ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

23.07.2018 года                                                                          Дело № А40-134469/2015

 

Резолютивная часть постановления объявлена 17 июля 2018 года

Полный текст постановления изготовлен 23 июля 2018 года

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Савиной О.Н.,  

судей  Мысака Н.Я., Зеньковой Е.Л.,

при участии в заседании:

от конкурсного управляющего ООО «Линкор Инвест» ФИО1 – представитель ФИО2 (доверенность от 24.05.2018)

от ПАО «МОЭК» - представитель ФИО3 (доверенность от 19.04.2018)

от конкурсного управляющего ЗАО «Корпорация ОРЕЛНЕФТЬ» ФИО4 – представитель ФИО5 (доверенность от 10.01.2018)

от ООО «Квадрат» - представитель ФИО6 (доверенность от 05.06.2018)

от ООО «Трейд-МК» - представитель ФИО7 (доверенность от 09.07.2018)

от АО «Тандер» - представитель ФИО8 (доверенность от 07.10.2017)

рассмотрев 17.07.2018 в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего ООО «Линкор Инвест» ФИО1

на постановление от 21.05.2018

Девятого арбитражного апелляционного суда

принятое судьями Клеандровым И.М., Григорьевым А.Н., Нагаевым Р.Г. ,

о признании недействительным договора от 07.12.2012 № 77-НП купли-продажи нежилого здания, заключенного между ЗАО «Корпорация ОРЕЛНЕФТЬ» и ООО «Линкор Инвест», применении последствия недействительности сделки,

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Линкор Инвест»

УСТАНОВИЛ:

Конкурсный управляющий ООО «Линкор Инвест» (далее - должник;                    

<

...>; ИНН 

<

***>, ОРГН 1037739593407) ФИО9 06.10.2016 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании недействительной сделкой – договора купли-продажи нежилого здания от 07.12.2012 № 77-НП, заключенного между ЗАО «Корпорация ОРЕЛНЕФТЬ» (далее – ответчик; 

<

...>; ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) и ООО «Линкор Инвест», и применить последствия недействительности сделки в виде обязания ЗАО «Корпорация ОРЕЛНЕФТЬ» возвратить в собственность ООО «Линкор Инвест» следующее имущество: нежилое здание, кадастровый номер 77:04:0004004:7193, площадью 2777,3 кв.м, расположенное по адресу: 

<

...>.

В качестве третьих лиц привлечены ООО «Квадрат», АО «Тандер», АО КБ «Росинтербанк» (правопреемник ООО «Трейд-МК»).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 09.12.2016, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.02.2017, заявление конкурсного управляющего ООО «Линкор Инвест» ФИО9 к ЗАО «Корпорация ОРЕЛНЕФТЬ» удовлетворено. 

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 27.04.2017 определение Арбитражного суда города Москвы от 09.12.2016 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.02.2017 по делу № А40-134469/2015 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении обособленного спора, определением Арбитражного суда города Москвы от 02.02.2018 заявление конкурсного управляющего удовлетворено. Признан недействительным договор от 07.12.2012 № 77-НП купли-продажи нежилого здания, заключенный между ЗАО «Корпорация ОРЕЛНЕФТЬ» и ООО «Линкор Инвест».  Применены последствия недействительности сделки в виде обязания ЗАО «Корпорация ОРЕЛНЕФТЬ» возвратить в собственность ООО «Линкор Инвест» следующее имущество: нежилое здание, кадастровый номер 77:04:0004004:7193, площадью 2777,3 кв.м, расположенное по адресу: 

<

...>.

Не согласившись с вынесенным определением, ЗАО «Корпорация ОРЕЛНФТЬ» в лице конкурсного управляющего ФИО10 и  ООО «Квадрат», обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.05.2018 определение Арбитражного суда г. Москвы от 02.02.2018 отменено, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Линкор Инвест» о признании недействительным договора от 07.12.2012 № 77-НП купли-продажи нежилого здания отказано.

Не соглашаясь с постановлением апелляционного суда от 21.05.2018, конкурсный управляющий ООО «Линкор Инвест» ФИО9 обратился с кассационной жалобой, в которой просит судебный акт отменить и оставить в силе определение Арбитражного суда города Москвы от 02.02.2018, в связи с несоответствием выводов судов обстоятельствам дела и неправильным применением судами норм материального и процессуального права.

В соответствии с абзацем 2 ч. 1 ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании  представитель конкурсного управляющего ООО «Линкор Инвест» ФИО9 поддержал доводы кассационной жалобы в полном объеме. 

Представитель ПАО «МОЭК» поддержал кассационную жалобу.

Представители конкурсного управляющего ЗАО «Корпорация ОРЕЛНЕФТЬ» ФИО10, ООО «Квадрат», ООО «Трейд-МК» возражают относительно доводов, изложенных в кассационной жалобе.

Представитель АО «Тандер» оставил решение вопроса по существу кассационной жалобы на усмотрение суда. 

Изучив материалы дела, заслушав представителей, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в порядке статей 286, 287, 288 АПК РФ законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия считает, что постановление суда от 21.05.2018 подлежит оставлению без изменения, а кассационная жалоба – без удовлетворения, в связи со следующим.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 07.12.2012 между ООО «Линкор Инвест» и ЗАО «Корпорация ОРЕЛНЕФТЬ» был заключен договор купли-продажи нежилого здания № 77-НП, по которому ООО «Линкор Инвест» (продавец) продало ЗАО «Корпорация ОРЕЛНЕФТЬ» (покупатель) нежилое здание, кадастровый номер 77:04:0004004:7193, площадью 2777,3 кв.м, расположенное по адресу: 

<

...>.

Пунктом 3.1 договора стоимость нежилого здания стороны определили -   100 000 000 руб.

В эту же дату стороны изменили форму расчета по договору купли-продажи от 07.12.2012 путем выпуска ЗАО «Корпорация ОРЕЛНЕФТЬ» простого векселя на сумму 100 000 000 руб. со ставкой 7% годовых со сроком предъявления к платежу - по предъявлении, но, не ранее 14.12.2012, что подтверждается соглашением о выпуске простого векселя.

ООО «Линкор Инвест» 07.12.2012 передало покупателю указанное имущество по акту приема-передачи, государственная регистрация перехода права собственности была осуществлена 14.12.2012.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 15.09.2015 возбуждено  производство по делу № А40-134469/2015 по заявлению ОАО Дирекции единого заказчика района Зюзино о признании ООО «Линкор Инвест» несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда города Москвы от 29.03.2016 ООО «Линкор Инвест» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден  ФИО9

Определением Арбитражного суда Орловской области от 09.12.2014 по делу № А48-3602/2014 в отношении ЗАО «Корпорация ОРЕЛНЕФТЬ» введена процедура наблюдения.

Решением Арбитражного суда Орловской области от 25.03.2015 ЗАО «Корпорация ОРЕЛНЕФТЬ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства.

Определением Арбитражного суда Орловской области от 07.04.2015 по делу № А48-3602/2014 установлено, что ООО «Линкор Инвест» являлось залогодателем данного спорного имущества перед КБ АО «Росинтербанк» по договору ипотеке от 12.11.2012 № 183-300-11/12.

Договор залога был зарегистрирован Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Москве 16.11.2012 за               № 777704/136/2012-390.

В соответствии с п. 2.2 договора ипотеки предмет залога оценивался по соглашению сторон в сумме 171 780 000 руб.

Ссылаясь на то, что спорная сделка является недействительной на основании п. 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», ст.ст. 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), поскольку совершена должником в течение трех лет до принятия судом заявления о признании должника банкротом и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов, поскольку выбыло недвижимое имущество по заниженной цене, при наличии кредиторов и признаков неплатежеспособности должника, конкурсный управляющий ООО «Линкор Инвест» обратился в суд с настоящим заявлением.

Отменяя определение суда первой инстанции от 02.02.2018 и отказывая в удовлетворении требования конкурсного управляющего ООО «Линкор Инвест», суд апелляционной инстанции, руководствуясь ст. 61.1, п. 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), ст.ст. 166-168 ГК РФ, разъяснениями, данными в постановлении Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, установив фактические обстоятельства дела, в т.ч. с учетом указаний, данных судом кассационной инстанции в постановлении от 27.04.2017 по настоящему обособленному спору, пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных требований конкурсного управляющего, при этом исходил из недоказанности всех обстоятельств, необходимых для признания оспариваемой сделки недействительной.

По мнению суда кассационной инстанции, указанный вывод суда апелляционной инстанции соответствует требованиям законодательства и материалам дела.

В соответствии с ч. 1 ст. 223 АПК РФ и ст. 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства), в том числе Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)».

Согласно п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В соответствии с п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

На основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Спорная сделка – договор купли-продажи нежилого здания заключен 07.12.2012, т.е. подпадает под период подозрительности, предусмотренный п. 2              ст. 61.2 Закона о банкротстве, поскольку производство по делу о банкротстве должника возбуждено - 15.09.2015.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством РФ, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В пунктах 5-7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, в частности, обращено внимание судов на то, что п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). 

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом п. 7 настоящего Постановления). 

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. 

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества (п. 5 Постановления Пленума). 

Согласно абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. 

В силу абзаца 1 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (п. 6 Постановления Пленума в ред. Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 59). 

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. 

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абз. 33 и абз. 34 ст. 2 Закона о банкротстве (п. 6 Постановления Пленума). 

Согласно ст. 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества

В случае недоказанности хотя бы одного из вышеуказанных квалифицирующих признаков оспоримости сделки, предусмотренной ст. 61.2 Закона о банкротстве, суд отказывает в признании сделки недействительной.

Суд первой инстанции в определении от 02.02.2018 пришел к выводу о наличии признаков неплатежеспособности у должника, при этом принял во внимание наличие кредиторской задолженности, подтвержденной вступившими в законную силу судебными актами на суммы: 208 919 руб. 27 коп. и 102 711 руб. 43 коп., а также наличия задолженности по договору поручительства от 12.11.2012              № ДП-044-02/14, заключенного в обеспечение обязательств ЗАО «Корпорация ОРЕЛНЕФТЬ» по кредитному договору от 12.11.2012 № 131-212-11/12 на сумму 170 000 000 руб., заключенному с АО КБ «Росинтербанка».

Не соглашаясь с указанным выводом суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о недоказанности наличия признаков неплатежеспособности ООО «Линкор Инвест» на момент совершения сделки, в частности, указав, что дело о банкротстве в отношении должника возбуждено 15.09.2015, при этом судебные акты о взыскании вынесены арбитражным судом города Москвы от 26.08.2011 по делу № А40-77697/2011 и от 01.03.2012 по делу           № А40-18684/2012, более трех лет назад. Информации о наличии возбужденных исполнительных производств по делу, так же как и результатов по ним конкурсным управляющим должника представлено не было. В материалы дела также не представлены претензии кредиторов с требованием об исполнении обязательств (досрочном исполнении обязательств), доказательства наличия выставленных картотек в кредитных организациях, в которых последний имеет/имел расчетные счета в период заключения сделки, а также самих выписок по расчетным счетам должника.

Кроме того, не было доказано наличие неисполненных должником обязательств по договору поручительства от 12.11.2012 № ДП-044-02/14, заключенного в обеспечение обязательств ответчика по кредитному договору от 12.11.2012 № 131-212-11/12 на сумму 170 000 000 руб.

При заключении таких сделок ответственность поручителя наступает при неисполнении обеспечиваемого обязательства основным должником (п. 1 ст. 363 ГК РФ). При этом для целей определения наличия данного обстоятельства является не момент заключения обеспечиваемой сделки, а срок исполнения обязательства (дата, когда обеспечиваемое обязательство должно быть исполнено).

Судом апелляционной инстанции установлено, что из содержания определения Арбитражного суда Орловской области по делу № А48-3602/2014 (о признании обоснованными требований АО КБ «Росинтербанка» к ЗАО «Корпорации ОРЕЛНЕФТЬ»), не следует, что должник по основному обязательству имел какие-либо просрочки в исполнении. Причиной подачи указанного требования Банка к нему явилось вынесение определения о введении в отношении ЗАО «Корпорации ОРЕЛНЕФТЬ» процедуры наблюдения, а, как следствие, наступление последствий, предусмотренных ст. 63 Закона о банкротстве, в соответствии с которой кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику как с наступившим, так и с не наступившим сроком исполнения.

Таким образом, АО КБ «Росинтербанк», предъявляя требование к ЗАО Корпорации ОРЕЛНЕФТЬ», реализовал право на получение соразмерного удовлетворения своих требований наравне с иными кредиторами.

Учитывая изложенное, доказательств наличия задолженности по договору поручительства на дату совершения сделки – 07.12.2012 (дело о банкротстве ЗАО Корпорации ОРЕЛНЕФТЬ» возбуждено только определением Арбитражного суда Орловской области от 01.09.2014 по делу № А48-3602/2014, т.е. через два года после совершения сделки), не представлено. 

Из разъяснений, данных в п. 9 постановления Пленума ВАС РФ от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством», а также в п. 15.1 постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», следует, что заключение договора поручительства может быть вызвано наличием у заемщиков и поручителей в момент выдачи поручительства общих экономических интересов (например, основное и дочернее общества, преобладающее и зависимое общества, общества, взаимно участвующие в капиталах друг друга, лица, совместно действующие на основе договора простого товарищества).

Между тем в соответствии с требованиями ст. 65 АПК РФ, а также специфики распределения бремени доказывания в данной категории споров заявителем не доказано, что на момент совершения сделки должник обладал признаками неплатежеспособности, недостаточности имущества.

Кроме того, на момент совершения сделки, у должника на праве собственности находились иные объекты недвижимого имущества: нежилые помещения (условный номер 246728), тип: учрежденческие: этаж 1 пом. № 1 ком 17-26, 26а, 27-39, пом. № 11 ком. 4-21, имеющие площадь 526,4 кв.м, из них общая площадь помещения № 1-313,9 кв. м общая площадь помещения N 11-212,5 кв. м, расположенные в здании по адресу: г. Москва, Балаклавский проспект, д. 18, корпус 1, что подтверждается выпиской из ЕГРП в отношении ООО «Линкор Инвест», согласно которой, указанное имущество было приобретено последним 13.01.2006. Рыночная стоимость указанного имущества составляет - 48 106 000 руб., согласно отчета № Ол-12/2016-пом независимого оценщика ИП ФИО11 Указанный отчет размещен в открытом доступе на официальном сайте ЕФРСБ, сообщение от 05.08.2016 № 1228288.

Таким образом, является не соответствующим действительности довод конкурсного управляющего о недостаточности имущества должника при заключении оспариваемой сделки и наличии признаков неплатежеспособности.

Признавая сделку недействительной, суд первой инстанции также исходил  доказанности факта отчуждения имущества должника по заниженной цене.

Так, Арбитражный суд Московского округа, отменяя определение суда от 09.12.2016 и постановление суда от 07.02.2017, при первом рассмотрении обособленного спора, в постановлении от 27.04.2017 указал, что суды, делая вывод о том, что сделка совершена должником по существенно заниженной цене, значительно отличающейся от рыночной стоимости имущества, не учли следующее: поскольку для определения рыночной стоимости необходимы специальные знания, суд должен был рассмотреть вопрос об удовлетворении ходатайства конкурсного управляющего о назначении экспертизы с целью определения рыночной стоимости работ.

Исходя из разъяснений, содержащихся в п. 3 постановления Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», если при рассмотрении дела возникли вопросы, для разъяснения которых требуются специальные знания, и согласно положениям Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации экспертиза не может быть назначена по инициативе суда, то при отсутствии ходатайства или согласия на назначение экспертизы со стороны лиц, участвующих в деле, суд разъясняет им возможные последствия незаявления такого ходатайства (отсутствия согласия).

Учитывая изложенное, а также наличие двух отчетов с разными выводами, суд кассационной инстанции посчитал, что выводы судов о доказанности какой-либо из сторон обстоятельств, на которые они ссылаются как на основание своих требований и возражений, в частности, о рыночной стоимости объекта, являются преждевременными, и направил обособленный спор на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении спора, судом апелляционной инстанции установлено и как следует из материалов дела, 14.11.2012 Префектурой ЮВАО            г. Москвы было подано исковое заявление в Арбитражный суд города Москвы к ООО «Линкор Инвест» о признании здания, являющегося предметом по оспариваемому договору купли-продажи имущества, - самовольной постройкой и его сносе, т.е. за три недели до совершения оспариваемой сделки.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 14.12.2014 исковые требования были удовлетворены, суд обязал ответчика снести объект самовольного строительства - нежилое здание площадью 2 777,3 кв.м, расположенное по адресу: 

<

...>.

Указанное решение суда первой инстанции было отменено 27.03.2015 - постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда, таким образом, в указанный период (на дату совершения сделки и, впоследствии, на протяжении двух лет) оспариваемый объект находился под угрозой сноса, т.е. приобретая спорное имущество, ответчик нес риски, связанные с возможной утратой объекта, и связанные с этим расходы.

В абз. втором ст. 12 Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» предусмотрено, что итоговая величина рыночной или иной стоимости объекта оценки, определенная в отчете, за исключением кадастровой стоимости, является рекомендуемой для целей определения начальной цены предмета аукциона или конкурса, совершения сделки в течение шести месяцев с даты составления отчета.

В целях исполнения указаний, данных в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 27.04.2017, определением Арбитражного суда города Москвы от 06.07.2017 в рамках настоящего обособленного спора назначена судебная оценочная экспертиза по определению рыночной стоимости спорного объекта недвижимости. Определением Арбитражного суда города Москвы от 13.07.2017 утверждена экспертная организация - ООО «Агентство оценки и Аудита», проведение экспертизы поручено эксперту ФИО12

В материалы дела представлено заключение эксперта от 04.09.2017                      № 36/07/17А, составленное ФИО12 и экспертным учреждением ООО «Агентство оценки и аудит», в соответствии с которым стоимость объекта оценки, только с учетом обременения в виде ипотеки АО КБ «Росинтербанк» составляет 261 527 000 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 25.09.2017, в связи с недостаточным отображением наличия обременении и споров в отношении спорного объекта недвижимости, а также, в связи с недостаточной ясностью заключения эксперта от 04.09.2017 № 36/07/17А, суд назначил дополнительную комиссионную экспертизу. Проведение экспертизы поручено было экспертам ООО «Агентство оценки и аудита» и ООО ЦПО «Актив».

На рассмотрение экспертов были поставлены следующие вопросы: 1) какова рыночная стоимость объекта оценки ((нежилого здания, кадастровый номер 77:04:0004004:7193, площадью 2777,2 кв.м, расположенного на земельном участке площадью 750 кв. м по адресу: 

<

...>) по состоянию на 07.12.2012 с учетом наличия обременения (ипотеки по договору N 183-300-11/12 от 12.07.2012) и искового заявления о признании части здания самовольной постройкой и ее сносе (дело № А40-149546/2012); 2) каково нормативное обоснование влияния наличия обременения (ипотеки) на рыночную стоимость объекта; 3) влияет ли наличие спора в суде о правах на объект недвижимости на рыночную стоимость указанного объекта.

Во исполнение определения суда, 09.11.2017 представлено заключение эксперта ООО «Агентство оценки и аудита» ФИО13 № 57/11/17А (проведенное только этой организацией). По первому вопросу стоимость объекта оценки, с учетом обременения, определена в сумме 204 742 000 руб., по второму вопросу эксперт указал, что наличие обременения (ипотеки) снижает стоимость объекта оценки на 170 000 000 руб., по третьему вопросу - что наличие спора в суде о правах на объект недвижимости не могло оказать влияние на рыночную стоимость указанного объекта.

В качестве единственного обоснования своего решения по третьему вопросу эксперт ООО «Агентство оценки и аудита» ФИО13 указал, что доступной информации о существовании спора о правах на Объект недвижимости не было в свободном доступе. Однако, как сам же эксперт указал далее. Определением Арбитражного суда города Москвы от 21.11.2012 дело № А40-149546/12 по заявлению Префектуры ЮВАО было принято к производству, судебное заседание назначено на 13.01.2013.

В суд 13.12.2017 также представлено заключение ООО ЦПО «Актив» от 12.12.2017 № 0176/2017-э. По первому вопросу стоимость объекта оценки с учетом наличия обременения (ипотеки по договору от 12.07.2012 № 183-300-11/12) и искового заявления о признании части здания самовольной постройкой и ее сносе (дело № А40-149546/12) определена в сумме 91 672 649 руб., по второму вопросу эксперт указал, что наличие обременения (ипотеки) снижает стоимость объекта оценки на 170 000 000 руб., по третьему вопросу - что наличие спора в суде о правах на объект недвижимости влияет на рыночную стоимость указанного объекта.

Согласно ч. 2 п. 1 ст. 121 АПК РФ информация о принятии искового заявления или заявления к производству, о времени и месте судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия размещается арбитражным судом на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» не позднее, чем за пятнадцать дней до начала судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом. Документы, подтверждающие размещение арбитражным судом на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» указанных сведений, включая дату их размещения, приобщаются к материалам дела.

Информация о принятии к производству иска Префектуры ЮВАО была размещена на сайте http://kad.arbitr.ru/ 23.11.2012 17:38:45 МСК.

Таким образом, проявив должную осмотрительность и осторожность, любой участник гражданского оборота, заинтересованный в покупке недвижимости, принадлежащей ООО «Линкор Инвест», мог получить информацию о наличии вышеуказанного спора о сносе части здания, что не могло не отразиться на его стоимости. При этом, сам факт заключения договора купли-продажи здания в период гражданско-правового спора о сносе его части, несомненно, является серьезным дополнительным риском для любого потенциального покупателя недвижимого имущества.

Судебные экспертизы проводятся арбитражным судом в случаях, порядке и по основаниям, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации. 

На основании ч. 2 ст. 64, ч. 3 ст. 86 АПК РФ заключения экспертов являются одним из доказательств по делу и оцениваются наряду с другими доказательствами.

Положения статей 4, 5, 6, 7, 8, 9, 25 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» предусматривают соблюдение принципов законности, соблюдения прав и свобод человека и гражданина, прав юридического лица, а также независимости эксперта, объективности, всесторонности и полноты исследований, проводимых с использованием современных достижений науки и техники при составлении экспертного заключения.

Из анализа ч. 3 ст. 64 АПК РФ следует, что доказательства признаются полученными с нарушением закона, если при их собирании и закреплении были нарушены гарантированные Конституцией Российской Федерации права человека и гражданина или если собирание и закрепление доказательств осуществлено ненадлежащим лицом или органом, либо в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами.

Заключения экспертов по настоящему делу было получены судом в соответствии с законом, на основании определения о назначении судебной экспертизы по делу, при этом правовой статус заключения судебной экспертизы определен законом в качестве доказательства, которое не имеет заранее установленной силы, не носит обязательного характера и, в силу ст. 71 АПК РФ, подлежит оценке судом, наравне с другими представленными доказательствами.

В данной связи суд первой инстанции должен был оценить все обстоятельства по делу для дачи оценки стоимости отчуждаемого имущества в момент заключения сделки, в частности: наличия судебного спора о законности постройки; наличия всех экспертных заключений, предоставленных в материалы дела, а также ответы на вопросы, поставленные перед экспертами; наличия обременения - объект недвижимого имущества был предметом ипотеки и отчуждался с сохранением обременения и пр.

Однако указанные обстоятельства в совокупности, не были учтены судом первой инстанции.

Оценивая в совокупности все представленные в материалы дела экспертные заключений, имеющиеся в материалах дела письменные доказательства, проанализировав представленные сторонами документы, в соответствии со ст. 71 АПК РФ, судебная коллегия приходит к выводу о том, что стоимость предмета договора по состоянию на 07.12.2012 возможно взять за основу заключением ООО ЦПО «Актив» от 12.12.2017 № 0176/2017-э, с учетом наличия обременения (ипотеки по договору от 12.07.2012 № 183-300-11/12) и искового заявления о признании части здания самовольной постройкой и ее сносе (дело № А40-149546/2012), которая оценена в размере 91 672 649 руб., при этом суд не установил в нем неясности в суждениях, заключение выполнено последовательно, не содержит противоречивых выводов, данное заключение достаточно ясное и полное, содержит однозначные выводы по поставленным вопросам.

В связи с чем, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что не представляется возможным согласиться с доводами конкурсного управляющего должника о существенном занижении согласованной сторонами в оспариваемом договоре стоимости продажи имущества.

В заседании суд округа, представитель ЗАО «Корпорации ОРЕЛНЕФТЬ» пояснил, что в рамках процедуры банкротства ответчика, торги по продаже имущества не состоялись, при этом после вынесения постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.02.2017 ООО «Линкор Инвест» спорное имущество было зарегистрировано за собой, что исключает пользование им ответчиком и дальнейшую реализацию на протяжении длительного времени. Кроме того, имущество находится в залоге у ООО «Трейд-МК» - правопреемник ООО КБ «Росинтербанк», которое вправе претендовать на 80 % или 95 % от его реализации, независимо в какой процедуре состояться продажа. Данные обстоятельства не оспаривались представителем конкурсного управляющего ООО «Линкор Инвест».

В силу абзаца первого п. 2 ст. 61.2 Закона предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Между тем ЗАО «Корпорация ОРЕЛНЕФТЬ» не являлся заинтересованным лицом по отношения к должнику, исходя из смысла ст. 19 Закона. Доказательства обратного в материалах дела - конкурсным управляющим должника не представлено.

Указанное подтверждается впиской из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Линкор Инвест», в соответствии с которой единственным учредителем с 17.06.2011 был - ФИО14, он же являлся единоличным исполнительным органом - Генеральным директором.

Вывод суда о заинтересованности ЗАО «Корпорация ОРЕЛНЕФТЬ» по отношению к ООО «Линкор Инвест», со ссылкой на наличие договора поручительства, а также договора залога противоречит сложившейся судебной практике ВАС РФ, ВС РФ, согласно которой - наличие договора поручительства между третьим лицом и должником, в целях обеспечения обязательств последнего перед кредитором - не презюмирует заинтересованность и требует подтверждения соответствующими доказательствами.

Признавая наличия факта заинтересованности и аффилированности между должником и ЗАО «Корпорация ОРЕЛНЕФТЬ», суд первой инстанции указал на то, что данное обстоятельство установлено в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 06.04.2017 по делу № А40-134469/2015 при рассмотрении кассационной жалобы АО КБ «Росинтербанк» на определение об отказе во включении в реестр требований должника.

Между тем, из постановления Арбитражного суда Московского округа от 06.04.2017 следует, что «по состоянию на 12 ноября 2012 года ООО «Линкор Инвест» и ЗАО «Корпорация ОРЕЛНЕФТЬ» входили в одну группу компаний, которые гарантировали исполнение обязательств друг за друга».

Между тем как правильно отметил суд апелляционной инстанции, использованная судом кассационной инстанции формулировка «группа компаний» не соответствует юридическому термину «группа лиц», критерии которого определены ст. 9 ФЗ от 26.07.2006 N 135-ФЗ «О защите конкуренции» и понятию заинтересованных лиц согласно ст. 19 Закона о банкротстве.

Понятие группы лиц дано в п. 1 ст. 9 Федерального закона от 26.07.2006              № 135-ФЗ «О защите конкуренции», в соответствии с которой группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам из следующих признаков: 

1) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с полномочиями, полученными, в том числе на основании письменного соглашения, от других лиц, более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства);

2) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо осуществляет функции единоличного исполнительного органа этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства);

хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо на основании учредительных документов этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства) или заключенного с этим хозяйственным обществом (товариществом, хозяйственным партнерством) договора вправе давать этому хозяйственному обществу (товариществу, хозяйственному партнерству) обязательные для исполнения указания;

3) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство), в котором более чем пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа и (или) совета директоров (наблюдательного совета, совета фонда) составляют одни и те же физические лица;

4) хозяйственное общество (хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого юридического лица назначен или избран единоличный исполнительный орган этого хозяйственного общества (хозяйственного партнерства);

5) хозяйственное общество и физическое лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого юридического лица избрано более чем пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа либо совета директоров (наблюдательного совета) этого хозяйственного общества;

6) физическое лицо, его супруг, родители (в том числе усыновители), дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры;

7) лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1-7 настоящей части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку;

8) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство), физические лица и (или) юридические лица, которые по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 8 настоящей части признаков входят в группу лиц, если такие лица в силу своего совместного участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) или в соответствии с полномочиями, полученными от других лиц, имеют более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства).

Понятия заинтересованности, контролирующих и подконтрольных лиц даны также в ст. 81 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», из содержания которого следует, что контролирующим лицом признается лицо, имеющее право прямо или косвенно (через подконтрольных ему лиц) распоряжаться в силу участия в подконтрольной организации и (или) на основании договоров доверительного управления имуществом, и (или) простого товарищества, и (или) поручения, и (или) акционерного соглашения, и (или) иного соглашения, предметом которого является осуществление прав, удостоверенных акциями (долями) подконтрольной организации, более 50 процентами голосов в высшем органе управления подконтрольной организации либо право назначать (избирать) единоличный исполнительный орган и (или) более 50 процентов состава коллегиального органа управления подконтрольной организации. Подконтрольным лицом (подконтрольной организацией) признается юридическое лицо, находящееся под прямым или косвенным контролем контролирующего лица.

Доказательства, подтверждающие доводы конкурсного управляющего об афилированности должника и ответчика, в материалы дела не представлены.

В отношении оплаты по договору купли-продажи, судом апелляционной инстанции отмечено наличие оригиналов: соглашения о выпуске простого векселя № 01/12/2012 от 07.12.2012; акт приема-передачи простого векселя от 07.12.2012   № 371/045 ЗАО «Корпорация ОРЕЛНЕФТЬ»; соглашение о взаиморасчетах между ЗАО «Корпорация ОРЕЛНЕФТЬ» и ООО «Линкор Инвест» по договору купли-продажи от 07.12.2012, кроме того, в судебном заседании 15.09.2018 оригиналы вышеуказанных документов были предъявлены суду на обозрение представителем ЗАО «Корпорация ОРЕЛНЕФТЬ» ФИО5, заверенные копии были приобщены к материалам дела, что подтверждается аудиозаписью судебного заседания.

Отсутствие у конкурсного управляющего сведений о векселе, являющимся встречным предоставлением по оспариваемой сделке, при наличии в материалах дела акта приема-передачи векселя, а также иных документов не может являться доказательством отсутствия такового в обороте по оспариваемым отношениям.

Конкурсный управляющий должника не был лишен права обратиться за защитой своих прав с заявлением о восстановлении права по утраченной ценной бумаге по правилам главы 34 ГК РФ.

В силу ст. 142 ГК РФ вексель является ценной бумагой свободной в обороте.

Таким образом, вексель мог выбыть из владения должника по иной сделке, утерян и т.д.

В силу положений ст. 815 ГК РФ, вексель - это разновидность долгового обязательства, согласно которому векселедатель (либо иной указанный в векселе плательщик) должен выплатить при наступлении предусмотренного векселем срока полученные взаймы денежные суммы.

При этом, расчеты по сделкам векселями не противоречат нормам действующего законодательства РФ и широко применяются в деловом обороте.

Получение в оплату недвижимости векселей номинальной суммой, соответствующей цене оспариваемых сделок, само по себе не свидетельствует об отсутствии экономической целесообразности для продавца. Нормы действующего законодательства предусматривают право векселедержателя требовать сверх вексельной суммы уплаты процентов и пени на эту вексельную сумму (пункт 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего арбитражного Суда РФ от 04.12.2000 № 33/14 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с обращением векселей»).

Кроме того, как следует из материалов дела, срок предъявления простого векселя серии ON № 371/045, номинальной стоимостью - 100 000 000 руб. - 14.12.2012 года, т.е. через неделю после совершения оспариваемой сделки.

На момент передачи векселя ЗАО «Корпорация ОРЕЛНЕФТЬ» было достаточно активов для погашения вексельного долга, что подтверждается бухгалтерской отчетностью ЗАО «Корпорация ОРЕЛНЕФТЬ», в соответствии с которой стоимость активов организации на декабрь 2012 года составляла -                       1 765 809 000 руб., из которых: основные средства: 143 410 000 руб.; запасы: -                   1 130 397 000 руб.; дебиторская задолженность: 477 770 000 руб.

Кроме того, в материалы дела были представлены документы, подтверждающие отображение вексельной задолженности в балансе и движение векселей. В соответствии с определением Арбитражного суда города Москвы от 21.12.2017 данные документы были приобщены к материалам дела, а именно: бухгалтерская справка 327 от 14.12.2012; оборотно-сальдовая ведомость по счету 67.03 за 04.12.2012-14.12.2012; оборотно-сальдовая ведомость по счету 60 за 2012 год; карточка счета 60 за 2012 год.

Также между АО «КБ Росинтербанк» и ответчиком был заключен кредитный договор от 12.11.2012 № 131-212-11/12 на сумму 170 000 000 руб.

Довод о том, что должник лишился своего местонахождения, учитывая, что согласно сведениям из ЕГРЮЛ местом нахождения должника являлся адрес отчужденного имущества, также несостоятелен, поскольку отчуждаемый объект недвижимого имущества - не являлся единственным у должника. 

В пункте 4 Постановления от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке. Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 10 постановление Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 № 32, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Согласно положениям статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу. В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 статьи, суд, арбитражный суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц.

Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными и признаются злоупотреблением правом. В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Таким образом, по смыслу ст. 10 ГК РФ злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение уполномоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

В абзаце третьем п. 1 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015               № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Для установления ничтожности договора на основании статей 10 и 168 ГК РФ необходимо установить факт недобросовестного поведения (злоупотребления правом) сторон оспариваемой сделки, а также их действия с намерением причинить вред другому лицу (п. 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127).

По общему правилу добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (п. 5 ст. 10 ГК РФ).

По смыслу приведенных норм, для признания действий каких-либо лиц злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел таких лиц был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной их целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений.

В силу статьи 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Для установления недействительности сделки на основании статьи 10, 168 ГК РФ необходимо установить факт недобросовестного поведения (злоупотребления правом) обеих сторон оспариваемой сделки, а также то обстоятельство, что обе стороны сделки действовали исключительно с намерением причинить вред должнику и его кредиторам.

В соответствии с положениями ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Достоверных и однозначных доказательств того, что оспариваемая сделка совершена в условиях злоупотребления правом, как со стороны должника, так и со стороны ответчика не имеется.

Таким образом, оценив указанные обстоятельства, установленные в настоящем деле о несостоятельности (банкротстве) должника, в их совокупности в порядке ст. 71 АПК РФ, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что оснований для удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о признании недействительным договора купли-продажи нежилого здания от 07.12.2012 не имеется.

Суд округа находит указанный вывод суда апелляционной инстанции соответствующим установленным по делу фактическим обстоятельствам и нормам действующего законодательства.

Применительно к фактическим обстоятельствам дела, все доводы заявителя кассационной жалобы сводятся, прежде всего, к переоценке имеющихся в деле доказательств, получивших надлежащую оценку суда апелляционной инстанции. Оснований для переоценки доказательств не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся, в силу ч. 4 ст. 288 АПК РФ, безусловным основанием для отмены принятых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено. 

При таких обстоятельствах судебная коллегия не усматривает оснований для удовлетворения кассационной жалобы конкурсного управляющего конкурсного управляющего ООО «Линкор Инвест» ФИО1 и отмены обжалуемого судебного акта.

Руководствуясь ст. 176, ст.ст. 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.05.2018  по делу № А40-134469/2015 оставить без изменения, а кассационную жалобу - без удовлетворения.

 

Председательствующий-судья                                     О.Н. Савина  

Судьи:                                                                                 Н.Я. Мысак

                                                                                       Е.Л. Зенькова