АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА 

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

  № Ф09-3813/18 

Екатеринбург 31 мая 2023 г. Дело № А50-9695/2016 

Резолютивная часть постановления объявлена 24 мая 2023 г.  Постановление изготовлено в полном объеме 31 мая 2023 г.  

Арбитражный суд Уральского округа в составе:  председательствующего Павловой Е. А.,  

судей Новиковой О. Н., Кудиновой Ю. В. 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи  Романовой А.М. рассмотрел в судебном заседании с использованием систем  видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Пермского края  кассационную жалобу арбитражного управляющего ФИО1 на определение Арбитражного суда Пермского края  от 26.12.2022 по делу № А50-9695/2016 и постановление Семнадцатого  арбитражного апелляционного суда от 03.03.2023 по тому же делу.  

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения  кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе  публично, путем размещения информации о времени и месте судебного  заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.  

В судебном заседании (до и после перерыва) в здании Арбитражного  суда Пермского края приняли участие представители:  

арбитражного управляющего ФИО1 – ФИО2  (доверенность от 17.02.2023);  

уполномоченного органа – ФИО3 (доверенность от 19.10.22).  

Решением Арбитражного суда Пермского края от 31.03.2017 открытое  акционерное общество «Порт Березники» (далее – общество «Порт  Березники») признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное  производство; конкурсным управляющим утвержден ФИО1 (определение суда от 27.11.2020).  

На рассмотрение суда поступила жалоба уполномоченного органа  на ненадлежащее исполнение ФИО1 обязанностей конкурсного  управляющего в деле о банкротстве общества «Порт Березники»,  выразившееся в нарушении очередности уплаты текущих платежей  должника; заявитель также просил отстранить ФИО1 от исполнения  обязанностей конкурсного управляющего в настоящем деле о банкротстве.  

В порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации к участию в обособленном споре в качестве третьих  лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета  спора, привлечены Управление Росреестра по Пермскому краю, общество  с ограниченной ответственностью «Уралсоль» (далее – общество  «Уралсоль»), общество с ограниченной ответственностью «Международная  страховая группа», Ассоциация «Саморегулируемая организация  арбитражных управляющих «Меркурий».  

Определением Арбитражного суда Пермского края от 26.12.2022,  оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 03.03.2023, признаны незаконными действия  конкурсного управляющего ФИО1, выразившиеся в нарушении  очередности погашения задолженности должника; ФИО1 отстранен  от исполнения обязанностей конкурсного управляющего в деле  о банкротстве общества «Порт Березники».  

Не согласившись с принятыми судебными актами, арбитражный  управляющий ФИО1 обратился в Арбитражный суд Уральского  округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на неправильное  применение норм материального права, несоответствие выводов судов  фактическим обстоятельствам и материалам дела, просит указанные  судебные акты отменить, принять по делу новый судебный акт, которым  отказать в удовлетворении заявленных требований.  

В обоснование доводов кассационной жалобы ее заявитель указывает  на то, что, осуществляя 25.05.2021 зачет мораторных процентов,  управляющий руководствовался пунктом 2.1 статьи 126, пунктами 1, 2 статьи  138 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), разъяснениями, изложенными  в пунктах 7, 8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 06.12.2013 № 88 «О начислении и уплате  процентов по требованиям кредиторов при банкротстве» (далее –  постановление № 88), в результате чего пришел к выводу о том, что  денежные средства, оставшиеся после реализации объекта залога, должны  быть направлены на погашение мораторных процентов, начисленных  на требование залогового кредитора, поскольку особый статус залогового  кредитора определяет преимущественное погашение мораторных процентов  одновременно с погашением основного требования; так, спорные  мораторные проценты зачтены (погашены) конкурсным управляющим  25.05.2021, в то время как определение Верховного Суда Российской  Федерации № 303-ЭС20-10154(2) вынесено 23.08.2021, а до его принятия  имелась правовая неопределенность относительно очередности погашения  мораторных процентов, что также подтверждается судебной практикой;  управляющий не знал и не мог знать о том, что правовой подход по вопросу  порядка исчисления и погашения мораторных процентов изменится; в свою  очередь, управляющий руководствовался законодательством и сложившейся  на тот момент судебной практикой. Кроме того, кассатор, ссылаясь  

на письмо Верховного Суда Российской Федерации от 12.11.2021   № 4-ВС-5735/21, согласно которому при анализе действий арбитражных  управляющих судам необходимо соотносить правомерность их поведения  с правоприменительной судебной практикой, существовавшей в момент  совершения рассматриваемых событий, полагает, что данный подход может  учитываться и применительно к рассматриваемым правоотношениям в связи  со схожестью ситуации относительно формирования судебной практики.  ФИО1 отмечает, что уполномоченный орган выбрал ненадлежащий  способ защиты права, поскольку фактически суды, признавая незаконными  его действия по заключению соглашения о зачете от 25.05.2021, признали  недействительной сделку в отсутствие соответствующего заявления  об оспаривании такой сделки. Помимо прочего, кассатор выражает  несогласие с выводами судов об отстранении его от исполнения  обязанностей конкурсного управляющего в деле о банкротстве общества  «Порт Березники».  

В представленном отзыве уполномоченный орган просит отказать  в удовлетворении кассационной жалобы.  

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа  в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Как установлено судами и следует из материалов дела, ФИО1  исполнял обязанности конкурсного управляющего обществом «Порт  Березники» с 27.11.2020.  

Определением Арбитражного суда Пермского края от 06.02.2017  в состав третьей очереди реестра требований кредиторов должника  включены требования акционерного общества «Россельхозбанк» (далее –  общество «Россельхозбанк»):  

- в размере 65 954 299 руб. – долг по кредитному договору  от 01.08.2012 № 127600/0096 в качестве требований, обеспеченных залогом  имущества должника;  

- в размере 429 821 576 руб. 11 коп. – долг по кредитным договорам  от 16.09.2011 № 117600/0087, от 30.03.2012 № 127600/0041, от 01.08.2012   № 127600/0096, от 23.10.2012 № 127600/0128;  

- в размере 38 359 427 руб. 40 коп. – финансовые санкции  по кредитным договорам от 16.09.2011 № 117600/0087, от 30.03.2012   № 127600/0041, от 01.08.2012 № 127600/0096, от 23.10.2012 № 127600/0128.  

Определением Арбитражного суда Пермского края от 08.07.2020  на основании договора уступки прав (требований) от 05.06.2020   № UP 207600/0005 произведена замена кредитора общества  «Россельхозбанк» его правопреемником обществом «Уралсоль»  по требованиям, обеспеченным залогом имущества должника, в сумме  65 954 299 руб. – долг; по требованиям, не обеспеченным залогом имущества  должника, в сумме 468 181 003 руб. 51 коп., в том числе: 429 821 576 руб. 11  коп. – долг, 38 359 427 руб. 40 коп. – финансовые санкции.  

По итогам проведенных торгов 07.05.2021 конкурсным управляющим  ФИО1 с единственным участником торгов по лоту № 1 (имущество  обремененное и необремененное залогом) – обществом «Уралсоль» заключен  договор № 01 по цене 118 989 958 руб. 18 коп. (сообщение опубликовано  в ЕФРСБ от 07.05.2021). При этом стоимость имущества, обремененного  залогом, составила 95 496 790 руб. 12 коп.; имущества, не обремененного  залогом, – 23 493 168 руб. 06 коп.  

В счет оплаты по договору купли-продажи от 07.05.2021 № 01,  с учетом того, что 65 954 299 руб. общество «Уралсоль» удержало в связи  с тем, что данная сумма причиталась ему, как залоговому кредитору,  общество «Уралсоль» перечислило на счет общества «Порт Березники»  денежные средства в сумме 38 658 367 руб. 17 коп., в том числе:  15 165 199 руб. 11 коп. – в счет оплаты имущества, обремененного залогом,  23 493 168 руб. 06 коп. – в счет оплаты имущества, не обремененного  залогом (5 949 497 руб. 91 коп. – 05.05.2021 (задаток), 17 543 670 руб. 15 коп.  – 25.05.2021, 12 657 387 руб. 86 коп. – 11.01.2022, 2 507 810 руб. 25 коп. –  17.06.2022).  

С учетом цены договора купли-продажи от 07.05.2021 № 01 размер  (остаток) невнесенных обществом «Уралсоль» денежных средств составил  14 377 292 руб. 01 коп.  

Между обществом «Порт Березники» в лице конкурсного  управляющего ФИО1 (сторона 1) и обществом «Уралсоль» (сторона  2) 25.05.2021 подписано соглашение о зачете встречных однородных  требований, согласно пункту 1 которого на момент подписания настоящего  соглашения у стороны 1 существует требование к стороне 2 на основании  договора купли-продажи имущества от 07.05.2021 № 01.  

Задолженность стороны 2 перед стороной 1 по договору купли-продажи имущества от 07.05.2021 № 01 на момент заключения настоящего  соглашения составляет 113 040 460 руб. 27 коп. На момент подписания  настоящего соглашения у стороны 2 существует требование к стороне 1,  возникшее на основании договора уступки прав (требований) от 05.06.2020   № UP 207600/0005, заключенного между обществом «Уралсоль»  и обществом «Россельхозбанк», на момент заключения настоящего  соглашения составляет 533 800 775 руб. 65 коп., в том числе 65 954 299 руб.  обеспеченное залогом имущества должника (пункт 2 соглашения).  

По состоянию на 25.05.2023 сумма мораторных процентов на сумму  основного долга 65 954 299 руб. составляет 31 607 920 руб. 18 руб. за период  с 02.06.2016 по 25.05.2021.  

 Общая сумма долга, обеспеченная залогом имущества должника,  составляет 97 562 219 руб. 18 коп. (65 954 299 + 31 607 920 руб. 18 коп.)  (пункт 3 соглашения).  

В пункте 4 соглашения стороны договорились прекратить  обязательства стороны 1, возникшие на основании договора уступки прав  (требований) от 05.06.2020 № UP 207600/0005, по задолженности перед  стороной 2 в сумме 95 496 790 руб. 2 коп. (в том числе: 65 954 299 руб. –  

долг, обеспеченный залогом, 29 542 491 руб. 12 коп. – мораторные проценты)  зачетом встречного однородного требования стороны 1 к стороне 2  по договору купли-продажи от 07.05.2021 в сумме 95 496 790 руб. 12 коп.  

С момента подписания сторонами настоящего соглашения остаток  задолженности стороны 2 перед стороной 1 по договору купли-продажи  имущества от 07.05.2021 составляет 17 543 670 руб. 15 коп.  

Указанными лицами подписано дополнительное соглашение  от 01.06.2022 № 1 к соглашению о зачете встречных однородных требований  от 25.05.2021, в котором стороны изложили пункт 4 соглашения в следующей  редакции: стороны договорились прекратить частично обязательства  стороны 1, возникшие на основании договора уступки прав (требований)  от 05.06.2020 № UP 207600/0005, по задолженности перед стороной 2  в сумме 80 331 592 руб. 01 коп., в том числе основной долг, обеспеченный  залогом, в полном объеме, и проценты по основному долгу, обеспеченному  залогом, зачетом встречного однородного денежного требования стороны 1  к стороне 2 по договору купли-продажи имущества от 07.05.2021 № 1  в сумме 80 331 592 руб. 01 коп.  

Стороны соглашения определили, что, с учетом соглашения о зачете  встречных однородных требований от 25.05.2021, с учетом осуществленной  стороной 2 доплаты по договору купли-продажи от 07.05.2021 № 1 в сумме  12 657 387 руб. 86 коп., остаток задолженности стороны 2 перед стороной 1  по договору купли-продажи имущества от 07.05.2021 № 1 составляет  3 275 182 руб. 50 коп., из них 2 507 810 руб. 25 коп. – задолженность  по договору купли-продажи от 07.05.2021 № 1; 767 372 руб. 25 коп. – проценты, начисленные на основании статьи 395 Гражданского кодекса  Российской Федерации, за несвоевременную оплату денежных средств  по договору купли-продажи от 07.05.2021 № 1 (пункт 2 дополнительного  соглашения).  

Уполномоченный орган, посчитав, что конкурсный управляющий  необоснованно нарушил очередность погашения текущих платежей,  09.08.2022 обратился в арбитражный суд с жалобой на его действия,  настаивая на том, что действия по зачету мораторных процентов (зачет  от 25.05.2021) в пользу залогового кредитора являются незаконными  и нарушают порядок удовлетворения требований перед иными кредиторами  должника.  

При этом заявитель, указывая на то, что требования кредиторов  должника второй и третьей очереди в части основного долга не погашены,  полагал, что оплата мораторных процентов по требованию залогового  кредитора должна быть совершена после удовлетворения требований всех  кредиторов третьей очереди, включая не обеспеченных залогом, однако  преимущественно перед удовлетворением необеспеченных требований  кредиторов по мораторным процентам, при условии достаточности  денежных средств для уплаты процентов, отметив, что такое понимание  в вопросе очередности выплаты мораторных процентов по требованиям  залогового кредитора следует из правовой позиции, изложенной  

в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.08.2021   № 303-ЭС20-10154 (2).  

Суды, руководствуясь положениями статей 20.3, 20.4, 24, 60, 129  Закона о банкротстве, согласно которым при проведении процедур,  применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан  действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов  и общества, а его действия должны быть направлены на формирование  конкурсной массы для достижения основной цели процедуры  банкротства – наиболее полное удовлетворение требований кредиторов  должника; признав необоснованной позицию конкурсного управляющего,  представленную в опровержение заявленных требований, с учетом  положений статей 137, 138 Закона о банкротстве, а также правовой позиции,  изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации  от 23.08.2021 № 303-ЭС20-10154(2), согласно которой правовая природа  мораторных процентов, по сути, носит характер финансовых санкций  и не позволяет погашать их ранее оставшихся неудовлетворенными  требований иных кредиторов по основному долгу; начисление и выплата  мораторных процентов по требованиям залогового кредитора при  непогашенном реестре существенно нарушает имущественные интересы  остальных (не залоговых) кредиторов, заключили, что оплата мораторных  процентов по требованию залогового кредитора должна быть совершена  после удовлетворения требований всех кредиторов третьей очереди, включая  не обеспеченных залогом, однако преимущественно перед удовлетворением  необеспеченных требований кредиторов по мораторным процентам, при  условии достаточности денежных средств для уплаты процентов.  

При таких обстоятельствах, установив, что в рассматриваемом случае  сумма долга, обеспеченная залогом имущества должника, полностью  погашена за счет 80% денежных средств, вырученных от реализации  имущества должника; проценты за пользование кредитом залогом имущества  должника не обеспечивались, а начисленные по требованию общества  «Уралсоль» мораторные проценты зачтены в счет уплаты задолженности  по договору купли-продажи от 07.05.2021 соглашением о зачете  от 25.05.2021, при том, что в ходе конкурсного производства в отношении  должника погашена полностью только вторая очередь реестра требований  кредиторов должника, требования кредиторов третьей очереди  не погашались, учитывая также, что в настоящее время практически  исчерпаны возможности для пополнения конкурсной массы, текущие  платежи полностью не погашены, и их погашение является маловероятным,  суды первой и апелляционной инстанций, заключив, что начисление  и выплата (путем зачета) мораторных процентов по требованиям залогового  кредитора при непогашенном реестре существенным образом нарушает  имущественные интересы остальных (незалоговых) кредиторов, поскольку  в результате данных действий в конкурсную массу должника не поступили  денежные средства в размере более 14 млн. руб., за счет которых могли быть  удовлетворены требования кредиторов, пришли к выводу о том, что действия  

конкурсного управляющего ФИО1, подписавшего соглашение  о зачете в отношении мораторных процентов, направлены на причинение  вреда имущественным правам и интересам кредиторов, а потому являются  незаконными.  

Таким образом, суды признали жалобу уполномоченного органа на  действия (бездействие) управляющего ФИО1 обоснованной и  подлежащей удовлетворению в полном объеме, при этом, руководствуясь  положениями статьи 145 Закона о банкротстве, правовой позицией,  изложенной в пункте 56 Постановления Пленума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых  процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»,  отстранили ФИО1 от исполнения обязанностей конкурсного  управляющего в деле о банкротстве общества «Порт Березники», указав на  то, что вышеуказанные действия причинили имущественный вред правам и  интересам кредиторов.  

Между тем, судами не учтено следующее. 

В силу пункта 4 статьи 20.3 и пункта 1 статьи 20.4 Закона  о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле  о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать  добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.  Неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей, возложенных  на арбитражного управляющего в соответствии с настоящим Федеральным  законом или федеральными стандартами, является основанием для  отстранения арбитражным судом арбитражного управляющего  от исполнения данных обязанностей по требованию лиц, участвующих в деле  о банкротстве.  

Основной круг обязанностей (полномочий) конкурсного управляющего  определен в статье 129 Закона о банкротстве, невыполнение которых  является основанием для признания действий конкурсного управляющего  незаконными и отстранения его от возложенных на него обязанностей.  

Положения статьи 60 Закона о банкротстве предусматривают  возможность защиты прав и законных интересов конкурсных кредиторов  и иных заинтересованных лиц путем обжалования конкретных действий  (бездействия) арбитражного управляющего. При рассмотрении таких жалоб  лицо, обратившееся в арбитражный суд, должно доказать факт незаконности  действий (бездействия) арбитражного управляющего, а также то, что эти  действия (бездействие) нарушили права и законные интересы кредиторов  и должника; арбитражный управляющий, в свою очередь, вправе доказывать  соответствие спорных действий (бездействия) требованиям  добросовестности и разумности исходя из сложившихся обстоятельств.  

Пунктом 4 статьи 24 Закона о банкротстве установлена обязанность  арбитражного управляющего в своей деятельности руководствоваться  законодательством Российской Федерации, при проведении процедур  банкротства действовать добросовестно и разумно в интересах должника,  

кредиторов и общества, осуществлять иные определенные данным Законом  функции (пункт 6 указанного Закона).  

 В отношении арбитражного управляющего принцип разумности  означает соответствие его действий определенным стандартам,  установленным, помимо законодательства о банкротстве, правилами  профессиональной деятельности арбитражного управляющего,  утверждаемыми постановлениями Правительства Российской Федерации,  либо стандартам, выработанным правоприменительной практикой в процессе  реализации законодательства о банкротстве.  

Добросовестность действий арбитражного управляющего выражается  в действиях, не причиняющих вреда кредиторам, должнику и обществу.  

При разрешении вопроса о том, имелись ли в поведении арбитражного  управляющего признаки недобросовестности и неразумности, существенное  значение имеет, действовал ли он в ситуации правовой неопределенности  в отношениях, связанных с порядком расчетов при реализации имущества,  в том числе по причине отсутствия единообразия в применении  законодательства (пункты 4, 12 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62  «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав  органов юридического лица»).  

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные,  следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника  гражданского оборота (пункт 1 Постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами  некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса  Российской Федерации»).  

Как следует из материалов настоящего спора, в обоснование  заявленных требований уполномоченный орган ссылался на то, что  конкурсный управляющий ФИО1, вопреки правовой позиции,  изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации  от 23.08.2021 № 303-ЭС20-10154(2), согласно которой мораторные проценты  по требованию залогового кредитора подлежат удовлетворению после  погашения требований всех кредиторов третьей очереди (включая  незалоговых), преимущественно перед удовлетворением не обеспеченных  требований кредиторов по мораторным процентам, нарушил очередность  уплаты текущих платежей на сумму более 14 млн. руб., что, в свою очередь,  привело к уменьшению конкурсной массы должника, и, как следствие,  причинению ущерба конкурсным кредиторам, в том числе уполномоченному  органу в виде непогашения обязательных платежей, относящихся к пятой  очереди текущих платежей и составляющих 87% общей задолженности  по указанной очередности.  

Возражая против заявленных требований, конкурсный управляющий  ФИО1 указал на то, что действовал добросовестно, руководствовался  положениями пункта 2.1 статьи 126 Закона о банкротстве, пунктами 1, 2  статьи 138 Закона о банкротстве, разъяснениями, изложенными в пунктах 7,  

8 постановления № 88, в результате чего пришел к выводу о том, что  денежные средства, оставшиеся после реализации предмета залога, должны  быть направлены на погашение мораторных процентов, начисленных  на требование залогового кредитора, поскольку особый статус залогового  кредитора определяет преимущественное погашение мораторных процентов  одновременно с погашением основного требования.  

 В опровержение позиции уполномоченного органа конкурсный  управляющий также приводил доводы о том, что поименованная выше  правовая позиция относительно очередности выплаты мораторных процентов  по требованиям залогового кредитора впервые изложена в определении  Верховного Суда Российской Федерации № 303-ЭС20-10154(2), принятом  23.08.2021, в то время как на момент заключения соглашения о зачете  от 25.05.2021 по данному вопросу имелась правовая неопределенность;  конкурсный управляющий не знал и не мог знать о том, что правовой подход  по вопросу порядка исчисления и погашения мораторных процентов  изменится.  

Общим последствием введения процедуры банкротства является  установление моратория, то есть запрета на начисление неустоек (штрафов,  пеней) и иных финансовых санкций, а также процентов по обязательствам  должника (за пользование займом, по кредиту, коммерческому кредиту).  Вместо этого по смыслу законодательства о банкротстве кредиторы  получают право на специальные (мораторные) проценты.  

Как следует из положений пункта 4 статьи 63, пункта 2 статьи 81,  абзаца четвертого пункта 2 статьи 95 и пункта 2.1 статьи 126 Закона  о банкротстве на сумму требования кредиторов начисляются проценты  (мораторные) в размере ставки рефинансирования, установленной  Центральным банком Российской Федерации на дату введения  соответствующей процедуры.  

В силу пункта 3 статьи 137 Закона о банкротстве мораторные  проценты, начисляемые в ходе процедур банкротства, уплачиваются в ходе  расчетов с кредиторами одновременно с погашением основного требования  до расчетов по санкциям (пункт 7 постановления № 88).  

Мораторные проценты входят в состав процентов по требованию  залогового кредитора, погашаемых в силу абзаца первого пункта 1 и абзаца  первого пункта 2 статьи 138 Закона о банкротстве преимущественно перед  требованиями остальных кредиторов (пункт 8 постановления № 88).  

По смыслу приведенных норм и разъяснений мораторные проценты  по требованию залогового кредитора подлежат удовлетворению после  погашения требований всех кредиторов третьей очереди (включая  незалоговых) преимущественно перед удовлетворением необеспеченных  требований кредиторов по мораторным процентам.  

Таким образом, правовая природа мораторных процентов, которая,  по сути, носит характер финансовых санкций, не позволяет погашать их  ранее оставшихся неудовлетворенными требований иных кредиторов  по основному долгу.  

Начисление и выплата мораторных процентов по требованиям  залогового кредитора при непогашенном реестре существенно нарушает  имущественные интересы остальных (не залоговых) кредиторов.  

Такой правовой подход указан в определении Верховного Суда  Российской Федерации от 23.08.2021 № 303-ЭС20-10154(2).  

В то же время до вынесения Верховным Судом Российской Федерации  определения от 23.08.2021 № 303-ЭС20-10154(2) имелась правовая  неопределенность в вопросе очередности погашения мораторных процентов,  однако принятием указанного практико-образующего определения судебной  коллегией Верховного Суда Российской Федерации судебная практика  по данному вопросу была сформирована. Спорный зачет мораторных  процентов конкурсным управляющим осуществлен до вынесения  определения Верховного Суда Российской Федерации от 23.08.2021   № 303-ЭС20- 10154(2), при этом конкурсный управляющий не знал и не мог  знать, что изменится правовой подход по вопросу порядка исчисления  мораторных процентов, и, соответственно, на дату совершения  оспариваемых действий руководствовался законодательством и сложившейся  судебной практикой.  

Суды доводы конкурсного управляющего отклонили, однако не учли,  что в случае, когда вменяемые управляющему действия (бездействие) были  совершены им в ситуации правовой неопределенности (в частности  до формирования конкретной правовой позиции Верховного Суда  Российской Федерации по спорному вопросу и ее доведения  до неограниченного круга лиц), соответствующие действия (бездействие)  управляющего не подлежат признанию недобросовестными или  неразумными, а жалоба кредиторов на такие действия (бездействие)  управляющего не подлежит удовлетворению (постановление Президиума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 10.12.2013   № 10481/13 по делу № А65-16556/2012).  

При таком положении, учитывая, что оспариваемые действия  конкурсного управляющего ФИО1 псовершены до принятия  определения Верховного Суда Российской Федерации от 23.08.2021 № 303- ЭС20-10154(2), которым сформирована правовая позиция относительно  очередности выплаты мораторных процентов по требованиям залогового  кредитора, представляется справедливой позиция арбитражного  управляющего о том, что на момент подписания зачета (25.05.2021) такая  устойчивая практика, как отражена в определении Верховного Суда  Российской Федерации от 23.08.2021 № 303-ЭС20-10154(2), по  рассматриваемому вопросу еще не была сформирована, в связи с чем,  отсутствуют основания полагать, что любой разумный и добросовестный  управляющий в схожей ситуации не осуществил бы аналогичных действий и  поступил бы иначе.  

Суд округа считает, что при таких обстоятельствах совершение  конкурсным управляющим оспариваемых действий с учетом действующего  законодательства и правоприменительной практики, существовавших  

в период их совершения, не может быть квалифицировано судом как  незаконное.  

В связи с изложенным, у судов отсутствовали основания для  удовлетворения жалобы уполномоченного органа на ненадлежащее  исполнение ФИО1 обязанностей конкурсного управляющего в деле  о банкротстве общества «Порт Березники», выразившееся в нарушении  очередности уплаты текущих платежей должника, и, как следствие,  отсутствовали основания для отстранения его от исполнения обязанностей  конкурсного управляющего в настоящем деле о банкротстве, поскольку  в ситуации правовой неопределенности в отношениях, связанных с порядком  выплаты мораторных процентов, в действиях управляющего отсутствовали  признаки недобросовестности или неразумности, равно как и отсутствовал  умысел на нарушение очередности погашения платежей.  

Противоположный вывод судов ошибочен, основан на неправильном  применении норм материального права, регламентирующих деятельность  и ответственность арбитражного управляющего. Основания для  удовлетворения заявленных требований у судов отсуттвовали.  

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 287 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации по результатам  рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной  инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции  и (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части  и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт,  если фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены  арбитражным судом первой и апелляционной инстанций на основании  полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств,  но этим судом неправильно применена норма права.  

Поскольку фактические обстоятельства дела установлены судами  на основании полного исследования имеющихся доказательств, однако  выводы суда не соответствуют этим обстоятельствам и основаны  на неправильном применении норм права, суд округа считает возможным  отменить судебные акты на основании части 1 статьи 288 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, и, руководствуясь пунктом  2 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, не передавая дело на новое рассмотрение, с учетом изложенного,  принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных  требований.  

Руководствуясь статьями 286 - 289 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, суд  

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 26.12.2022 по делу   № А50-9695/2016 и постановление Семнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 03.03.2023 по тому же делу отменить.  

В удовлетворении заявленных требований отказать. 

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию  Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух  месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий Е.А. Павлова 

Судьи О.Н. Новикова  

 Ю.В. Кудинова