ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12  

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru 

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

  № 09АП-62030/2024 

Москва Дело № А40-195019/19  02 ноября 2024 года  

Резолютивная часть постановления объявлена 29 октября 2024 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 02 ноября 2024 года  

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи А.С. Маслова, судей М.С. Сафроновой и Е.А. Скворцовой при ведении протокола секретарем судебного заседания М.С. Чапего, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного  управляющего ПАО «КАРАЧАРОВСКИЙ МЕХАНИЧЕСКИЙ ЗАВОД» на  определение Арбитражного суда города Москвы от 29.07.2024 по делу   № А40-195019/19, вынесенное судьей Р.М. Олимовой в рамках дела о  несостоятельности (банкротстве) ПАО «КАРАЧАРОВСКИЙ МЕХАНИЧЕСКИЙ  ЗАВОД»,  

об отказе в признании недействительными: Договора № 679 от 15.09.2016,  заключенного между ПАО «Карачаровский механический завод» и Некоммерческим  партнерством «Центр защиты прав предпринимателей и инвесторов «Арт де Лекс»;  Договора № 719 от 30.09.2017 заключенного между ПАО «Карачаровский  механический завод» и Обществом с ограниченной ответственностью «АРТ ДЕ  ЛЕКС»; Договора № 813 от 01.08.2019, № 808 от 17.05.2019, № 719-2 от 01.07.2018  заключенного между ПАО «Карачаровский механический завод» и Обществом с  ограниченной ответственностью «АРТ ДЕ ЛЕКС - СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА»;  Договоров № 813 от 01.08.2019; № 10/20 от 17.08.2020, № 11/20 от 17.08.2020, № 8/20  от 17.08.2020, № 8-1/20 от 14.08.2020 заключенных между ПАО «Карачаровский  механический завод» и Адвокатским бюро города Москвы «АРТ ДЕ ЛЕКС»  (ИСКУССТВО ПРАВА)», всех платежей по указанным договорам;  

при участии в судебном заседании:  

от НН «Центр защиты прав предпринимателей и инвесторов «Арт де Лекс» - ФИО1, ФИО2 по дов. от 10.01.2024 

от ООО«АРТ ДЕ ЛЕКС» - ФИО1,ФИО2 по дов. от 10.01.2024  от бюро города Москвы «АРТ ДЕ ЛЕКС» (ИСКУССТВО ПРАВА)» - ФИО1,  

ФИО2 по дов. от 10.01.2024 

от ООО«АРТ ДЕ ЛЕКС – Судебная практика» - ФИО1, ФИО2  по дов. от 10.01.2024  

от конкурсного управляющего ПАО «КАРАЧАРОВСКИЙ МЕХАНИЧЕСКИЙ  ЗАВОД» - ФИО3 по дов. от 18.06.2024  

Иные лица не явились, извещены. 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 01.03.2022 по настоящему делу  ПАО «Карачаровский механический завод» (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>)  признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное  производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4.  Сообщение о введении в отношении должника соответствующей процедуры  опубликовано в газете «Коммерсантъ» объявлением № 42(7243) от 12.03.2022.  

В Арбитражный суд города Москвы 28.02.2023 поступило заявление  конкурсного управляющего должника к Некоммерческим партнерством «Центр защиты  прав предпринимателей и инвесторов «Арт де Лекс», обществу с ограниченной  ответственностью «АРТ ДЕ ЛЕКС», обществу с ограниченной ответственностью «АРТ  ДЕ ЛЕКС - СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА», Адвокатскому бюро города Москвы «АРТ ДЕ  ЛЕКС» о признании недействительными сделок и применении последствий их  недействительности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве)  ПАО «Карачаровский механический завод».  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 29.07.2024 в  удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании  недействительными сделками договора № 679 от 15.09.2016, заключенного между  ПАО «Карачаровский механический завод» и Некоммерческим партнерством «Центр  защиты прав предпринимателей и инвесторов «Арт де Лекс»; договора № 719  от 30.09.2017 заключенного между ПАО «Карачаровский механический завод» и  Обществом с ограниченной ответственностью «АРТ ДЕ ЛЕКС»; договора № 813  от 01.08.2019, № 808 от 17.05.2019, № 719-2 от 01.07.2018 заключенного между  ПАО «Карачаровский механический завод» и Обществом с ограниченной  ответственностью «АРТ ДЕ ЛЕКС - СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА»; Договоров № 813  от 01.08.2019; № 10/20 от 17.08.2020, № 11/20 от 17.08.2020, № 8/20 от 17.08.2020,   № 8-1/20 от 14.08.2020 заключенных между ПАО «Карачаровский механический завод»  и Адвокатским бюро города Москвы «АРТ ДЕ ЛЕКС» (ИСКУССТВО ПРАВА)», всех  платежей по договорам и применении последствий недействительности сделки судом  отказано.  

Не согласившись с вынесенным судом первой инстанции определением,  конкурсный управляющий ПАО «Карачаровский механический завод» обратился в  Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит  его отменить, принять по делу новый судебный акт.  

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего доводы  апелляционной жалобы поддержал.  

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266, 268 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции  не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или  изменения определения арбитражного суда, принятого в соответствии с действующим  законодательством Российской Федерации.  

Как следует из материалов дела, между ПАО «КМЗ» и Некоммерческим  партнерством «Центр защиты прав предпринимателей и инвесторов «Арт де Лекс»,  ООО «АРТ ДЕ ЛЕКС», ООО «АРТ ДЕ ЛЕКС - СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА»,  Адвокатским бюро города Москвы «АРТ ДЕ ЛЕКС» заключены следующие договоры  оказания консультационных юридических услуг: Договор № 679 от 15.09.2016; Договор   № 719 от 30.09.2017; Договор № 719-2 от 01.07.2018; Договор № 808 от 17.05.2019;  

Договор № 813 от 01.08.2019; Договор № 8-1/20 от 14.08.2020; Договор № 8/20  от 17.08.2020; Договор № 10/20 от 17.08.2020; Договор № 11/20 от 17.08.2020, а также  дополнительные соглашения к ним, на основании которых должник совершил в пользу  ответчиков платежи на общую сумму 275 976 475,22 руб. в период с 30.09.2016 по  10.06.2021.  

Предметом договоров является комплексное юридическое сопровождение  должника по различным поручениям и правовым вопросам, включая консультирование  и защита интересов должника при участии в конкурсных процедурах по продаже  лифтового оборудования, а также консультирование и судебное представительство  должника в различных спорах, в том числе в делах о банкротстве.  

Конкурсный управляющий считает, что договоры и платежи, совершенные по  ним, являются недействительными на основании части 1 статьи 170 Гражданского  кодекса Российской Федерации, пунктов 1, 2 статьи 61.2, пунктов 2, 3 статьи 61.3  Закона о банкротстве.  

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении указанного заявления  конкурсного управляющего должника, исходил из не представления им достаточных  доказательств наличия оснований для признания оспариваемых договоров и платежей  недействительной сделкой.  

Суд апелляционной инстанции соглашается с такими выводами Арбитражного  суда города Москвы.  

Согласно пункту 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании  сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или  конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению  собрания кредиторов или комитета кредиторов.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки,  совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны  недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а  также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.  

Согласно пункту 1 Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением  главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (Далее -  Постановление Пленума № 63) в силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под  сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 Федерального закона от  26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», понимаются в том числе  действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе  наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача  должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия,  направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации,  предоставление отступного и т.п.); списание денежных средств со счета клиента банка  в счет погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как  безакцептное, так и на основании распоряжения клиента).  

В соответствии с пунктом 1 статьей 170 Гражданского кодекса Российской  Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения  создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.  

Согласно пункту 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I  части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует учитывать, что  стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.  Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника  заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты  о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца  или учредителя управления за ним.  

При этом в силу пункта 6 Обзора судебной практики Верховного Суда  Российской Федерации № 1 (2021), утв. Президиумом Верховного Суда Российской  Федерации 07.04.2021, для признания сделки недействительной на основании статьей  10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также для признания сделки  мнимой на основании статьи 170 этого же кодекса необходимо установить, что сторона  сделки действовала недобросовестно, в обход закона и не имела намерения совершить  сделку в действительности.  

Установление несоответствия воли сторон их волеизъявлению является  ключевым при рассмотрении вопроса о мнимости отношений и достаточным для  квалификации сделки в качестве ничтожной.  

Расхождение волеизъявления с волей констатируется судом на основе анализа  фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.  Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся  между собой доказательств, включая доказательства возможности оказания услуг,  посредством наличия соответствующего персонала, техники, материалов и т.п. Особое  значение приобретают косвенные доказательства (статьи 65, 168, 170 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Определение Судебной коллегии по  экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.05.2022   № 305-ЭС22-1204 по делу № А40-312342/2019).  

В обоснование мнимости договоров, заключенных должником с ответчиками,  конкурсный управляющий указывает на отсутствие доказательств оказания  консультационных услуг, а также не подтвержденные документально показания  работников должника, не подтверждающих факт оказания услуг ответчиками.  

Вместе с тем ответчиками в качестве подтверждения реальности оказанных  услуг в материалы дела представлена первичная документация по оспариваемым  договорам и платежам, включая сами договоры, а также дополнительные соглашения к  ним; акты сдачи-приемки оказанных услуг; отчеты и калькуляции, отражающие  фактически оказываемые услуги и трудозатраты сотрудников ответчиков; судебные  акты, подтверждающие представительство интересов должника сотрудниками  ответчиков, реестры расходов, произведенные ответчиками в связи с исполнением  поручений должника; акты приема-передачи документации; сопроводительные письма,  переписка сторон, включая распоряжения об отзыве доверенностей у сотрудников и  адвокатов ответчиков и расторжении оспариваемых договоров в связи со сменой  руководства должника. Представленная документация подписана сторонами с обеих  сторон. Также ответчиками представлено обоснование существа поручений должника,  защищаемых интересов и оказываемых услуг, а также положительных результатов их  оказания.  

Также ответчиками в обоснование реального осуществлении профессиональной  юридической деятельности и возможности оказания консультационных услуг  представлены сведения о рейтинге ответчиков и их сотрудников среди отечественных и  иностранных юридических фирм с 2015 по 2022 годы; бухгалтерская отчетность с 2016  по 2023, отражающая выручку ответчиков за оспариваемый период; справки  ПАО «Сбербанк» и ПАО «Росбанк» по оборотам расчетных счетов по каждому  ответчику с 2020 по 2021; сведения о застрахованных лицах и перечень адвокатов, при  участии которых ответчики оказывали консультационные услуги в период с 2016 по  2021  

Представленная бухгалтерская отчетность отражает выручку ответчиков,  совокупный размер которой ежегодно в разы превышал общую сумму платежей  должника за оказанные услуги: общая выручка ответчиков за 2016 год составила  125,86 млн. руб. при общей сумме поступлений от должника в 4,14 млн. руб., что в  30 раз меньше общей выручки; общая выручка ответчиков за 2017 год составила  250,28 млн. руб. при общей сумме поступлений от должника в 62,14 млн. руб., что в  

4 раза меньше общей выручки ответчиков; общая выручка ответчиков за 2018 год  составила 269,96 млн. руб. при общей сумме поступлений от должника в 87,24  млн. руб., что в 3 раза меньше общей выручки ответчиков; общая выручка ответчиков  за 2019 год составила 190,4 млн. руб. при общей сумме поступлений от должника в  56,44 млн. руб., что в 3,3 раза меньше общей выручки ответчиков; общая выручка  ответчиков за 2020 год составила 160,88 млн. руб. при общей сумме поступлений от  должника в 36,81 млн. руб., что в 4,3 раза меньше общей выручки ответчиков; общая  выручка ответчиков за 2021 год составила 197,82 млн. руб. при общей сумме  поступлений от должника в 29,17 млн. руб., что в 6,7 раз меньше общей выручки.  

При этом банковские справки об оборотах денежных средств на расчетных  счетах ответчиков не отражают транзитных операций, свидетельствующих о выводе  денежных средств со счетов ответчиков.  

Представленные сведения о застрахованных лицах и перечень адвокатов с 2016  по 2021 подтверждает наличие у ответчиков сотрудников за соответствующий период в  достаточном количестве для оказания консультационных юридических услуг.  

В связи с чем, суд пришел к выводу о неподтвержденности довода конкурсного  управляющего о выводе средств должника за счет ответчиков  

С учетом изложенного, а также отсутствия косвенных доказательств мнимости  отношений сторон, включая их аффилированности, недобросовестности и отсутствия  цели на заключение оспариваемых договоров, суд пришел к обоснованному выводу о  реальности оспариваемых договоров и отношений сторон, и невозможности признания  их недействительными на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса  Российской Федерации.  

Довод конкурсного управляющего о том, что ответчиками не раскрыто  содержание оказанных услуг, в частности не представлены процессуальные документы,  заключения, справки и т.д., не свидетельствуют о мнимости оспариваемых договоров, а  само требование о представлении названных документов, при наличии иных  доказательств оказания услуг, принятых и оплаченных должником, противоречит  положениям действующего законодательства об адвокатской тайне (статье 8, пункта 3  статьи 18 Закона об адвокатуре, Определение Судебной коллегии по экономическим  спорам Верховного Суда Российской Федерации от 11.11.2022   № 307-ЭС19-4636 (23-25) по делу № А56-116888/2017).  

Судом учтено, что ответчиками представлены отчетные документы,  предусмотренные договорами об оказание услуг, включая детализацию оказанных  услуг в предусмотренных договорами случаях. Судебные акты по делам, по которым  оказывались услуги, имеющиеся в публичном доступе, также подтверждают оказание  услуг именно специалистами ответчиков, представленные перечни которых не были  оспорены конкурсным управляющим.  

Учитывая изложенное, суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии  оснований для признания оспариваемых договоров недействительными на основании  пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве ввиду следующего.  

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или  после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом  недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой  стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия  существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных  условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки  (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет  признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение  обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или  осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает  

стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом  условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.  

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве  неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет  место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее  заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или)  иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные  сделки.  

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как  условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых  аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.  

Кроме того, согласно пункту 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве сделки по  передаче имущества и принятию обязательств или обязанностей, совершаемые в  обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, не могут быть  оспорены на основании пункта 1 статьи 61.2 и статьи 61.3 настоящего Закона о  банкротстве, если цена имущества, передаваемого по одной или нескольким  взаимосвязанным сделкам, или размер принятых обязательств или обязанностей не  превышает один процент стоимости активов должника, определяемой на основании  бухгалтерской отчетности должника за последний отчетный период.  

Согласно пункту 14 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с  применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»  бремя доказывания того, что сделка была совершена в процессе обычной  хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, лежит на другой стороне  сделки. Бремя доказывания того, что цена сделки превысила один процент стоимости  активов должника, лежит на оспаривающем сделку лице.  

Дело о банкротстве должника возбуждено определением суда от 31.07.2019,  следовательно, к периоду подозрительности, предусмотренном пунктом 1 статьи 61.2  Закона о банкротстве относятся следующие договоры: Договор № 813 от 01.08.2019  (общая сумма предоставлений 42 000 000,00 руб.); Договор № 8-1/20 от 14.08.2020  (общая сумма предоставлений 7 615 000,00 руб.); Договор № 8/20 от 17.08.2020 (общая  сумма предоставлений 1 850 000,00 руб.); Договор № 10/20 от 17.08.2020 (общая сумма  предоставлений 7 200 000,00 руб.); Договор № 11/20 от 17.08.2020 (общая сумма  предоставлений по 9 200 000,00 руб.), а также платежи по иным договорам,  совершенные в названный период.  

Вместе с тем в нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации конкурсным управляющим не представлено  доказательств неравноценности встречного предоставления, равно как и отклонения  размера стоимости услуг ответчиков или иных условий оспариваемых договоров от  рыночных условий за оспариваемый период.  

Судом также принято во внимание, что каждый названный договор, а также  отдельно оспариваемый платеж за соответствующий период, не превышают одного  процента от стоимости активов должника за отчетные периоды, предшествующие их  совершению.  

По состоянию на 31.12.2018 стоимость активов должника составляла  8 967 347 000,00 руб., соответственно один процент от стоимости активов в 2018 году  составил 89 673 470,00 руб., стоимость активов должника на 31.12.2019 составила 9 333  850 000,00 руб., соответственно один процент от стоимости активов в 2019 году  составил 93 338 500,00 руб.  

Таким образом, конкурсным управляющим не доказано превышение  оспариваемыми сделками одного процента от стоимости активов должника.  

Суд также обоснованно отклонил довод конкурсного управляющего о  несоответствии оспариваемых сделок обычной хозяйственной деятельности ввиду  осведомленности ответчиков о неплатежеспособности должника ввиду следующего.  

Финансовые показатели должника на 31.12.2019 позволяли сделать вывод о  наличии активов, за счет которых должник был в состоянии исполнять обязательства:  основные средства составляли 732,5 млн руб., финансовые вложения 957,1 млн руб.,  внеоборотные активы: 545,8 млн руб., запасы – 1,39 млрд руб., денежные средства –  1,086 млрд руб., дебиторская задолженность – 3,2 млрд руб. Сами оборотные активы  составляли 9,33 млрд руб., что больше показателя 2018 года – 8,96 млрд руб. В период с  01.01.2016 по 01.01.2021 коэффициент текущей ликвидности должника – основной  финансовый показатель – не опускался ниже 1,7, при нормальном диапазоне его  значений между «1,0» и «2,0». При этом допустимость учета различных коэффициентов  при определении признаков неплатежеспособности соответствует судебной практике  (постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 06.10.2021 по делу   № А82/2650/2018 (Определением Верховного Суда РФ от 03.02.2022   № 301-ЭС21-20710(2) отказано в передаче дела для пересмотра), постановление  Арбитражного суда Московского округа от 18.04.2019 по делу № А40- 31757/2015;  постановление Арбитражного суда Московского округа от 10.12.2018 по делу   № А40-31757/2015).  

Указанные выводы о финансовом состоянии должника также содержатся во  вступивших в законную силу судебных актах, вынесенных в рамках иных  обособленных споров по настоящему делу, в частности определениях суда  от 27.03.2024 и от 19.03.2024.  

Указанные показатели управляющим не опровергнуты, иных доказательств  наличия у должника признаков банкротства на дату совершения оспариваемых сделок  не представлено.  

 Ссылки конкурного управляющего на отдельные судебные акты, вынесенные в  рамках дела о банкротстве, отражающие период образования задолженности перед  отдельными кредиторами, не подтверждают неплатежеспособности должника,  поскольку само по себе наличие на дату совершения сделки признаков банкротства,  указанных в статьях 3 и 6 Закона о банкротстве, не является достаточным  доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности  имущества.  

Судом также учтено, что конкурсным управляющим также не представлено  доказательств осведомленности ответчиков о признаках неплатежеспособности. Довод  управляющего о наличии такой осведомленности за счет оказания профессиональных  юридических услуг должнику по делу № А40-73954/2019 обоснованно отклонен судом,  поскольку предметом данного дела являлся вопрос старшинства залогов,  обеспечивающих обязательства должника по кредитным договорам с  ПАО «Промсвязьбанк», должником и Банк «Возрождение», а не наличие у должника  неисполненных обязательств перед ПАО «Промсвязьбанк».  

Более того, на дату возбуждения дела о банкротстве должника в картотеке  арбитражных дел отсутствовали сведения об обращении ПАО «Промсвязьбанк» с  требованием о взыскании указанной задолженности.  

Соответственно, по существу данный довод конкурсного управляющего  сводится к отождествлению неплатежеспособности с неоплатой конкретного  неподтвержденного долга отдельному кредитору, а также констатации  осведомленности ответчиков о неплатежеспособности должника лишь за счет оказания  профессиональных услуг.  

Суд не может согласиться с данными доводами, поскольку привлечение  профессиональных юристов и адвокатов для защиты собственных интересов не  выходит за пределы обычной хозяйственной деятельности в целом и должника в  

частности, а само заключение подобных договоров не может быть поставлено в  зависимость от наличия или отсутствия признаков неплатежеспособности должника,  поскольку указанное фактически сводится к тому, что адвокат под страхом  недействительности не вправе заключать договор с организациями, находящимися в  сложном финансовом положении, имеющими неисполненные обязательства. Такой  подход, по сути, блокирует саму возможность надлежащего доступа к правосудию для  подобного рода организаций.  

Кроме того, оплата услуг ответчиков, даже если она имела место в условиях  имущественного кризиса должника, не образует совокупность обстоятельств,  достаточную для признания оспариваемых сделок недействительными. Аналогичный  подход отражен в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам  Верховного Суда Российской Федерации от 11.11.2022 № 307-ЭС19-4636(23-25) по  делу № А56-116888/2017; от 03.04.2023 № 305-ЭС20-19905(13,14) по делу   № А40-216654/2019).  

Более того, сложившаяся судебная арбитражная практика под обычной  хозяйственной деятельностью понимает любые операции, которые приняты в текущей  деятельности соответствующего субъекта либо иных сходных хозяйствующих  субъектов, независимо от того, совершались такие операции юридическим лицом ранее  или нет, если только они не приводят к прекращению деятельности организации или  изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов, доказательств чего  конкурсным управляющим также не представлено.  

Таким образом, управляющим не представлено доказательств неравноценности  оспариваемых платежей, а сами платежи не выходят за пределы обычной  хозяйственной деятельности должника.  

Также суд пришел к выводу об отсутствии оснований для признания  оспариваемых сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве.  

В силу пункта 2 статьи 612 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может  быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была  совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника  банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения  был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки  знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная  сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана  заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении  интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или  недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается,  если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности  или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в  отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в  имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава  учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих  условий:  

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких  взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или)  обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов  должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой  стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности  должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или  сделок;  

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без  уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее  совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил  правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные  учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской  Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей  по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены  указанные документы;  

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал  осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать  указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.  

Как разъяснено в пункте 5 постановления № 63, в силу пункта 2 статьи 612  Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию  необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех  следующих обстоятельств:  

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам  кредиторов;  

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам  кредиторов;  

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели  должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего  Постановления).  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в  признании сделки недействительной по данному основанию.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в  виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним  понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или)  увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия  совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или  могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить  удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается,  если налицо одновременно два следующих условия:  

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку  неплатежеспособности или недостаточности имущества;  

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами  вторым - пятым пункта 2 статьи 612 Закона о банкротстве.  

При определении наличия признаков неплатежеспособности или  недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в  абзаце тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для  целей применения содержащихся в абзацах втором-пятом пункта 2 статьи 612 Закона о  банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки  признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона о банкротстве, не является  достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или  недостаточности имущества.  

Конкурсным управляющим не представлено доказательств совершения всех  оспариваемых сделок с целью причинения вреда кредитором. Так, не представлено  доказательств наличия у должника признаков банкротства на дату совершения каждой  оспариваемой сделки; фактической или формально-юридической аффилированности  Ответчиков по отношению в должнику; уменьшения стоимости активов должника в  результате их совершения на двадцать и более процентов балансовой стоимости его  активов.  

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью  причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана  заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна  была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Как было указано,  управляющим таким доказательств не представлено.  

Как было указано выше, конкурсным управляющим не представлено  доказательств наличия у должника на момент совершения сделок неисполненных  обязательств перед какими-либо кредиторами, что исключает возможность  оспаривания сделок, совершенных в соответствующий период, на основании пункта 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве (Определение Верховного Суда Российской  Федерации от 17.12.2020 № 305-ЭС20-12206 по делу № А40-61522/19).  

Суд также отказал в признании недействительными на основании статьи 61.3  Закона о банкротстве Договора № 808 от 17.05.2019 (общая сумма предоставлений  3 767 580,00 руб.); Договора № 813 от 01.08.2019 (общая сумма предоставлений 42 000  000,00 руб.); Договора № 8-1/20 от 14.08.2020 (общая сумма предоставлений 7 615  000,00 руб.); Договора № 8/20 от 17.08.2020 (общая сумма предоставлений 1 850 000,00  руб.); Договора № 10/20 от 17.08.2020 (общая сумма предоставлений 7 200 000,00 руб.);  Договора № 11/20 от 17.08.2020 (общая сумма предоставлений по 9 200 000,00 руб.) и  иных платежей, совершенных в соответствующий период.  

Согласно пункту 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана  арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за  собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в  отношении удовлетворения требований.  

Бремя доказывания того, что сделка влечет или может повлечь за собой оказание  предпочтения, лежит на оспаривающем ее лице.  

Согласно пункта 11 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с  применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»  если сделка с предпочтением была совершена после принятия судом заявления о  признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия судом  заявления о признании должника банкротом, то в силу пункта 2 статьи 61.3 Закона о  банкротстве для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных  в пункте 1 статьи 61.3, в связи с чем наличия иных обстоятельств, предусмотренных  пунктом 3 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.  

В силу пункта 12 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с  применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»  если сделка с предпочтением была совершена не ранее чем за шесть месяцев и не  позднее чем за один месяц до принятия судом заявления о признании должника  банкротом, то в силу пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве она может быть  признана недействительной, только если:  

а) в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым или третьим  пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве;  

 б) или имеются иные условия, соответствующие требованиям пункта 1 статьи  61.3, и при этом оспаривающим сделку лицом доказано, что на момент совершения  сделки кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка,  было или должно было быть известно о признаке неплатежеспособности или  недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать  вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.  

При решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных  обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и  проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить  наличие этих обстоятельств. К числу фактов, свидетельствующих в пользу такого  знания кредитора, могут с учетом всех обстоятельств дела относиться следующие:  неоднократное обращение должника к кредитору с просьбой об отсрочке долга по  причине невозможности уплаты его в изначально установленный срок; известное  кредитору (кредитной организации) длительное наличие картотеки по банковскому  счету должника (в том числе скрытой); осведомленность кредитора о том, что должник  подал заявление о признании себя банкротом.  

Получение кредитором платежа в ходе исполнительного производства, или со  значительной просрочкой, или от третьего лица за должника, или после подачи этим  или другим кредитором заявления о признании должника банкротом само по себе еще  не означает, что кредитор должен был знать о неплатежеспособности должника.  

Если платеж был получен после того, как данный кредитор подал заявление о  признании должника банкротом или узнал о подаче такого заявления другим  кредитором, то при решении вопроса о добросовестности такого кредитора следует, в  частности, учитывать, свидетельствовали ли обстоятельства подачи такого заявления о  том, что имеет место действительно неплатежеспособность должника, либо инициатор  банкротства рассматривает возбуждение такого дела как ординарный вариант  принудительного исполнения судебного решения, а также были ли поданы в рамках  возбужденного дела о банкротстве заявления других кредиторов.  

Как было указано выше, в материалы дела конкурсным управляющим не  представлено доказательств наличия у должника признаков неплатежеспособности в  рассматриваемый период. Кроме того, в рамках дела о банкротстве установлено, что  возбуждение дела о банкротстве должника по заявлению Банка «Возрождение» (ПАО)  не являлось свидетельством неплатежеспособности, поскольку при подаче  соответствующего заявления Банк преследовал цель понуждения должника к  исполнению обязательств (вступившие в законную силу определения суда  от 27.03.2024 и от 19.03.2024).  

В нарушение пункта 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве, пункта 14  Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах,  связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)» управляющим не представлено доказательств превышения  оспариваемыми сделками одного процента от стоимости активов должника за период,  предшествующий их совершению, как по отдельности, так и в совокупности.  

Для правильного разрешения вопроса о совершении сделки в процессе обычной  хозяйственной деятельности следует учитывать, что к таковым не могут быть отнесены  сделки, совершенные при наличии обстоятельств, свидетельствующих о  недобросовестности контрагента несостоятельного должника, который, в частности,  согласился принять исполнение без учета принципов очередности и  пропорциональности, располагая информацией о недостаточности имущества  должника для проведения расчетов с другими кредиторами (Определение Судебной  коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации  от 25.08.2023 № 305-ЭС23-6205 по делу № А40-74086/2020; от 25.01.2016   № 310-ЭС15-12396 по делу № А09-1924/2013).  

Конкурсным управляющим не представлено доказательств осведомленности  ответчиков о наличии неплатежеспособности, наличии неисполненных обязательств  перед иными кредиторами, а также о нарушении должником принципов очередности и  пропорциональности удовлетворения требований при совершении оспариваемых  платежей. Перечень таких кредиторов и периоды возникновения у должника просрочки  перед ними в материалы дела также не представлены. В связи с чем, суд согласился с  

доводом ответчиков о том, что названные платежи соответствуют обычной  хозяйственной деятельности должника.  

Кроме того, в силу статьи 5 Закона о банкротстве, сделки заключенные после  31.08.2019 (дата возбуждения дела о банкротстве должника) относятся к текущим  обязательствам.  

В связи с этим в силу пункта 13 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых  вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)» сделка по удовлетворению текущего платежа,  совершенная с нарушением очередности, установленной пунктом 2 статьи 134 Закона о  банкротстве, может быть признана недействительной на основании пункта 2 статьи  61.3 Закона о банкротстве, если в результате этой сделки у должника отсутствуют  денежные средства, достаточные для удовлетворения текущих платежей, имевших  приоритет над погашенным требованием, в размере, на который они имели право до  совершения оспариваемой сделки, при условии доказанности того, что получивший  удовлетворение кредитор знал или должен был знать о нарушении такой очередности  

Доказательств нарушения платежами по названным договорам очередности  удовлетворения текущих требований конкурсным управляющим не представлено.  

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при  рассмотрении настоящего спора по существу, апелляционным судом не установлено.  

В силу статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему  убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном  исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает  относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а  также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.  

Заявителем апелляционной жалобы не представлено в материалы дела  надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции, доводы,  изложенные в апелляционных жалобах, не содержат фактов, которые не были бы  проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, влияли бы на  обоснованность и законность судебного акта.  

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает  определение суда первой инстанции обоснованным, соответствующим нормам  материального права и фактическим обстоятельствам дела, в связи с чем не находит  оснований для удовлетворения апелляционной жалобы по изложенным в ней доводам.  

Руководствуясь статьями 266 – 269, 271, 272 Арбитражного процессуального  Кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд  

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда города Москвы от 29.07.2024 по делу   № А40-195019/19 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без  удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть  обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в  Арбитражный суд Московского округа.  

Председательствующий судья: А.С. Маслов  Судьи:  М.С. Сафронова  

 Е.А. Скворцова