431/2023-130933(1) 

 

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

  № 18АП-8215/2023, 18АП-8217/2023

Дело № А76-34382/2022

18 августа 2023 года

г. Челябинск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 11 августа 2023 года.  Постановление изготовлено в полном объеме 18 августа 2023 года.  

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Киреева П.Н., судей Бояршиновой Е.В., Калашника С.Е., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  рассмотрел в открытом судебном заседании путем использования систем  видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Республики  Татарстан апелляционные жалобы ФИО2 и общества с  ограниченной ответственностью «Новые технологии» на решение  Арбитражного суда Челябинской области от 27.04.2023 по делу № А7634382/2022.  

В судебном заседании приняли участие представители:  

от истца – общества с ограниченной ответственностью «Юниконт СПб» –  ФИО3 (предъявлены паспорт, доверенность  от 27.01.2023, диплом), ФИО4 (предъявлены паспорт,  доверенность от 09.01.2023, диплом);  

от ответчиков – ФИО2 – ФИО5 (предъявлены паспорт, доверенность от 05.10.2021, диплом);  

общества с ограниченной ответственностью «Новые технологии» –  ФИО5 (предъявлены паспорт, доверенность  от 11.01.2023, диплом);  

от третьего лица – общества с ограниченной ответственностью «НПК  Морсвязьавтоматика» – ФИО3 (предъявлены  паспорт, доверенность от 27.01.2023, диплом), ФИО4  (предъявлены паспорт, доверенность от 09.01.2023, диплом).  

Общество с ограниченной ответственностью «Юниконт СПб» (далее –  истец, общество «Юниконт СПб») обратилось в Арбитражный суд  Челябинской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью  «Новые технологии» (далее – ответчик-1, общество «Новые технологии»)  к ФИО2 (далее – ответчик-2, ФИО2), в котором  просит взыскать солидарно компенсацию за нарушение исключительного права  

на товарный знак «UNICONT» по свидетельству Российской Федерации   № 409013 в размере 500000 руб.  

Определением суда от 02.11.2022 в порядке, предусмотренном статьей 51  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК  РФ), к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего  самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено  общество с ограниченной ответственностью «НПК Морсвязьавтоматика»  (далее – общество «НПК МСА»).  

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 27.04.2023  заявленные требования удовлетворены в полном объеме.  

Не согласившись с вынесенным решением суда, общество «Новые  технологии» и ФИО2 обратились в Восемнадцатый арбитражный  апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят отменить  решение суда, отказать в удовлетворении исковых требований.  

В обоснование доводов жалобы ее податели, ссылаясь на положения  статей 8, 9, 168 АПК РФ, указывают, что в нарушение принципов  состязательности и равноправия суд первой инстанции не исследовал полно  и объективно все фактические обстоятельства дела и не дал им и возражениям  ответчика надлежащей оценки. Апеллянт отмечает, что представленное истцом  социологическое исследование от 17.08.2022 № 64-2022 является  односторонним, неполным и не обладает признаками достоверности, в связи с  чем не соответствует положениям статьи 64 АПК РФ. Вместе с тем, указанные  доводы ответчика, изложенные в отзыве на исковое заявление, судом  проигнорированы. Кроме того, признавая обоснованным размер исчисленной  истцом компенсации, суд не указал каким образом соотношение стоимости  продукции третьего лица к размеру заявленного требования о выплате  компенсации отражает соответствие ее размера допущенному нарушению.  

Апеллянты отмечают, что вопреки выводам суда ответчик-1 не предлагал  к продаже на сайте товары, маркированные сходным до степени смешения с  товарным знаком истца обозначением, а размещал информационные материалы  для информирования неопределенного круга лиц о возможности внедрения у  покупателей различного оборудования, которые общество «Новые технологии»  может самостоятельно приобрести для заказчика. На сайте отсутствовала  реклама, каталоги и описания переключателя UNICONT PKK-312 и  переключателя UNICONT PSW, в которых содержались бы все существенные  условия договора розничной купли-продажи. Податели жалоб полагают, что  даже с учетом сходства части названия товара с товарным знаком истца,  простое упоминание такого названия товара в информационном материале  не может являться использованием товарного знака, поскольку не возникает  риск ее смешения с продукцией владельца товарного знака. Размещенная  ответчиком информация представляет собой исключительно описание,  функциональную характеристику производимого компанией NIVELCO  (Венгрия) оборудования, а содержание этой информации не является  предложением к продаже товаров в составе наименования которых имеется  

обозначение UNICONT.  

По мнению ответчиков, представленные истцом заключения патентных  поверенных содержат в себе обобщенные выводы относительно информации  с шести различных сайтов, которая не является идентичной и проверить  которую не представляется возможным ввиду отсутствия приложений  с описанием исследуемой информации.  

Кроме того, податели жалоб ссылаются на дело Арбитражного суда  Республики Татарстан № А65-23346/2022 и указывают, что в рамках  названного дела истец уже предъявлял требования о взыскании компенсации за  нарушение исключительных прав на товарный знак, однако данный довод  оставлен судом первой инстанции без внимания. Заявленные в рамках  названного дела требования имеют одну правовую природу с требованиями,  рассматриваемыми в настоящем деле, поскольку представляют собой меру  ответственности за незаконное использование товарного знака UNICONT  по свидетельству РФ № 409013 путем предложения к продаже однородных  товаров 09 класса МКТУ на ресурсе https://nt-rt.ru, что следует рассматривать  как один факт нарушения исключительных прав. Указанные действия истца, по  мнению ответчиков, являются злоупотреблением правом и (исключают  возможность удовлетворения исковых требований статья 10 Гражданского  кодекса Российской Федерации).  

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда  от 03.07.2023 судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы  отложено на 11.08.2023.  

Определением председателя Восемнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 10.08.2023 произведена замена судьи Плаксиной Н.Г.,  находящейся в отпуске, в составе суда для рассмотрения дела на судью  Калашника С.Е.  

Истец представил в материалы дела отзыв от 20.06.2023 исх. № б/н,  в котором возражает по доводам апелляционных жалоб, просит обжалуемое  решение оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.  Отзыв приобщен к материалам дела в порядке, предусмотренном статьей 262  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Обществом «Новые технологии» и ФИО2 заявлено о  фальсификации доказательства – заключения Государственного Бюджетного  учреждения науки института социологии Федерального научно-исследовательского социологического центра РАН от 17.08.2022 № 64-2022,  мотивированное тем, что содержащаяся в заключении подпись эксперта  ФИО6 выполнена иным, не установленным лицом.  

Апелляционный суд не находит правовых оснований для рассмотрения  заявлений о фальсификации доказательств, при этом полагает необходимым  руководствоваться следующим.  

В силу статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с  заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства,  

представленного другим лицом, участвующим в деле, суд: разъясняет  уголовно-правовые последствия такого заявления; исключает оспариваемое  доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по  делу; проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства,  если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения  относительно его исключения из числа доказательств по делу.  

В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные  Федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о  фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует  другие доказательства или принимает иные меры.  

Частью 3 статьи 8 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации установлено, что арбитражный суд не вправе своими действиями  ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение, равно как и  умалять права одной из сторон.  

В соответствии с частью 1 статьи 9 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде  осуществляется на основе состязательности. Участвующее в деле лицо, не  совершившее процессуальное действие, сознательно несет риск наступления  негативных последствий такого поведения.  

В силу части 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации арбитражный суд оценивает относимость,  допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также  достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.  

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в определении  от 22.03.2012 № 560-О-О, закрепление в процессуальном законе правил,  регламентирующих рассмотрение заявления о фальсификации доказательства,  направлено на исключение оспариваемого доказательства из числа  доказательств по делу. Сами эти процессуальные правила представляют собой  механизм проверки подлинности формы доказательства, а не его  достоверности. Запрет заявлять о фальсификации доказательств в судебном  заседании арбитражного суда апелляционной инстанции вызван  невозможностью по общему правилу наступления последствий такого  заявления непосредственно при рассмотрении дела арбитражным судом  апелляционной инстанции, поскольку доказательство уже подверглось оценке в  решении арбитражного суда первой инстанции и теперь его уже нельзя  исключить из материалов дела.  

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в абзаце четвертом  пункта 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде  апелляционной инстанции», основания для рассмотрения в арбитражном суде  апелляционной инстанции заявлений о фальсификации доказательств,  представленных в суд первой инстанции, отсутствуют, так как это нарушает  требования части 3 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса  

Российской Федерации о раскрытии доказательств до начала рассмотрения  спора, за исключением случая, когда в силу объективных причин лицу,  подавшему такое заявление, ранее не были известны определенные факты. При  этом к заявлению о фальсификации должны быть приложены доказательства,  обосновывающие невозможность подачи такого заявления в суд первой  инстанции.  

Из системного толкования приведенных норм и разъяснений следует, что  заявление о фальсификации может быть рассмотрено апелляционным судом  лишь в следующих случаях: когда о фальсификации доказательств в порядке  статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  было заявлено суду первой инстанции, однако, суд такое заявление не  рассмотрел по необоснованным причинам, либо когда заявление о  фальсификации доказательств не было заявлено суду первой инстанции по  уважительным причинам.  

В данном случае, податели жалоб, заявляя о фальсификации на стадии  апелляционного рассмотрения дела, не представили суду апелляционной  инстанции доказательств, подтверждающих факт невозможности подачи  заявления о фальсификации доказательств в ходе рассмотрения дела в суде  первой инстанции по объективным причинам, притом, что указанный документ  был представлен в суд первой инстанции и приобщен к материалам дела.  

Кроме того, суд апелляционной инстанции также учитывает разъяснения,  содержащиеся в абзаце 3 пункте 39 Постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде  первой инстанции» (далее – Постановление Пленума № 46), согласно которым  исходя из положений части 1 статьи 64, части 2 статьи 65, статьи 67 АПК РФ не  подлежит рассмотрению заявление о фальсификации если оно подано в  отношении документа, подложность которого, по мнению суда, не повлияет на  исход дела в связи с наличием в материалах дела иных доказательств,  позволяющих установить фактические обстоятельства.  

В данном случае выводы суда о широкой известности товарного знака  UNICONT по свидетельству № 409013 в отношении электротоваров основаны  не только на заключении Государственного Бюджетного учреждения науки  института социологии Федерального научно-исследовательского  социологического центра РАН от 17.08.2022 № 64-2022, но и на иных  представленных в материалы дела доказательствах, в том числе – копии  договоров, документов первичного бухгалтерского учета, в связи с чем,  предполагаемая обществом подложность указанного заключения не повлияет  на исход дела.  

Более того, в материалы дела истцом представлено заявление  ФИО6, в котором эксперт подтверждает факт выполнения подписей  в заключении от 17.08.2022 № 64-2022 лично им.  

С учетом изложенного, руководствуясь разъяснениями, содержащимися в  абзаце четвертом пункта 29 Постановления Пленума № 12, абзаце 3 пункте 39  

Постановления Пленума № 46, суд апелляционной инстанции приходит к  выводу о том, что основания для рассмотрения ходатайства о фальсификации  доказательств, заявленного в суде апелляционной инстанции, в данном случае  отсутствуют.  

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом  апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК  РФ).  

Как следует из материалов дела и установлено арбитражным судом  первой инстанции, ООО «Юниконт СПб» является обладателем  исключительных прав на товарный знак «UNICONT» по свидетельству №  409013, дата регистрации: 20.05.2010, в отношении товаров 09 класса МКТУ:  аппаратура высокочастотная; аппаратура для дистанционного управления;  аппаратура для дистанционного управления сигналами электродинамическая;  аппаратура для наблюдения и контроля электрическая; аппараты  коммутационные электрические; аппараты переговорные; аппараты  светосигнальные [проблесковые]; включатели электроцепи; выключатели  закрытые [электрические]; звонки [устройства тревожной сигнализации];  звонки аварийные электрические; звонки сигнальные; инверторы  [электрические]; индикаторы [электрические]; интерфейсы [компьютеры];  коллекторы электрические; коммутаторы; компьютеры; компьютеры  портативные; коробки ответвительные электрические; коробки  распределительные электрические; коробки соединительные линейные  [электрические]; коробки соединительные электрические; мониторы  [компьютерное оборудование]; передатчики [дистанционная связь];  передатчики электронных сигналов; переключатели 3 А56-6397/2022  электрические; преобразователи электрические; прерыватели дистанционные;  приборы и инструменты навигационные; приборы морские сигнальные;  приборы навигационные для транспортных средств [бортовые компьютеры];  приборы навигационные спутниковые; приборы регулирующие электрические;  приемники [аудио-видео]; программы для компьютеров; программы  компьютерные [загружаемное программное обеспечение]; процессоры  [центральные блоки обработки информации]; пульты распределительные  электрические; пульты управления электрические; радиопередатчики дальней  связи; радиоприборы; рации портативные; регуляторы защитные от  перенапряжения; регуляторы освещения [электрические]; редукторы  [электрические]; сигнализация световая или механическая; сирены; соединения  для электрических линий; соединения электрические; станции  радиотелеграфные; станции радиотелефонные; трансформаторы электрические;  установки электрические для дистанционного управления производственными  процессами [на промышленных предприятиях]; устройства для обработки  информации; устройства зарядные для электрических аккумуляторов;  устройства звуковые сигнальные; устройства коммутационные [оборудование  для обработки информации]; устройства периферийные компьютеров;  устройства сигнальные [охранная сигнализация]; устройства сигнальные  

аварийные; устройства суммирующие; устройства считывающие [оборудование  для обработки информации]; устройства теплорегулирующие; щиты  коммутационные; щиты распределительные электрические (л.д. 21 т. 1).  

Использование товарного знака по свидетельству № 409013  осуществляется аффилированным с правообладателем Обществом с  ограниченной ответственностью «НПК Морсвязьавтоматика» для  индивидуализации собственной станкоинструментальной продукции.  

В подтверждение активного и длительного использования товарного  знака представлены заверенные копии договоров, документов первичного  бухгалтерского учета. Указанные документы вместе с данными печатных  изданий и публикаций подтверждают широкую известность российскому  потребителю оборудования товарного знака «UNICONT» по свидетельству №  409013 (л.д. 1-89 т. 5, 86-166 т.6, 1-86 т. 7, 13-41 т. 8).  

ООО «Юниконт СПб» получило сведения о нарушении исключительного  права на товарный знак «UNICONT» по свидетельству № 409013. В результате  проверки полученных сведений установлено, что на ресурсе nt-rt.ru  рекламируется и предлагается к продаже товары под обозначением  «UNICONT», относящиеся к 09 классу МКТУ, маркированные обозначением  «UNICONT», сходным до степени смешения со словесным элементом  товарного знака «UNICONT» по свидетельству № 409013 (л.д.35-44 т. 1).  

Материалами дела также подтверждено, что ответчиками неправомерно  размещена на сайте nt-rt.ru информация о товаре, содержащем обозначение,  сходное до степени смешения с товарным знаком истца «UNICONT».  

Страницы сайта содержат информацию о товаре, его внешнем виде,  описании и технических характеристиках, что подтверждается  представленными в дело осмотрами ресурса https://nt-rt.ru от 12.10.2022,  05.07.2022, 05.08.2022, 08.09.2022, 13.10.2022, (л.д.35-44 т. 1), составленными в  соответствии с требованиями п. 55 Постановления Пленума Верховного Суда  РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса  Российской Федерации».  

В соответствии с положениями статьи 10 Федерального закона № 149-ФЗ  «Об информации, информационных технологиях и о защите информации»  владелец сайта в сети «Интернет» обязан разместить на принадлежащем ему  сайте информацию о своих наименовании, месте нахождения и адресе, адресе  электронной почты для направления заявления. Соответственно, информация,  содержащая реквизиты юридического лица, которое ведет свою коммерческую  деятельность посредством Интернет-сайта, является актуальной и данному  юридическому лицу принадлежит Интернет-сайт. На интернет-сайте nt-rt.ru в  графе «контакты» содержится информация о юридическом лице, ведущем свою  коммерческую деятельность: ООО «Новые технологии», 420030, 

<

...> (л.д.36 т. 1).  

Истцом были запрошены сведения об администраторе доменного имени –  nt-rt.ru, согласно ответу ООО «Регистратор доменных имён РЕГ.РУ»  администратором доменного имени является ФИО2 (л.д. 87-88 т. 1).  

Истец не предоставлял ответчикам право на использование товарного  знака.  

Размещение на сайте (nt-rt.ru) предложений о продаже товаров с  использованием обозначения, до степени смешения сходного с товарным  знаком истца, является нарушением исключительного права истца.  

Истец утверждает, что ответчики обращают в свою пользу известное и  узнаваемое на российском рынке электроники обозначение, которое является  товарным знаком и активно используется правообладателем совместно с ООО  «НПК МСА».  

Истец полагает, что действиями ответчиков при предложении к продаже  однородных товаров с использованием обозначения «UNICONТ», сходного до  степени смешения с товарным знаком «UNICONT» по Свидетельству РФ №  409013, нарушено исключительное право правообладателя на известное и  узнаваемое средство индивидуализации, которое активно используется  правообладателем совместно с ООО «НПК МСА» (третье лицо по настоящему  делу) - системообразующим предприятием для российской экономики.  

Осмотрами сайта https://nt-rt.ru/ устанавливается внешний вид товара и  технические характеристики преобразователя.  

Изображения товара подтверждают нанесение обозначения «UNICONТ»  на лицевую сторону прибора, следовательно, данный товар является  контрафактным, а его предложение к продаже на территории Российской  Федерации, в отсутствие согласия правообладателя на использование товарного  знака по свидетельству РФ № 409013 - незаконным (ст. 1484 и 1515 ГК РФ).  

Действиями ООО «Новые технологии» (ОГРН 

<

***>) при  использовании сайта https://nt-rt.ru/ и при предложении к продаже товаров (с  адресов электронной почты с доменным именем nt-rt.ru/) с использованием  обозначения «UNICONТ», сходного до степени смешения с товарным знаком  «UNICONT» по свидетельству № 409013, нарушено исключительное право  правообладателя на указанное средство индивидуализации.  

Также истцом в иске подробно изложено сходство доминирующего  словесного элемента товарного знака «UNICONT» по свидетельству № 409013  и спорного обозначения «UNICONТ» с учетом п. 42 Правил составления,  подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения  юридически значимых действий по государственной регистрации товарных  знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков (Утверждены Приказом  Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015   № 482), п. п. 7.1.2.1(a), 7.1.2.1 (б), 7.1.2.1(B) Руководства по осуществлению  административных процедур и действий в рамках предоставления  государственной услуги по государственной регистрации товарного знака,  знака обслуживания, коллективного знака и выдаче свидетельств на товарный  знак, знак обслуживания, коллективный знак, их дубликатов (Утверждены  Приказом Директора ФБГУ «Федеральный институт промышленной  собственности» от 20.01.2020 № 12).  

Сходство вышеуказанных обозначений прослеживается на графическом  

уровне при визуальном сопоставлении. В противопоставленных обозначениях  графическая схожесть обусловлена одинаковым составом печатных букв  латинского алфавита, стандартным шрифтом, отсутствием наклона при  написании.  

Кроме того, использовано одинаковое расположение букв относительно  друг друга: в линию последовательно и в определенном порядке, при  отсутствии волнообразного или ступенчатого расположения букв, а также  пробелов между буквами или выделения отдельных частей обозначений.  

Сравниваемые обозначения состоят из идентичных слогов и звуков,  расположенных в непосредственной близости друг к другу и обладают  фонетическим тождеством. Противопоставленные обозначения отсутствуют в  общедоступных словарно-справочных источниках как лексические единицы,  поэтому не обладают смысловым значением.  

Товарный знак по Свидетельству РФ № 409013 зарегистрирован  Федеральной службой по интеллектуальной собственности, следовательно,  соответствует требованиям п. 1 ст. 1483 ГК РФ, не является общеупотребимым,  обладает различительной способностью.  

Смысловое значение у всех сравниваемых обозначений подтверждает их  сходство близкое к тождеству, усиливает вероятность возникновения смешения  в глазах потребителей. Вывод о сходстве обозначения «UNICONТ» с товарным  знаком «UNICONT» по Свидетельству РФ № 409013 до степени смешения  основан на методических рекомендациях и подходах, отраженных в Правилах и  Руководстве.  

Кроме того в целях установления однородности продукции,  предложенной к продаже, продукции под обозначением «UNICONТ» с  товарами из Свидетельства РФ на товарный знак № 409013, истец обратился к  патентному поверенному ФИО7 (патентный поверенный РФ  рег. № 1826).  

В результате проведенной экспертизы от 01.08.2022 установлено, что  обозначения «UNICONТ», «UNICONТ РКК», «UNICONТ РКК-312»,  «UNICONТ PSW» «UNICONТ PММ300», «UNICONТ PDF» используемые на  корпусах переключателей производства, размещенные в текстовом описании  или на фотографических изображениях корпусов приборов, производства  компании NIVELCO (Венгрия), следует считать сходными до степени  смешения с зарегистрированным товарным знаком по свидетельству № 409013  (л.д. 21-49 т. 4).  

Также истец обратился к патентному поверенному ФИО8  (патентный поверенный РФ рег. № 956).  

В результате проведенной экспертизы от 30.08.2022 установлено, что  переключатель электрический «UNICONТ РКК-312» производства фирмы  NIVELCO (Венгрия) является однородным по отношению к товарам:  «переключатели электрические», 2АППАРАТЫ КОММУТАЦИОННЫЕ  ЭЛЕКТРИЧЕСКИЕ», «выключатели электроцепи», «выключатели закрытые  (электрические)», «коммутаторы», «прерыватели дистанционные», которым  

предоставлена правовая охрана по свидетельству № 409013, промаркирован  обозначением «UNICONТ» (л.д. 50-67 т. 4).  

Таким образом, предложенные ответчиком к продаже товары являются  однородными к товарам, в отношении которых зарегистрирован и активно  используется товарный знак «UNICONT» по свидетельству № 409013.  

Основные и вспомогательные признаки однородности, поименованные  п.п. 7.2.1.1., 7.2.1.2. Руководств, полностью совпадают, более того,  предлагаемые к продаже ответчиком товары являются взаимодополняемыми  либо взаимозаменяемыми с товарами правообладателя и ООО «НПК МСА»,  что увеличивает вероятность их смешения на рынке.  

Высокая степень однородности продукции ответчиков, ее  взаимодополняемость либо взаимозаменяемость с товарами, для которых  используется товарный знак «UNICONT», устанавливается также Протоколом  осмотра доказательств от 05.10.2021, реестровый номер 78/122-н/78-2021-7-878.  

Кроме того в материалы дела представлено социологические  исследования, которые позволяют сделать вывод о том, что в настоящее время,  с точки зрения потребителей промышленных: электрических переключателей,  электрических преобразователей, закрытых электрических выключателей,  дистанционных прерывателей, коммутаторов, коммутационных электрических  аппаратов, включателей электроцепи, электрической аппаратуры для  наблюдения и контроля, сигнальных аварийных устройств, аппаратуры для  дистанционного управления, аппаратов переговорных, передатчиков  электронных сигналов, сигнальных морских приборов, радиоприборов,  устройств для обработки информации (09 класс МКТУ) товарный знак по  свидетельству РФ № 409013 «UNICONT» и обозначения «UNICONT» (в  зеленом цвете с надписью), «UNICONT» (в черном цвете), «UNICONT» (в  синем цвете) сходны между собой по ряду признаков: наличие общих  доминирующих элементов, маркировке товаров, использованию и  принадлежности к одной или связанным между собой компаниям.  

На основании чего можно сделать вывод, что данный товарный знак по  свидетельству РФ № 409013 «UNICONT» вне зависимости от его цвета  является известным и узнаваемым как на сегодняшний день.  

В целях продажи однородной продукции ответчиком незаконно  использовались обозначения, сходные до степени смешения с товарным знаком  по свидетельству РФ № 409013. На основании изложенного истец просит о  взыскании с ответчика компенсации за допущенное нарушение  исключительного права на товарный знак «UNICONT» по свидетельству РФ   № 409013 в размере 500000 руб.  

Истец в адрес ответчиков направил претензию об обязании прекратить  использование обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком  истца и о взыскании компенсации за нарушение исключительного права  в размере 500000 руб.  

Изложенные обстоятельства послужили основанием для обращения истца  в суд с настоящим иском.  

Суд первой инстанции, установив факт использования ответчиками  обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком  по свидетельству № 409013, путем предложения к продаже товара  в наименовании которого и описании которого использовано обозначения  UNICONT, при отсутствии доказательств предоставления правообладателем  право на использование обозначения, пришел к выводу о доказанности факта  нарушения права на товарный знак по свидетельству № 409013 при  предложении к продаже товаров.  

Оценив в порядке, предусмотренном статьей 71 АПК РФ, все имеющиеся  в деле доказательства в их совокупности, суд апелляционной инстанции  считает, что выводы суда первой инстанции являются правильными,  соответствуют обстоятельствам дела и действующему законодательству.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или  юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат  интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации  (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по  своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.  Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат  интеллектуальной деятельности, если указанным Кодексом не предусмотрено  иное.  

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого  зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит  исключительное право использования товарного знака в соответствии со  статьей 1229 того же Кодекса любым не противоречащим закону способом  (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными  в пункте 2 данной статьи.  

При этом исключительное право на товарный знак может быть  осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении  которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения  товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров,  которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются  на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на  территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой  целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении  работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в  гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ,  об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети  Интернет, в том числе в доменном имени и при других способах адресации  (пункт 2 названной статьи).  

В силу пункта 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без  разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в  отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак  зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого  использования возникнет вероятность смешения.  

Запрет на использование в гражданском обороте обозначения,  тождественного или сходного до степени смешения с зарегистрированным  товарным знаком, действует во всех случаях, за исключением предоставления  правообладателем соответствующего разрешения любым способом, не  запрещенным законом и не противоречащим существу исключительного права  на товарный знак.  

Как установлено частью 3 статьи 1250 ГК РФ, предусмотренные меры  ответственности за нарушение интеллектуальных прав подлежат применению  при наличии вины нарушителя, если иное не установлено этим Кодексом.  Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим интеллектуальные права.  

Если иное не установлено ГК РФ, предусмотренные подпунктом 3 пункта  1 и пунктом 3 статьи 1252 данного Кодекса меры ответственности за  нарушение интеллектуальных прав, допущенное нарушителем при  осуществлении им предпринимательской деятельности, подлежат применению  независимо от вины нарушителя, если такое лицо не докажет, что нарушение  интеллектуальных прав произошло вследствие непреодолимой силы, то есть  чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.  

В силу пункта 1 статьи 1252 ГК РФ защита исключительных прав на  средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления  требования о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу  его нарушения, - к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему  необходимые приготовления к ним, а также требования о возмещении убытков  - к лицу, неправомерно использовавшему средство индивидуализации без  заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование)  либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему  ему ущерб.  

Исходя из положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, а также разъяснений, изложенных в пунктах  57, 154, 162 Постановления № 10, в предмет доказывания по требованию о  защите права на товарный знак входят факт принадлежности истцу указанного  права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака  либо обозначения, сходного с ним до степени смешения, в отношении товаров  (услуг), для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или  однородных товаров (услуг), одним из способов, предусмотренных пунктом 2  статьи 1484 ГК РФ. В свою очередь ответчик обязан доказать выполнение им  требований закона при использовании товарного знака либо сходного с ними до  степени смешения обозначения.  

Установление указанных обстоятельств является существенным для дела,  от них зависит правильное разрешение спора. При этом вопрос оценки  представленных доказательств на допустимость, относимость и достаточность  является компетенцией суда, разрешающего спор по существу.  

Факт принадлежности истцу исключительных прав на товарный знак  «UNICONT» по свидетельству № 409013 установлен судом на основании  

оценки представленных в материалы дела доказательств, ответчиками не  оспаривается.  

Материалами дела также подтверждено, что ответчиками (ФИО2  как администратором сайта, обществом «Новые технологии» как лицом,  фактически осуществившим размещение информации) неправомерно  рекламируется и предлагается к продаже на сайте https://nt-rt.ru товар,  содержащий обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком  истца «UNICONT» по свидетельству № 409013.  

Так, материалами дела установлено, что на Интернет-сайте https://nt-rt.ru  размещена информация о товарах, предлагаемых к реализации –  переключатель, в наименовании которого и в описании товара использовано  слово «UNICONT». Страницы сайта содержат информацию о товаре, его  внешнем виде, описании и технических характеристиках, что подтверждается  осмотрами от 05.07.2022, 05.08.2022, 08.09.2022, 13.10.2022.  

Размещение указанной информации на интернет-сайте обоснованно  признано судом первой инстанции как предложение товаров с обозначением  «UNICONT» к продаже.  

Как разъяснено в пункте 156 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой  Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 10),  исключительное право правообладателя охватывает в числе прочих  распространение (в том числе предложение к продаже) товара, в котором (а  равно на этикетках, упаковке, документации которого) выражен товарный знак.  

Согласно пункту 41 Правил составления, подачи и рассмотрения  документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых  действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков  обслуживания, коллективных знаков от 20.07.2015 № 482, утвержденных  приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от  20.07.2015 № 482 (далее - Правила ТЗ), обозначение считается тождественным  с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех  элементах. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим  обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом,  несмотря на их отдельные отличия.  

Как указано в пункте 42 Правил ТЗ, словесные обозначения сравниваются  со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в  композиции которых входят словесные элементы.  

Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым  (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим)  признакам, а именно:  

1) звуковое сходство определяется на основании следующих признаков:  наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях;  близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и  звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их  расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих  

звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость  состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение  одного обозначения в другое; ударение;  

2) графическое сходство определяется на основании следующих  признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание  с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или  строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами  которого написано слово; цвет или цветовое сочетание;  

3) смысловое сходство определяется на основании следующих признаков:  подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение  значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов  обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет  самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях  понятий, идей.  

Признаки, указанные в пункте 42 Правил ТЗ, учитываются как каждый в  отдельности, так и в различных сочетаниях.  

Согласно пункту 44 Правил ТЗ комбинированные обозначения, в том  числе представленные в виде трехмерных моделей в электронной форме,  сравниваются с комбинированными обозначениями и с теми видами  обозначений, которые входят в состав проверяемого комбинированного  обозначения как элементы.  

При определении сходства комбинированных обозначений используются  признаки, указанные в пунктах 42 и 43 Правил ТЗ, а также исследуется  значимость положения, занимаемого тождественным или сходным элементом в  заявленном обозначении.  

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции  используемое ответчиками обозначение в наименовании и описании товаров  «UNICONT» по звуковому, графическому и смысловому признакам сходно до  степени смешения с товарным знаком истца «UNICONT» по свидетельству   № 409013.  

Доводы ответчика о том, реализуемый товар производится компания  Nivelco, которая маркирует свой товар комбинированным товарным знаком,  отклоняются апелляционным судом, поскольку в рассматриваемом случае  нарушение прав истца выражено в размещении на сайте в предложении  к продаже товара, содержащего в наименовании обозначения «UNICONT»  и использовании в описании товара обозначения «UNICONT».  

При этом, факт маркировки товара производителем Nivelco,  комбинированным товарным знаком, состоящим из двух словесных элементов«nivelco» и «UNICONT», в рассматриваемом случае не имеет правового  значения, поскольку ответчиками при размещении информации на сайте ни в  наименовании товара, ни в его описании комбинированный товарный знак  производителя не использован.  

В соответствии с пунктом 45 Правил ТЗ при установлении однородности  товаров определяется принципиальная возможность возникновения у  

потребителя представления о принадлежности этих товаров одному  изготовителю.  

При этом принимаются во внимание род, вид товаров, их  потребительские свойства, функциональное назначение, вид материала, из  которого они изготовлены, взаимодополняемость либо взаимозаменяемость  товаров, условия и каналы их реализации (общее место продажи, продажа через  розничную либо оптовую сеть), круг потребителей и другие признаки.  

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 162 постановления  от 23.04.2019 № 10, смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные  отличия, спорное обозначение может восприниматься обычными  потребителями соответствующих товаров в качестве соответствующего  товарного знака, или если потребитель может полагать, что обозначение  используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому  принадлежит товарный знак.  

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения  определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности  товаров. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но  идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности  товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и  спорного обозначения.  

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной  возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара  представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При  этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из  которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей,  взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.  

Материалами дела установлено, что правовая охрана товарного знака  истца установлена в отношении товаров 9 класса МКТУ.  

Предлагаемый к продаже товар (электрический переключатель),  относится к 9 Классу МКТУ, то есть к товарам, в отношении которых истцу  предоставлена правовая охрана в отношении использования обозначения  UNICONT.  

При определении вероятности смешения также могут учитываться  представленные лицами, участвующими в деле, доказательства фактического  смешения обозначения и товарного знака, в том числе опросы мнения обычных  потребителей соответствующего товара.  

Истцом в материалы дела представлено социологическое исследование,  проведенное Государственным Бюджетным учреждением науки институтом  социологии Федерального научно-исследовательского социологического  центра РАН от 17.08.2022 № 64-2022, в котором отражено, что промышленным  потребителям товаров 9 класса МКТУ (электрических переключателей,  электрических преобразователей, закрытых электрических выключателей,  дистанционных прерывателей, и т.д.) известен товарный знак по свидетельству  

 № 409013 UNICONT, что свидетельствует о широкой известности товарного  знака в отношении электротоваров.  

Вопреки доводам апеллянтов, заключение содержит всю необходимую  информацию о методике исследования  

Целью экспертизы являлось определение наличия или отсутствия  широкой известности товарного знака по свидетельству № 409013 в отношении  части промышленных товаров в отношении 09 класса МКТУ.  

Для достижения поставленной цели экспертная организация  основывалась на положениях пунктов 3 и 4 «Рекомендаций по проведению  опроса потребителей по вопросу общеизвестности товарного знака в  Российской Федерации» (утверждены приказом Роспатента от 01.06.2001 с  изменениями от 02.04.2004), а также на положениях пункта 1 статьи 1508 ГК  РФ.  

Согласно данным нормативным правовым актам, для признания  обозначения или товарного знака общеизвестным необходимо представить  данные о знакомстве потребителей с тестируемым обозначением; знании его  правообладателя и/или производителя товаров/услуг, маркируемых им;  времени знакомства с тестируемым обозначением; наличии ассоциаций с  товарами/услугами, выпускаемыми под данным обозначением; источнике  информации, благодаря которому потребители познакомились с тестируемым  обозначением, а также о наличии у них опыта покупки товаров/использования  услуг, маркированных указанным обозначением.  

В соответствии с поставленными задачами и был сформулирован  перечень вопросов, который с высокой степенью точности позволил сделать  вывод о широкой известности защищаемого товарного знака № 409013.  

Приведенные в апелляционной жалобе доводы ответчиков о неполноте и  необъективности социологической экспертизы подлежат отклонению.  

Как следует из заключения, при опросе были выбракованы респонденты,  дающие заведомо неискренние ответы (сообщающие существенно  противоречивые сведения о таких фактах, как образование, возраст, семейное и  имущественное положение и т. и), монотонные ответы независимо от условий  (указывающие на сходство любых изображений, даже абсолютно различных, и  на различие любых изображений, даже тождественных), случайные ответы  (например, противоположные ответы на фактологические вопросы,  повторяющиеся в батарее, представленной в табличной форме), респонденты,  отказывающиеся от подтверждения личности и демонстрирующие  гипертрофированную материальную мотивацию (готовые за деньги участвовать  в любом количестве опросов), оппортунистически относящиеся к инструкциям  для заполнения.  

Программа исследования и его принципы также являются открытыми,  само заключение полностью соответствует ГОСТ Р ИСО 20252-2014  «Исследование рынка, общественного мнения и социальных проблем», ISO  20252:2019 «Исследование рынка, общественного мнения и социальных  

проблем, включая подготовку выводов по итогам обработки информации и  анализ данных - Словарь и сервисные требования».  

С учетом изложенного, руководствуясь выработанными  методологическими подходами, суд первой инстанции пришел к правомерному  выводу о сходстве сравниваемых обозначений до степени смешения за счет  тождества их словесных элементов и общего смыслового значения,  заложенного в них, а также высокой степени однородности товаров,  реализуемых ответчиком, с товарами 9-го класса МКТУ, в отношении которых  зарегистрирован спорный товарный знак.  

Учитывая установленные по делу обстоятельства суд первой инстанции  пришел к обоснованному выводу о том, что рассматриваемые обозначения  производят сходное общее впечатление и ассоциируются друг с другом в  целом, и промышленными потребителями при ознакомлении с товарами,  предлагаемыми к продаже ответчиком, используемое обозначение «UNICONT»  может восприниматься в качестве соответствующего товарного знака,  принадлежащего истцу.  

Указанные обстоятельства позволили суду первой инстанции прийти к  выводу о том, что действия общества «Новые технологии» по предложению к  продаже товаров, маркированных словесным обозначением «UNICONT»,  вводят конечных потребителей в заблуждение о производителях товаров, что  нарушает исключительные права истца на спорный товарный знак.  

Согласно сведениям ООО «Рег. Ру» (исх. № 10803 от 01.09.2022)  администратором домена nt-rt.ru (доменного имени) является ФИО2  

В соответствии с пунктом 78 Постановления № 10 владелец сайта  самостоятельно определяет порядок использования сайта (пункт 17 статьи 2  Федерального закона от 27 июля 2006 года № 149-ФЗ «Об информации,  информационных технологиях и о защите информации», далее - Федеральный  закон «Об информации, информационных технологиях и о защите  информации»), поэтому бремя доказывания того, что материал, включающий  результаты интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, на  сайте размещен третьими лицами, а не владельцем сайта и, соответственно,  последний является информационным посредником, лежит на владельце сайта.  При отсутствии таких доказательств презюмируется, что владелец сайта  является лицом, непосредственно использующим соответствующие результаты  интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации.  

В соответствии с Правилами регистрации доменных имен в доменах.RU  и.РФ, утвержденными решением Координационного центра национального  домена сети Интернет 05.10.2011 № 2011-18/81, администратор домена  (пользователь на имя которого зарегистрировано доменное имя) как лицо,  заключившее договор о регистрации доменного имени, осуществляет  администрирование домена, то есть определяет порядок использования домена.  

Право администрирования существует в силу договора о регистрации  доменного имени и действует с момента регистрации доменного имени в  течение срока действия регистрации.  

Поскольку фактическое использование ресурсов сайта невозможно без  участия в той или иной форме администратора домена, являющегося лицом,  создавшим соответствующие технические условия для посетителей своего  Интернет-ресурса, владелец домена несет ответственность за содержание  размещенной на соответствующем сайте информации.  

В случае неправомерного использования результатов интеллектуальной  деятельности и/или средств индивидуализации только на сайте  непосредственным нарушителем является владелец сайта (то есть лицо,  определяющее порядок использования сайта) и/или пользователь,  неправомерно разместивший материал, к которым применяются меры  ответственности за это нарушение.  

Вместе с тем в случае участия администратора домена в совершении  правонарушения на сайте он также может быть привлечен к ответственности (в  частности, если он осознанно предоставил возможность использования домена  для совершения действий, являющихся нарушением, или получал доход от  неправомерного использования результатов интеллектуальной деятельности  или средств индивидуализации).  

Как правило, администратор домена и владелец сайта являются одним и  тем же лицом. С учетом этого можно исходить из презумпции того, что  администратор домена является одновременно владельцем сайта, если  администратор домена не доказал иное.  

Согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических  лиц, размещенных в свободном доступе на официальном сайте налогового  органа в сети Интернет, ФИО2 является учредителем и директором  общества «Новые технологии».  

В настоящем случае администратором доменного имени nt-rt.ru является  генеральный директор общества «Новые технологии» – ФИО2.  

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правильному  выводу о нарушении исключительных прав истца совместными действиями  ответчиков.  

Возможность взыскания компенсации за нарушение исключительного  права на товарный знак предусмотрена статьей 1515 ГК РФ.  

В силу пункта 4 указанной статьи правообладатель вправе требовать по  своему выбору от нарушителя выплаты компенсации:  

1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по  усмотрению суда исходя из характера нарушения;  

2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно  размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права  использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при  сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование  товарного знака.  

Истцом заявлены требования о взыскании компенсации в размере  500000 рублей на основании подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ.  

Согласно пунктам 59 - 62 Постановления Пленума ВС РФ от 23.04.2019   № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской  Федерации» компенсация подлежит взысканию при доказанности факта  нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения  убытков и их размер. Вне зависимости от способа расчета суммы компенсации  в исковом заявлении должна быть указана цена иска в твердой сумме (пункт 6  части 2 статьи 131 ГПК РФ, пункт 6 части 2 статьи 125 АПК РФ). Рассматривая  дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в  пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (абзац  второй пункта 3 статьи 1252). По требованиям о взыскании компенсации в  размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму  компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше  заявленного истцом требования. Размер подлежащей взысканию компенсации  должен быть судом обоснован.  

Таким образом, определение окончательного размера компенсации,  подлежащей выплате в пользу истца, является прерогативой суда, который при  этом исходит из обстоятельств дела и представленных доказательств,  оцениваемых судом по своему внутреннему убеждению. Никакие  доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.  

Суд первой инстанции, оценив представленные в материалы дела  доказательства, учитывая характер нарушения исключительных прав истца,  а также отсутствие со стороны ответчиков доказательств чрезмерности  заявленной суммы компенсации, обоснованно признал возможным взыскать  с компенсацию за нарушение исключительного права истца в размере  500000 руб.  

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской  Федерации, изложенной в постановлении от 13.12.2016 № 28-П, при  определенных условиях возможно снижение судом размера компенсации ниже  низшего предела, установленного статьями 1301 и 1515 Гражданского кодекса  Российской Федерации, однако такое уменьшение возможно лишь по  заявлению ответчика и при следующих условиях:  

- убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а  их превышение должно быть доказано ответчиком;  

- правонарушение совершено ответчиком впервые; 

- использование объектов интеллектуальной собственности, права на  которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось  существенной частью деятельности ответчика и не носило грубый характер  (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном  характере реализуемой им продукции).  

Исходя из основных начал гражданского законодательства, а именно  признания равенства участников регулируемых им отношений (статья 1  Гражданского кодекса Российской Федерации), определение с учетом  фактических обстоятельств конкретного дела общего размера компенсации  ниже минимального предела, установленного данными законоположениями,  

допустимо не только в отношении индивидуальных предпринимателей и  физических лиц, но и в отношении юридических лиц.  

Учитывая системную связь подпункта 2 пункта 4 статьи 1515  Гражданского кодекса Российской Федерации с пунктом 3 статьи 1252  Гражданского кодекса Российской Федерации, аналогичный подход должен  применяться как к размеру компенсации, определяемому по усмотрению суда,  так и в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен  товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования  товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых  обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного  знака.  

При этом суд не лишен права взыскать сумму компенсации в меньшем  размере по сравнению с заявленными требованиями, но не ниже низшего  предела, установленного законом. Суд не вправе снижать размер компенсации  ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе.  

Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в  соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации доказать необходимость применения судом такой меры. Снижение  размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, с  учетом требований разумности и справедливости, должно быть мотивировано  судом и подтверждено соответствующими доказательствами.  

Данная правовая позиция сформирована в пункте 21 Обзора судебной  практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017), утвержденного  Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017,  определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда  Российской Федерации № 305-ЭС16-13233 от 21.04.2017, № 308-ЭС17-3085  от 12.07.2017, № 308-ЭС17-2988 от 12.07.2017, № 308-ЭС17-3088 от 12.07.2017,   № 308-ЭС17-4299 от 12.07.2017, № 305-ЭС17-16920 от 18.01.2018.  

Арбитражный суд не вправе своими действиями ставить какую-либо из  сторон в преимущественное положение, равно как и умалять права одной из  сторон (часть 3 статьи 8 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации).  

В силу части 1 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется  на основе состязательности.  

Из материалов дела следует, что заявляя ходатайство о снижении  компенсации ответчики при рассмотрении дела в суде первой инстанции не  представили доказательств чрезмерности заявленной суммы компенсации.  

Заявляя в апелляционных жалобах о необходимости снижения  компенсации, соответствующих доказательств, подтверждающих наличие  необходимости такого снижения, ответчики также не представили. Иного суду  не доказано (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации).  

Вопреки доводам апелляционных жалоб, ответчики также не представили  суду доказательств того, что ими были предприняты все необходимые меры и  проявлена разумная осмотрительность с тем, чтобы избежать незаконного  использования права, принадлежащего другому лицу – правообладателю, а  также доказательств значительного превышения требуемой компенсации  убытков правообладателя.  

С учетом изложенного, требование истца о взыскании компенсации за  нарушение исключительных прав правомерно удовлетворено судом в полном  объеме в размере 500000 руб.  

Оценивая довод ответчиков о недобросовестном поведении со стороны  истца, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.  

На основании пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление  гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу,  действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо  недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).  Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения  конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.  

В силу пункта 2 статьи 10 ГК РФ, в случае несоблюдения указанных  требований арбитражный суд может отказать лицу в защите принадлежащего  ему права.  

Пунктом 3 статьи 10 ГК РФ установлено, что в случае, если  злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с  противоправной целью, последствия, предусмотренные пунктом 2 этой же  статьи Кодекса, применяются, поскольку иные последствия таких действий не  установлены ГК РФ.  

Добросовестность участников гражданских правоотношений и  разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).  

Таким образом, исходя из указанных положений гражданского  законодательства злоупотреблением правом признается действие по  осуществлению права, хотя формально законное, но имеющее противоправную  цель.  

По смыслу положений статьи 10 ГК РФ, для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что  умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное  осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому  лицу (отсутствие иных, добросовестных целей). При этом злоупотребление  правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не  должен являться следствием предположений. В этом случае подлежат  выяснению действительные намерения лица.  

На основании статьи 68 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, обстоятельства дела, которые согласно закону должны  быть подтверждены определенными доказательствами, не могут  подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.  

Суд апелляционной инстанции, рассмотрев доводы общества ответчиков  о злоупотреблении правом, истцом считает их необоснованными, поскольку  судом установлен охраняемый законом интерес в защите истцом своих прав на  товарный знак, выбранный истцом способ защиты права не противоречит  закону.  

Доводы апеллянтов о том, что в рамках дела Арбитражного суда  Республики Татарстан № А65-23346/2022 истцом уже предъявлялось  требование о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на  товарный знак, при этом заявленные в рамках названного дела требования  имеют одну правовую природу с требованиями, рассматриваемыми в  настоящем деле, поскольку представляют собой меру ответственности за  незаконное использование товарного знака UNICONT  по свидетельству РФ № 409013 путем предложения к продаже однородных  товаров 09 класса МКТУ на ресурсе https://nt-rt.ru, что следует рассматривать  как один факт нарушения исключительных прав, являются несостоятельными.  

Отклоняя указанные доводы ответчиков, суд апелляционной инстанции  отмечает, что в рамках настоящего дела истцом заявлено требование о  взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак  по свидетельству РФ № 409013 путем предложения к продаже спорной  продукции на интернет сайте https://nt-rt.ru, тогда как в рамках дела   № А65-23346/2022 заявлено требование о взыскании компенсации за  нарушение исключительных прав на товарный знак путем выставления оферты  в адрес третьего лица.  

Таким образом, вопреки доводам апелляционных жалоб, указанные  нарушения являются самостоятельными, поскольку право истца было  нарушено двумя различными способами, в связи с чем данные нарушения  не могут быть расценены в качестве одного нарушения.  

Доводы апелляционных жалоб не содержат фактов, которые не были бы  проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и  имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу,  влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали  выводы суда первой инстанции.  

Фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены  судом на основании полного, всестороннего и объективного исследования  имеющихся в деле доказательств с учетом всех доводов и возражений  участвующих в деле лиц, а окончательные выводы суда соответствуют  представленным доказательствам, которые основаны на правильном  применении норм материального и процессуального права.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для  отмены судебного акта в любом случае на основании части 4 статьи 270  АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.  

При таких обстоятельствах, оснований для отмены решения и  удовлетворения жалоб не имеется.  

Судебные расходы распределяются между лицами, участвующими в деле,  в соответствии с правилами, установленными статьей 110 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, и в связи с оставлением  апелляционных жалоб без удовлетворения относятся на подателей.  

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд  апелляционной инстанции  

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Челябинской области от 27.04.2023 по делу   № А76-34382/2022 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО2 и общества с ограниченной ответственностью «Новые  технологии» – без удовлетворения.  

 Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного  производства в Суд по интеллектуальным правам в течение двух месяцев со  дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд  первой инстанции.  

Председательствующий судья П.Н. Киреев 

Судьи: Е.В. Бояршинова 

 С.Е. Калашник