АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

17 сентября 2021 года

Дело №

А26-1445/2020

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Воробьевой Ю.В., судей Тарасюка И.М., Яковца А.В., 

рассмотрев 14.09.2021 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Карелия от 16.03.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.06.2021 по делу № А26-1445/2020,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда Республики Карелия от 25.02.2020 принято к производству заявление публичного акционерного общества «Сбербанк России», ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Банк), о признании общества с ограниченной ответственностью «СКИВ», 185035, 

<

...>/2, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее - Общество), несостоятельным (банкротом).

Решением от 26.05.2020 Общество признано банкротом, в отношении него открыта процедура конкурсного производства по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утверждена ФИО2.

В рамках дела о банкротстве Общества 27.08.2020 ФИО2 обратилась в арбитражный суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в котором просила признать недействительными сделками заключенные Обществом с ФИО1 договор займа от 02.06.2014, соглашение о взаиморасчетах от 01.06.2017 № 1 и договор уступки прав требования от 20.07.2017, а также применить последствия их недействительности путем взыскания с ФИО1 в пользу Общества 635 391,67 руб. и восстановления права требования Общества к обществу с ограниченной ответственностью «Трой», ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Компания), в размере 290 880,41 руб., в том числе 200 000 руб. - основного долга, 75 172,58 руб. - процентов по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) за период с 26.07.2016 по 30.10.2017 и 15 707,83 руб. судебных расходов, взысканных решением Арбитражного суда Республики Карелия от 17.01.2017 по делу № А26-8699/2016, 

Компания привлечена к участию в рассмотрении спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора. 

Определением от 16.03.2021, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.06.2021, заявленные требования удовлетворены.

В кассационной жалобе ФИО1, ссылаясь на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального права, неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие выводов, изложенных в судебных актах, обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, просит отменить определение от 16.03.2021 и постановление от 16.06.2021 и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего. 

По мнению подателя кассационной жалобы, на момент совершения спорных сделок Общество не отвечало признаку неплатежеспособности, уступка права требования являлась возмездной, ее условия были выгодными для Общества, ФИО1 не является по отношению к Обществу заинтересованным лицом, у сторон сделок не имелось цели причинения вреда кредиторам, заем выдавался ФИО1 Обществу наличными денежными средствами, в подтверждение чего был выдан приходный кассовый ордер от 02.06.2014 № 118. 

Кроме того, ФИО1 не согласен с выводом судов о том, что ФИО2 не пропущен срок исковой давности по заявленному требованию. 

В отзывах, поступивших в суд 23.08.2021, 26.08.2021, конкурсный управляющий и Банк возражают против удовлетворения кассационной жалобы, просят оставить определение от 16.03.2021 и постановление от 16.06.2021 без изменения. 

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судами, ФИО1 (займодавец) и Общество (заемщик) заключили договор займа от 02.06.2014 (далее – Договор займа), по условиям которого ФИО1 в срок до 05.06.2014 передает Обществу заем в размере 750 000 руб., а Общество обязуется вернуть сумму займа не позднее 05.06.2015. Проценты за пользование займом не устанавливаются. Моментом передачи считается момент поступления денежных средств в кассу Общества. По факту получения денежных средств от ФИО1 стороны подписывают двусторонний акт или Общество выписывает приходный кассовый ордер.

В подтверждение выдачи займа ФИО1 представил в материалы дела копию квитанции Общества к приходному кассовому ордеру от 02.06.2014 № 118 на сумму 750 000 руб., принятых от ФИО1

Решением Арбитражного суда Республики Карелия от 17.01.2017 по делу № А26-8699/2016, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.06.2017, с Компании в пользу Общества взыскано 635 391,67 руб., в том числе 600 000 руб. долга, 35 391,67 руб. - проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 12.01.2016 по 25.07.2016; проценты за пользование чужими денежными средствами, начисляемые по правилам статьи 395 ГК РФ на сумму основного долга 600 000 руб. с 26.07.2016 по день фактического исполнения обязательства, а также 15 707,83 руб. судебных расходов по государственной пошлине.

Обществу на основании данного судебного акта выдан исполнительный лист от 30.06.2017 серии ФС № 013940211.

Общество и ФИО1 заключили соглашение от 01.06.2017 № 1 (далее – Соглашение) о взаиморасчетах по Договору займа на сумму 750 000 руб. путем заключения договора цессии о переуступке прав требования Общества к Компании на сумму 635 391,67 руб., в котором предусмотрено, что после подписания настоящего соглашения и договора уступки прав требования стороны взаимных претензий не имеют, расчеты произведены в полном объеме.

В исполнение данного Соглашения Общество (цедент) и ФИО1 (цессионарий) заключили договор уступки прав требования от 20.07.2017 (далее – Договор цессии), по условиям которого Общество передает, а ФИО1 принимает права требования к Компании о взыскании задолженности в общей сумме 635 391,68 руб. Передача права требования является возмездной, стоимость ее составляет 635 391,67 руб., расчеты произведены в полном объеме в соответствии с Соглашением. Переход права требования считается состоявшимся с момента подписания настоящего договора.

Определением Арбитражного суда Республики Карелия от 26.09.2017 по делу № А26-8699/2016 произведена замена взыскателя в отношении суммы 635 391,67 руб.с Общества на ФИО1 

На основании заявления ФИО1 01.11.2017 в отношении Компании возбуждено исполнительное производство, которое окончено 17.11.2017.

Ссылаясь на то, что доказательств поступления денежных средств во исполнение Договора займа в материалах дела не имеется, а кроме того, на момент его заключения у ФИО1 отсутствовала финансовая возможность выдачи займа, ФИО2 полагает Договор займа мнимой сделкой, а уступку права требования в счет погашения задолженности по данному договору – совершенной в целях причинения вреда кредиторам и вывода реального актива Общества, так как право требования к Компании фактически передано должником ФИО1 безвозмездно.

Изложенные обстоятельства послужили основанием для обращения ФИО2 в суд с настоящим заявлением. 

Суд первой инстанции, указав что Договор займа заключен за пределами срока подозрительности сделок, предусмотренного статьей 61.2 Федерального закона от 26.20.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), установил наличие у него признаков мнимой сделки в соответствии со статьями 10, 170 ГК РФ, разъяснив при этом, что срок исковой давности по заявленному требованию не пропущен. 

Установив также наличие у Соглашения и Договора цессии признаков недействительности, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суд первой инстанции удовлетворил заявление конкурсного управляющего в полном объеме. 

Суд апелляционной инстанции, согласившись с выводами суда первой инстанции, постановлением от 16.06.2021 оставил определение от 16.03.2021 без изменения. 

Исследовав материалы дела, изучив доводы кассационной жалобы и отзывов на нее, суд кассационной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения жалобы и отмены обжалуемых судебных актов. 

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В силу статьи 61.9 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе предъявлять иски о признании недействительными сделок, совершенных должником, в том числе по специальным основаниям, предусмотренным главой III.1 названного Закона.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В силу пункта 9 Постановления № 63 при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 указанного Постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Судами установлено, что Договор займа заключен 02.06.2014, то есть за пределом установленного положениями названных норм периода подозрительности, в связи с чем может быть оспорен только в соответствии с общими нормами ГК РФ. При этом Соглашение заключено сторонами 01.06.2017, а Договор цессии – 20.07.2017, то есть в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом (25.02.2020), следовательно, они подпадают под период подозрительности пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, среди которых в том числе совершение сделки безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под таковым понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. 

Аналогичным образом раскрывается понятие вреда, причиненного имущественным правам кредиторов, в пункте 5 Постановления № 63.

Делая вывод о наличии у ФИО1 цели причинения вреда имущественным правам кредиторов и причинении такого вреда, суд первой инстанции правомерно исходил из того, что на момент совершения оспариваемой сделки Общество отвечало признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества, сделка была совершена безвозмездно.

В подтверждение факта равноценности Договора цессии и Соглашения ФИО1 представил Договор займа и квитанцию к приходному кассовому ордеру, на основании которых, по мнению подателя кассационной жалобы, у Общества возникли обязательства перед ФИО1

Судами первой и апелляционной инстанций установлен, а подателем кассационной жалобы не опровергнут факт того, что ФИО1 вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ не представил доказательств наличия у него финансовой возможности в июне 2014 года предоставить заем в размере 750 000 руб.

Суды, изучив сведения о доходах ФИО1, предоставленные Инспекцией Федеральной налоговой службы по г. Петрозаводску по запросу суда, а также указав, что договор подряда от 05.05.2009, на который ссылается ФИО1 как на доказательство наличия у него финансовой возможности предоставить заем, не подтверждает наличие таковой, пришли к правильному выводу об отсутствии надлежащих доказательств фактического предоставления займа.

Суды также приняли во внимание, что среди переданных бывшим руководителем Общества конкурсному управляющему документов ни Договора займа, ни копии приходного кассового ордера от 02.06.2014 № 118, ни кассовых книг не имелось, при этом денежные средства, полученные Обществом по Договору займа, ни в кассу Общества, ни на его расчетный счет не поступили, доказательств расходования их Обществом также не имеется. 

При этом суды учли, что взаимозачет между Обществом и ФИО1 оформлен двумя документами: соглашением от 01.06.2017 № 1, предоставленным ФИО1, и актом взаимозачета от 01.06.2018 № 1, переданным бывшим руководителем Общества конкурсному управляющему.

В пункте 4 Постановления № 63 разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимой сделкой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. 

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25), следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. 

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Действительный смысл мнимой сделки суд устанавливает путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

Таким образом, проверка наличия, либо отсутствия реальных правоотношений (по предоставлению займа) в рамках упомянутого Договора займа, а также установление действительной воли сторон и направленности их действий в данном правоотношении имеет существенное значение для оценки действительности оспариваемого Договора займа. 

Оценив представленные доказательства с учетом положений статьи 71 АПК РФ и разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенные в абзаце третьем пункта 26 постановления от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», а также учтя положения статей 807, 808, 810 ГК РФ, суды пришли к правильному выводу о том, что заключение Договора займа на нерыночных условиях (беспроцентный, при отсутствии какого-либо обеспечения), недоступных независимым участникам гражданского оборота, не имеющего экономической целесообразности для его сторон, а также последующие действия сторон по оформлению соглашения о взаимозачете, свидетельствуют о заинтересованности сторон сделки и наличии у них иной цели, нежели извлечение прибыли.

В связи с изложенным суды обоснованно признали Договор займа недействительным в связи с его мнимостью.

Иное вопреки доводам кассационной жалобы ФИО1 не доказано.

Делая вывод о наличии у сторон Соглашения и Договора цессии цели причинения вреда имущественным правам кредиторов и причинении такого вреда, суды правомерно исходили из того, что на момент совершения оспариваемой сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Как правильно установили суды, на момент вступления в законную силу решения Арбитражного суда Республики Карелия от 17.01.2017 по делу № А26-8699/2016 и заключения Обществом с ФИО1 оспариваемых Соглашения и Договора цессии у Общества имелась значительная задолженность по кредитным договорам, заключенным с Банком, взысканная решениями Петрозаводского городского суда Республики Карелия от 29.12.2016, вступившими в законную силу 21.02.2017. Наличие указанной задолженности послужило основанием для возбуждения в отношении Общества дела о банкротстве и введении конкурсного производства, включения в реестр требований кредиторов Общества требования Банка в размере 9 757 670,96 руб. основного долга, 32 935,90 руб. пени как обеспеченного залогом имущества должника.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве» (далее - Постановление о текущих платежах), следует: при применении пункта 1 статьи 5 Закона о банкротстве судам следует учитывать, что обязательство возвратить денежную сумму, предоставленную по договору займа (статья 810 ГК РФ) или кредитному договору (статья 819 ГК РФ), возникает с момента предоставления денежных средств заемщику.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017, срок исполнения денежного обязательства не всегда совпадает с датой возникновения самого обязательства, и требование существует независимо от того, наступил срок его исполнения или нет.

При этом согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710 (3) по делу № А40-177466/2013, по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления о текущих платежах обстоятельства наличия у должника задолженности перед кредитором, требования которого в последующем включены в реестр требований кредиторов, с более ранним сроком исполнения, в том числе наступившим к моменту заключения оспариваемой сделки, подтверждают факт неплатежеспособности должника для целей оспаривания сделок в деле о банкротстве.

Таким образом с учетом выводов судов о мнимости Договора займа суды установили, что в результате совершения уступки права требования к Компании Общество лишилось ликвидного имущества, за счет которого кредиторы имели возможность получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника.

Принимая во внимание неплатежеспособность и недостаточность имущества должника на дату совершения оспариваемых сделок, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правильному выводу, что уступка права требования совершена безвозмездно в целях причинения вреда кредитору – Банку, что свидетельствует о наличии предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве оснований для признания Соглашения и Договора цессии недействительными.

Вопреки доводам кассационной жалобы доказательств обратного ФИО1 не представлено.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные доказательства в совокупности, руководствуясь вышеназванными положениями действующего законодательства, регулирующими спорные отношения, а также учитывая конкретные обстоятельства дела, суды правомерно удовлетворили заявленные требования, признав оспариваемые сделки недействительными.

Суд первой инстанции, руководствуясь положениями пункта 1 статьи 167 ГК РФ, статьи 61.6 Закона о банкротстве, правомерно взыскал с ФИО1 в конкурсную массу Общества 635 391,67 руб., а также с учетом того, что доказательств исполнения решения суда по делу № А26-8699/2016 в полном объеме Компания не представила, в качестве последствий признания сделок недействительными суд первой инстанции обоснованно восстановил право требования Общества к Компании в части процентов за пользование чужими денежными средствами по статье 395 ГК РФ и 15 707,83 руб. судебных расходов по государственной пошлине.

Также ФИО1, повторяя доводы апелляционной жалобы, полагает пропущенным срок исковой давности по заявленному конкурсным управляющим требованию. 

В оспариваемых судебных актах подробно исследован вопрос соблюдения срока исковой давности с учетом положений Федерального закона от 07.05.2013 года № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса РФ», постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 60 «О внесении дополнений в постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 года № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» и датой подачи конкурсным управляющим Обществом настоящего заявления, и сделан правильный вывод о том, что срок исковой давности, установленный статьей 181 ГК РФ, ФИО2 не пропущен.

Доводы ФИО1 об обратном основаны на неправильном толковании норм права. 

Выводы судов первой и апелляционной инстанций основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, доводы, приведенные в кассационной жалобе, были предметом рассмотрения в двух судебных инстанциях, где получили надлежащую правовую оценку.

В данном случае доводы подателя кассационной жалобы не опровергают выводов судов первой и апелляционной инстанций, а, по сути, сводятся к несогласию с оценкой доказательств и установленных судами фактических обстоятельств дела. Переоценка доказательств и установленных судом фактических обстоятельств дела в силу статьи 286 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют. 

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Республики Карелия от 16.03.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.06.2021 по делу № А26-1445/2020 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Председательствующий

Ю.В. Воробьева

Судьи

И.М. Тарасюк

А.В. Яковец