Дело № А11-8416/2020

г. Владимир

09 апреля 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 07 апреля 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 09 апреля 2021 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Родиной Т.С.,

судей Насоновой Н.А., Новиковой Л.П.,

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО2 на решение Арбитражного суда Владимирской области от 11.12.2020, принятое по делу № А11-8416/2020 по иску индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП 320527500059456, ИНН 

<

***>) к Российской Федерации в лице Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по городу Владимиру (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), Российской Федерации в лице Следственное управление Следственного комитета Российской Федерации по Владимирской области (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), Российской Федерации в лице Прокуратуры Владимирской области (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации, Российской Федерации в лице Генеральной прокуратуры Российской Федерации и Российской Федерации в лице Следственного комитета Российской Федерации, при участии третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО3, индивидуального предпринимателя ФИО4 (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Владимирской области (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), о взыскании 1 481 040 руб. 

В судебном заседании приняли участие представители:

от истца (заявителя) - индивидуального предпринимателя ФИО2 – ФИО5 по доверенности от 18.08.2020 (сроком 3 года) т. 2, л.д. 110, диплом т. 2 л.д. 111;

от ответчиков:

- Российской Федерации в лице Прокуратуры Владимирской области – ФИО6 по доверенности от 04.12.2020 (сроком 1 год) т. 3 л.д. 45;

- Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации – ФИО7 по доверенностям от 05.12.2020 № Д-1/475 (сроком по 31.12.2023), от 09.01.2021 № 65/6 (сроком по 31.12.2023), диплом № 2310.         

         Изучив материалы дела, Первый арбитражный апелляционный суд установил.

Индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее - ИП ФИО2, Предприниматель, истец) обратился в Арбитражный суд Владимирской области с исковым заявлением к Российской Федерации в лице Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по городу Владимиру (далее - УМВД РФ по г. Владимиру), к Российской Федерации в лице Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Владимирской области (далее - СУ СК РФ по ВО), к Российской Федерации в лице Прокуратуры Владимирской области (далее - Прокуратура ВО) с требованием о взыскании убытков в сумме 1 481 040 руб.

Определением от 06.11.2020 суд привлек к участию в деле в качестве соответчиков Российскую Федерацию в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации (далее – МВД РФ), Российскую Федерацию в лице Генеральной прокуратуры Российской Федерации (далее – генеральная прокуратура РФ) и Российскую Федерацию в лице Следственного комитета Российской Федерации (далее – СК РФ).

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО3 (далее – ФИО3), индивидуальный предприниматель ФИО4 (далее – ИП ФИО4), Министерство финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Владимирской области (далее - (далее – УФК по Владимирской области).

Решением от 11.12.2020 Арбитражный суд Владимирской области в удовлетворении исковых требований отказал.

Не согласившись с принятым судебным актом, ИП ФИО2 обратился в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой и дополнением к ней, в которых просит решение отменить, в связи с несоответствием выводов суда первой инстанции обстоятельствам дела. 

Оспаривая судебный акт, заявитель ссылается на немотивированность решения суда первой инстанции. 

Указывает, что органами МВД были нарушены требования, установленные пунктом 3 части 1 статьи 145 Уголовно - процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку решение о передаче материалов по подследственности в Следственный комитет было принято должностными лицами МВД 07.05.2018, спустя 1 год и 10 месяцев после начала проверки и фактически эти материалы поступили в Следственный комитет 20.08.2018. При этом изъятое в ходе проведения проверки оборудование не было передано в распоряжение Следственного комитета и удерживалось в МВД вплоть до мая 2019 года.

Считает, что органами МВД было допущено нарушение требований действующего законодательства, выразившееся в том, что в разумный срок после получения сообщения о преступлении, предусмотренном статьёй 171.2 Уголовного кодекса  Российской Федерации, расследование которого входит в компетенцию Следственного комитета, должностные лица МВД не приняли предусмотренного законом процессуального решения о передаче всех материалов проверки, а также изъятого имущества в распоряжение Следственного комитета, что повлекло за собою затягивание процесса принятия итогового процессуального решения об отказе в возбуждении уголовного дела.

В течение периода времени с августа 2016 года по май 2018 года должностные лица МВД не предприняли мер для проведения экспертизы изъятого оборудования.

Указывает, что в материалах дела не содержится доказательств того, что следственный орган в период с 20.08.2018 (дата получения материала проверки) по 30.08.2018 (дата принятия первого постановления об отказе в возбуждении уголовного дела) истребовал изъятое имущество у органов МВД, а также доказательств принятия следователем постановления о проведении экспертизы. В деле не имеется также и доказательств того, что изъятое имущество было истребовано следователем из органов МВД в предусмотренный законом разумный срок.

Полагает, что 

постановление

 об отказе в возбуждении уголовного дела от 30.08.2018 следует считать незаконным ввиду того, что оно было принято на основании неполно исследованных обстоятельств, при отсутствии экспертного заключения, для получения которого следствием не было принято никаких мер, то есть допущено незаконное бездействие.

Отмечает, что на основании постановления прокурора от 20.11.2018 следователем ФИО8 было вынесено постановление от 10.12. 2018 о назначении компьютерно-технической экспертизы с согласия руководителя следственного органа, что свидетельствует, по мнению заявителя, о согласии следственного органа с тем, что постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 30.08.2018 было принято незаконно, в том числе по причине непроведения экспертизы.

Также указывает, что постановление следователя от 14.02.2019 об отказе в возбуждении уголовного дела было отменено руководителем следственного органа в порядке процессуального контроля с нарушением предусмотренного статьёй 6.1 Уголовно - процессуального кодекса Российской Федерации разумного срока, то есть спустя 3 месяца после вынесения данного постановления.

После проведения экспертизы и вынесения итогового постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 13.06.2019  следственный орган, в нарушение положений закона о разумном сроке уголовного судопроизводства (статья 6.1 Уголовно - процессуального кодекса Российской Федерации) до конца августа 2019 года не предпринял никаких мер по возврату изъятого имущества его законному владельцу.

Кроме того указывает, что итоговое постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 13.06.2019 было принято фактически через месяц после проведения экспертизы, что также является нарушением разумного срока уголовного судопроизводства.

Считает вывод суда о том, что истцом не представлены доказательства получения выгоды в случае своевременного возврата имущества несостоятелен, поскольку в деле имеется договор аренды № 29 от 17.08.2017 и дополнительное соглашение к этому договору от 18.08. 2017, согласно которым арендатор (ИП ФИО3), приняла на себя обязательство принять от истца подлежащее передаче в аренду оборудование на срок с 01.09.2017 по 30.09. 2019 включительно.

В дополнениях указал, что заключая договор аренды от 17.08. 2017, стороны обоснованно рассчитывали на возврат изъятого оборудования до конца августа того же года.

Полагает, что в деле не содержится каких-либо доказательств аффилированности ИП ФИО9,  ФИО4 и ФИО10

В правовой  позиции по делу обосновал размер исковых требований.

В ходе разрешения жалобы  представитель истца заявил ходатайство о приобщении к материалам дела копии договора аренды №36 от 19.09. 2019, заключённого истцом с ИП  ФИО11, копии акта приёма-передачи от 01.10.2019 к данному договору, а также копию уведомления от 18.03. 2014 №384 о постановке ФИО9 на налоговый учёт в качестве налогоплательщика ЕНВД, в подтверждение  размера убытков и упрощенной процедуры налогообложения.

В силу абзаца 5 пункта 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" принятие дополнительных доказательств судом апелляционной инстанции не может служить основанием для отмены постановления суда апелляционной инстанции; в то же время как непринятие судом апелляционной инстанции новых доказательств при наличии к тому оснований, предусмотренных в части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, может в силу части 3 статьи 288 указанного кодекса являться основанием для отмены постановления суда апелляционной инстанции, если это привело или могло привести к вынесению неправильного постановления.

Судом  ходатайство истца о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств  удовлетворено в части приобщения копии уведомления от 18.03. 2014 №384 о постановке ФИО9 на налоговый учёт в качестве налогоплательщика ЕНВД, в остальном отклонено  в силу части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Управление Министерства внутренних дел Российской Федерации по городу Владимиру в отзыве на апелляционную жалобу пояснило, что при рассмотрении материала проверки сотрудниками УМВД России по городу Владимиру было принято решение в порядке административного законодательства. Постановлением от 10.08.2017 прекращено производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 14.1.1 КоАП РФ. Действия сотрудников УМВД России по городу Владимиру, в том числе по изъятию оборудования, произведены в рамках установленных законом полномочий, в пределах установленного законом срока, они не оспорены и не признаны незаконными в установленном законом порядке. Прекращение производства по делу об административном правонарушении не свидетельствует об обратном.

Обращение истца в суд с жалобой на постановление о прекращении производства по делу об административном правонарушении не повлекло за собою затягивание по времени процесса возврата оборудования. Вне зависимости от рассмотрения жалобы в Ленинском районном суде прокуратура города Владимира опротестовала постановление от 10.08.2017 о прекращении производства по делу об административном правонарушении, после чего была проведена проверка в порядке статей 144-145 УПК РФ.

Каких-либо иных обжалований действий сотрудников УМВД России по городу Владимиру при рассмотрении указанного материала проверки не имеется.

ИП ФИО4 в отзыве и дополнению к нему поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, указал на незаконность решения суда первой инстанции. 

Сообщил суду, что согласованный сторонами договора аренды компьютерного оборудования №22 от 25.07.2016   размер арендной платы соответствовал среднему уровню цен, сложившихся на территории Нижегородской области на рынке аналогичных услуг. Скидка в размере 20 рублей в день за каждый комплект оборудования (150 рублей вместо 170 рублей) объясняется тем, что ИП ФИО4 в течение 2016 года поставлял ИП ФИО2 различные товары бытового назначения для розничной или оптовой перепродажи с аналогичной скидкой.

         Прокуратура, сослалась на законность своих действий, просила оставить решение без изменения. 

          ФИО3 указала, что использовало спорное оборудование в период с 28.08.2019 по 30.09.2019 на своих торговых точках.

         Законность и обоснованность принятого по делу судебного акта проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Судом первой инстанции установлено, что между истцом (арендодатель) и ИП ФИО4 (арендатор) 25.07.2016 заключен договор аренды компьютерного оборудования № 22 (далее - договор № 22), в соответствии с пунктом 1 которого арендодатель передает арендатору во временное владение и пользование на правах аренды следующее компьютерное оборудование: десять клавиатур в корпусах черного цвета, одну клавиатура в корпусе белого цвета, одиннадцать компьютерных мышей в корпусах серебристо-черного цвета, один монитор LG Flatron в корпусе черного цвета, шесть системных блоков черного цвета, пять системных блоков белого цвета, один модем TP-Link в корпусе белого цвета, один Switch-16 в корпусе черного цвета, пять флеш-накопителей Transcend объемом 16 Gb в корпусах черно-синего цвета, одно устройство Политрон заводской номер 890200000051, четыре устройства размером 7х12 см. в металлических корпусах красного цвета, одно устройство размером 7х12 см. в металлическом корпусе синего цвета.

Согласно пункту 3 договора № 22 размер арендной платы и условия ее оплаты устанавливаются сторонами путем подписания отдельного соглашения к настоящему договору, положения которого являются конфиденциальными и не подлежат разглашению ни одной из сторон договора.

Настоящий договор заключен на неопределенный срок. Любая из сторон договора вправе в одностороннем внесудебном порядке отказаться от договора. Сторона  инициатор прекращения договора обязана предупредить об этом другую сторону договора не позднее, чем за двадцать дней (пункт 5 договора № 22).

Согласно акту приема-передачи компьютерного оборудования   указанное оборудование 25.07.2016 было передано ИП ФИО4 во временное владение и пользование.

Как указывает истец, после передачи ИП ФИО4 компьютерного оборудования по договору № 22 данное оборудование передано арендатором по договору субаренды в пользование ООО «Норд» и с 02.08.2016 находилось по адресу: 

<

...>.

16.08.2016 сотрудниками ОЭБ и ПК УМВД России по г. Владимиру совместно с сотрудниками службы участковых уполномоченных полиции отдела полиции № 1 УМВД России по г. Владимиру проведена проверка указанного помещения ввиду возникших подозрений об использовании оборудования с целью организации незаконной игорной деятельности. В ходе указанной проверки компьютерное оборудование истца, переданное ИП ФИО4 по договору аренды № 22, изъято.

Истец указывает, что в августе 2016 года, после изъятия компьютерного оборудования, возбуждено дело об административном правонарушении. Однако указанное дело постановлением от 10.08.2017 прекращено.

В указанном постановлении от 10.08.2017 о прекращении производства по делу об административном правонарушении не решен вопрос о возвращении компьютерного оборудования законному владельцу. По данной причине  ИП ФИО4 обратился в Ленинский районный суд г.Владимира с жалобой о признании постановления о прекращении производства по делу об административном правонарушении от 10.08.2017 незаконным ввиду неуказания в указанном документе конкретного лица, которому будет возвращено изъятое компьютерное оборудование.

Решением Ленинского районного суда города Владимира от 16.02.2018 по делу № 12-14/2018 указанное постановление изменено в части. Так суд указал на необходимость возвращения изъятого компьютерного оборудования законному владельцу, -  ИП ФИО4

ИП ФИО4 29.03.2018 обратился в УМВД России по г. Владимиру с заявлением о возврате изъятого оборудования. Письмом от 08.05.2018 ИП ФИО4 отказано в возврате компьютерного оборудования, поскольку 26.04.2018 прокуратура города Владимира вынесла протест на постановление о прекращении производства по делу об административном правонарушении от 10.08.2017 и указала на необходимость проведения проверки по факту совершения преступления.

По сведениям истца, 07.05.2018 в ОЭБ и ПК УМВД России по г. Владимиру направлены материалы проверки, по результатам проведения которой 17.05.2018 принято решение о направлении указанного материала в Следственный отдел по Ленинскому району города Владимира Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Владимирской области.

30.08.2018 Следственным отделом по Ленинскому району СУ СК РФ по Владимирской области вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по факту предполагаемой незаконной игорной деятельности в помещении, расположенном по адресу: 

<

...>. В данном постановлении содержалось указание на возвращение изъятого компьютерного оборудования по принадлежности.

Как поясняет истец, изъятое оборудование законному владельцу не возвращено.

Постановлением прокуратуры г.Владимира от 20.11.2018 постановление от 30.08.2018 об отказе в возбуждении уголовного дела по факту предполагаемой незаконной игорной деятельности было отменено, возвращено на дополнительную проверку, с указанием на необходимость проведения экспертизы изъятого оборудования.

На основании указанного постановления прокуратуры города Владимира, постановлением следователя Следственного отдела по Ленинскому району города Владимира СУ СК РФ по Владимирской области от 10.12.2018 назначена компьютерно-техническая экспертиза изъятого оборудования.

29.12.2018 вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, которое постановлением от 14.01.2019 руководителем следственного органа отменено.

Экспертиза изъятого компьютерного оборудования проведена в мае 2019 года, оборудование возвращено ИП ФИО4 27.08.2019.

По сведениям истца, он  с предполагая, что изъятое оборудование будет возвращено законному владельцу в разумный срок, с учетом действия договора аренды № 22,  заключил 17.08.2017 с ФИО3 договор аренды компьютерного оборудования № 29, в соответствии с пунктом 1 которого арендодатель предоставляет арендатору во временное владение и пользование на правах аренды следующее компьютерное оборудование: десять клавиатур в корпусах черного цвета, одну клавиатура в корпусе белого цвета, одиннадцать компьютерных мышей в корпусах серебристо-черного цвета, один монитор LG Flatron в корпусе черного цвета, шесть системных блоков черного цвета, пять системных блоков белого цвета, один модем TP-Link в корпусе белого цвета, один Switch-16 в корпусе черного цвета, пять флеш-накопителей Transcend объемом 16 Gb в корпусах черно-синего цвета, одно устройство Политрон заводской номер 890200000051, четыре устройства размером 7х12 см. в металлических корпусах красного цвета, одно устройство размером 7х12 см. в металлическом корпусе синего цвета.

 На основании  пункта 3 договора № 29 ежедневная сумма арендной платы за передаваемого компьютерное оборудование будет составлять: за каждый системный блок в комплекте с клавиатурой и компьютерной мышью - 170 (сто семьдесят) рублей; за Политрон (разновидность системного блока) заводской номер 89020000005 - 170 (сто семьдесят) рублей. Итого ежедневная сумма арендной платы за 11 системных блоков и 1 Политрон составляет 2040 (две тысячи сорок) рублей.

Пунктом 6 договора № 29 установлено, что арендатор извещен арендодателем о том, что в августе 2016 года подлежащее передаче в аренду компьютерное оборудование было изъято сотрудниками ОЭБ и ПК УМВД России по городу Владимиру совместно с сотрудниками службы участковых уполномоченных полиции отдела полиции № 1 УМВД России по городу Владимиру в ходе проведения проверки деятельности ООО «Норд», которому оборудование было передано в субаренду.

Арендатор осознает, что поскольку возврат оборудования правоохранительными органами может занять определенное время, то срок передачи оборудования во владение и пользование арендатора может быть увеличен не по вине арендодателя. В связи с этим стороны условились, что в случае несвоевременного возврата оборудования и невозможности его использования арендатором, арендатор не будет предъявлять арендодателю никаких претензий (пункт 8 договора).

Согласно акту приема-передачи к договору № 29 компьютерное оборудование передано ФИО3 28.08.2019, и возвращено ИП ФИО2 30.09.2019, о чем стороны подписали акт возврата компьютерного оборудования.

По утверждению истца, в результате неправомерных действий сотрудников правоохранительных органов, выразившихся в затягивании процесса производства оперативно-розыскных мероприятий, истец вынужден был претерпевать убытки в размере 1 481 040 руб. в виде недополученной арендной платы за изъятое компьютерное оборудование.

Данное обстоятельство послужило основанием для  обращения в арбитражный суд за принудительной защитой нарушенных прав.

Повторно рассмотрев дело, проверив доводы заявителя апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены судебного акта.

  В силу части 4 статьи 11, статьи 139 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации вред, причиненный юридическим лицам незаконными действиями (бездействием) и решениями суда, прокурора, следователя, органа дознания, начальника органа дознания, начальника подразделения дознания, дознавателя, возмещается государством в полном объеме в порядке и сроки, которые установлены УПК РФ.

  В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

  Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

   На основании статьи 16 Гражданского кодекса Российской Федерации убытки, причиненные гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, в том числе издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежат возмещению Российской Федерацией, соответствующим субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием.

            Статьей 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации.

   В соответствии со статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. 

  Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

   Согласно пункту 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее – Постановление № 25) по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

          Для наступления ответственности, предусмотренной статьями 15, 16, 1069 и 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, необходимо наличие состава правонарушения, включающего наступление вреда, вину причинителя вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между действиями причинителя вреда и наступившими у истца неблагоприятными последствиями, доказанность размера ущерба.

           Отсутствие одного из вышеназванных элементов состава правонарушения влечет за собой отказ суда в удовлетворении требования о возмещении вреда.

    Для взыскания упущенной выгоды истцу необходимо доказать, какие доходы он реально (достоверно) получил бы, если бы имел возможность использовать спорное имущество при обычных условиях функционирования рынка, гражданского оборота. Размер неполученного дохода (упущенной выгоды) должен определяться с учетом разумных затрат, которые должен был понести предприниматель.

    Приведенные истцом в апелляционной жалобе доводы, по сути, сводятся, к оценке законности действий должностных лиц ответчиков по изъятию и удержанию принадлежащего истцу оборудования.

     В части 1 статьи 123 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации определено, что действия (бездействие) и решения органа дознания, дознавателя, начальника подразделения дознания, следователя, руководителя следственного органа, прокурора и суда могут быть обжалованы в установленном настоящим Кодексом порядке участниками уголовного судопроизводства, а также иными лицами в той части, в которой производимые процессуальные действия и принимаемые процессуальные решения затрагивают их интересы.

  Постановления дознавателя, следователя, руководителя следственного органа об отказе в возбуждении уголовного дела, о прекращении уголовного дела, а равно иные решения и действия (бездействие) дознавателя, следователя, руководителя следственного органа и прокурора, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию, могут быть обжалованы в районный суд по месту производства предварительного расследования (часть 1 статьи 125 УПК РФ).

  В рассматриваемом случае  ответчикам вменяется в вину их  незаконное бездействие, тогда  как надлежало предпринять в разумные сроки необходимые следственные и процессуальные действия, предусмотренные законом.

  Однако данное бездействие может  быть обжаловано заявителем в установленном законом порядке в суд общей юрисдикции, поскольку рассмотрение заявленных по делу требований специально не отнесено к компетенции арбитражного суда, спор возник не в результате предпринимательской или иной экономической деятельности, а в результате совершения незаконных, по мнению общества, действий должностных лиц органов МВД, Следственного управления, Прокуратуры, нарушающих права и законные интересы общества в сфере предпринимательской деятельности.

   Судом первой инстанции для выяснения обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, истребован из Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Владимирской области материал проверки КУСП 24287 от 07.05.2018. 

   Из указанного материала следует, что все необходимые действия и меры сотрудников правоохранительных органов были предприняты в рамках установленных законом полномочий соответствующих должностных лиц, они соответствуют принципам разумности и соразмерности.

    Доказательств того, что изъятие компьютерного оборудования было произведено с нарушением установленных законодательством требований, в материалах дела отсутствуют. 

           Истцом не представлены доказательства обращения в суд с заявлением об обжаловании действия (бездействия) должностных лиц ответчиков или признании их незаконности.

            Более того, истец в письменных пояснениях указал, что не оспаривал правомерность и процессуальное соответствие указанного следственного действия.

Необходимость, законность, целесообразность назначения в рамках проведения проверки компьютерно-технической экспертизы сторонами не оспаривались, доказательств обратного в материалы дела не представлено.

            В результате анализа представленных в дело документов, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что  действия должностных лиц соответствующих правоохранительных органов, а также принятые ими решения, соответствуют положениям действующего законодательства, произведены в рамках установленных законом полномочий соответствующего должностного лица, соответствуют принципам разумности и соразмерности, не были оспорены и не были признаны незаконными в установленном законом порядке.

           При повторном рассмотрении дела суд апелляционной инстанции лишен возможности дать оценку незаконности названных действий, как то предусмотрено в информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 31.05.2011 года № 145 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел о возмещении вреда, причиненного государственными органами, органами местного самоуправления, а также их должностными лицами».

           В пункте 4 названного информационного письма разъяснено: тот факт, что ненормативный правовой акт не был признан в судебном порядке недействительным, а решение или действия (бездействие) государственного органа - незаконными, сам по себе не является основанием для отказа в иске о возмещении вреда, причиненного таким актом, решением или действиями (бездействием). В названном случае суд оценивает законность соответствующего ненормативного акта, решения или действий (бездействия) государственного или муниципального органа (должностного лица) при рассмотрении иска о возмещении вреда.

  Между тем, в рассматриваемом случае спор возник не в связи с осуществлением обществом предпринимательской и иной экономической деятельности, а в результате совершения незаконных, по мнению общества, действий должностных лиц органов МВД, следственных органов, прокуратуры. В связи с чем, такие действия подлежали обжалованию в порядке, установленном Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

         При изложенных  обстоятельствах, апелляционный суд приходит к аналогичному с судом первой инстанции выводу о  недоказанности истцом  факта несения им убытков по вине должностных лиц ответчиков и наличия прямой причинно-следственной связи между понесенными убытками и незаконными действиями (бездействием) ответчиков. 

          При этом то обстоятельство, что в дальнейшем принято решения об отказе в возбуждении уголовного дела и возвращении изъятого компьютерного оборудования, об обратном не свидетельствуют.

Что касается факта наличия и размера ущерба, последний заявлен в виде  упущенной выгоды.

     В пункте 14 Постановления № 25 разъяснено, что по смыслу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было. Поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске.

            25.07.2016  между истцом (арендодатель) и ИП ФИО4 (арендатор) заключен договор аренды компьютерного оборудования № 22, в соответствии с пунктом 1 которого арендодатель передает арендатору во владение ИП ФИО4 спорное оборудование. Настоящий договор заключен на неопределенный срок. Любая из сторон договора вправе в одностороннем внесудебном порядке отказаться от договора. Сторона  инициатор прекращения договора обязана предупредить об этом другую сторону договора не позднее, чем за двадцать дней (пункт 5 договора № 22).

Из письменной позиции ИП ФИО4 следует, что с момента изъятия компьютерного оборудования до момента его возвращения арендную плату по договору аренды № 22 за указанный период не осуществлял. 

ИП ФИО2 обращался в Павловский городской суд Нижегородской области к ИП ФИО4 с иском о взыскании задолженности по арендной плате. 

Решением Павловского городского суда Нижегородской области от 27.12.2019 № 2-1372/2019 в удовлетворении исковых требований отказано. Истцом также указанным факт подтвержден. 

При разрешении данного спора  судом установлено, что дополнительным соглашением от 26.07.2016 к договору согласован срок действия договора аренды по 31.08.2017. 

            02.08.2016 оборудование было передано в субаренду ООО «Норд». 

Вместе с тем ИП ФИО2 предъявил к ИП ФИО4 требование об оплате арендной платы по день фактического возврата изъятого оборудования. В названном судебном акте, принятом 27.12.2019, при установлении обстоятельств по делу судом общей юрисдикции не установлен факт наличия заключенного с ФИО3 договора.

 Доказательств расторжения договоров аренды и субаренды  с ИП ФИО4 и ООО «Норд» материалы дела не содержат.

 Таким образом, позиция ИП ФИО2 при избранном им способе защиты прав, реализованном  в суде общей юрисдикции, ставит под сомнение наличие договорных отношений с ФИО3

 Кроме того, решением Ленинского районного суда города Владимира от 16.02.2018 по делу № 12-14/2018  установлено, что на момент принятия решения  по делу договор аренды с ИМ ФИО4 не расторгнут и сохраняет юридическую силу, законным владельцем спорного оборудования является ИП ФИО4

 При оценке договора  от 17.08.2017 № 29, заключенного с ФИО12, установлено, что  арендная плата начинает начисляться со дня фактической передачи оборудования  арендатору по акту приема-передачи и заканчивает начисляться в день фактического возврата оборудования включительно (пункт 3). 

            ФИО3    извещена  арендодателем о том, что в августе 2016 года подлежащее  передаче  ей в аренду компьютерное оборудование было изъято сотрудниками ОЭБ и ПК УМВД России по городу Владимиру совместно с сотрудниками службы участковых уполномоченных полиции отдела полиции № 1 УМВД России по городу Владимиру в ходе проведения проверки деятельности ООО «Норд», которому оборудование было передано в субаренду.

            Арендатор осознает, что поскольку возврат оборудования правоохранительными органами может занять определенное время, то срок передачи оборудования во владение и пользование арендатора может быть увеличен не по вине арендодателя. В связи с этим стороны предусмотрели, что в случае несвоевременного возврата оборудования и невозможности его использования арендатором, арендатор не будет предъявлять арендодателю никаких претензий (пункт 8 договора).

 

          Следовательно, ИП ФИО2, владея информацией  об изъятии оборудования и, передавая  его в аренду, должен был предполагать о возможных негативных последствиях, связанных изъятым компьютерным оборудованием.

Материалы дела свидетельствуют, что имущество получено от правоохранительных органов  ФИО5  28.08.2019,  что подтверждается его распиской, в тот же день передано ФИО3 по акту от 28.08.2019, затем 30.09.2019 возвращено ИП ФИО2 по акту от той же даты. В акте возврата зафиксировано получение ИП ФИО2 арендной платы за  период с 28.08.2019 по 30.09.2019 в сумме 69 360 руб.

    Согласно статье 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Следуя условиям договора аренды об исчислении арендной платы со дня фактической передачи оборудования, апелляционный суд пришел к выводу о недоказанности истцом факта наличия убытков.

            По правилам части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

 Применительно к убыткам в форме упущенной выгоды обратившееся за судебной защитой лицо должно доказать, что возможность получения прибыли существовала реально, а не в качестве его субъективного представления, бремя доказывания названных обстоятельств лежит именно на истце. 

  Ввиду изложенных обстоятельств, суд первой инстанции, руководствуясь статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обоснованно пришел к выводу о том, что истцом не представлено надлежащих доказательств, подтверждающих противоправность действий (бездействия) ответчиков, их вину, а также причинно-следственная связь между действиями (бездействием) ответчиков и наступившим вредом (убытками), наличием самого вреда, в связи с чем правомерно отклонил исковые требования.

Апелляционный суд согласен с выводами суда первой инстанции.

Решение законно и обоснованно, принято при полном, объективном, всестороннем исследовании доказательств, представленных в дело, которым дана надлежащая правовая оценка, нормы материального права применены правильно.

 

 Доводы апелляционной жалобы нашли отражение в настоящем постановлении.

 Несогласие заявителя с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование закона не означают допущенной при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом норм права, в связи с чем отсутствуют основания для отмены судебного акта.

          Нарушений норм процессуального права, влекущих в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловную отмену судебного акта, апелляционным судом не установлено.

           На основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  государственная пошлина по апелляционной жалобе относится на   заявителя.

 Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд,

                                           П О С Т А Н О В И Л:

           решение Арбитражного суда Владимирской области от 11.12.2020, принятое по делу № А11-8416/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО2 - без удовлетворения.

          Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в двухмесячный срок.

Председательствующий                                                            Т.С. Родина

 

Судьи                                                                                               Н.А. Насонова

 

                                                                                                          Л.П. Новикова