которым были предъявлены требования о привлечении их к субсидиарной ответственности и в отношении которых требования были оставлены без удовлетворения, так как судом первой инстанции была дана не верная оценка имеющимся в деле доказательствам и доводам, изложенным заявителем. Также, по мнению Агентства, суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства об истребовании доказательств.

Суд апелляционной инстанции, с учётом установленных в рамках настоящего обособленного спора обстоятельств, приходит к выводу об отклонении доводов апелляционных жалоб и соглашается с выводам суда первой инстанции в обжалуемой части судебного акта, в силу следующего.

В соответствии со ст. 32 Закона о банкротстве и ч. 1 ст. 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Привлечению к субсидиарной ответственности подлежат контролирующие лица, указанные в ст.61.10 Федерального закона.

В рассматриваемом случае Агентство по ведению споров в процедурах приватизации Республики Сербии (далее - Агентство, кредитор, заявитель) указало на основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника является совершением должником в 2014 и 2015 гг. сделок по отчуждению своего имущества в пользу аффилированных лиц (вывод основных активов) в рамках реализации плана преднамеренного банкротства ОАО «Автодеталь-Сервис».

С учётом периода, в который, по мнению Агентства, совершены были действия (бездействия) лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции верно определил нормы Закона о банкротстве, а также его редакцию, которые подлежат применению в рассматриваемом обособленном споре, а именно к действиям ответчиков, совершенным до 01.07.2017, подлежат применению нормы материального права Закона о банкротстве в реакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, а к действиям, совершенным после 01.07.2017, - соответственно Закон о банкротстве в реакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

В соответствии с положениями ст. 2 Закона о банкротстве (в редакции Федеральных законов от 28.04.2009 № 73-ФЗ и от 28.06.2013 № 134-ФЗ) контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

Если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий (пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Исходя из правовой позиции в п. 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4(2020) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020), предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статья 61.11 Закона о банкротстве основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим (в том числе это относится к разъяснениям норм материального права, изложенным в постановлении Пленума № 53.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе, в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В соответствии с абзацем седьмым пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

В п. 23 постановления Пленума № 53 следует, что установленная подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве) презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

По смыслу разъяснений из пункта 16 постановления Пленума № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Субсидиарная ответственность участника наступает в случае, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Согласно пункту 21 постановления Пленума № 53, если необходимой причиной объективного банкротства явились сделка или ряд сделок, по которым выгоду извлекло третье лицо, признанное контролирующим должника исходя из презумпции, закрепленной в подпункте 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, такой контролирующий выгодоприобретатель несет субсидиарную ответственность, предусмотренную статьей 61.11 Закона о банкротстве, солидарно с руководителем должника (абз. 1 ст. 1080 ГК РФ).

Как следует из материалов дела и информации, размещённой в электронной картотеке арбитражных дел (kad.arbitr.ru), а также установлено определением Арбитражного суда Ульяновской области от 21.12.2018, ОАО «Автодеталь-Сервис» в лице генерального директора ФИО23 были заключены следующие договоры:

- договоры купли-продажи недвижимого имущества от 10.07.2014, от 10.07.2014, от 14.07.2014, от 02.10.2014, от 12.12.2014, от 12.12.2014 и от 18.12.2014 с ООО «Электром» (покупателем), которому должник последовательно произвел отчуждение сорока шести объектов недвижимого имущества общей площадью 192 286,3 кв. м, расположенных по адресам: 

<

...> (литеры Н, Ж, Е, Л, И, М, К, Д, Г). В составе имущественного комплекса были проданы, в том числе: одиннадцать земельных участков с разрешенным использованием: под производством автомобильных комплектующих общей площадью 130 326 кв. м; девять складов: металла, ГСМ, ОВК, углекислоты, запчастей, ОГМ общей площадью 1 861 кв. м; восемнадцать зданий: кузницы, ремонтно-механического участка, цеха РМЦ, тепловой стоянки автогаража, оздоровительного центра, овощехранилища, автогаража, коммерческих служб, прессового цеха, обмоточной, теплопункта, трансформаторных подстанций, турне проходной, маслохозяйства, компрессорной общей площадью 14 601 кв. м; комплексы очистных сооружений общей площадью 319,2 кв. м; основные производственные подразделения: корпус № 2, корпус 1 - бывшее заводоуправление, здание цеха 4, 5, здание цеха № 1 общей площадью 45 017,2 кв. м. Земельные участки с кадастровыми номерами 73:24:030101:176 и 73:24:030101:177, проданные по договорам купли-продажи недвижимого имущества от 10.07.2014 и от 12.12.2014, которые были впоследствии сняты с регистрационного учета.

- договор купли-продажи недвижимого имущества от 29.12.2014 с ООО «СитАвто» (покупателем) в отношении офиса должника, расположенного по адресу: 

<

...>, а именно: нежилых помещений общей площадью 5 389,8 кв. м, этаж: 1-4, номера на поэтажном плане: 1-й этаж - №№ 1-14, 16-105; 2-й этаж - №№ 1-57; 3-й этаж - №№ 1-27; 4-й этаж - №№ 1-62, по цене 43 000 380 рублей с учетом НДС; договор купли-продажи недвижимого имущества от 12.02.2015 с ООО «СитАвто» в отношении земельного участка общей площадью 6 491 кв. м, категория земель: земли населенных пунктов, с разрешенным использованием: под производством автомобильных комплектующих, расположенный по адресу: 

<

...>, по цене 12 171 000 рублей без НДС; Соглашение от 20.07.2015 о передаче прав и обязанностей по договору аренды земельного участка № 24-3-538 от 06.05.2015, подписанное должником в лице Председателя Ликвидационной комиссии ФИО18 с ООО «СитАвто» после возбуждения 21.04.2015 в отношении ОАО «Автодеталь-Сервис» дела о банкротстве, в отношении принадлежащего должнику права аренды земельного участка с кадастровым номером 73:24:030101:7217, площадью 2 419 кв. м, с разрешенным использованием: для размещения стоянки автомобильного транспорта, расположенного по адресу: г. Ульяновск, Засвияжский район, восточнее земельного участка по ул. Пушкарева, д. 25.

- договор купли-продажи от 01.10.2014г. с ООО «Техресурс-Плюс» (покупатель) в отношении 100% акций ЗАО «Земельная компания», в последующим (после подачи Агентством заявления о признании данной сделки недействительной) акции были возвращены в конкурсную массу должника (соглашение о возврате 100% акций от 27.06.2017г.).

- договор поставки № 361/2014-ОМТС от 15.07.2014 с ООО «Автодеталь-Сервис» в лице Генерального директора ФИО25, по которому ОАО «Автодеталь-Сервис» (поставщик) обязалось передать в собственность ООО «Автодеталь-Сервис» (покупателя) товар в ассортименте, количестве и по цене, согласованным в спецификациях от 05.08.2014, 07.11.2014 и 01.12.2014.

Согласно имеющихся в материалах дела протоколов заседания совета директоров ОАО «Автодеталь-Сервис» №04-15 от 04.03.2015 и внеочередного общего собрания акционеров ОАО «Автодеталь-Сервис» от 31.05.2015, были приняты решения произвести последующее одобрение вышеуказанных сделок, на которые в соответствии с уставом Общества распространяется порядок одобрения крупных сделок.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника конкурсным кредитором (Агентство по ведению споров в процедурах приватизации Республики Сербии) были оспорены вышеуказанные сделки должника.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 21.12.2018 заявления Агентства удовлетворены.

Суд признал недействительными вышеуказанные сделки; применил последствия их недействительности в виде возврата в конкурсную массу переданного должником по указанным сделкам имущества, имеющегося в наличии у контрагентов (покупателей) оспариваемых сделок, взыскании стоимости имущества, возврат которого невозможен по причине его отсутствия у контрагентов оспариваемых сделок и восстановления прав требований контрагентов оспариваемых сделок к должнику в размере исполненного ими по указанным сделкам.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.04.2019 определение Арбитражного суда Ульяновской области от 21.12.2018 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 10.09.2019 определение Арбитражного суда Ульяновской области от 21.12.2018 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.04.2019 отменены в части вопроса, касающегося наличия либо отсутствия обременения залогом имущества, подлежащего возращению в конкурсную массу должника. Вопрос о правовом статусе имущества, возвращенного в конкурсную массу должника в порядке реституции по признанным недействительным сделкам (наличия либо отсутствия обременения в виде залога), был направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ульяновской области.

В остальной части определение Арбитражного суда Ульяновской области от 21.12.2018 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.04.2019 оставлены без изменения.

Определением от 28.01.2021 по делу №А72-3964-50/2015 по результатам нового рассмотрения в отмененной части признано не обремененным в виде залога в пользу банков (кроме АО «Россельхозбанк») по договорам залога движимое и недвижимое имущество Открытого акционерного общества «Автодеталь-Сервис», возвращенное в конкурсную массу должника в порядке реституции, согласно перечня.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.05.2021 и постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 02.09.2021 определение Арбитражного суда Ульяновской области от 28.01.2021 оставлено без изменения.

В рамках указанного обособленного спора, судом первой инстанции и арбитражными судами апелляционной и кассационной инстанций установлено, что вышеуказанные сделки по отчуждению должником своего имущества были совершены с целью вывода активов ОАО «Автодеталь-Сервис» в пользу аффилированных лиц - ООО «Электром» и ООО «Автодеталь-Сервис» и перевода на них профильного вида деятельности должника.

Также, определением Арбитражного суда Ульяновской области от 09.06.2020 в рамках обособленного спора №А72-3964-49/2015 признано доказанным наличие оснований для привлечения ООО «Электром» и ООО «Автодеталь-Сервис» к субсидиарной ответственности по обязательствам ОАО «Автодеталь-Сервис». Рассмотрение заявления о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Данным судебным актом было установлено, что ООО «Электром» и ООО «Автодеталь-Сервис» выступали выгодоприобретателями по сделкам, признанным недействительными определением суда от 21.12.2018, а контролирующими лицами были созданы условия, при которых удовлетворение требований кредиторов как из стоимости имущества, так и за счет выручки от основной деятельности должника стало невозможным.

В рамках обособленного спора №А72-3964-39/2015 определением Арбитражного суда Ульяновской области от 22.12.2020 признаны незаконными действия (бездействия) арбитражного управляющего ФИО26 при исполнении обязанностей конкурсного управляющего ОАО «Автодеталь-Сервис» в период с 04.08.2015 по 04.08.2016, выразившиеся в ненадлежащем проведении проверки наличия признаков преднамеренного банкротства; составлении заключений об отсутствии признаков преднамеренного банкротства и об отсутствии оснований для оспаривания сделок должника, совершенных в период подозрительности; в неоспаривании сделок должника. Постановлением суда апелляционной инстанции от 23.03.2021 определение суда от 22.12.2020 оставлено без изменения.

При рассмотрении вышеуказанного обособленного спора было установлено, что совокупность обстоятельств заключения и исполнения вышеуказанных сделок при сопоставлении с установленными при анализе финансового состояния периодами снижения показателей финансово-хозяйственной деятельности должника позволяли признать в действиях бенефициаров ОАО «Автодеталь-Сервис» попытку вывода активов для перевода профильной деятельности должника на участников группы компаний, свободных от обязательств перед кредиторами, и реализацию плана преднамеренного банкротства должника.

Согласно информации, размещённой в электронной картотеке арбитражных дел (kad.arbitr.ru), двумя постановлениями Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.11.2020 по настоящему делу было установлено, что банкротство ОАО «Автодеталь-Сервис» имело признаки преднамеренного.

В рассматриваемом случае Агентство, с учетом уточнения состава ответчиков, просит привлечь к субсидиарной ответственности следующих лиц, которые, по его мнению, являются контролирующими должника: ФИО13, ФИО17, Пинкову Екатерину Александровну, Попову Ольгу Александровну, ООО «АМС -Авто», ФИО11, ФИО19, ФИО20, ФИО10, ФИО9, ФИО7, ФИО21, ФИО18, ФИО22.

По мнению Агентства, указанные лица приняли решение и предприняли попытку реализации плана преднамеренного банкротства ОАО «Автодеталь-Сервис» в ущерб интересам независимых кредиторов.

В отношении требований к ООО «Автокомпонент», как при рассмотрении в суде первой инстанции, так в суде апелляционной инстанции Агентство свою позицию мотивирует тем, что, по его мнению, данный ответчик извлекает выгоду от неправомерного вывода активов должника и продолжает контролироваться бенефициарами ОАО «Автодеталь-Сервис» -ФИО11 и ФИО22

Как уже было указано, спорные сделки были последовательно совершены должником в период с 10.07.2014 по 20.07.2015.

По сведениям налогового органа и ЕГРЮЛ, генеральным директором ОАО «Автодеталь-Сервис» в период с 18.07.2012 по 07.04.2015 был ФИО13.

В период с 08.04.2015 по 10.08.2015 руководителем ликвидационной комиссии ОАО «Автодеталь-Сервис» являлся ФИО18.

Как следует из материалов дела и установлено решением Арбитражного суда Ульяновской области от 23.05.2017 по делу №А72-932/2017, на годовом собрании акционеров ОАО «Автодеталь-Сервис» 19.06.2014 был избран совет директоров в составе ФИО24, ФИО20, ФИО10, ФИО9, ФИО7, ФИО21, ФИО23

Согласно сведениям, представленным реестродержателем АО «Реестр», акционерами ОАО «Автодеталь-Сервис» по состоянию на 31.03.2015 являлись:

- ФИО11, 8,971%,

- Пинкова Екатерина Александровна, 12,499%,

- Попова Ольга Александровна, 12,499%,

- ООО «АМС-Авто», 10,827%,

- ООО «Фонд Вектор», 17,366%,

- ООО «Азимут», 17,363%,

- ООО «СтройТехКом», 15,086%.

На заседании совета директоров 04.03.2015 г. принято решение произвести последующее одобрение сделки, на которую в соответствии с уставом Общества распространяется порядок одобрения крупных сделок: отчуждение недвижимого имущества - в отношении вышеуказанных сделок по отчуждению имущества должника (протокол №04-15 от 04.03.2015).

Решением Арбитражного суда Ульяновской области от 23.05.2017 по делу №А72-932/2017 решения совета директоров ОАО «Автодеталь-Сервис», оформленные в том числе протоколом заседания совета директоров ОАО «Автодеталь-Сервис» №04-15 от 04.03.2015, признаны недействительными в связи с тем, что они не принимались в установленном порядке, заседания совета директоров, на которых приняты оспариваемые решения, не проводились, в вязи с чем признаны ничтожными как принятые в отсутствие необходимого кворума.

ФИО20, ФИО10, ФИО9 и ФИО21 являлись сотрудниками юридических служб в организациях, входящих в группу компаний АМС (ФИО20 - заместитель генерального директора по правовым вопросам ОАО «Автодеталь-Сервис»; ФИО10, ФИО9 и ФИО21 - главные юрисконсульты департамента по правовым вопросам ООО «Управляющая компания «АМС-Авто»).

Согласно позиции Верховного суда Российской Федерации (Определение от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723 (2,3) по делу № А56-26451/2016), при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее: наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);

реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям;

масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки);

ответчик является инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (далее -критерии; пункты 3, 16, 21, 23 постановления № 53).

Как не было доказано заявителем апелляционной жалобы (Агентство), так и не подтверждается материалами дела, что должностное положение ФИО20, ФИО10, ФИО9 и ФИО21 позволяло им принимать решения по ключевым и стратегическим вопросам деятельности и развития как должника, так и иных юридических лиц, входящих в группу компаний АМС.

Таковым, как верно указал суд первой инстанции в обжалуемом судебном акте, не может быть признан также факт наличия у ФИО21 доли участия в ООО «СтройТехКом» (акционера должника с количеством акций 18,086%) ввиду несущественности размера этой доли - 1% и отсутствия доказательств его участия лично либо через аффилированных ему лиц в принятии управленческих решений, связанных как с должником, так и с ООО «СтройТехКом», в том числе при голосовании на внеочередном общем собрании акционеров 31.03.2015 (интересы ООО «СтройТехКом» представлял его директор - ФИО24).

Кроме того, решением Арбитражного суда Ульяновской области от 23.05.2017 по делу №А72-932/2017 признан недействительным не только протокол совета директоров №04-15 от 04.03.2015, но и иные решения совета директоров ОАО «Автодеталь-Сервис» в том же составе, принятые в период с 30.06.2014 по 04.03.2015, что в совокупности с основаниями признания их недействительными указывает на формальный характер их оформления.

Данное обстоятельство, в свою очередь, не позволяет признать избранный 19.06.2014 на годовом собрании акционеров ОАО «Автодеталь-Сервис» состав совета директоров реальным постоянно действующим органом управления общества, осуществляющим решение вопросов общего руководства деятельностью общества, отнесенных к его компетенции статьей 65 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» и Уставом ОАО «Автодеталь-Сервис».

С учётом вышеизложенных обстоятельств суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что применительно к заявленным основаниям у ФИО20, ФИО10, ФИО9 и ФИО21 отсутствуют и не доказаны признаки контролирующих должника лиц, в связи с чем требование Агентства в отношении указанных лиц является необоснованным ввиду недоказанности. При повторном рассмотрении в суде апелляционной инстанции Агентством также не был доказан факт того, что имеются основания для привлечения ФИО20, ФИО10, ФИО9 и ФИО21 к субсидиарной ответственности именно как контролирующих должника лиц.

К числу контролирующих должника лиц Агентство относит также ФИО17, указывая на то, что он является одним из бенефициаров группы компаний «АМС».

В обоснование своей позиции Агентством указано на то, что ФИО17, работавший первым заместителем Председателя Правительства Ульяновской области и курировавший промышленный комплекс, являлся одним из бенефициарных владельцев ОАО «Автодеталь-Сервис» через своих дочерей - Пинкову Екатерину Александровну и Попову Ольгу Александровну (акционеры должника с количеством акций по 12,499% у каждой), в том числе осуществлял реальное управление должником, извлекал выгоду от его деятельности, при его участии инициировано банкротство должника, разработан, одобрен и реализован план вывода активов из предприятия и его ликвидации.

Свои доводы в отношении ФИО17, как в первоначальном заявлении, так и в апелляционной жалобе, Агентство мотивирует аналитическим материалом из кредитных досье АО «ЮниКредит Банк» и ПАО «Промсвязьбанк», сведениями, содержащимися в средствах массовой информации, а также указывает, что банкротство крупнейшего в городе работодателя даже по социальным соображениям, не только экономическим, не могло последовательно быть реализовано без согласования ключевых решений с ФИО17, обладающим властными полномочиями.

Из материалов дела установлено, что ФИО17 в трудовых отношениях с ОАО «Автодеталь-Сервис» и (или) с иными организациями из группы компаний АМС никогда не состоял, что подтверждается копией его трудовой книжки (т.13, л.д. 57-65) и сведениями налогового органа (т. 14, л.д. 30-31).

В материалах дела отсутствуют доказательства, с достоверностью указывающие на вхождение ФИО17 в состав совета директоров и (или) коллегиального исполнительного органа общества (правление, дирекция).

Согласно сведениям, представленным реестродержателем АО «Реестр», ФИО17 никогда не был акционером ОАО «Автодеталь-Сервис».

Общедоступные сведения, содержащиеся в ЕГРЮЛ (https://egrul.nalog.ru), не содержат информации о том, что ФИО17 когда-либо был или в настоящее время является учредителем (участником) юридических лиц, прямо или косвенно связанных с участниками группы компаний АМС.

Довод Агентства о том, что лично ФИО17 извлекал выгоду от деятельности ОАО «Автодеталь-Сервис», также не подтверждается материалами дела.

Таким образом, как верно указал суд первой инстанции в обжалуемом судебном акте, прямых признаков аффилированности, указывающих на возможность ФИО17 определять действия должника и (или) органов его управления, материалы дела не содержат.

Оценивая косвенные признаки аффилированности, на которые указывает заявитель, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

Так, в представленных в материалы дела сведениях из кредитного досье АО «ЮниКредит Банк» (т.7, л.д. 91 -92, т.14, л.д. 112-131) в разделе 7 «Описание группы» приведен текст следующего содержания: «Конечными бенефициарами бизнеса является г-н ФИО11 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., президент ТПП Ульяновской области) и г-н ФИО27 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., первый зам. мэра г.Ульяновска). Частью ОАО АДС владеет экс-мэр г.Ульяновска, ныне вице-губернатор Ульяновской обл. г-н ФИО17 (25% акций ОАО АДС оформленных на дочерей)».

В представленных в материалы дела сведениях из кредитного досье ПАО «Промсвязьбанк» (т.7, л.д. 89-90) в разделе «Информация о бизнесе» приведен текст следующего содержания: «ФИО11 является президентом Регионального объединения работодателей «Союз промышленников и предпринимателей Ульяновской области», руководитель регионального отделения РСПП. Также ФИО11 имеет неформальные связи с высокопоставленными представителями местной власти. В частности, широко известны его дружеские отношения с первым заместителем правительства Ульяновской области ФИО17, ранее занимавшим пост мэра Ульяновска. Стоит отметить, что дочь Пинкова является акционером ОАО «Автодеталь-Сервис». Бывшим совладельцем этого холдинга также являлся первый заместитель мэра ФИО27 (на текущий момент долями и акциями принадлежащими ФИО27 владеет его жена - ФИО28)».

В соответствии со статьей 68 АПК РФ обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Оценивая указанную в материалах кредитных досье информацию, суд первой инстанции пришёл к верному выводу о том, что она не может быть признана допустимым доказательством в отношении исследуемых в рассматриваемом споре обстоятельств, поскольку приведенные сведения фактически представляют собой субъективное мнение составителя данного аналитического материала (работника банка) для целей внутреннего использования без указания исходных (первичных) источников использованной информации, позволяющих проверить ее достоверность.

Кроме того, содержание самой информации также носит предположительный характер и не соотносится с фактическими обстоятельствами, установленными материалами дела.

Приведенные результаты оценки в равной мере относятся также и к сведениям, содержащимся в средствах массовой информации, ссылки на которые приводит заявитель (т.11, л.д. 16-21).

При этом, как верно отметил суд первой инстанции в обжалуемом судебном акте, возможные дружеские отношения ФИО17 с ФИО11 сами по себе не являются общеизвестным фактом, исключающим необходимость доказывания в соответствии с п. 1 ст. 69 АПК РФ. Вопреки требованиям ст. 65 АПК РФ, заявителем не доказано, что аффилированность ФИО17 с должником была обусловлена его знакомством и дружескими отношениями с ФИО11

Принимая во внимание установлены в рамках настоящего обособленного спора обстоятельства, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что довод Агентства о том, что признание за ФИО17 статуса бенефициарного владельца ОАО «Автодеталь-Сервис» обусловлено его должностным положением в органах государственной власти субъекта Федерации и органа местного самоуправления, является несостоятельным.

Из материалов дела следует, что ФИО17 в разное время занимал должности государственной и муниципальной службы:

- с 14.01.2005 по 19.03.2010 - заместитель Главы Администрации (Председателя Правительства) Ульяновской области;

- с 22.03.2010 по 07.12.2011 - Глава муниципального образования «город Ульяновск»;

- с 12.12.2011 28.03.2014 - первый заместитель Председателя Правительства Ульяновской области.

Вместе с тем, само по себе данное обстоятельство, даже в совокупности с предполагаемым наличием у должника признаков крупнейшего в городе работодателя, не является доказательством аффилированности ФИО17 с должником.

Как при рассмотрении настоящего обособленного спора в суде первой инстанции, так и в суде апелляционной инстанции Агентством не было представлено достоверных, относимых и допустимых доказательств свидетельствующих о том, что осуществление ФИО17 своих служебных обязанностей должностного лица публичного органа власти являлось основанием или следствием аффилированности с ОАО «Автодеталь-Сервис» (группой компаний «АМС»).

Довод заявителя о том, что ФИО17 осуществлял реальное управление должником через своих дочерей (Попову О.А. и Пинкову Е.А.), владеющих совокупно чуть менее 25% акций должника, является, по мнению суда апелляционной инстанции предположительным и не подтвержденным надлежащими доказательствами.

Применительно к заявленным основаниям, как верно указал суд первой инстанции, указанный довод опровергается тем, что на общем собрании акционеров 31.03.2015 Попова О.А. и Пинкова Е.А. голосовали лично, их пояснения в рамках настоящего обособленного спора также указывают на самостоятельность принимаемых решений при реализации правомочий акционеров должника.

Доказательств того, что они выражали при этом волю ФИО17 или кого-то другого либо действовали заведомо не в своих интересах, материалы дела не содержат и Агентством не доказаны.

При таких обстоятельствах применительно к заявленным основаниям является верным и обоснованным вывод суда первой инстанции об отсутствии у ФИО17 статуса бенефициара и (или) иных признаков контролирующего должника лица, в связи с чем требование Агентства в отношении него признано не подлежащим удовлетворению ввиду недоказанности.

Требования к Пинковой Екатерине Александровне, Поповой Ольге Александровне, ООО «АМС-Авто», ФИО11, ФИО19, ФИО7 и ФИО18 Агентство связывает с результатами внеочередного общего собрания акционеров ОАО «Автодеталь-Сервис» от 31.03.2015, на котором было принято решение о последующем одобрении вышеуказанных сделок по отчуждению должником своего имущества и ликвидации должника, а к ФИО13 - как генеральному директору должника, заключившему соответствующие договоры от имени ОАО «Автодеталь-Сервис».

Кроме того, Агентство полагает, что ФИО11 является бенефициаром должника и группы компаний АМС.

Из разъяснений данных в п. 23 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» следует, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Определениями суда первой инстанции, принятых в рамках дела о банкротстве от 21.12.2018, 09.06.2020, 22.12.2020 установлено, что спорные сделки были совершены должником на заведомо невыгодных для него условиях (по существенно заниженной рыночной стоимости), целью которых был вывод активов ОАО «Автодеталь-Сервис» для перевода его профильной деятельности на участников группы компаний, свободных от обязательств перед кредиторами, в рамках реализации плана преднамеренного банкротства должника.

Балансовая стоимость отчужденного по спорным сделкам 2014 и 2015 г.г. имущества должника составила 1 216 086 509,75 руб.

Оценивая указанные сделки на критерий существенности применительно к масштабам деятельности общества, суд первой инстанции исходил из следующего.

В бухгалтерских балансах ОАО «Автодеталь-Сервис» отражены следующие показатели деятельности должника:

- по итогам 2005 г. должник имел активы на общую сумму 711 038 тыс. руб. (из них

116 406 тыс. руб. - основные средства) при общем размере долгосрочных и краткосрочных обязательств в сумме 725 263 тыс. руб.;

- по итогам 2006 г. должник имел активы на общую сумму 683 778 тыс. руб. (из них

117 707 тыс. руб. - основные средства) при общем размере долгосрочных и краткосрочных обязательств в сумме 474 524 тыс. руб.;

- по итогам 2007 г. должник имел активы на общую сумму 885 628 тыс. руб. (из них 340 470 тыс. руб. - основные средства) при общем размере долгосрочных и краткосрочных обязательств в сумме 446 184 тыс. руб.;

- по итогам 2008 г. должник имел активы на общую сумму 2 388 245 тыс. руб. (из них 904 120 тыс. руб. - основные средства) при общем размере долгосрочных и краткосрочных обязательств в сумме 1 312 854 тыс. руб.;

- по итогам 2009 г. должник имел активы на общую сумму 2 851 432 тыс. руб. (из них 1 133 399 тыс. руб. - основные средства) при общем размере долгосрочных и краткосрочных обязательств в сумме 1 475 311 тыс. руб.;

- по итогам 2010 г. должник имел активы на общую сумму 2 586 479 тыс. руб. (из них 1 118 906 тыс. руб. - основные средства) при общем размере долгосрочных и краткосрочных обязательств в сумме 1 472 038 тыс. руб.;

- по итогам 2011 г. должник имел активы на общую сумму 2 605 681 тыс. руб. (из них 1 301 878 тыс. руб. - основные средства) при общем размере долгосрочных и краткосрочных обязательств в сумме 1 475 311 тыс. руб.;

- по итогам 2012 г. должник имел активы на общую сумму 2 580 681 тыс. руб. (из них 1 283 972 тыс. руб. - основные средства) при общем размере долгосрочных и краткосрочных обязательств в сумме 1 433 768 тыс. руб.;

- по итогам 2013 г. должник имел активы на общую сумму 2 459 554 тыс. руб. (из них 1 265 964 тыс. руб. - основные средства) при общем размере долгосрочных и краткосрочных обязательств в сумме 1 307 509 тыс. руб.;

- по итогам 2014 г. должник имел активы на общую сумму 793 411 тыс. руб. (из них 40 352 тыс. руб. - основные средства) при общем размере долгосрочных и краткосрочных обязательств в сумме 838 775 тыс. руб.;

- по итогам 2015 г. должник имел активы на общую сумму 523 412 тыс. руб. (из них 42 818 тыс. руб. - основные средства) при общем размере долгосрочных и краткосрочных обязательств в сумме 1 045 421 тыс. руб.

Первые признаки недостаточности имущества ОАО «Автодеталь-Сервис» по вышеуказанным данным его бухгалтерской отчетности появились у него по итогам 2014г., когда при общем размере обязательств в сумме 838 775 тыс. руб. должник имел активы на общую сумму 793 411 тыс. руб. (из них 40 352 тыс. руб. - основные средства), то есть, как видно, в большей степени это было обусловлено снижением размера активов (прежде всего основных средств), чем ростом кредиторской задолженности.

Из приведенной динамики показателей финансово-хозяйственной деятельности должника до и после заключения спорных договоров в соотношении с изменением величины обязательств следует, что появление у должника признаков недостаточности имущества находится в прямой причинно-следственной связи с хронологией совершения в 2014-2015 г.г. сделок по отчуждению имущества ОАО «Автодеталь-Сервис» (основных средств).

При этом, признавая сделки недействительными, судом в определении от 21.12.2018 по указанному обособленному спору установлено, что в результате их совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов, так как в результате их совершения ОАО «Автодеталь-Сервис» лишилось всего ликвидного имущества, задействованного в производстве, без которого дальнейшее осуществление им производственной и финансово-хозяйственной деятельности и, как следствие, погашение задолженности перед кредиторами стало невозможно.

Судом первой инстанции в определении от 28.01.2021 г. и судами апелляционной и кассационной инстанции также установлено, что указанный вывод активов должника сопровождался массовым переводом персонала должника в штат аффилированных с ним выгодоприобретателей по сделкам - ООО «Электром» и ООО «Автодеталь-Сервис».

С учетом установленных обстоятельств, является правомерным вывод суда первой инстанции о том, что спорные сделки по отчуждению имущества должника отвечают критерию существенности применительно к масштабам его деятельности и критерию убыточности, что позволяет суду при разрешении настоящего спора применить презумпции совершения невыгодных для должника сделок (учитывая правовые позиции, изложенные в пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 по делу № А41-87043/2015).

В соответствии с подпунктом «а» п. 10 постановления Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 855 «Об утверждении Временных правил проверки арбитражным управляющим наличия признаков фиктивного и преднамеренного банкротства», по результатам анализа сделок должника вывод о наличии признаков преднамеренного банкротства делается, если руководителем должника, ответственным лицом, выполняющим управленческие функции в отношении должника, индивидуальным предпринимателем или учредителем (участником) должника совершались сделки или действия, не соответствующие существовавшим на момент их совершения рыночным условиям и обычаям делового оборота, которые стали причиной возникновения или увеличения неплатежеспособности должника.

В определении от 22.12.2020 судом дополнительно отмечены следующие признаки совершенных сделок:

- характер имущества должника, отчужденного в результате совершения выявленных сделок - основные средства, используемые в основной производственной деятельности ОАО «Автодеталь-Сервис»,

- особенности личностей сторон данных сделок - связаны с должником по признаку аффилированности, один из которых (ООО «Техресурс-Плюс») является инициатором возбуждения дела о банкротстве должника;

- принятие решения о ликвидации ОАО «Автодеталь-Сервис» в условиях наличия значительного размера неисполненных обязательств.

Приведенные выводы о существенности и убыточности совершенных должником сделок с учетом совокупности указанных обстоятельств при сопоставлении с установленными в определении от 22.12.2020 периодами снижения показателей финансово-хозяйственной деятельности должника позволяют в данном случае признать доказанным наличие в действиях бенефициаров и контролирующих должника лиц попытку вывода активов для перевода профильной деятельности ОАО «Автодеталь-Сервис» на участников группы компаний, свободных от обязательств перед кредиторами, и реализацию плана преднамеренного банкротства должника (п. 9, пп. «а» п. 10 Временных правил №855).

Кроме того, как было указано выше судебными актами принятыми в рамках настоящего дела о несостоятельности (банкротстве) должника по настоящему делу также установлено, что банкротство ОАО «Автодеталь-Сервис» имело признаки преднамеренного.

При определении круга контролирующих должника лиц, по воле, участии и (или) при содействии которых был разработан и реализован такой план преднамеренного банкротства ОАО «Автодеталь-Сервис», суд исходит из следующего.

Абзацем 3 пункта 23 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 21.12.2017 №53 даны разъяснения о том, что если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 22 совместного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 6 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского Кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

В соответствии со ст. 2 Закона о банкротстве (в редакции, действующей до ноября 2016 года) контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

Даже если применять к рассматриваемым обстоятельствам положения главы III.2 Закона о банкротстве, они содержат аналогичные нормы о лицах, являющихся контролирующими должника.

Так, в силу ст. 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В абз. 1 - 2 п. 3 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 21.12.2017 № 53, которое применяется к нормам главы III.2 Закона о банкротстве и могут быть применены по аналогии к рассматриваемому спору, указано, что необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (п. 3 ст. 53.1 ГК РФ, п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве).

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

В абз. втором п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Определении Верховного суда РФ от 07.10.2019 N 307-ЭС17-11745(2) по делу N А56-83793/2014, для обоснования возможности лица определять действия должника необходимо доказать возможность контролирующего лица распоряжаться имуществом должника, а также возможность контролирующего лица принимать административно-хозяйственные решения должника.

Согласно позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2019, законодательство о несостоятельности как в прежней (в ред. ФЗ от 28.04.2009 № 73-ФЗ и от 28.06.2013 № 134-ФЗ), так и в действующей редакциях предусматривали возможность привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства (создание ситуации невозможности погашения требований кредиторов).

Несмотря на последовательное внесение законодателем изменений в положения, регулирующие спорные отношения, правовая природа данного вида ответственности сохранилась.

Как ранее, так и в настоящее время к субсидиарной ответственности подлежало привлечению лицо, осуществляющее фактический контроль над должником (независимо от юридического оформления отношений) и использовавшее властные полномочия во вред кредиторам, то есть своими действиями приведшее его к банкротству (постановление Арбитражного суда Московского округа от 09.06.2020 N Ф05-6720/2019 по делу N А40-175796/2017).

При этом установление фактического контроля не всегда обусловлено наличием юридических признаков аффилированности (п. 3 Постановления Пленума №53). Напротив, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, в раскрытии своего статуса контролирующего лица не заинтересован и старается завуалировать как таковую возможность оказания влияния на должника.

Согласно сведениям, представленным реестродержателем АО «Реестр», акционерами ОАО «Автодеталь-Сервис» по состоянию на 31.03.2015 являлись:

- ФИО11, 8,971%,

- Пинкова Екатерина Александровна, 12,499%,

- Попова Ольга Александровна, 12,499%,

- ООО «АМС-Авто», 10,827%,

- ООО «Фонд Вектор», 17,366%,

- ООО «Азимут», 17,363%,

- ООО «СтройТехКом», 15,086%.

Доказательствами, имеющимися в материалах дела, достоверно подтверждается факт того, что на внеочередном общем собрании акционеров ОАО «Автодеталь-Сервис» от 31.05.2015 г. было принято единогласное решение произвести последующее одобрение вышеуказанных сделок по отчуждению должником своего имущества, на которые в соответствии с уставом Общества распространяется порядок одобрения крупных сделок.

На указанном внеочередном собрании акционеров должника присутствовали и голосовали по вопросам повестки дня следующие лица, обладающие в совокупности 94,61% голосов от общего числа акционеров:

- ФИО11, лично от своего имени;

- Пинкова Екатерина Александровна, лично от своего имени;

- Попова Ольга Александровна, лично от своего имени;

- ООО «АМС-Авто», в лице ФИО11;

- ООО «Фонд Вектор», в лице ФИО18;

- ООО «Азимут», в лице ФИО18;

- ООО «СтройТехКом», в лице ФИО24

Согласно положению пункта 3 статьи 3 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» если несостоятельность (банкротство) общества вызвана действиями (бездействием) его акционеров или других лиц, которые имеют право давать обязательные для общества указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, то на указанных акционеров или других лиц в случае недостаточности имущества общества может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Несостоятельность (банкротство) общества считается вызванной действиями (бездействием) его акционеров или других лиц, которые имеют право давать обязательные для общества указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, только в случае, если они использовали указанные право и (или) возможность в целях совершения обществом действия, заведомо зная, что вследствие этого наступит несостоятельность (банкротство) общества.

В соответствии с пунктом 2 статьи 56 ГК РФ учредитель (участник) юридического лица или собственник его имущества не отвечает по обязательствам юридического лица за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом или другим законом.

В силу разъяснений, изложенных в пункте 22 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Кодекса), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Таким образом, для привлечения акционера должника к субсидиарной ответственности по его обязательствам необходимо установить факт дачи акционером обязательного для общества указания либо реализации возможности определить действия общества иным образом, возникновение несостоятельности (банкротства) должника вследствие осуществления данных действий (причинно-следственная связь), а также осведомленность акционера о том, что вследствие осуществления им вышеуказанных действий наступит несостоятельность (банкротство) общества.

Из содержания пункта 30 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017) следует, что в соответствии с п. 1 ст. 91 Федерального закона от 26 декабря 1995 г. № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» общество обязано обеспечить акционерам доступ к документам, предусмотренным п. 1 ст. 89 данного закона. К документам бухгалтерского учета и протоколам заседаний коллегиального исполнительного органа имеют право доступа акционеры (акционер), имеющие в совокупности не менее 25 процентов голосующих акций общества.

Согласно п. 2 ст. 1 Федерального закона от 6 декабря 2011 г. № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее - Закон о бухгалтерском учете) бухгалтерский учет - это формирование документированной систематизированной информации об объектах, предусмотренных Законом о бухгалтерском учете, в соответствии с требованиями, установленными названным Законом, и составление на ее основе бухгалтерской (финансовой) отчетности.

В силу ст. 5 Закона о бухгалтерском учете объектами бухгалтерского учета экономического субъекта являются: факты хозяйственной жизни; активы; обязательства; источники финансирования его деятельности; доходы; расходы; иные объекты в случае, если это установлено федеральными стандартами.

Положениями ст. 3 Закона о бухгалтерском учете, определяющей основные понятия, используемые в данном законе, установлено, что факт хозяйственной жизни - это сделка, событие, операция, которые оказывают или способны оказать влияние на финансовое положение экономического субъекта, финансовый результат его деятельности и (или) движение денежных средств (п. 8).

В силу положений ст. 9 Закона о бухгалтерском учете каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом, содержащим перечень предусмотренных названной нормой реквизитов и составленным по форме, определенной руководителем экономического субъекта.

При этом понятие «документ бухгалтерского учета» в Законе об акционерных обществах применяется в более широком смысле по сравнению с понятием «первичный учетный документ», используемым в Законе о бухгалтерском учете. Соответственно, бухгалтерские документы согласно Закону об акционерных обществах - это любые документы, имеющие существенное значение для правильного ведения бухгалтерского учета, в том числе к ним относятся и гражданско-правовые договоры, которые в неразрывной связи с первичными учетными документами формируют бухгалтерский учет.

При этом изложенные в п. 16 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18 января 2011 г. № 144 «О некоторых вопросах практики рассмотрения арбитражными судами споров о предоставлении информации участникам хозяйственных обществ» разъяснения о наличии у общества обязанности хранить и предоставлять акционерам помимо прямо перечисленных в п. 1 ст. 89 Закона об акционерных обществах документов и иные документы, к которым, в частности, относятся гражданско-правовые договоры, не отменяют установленное п. 1 ст. 91 Закона об акционерных обществах ограничение права доступа к документам бухгалтерского учета для акционеров (акционера), имеющих в совокупности менее 25 процентов голосующих акций общества. Напротив, п. 17 указанного информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации предусматривает, что в случае, когда в суд с требованием об обязании акционерного общества представить документы бухгалтерского учета и (или) их копии обратился акционер, имеющий менее 25 процентов голосующих акций общества, его требования не подлежат удовлетворению даже в том случае, если ранее этот акционер обращался с соответствующим требованием в общество совместно с иными акционерами и их совокупная доля составляла не менее 25 процентов голосующих акций общества.

Таким образом, гражданско-правовые договоры относятся к документам бухгалтерского учета, к которым акционер, не обладающий 25 процентами голосующих акций, не имеет безусловного права доступа в силу ст. 89, 91 Закона об акционерных обществах.

Системное толкование приведенных норм и разъяснений указывает, что само по себе наличие у лица статуса акционера должника не является презумпцией его осведомленности о показателях финансово-хозяйственной деятельности должника, о совершенных им сделках и их последствиях, а также о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, в том числе вызванных такими сделками.

Такая осведомленность акционера применительно к основаниям привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника подлежит установлению в каждом случае индивидуально с учетом степени его фактической вовлеченности в управленческие и иные процессы, связанные с деятельностью должника, а также степени доступа его, как акционера, к информации о показателях деятельности должника.

При этом, соответствующая осведомленность акционера может быть обусловлена как возможностью получения необходимой информации из общедоступных источников, так и обладанием ею в силу участия в трудовых, корпоративных и иных правоотношениях.

Оценивая действия каждого из акционеров, голосовавших на внеочередном общем собрании акционеров ОАО «Автодеталь-Сервис» от 31.03.2015, в том числе применительно к их осведомленности о противоправном характере последствий голосования, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

Возражая против требований заявителя по идентичным основаниям, Пинковой Екатериной Александровной и Поповой Ольгой Александровной было указано на то, что при голосовании на собрании акционеров обладали информацией о показателях финансово-хозяйственной деятельности должника исключительно из общедоступных сведений, опубликованных в отчетах о финансовых результатах эмитента за 3 квартал 2014 года, носящих ограниченный характер, в связи с чем не могли полноценно оценить последствия одобрения всех уже совершенных должником сделок.

Доказательствами имеющимися в материалах дела подтверждается, что Пинкова Екатерина Александровна (12,499% акций) и Попова Ольга Александровна (12,499% акций), будучи акционерами должника, в трудовых отношениях с ОАО «Автодеталь-Сервис» и (или) с иными организациями из группы компаний АМС никогда не состояли, что в свою очередь подтверждается копиями их трудовых книжек (т.13, л.д. 54-56, 66-67) и сведениями налогового органа (т. 14, л.д. 30-31).

При этом, отраженный в сведениях налогового органа доход Поповой О.А., полученный в ООО «Автодеталь-Сервис» в размере 876,67 руб., не подтверждается иными материалами дела, что, как верно указано судом первой инстанции не позволяет признать на этом основании сам факт длящихся трудовых отношений, в обычной ситуации носящих продолжительный характер.

Кроме того, характер дохода Поповой О.А., полученного в ООО «Автодеталь-Сервис», определен самим налоговым органом в письменных пояснениях (т. 14, л.д. 30-31) путем указания кода дохода - 2010 (выплата по договорам гражданско-правового характера, за исключением авторских вознаграждений).

Сами по себе гражданско-правовые отношения безусловно не предполагают той степени вовлеченности одной из сторон сделки во внутренние дела своего контрагента и осведомленности о полном его имущественном, финансовом и ином положении, какая предполагается при трудовых отношениях.

В материалах дела отсутствуют доказательства, с достоверностью указывающие на вхождение Пинковой Е.А. и Поповой О.А. в состав совета директоров и (или) коллегиального исполнительного органа общества (правление, дирекция).

Общедоступные сведения, содержащиеся в ЕГРЮЛ (https://egrul.nalog.ru), также не содержат информации о том, что Пинкова Е.А. и Попова О.А. когда-либо были или в настоящее время являются учредителями (участниками) юридических лиц, прямо или косвенно связанных с участниками группы компаний АМС.

Пинковой Е.А. и Поповой О.А. принадлежат по 12,499% акций ОАО «Автодеталь-Сервис», что, как видно, составляет менее 25 процентов голосующих акций (как отдельно, так и совокупно), что в силу статей 89, 91 Закона об акционерных обществах исключает наличие у них безусловного права доступа к гражданско-правовым договорам и иным документам бухгалтерского учета должника.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что безусловная осведомленность акционеров общества Пинковой Е.А. и Поповой О.А. о показателях деятельности должника не могла быть обусловлена трудовыми и корпоративными связями как непосредственно с должником, так и с группой аффилированных с ним лиц. С учётом изложенного суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы Агентства в части наличия оснований для отмены обжалуемого судебного акта суда первой инстанции в части отказа в привлечении Пинковой Е.А. и Поповой О.А. к субсидиарной ответственности.

Кроме того, в соответствии с подпунктом 13 пункта 1 статьи 91 ФЗ «Об акционерных обществах» № 208-ФЗ от 26.12.1995, общество обязано обеспечить акционерам доступ по их требованию к документам, в том числе: к проспектам ценных бумаг, ежеквартальным отчетам эмитента и иным документам, содержащим информацию, подлежащую опубликованию или раскрытию иным способом в соответствии с настоящим Федеральным законом и другими федеральными законами.

Федеральным законом от 22.04.1996 № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг» дано понятие эмитента, под которым понимается юридическое лицо или органы исполнительной власти либо органы местного самоуправления, несущие от своего имени обязательства перед владельцами ценных бумаг по осуществлению прав, закрепленных ими (статья 2).

В силу требований пункта 10.1 Положения Банка России от 30 декабря 2014 года № 454-П «О раскрытии информации эмитентами эмиссионных ценных бумаг» общество обязано осуществлять раскрытие информации в форме ежеквартального отчета.

Обязательное раскрытие информации ОАО «Автодеталь-Сервис» производилось на портале информационного агентства «Интерфакс» - Центр раскрытия корпоративной информации в информационно-коммуникационной сети «Интернет» (http://www.e-disclosure.ru/).

На указанном портале, как было установлено судом первой инстанции при рассмотрении настоящего обособленного спора, была размещена следующая информация и отчетная документация в отношении ОАО «Автодеталь-Сервис»:

- бухгалтерская отчетность за 2013 год (дата размещения - 20.03.2014),

- отчет эмитента за 1 квартал 2014 г. (дата размещения - 15.05.2014),

- отчет эмитента за 2 квартал 2014 г. (дата размещения - 14.08.2014),

- отчет эмитента за 3 квартал 2014 г. (дата размещения - 14.11.2014),

- отчет эмитента за 4 квартал 2014 г. (дата размещения - 12.02.2015),

- бухгалтерская отчетность за 2014 год (дата размещения 02.04.2015).

Как уже было указано, сделки совершение которых вменяется Агентством в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности, были совершены должником последовательно в период с 10.07.2014 по 20.07.2015.

Таким образом, результаты части совершенных должником в 2014 г. сделок были учтены в отчете эмитента за 3 квартал 2014 г. (дата размещения - 14.11.2014).

В частности, в ежеквартальном отчете эмитента за 3 квартал 2014 г. в разделе 8.1.5. (Сведения о существенных сделках, совершенных эмитентом) приведены сведения о договоре купли-продажи недвижимого имущества, заключенном с ООО «Электром» 23.07.2014.

В этом же разделе отчета указано, что размер сделки в денежном выражении составляет 357 444 650 RUR x 1; размер сделки в процентах от стоимости активов эмитента: 14.68; стоимость активов эмитента на дату окончания отчетного периода (квартала, года), предшествующего совершению сделки (дате заключения договора) и в отношении которого составлена бухгалтерская отчетность в соответствии с законодательством Российской Федерации: 2 434 742 RUR x 1000.

В показателях финансово-хозяйственной деятельности ОАО «Автодеталь-Сервис» за 3 квартал 2014 (на 30.09.2014) отражено, что на указанную дату отчетного периода (т.е. с учетом сделки, совершенной в 3 квартале 2014 г.) у должника оставались активы на общую сумму 1 229 251 тыс. руб. при общем размере обязательств 746 903 тыс. руб.

Согласно содержанию раздела 8.1.5. (Сведения о существенных сделках, совершенных эмитентом) отчета эмитента за 4 квартал 2014 г. (дата размещения -12.02.2015) указанные сделки в течение данного отчетного периода не совершались. При этом в п.7.1 и п.7.2 отчета также указано, что годовая и квартальная бухгалтерская (финансовая) отчетность эмитента не указывается в данном отчетном квартале.

Приведенные сведения и показатели деятельности ОАО «Автодеталь-Сервис» не указывали безусловно на критические последствия для должника от совершенных в 3 квартале 2014 г. сделок.

Как указано Поповой О.А. и Пинковой Е.А. при голосовании за принятие решения о ликвидации общества ими учитывались результаты оценки оставшегося имущества должника, содержащиеся в отчетах оценщика ООО «ЭКСО ТПП-Ульяновск», которые указывали на возможность покрытия долговых обязательств ОАО «Автодеталь-Сервис» от продажи этого самого имущества.

При этом несоответствие результатов такой оценки имущества должника их рыночной стоимости, было выявлено только по результатам судебной экспертизы при оспаривании сделок в деле о банкротстве ОАО «Автодеталь-Сервис» (обособленный спор №А72-3964-50/2015).

Агентством, как при рассмотрении настоящего обособленного спора в суде первой инстанции, так и в суде апелляционной инстанции не доказан факт того, что акционерам Пинковой Е.А. и Поповой О.А. на момент голосования на собрании акционеров 31.03.2015 могли быть достоверно известны иные сведения об имущественном положении должника, позволяющие им верно оценить все последствия одобрения совершенных должником сделок, равно как и наличия у них соответствующего умысла на участие в реализации плана преднамеренного банкротства ОАО «Автодеталь-Сервис».

Из совокупности установленных обстоятельств, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии у Пинковой Е.А. и Поповой О.А. на момент голосования полной достоверной информации о реальных показателях финансово-хозяйственной деятельности должника и последствий совершенных сделок, что указывает на отсутствие в отношении них критерия осведомленности акционера о том, что вследствие последующего одобрения уже совершенных должником сделок наступит несостоятельность (банкротство) общества, что в свою очередь исключает применение к ним соответствующей презумпции (п.23 Постановления Пленума ВС РФ №53).

Из материалов как настоящего дела, так и иных обособленных споров, в том числе спора №А72-3964-50/2015 (оспаривание сделок должника), не усматривается, что Пинкова Е.А. и Попова О.А. лично либо через третьих лиц являются выгодоприобретателями по спорным сделкам должника.

При таких обстоятельствах применительно к заявленным основаниям суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции об отказе в удовлетворении требований Агентства в отношении Пинковой Е.А. и Поповой О.А., ввиду их недоказанности.

Акционерами должника являлись также юридические лица ООО «Фонд Вектор», ООО «Азимут» и ООО «СтройТехКом».

На внеочередном собрании акционеров 31.03.2015 по вопросам повестки дня от имени ООО «Фонд Вектор» голосовал ФИО18 (по доверенности), от имени ООО «Азимут» - ФИО18 (директор), от имени ООО «СтройТехКом» -ФИО24 (директор).

На момент разрешения настоящего спора ООО «Фонд Вектор», ООО «Азимут» и ООО «СтройТехКом» ликвидированы с исключением их из Единого государственного реестра юридических лиц.

Согласно позиции Агентства изложенной в первоначальном заявлении и в апелляционной жалобе, ответственность за негативные последствия от одобрения спорных сделок указанными ликвидированными обществами - акционерами должника следует возложить на ФИО7, ФИО24 и ФИО18

Отказывая в удовлетворении требований заявления Агентства о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО24 и ФИО18 суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

Согласно п. 1 ст. 61 ГК РФ ликвидация юридического лица влечет его прекращение без перехода в порядке универсального правопреемства его прав и обязанностей к другим лицам.

В соответствии с п. 3 ст. 64.2 ГК РФ исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 ГК РФ.

Нормы ст. 53.1 ГК РФ предусматривает ответственность лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица.

Согласно Постановлению Конституционного Суда РФ от 21.05.2021 № 20-П само по себе исключение общества с ограниченной ответственностью из единого государственного реестра юридических лиц - учитывая различные основания, при наличии которых оно может производиться, возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, а также принимая во внимание принципы ограниченной ответственности, защиты делового решения и неизменно сопутствующие предпринимательской деятельности риски - не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами, и достаточным основанием для привлечения к ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью».

В силу положений пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном Федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства.

В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Таким образом, материально-правовое требование к бывшим руководителям и учредителям ООО «Фонд Вектор» (ФИО7), ООО «СтройТехКом» (ФИО24 и ФИО21) и ООО «Азимут» (ФИО18) на основании статьи 53.1 ГК РФ и части 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» с учетом положений Постановления Конституционного Суда РФ от 21.05.2021 № 20-П должно быть облечено в форму искового заявления; данный иск имеет самостоятельные предмет и основания, а также субъектный состав и не подлежит рассмотрению в рамках дела о банкротстве ОАО «Автодеталь-Сервис».

Указанный методологический подход применяется в судебной практике (Постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.08.2021 № 11АП-11330/2021 и Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 23.11.2021 № Ф06-38713/2018 по делу № А72-13927/2015, Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 04.08.2021 № Ф06-55881/2019 по делу № А72-7808/2018, Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 10.09.2021 N Ф07-14160/2021 по делу № А42-6898/2016).

Также, Агентством в обоснование заявленных требований указано на то, что от имени ООО «Фонд Вектор» на собрании акционеров голосовал ФИО18 по доверенности, выданной директором данного общества - ФИО7

Действительно, полномочия ФИО18, представлявшего интересы ООО «Фонд Вектор» на собрании акционеров ОАО «Автодеталь-Сервис» 31.03.2015, были определены выданной ФИО7 доверенностью от 16.03.2015 на осуществление прав акционера ОАО «Автодеталь-Сервис», в том числе путем участия в годовом и внеочередных собраниях акционеров с правом самостоятельно и по своему усмотрению голосовать всеми принадлежащими доверителю акциями указанного общества, получать и подписывать бюллетени для голосования и др.

В соответствии с п. 1 ст. 185 ГК РФ доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу или другим лицам для представительства перед третьими лицами.

Доверенность от имени юридического лица выдается за подписью его руководителя или иного лица, уполномоченного на это в соответствии с законом и учредительными документами (п. 4 ст. 185.1 ГК РФ).

Согласно абз. 1  п. 1 ст. 182 ГК РФ сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого.

Таким образом, действия ФИО7 по выдаче ФИО18 доверенности на участие в собрании акционеров должника и самого ФИО18, голосовавшего от имени своего доверителя также вытекают из полномочий соответственно руководителя и представителя ООО «Фонд Вектор» и в силу вышеуказанных норм права также не подлежат оценке в рассматриваемом деле о банкротстве ОАО «Автодеталь-Сервис».

Из материалов дела следует, что ФИО7 с 2006 г. по 2016 г. состоял в трудовых отношениях с юридическими лицами, входящими в группу компаний АМС, в различных должностях (специалист департамента по управлению и развитию ЗАО Холдинговая компания «АСМ-Групп», директор управления ООО «АМС-Финанс», заместитель начальника отдела внешнего финансирования, ценных бумаг и фондового рынка ЗАО Холдинговая компания «АСМ-Групп», финансовый директор, начальник отдела, заместитель директора по развитию ООО «УК «АМС-Авто»), что следует из копии его трудовой книжки.

Как верно отмечено судом первой инстанции занимаемые ФИО7 должности фактически соответствуют статусу менеджера среднего звена, что в силу правовой позиции Верховного суда РФ, изложенной в Определении от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723 (2,3) по делу № А56-26451/2016, исключает его из круга потенциальных ответчиков применительно к заявленным основаниям в настоящем деле.

Из материалов дела также не усматривается, что ФИО24 состоял в трудовых отношениях с должником и (или) организациями, входящими в группу компаний АМС.

Доказательств того, что ФИО7 и ФИО24 имели возможность иным образом определять действия должника и (или) органов его управления либо являются выгодоприобретателями по спорным сделкам должника материалы дела не содержат и Агентством представлены не были.

При таких обстоятельствах применительно к заявленным основаниям является правомерным и обоснованным вывод суда первой инстанции об отсутствии оснвоаний для удовлетворения требований Агентства в отношении ФИО7, ФИО24 и ФИО18 как руководителей ликвидированных акционеров должника.

ФИО11 как при рассмотрении в суде первой инстанции в своих возражениях, так и в апелляционной жалобе, указывает на отсутствие у него признаков контролирующего должника лица, в том числе приписываемого ему заявителем статуса бенефициара ОАО «Автодеталь-Сервис» и всей группы компаний АМС, отрицая сам факт вхождении должника в указанную группу компаний.

В рассматриваемом случае материалами дела подтверждается и не оспаривается сторонами то, что ФИО11 является акционером ОАО «Автодеталь-Сервис», обладающим 8,971% акций должника.

Принятыми в рамках настоящего дела № А72-3964/2015 судебными актами по ряду обособленных споров (в том числе определениями от 21.12.2018, 09.06.2020, 28.01.2021) также установлено, что должник, ООО «Электром» и ООО «Автодеталь-Сервис» входили в группу компаний «АМС», бенефициаром которой являлся ФИО11

ФИО11 не соглашаясь с выводами судов о признании его бенефициаром группы компаний «АМС», указывает на то, что судебные акты, которыми он признан в данном качестве, не являются преюдициальными применительно к рассматриваемому спору, поскольку сам он не был непосредственным участником этих обособленных споров.

Однако, согласно правовой позиции коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, содержащейся в определениях от 16.06.2017 № 305-ЭС15-16930(6), от 22.05.2017 № 305-ЭС16-20779(1,3), от 05.09.2019 № 305-ЭС18-17113(4), если в одном из обособленных споров, рассмотренных в рамках одного дела о банкротстве, судебным актом установлены определенные обстоятельства, то это хотя и не образует преюдиции для других обособленных споров по смыслу статьи 69 АПК РФ, но выводы суда в отношении установленных обстоятельств должны учитываться при рассмотрении других обособленных споров в том же деле о банкротстве. В том случае, если суд придет к иным выводам, он должен указать соответствующие мотивы.

Действительно, как указал суд первой инстанции в обжалуемом судебном акте, из материалов обособленных споров №39, 49, 50, в рамках которых ФИО11 был признан бенефициаром группы компаний АМС, следует, что сам ФИО11 не являлся их участником в каком-либо процессуальном статусе, в судебных заседаниях по ним участия не принимал ни лично, ни через представителя.

Вместе с тем, ФИО11 имел право в рамках настоящего спора приводить возражения и представлять доказательства того, что в рамках разрешения указанных обособленных споров соответствующие выводы в отношении него были сделаны судами ошибочно, без выяснения и установления иных обстоятельств, в том числе по вопросу последствий заключения и исполнения спорных сделок по отчуждению имущества должника в пользу аффилированных лиц.

В ходе рассмотрения настоящего обособленного спора суд первой инстанции неоднократно в судебных заседаниях уточнял у представителя ФИО11, а также в определениях от 14.09.2021, 12.10.2021, 11.11.2021, 10.12.2021 предлагал непосредственно ФИО11 указать мотивы его несогласия с выводами, содержащимися в ранее принятых судебных актах (определениях от 21.12.2018 и 28.01.2021 по обособленному спору №А72-3964- 50/2015 и от 09.06.2020 по обособленному спору №А72-3964-49/2015), которыми он признан бенефициаром группы компаний «АМС», с документальным обоснованием.

ФИО11 как при рассмотрении данного обособленного спора в суде первой инстанции, так и в суде апелляционной инстанции указывая о своём несогласии и об ошибочности выводов суда относительно вхождения должника, ООО «Электром» и ООО «Автодеталь-Сервис» в группу компаний «АМС», признания за ним статуса бенефициара этой группы компаний и отсутствии преюдиции этих судебных актов, относимых и допустимых доказательств опровергающих установленные обстоятельства не представил.

Кроме того, как уместно указано судом первой инстанции в обжалуемом судебном акте, сам ФИО11 решением Арбитражного суда Ульяновской области от 03.07.2019 по делу №А72-15593/2017 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта и ведется по настоящее время процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим ФИО11 утвержден ФИО29 - член Союза арбитражных управляющих «Саморегулируемая организация «ДЕЛО». Соответствующие сведения опубликованы в газете «КоммерсантЪ» №192 от 19.10.2019.

Из карточки банкротного дела №А72-15593/2017, размещенной в общедоступной картотеке арбитражных дел (https://kad.arbitr.ru), усматривается, что 16.08.2019 конкурсным управляющим ОАО «Автодеталь-Сервис» ФИО30 подано заявление о включении ОАО «Автодеталь-Сервис» в реестр требований кредиторов ФИО11 в размере 1 515 460 226 руб. 95 коп. по основному долгу, основанное на требовании о привлечении его к субсидиарной ответственности по обязательствам ОАО «Автодеталь-Сервис».

Указанное заявление определением от 20.08.2019 принято к производству в рамках обособленного спора №А72-15593-24/2017 и определением от 11.12.2019 производство по его рассмотрению приостановлено до разрешения настоящего обособленного спора.

При этом в судебных заседаниях по обособленному спору №А72-15593-24/2017 до его приостановления принимал участие представитель ФИО11 - ФИО12 (определение от 11.12.2019 по делу №А72-15593-24/2017).

Кроме того, представитель ФИО11 - ФИО31 участвовала при рассмотрении настоящего обособленного спора до его приостановления определением от 30.03.2017 по делу №А72-3964/2015.

Таким образом, ФИО11 было достоверно известно о наличии в производстве Арбитражного суда Ульяновской области обособленного спора о привлечении его к субсидиарной ответственности, об основаниях данных требований, а также об оспаривании в деле №А72-3964/2015 сделок должника, которые были возбуждены относительно в одно время.

При этом, будучи осведомленным об оспаривании Агентством сделок должника, ФИО11 имел возможность участвовать в судебных заседаниях по их рассмотрению, приводить соответствующие доводы и представлять доказательства относительно обстоятельств дела, а также обжаловать судебные акты, принятые по итогам их разрешения, в том числе в части выводов суда о его статусе бенефициара.

С учётом вышеизложенного суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что материалы настоящего обособленного спора в совокупности с материалами всего дела о банкротстве №А72-3964/2015 не позволяют суду при разрешении рассматриваемого спора признать ошибочность выводов, сделанных в судебных актах по спорам №39, 49, 50, и переоценить иным образом вопрос о признании за ФИО11 статуса бенефициара ОАО «Автодеталь-Сервис» и всей группы компаний АМС, в которую входит должник.

Таким образом, вывод суда первой инстанции о признании ФИО11 контролирующим должника лицом в статусе бенефициара является верным и подтверждённым совокупностью достоверных, относимых и допустимых доказательств..

В отсутствие убедительных доказательств обратного, статус бенефициара подразумевает и предполагает его полную осведомленность в отношении реальных показателей финансово-хозяйственной деятельности подконтрольных ему лиц, объединенных под единым центром управления, неограниченную возможность определения им общей стратегии развития как всей группы компаний, как и отдельных его элементов, а также возможность определения действий таких элементов и органов их управления.

В судебных заседаниях при рассмотрении настоящего обособленного спора ФИО23 (бывший генеральный директор должника), представители Поповой О.А., Пинковой Е.А, ФИО7, конкурсный управляющий ООО «АМС-Авто» ФИО3, а также лично ФИО20 и ФИО10 (сотрудники юридических служб группы компаний АМС) также указывали, что общая стратегия развития всей группы компаний АМС всегда определялась именно ФИО11 с правом решающего голоса, без которого не решался ни один вопрос всей группы компаний АМС.

Основными признаками коммерческого предприятия являются имущественная обособленность субъекта гражданского оборота (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ), осуществление деятельности с целью извлечения прибыли, для дальнейшего ее распределения между участниками (акционерами) юридического лица (пункт 1 статьи 50 ГК РФ).

В ситуации, когда деятельность коммерческой организации оптимизирована надлежащим образом, возможностью легального увеличения прибыли является минимизация затрат на осуществление хозяйственной деятельности. Такая минимизация достигается привлечением новых контрагентов с более выгодными экономическими условиями взаимодействия либо созданием заинтересованными лицами собственного юридического лица для этих же целей. Путем использования последнего способа формируются условно самодостаточные холдинги группы компаний, потенциально способные осуществлять свою основную деятельность при минимальном количестве затрат получая максимальные дивиденды.

Обычным способом изъятия участниками денежных средств от успешной коммерческой деятельности принадлежащих им организаций является распределение прибыли в порядке, предусмотренном Федеральным законом от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах».

В то же время при создании группы компаний, объединенной общностью экономических интересов, возрастают риски экономического дефолта, принимаемые действительными собственниками бизнеса при осуществлении предпринимательской деятельности. В этой связи конечные бенефициары стремятся пропорционально распределить риски дефолта одного юридического лица между всеми членами такой группы компаний вне зависимости от того, как именно построена структура деятельности холдинга. Для чего могут быть использованы механизмы ранжирования ответственности предприятий между собой, формального придания каждой из организаций входящих в одну группу аффилированных лиц, статуса независимого, при сохранении возможности скрытого (непубличного), но непосредственного влияния на деятельность всего холдинга действительным собственником бизнеса (конечным бенефициаром).

Построение модели ведения бизнеса описанным способом является последовательным и плановым, что существенно затрудняет возможность подтверждения обстоятельств аффилированности предприятий с их действительными конечными бенефициарами, осуществления ими неправомерных действий по извлечению прибыли.

Код доступа к оригиналам судебных актов, подписанных электронной подписью судьи

Как правило, в случае организации бизнеса описанным способом имеет место неравномерное распределение активов, при которой убыток формируются на одном из обществ («центр убытков»), а чистая прибыль аккумулируется в ином юридическом лице («центр прибыли») с дальнейшим ее выведением собственнику бизнеса.

При этом использование преимуществ, которые предоставляет возможность ведения бизнеса через корпоративную форму, и построение бизнес-модели с разделением на рисковые (т.н. «центры убытков») и безрисковые (т.н. «центры прибылей») части, позволяющие в случае проблем с оплатой поставщикам, подрядчикам, работникам или бюджету в короткие сроки поменять рисковую часть (обанкротив предыдущую) и продолжить ведение деятельности, не утрачивая активы, является недобросовестным. Это свидетельствует о том, что контроль и над рисковой, и над безрисковой частями бизнеса осуществлялся из одного центра.

Контроль может быть как прямым - контролирующим лицом может быть лицо, непосредственно получающее выгоду, так и непрямым - оба лица (должник и выгодоприобретатель) могут находиться под общим контролем третьего лица (бенефициара). В последнем случае лицо, контролирующее то лицо, которое получило выгоду, является контролирующем должника лицом и для должника.

В такой ситуации в случае наступления у «убыточного предприятия» признаков неплатежеспособности и его последующим банкротством пострадавшие от такого распределения активов кредиторы стеснены в доказывании противоправного поведения конечного бенефициара, в связи с чем им достаточно заявить разумные доводы об этом, опровержение которых переходит на заинтересованное лицо (ст. 65 АПК РФ).

Приведенный правовой подход, как верно указал суд первой инстанции в обжалуемом судебном акте, нашёл отражение в Постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 20.01.2022 № Ф06-13390/2021 по делу №А72-20854/2018, Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 26.10.2021 № Ф04-6015/2021 по делу № А45-27000/2020, Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 19.08.2019 № Ф09-4481/19 по делу № А76-7148/2018.

Как в своём отзыве от 28.10.2021 г., представленном в материалы настоящего обособленного спора при рассмотрении в суде первой инстанции, так и в своей апелляционной жалобе ФИО11 указывает, что в Холдинговую компанию «АМС-ГРУПП» входили компании, занятые в сфере торговли автомобилями иностранного производства, а именно: ООО «АВТОТЕХЦЕНТР» (ИНН: 

<

***>) - торговля автомобилями производства Ford; ООО «АМС Моторс» (ИНН 

<

***>) - торговля автомобилями производства Mazda Motor Corporation; ООО «ТЕХЦЕНТР АВТОМИР-СЕРВИС» (ИНН 

<

***>) - торговля автомобилями производства Renault Group; ООО «ТЦ АВТОМИР-СЕРВИС» (ИНН 

<

***>) -торговля автомобилями производства Aktiebolaget Volvo и Land Rover; ООО «АМС» (ИНН 

<

***>) - торговля автомобилями производства Citroen; ООО «АМС-АВТОЛЮКС» (ИНН 

<

***>) - торговля автомобилями производства BMW AG; ООО «АМС-АВТО» (ИНН: 

<

***>) - осуществляло деятельность по аренде коммерческими помещениями; АО «АМС»(ИНН: 

<

***>); ЗАО «АМС-ГРУПП» (ИНН: 

<

***>).

При этом, как указывает ФИО11, должник, ООО «Электром» и ООО «Автодеталь-Сервис» не входили в Холдинговую компанию «АМС-ГРУПП», а являлись самостоятельными лицами и в так называемой группе компаний АМС не состояли, поскольку осуществляли самостоятельный вид деятельности - производство и торговля запасными частями для отечественных автомобилей.

Указанные доводы ФИО11 отклоняются судом апелляционной инстанции исходя из того, что общность и (или) смежность видов осуществляемой деятельности не является основным и единственным критерием объединения хозяйствующих субъектов в единый холдинг.

Создание группы компаний обусловлено общностью экономических интересов формально независимых и самостоятельных хозяйствующих субъектов, объединенных под единым центом управления.

Как уже было указано выше, в результате совершения вышеуказанных сделок ОАО «Автодеталь-Сервис» лишилось всего ликвидного имущества, задействованного в производстве, без которого дальнейшее осуществление им производственной и финансово-хозяйственной деятельности и, как следствие, погашение задолженности перед кредиторами стало невозможно, целью совершения которых был вывод активов для перевода его профильной деятельности на участников группы компаний, свободных от обязательств перед кредиторами, в рамках реализации плана преднамеренного банкротства должника.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что в рассматриваемом случае ФИО11 в статусе бенефициара реализована модель бизнеса группы компаний АМС, при которой ОАО «Автодеталь-Сервис» было определено как «центр убытков», а аффилированные ему контрагенты по сделкам - как «центры прибыли», что также соотносится с выводами суда, содержащимися в определении от 09.06.2020 по обособленному спору №А72-3964-49/2015, которым ООО «Электром» и ООО «Автодеталь-Сервис» признаны выгодоприобретателями по оспоренным сделкам и привлечены по этому основанию к субсидиарной ответственности по обязательствам ОАО «Автодеталь-Сервис».

Отрицание ФИО11 своего статуса бенефициара и фактов своего участия в определении деятельности должника, группы компаний АМС и органов их управления без представления соответствующих доказательств, в условиях рассмотрения судом требований к нему о привлечении к ответственности за вред, причиненный кредиторам, представляет собой пример непоследовательного поведения, являющегося частным случаем злоупотребления правом против кредиторов должника (статья 10 ГК РФ) (Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 18.03.2021 № Ф06-23797/2017 по делу № А65-5821/2017).

Причинение вреда имущественным правам кредиторов ОАО «Автодеталь-Сервис» от построения и реализации такой бизнес-модели посредством оспоренных сделок было установлено судебными актами по ранее рассмотренным обособленным спорам в настоящем деле о банкротстве №А72-3964/2015.

В отсутствие убедительных доказательств, оправдывающих реализованную в группе компаний «АМС» модель бизнеса в ущерб кредиторам ОАО «Автодеталь-Сервис», является верным и обоснованным вывод суда первой инстанции о доказанности оснований для привлечения ФИО11 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за невозможность полного погашения требований кредиторов последнего (Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 20.01.2022 № Ф06-13390/2021 по делу №А72-20854/2018).

Кроме того, на собрании акционеров должника 31.03.2015 сам ФИО11 представлял также интересы другого акционера - ООО «АМС-Авто», входящего в группу компаний АМС, будучи также одним из соучредителей данного общества.

Решением Арбитражного суда Ульяновской области от 21.05.2019 (по делу №А72-6755/2018 ООО «АМС-Авто» признано несостоятельным (банкротом); в отношении ООО «АМС-Авто» введена и ведется до настоящего времени процедура конкурсного производства; конкурсным управляющим ООО «АМС-Авто» утвержден ФИО3, член САУ «Авангард». Сведения об этом опубликованы в газете «КоммерсантЪ» № 89 от 25.05.2019.

Как при рассмотрении настоящего обособленного спора в суде первой инстанции, так и в своей апелляционной жалобе конкурсный управляющий ООО «АМС-Авто» ФИО3 возражает против требования Агентства в отношении данного общества, указывает, что ООО «АМС-Авто» формально входит в состав участников должника, однако все решения от имени ООО «АМС-Авто» также согласно Устава (пункт 23.2.) могли приниматься только теми же физическими лицами (ФИО11, с 24.05.2016 владеющим 0,99% уставного капитала ООО «АМС-Авто» и ФИО18, владеющим 99% уставного капитала ООО «АМС-Авто» с 24.05.2016; до указанной даты распределение голосов было иным), уже перечисленными в качестве субсидиарных ответчиков в заявлении Агентства по ведению споров в процедурах приватизации Республики Сербии. ООО «АМС-Авто» фактически являлось организацией-участником, не самостоятельной в принятии решений, при этом само находится в процедуре банкротства с 18.07.2018 г.

Оценивая роль и степень участия ООО «АМС-Авто» в деятельности должника применительно к заявленным основаниям, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующих обстоятельств.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 07.12.2018 по делу № А72-6755-2/2018 установлено, что ООО «АМС-Авто» участвовало в мировом соглашении, утвержденном Ленинским районным судом г.Ульяновска в рамках дела №2-5196/15, как поручитель ОАО «Автодеталь-Сервис» за исполнение последним обязательств перед АО «Россельхозбанк» по договору об открытии кредитной линии №136500/0079 от 19 августа 2013 года и согласился на то, что в случае нарушения условий мирового соглашения его участниками в части своевременного погашения задолженности, Банк имеет право получить исполнительный лист, в том числе, об обращении взыскания на предмет залога имущества, принадлежащего ему.

Сам по себе факт поручительства, которое в обычной ситуации носит доверительный и безвозмездный характер, свидетельствует о фактической заинтересованности должника по обязательству и его поручителя.

Директором и соучредителем ООО «АМС-Авто» являлся ФИО18, который, в свою очередь, с 01.01.2014 по 30.03.2015 осуществлял функции главного бухгалтера ОАО «Автодеталь-Сервис», а с 08.04.2015 по 10.08.2015 был руководителем ликвидационной комиссии ОАО «Автодеталь-Сервис». Соучредителем ООО «АМС-Авто» являлся также бенефициар всей группы компаний АМС ФИО11

Прямая аффилированность ООО «АМС-Авто» с должником по признаку единого центра управления (как де-юре, так и де-факто) позволяет в данном случае применить к данному ответчику презумпцию осведомленности акционера о последствиях одобрения совершенных должником сделок, а также участия его (акционера) в реализации плана преднамеренного банкротства должника.

Таким образом, приведенные ФИО3 доводы о номинальном статусе акционера опровергаются вышеуказанными выводами суда относительно роли и участия ООО «АМС-Авто» в реализации плана преднамеренного банкротства должника.

Факт нахождения ООО «АМС-Авто» в процедуре банкротства с 18.07.2018 г. не имеет правового значения при оценке его участия в событиях, имевших место задолго до возбуждения дела о банкротстве ООО «АМС-Авто», в связи с чем соответствующий довод его конкурсного управляющего ФИО3 суд первой инстанции правомерно признал несостоятельным.

Довод апелляционной жалобы конкурсного управляющего ООО «АМС-Авто» о том, что общество не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, а к субсидиарной ответственности должно быть привлечено конкретное физическое лицо отклоняется судом апелляционной инстанции, в силу того, что общество является одним из участников должника, который в свою очередь принимал участие в деятельности общества и в том числе при совершении сделок направленных на уменьшение активов должника во вред его кредиторам.

С учётом изложенного суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о доказанности наличия оснований для привлечения ООО «АМС-Авто» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за невозможность полного погашения требований кредиторов последнего.

По сведениям налогового органа и ЕГРЮЛ, генеральным директором ОАО «Автодеталь-Сервис» в период с 18.07.2012 по 07.04.2015 являлся ФИО13.

Из материалов дела следует, что большинство договоров (11 из 12), оспоренных в рамках обособленного спора №А72-3964-50/2015, от имени ОАО «Автодеталь-Сервис» были подписаны его генеральным директором ФИО23

Возражая против требований Агентства, ФИО23, как при рассмотрении данного обособленного спора в суде первой инстанции, так и в своей апелляционной жалобе, не отрицая подписание сделок приведших к уменьшению активов должника, указывает на то, что он не был инициатором их заключения, а подписывая договоры, лишь исполнял корпоративное указание бенефициара группы компаний - ФИО11

Кроме того, как указывает заявитель апелляционной жалобы, заключение данных сделок в последующем было ободрено советом директоров и общим собранием акционеров ОАО «Автодеталь-Сервис».

Оценивая доводы сторон в отношении требований к ФИО23, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

В соответствии с п. 1 ст. 69 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества (директором, генеральным директором) или единоличным исполнительным органом общества (директором, генеральным директором) и коллегиальным исполнительным органом общества (правлением, дирекцией).

Согласно п. 2 ст. 69 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» к компетенции исполнительного органа общества относятся все вопросы руководства текущей деятельностью общества, за исключением вопросов, отнесенных к компетенции общего собрания акционеров или совета директоров (наблюдательного совета) общества.

Единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор) без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы, совершает сделки от имени общества, утверждает штаты, издает приказы и дает указания, обязательные для исполнения всеми работниками общества.

Устав ОАО «Автодеталь-Сервис» в части определения статуса генерального директора не содержит положений, отличающихся от предусмотренных Федеральным законом от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах».

Исходя из положений подп. 1 п. 5 ст. 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

Согласно п. 3 ст. 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Из разъяснений данных в п. 17 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 следует, что контролирующее лицо подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий  (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем. Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

С учётом имеющихся в материалах данного обособленного доказательств, достоверно подтверждается факт того, что ФИО23, руководя должником с 2012 г. и обладая полной информацией относительно реальных показателей финансово-хозяйственной деятельности возглавляемой им организации, в момент подписания договоров об отчуждении имущества, составляющего основные средства ОАО «Автодеталь-Сервис», задействованного в его профильной деятельности, не мог не осознавать последствия их совершения в виде прекращения этой самой деятельности должника.

Довод ФИО23 о том, что у него, как у генерального директора, не имелось прав по самостоятельному распоряжению финансовыми средствами организации, заключению по своему усмотрению без согласия конечных бенефициаров договоров, распоряжению активами предприятия, является несостоятельным, так как материалы дела, а также объём его полномочий, как генерального директора, свидетельствуют об обратном.

Характер осуществляемых ФИО23 полномочий в структурах должника и его аффилированных лиц не позволяют квалифицировать его должностное положение применительно к должнику в качестве рядового сотрудника или менеджера среднего звена, поскольку занимаемая им должность единоличного исполнительного органа подразумевают возможность принятия управленческих решений от имени возглавляемой им организации, в том числе по вопросам распоряжения его имуществом.

Доказательств того, что спорные договоры были подписаны генеральным директором под принуждением, ФИО23 не представлено ни в суде первой инстанции, ни в суде апелляционной инстанции.

Как указано в решении Арбитражного суда Ульяновской области от 23.05.2017 по делу №А72-932/2017, при рассмотрении данного дела ФИО23 представлял письменные пояснения, из которых следует, что в период с 11.07.2012 по 31.03.2015 он являлся генеральным директором ОАО «Автодеталь-Сервис»; совет директоров в составе ФИО24, ФИО20, ФИО10, ФИО9, ФИО7, ФИО21, ФИО23 был избран на годовом собрании акционеров 19.06.2014; предложения о выдвижении указанных кандидатов от акционеров не поступали, решения о включении указанных кандидатов в список кандидатур для голосования по выборам в совет директоров в 2014 году не принимались. Указал, что заседания совета директоров в установленном порядке не проводились, избранные члены совета директоров в заседаниях не участвовали, решений по вопросам повестки дня не принимали. Кроме того, указал, что в заседаниях совета директоров 30.06.2014, 03.07.2014 и 25.09.2014 участвовать не мог по причине нахождения в командировке за пределами территории РФ, в подтверждение чего представлены копии страниц заграничного паспорта с отметками.

При рассмотрении настоящего спора в суде первой инстанции ФИО23 также отрицал своё участие в коллективных мероприятиях коллегиальных органов управления должника, в том числе по вопросам одобрения совершенных им от имени должника сделок.

Однако, как верно указал суд первой инстанции в обжалуемом судебном акте, ФИО23 яволялся участником собрания акционеров от 31.03.2015 в статусе председательствующего - генерального директора и члена Совета директоров ОАО «Автодеталь-Сервис», а по его итогам подписал протокол данного собрания.

Подписи ФИО23 имеются также на протоколах общего собрания акционеров от 19.06.2014 (на котором был избран совет директоров) и всех протоколах совета директоров должника.

Происхождение этих подписей в указанных документах ФИО23 не объяснил, об их фальсификации не заявил.

Кроме того, ФИО23 с 07.05.2015 стал единственным участником ООО «Управляющая компания «АМС-Авто» (ИНН 

<

***>), которое осуществляло функции ведения бухгалтерского учета, разработки и реализации стратегических решений в группе компаний АМС.

Отрицание ФИО23 своего участия в принятии решения о заключении сделок и в последующем их одобрении при подписании им соответствующих итоговых решений и самих договоров в условиях рассмотрения судом требований к нему о привлечении к ответственности за вред, причиненный кредиторам, как верно отметил суд первой инстанции, представляет собой пример непоследовательного поведения, являющегося частным случаем злоупотребления правом против кредиторов должника (статья 10 ГК РФ) (Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 18.03.2021 № Ф06-23797/2017 по делу № А65-5821/2017).

Принимая во внимание вышеизложенное суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что безотносительно роли остальных ответчиков ФИО23, как генеральный директор ОАО «Автодеталь-Сервис», должен был исполнять самостоятельную обязанность действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (п.3 ст. 53 ГК РФ).

Материалами дела добросовестность и разумность действий ФИО23 применительно к основаниям заявленных требований не подтверждается, в связи с чем в рассматриваемом случае является доказанным наличие оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за невозможность полного погашения требований кредиторов последнего.

К числу контролирующих должника лиц Агентство относит также ФИО18.

В своей апелляционной жалобе ФИО18 указал на то, что осуществление им деятельности связанной с ведением бухгалтерской отчётности не может являться основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Суд апелляционной инстанции проверив доводы апелляционной жалобы ФИО18, с учётом установленных обстоятельств приходит к выводу об отклонении доводов апелляционной жалобы и соглашается с выводом суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения ФИО18 к субсидиарной ответственности, в силу следующего.

Так материалами дела подтверждается, что ФИО18 в период с 08.04.2015 г. по 10.08.2015 г. был руководителем ликвидационной комиссии ОАО «Автодеталь-Сервис», директором и соучредителем ООО «АМС-Авто», директором и учредителем ООО «Азимут» - акционеров ОАО «Автодеталь-Сервис», директором и соучредителем ООО «Управляющая компания «АМС-Авто» (ИНН 

<

***>), которому согласно опубликованным ежеквартальным отчетам эмитента (ОАО «Автодеталь-Сервис») были переданы функции ведения бухгалтерского и налогового учета должника, что также установлено определением от 21.12.2018 по делу №А72-3964/2015.

Таким образом, ФИО18 в период с 01.01.2014 по 30.03.2015 осуществлял функции главного бухгалтера ОАО «Автодеталь-Сервис», что им не отрицается в своих отзывах и пояснениях.

Кроме того, аналогичные функции по ведению бухгалтерского и налогового учета ООО «Управляющая компания «АМС-Авто» оказывало и иным участникам группы компаний АМС: ООО «Электром» (установлено определением от 27.06.2016 по делу №А72-1266/2016), ООО «Автодеталь-Сервис» (установлено определением от 03.06.2016 по делу №А72-1334/2016).

При этом судами установлено, что под услугами, оказываемыми ООО «Управляющая компания «АМС-Авто», понимаются: оказание услуг в сфере управления персоналом заказчика; оказание услуг в сфере методологии бухгалтерского и налогового учета; оказание услуг в сфере кредитования; оказание услуг в сфере инвестиционных проектов; оказание услуг в сфере бюджетирования и методологии управленческого учета; оказание услуг в сфере развития и обеспечения закупок; оказание услуг в сфере развития товаропроводящей сети, продвижения продукции, планирования продаж и ценообразования; оказание услуг в сфере маркетинга; другие услуги по обеспечению методологической и информационной поддержки управленческих решений (определение от 27.06.2016 по делу №А72-1266/2016).

Таким образом, ООО «Управляющая компания «АМС-Авто» в лице директора ФИО18 также непосредственно участвовало в определении и реализации стратегических решений должника и всей группы компаний АМС.

Как следует из разъяснений, данных в абзаце втором пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", если в качестве руководителя (единоличного исполнительного органа) должника выступает управляющая компания (пункт 3 статьи 65.3 Гражданского кодекса Российской Федерации), предполагается, пока не доказано иное, что контролирующими должника лицами являются как эта управляющая компания, так и ее руководитель, которые по общему правилу несут ответственность, указанную в статьях 61.11 - 61.13, 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (пункты 3 и 4 статьи 53.1, абзац первый статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из общедоступной картотеки арбитражных дел (https://kad.arbitr.ru) и сведений, содержащихся в ЕГРЮЛ (https://egrul.nalog.ru/), следует, что решением Арбитражного суда Ульяновской области от 02.03.2017г (резолютивная часть решения оглашена 27.02.2017г.) по делу №А72-13554/2016 ООО «Управляющая компания «АМС-Авто» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника и в отношении него было открыто конкурсное производство, которое было завершено определением от 08.05.2017, 28.06.2018 указанное Общество исключено из ЕГРЮЛ.

Как указано выше, в период с 08.04.2015 г. по 10.08.2015 г. ФИО18 являлся также руководителем ликвидационной комиссии ОАО «Автодеталь-Сервис» на основании соответствующего решения собрания акционеров от 31.03.2015.

Из разъяснений данных в п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», по общему правилу (абзац 2 указанных разъяснений), номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Таким же образом (абзац 7 пункте 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53) должны решаться вопросы, связанные с наличием статуса контролирующего лица у номинальных и фактических членов органов должника (в том числе участников корпораций, учредителей унитарных организаций), ликвидаторов и членов ликвидационных комиссий, а также вопросы, касающиеся привлечения их к субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 6 ГК РФ, пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Как установлено определением суда от 21.12.2018 по спору №А72-3964-50/2018, одна из оспоренных сделок должника - Соглашение от 20.07.2015 о передаче прав и обязанностей по договору аренды земельного участка № 24-3-538 от 06.05.2015 с ООО «СитАвто», была совершена должником в лице Председателя Ликвидационной комиссии ФИО18 после возбуждения 21.04.2015 дела о банкротстве в отношении ОАО «Автодеталь-Сервис».

Кроме того, этим же определением суда установлено, что ФИО18 являлся руководителем, ликвидатором и участником ряда юридических лиц, связанных с организациями, входящими в группу компаний АМС.

Имея с начала 2014 года прямой и непосредственный доступ ко всем документам бухгалтерской, налоговой отчетности и иной хозяйственной документации должника и всех аффилированных с ним лиц, а также лично участвуя в мероприятиях по их формированию, ФИО18 не мог не осознавать значимость отчужденного имущества для должника применительно к масштабам его деятельности, а также предвидеть возможные последствия совершения таких сделок. Доказательств свидетельствующих об обратном ФИО18 при рассмотрении настоящего обособленного спора в судах первой и апелляционной инстанций не представил.

ФИО18 голосовал на собрании акционеров от 31.03.2015 от имени ликвидированных ООО «Азимут» и ООО «Фонд Вектор» по вопросам повестки дня: одобрение сделок и решение о ликвидации ОАО «Автодеталь -Сервис».

Несмотря на то, что указанные действия ФИО18, как уже было указано, самостоятельного основания для привлечения его к субсидиарной ответственности в деле о банкротстве ОАО «Автодеталь-Сервис» не образуют, суд все же учитывает их при совокупной оценке степени вовлеченности ФИО18 в управленческие процессы, происходившие в группе компаний АМС, а также степени его осведомленности о реальном положении дел данной группы компаний.

Таким образом, систематическое непосредственное участие ФИО18 в мероприятиях, связанных с оформлением спорных сделок должника, в том числе путем подписания от его имени одной из таких сделок и актов приема-передачи имущества ОАО «Автодеталь-Сервис» в пользу аффилированных с ним лиц, с последующим исполнением обязанностей ликвидатора должника, позволяет квалифицировать фактическое поведение данного лица как осознанное и умышленное, направленное на соисполнительство в разработке и реализации плана преднамеренного банкротства ОАО «Автодеталь-Сервис», а также на сокрытие реальных фактов хозяйственной деятельности в период мнимой добровольной ликвидации.

Сам ФИО18 в судебных заседаниях при рассмотрении настоящего обособленного спора в суде первой инстанции участия не принимал, ограничившись предоставлением отзыва (т.14, л.д.36-47), суть возражений по которому сводится к отсутствую у него статуса контролирующего должника лица, принижению своей роли в структурах должника и аффилированных с ним лиц, а также отрицанию своего участия и (или) соучастия в принятии соответствующих управленческих решений по стратегическим вопросам деятельности, без предоставления каких-либо доказательств в подтверждение своих доводов.

В силу ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В отсутствие убедительных доказательств обратного, суд первой инстанции  с учетом установленных обстоятельств обоснованно критически отнёсся к доводам и пояснениям ФИО18, приведенным им в своем отзыве относительно своей роли в структурах должника.

Со стороны ФИО18, ФИО23 и ФИО11 при рассмотрении настоящего обособленного спора в суде первой инстанции был заявлен также довод о том, что момент возникновения объективного банкротства ОАО «Автодеталь-Сервис» связан не с совершением должником сделок по отчуждению своего имущества (основных средств), а с расторжением инвестиционной сделки по покупке должником акций АО «Икарбус» (Ikarbus AD) (договор купли-продажи акций от 11.08.2008, соглашение о выдаче банковской гарантии № 748000/8Г, договор об открытии мультивалютной кредитной линии № 125170 от 22.08.2008). Аналогичные доводы содержаться в апелляционных жалобах вышеуказанных лиц.

По мнению ФИО18, ФИО23 и ФИО11, именно это событие привело к некомпенсируемому снижению собственного оборотного капитала ОАО «Автодеталь-Сервис», снижению общего коэффициента платежеспособности до 0,992 (против 1.093 при отсутствии инвестиционной сделки), снижению нераспределенной прибыли на 43,974 тыс. рублей, получению существенного текущего убытка в размере 126 236 тыс. рублей и возникновению непокрытого убытка.

Для установления данного обстоятельства ФИО18 заявлено ходатайство о назначении по настоящему обособленному спору судебной финансово-экономической экспертизы с поручением ее проведения экспертам Федерального бюджетного учреждения Ульяновская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации (432045, Ульяновск, ул. Рябикова, д.66.1), с постановкой следующих вопросов:

- определить финансовое состояние ОАО «Автодеталь-Сервис» за период времени с 01.01.2007 по 31.12.2009,

- определить финансовое состояние ОАО «Автодеталь-Сервис» за период времени с 01.01.2010 по 31.12.2013,

- имеются ли у ОАО «Автодеталь-Сервис» признаки преднамеренного банкротства? Период проверки с 01.01.2007 по 04.08.2015,

- имеются ли у ОАО «Автодеталь-Сервис» признаки объективного банкротства? Если имеются указать период возникновения признаков объективного банкротства. Период проверки с 01.01.2007 по 04.08.2015.

Оценивая данный довод ФИО23, ФИО11 и ФИО18, а также разрешая ходатайство последнего о назначении судебной экспертизы, суд первой инстанции верно исходил из следующего.

Как следует из судебных актов по делу №А72-15958/2013, 11.08.2008 между Акционерным фондом Республики Сербия, Агентством по приватизации Республики Сербия и ОАО «Автодеталь-Сервис» был заключен договор продажи акций из портфеля Акционерного фонда Акционерного общества «Икарбус». Пакет акций состоит из 149.624 обычных акций. Продажная цена - семь миллионов сто восемьдесят одна тысяча девятьсот пятьдесят два евро.

22.09.2009 Агентство по приватизации Республики Сербия и Акционерный фонд Республики Сербия уведомили ОАО «Автодеталь-Сервис» о расторжении договора продажи акций.

ОАО «Автодеталь-Сервис» обратилось во Внешнеторговый арбитраж при Хозяйственной палате Сербии с иском о взыскании убытков, понесенных обществом в связи с односторонним расторжением договора в размере суммы, уплаченной по договору продажи акций.

Агентство по приватизации Республики Сербия предъявило встречный иск о взыскании с ОАО «Автодеталь-Сервис» штрафных санкций за неисполнение обязательств по социальной и инвестиционной программам (неоплата заработной платы и нарушение запрета на распоряжение, проведенное залогом микроавтобусов).

Решением Внешнеторгового арбитража при Хозяйственной палате Сербии от 10.10.2011 по делу №Т-9/10 в удовлетворении иска ОАО «Автодеталь-Сервис» было отказано, встречный иск Агентства удовлетворен частично в сумме 1 645 000 евро.

Как установлено определением от 09.12.2015 по делу №А72-3964/2015, постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 23.12.2014 по делу №А72-15958/2013 признано и приведено в исполнение на территории Российской Федерации решение Внешнеторгового арбитража при Хозяйственной палате Сербии от 10.10.2011 по делу №Т-9/10, согласно которому ОАО «Автодеталь-Сервис» обязано уплатить Агентству по приватизации Республики Сербии штрафные санкции и судебные расходы.

ФИО18, ФИО23 и ФИО11 указывали, что к объективному банкротству ОАО «Автодеталь-Сервис» привели именно действия Агентства по приватизации Республики Сербия по расторжению инвестиционных сделок, в том числе направленные на вывод денежных средств и имущества в виде пакета акций АО «Икарбус» из числа активов должника в пользу Агентства.

Вместе с тем, в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 23.12.2014 по делу №А72-15958/2013 указано, что Внешнеторговый арбитраж при Хозяйственной палате Сербии установил, что должник свободно принял решение о заключении договора, располагая временем и возможностью ознакомиться с содержанием принимаемых по нему прав и обязанностей (страница 18 перевода). О свободном волеизъявлении должника свидетельствует и способ заключения договора продажи акций из портфеля Акционерного фонда акционерного общества «Икарбус» от 1 1.08.2008, и его содержание, из которого следует, что с предложением купить акции выступило именно ОАО «Автодеталь-Сервис». При этом расторжение указанного договора со стороны Агентства было обусловлено неисполнением со стороны должника своих обязательств по социальной и инвестиционной программам (неоплата заработной платы и нарушение запрета на распоряжение, проведенное залогом микроавтобусов).

Кроме того, описанная выше динамика показателей отчетности должника за период с 2005 по 2015 годы не указывает на негативные и критические для деятельности ОАО «Автодеталь-Сервис» последствия как от заключения такой инвестиционной сделки (11.08.2008), так и от ее расторжения (22.09.2009).

Напротив, установлено, что первые признаки недостаточности имущества ОАО «Автодеталь-Сервис» по данным его бухгалтерской отчетности появились у него по итогам 2014 г. (т.е. намного позже событий, на которые указывают АО «Россельхозбанк», ФИО18, ФИО23 и ФИО11), когда при общем размере обязательств в сумме 838 775 тыс. руб. должник остались активы на общую сумму 793 411 тыс. руб. (из них 40 352 тыс. руб. - основные средства), что, как видно, в большей степени было обусловлено снижением размера активов (прежде всего основных средств), чем ростом кредиторской задолженности.

Таким образом, возникновению объективного банкротства ОАО «Автодеталь-Сервис» способствовало совершение сделок по отчуждению в период 2014 -2015 г.г. его имущества (основных средств) в пользу аффилированных с ним лиц и заведомая невозможность в результате этого продолжения производственной деятельности с получением дохода, необходимого и достаточного для расчетов с кредиторами по своим обязательствам, то есть в результате реализованного в 2014 - 2015 г.г. плана преднамеренного банкротства должника, периоды совершения которых вовсе не имеют отношения к периоду заключения и расторжения инвестиционной сделки по покупке должником акций АО «Икарбус» (Ikarbus AD).

При этом, как указано выше, разработка и реализация такого плана преднамеренного банкротства ОАО «Автодеталь-Сервис» осуществлена при непосредственном участии ФИО23, ФИО11, ФИО18 и акционера - ООО «АМС-Авто» (в лице ФИО11 и ФИО18).

С учетом изложенного, является верным и обоснованным вывод суда первой инстанции о признании несостоятельным указанного довода ФИО23, ФИО11 и ФИО18

Оценивая доводы апелляционной жалобы ФИО18 о необоснованном отказе судом первой инстанции в назначении бухгалтерско-оценочной экспертизы на предмет определения финансового результата от сделок суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о наличии достаточных оснований для отказа в удовлетворении данного ходатайство, в силу следующего.

На основании части 1 статьи 82 АПК РФ для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. В случае, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором либо необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства, либо если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы, арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе.

По смыслу приведенных процессуальных норм назначение экспертизы является правом, а не обязанностью суда; судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания.

Свое ходатайство ФИО18 мотивировал вышеприведенным доводом, который совпадает с аналогичными доводами АО «Россельхозбанк», ФИО23 и ФИО11, для доказывания которого, по его мнению, необходимо расширить период проверки с 01.01.2008 года, а также проверить экономический результат для должника от заключения и расторжения ряда сделок, связанных с приобретением пакета акций АО «Икарбус». При этом, проверка экономического результата, по мнению ФИО18, должна быть проведена исходя из этапов - до сделки и после сделки.

Вместе с тем, соответствующий довод ФИО18, ФИО11, ФИО23, был обоснованно признан судом первой инстанции несостоятельным.

Заявляя ходатайство о назначении судебной экспертизы в суде с периодом проверки деятельности должника с 01.01.2008 года, ФИО18 не приводит обоснования того, каким образом указанный период деятельности ОАО «Автодеталь-Сервис» связан со сделками, совершенными должником в 2014 и 2015 годах, а также причин невозможности оценки финансово-экономических показателей деятельности должника от совершения тех или иных сделок по имеющимся в деле доказательствам.

Согласно правовой позиции, отраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.09.2020 № 310-ЭС20-7837, неплатежеспособность, с точки зрения законодательства о банкротстве, является юридической категорией, определение наличия которой относится к исключительной компетенции судов, равно как и категории добросовестности, разумности, злоупотребления, вины и проч. По смыслу положений арбитражного процессуального законодательства перед экспертом может быть поставлен только вопрос факта (в данном случае оценка финансового состояния должника), в то время как установление признаков неплатежеспособности относится к вопросам права.

В настоящем споре были исследованы показатели финансово-хозяйственной деятельности ОАО «Автодеталь-Сервис» в динамике с 2005 по 2015 годы, что, как видно, существенно шире установленного законом (ст.61.10 Закона о банкротстве) ретроспективного периода глубины проверки деятельности должника.

В соответствии с положениями ст. 65 АПК РФ ФИО18 и остальные участники настоящего обособленного спора вправе были представлять доказательства в подтверждение своей правовой позиции по делу, а в случае невозможности самостоятельного получения таких доказательств - обратиться к механизму истребования доказательств в соответствии со ст. 66 АПК РФ.

В силу ст. 9 и ст. 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Следовательно, лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий, в том числе в части представления (непредставления) доказательств, заявления ходатайств о проверке достоверности сведений, представленных иными участниками судебного разбирательства, а также имеющихся в материалах дела.

В соответствии с частью 3 статьи 86 АПК РФ заключение эксперта является одним из доказательств по делу, не имеет заранее установленной силы, не носит обязательного характера и подлежит исследованию и оценке судом наравне с другими представленными доказательствами.

Согласно статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, в том числе относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В рассматриваемом случае основания для проведения судебной экспертизы отсутствовали, так как разрешение настоящего обособленного спора, а также вопросы, предложенные ФИО18, не требуют специальных познаний, а обстоятельства дела применительно к предмету и основаниям требований заявителя подлежат установлению путем оценки представленных сторонами доказательств, отвечающих требованиям относимости и допустимости (ст.ст. 67, 68 АПК РФ).

С учетом вышеизложенного, разъяснений данных в п.п. 5, 6, 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 суд первой инстанции пришёл к правомерному выводу о признании доказанным наличие оснований для привлечения ФИО18 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за невозможность полного погашения требований кредиторов последнего.

К числу контролирующих должника лиц Агентство относит также ФИО32 Юрьевича.

Отказывая в удовлетворении требований Агентства в отношении ФИО22, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

Из материалов дела следует, что ФИО22 в трудовых отношениях с ОАО «Автодеталь-Сервис» никогда не состоял, что подтверждается копией его трудовой книжки и сведениями налогового органа (т. 23, л.д. 57-60).

В материалах дела отсутствуют доказательства, с достоверностью указывающие на вхождение ФИО22 в состав совета директоров и (или) коллегиального исполнительного органа общества (правление, дирекция).

Согласно сведениям, представленным реестродержателем АО «Реестр», ФИО22 никогда не был акционером ОАО «Автодеталь-Сервис».

Таким образом, как верно указал суд первой инстанции в обжалуемом судебном акте, прямых признаков аффилированности, указывающих на возможность ФИО22 определять действия должника и (или) органов его управления, материалы дела не содержат.

Своё требование к ФИО22 Агентство основывает на пояснениях бывшего генерального директора должника ФИО23, а также мотивирует тем, что ФИО22 представлял интересы ОАО «Автодеталь-Сервис» по доверенности от 05.08.2008 при заключении договора по приобретению пакета акций АО «Икарбус» и является родным братом конечного бенефициара группы компаний АМС ФИО11 Аналогичные доводы содержаться и в апелляционной жалобе Агентства.

Вместе с тем, Агентство не привело конкретных действий ФИО22, которые привели и (или) могли стать причиной либо способствовать возникновению признаков объективного банкротства ОАО «Автодеталь-Сервис».

Достоверных доказательств того, что лично ФИО22 извлекал выгоду от деятельности ОАО «Автодеталь-Сервис», в том числе от спорных сделок по отчуждению его основных средств, материалы дела не содержат, обособленными спорами в данном деле о банкротстве также не установлено.

То обстоятельство, что ФИО22 в период с 2010 по 2013 годы являлся учредителем (участником) ряда юридических лиц (ООО «Промвнешторг», ООО «БАУ-Мотор Корпорейшн» (ИНН 

<

***>), ООО «Женский стиль», ООО «Мир обуви», ООО «Персона», ООО «ТД «Элегант», ООО «Фабрика», ООО «Электромашсервис»), не связанных с деятельностью ОАО «Автодеталь-Сервис», как верно указал суд первой инстанции, не свидетельствует безусловно о его причастности к принятию управленческих решений по ключевым и стратегическим вопросам деятельности должника в целом и, в частности, к отчуждению его имущества (основных средств) в пользу аффилированных с должником ООО «Электром» и ООО «Автодеталь-Сервис».

Кроме того, в силу разъяснений абзаца 4 пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок.

Таким образом, в отсутствие убедительных доказательств обратного не может быть признан обоснованным довод Агентства о наличии у ФИО22 статуса контролирующего должника лица только лишь на том основании, что он представлял интересы ОАО «Автодеталь-Сервис» по доверенности от 05.08.2008 при заключении договора по приобретению пакета акций АО «Икарбус» и является родным братом конечного бенефициара группы компаний АМС ФИО11

Приведенные результаты оценки в равной мере относятся также и к аналогичным доводам бывшего генерального директора ФИО23, пояснения которого положены в основание требований Агентства к ФИО22

Оценивая ссылки Агентства и ФИО23 на нотариально удостоверенные протоколы допроса ФИО33, ФИО34 и ФИО35, которые показали на причастность ФИО22 к управлению делами группы компаний АМС, суд первой инстанции верно отметил, что указанные сведения не могут быть квалифицированы судом в качестве свидетельских показаний по смыслу статьи 88 АПК РФ, поскольку указанные лица не были допрошены судом в качестве свидетелей, и не предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, а также за отказ от дачи показаний в соответствии с частью 4 статьи 56 АПК РФ.

В соответствии со статьей 68 АПК РФ обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

При таких обстоятельствах применительно к заявленным основаниям является обоснованным вывод суда первой инстанции о недоказанности факта у ФИО22 статуса бенефициара и (или) иных признаков контролирующего должника лица, в связи с чем признает требование Агентства в отношении него необоснованным ввиду недоказанности.

Агентство, как в своём первоначальном заявлении, так и в своей апелляционной жалобе, просит также привлечь к субсидиарной ответственности ООО «Автокомпонент» (ИНН 

<

***>).

Свое требование в этой части Агентство мотивирует тем, что созданное 11.04.2018 ООО «Автокомпонент» фактически заняло место должника в том сегменте рынка, в котором последний осуществлял свою деятельность, и последовательно сменил его аффилированных лиц ООО «Автодеталь-Сервис», ООО «УЗЗЧ «Автокомпонент». При этом, по мнению Агентства, реальными владельцами ООО «Автокомпонент» остаются братья Полбины.

Данные доводы Агентство также основывает на том, что ООО «Автокомпонент» располагается по прежнему адресу ОАО «Автодеталь-Сервис»: 

<

...>; его учредителем и генеральным директором является ФИО36, который ранее с 19.09.2016 являлся директором ООО «СитАвто» в период совершения оспоренных сделок купли-продажи с ОАО «Автодеталь-Сервис» 29.12.2014 и 12.02.2015. ООО «СитАвто» входило в группу компаний «АМС»; согласно общедоступной информации о юридическом лице с 18.08.2017 по 01.04.2020 ФИО36 являлся учредителем ООО «СИМАЗ», где ФИО11 стал директором по развитию, о чем сообщалось при подписании договора с ООО «Исузу Рус»; ООО «Автокомпонент» размещает информацию о своей деятельности на сайте avtodetal.expert, зарегистрированном 23.12.2016 и ранее принадлежавшем ООО «УЗЗЧ «Автокомпонент», которое, в свою очередь, долгое время использовало сайт должника avtodetal.com; по договору от 01.10.2019 ООО «Автокомпонент» арендует у ОАО «Автодеталь-Сервис» часть завода, продолжает работать на нем и извлекать выгоду из незаконного поведения КДЛ и бенефициаров бизнеса.

Отказывая в удовлетворении требований Агентства в части привлечения к субсидиарной ответственности ООО «Автокомпонент», суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

Согласно данным содержащимся в ЕГРЮЛ в отношении ООО «Автокомпонент» (ИНН 

<

***>) указанное общество зарегистрировано в качестве юридического лица 11.04.2018, юридический адрес регистрации: 

<

...>.

Единственным участником и генеральным директором Общества с момента его создания до настоящего времени является ФИО36.

Прямых признаков аффилированности ООО «Автокомпонент» с ОАО «Автодеталь-Сервис», ООО «Автодеталь-Сервис» и ООО «Электром» материалы дела не содержат, из общедоступных сведений также не усматривается.

Отклоняя доводы о наличии косвенных признаков аффилированности, на которые указывает заявитель, суд первой инстанции, верно исходил из следующего.

Из материалов дела следует, что между ООО «Автокомпонент» (Арендатор) и ОАО «Автодеталь-Сервис» (Арендодатель) в лице конкурсного управляющего ФИО5 заключен договор аренды недвижимого имущества от 01.10.2019, по которому ответчик арендует у должника объекты недвижимости, расположенные по адресу г.Ульяновск, ул. Пушкарева, д.25, 25М, 25И, 25Л, 25К, 25Ж.

Срок аренды по указанному договору определен сторонами с 01.10.2019 по 05.02.2020 с условием его пролонгации в случае и на период продления конкурсного производства в отношении ОАО «Автодеталь-Сервис» (п.1.2. договора от 01.10.2019).

На момент разрешения настоящего спора стороны продолжают состоять в правоотношениях по указанному договору аренды.

По утверждению Агентства, ООО «Автокомпонент» фактически заняло место должника в том сегменте рынка, в котором последний осуществлял свою деятельность, что, по его мнению, свидетельствует о фактическом продолжении бенефициарами группы компаний АМС деятельности ОАО «Автодеталь-Сервис» формально от имени ООО «Автокомпонент».

Об этом, по мнению заявителя, в том числе может свидетельствовать персональный состав работников ООО «Автокомпонент», который может быть установлен путем истребования у ФНС России сведения о списке сотрудников ОАО «Автодеталь-Сервис», ООО «Автодеталь-Сервис», ООО Ульяновский завод запасных частей «Автокомпонент» (ИНН 

<

***>), ООО «Автокомпонент» (ИНН 

<

***>).

Указанные доводы заявителя основаны на его предположении, а не на конкретных обстоятельствах. Кроме того, суд апелляционной инстанции считает, что наличие в штате ООО «Автокомпонент» рядовых сотрудников, являвшихся в прошлом сотрудниками должника не может являться доказательством наличия аффилированности между должником и ООО «Автокомпонент», в силу того, что рядовыми работниками, не могли приниматься какие-либо решения в отношении деятельности должника.

По мнению Агентства, руководителя ООО «Автокомпонент» ФИО36 и ФИО11 связывают давние дружеские отношения, с которыми заявитель также связывает основание требований к данному ответчику.

Для подтверждение данного своего довода Агентство просит истребовать у МБОУ «Средняя школа № 46 им. И.С. Полбина» сведения о периоде обучения ФИО11 и ФИО36

Вместе с тем, как и в случае с ФИО17, возможные дружеские отношения ФИО36 с бенефициаром группы компаний АМС ФИО11 даже при их подтверждении сами по себе не являются безусловным доказательством аффилированности и подконтрольности последнему Общества «Автокомпонент».

С учётом вышеизложенного, суд апелляционной инстанции также считает необходимым отметить о правомерности вывода суда первой инстанции при отказе в удовлетворении ходатайств об истребовании доказательств и отсутствии оснований для его удовлетворении при рассмотрении данного обособленного спора в суде апелляционной инстанции.

Агентством, как при рассмотрении в суде первой инстанции, так и в суде апелляционной инстанции не было представлено убедительных доказательств того, что ФИО11 когда-либо получал и (или) продолжает получать какую-либо выгоду от деятельности ООО «Автокомпонент».

Из материалов дела следует, что правоотношения ООО «Автокомпонент» с должником определены только договором аренды от 01.10.2019.

Кроме того, данный договор от имени арендодателя (ОАО «Автодеталь-Сервис») заключен конкурсным управляющим ФИО5

Оснований полагать, что при заключении и исполнении договора аренды от 01.10.2019 с ООО «Автокомпонент» конкурсный управляющий ФИО5 действовала в интересах ФИО11 и (или) иных лиц, прямо или косвенно связанных с группой компаний АМС, не установлено, материалами дела не подтверждено, а заявителем доказано не было.

Действия конкурсного управляющего ФИО5 по указанным обстоятельствам не оспаривались, судом признаны незаконными не были.

Напротив, согласно картотеке арбитражных дел (https://kad.arbitr.ru) с ООО «Автокомпонент» систематически взыскивается задолженность по арендным платежам по искам конкурсного управляющего ФИО5 (дела № А72-13668/2020, А72-15963/2020, А72-5663/2021, А72-10469/2021, А72-14817/2021, А72-18437/2021).

В приведенных Агентством материалах судебной практики имеют место иные обстоятельства, не тождественные и отличные от тех, что установлено судом в настоящем споре, в связи с чем не могут служить подтверждением доводов заявителя.

С учетом вышеизложенного суд первой инстанции пришёл к верному и обоснованному выводу об отсутствии оснований для привлечения ООО «Автокомпонент» к субсидиарной ответственности по обязательствам ОАО «Автодеталь-Сервис», ввиду недоказанности.

При рассмотрении настоящего обособленного спора в суде первой инстанции , ФИО10, ФИО20, ФИО9, ФИО21, ФИО7, ФИО23, ФИО17, ФИО22 и ООО «Автокомпонент» заявлено о пропуске Агентством срока исковой давности в части требований, заявленных в отношении них.

В силу ст. 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске согласно части 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 15 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее - Постановления № 43).

Согласно разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в абзаце втором пункта 1 Постановления № 43, если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права - пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации.

С учетом исследуемого в настоящем деле периода оснований для привлечения к ответственности подлежат применению положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, который вступил в законную силу со дня его официального опубликования - 30.06.2013 и вопрос о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности должен быть разрешен применительно к правилам об исковой давности в редакции пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

Законом № 134-ФЗ в статью 10 Закона о банкротстве были внесены изменения, в том числе, касающиеся срока исковой давности, которые вступили в силу 30.06.2013.

Согласно абзацу 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции указанного закона) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Таким образом, данная применяемая норма Закона о банкротстве содержала указание на применение двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 ГК РФ, и трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Предполагается, что в пределах объективного срока, отсчитываемого от даты признания должника банкротом, выполняются мероприятия конкурсного производства, включающие в себя, в том числе, выявление сведений об основаниях для предъявления к контролирующим лицам иска о привлечении к субсидиарной ответственности; объем ответственности контролирующих и иных лиц по данной категории исков подлежит определению по тем правилам, которые действовали на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения этих лиц к ответственности, то есть на момент совершения противоправных действий.

С учетом положений пункта 1 статьи 200 ГК РФ, срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, при этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (применительно к настоящему делу - не ранее введения процедуры конкурсного производства).

Аналогичная позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472 (4,5,7).

Учитывая объективную сложность получения арбитражным управляющим, кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств того, что лицо давало указания должнику-банкроту и его контролирующим лицам, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированная на основании анализа поведения упомянутых субъектов.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, в силу пункта 1 статьи 200 ГК РФ срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, то есть не может начаться ранее введения процедуры конкурсного производства.

Приведенная правовая позиция закреплена в п. 59 постановления Пленума №53.

ФИО10, ФИО20, ФИО9, ФИО21 и ФИО7 было указано на то, что срок исковой давности следует исчислять с момента ознакомления Агентства с Анализом финансового состояния должника - 23.12.2015. При этом вопрос об истечении срока исковой давности, по их мнению, следует установить не на дату подачи заявления, а на дату уточнения Агентством оснований заявленных требований к указанным ответчикам - в ходатайстве о приостановлении производства по спору от 26.02.2017.

В свою очередь, ФИО23, как при рассмотрении в суде первой инстанции, в своём отзыве от 10.10.2021, так и в своей апелляционной жалобе, указано на то, что вопрос об истечении срока исковой давности следует установить на дату уточнения Агентством оснований заявленных требований к ФИО23, которое, по его мнению, выражено Агентством лишь в письменной позиции от 01.07.2021. При этом начало течения срока исковой давности ФИО23 связывает с возникновением у Агентства права на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности после вынесения 02.12.2015 Арбитражным судом Ульяновской области определения о признании его требований обоснованными и включении в реестр требований кредиторов.

ФИО17 в свою очередь было указано (т.22, л.д. 96-102) на то, что течение срока исковой давности по требованию Агентства к нему в настоящем обособленном споре в любом случае не могло начаться ранее 09.12.2015 (дата включения Агентства в реестр требований кредиторов должника), а с учетом конкретных обстоятельств дела - сроки исковой давности по требованию к ФИО17 следует исчислять с момента осведомленности кредитора о стоимости активов должника, но в любом случае - не позднее 19.04.2017; считает, что пропущены как годичный, так и трехлетний сроки исковой давности.

ФИО22 в своём отзыве от 27.12.2021 указано на то, что срок исковой давности в отношении него следует исчислять с момента признания должника банкротом (04.08.2015), считает, что на момент подачи заявления Агентства (11.11.2021) пропущены как годичный, так и трехлетний сроки исковой давности.

ООО «Автокомпонент» в своём отзыве от 10.01.2022 указано на то, что заявление Агентства о привлечении его к субсидиарной ответственности поступило в суд 08.12.2021, в связи с чем заявителем пропущены как годичный, так и трехлетний сроки исковой давности.

Материалами дела подтверждается факт того, что Агентство статус конкурсного кредитора в деле о банкротстве ОАО «Автодеталь-Сервис» прибрело после включения его требования в реестр требований кредиторов должника определением от 09.12.2015 (резолютивная часть от 02.12.2015).

Вместе с тем законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность, узнать о нарушении права.

В указанном смысле, как верно отметил суд первой инстанции, следует исходить из того, что кредитор приобрел таковой статус после включения его требования в реестр требований кредиторов общества определением Арбитражного суда Ульяновской области от 09.12.2015 (резолютивная часть судебного акта оглашена 02.12.2015). Являясь конкурсным кредитором должника и, соответственно лицом, участвующим в деле о банкротстве (статья 34 Закона о банкротстве), Агентство имело право участвовать в собраниях кредиторов должника, получать информацию об операциях по его банковским счетам, знакомиться с материалами основного дела и всех обособленных споров.

Агентство указывает, что с Анализом финансового состояния должника ознакомилось 23.12.2015. Данное обстоятельство никем не оспаривалось ни при рассмотрении в суде первой инстанции, ни в суде апелляционной инстанции.

Как следует из текста сообщения №850734 от 09.12.2015 о созыве собрания кредиторов 28.12.2015, опубликованного в ЕФРСБ, с материалами к собранию кредиторы могли ознакомиться в период с 21.12.2015 по 25.12.2015.

С учетом данных обстоятельств, возможность ознакомиться с итоговым документом, содержащим анализ финансового состояния должника, у всех кредиторов, в том числе у Агентства, имелась начиная с 21.12.2015 г.

Данные обстоятельства также нашли своё подтверждение и в определении суда первой инстанции от 22.12.2020 по обособленному спору №А72-3964-39/2015, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 23.03.2021.

На основании статьи 191 ГК РФ течение срока, определенного периодом времени начинается на следующий день после календарной даты или наступления события, которыми определено его начало.

С учётом вышеизложенного является правомерным вывод суда первой инстанции о том, что в рассматриваемом случае срок исковой давности в данном случае начал течь с 22.12.2015 г.

Рассматриваемое заявление Агентства в отношении ответчиков ФИО13, ООО «Фонд «Вектор», ООО «Азимут», Пинковой Екатерины Александровны, Поповой Ольги Александровны, ООО «АМС-Авто», ФИО11, ФИО19, ФИО20, ФИО10, ФИО9, ФИО7, ФИО21, ФИО18 направлено в Арбитражный суд Ульяновской области по почте 02.12.2016 (отметка Почты России на конверте).

Положения о субсидиарной ответственности предполагают наличие различных составов.

Так, статья 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, содержит следующие основания для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности:

- ответственность за неподачу (несвоевременную подачу) заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) - статья 9 и пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве;

- ответственность за доведение до банкротства - пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве;

- возмещение убытков, причиненных возбуждением производства по делу о банкротстве или необоснованным признанием требований кредитора, - пункт 3 статьи 10 Закона о банкротстве.

Под основаниями заявления понимаются фактические обстоятельства, на которых заявитель основывает свои требования, под предметом заявления - материально-правовое требование заявителя к ответчику (пункты 4 и 5 части 2 статьи 125 Арбитражного процессуального кодекса, пункт 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 31.10.1996 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции»).

Согласно разъяснениям, данным в абзаце 3 пункта 57 постановления № 53, под основаниями требования о привлечении к субсидиарной ответственности, предполагающего обоснование статуса контролирующего должника лица, понимаются не ссылки на нормы права, а фактические обстоятельства спора, на которых основано притязание гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов должника, о возмещении вреда, обращенное к конкретному лицу.

В качестве примеров такого основания в данном пункте приводятся обстоятельства, которые изложены в норме в виде презумпций вины контролирующего лица в непогашении требований кредиторов.

Следовательно, обстоятельства, указанные в пункте 4 статьи 10 в виде материальных презумпций, сами по себе могут являться основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Исходя из указанного разъяснения, установленные в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве презумпции, в том числе о том, что должник признан банкротом в связи с заключением сделки, указанной в статье 61.2 Закона о банкротстве, являются презумпциями материального характера.

Поскольку вопросы субсидиарной ответственности - это вопросы отношений между кредиторами и контролирующими должника лицами, основания субсидиарной ответственности, даже если они изложены в виде презумпций, относятся к нормам материального гражданского (частного) права.

Приведенные нормы права и разъяснения Верховного Суда Российской Федерации позволяют сделать вывод о том, что к обособленным спорам о привлечении к субсидиарной ответственности применяются все общие процессуальные правила и принципы арбитражного судопроизводства, касающиеся предмета, оснований иска, равноправия и состязательности сторон, права стороны знать о предмете и основаниях предъявленного иска, обосновывающих данный иск доказательствах, приводить возражения именно в отношении предъявленного иска, обязанности сторон нести риски непредставления доказательств в отношении именно предъявленного иска.

Положения главы III.2 Закона о банкротстве не предоставляют суду возможность самостоятельно устанавливать основания для привлечения к субсидиарной ответственности - по смыслу статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в обязанности суда входит лишь правовая квалификация заявленных оснований.

При этом в главе III.2 Закона о банкротстве законодателем установлена обязанность суда провести предварительное судебное заседание при подготовке заявления о привлечении к субсидиарной ответственности к судебному разбирательству (пункт 3 статьи 61.16 Закона о банкротстве). В случае если судом будет установлено, что заявление подано по формальным основаниям, в предварительном судебном заседании надлежит установить конкретные фактические обстоятельства, на которых заявитель основывает свои требования.

Таким образом, круг доказательств, подлежащих сбору и основания привлечения к субсидиарной ответственности, определяются исключительно исходя из предмета и оснований заявленных требований. Положения пункта 57 постановления № 53, разъясняющие судам возможность неоднократного рассмотрения вопроса о субсидиарной ответственности по разным основаниям, подтверждают отсутствие необходимости в рамках одного спора устанавливать основания привлечения к субсидиарной ответственности по всем специальным основаниям, установленным Законом о банкротстве.

При этом на лицах, участвующих в деле, лежит обязанность раскрывать доказательства в суде первой инстанции.

Из разъяснений данных в п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее -постановлении Пленума № 43), со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права срок исковой давности не течет на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита (пункт 1 статьи 204 ГК РФ), в том числе в случаях, когда суд счел подлежащими применению при разрешении спора иные нормы права, чем те, на которые ссылался истец в исковом заявлении, а также при изменении истцом избранного им способа защиты права или обстоятельств, на которых он основывает свои требования (часть 1 статьи 49 АПК РФ).

Вместе с тем по смыслу разъяснений, приведенных в абзаце третьем пункта 4 постановления Пленума № 43, пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» при изменении основания требования (часть 1 статьи 49 АПК РФ), такое заявление считается поданным в момент соответствующего изменения, срок исковой давности применительно к дате заявления таких требований, а не даты предъявления первоначального иска.

Как уже было указано выше с рассматриваемым заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности Агентство обратилось в Арбитражный суд Ульяновской области 02.12.2016 (отметка Почты России на конверте).

При этом, в числе ответчиков были заявлены ФИО13, ООО «Фонд «Вектор», ООО «Азимут», Пинкова Екатерина Александровна, Попова Ольга Александровна, ООО «АМС-Авто», ФИО11, ФИО19, ФИО20, ФИО10, ФИО9, ФИО7, ФИО21, ФИО18.

Из содержания указанного заявления и приложенных к нему документов следует, что основанием первоначально заявленных требований были неправомерные действия (бездействие) ответчиков, которых заявитель указал как контролирующих должника лиц, повлекшие невозможность погашения обязательств перед кредиторами. При этом на совершение должником спорных сделок указывал в том числе приложенный к заявлению Агентства протокол внеочередного общего собрания акционеров об их одобрении и принятии решения о ликвидации ОАО «Автодеталь-Сервис».

Ходатайство Агентства от 26.02.2017 о приостановлении производства по рассмотрению настоящего обособленного спора до разрешения спора об оспаривании сделок должника лишь подтверждает данное основание, при этом содержание самого ходатайства не является самостоятельным изменением основания требований по смыслу ст. 49 АПК РФ, заявление данного ходатайства было направлено на создание условий для всестороннего и полного исследования доказательств и установления всех фактических обстоятельств дела в рамках требований заявителя по первоначальным основаниям.

Кроме того, сами заявления Агентства о признании спорных сделок должника недействительными и применении последствий их недействительности также были поданы в Арбитражный суд Ульяновской области 02.12.2016 (определение от 21.12.2018), то есть в один день с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Учитывая объективную сложность получения Агентством отсутствующих у него прямых доказательств того, что лицо давало указания должнику-банкроту и его контролирующим лицам, судом также принимается во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированная на основании анализа поведения упомянутых субъектов.

Так, определением от 22.12.2020 по обособленному спору №А72-3964-39/2015, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 23.03.2021, по заявлению Агентства признаны незаконными действия (бездействия) арбитражного управляющего ФИО26 при исполнении обязанностей конкурсного управляющего ОАО «Автодеталь-Сервис» в период с 04.08.2015 по 04.08.2016, выразившиеся в ненадлежащем проведении проверки наличия признаков преднамеренного банкротства; составлении заключений об отсутствии признаков преднамеренного банкротства и об отсутствии оснований для оспаривания сделок должника, совершенных в период подозрительности; в неоспаривании сделок должника.

Как разъяснено в абзаце 3 пункта 59 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», если в ходе рассмотрения обособленного спора (дела) будет установлено, что недобросовестно действующий в интересах контролирующего должника лица арбитражный управляющий скрыл от кредиторов обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, срок исковой давности не может быть исчислен с момента осведомленности такого управляющего.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ФИО23, заявленное в отношении него первоначальное основание не изменялось заявителем на протяжении всего периода рассмотрения настоящего обособленного спора.

Последующие пояснения Агентства в рамках настоящего обособленного спора касались лишь подробного раскрытия и уточнения данного основания применительно к личности и действиям каждого из ответчиков по мере поступления новых доказательств, возражений и уточнения позиций сторон относительно обстоятельств деятельности должника.

Кроме того, этому же способствовало прекращение деятельности ответчиков ООО «Фонд «Вектор» и ООО «Азимут», исключенных из ЕГРЮЛ уже в ходе рассмотрения настоящего спора в связи с их ликвидацией (19.04.2017 и 18.04.2017 соответственно).

С учетом изложенного, является правомерным вывод суда первой инстанции о том, что субъективный однолетний срок исковой давности в отношении требований к ФИО10, ФИО20, ФИО9, ФИО21, ФИО23 и ФИО7 в данном случае подлежит определению на момент подачи рассматриваемого заявления Агентства, который заявителем не пропущен.

Тем не менее, данное обстоятельство не влияет на результаты оценки судом требований заявителя и не опровергает общий вывод суда о недоказанности им оснований для привлечения ФИО10, ФИО20, ФИО9, ФИО21 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Оценивая довод о пропуске срока исковой давности в части требований в отношении ФИО17 и ФИО22, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

Как уже указывалось, в силу абзаца четвертого пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 4 статьи 10 названного Закона, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника несостоятельным (банкротом).

ОАО «Автодеталь-Сервис» признано несостоятельным (банкротом) решением Арбитражного суда Ульяновской области от 11.08.2015 (резолютивная часть решения объявлена 04.08.2015), в реестр требований кредиторов должника Агентство включено 02.12.2015.

Свои доводы и требования в отношении ФИО17 Агентство мотивировало в том числе сведениями, содержащимися в средствах массовой информации.

Вместе с тем, большая часть представленных Агентством распечаток из средств массовой информации (т.11, л.д. 16-21) содержат в себе публикации, датированные 13.08.2008, 13.07.2011, 30.07.2011, 30.09.2011.

Свое требование к ФИО22 Агентство также мотивирует тем, что ФИО22 представлял интересы ОАО «Автодеталь-Сервис» по доверенности от 05.08.2008 при заключении договора по приобретению пакета акций АО «Икарбус» и является родным братом конечного бенефициара группы компаний АМС ФИО11

То есть Агентству (и его правопредшественнику Агентству по приватизации Республики Сербии) еще в момент вступления в правоотношения с должником в 2008 году были известны часть обстоятельств, на которых основаны его требования в отношении ФИО22 в настоящем споре.

Таким образом, представленные самим Агентством доказательства указывают на наличие у него потенциальной возможности применения содержащейся в них информации в отношении ФИО17 и ФИО22 для определения своих действий в рамках реализации правомочий кредитора в деле о банкротстве с момента приобретения такого статуса.

Вместе с тем, ходатайство Агентства о привлечении ФИО17 к участию в настоящем споре в качестве ответчика поступило в суд лишь 19.01.2021 (загружено в систему 18.01.2021) посредством сервиса «Мой Арбитр», а ходатайство о привлечении ФИО22 в качестве ответчика в настоящем споре заявлено представителем Агентства в судебном заседании 11.11.2021.

Исходя из вышеизложенного, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что заявленные в отношении ФИО17 и ФИО22 доводы могли быть известны Агентству уже на момент включения его требований в реестр требований кредиторов должника, то есть на 02.12.2015 г.

Доказательств объективной невозможности предъявления ранее требований к ФИО17 и ФИО22 в материалы дела Агентством представлено не было ни при рассмотрении в суде первой инстанции, ни в суде апелляционной инстанции.

При этом таким доказательством не может служить отсутствие у заявителя иной информации в отношении ФИО17 и ФИО22, которая стала известна Агентству при последующем рассмотрении дела, поскольку в данном случае ему для обращения в суд с соответствующим заявлением достаточно было привести лишь косвенные доказательства (имеющие в его распоряжении), указывающие на потенциальный статус указанных лиц с последующим созданием условий для всестороннего и полного исследования доказательств и установления всех фактических обстоятельств.

С учетом изложенного, является правомерным и обоснованным вывод суда первой инстанции о том, что в отношении требований к ФИО17 и ФИО22 Агентством пропущен как субъективный однолетний, так и объективный трехлетний срок исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требований заявителя в этой части.

Оценивая довод о пропуске срока исковой давности в части требования в отношении ООО «Автокомпонент», суд первой инстанции исходил из следующего.

ООО «Автокомпонент» (ИНН 

<

***>) зарегистрировано в качестве юридического лица 11.04.2018; в арендные правоотношения с должником указанное общество вступило 01.10.2019, то есть в период конкурсного производства.

Сведения о заключении соответствующего договора аренды впервые включены в отчет конкурсного управляющего от 23.10.2019, представленный собранию кредиторов 31.10.2019.

При этом, согласно сообщению конкурсного управляющего №4282650 от 17.10.2019, размещенном на сайте ЕФРСБ, с материалами, подлежащими рассмотрению на собрании кредиторов 31.10.2019 (и соответственно с отчетом от 23.10.2019), можно было ознакомиться с 24.10.2019 года.

Таким образом, уже с 24.10.2019 все кредиторы, включая Агентство, могли узнать о сдаче имущества должника в аренду Обществу «Автокомпонент».

Кроме того, представленные Агентством распечатки из средств массовой информации содержат в себе публикации, датированные 25.10.2018, 12.02.2020.

Вместе с тем, ходатайство Агентства о привлечении ООО «Автокомпонент» к участию в настоящем споре в качестве ответчика поступило в суд 08.12.2021 (загружено в систему 07.12.2021) посредством сервиса «Мой Арбитр».

Таким образом, в отношении требований к ООО «Автокомпонент» Агентством пропущен субъективный однолетний срок исковой давности.

Оснований для применения в данном случае объективного трехлетнего срока исковой давности не установлено.

Представителем Агентства при рассмотрении данного обособленного спора в суде первой инстанции в судебном заседании 27.01.2022 было заявлено устное ходатайство о восстановлении пропущенного срока исковой давности в части требования к ООО «Автокомпонент».

Однако доказательств объективной невозможности предъявления требований в течение годичного срока исковой давности Агентством не представлено.

С учетом изложенного, довод ООО «Автокомпонент» о пропуске Агентством срока исковой давности судом первой инстанции верно признан обоснованным, что также является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требований заявителя в этой части.

Довод апелляционной жалобы ФИО23 о том, что судом первой инстанции были допущено процессуальное нарушение в виде объединения двух заявлений и приостановление до окончания расчётов с кредиторами и принятие обжалуемого судебного акта без отложения судебного разбирательства после объединения, отклоняется судом апелляционной инстанции, так как все стадии процесса, предусмотренные АПК РФ, для рассмотрения заявления Агентства в отношении ответчиков, в том числе и в отношении ФИО23 судом первой инстанции были соблюдены. Заявление АО «Россельхозбанк», с которым было объединено заявление Агентства в одно производство не содержало требований в отношении ФИО23 и в апелляционной порядке обжалуемый судебный акт в части отказа в удовлетворении требований заявления АО «Россельхозбанк» никем из участников обособленного спора не обжалован.

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В рассматриваемом случае оснований для отступления от солидарного порядка несения субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц либо уменьшения ее размера судом не установлено.

Согласно п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся непогашенными по причине недостаточности имущества должника.

Согласно пояснениям конкурсного управляющего от 24.01.2022 в реестр требований кредиторов должника включены требования кредиторов на общую сумму 528 134 552,84 руб., размер требований кредиторов, заявленных после закрытия реестра требований кредиторов, составляет 1 785 811 008,81 руб., задолженность по текущим платежам по состоянию на 20.012022 составляет 16 789 527,23 руб.

Все имущество должника, имеющееся на дату открытия конкурсного производства и выявленное в ходе конкурсного производства, составляет конкурсную массу (пункт 1 статьи 131 Закона о банкротстве).

Требования кредиторов, а также погашение текущих обязательств должника, в соответствии со статьей 134 Закона о банкротстве, происходит за счет конкурсной массы должника.

Определением от 29.09.2021 установлено, что 15.06.2021 конкурсным управляющим заключены договоры №34-06/2021 и №35-06/2021 с ООО «Городская Служба Оценки» на проведение оценки рыночной стоимости движимого и недвижимого имущества должника.

В своих пояснениях от 24.01.2022, представленных в материалы дела при рассмотрении в суде первой инстанции, конкурсный управляющий указывает, что общая рыночная стоимость недвижимого и движимого имущества Должника составляет 675 140 690,88 руб.; на внеочередном собрании кредиторов ОАО «Автодеталь-Сервис» 27.12.2021 г. было принято решение об утверждении Положения о порядке, сроках и условиях продажи имущества ОАО «Автодеталь-Сервис» (Протокол № 10 от 27.12.2021 г.). АО «Россельхозбанк» обратился в Арбитражный суд Ульяновской области с заявлением о признании недействительным решения собрания кредиторов от 27.12.2021 г. Судебное заседание по рассмотрению заявления назначено на 21.02.2022 г. Таким образом, к реализации имущества должника конкурсный управляющий не приступала.

Как видно, результатом указанных мероприятий по продаже принадлежащего должнику имущества может стать пополнение конкурсной массы должника, влияющее на возможность расчетов с кредиторами.

Таким образом, судом первой инстанции верно была установлена невозможность определения размера субсидиарной ответственности, поскольку на текущий момент расчеты с кредиторами не завершены.

В соответствии с пунктом 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришёл к правомерному выводу о необходимости приостановления производство по рассмотрению заявления Агентства о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц ФИО13, ФИО11, ФИО18 и ООО «АМС-Авто» до окончания расчетов с кредиторами.

Так как доводы апелляционных жалоб не опровергают выводов суда, нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основанием к безусловной отмене судебного акта по статье 270 АПК РФ, не установлено, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что определение Арбитражного суда Ульяновской области от 02 февраля 2022 по делу № А72-3964/2015 в обжалуемой части является законным и обоснованным. Апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Ульяновской области от 02 февраля 2022 года по делу №А72-3964/2015 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                                                                           А.И. Александров

 

Судьи                                                                                                          Л.Р. Гадеева

 

В.А. Копункин