ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной Сторожки, 12

адрес электронной почты: info@mail.9aac.ru

адрес веб-сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 09АП-37286/2020

Дело № А40-277200/19

г. Москва

02 октября 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 29 сентября 2020 года

Полный текст постановления изготовлен 02 октября 2020 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  В.С. Гарипова, 

судей И.М. Клеандрова, А.Н. Григорьева

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу 

ФИО2  

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 29 июня 2020 года 

по делу № А40-277200/19, принятое судьей А.С. Величко, 

об отказе в удовлетворении заявления ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов индивидуального предпринимателя ФИО3

при участии в судебном заседании:

от ФИО2 – ФИО4 дов от 25.09.2020,

Иные лица не явились, извещены

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 06.12.2019 г. (резолютивная часть определения объявлена 04.12.2019 г.) в отношении ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим должника утверждена ФИО5 (адрес для направления корреспонденции: 454008, 

<

...>).

Сообщение о данном факте опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 231 от 14.12.2019 г.

06.02.2020 г. посредством почтового отправления в Арбитражный суд г. Москвы поступило заявление кредитора ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 35 615 342,47 руб.

Представитель кредитора заявил ходатайство об отложении судебного заседания. 

Представитель заявителя заявил ходатайство об отложении судебного заседания для надлежащего ознакомления с поступившими дополнительными возражениями от должника.

Представитель ГК «Агентство по страхованию вкладов» возражал против ходатайства, считает его необоснованным, выступил по существу заявленных требований, возражает против удовлетворения требований, считает их необоснованными и незаконными.

Отказывая в удовлетворении ходатайства об отложении судебного заседания, суд исходил из того, что дополнительные возражения получены заявителем до судебного заседания, не содержат новых доводов.

Должник и финансовый управляющий не явились, о рассмотрении требования извещены.

Должник направил отзыв, считает требование подлежащим включению в реестр.

Финансовый управляющий направил отзыв на заявление, возражает по заявленному требованию.

Арбитражный суд города Москвы определением от 29 июня 2020 г., руководствуясь ст. 4, 16, 32, 60, 71, 134, а также положениями главы X Федерального закона от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»:

В удовлетворении ходатайства ФИО2 об отложении судебного заседания отказал,

Отказал в удовлетворении заявления ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов индивидуального предпринимателя ФИО3

Не согласившись с принятым определением, ФИО2 подал апелляционную жалобу, в которой просит его отменить и признать обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов ИП ФИО3 требование ФИО2 в сумме 35 615 342,47 рублей, в том числе 18 000 000 рублей - сумма основного долга, 17 615 342,47 рубля - проценты за период пользования заемными денежными средствами с 13.01.2015 г. по 04.12.2019 г.

В обоснование своей позиции ФИО2 указывает, что в качестве доказательства, подтверждающего возможность предоставления займа в сумме 18 000 000 рублей, ФИО2 предоставлялись оборотно-сальдовые ведомости по счету № 51 ИП ФИО6 за 4 квартал 2014 г. и январь 2015 г.

Согласно указанным обороно-сальдовым ведомостям, в 4 квартале 2014 г. ИП ФИО7 были предоставлены займы в общей сумме 23 832 000 рублей, в январе 2015г. - в общей сумме 42 810 000 рублей.

Также предоставлялись налоговые декларации ФИО6 за 2012-2015 г.г., из которых следует, что в 2012 г. им был получен доход в общей сумме 9 194 164 рубля, в 2013г. - в сумме 8 190 302 рубля, в 2014 г. - 15 599 004 рубля, в 2015 г. - 9 690 378 рублей.

Кроме того, представителем ФИО2 в ходе судебного заседания по рассмотрению обоснованности его требования говорилось о том, что с целью выдачи займа кредитор производил обмен валюты, в подтверждение чего имеется справка банковской организации. Вместе с тем, данная справка отсутствовала по месту жительства ФИО2, так как она находится в доме кредитора во Франции. С целью предоставления указанной справки ФИО2 улетел во Францию. Ранее он не мог представить указанную справку в виду того, что во всем мире были объявлены меры по противодействию распространения короновирусной инфекции (Covid-19), а потому вылет во Францию был невозможен. Представителем ФИО2 было заявлено ходатайство об отложении даты судебного заседания для предоставления указанной справки, что развеяло какие-либо сомнения в том, что ИП ФИО3 реально передавались денежные средства в сумме 18 000 000 рублей в качестве займа. Вместе с тем, судом было отказано в удовлетворении указанного ходатайства, и суд первой инстанции, рассмотрев в одном судебном заседании (10.06.2020 г.) заявление ФИО2, отказал во включении в реестр требований кредиторов ИП ФИО3 его требования в сумме 35 615 342,47 рублей.

В судебном заседании Девятого арбитражного апелляционного суда представитель заявителя апелляционной жалобы поддержал ее доводы и требования.

Законность и обоснованность принятого определения проверены по доводам жалобы в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ. 

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, заслушав представителя ФИО2, считает, что оснований для отмены определения Арбитражного суда города Москвы не имеется. 

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В пункте 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановление № 35) разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда РФ от 23.04.2018 № 305-ЭС17-6779 по делу № А40-181328/2015, в условиях конкуренции кредиторов за распределение конкурсной массы для пресечения различных злоупотреблений законодательством, разъяснениями высшей судебной инстанции и судебной практикой выработаны повышенные стандарты доказывания требований кредиторов. Суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

Примеры судебных дел, в которых раскрывается понятие повышенного стандарта доказывания применительно к различным правоотношениям, из которых возник долг, имеются в обзорах судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, утвержденных Президиумом Верховного Суда Российской Федерации.

Как следствие, во избежание необоснованных требований к должнику и нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой, по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле. Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора. Исследованию подлежит сама возможность по исполнению сделки.

Установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При этом проверка осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны (пункт 26 Постановления N 35).

Таким образом, в деле о банкротстве включение в реестр требований кредиторов должника возможно только в случае установления действительного наличия обязательства у должника перед кредитором, которое подтверждено соответствующими ясными и убедительными доказательствами.

Поскольку при рассмотрении требований о включении в реестр требований кредиторов применяется более строгий стандарт доказывания, заявители по таким требованиям должны не только представить ясные и убедительные доказательства наличия и размера задолженности, но и опровергнуть возможные сомнения относительно обоснованности их требований, возникающие как у других лиц, участвующих в деле о банкротстве, так и у суда.

Принимая судебный акт, суд первой инстанции исходил из следующего. 

В рассматриваемом случае в обоснование заявленных требований ФИО2 ссылается на следующие обстоятельства.

12.01.2015 г. заявитель ФИО2 (займодавец) и должник ФИО3 (заемщик) заключили договор займа, согласно п. 1.1. которого займодавец передал в собственность должника 18 000 000 (восемнадцать миллионов) руб.

В соответствии с п. 2.3. договора (в редакции дополнительного соглашения от 20.12.2018 г. № 1), должник обязался вернуть сумму займа и процентов в срок до 12.12.2019г.

Факт передачи денежных средств в полном объеме заявитель подтверждает распиской должника в договоре.

Как указано выше, для предотвращения необоснованных требований к должнику и, как следствие, нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника - банкрота, предъявляются повышенные требования (п. 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 июня 2012 г. N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", п. 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20 декабря 2016 г.).

Как разъяснено в абзаце 3 пункта 26 Постановления N 35, при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве).

Финансовый управляющий ФИО5, кредитор - Банк «Сибэс» (АО), возражая на требование кредитора ФИО2, указывают на отсутствие в материалах дела доказательств наличия у ФИО2 материальной возможности предоставления займа в сумме 18 000 000 руб., а также на мнимость договора займа, являющегося основанием возникновения задолженности ФИО3

Кредитор ФИО6 представил возражения на доводы финансового управляющего.

В качестве доказательства, подтверждающего возможность предоставления займа в сумме 18 000 000 руб., предоставлены оборотно-сальдовые ведомости по счету № 51 ИП ФИО6 за 4 квартал 2014 г. и январь 2015 г.

Согласно указанным обороно-сальдовым ведомостям, в 4 квартале 2014 г. ИП ФИО7 были предоставлены займы в общей сумме 23 832 000 руб., в январе 2015 г. - в общей сумме 42 810 000 руб.

Также предоставлены налоговые декларации ФИО6 за 2012-2015 г.г., из которых следует, что в 2012 г. получен доход в общей сумме 9 194 164 руб., в 2013 г. - в сумме 8 190 302 руб., в 2014 г. - 15 599 004 руб., в 2015 г. - 9 690 378 руб.

Исследовав данные документы в совокупности по правилам статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что заявителем не доказана возможность предоставления займа в общем размере 18 000 000 руб.

Отклоняя доводы заявителя, суд исходил из того, что заявителем документально не подтвержден тот факт, что его доходы в относимый к дате заключения договора займа период времени превышали его расходы, при этом доходы позволяли предоставить займ в размере 18 000 000 руб.

В указанные даты либо в разумный период накануне денежные средства в размерах, сопоставимых с переданными по договору, – 18 000 000 руб. - не снимались.

Кредитором не представлены выписки из банковских счетов о том, что денежные средства в размере 18 000 000 руб. имелись на счетах и снимались в наличной форме для выдачи займа непосредственно перед сделкой.

Очевидно, что, будучи предпринимателем, ФИО2 получал доход на расчетный счет, открытый в обслуживающем банке. Тем не менее, никаких данных по этим счетам кредитор не представил.

Заявитель в обоснование наличия у него денежных средств представил в материалы дела налоговые декларации, из которых следует, что им получен доход от предпринимательской деятельности в размере 9 194 164 руб. в 2012 г., 8 190 302 руб. в 2013г., а в 2014 г. - 15 599 004 руб. (доход за 2015 г. не может учитываться, так как договор займа, на основании которого кредитор включается в реестр требований кредиторов, подписан 12.01.2015 г.). 

Таким образом, даже если учесть, что за предыдущие 3 года до даты выдачи займа кредитор получил общий доход (ИП ФИО8 применяет упрощённую систему налогообложения «доходы», т.е. расходы в налоговой декларации не учитываются) в размере 32 983 470 руб., при этом выдав третьим лицам в декабре 2014 г. займ в размере 23 832 000 руб., то, соответственно, остаток составил 9 151 470 руб., что в два раза меньше «выданной» должнику суммы займа.

Из анализа счета 51 за 4 квартал 2014 года следует, что остаток денежных средств на расчетном счете ФИО2 на 31.12.2014 г. составлял 271 343,67 рублей, а займ в размере 18 000 000 руб. был выдан 12.01.2015 г. (первый рабочий день 2015 г.). Каким образом у ФИО2 за один день появилось 18 000 000 руб. наличными деньгами, кредитор не поясняет.

Более того, в налоговых декларациях имеется ссылка только лишь на полученный доход. Какие при ведении предпринимательской деятельности ФИО2 понес расходы, кредитором не раскрыто.

Из имеющихся в материалах дела доказательств вывод о том, что денежные средства, на наличие которых ссылался заявитель, были направлены на предоставление займа, с достоверностью не следует. Напротив, этот вывод противоречит презумпции разумности действий участника оборота.

Кроме того, заявитель и должник не обосновали и не раскрыли причины предоставления значительных сумм займа наличными денежными средствами, при том, что и заемщик, и займодавец в момент подписания договора займа являлись предпринимателями. Кредитор указывает, что сумма займа получена им от предпринимательской деятельности.

Согласно пункту 4 статьи 23 ГК "АСВ" РФ гражданин, осуществляющий предпринимательскую деятельность без образования юридического лица с нарушением требований пункта 1 настоящей статьи, не вправе ссылаться в отношении заключенных им при этом сделок на то, что он не является предпринимателем. Суд может применить к таким сделкам правила настоящего Кодекса об обязательствах, связанных с осуществлением предпринимательской деятельности. Указанием Банка России от 07.10.2013 N 3073-У «Об осуществлении наличных расчетов» устанавливает правила осуществления наличных расчетов в Российской Федерации в валюте Российской Федерации, а также в иностранной валюте с соблюдением требований валютного законодательства Российской Федерации.

Согласно пункту 6 Указания наличные расчеты в валюте Российской Федерации и иностранной валюте между участниками наличных расчетов в рамках одного договора, заключенного между указанными лицами, могут производиться в размере, не превышающем 100 тысяч рублей либо сумму в иностранной валюте, эквивалентную 100 тысячам рублей по официальному курсу Банка России на дату проведения наличных расчетов (далее -предельный размер наличных расчетов).

Согласно пункту 1 настоящее Указание не распространяется на наличные расчеты с участием Банка России, а также на наличные расчеты в валюте Российской Федерации и в иностранной валюте между физическими лицами, не являющимися индивидуальными предпринимателями.

Доказательств того, что суммы займа предоставлены должнику не в связи с осуществлением предпринимательской деятельности, а в иных целях, в материалах дела не имеется. Напротив, сам должник указал, что за счет заемных средств он приобретал объекты недвижимости (земельные участки), которые использовались в предпринимательской деятельности.

Невозможность предоставления займов в порядке безналичных расчетов ФИО2 не доказал.

В свою очередь, выбор сторонами в рамках заемных отношений наличных расчетов, которые могут быть подтверждены только двусторонними расписками займодавца и заемщика в передаче и получении денег, исключает возможность установления обязательств передачи денег на основании объективных доказательств.

Должником не представлены доказательства того, как сумма займа в размере                18 000 000 руб. была истрачена.

ФИО3 в материалы дела представлен отзыв, согласно которому сумма займа в размере 18 000 000 руб., полученная январе 2015 г., была потрачена значительно позже (начиная с конца 2015 г. по 2018 г.).

Так, должник указывает, что на заемные деньги приобрела земельные участки 10.11.2015 г. и 18.05.2016 г. на сумму 8 000 000 руб.

Суд первой инстанции признал обоснованным довод финансового управляющего о нелогичности поведения должника – получение займа под 20 % годовых в январе 2015 г. и их частичная трата только лишь в ноябре 2015 г. (через 10 месяцев с момента получения займа) и в мае 2016 г. (почти через полтора года с момента получения займа).

Кроме того, должником не представлены сами договоры купли-продажи земельных участков, а лишь представлены сведения о кадастровой стоимости и на этом основании ФИО3 оценила свою покупку в 8 000 000 руб.

То же самое касается и погашения задолженности по договору поручительства перед АО «Банк Сибэс» в размере 4 464 679 руб. 75 коп. Указанная задолженность гасилась частично маленькими суммами за период с 22.05.2017 г. по 27.12.2017 г. (последний абзац страницы 4 определения Арбитражного суда Омской области от 30.01.2019 г. по делу № А46-13439/2018), то есть по прошествии 2,5-3 лет с момента выдачи суммы займа. 

Если б у ФИО3 реально б имелась сумма займа, то она б погасила задолженность перед АО «Банк Сибэс» одной суммой сразу.

Таким образом, должником не представлены доказательства того, что она реально получила займ в размере 18 000 000 руб.

ФИО3 указывает, что все более-менее крупные траты на протяжении последующих 3 лет производились именно из суммы полученного займа.

Вместе с тем, как указывает финансовый управляющий, ФИО3 от предпринимательской деятельности сама получала доход. Кроме того, получала займы по безналичному расчету, которые до сих пор не вернула и которые соотносятся к датам совершенных ею покупок.

Из расчетного счета должника № 40802810601800004052, открытого в ПАО «МДМ Банк» (позже ПАО «Бинбанк», ПАО «Банк Открытие» (расчетный счет индивидуального предпринимателя)), следует, что за период с 14.01.2016 г. по 22.03.2018 г. она перечислила на свои расчетные счета физического лица сумму в размере 3 156 706,01 руб.

Кроме того, ФИО3 указывает, что из займа, полученного от заявителя, был погашен кредит в МДМ Банке, что не соответствует действительности. Согласно пояснениям финансового управляющего, должником перечислялись в МДМ Банк средства, полученные от предпринимательской деятельности. Согласно выписке из того же расчетного счета, должник перечислил в МДМ Банк за период с 10.12.2015 г. по 11.01.2018 г. 1 350 591,39 руб.

Кроме того, на расчетные счета должника в период с 2015 по 2018 г.г. поступали суммы от ООО «Ареал» (заинтересованное к должнику лицо) в размере 14 248 008 руб. без встречного представления, которые оспариваются в рамках дела № А46-13439/2018. Финансовому управляющему по запросу должником также не представлены никакие документы, которые б свидетельствовали о каком-либо встречном представлении по сделкам с ООО «Ареал».

Также на расчетные счета ИП ФИО3 поступали арендные платежи от иных лиц.

Таким образом, у должника имелись собственные денежные средства для покупки недвижимости, оплаты обучения дочери и т.д.

На основании изложенного, суд первой инстанции признал обоснованными доводы управляющего и кредитора банка о том, что договор займа, заключенный между должником и ФИО2, является мнимой сделкой в целях вывода денежных средств из конкурсной массы должника.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ). Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

Суд первой инстанции также признал значимым то обстоятельство, что ИП ФИО3 при рассмотрении заявления о признании ее банкротом не представляла информацию о наличии кредиторской задолженности перед заявителем ФИО2

Дополнительно суд учел, что финансовым управляющим получен отзыв должника на заявление об оспаривании сделки по дарению недвижимого имущества дочери, в котором ФИО3 указывает: «….указанная задолженность вытекает не из прямого обязательства ФИО3, а из договора поручительства. Данные обстоятельства позволяют судить о том, что по состоянию на июль 2018 года у ФИО3 отсутствовала какая-либо кредиторская задолженность, а потому совершение сделок дарения недвижимого имущества в отношении ее несовершеннолетней дочери не имело целью вывод активов и причинение ущерба кредиторам….»».

Таким образом, поведение должника явно недобросовестное. Для целей включения требования ФИО2 в реестр требований кредиторов ФИО3 указывает, что сумму займа получала, но чтоб избежать возврата имущества из владения дочери, подаренного ею накануне, указывает, что на момент дарения никакой задолженности не было.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Такимобразом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Договор займа в рассматриваемом случае заключен на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка, поскольку не содержит специальных условий о возврате суммы займа и начисленных процентов ежемесячно, а также не предусматривал графика погашения задолженности, и обеспечения исполнения.

Таким образом, вся сумма займа и начисленные на нее проценты подлежали выплате по окончании срока предоставления займа, а именно до 12.12.2019 г. (с учетом дополнительного соглашения о продлении срока возврата денежных средств).

По правилам статей 71, 100, 142 Закона о банкротстве установление и включение требований в реестр требований осуществляется на основании представленных кредитором документов, поэтому именно на нем лежит обязанность при обращении со своим требованием приложить соответствующие достоверные и достаточные доказательства действительного наличия денежного обязательства.

Соответственно, при предъявлении настоящих требований о включении в реестр требований кредиторов должника именно заявителю следует доказать действительность наличия у должника перед ним спорной задолженности, представив суду надлежащие доказательства.

Признание требований заявителя должником, не является основанием для признания требования обоснованным.

Достаточные доказательства, подтверждающие осуществление хозяйственных операций по передаче наличных денежных средств по договору займа, в материалы дела не представлены.

При таких обстоятельствах, суд признал требования ФИО2 необоснованными и не подлежащими включению в реестр требований кредиторов должника.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для переоценки выводов суда первой инстанции и для отмены определения суда по доводам апелляционной жалобы, которые были предметом рассмотрения суда первой инстанции и мотивированно им отклонены.

 При этом судом отказано в принятии новой апелляционной жалобы от 25.09.2020 с приложениями, поскольку она представлена за пределами срока на ее подачу, а новые доказательства являются доказательствами, которые при подаче заявления не были обоснованием требования, а представлены они лишь в связи с тем, что судом первой инстанции было установлено несоответствие представленных ранее доказательств фактическим обстоятельствам дела. Данные действия совершены в целях введения суда в заблуждение и искусственного увеличения кредиторской задолженности должника в целях причинения вреда его кредиторам.

В соответствии с ч. 3 ст. 223 АПК РФ определения, которые выносятся арбитражным судом при рассмотрении дел о несостоятельности (банкротстве) и обжалование которых предусмотрено настоящим Кодексом и иными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства), отдельно от судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, могут быть обжалованы в арбитражный суд апелляционной инстанции в течение десяти дней со дня их вынесения.

«Полная апелляционная жалоба» подана за пределами срока, установленного ч. 3 ст. 223 АПК РФ.

Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации не предусмотрена возможность подачи короткой и полной апелляционной жалобы, тем более подача полной жалобы за пределами срока на обжалование.

Любые дополнения к апелляционной жалобе должны быть поданы в срок, установленный ст. 223 АПК РФ, либо в случае пропуска срока при наличии ходатайства о восстановлении пропущенного срока на апелляционное обжалование, которое может быть удовлетворено при наличии уважительных причин в соответствии со статьями 117, 223 АПК РФ.

Приложенные к полной апелляционной жалобе кредитора дополнительные доказательства, которые не были представлены в суде первой инстанции, возвращены подателю жалобы на основании ч. 2 ст. 268 АПК РФ, поскольку кредитор не обосновал наличие уважительных причин невозможности представления дополнительных доказательств в суд первой инстанции.

Кредитор ссылается на тот факт, что в момент рассмотрения заявления находился во Франции, но, тем не менее, не предоставляет никаких доказательств нахождения во Франции, а также невозможности представления документов в суд первой инстанции с учетом того, что заявление о включении требования ФИО2 в реестр требований кредиторов принято к производству еще 11.02.2020 г., т.е. за полгода до принятия судебного акта и будучи добросовестным участником процесса, ФИО2 как заявитель должен был позаботиться о представлении доказательств в суд первой инстанции.

Направление жалобы лишь за четыре рабочих дня до судебного заседания следует расценивать как злоупотребление процессуальными правами, учитывая, что такое поведение должно влечь неблагоприятные последствия только для самого этого лица, но не для других участников спора.

В связи с изложенным судом отказано в приобщении в материалы дела «полной апелляционной жалобы» и приложенных к ней документов.

Из текста апелляционной жалобы следует, что с целью выдачи займа кредитор произвел обмен валюты, в подтверждение чего имеется справка банковской организации. Вместе с тем, данная справка отсутствовала по месту жительства ФИО2, так как она находится в доме кредитора во Франции. С целью предоставления указанной справки, ФИО2 улетел во Францию. Ранее он не мог представить указанную справку.

Однако указанная справка так и не представлялась заявителем апелляционной жалобы.

Также справка не представлялась в адрес финансового управляющего. При этом, как уже отмечено выше, должник так же никогда ранее не указывал заявителя в качестве кредитора.

Заявитель указывает, что имеются декларации о ввозе наличных денежных средств в размере 300 000 долларов США.

Тем не менее, декларации о ввозе денежных средств датированы 04.02.2009 г. и 29.06.2010 г., т.е. более чем за 5 лет до выдачи займа, что не может являться доказательством наличия денежных средств именно в дату выдачи займа.

К тому же спорный заем предоставлен в рублях.

В материалы дела не представлено доказательств того, что у ФИО2 на момент выдачи займа имелись денежные средства в размере 18 млн. рублей.

Из имеющихся в материалах дела доказательств вывод о том, что денежные средства, на наличие которых ссылался заявитель, были направлены на предоставление займа, с достоверностью не следует. Напротив, этот вывод противоречит презумпции разумности действий участника оборота.

Кроме того, заявитель и должник не обосновали и не раскрыли причины предоставления значительных сумм займа наличными денежными средствами.

Довод апеллянта о том, что юридические лица, в которых он является руководителем, получали за 2014 г. доход, не свидетельствует о том, что именно у ФИО2 имелась требуемая сумма займа, а лишь свидетельствует о получении совокупной выручки у компаний. Доказательств того, что ФИО2 получал какой-либо доход от деятельности этих компаний (заработная плата, дивиденды, иные выплаты) непосредственно перед выдачей займа не представлено.

Таким образом, материалы дела не содержат допустимых доказательств наличия у кредитора денежных средств в заявленной сумме, не представлено пояснений о том, почему заем предоставлялся наличными денежными средствами, а не через расчетный счет, с учетом того, что обе стороны являлись предпринимателями, не представлено доказательств, как сумма займа была израсходована.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены определения суда, в связи с чем апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Нарушений судом первой инстанции норм процессуального права не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266-269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 29 июня 2020 года по делу № А40-277200/19 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражном суде Московского округа.

Председательствующий судья:В.С. Гарипов 

Судьи:И.М. Клеандров

ФИО9

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.