ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

А33-28498/2020к3

г. Красноярск

15 октября 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена «07» октября 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен  «15» октября 2025 года.

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего: Хабибулиной Ю.В.,

судей: Мантурова В.С., Радзиховской В.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания  Лизан Т.Е.,

в отсутствие лиц, участвующих в деле,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «КСК Гарант» Меренкова Олега Викторовича

на определение Арбитражного суда Красноярского края

от «09» декабря 2022 года по делу № А33-28498/2020к3,

установил:

в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «КСК Гарант» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, далее – должник, ООО «КСК Гарант») 28.10.2021 конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц - ФИО2, ФИО3 по обязательствам должника в сумме 7 961 766 рублей 89 копеек.

Определением от 24.01.2022 в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом первой инстанции было принято уточнение, в соответствии с которым заявитель просил привлечь по обязательствам должника контролирующих должника лиц ФИО2 и ФИО3 на сумму 8 387 538 рублей 53 копейки.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 09.12.2022 по делу                                № А33-28498/2020к3 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с данным судебным актом, конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «КСК Гарант» обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить, заявленные требования удовлетворить.

В обоснование доводов апелляционной жалобы заявитель указывает, что контролирующими должника лицами были совершены передача третьему лицу без правовых оснований (документального подтверждения) принадлежавшего должнику транспортного средства, списание со счетов должника с конца 2017 по 2020 годы денежных средств в пользу контролирующих должника лиц. По мнению апеллянта, указанные сделки повлекли причинение вреда имущественным интересам кредиторов должника. Заявляя о наличии искажений бухгалтерской отчётности, управляющий указывает на недостоверное отражение сведений относительно кредиторской задолженности, размера активов и пассивов должника. В этой связи заявитель апелляционной жалобы утверждает, что искажение бухгалтерской отчетности не позволяет установить состав имущества должника. Конкурсный управляющий также указывает, что ему не были переданы первичные документы по хозяйственной деятельности должника, в том числе подтверждающие правомерность (основания) списания денежных средств со счетов предприятия на сумму 12 184 077,19 рублей в пользу контролирующего должника лица. Представленные в подтверждение расходования списанных денежных средств на сумму 6 108 067,78 рублей копии документов, по мнению апеллянта, не подлежали принятию судом первой инстанции в качестве доказательств. Конкурсный управляющий полагает, что суд первой инстанции не принял во внимание фактическое неосуществление  ООО «КСК Гарант» работ, выявленное в рамках дела № А33-34775/2018.

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 30.01.2023 апелляционная жалоба принята к производству, рассмотрение жалобы назначено на 02.03.2023.

Таким образом, лица, участвующие в деле, и не явившиеся в судебное заседание, извещены о дате и времени судебного заседания надлежащим образом в порядке главы 12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В силу части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

В соответствии со статьями 158, 184, 185, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебное разбирательство неоднократно откладывалось.

По результатам проверки явки в судебное заседание лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции установил, что в судебное заседание не явились и не направили своих представителей лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в отсутствие лиц, участвующих в деле.

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При повторном рассмотрении настоящего дела арбитражным апелляционным судом установлены следующие обстоятельства.

Общество с ограниченной ответственностью «Сибэнергокомплекс» 24.09.2020 обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «КСК Гарант» банкротом и введении процедуры наблюдения.

Определением от 01.10.2020 заявление принято к производству суда, возбуждено производство по делу.

Определением от 27.01.2021 заявление признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения. Временным управляющим имуществом должника утвержден ФИО1.

Решением от 09.06.2021 общество с ограниченной ответственностью «КСК Гарант» признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство сроком до 02.12.2021. Конкурсным управляющим должником утвержден ФИО1.

28.10.2021 конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Суд первой инстанции, исследовав и оценив представленные сторонами доказательства, пришёл к выводу о недоказанности конкурсным управляющим совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, отказа в удовлетворении требований конкурсного управляющего.

Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены данного судебного акта, исходя из следующего.

На основании пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127 – ФЗ                     «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту – Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

Нормы о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц были определены законодателем в разное время следующими положениями:

- статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.04.2009, № 73-ФЗ (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 05.06.2009 по 29.06.2013);

- статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.06.2013, № 134-ФЗ (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.06.2013 по 29.07.2017);

- глава III.2 Закона о банкротстве в редакции от 29.07.2017 (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.07.2017).

Установив, что в качестве фактических обстоятельств, послуживших основанием для обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника, указывается на совершение ответчиками неправомерных действий после 30.07.2017, суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу о необходимости рассмотрения данного заявления по правилам Главы III.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ                             «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об общества с ограниченной ответственностью), члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

Как установлено судом, ФИО2 и ФИО3, с заявлением о привлечении которых обратился конкурсный управляющий в рамках настоящего обособленного спора, являются учредителями должника. Директором должника до 28.09.2021 являлся ФИО2.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в частности, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Как установлено абз. 1 и 2 пункта 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 06.07.2016, при наличии доказательств, свидетельствующих о существовании причинно-следственной связи между действиями контролирующего лица и банкротством подконтрольной организации, контролирующее лицо несет бремя доказывания обоснованности и разумности своих действий и их совершения без цели причинения вреда кредиторам подконтрольной организации. Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

В соответствии с п.п. 5 пункта 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание, следующее:

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное – банкротное – состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки);

3) ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий.

Указанная позиция находит отражение в Определении Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС18-13210 (2) от 07.10.2021 по делу № А40-252160/2015, включенном впоследствии в пункт 15 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 4 (2021).

Обращаясь в суд первой инстанции  с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности учредителей, руководителей и выгодоприобретателей должника, конкурсный управляющий обратил внимание на вывод активов должника в пользу ответчиков посредством необоснованного списания в пользу последних денежных средств с банковских счетов должника.

Представленными в материалы дела документами, в частности, выписками по операциям на банковском счёте должника в ПАО «Сбербанк России» за период с 19.11.2018 по 14.04.2021 и счёте в ПАО Банк «ВТБ» за период с 01.10.2017 по 21.11.2018, подтверждается факт перечисления в пользу ответчиков денежных средств в размере 13 272 617,19 руб.

При этом судом апелляционной инстанции установлено, что впоследствии на счета должника, открытые в ПАО «Сбербанк России» и ПАО Банк «ВТБ» ответчиками были возвращены 1 190 540 руб.

Вместе с тем, дав оценку представленным в материалы дела доказательствам (в частности, первичным документам, подтверждающим расходование денежных средств в целях осуществления его хозяйственной деятельности должника), суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за совершение перечислений денежных средств со счетов ООО «КСК Гарант» в части невозвращённой суммы (12 082 077,19 руб.).

Так, судом принимаются во внимание приставленные ответчиком в материалы дела пояснения и первичные документы (в т.ч. платёжные ведомости на выдачу заработной платы за период с 03.10.2017 по 01.11.2018, квитанции об оплате услуг техники за период с 30.10.2017 по 31.10.2018, чеки об оплате товаров необходимых для производственной деятельности должника за период с 26.12.2018 по 27.09.2019), подтверждающие расходование денежных средств в размере 6 107 167,78 руб. на нужды хозяйственной деятельности ООО «КСК Гарант».

Осуществление должником в спорный период значительного объёма требующих затрат строительно-монтажных работ следует из пояснений ответчика и подтверждается представленными в материалы дела договорами строительного подряда и дополнительными соглашениями к ним, локальными сметными расчётами.

Кроме того, судом апелляционной инстанции с учётом представленных в материалы дела документов установлено, что 30.08.2016 между ООО «КСК Гарант» (подрядчик) и ФИО4 был заключен договор субподряда, в соответствии с условиями которого субподрядчик принимает на себя обязательство в рамках заключенного  30.08.2016 между ООО «ТрансСтройРесурс» и ООО «КСК Гарант» договора на выполнение строительно-монтажных работ на объекте «Строительство надстройки здания дома связи ст. Красноярск». Красноярская дирекция связи ЦСС-филиал ОАО «РЖД», выполнить по заданию подрядчика ряд строительно-монтажных работ в соответствии с приведённым в пункте 1.1 договора перечнем.

В соответствии с пунктом 4.1 договора, стоимость работ, поручаемых субподрядчику по настоящему договору, определяется исходя из спецификации (прил. № 1 к договору).

Согласно пункту 4.2 договора в случае, когда стоимость и/или объем отдельных видов и комплексов работ уточняется в процессе строительства, стоимость поручаемых субподрядчику работ по настоящему договору субподряда определяется на основании стоимости видов и комплексов работ.

Из ведомости договорной цены, являющейся приложением к вышеуказанному договору, следует, что стоимость работ согласована сторонами в размере 4 280 000 руб.

При этом представленными в материалы дела актами от 30.12.2016, от 24.02.2017 и от 09.06.2017 подтверждается выполнение ФИО4 работ на сумму 4 255 000 руб.

Как указывалось ответчиком, работы, выполненные ФИО4 в соответствии с актом № 7ДС от 24.02.2017, стоимость которых составила 800 000 руб., были оплачены субподрядчику посредством передачи ему в натуре автомобиля HYUNDAI SOLARIS (2016 года выпуска, идентификационный номер (VIN) 

<

***>, модель, номер двигателя DW735543, государственный регистрационный знак 

<

***>, ПТС 47 ОМ 656613 от 19.12.2016).

Указывая, что транспортным средством фактически владеет ФИО4, ответчик пояснил, что с 2017 г. по 2019 г. автомобиль находился в лизинге (лизингополучатель - ООО «КСК Гарант»), а в ПТС и свидетельстве о регистрации, а также в страховых полисах и документах по ДТП в качестве собственника указывалось ООО «КСК Гарант». 

Вместе с тем, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Красноярского края от 12.03.2025 по делу № А33-28498-6/2020, установлены следующие обстоятельства.

Из рассматриваемого в настоящем споре заявления конкурсного управляющего следует, что ему было передано подписанное 27.05.2019 между ФИО4 (кредитор) и ООО «КСК Гарант» (должник) в лице директора ФИО2 соглашение об отступном, в соответствии с пунктом 1.1 которого предметом соглашения является прекращение обязательства должника перед кредитором, указанного в пункте 1.2 соглашения, предоставлением отступного в порядке и на условиях, предусмотренных соглашением. В соответствии с пунктом 1.2 соглашения на основании договора субподряда от 30.08.2016 № б/н должник принял на себя обязательство перед кредитором по оплате выполненных кредитором строительно-монтажных работ на объекте «строительство надстройки здания дома связи ст. Красноярск», Красноярская дирекция связи ЦСС-филиал ОАО «РЖД». Размер обязательства должника перед кредитором на 26.03.2019 составляет 800 000 руб. Данный размер задолженности должника перед кредитором подтвержден актом сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченными представителями обеих сторон. Пунктом 1.3 стороны пришли к соглашению о прекращении обязательства должника в размере 800 000 руб., указанного в пункте 1.2 соглашения, предоставлением отступного в форме передачи в собственность кредитора автомобиля HUNDAI SOLARIS, 2016 г.в., указанного в пункте 1.4 соглашения. Отступное прекращает обязанность должника по уплате основного долга. В соответствии с пунктом 1.4 соглашения должник передает в собственность кредитора в качестве отступного автомобиль HUNDAI SOLARIS, 2016 г.в. с техническими характеристиками: VIN 

<

***>, регистрационный знак 

<

***>, модель, номер двигателя DW735543, номер кузова Z94СТ41DBHR565051, цвет серебристый, ПТС 470М, выдано 19.12.2016 (далее – автомобиль, транспортное средство). Указанный автомобиль принадлежит должнику ООО «КСК Гарант» по договору финансовой аренды (лизинга) № Р17-03270-ДЛ от 02.03.2017. Согласно же положениям пункта 2.1 соглашения должник обязан передать в собственность кредитора в качестве отступного автомобиль HUNDAI SOLARIS, 2016 г.в., в течение тридцати календарных дней с момента подписания соглашения в технически исправном (рабочем) состоянии, позволяющем его использование по назначению. По пункту 2.2 соглашения автомобиль HUNDAI SOLARIS, 2016 г.в., передается по двустороннему акту приема-передачи.

При этом в рамках обособленного спора  № А33-28498-6/2020 суд, дав оценку представленным в материалы дела доказательствам, пришёл к выводу о том, что как соглашение об отступном от 27.05.2019, так и акт приема-передачи транспортного средства от 30.08.2019 были составлены позднее указанных дат в целях недопущения реального включения имущества в конкурсную массу ООО «КСК Гарант». В этой связи суд признал ходатайство конкурсного управляющего о фальсификации соглашения об отступном от 27.05.2019 и акта приема-передачи транспортного средства от 30.08.2019 обоснованным, исключил документы из числа доказательств по обособленному спору. Поскольку единственное доказательство заключения должником и ответчиком подобного соглашения было исключено из материалов дела, арбитражный суд пришёл к выводу о том, что достаточных доказательств существования между должником и ответчиком правоотношений, связанных с предоставлением спорного транспортного средства в собственность ответчика, как отступного, заключения подобного соглашения, не имеется.

Таким образом, вступившим в законную силу судебным актом по делу № А33-28498-6/2020 сделка по передаче спорного автомобиля ФИО4 в качестве оплаты строительно-монтажных работ, отражённых в акте № 7ДС от 24.02.2017, признана незаключённой.

Согласно статье 16 Арбитражного процессуального кодекса РФ, Вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации.

В этой связи коллегия судей отмечает, что преюдициальная связь судебных актов обусловлена именно свойством обязательности как элемента законной силы судебного акта, в силу которой в процессе судебного доказывания суд не должен дважды устанавливать один и тот же факт в отношениях между теми же сторонами. Иной подход означает возможность опровержения опосредованного вступившим в законную силу судебным актом вывода суда о фактических обстоятельствах другим судебным актом, что противоречит общеправовому принципу определенности, а также принципам процессуальной экономии и стабильности судебных решений (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 05.02.2007 № 2-П).

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 21.12.2011 № 30-П также указал, что признание преюдициального значения судебного решения, направленное на обеспечение стабильности и общеобязательности этого решения и исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если имеют значение для его разрешения. В качестве единого способа опровержения (преодоления) преюдиции во всех видах судопроизводства должен признаваться пересмотр судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам.

При этом преюдициальность предусматривает не только отсутствие необходимости повторно доказывать установленные в судебном акте факты, но и запрет на их опровержение.

Между тем, при установленных в рамках обособленного спора  № А33-28498-6/2020 обстоятельствах в материалах настоящего дела отсутствуют доказательства оплаты работ, указанных в акте № 7ДС от 24.02.2017 в размере 800 000 руб.

С учётом указанного представленными суду апелляционной инстанции актами подтверждается оплата произведённых ФИО4 работ в размере 3 455 000 руб.

Помимо указанных ранее обстоятельств, при разрешении вопроса относительно расходования перечисленных со счетов должника денежных средств судом апелляционной инстанции приняты во внимание представленные в материалы дела договоры займа, неоднократно заключавшиеся между ФИО2 (займодавец) и ООО «КСК Гарант» (заемщик).

Судом установлено, что:

- в соответствии с договором беспроцентного займа № 1/5 от 03.02.2015 ответчик предоставил должнику заем в размере 400 000 руб. сроком до 30.11.2018;

- в соответствии с договором беспроцентного займа № 1/4 от 15.05.2014 ответчик предоставил должнику заем в размере 500 000 руб. сроком до 30.11.2018;

- в соответствии с договором беспроцентного займа № 1/3 от 21.04.2014 ответчик предоставил должнику заем в размере 300 000 руб. сроком до 30.11.2018;

- в соответствии с договором беспроцентного займа № 1/2 от 10.02.2014 ответчик предоставил должнику заем в размере 500 000 руб. сроком до 30.11.2018;

- в соответствии с договором беспроцентного займа № 1/1 от 17.09.2013 ответчик предоставил должнику заем в размере 300 000 руб. сроком до 30.11.2018;

- в соответствии с договором беспроцентного займа № Б/Н от 06.09.2013 ответчик предоставил должнику заем в размере 500 000 руб. сроком до 30.11.2018.

Соответствующие договоры недействительными сделками не признаны, доказательств отсутствия фактического предоставления должнику соответствующих займов в материалы дела не представлено.

В этой связи суд апелляционной инстанции полагает, что совершение перечислений с банковских счетов должника в пользу ответчика в оставшемся размере 2 519 909, 41 руб.  могло быть обусловлено возвратом полученных в соответствии с вышеуказанными договорами сумм займов.

Также коллегия судей учитывает обстоятельства, установленные в рамках уголовного дела № 12101009503000419.

Так, в 2014 году между должником и АО «РЖД строй» было заключено устное соглашение о выполнении строительных работ объектов «Пост ЭЦ», в период 2015-2016 гг., во исполнение которого должником выполнены работы на сумму 38 762 055 рублей 59 копеек, однако впоследствии оплата за указанные работы не поступила.

В этой связи должник обратился с исковым заявлением о взыскании с АО «РЖД строй» задолженности. Решением Арбитражного суда Красноярского края от 04.07.2019 по делу №А33-34775/2018 исковые требования удовлетворены, однако постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 20.01.2020 решение от 04.07.2019 по делу № А33-34775/2018 отменено, в иске отказано.

ФИО2 обратился в правоохранительные органы с заявлением о возбуждении уголовного дела по данному факту и привлечении лиц, виновных в совершении преступления, к уголовной ответственности.

Постановлением от 20.07.2021 возбуждено уголовное дело № 12101009503000419 по признакам состава преступления, предусмотренного частью 1 статьи 201 УК РФ.                       ООО «КСК Гарант» в лице ФИО2 признано потерпевшим.

Дав оценку указанным обстоятельствам, суд первой инстанции обоснованно заметил, что указанное свидетельствует о возникновении у должника состояния имущественного кризиса в связи с неисполнением контрагентами должника своих обязательств, в условиях предпринимательского риска.

При этом в материалах дела отсутствуют доказательства наличия в действиях ответчиков умысла на причинение вреда имущественным правам кредиторов и должнику, а также на доведение должника до банкротства.

Суд апелляционной инстанции полагает, что в подобных обстоятельствах следует учитывать активную позицию бывших руководителей должника по защите имущественных интересов должника как в рамках уголовного расследования по факту неисполнения контрагентом обязательств, так и в ходе рассмотрения соответствующего иска арбитражным судом.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Как справедливо отмечено судом первой инстанции, в рамках настоящего обособленного спора конкурсный управляющий, обращаясь с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, не указал какие именно сделки по снятию денежных средств, совершенные ответчиками, явились для должника существенно убыточными, повлекшими невозможность расчетов с кредиторами, не представил доказательств того, что бывшие руководители действовали недобросовестно или неразумно, а их действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно пункту 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Доводы управляющего относительно необоснованного отчуждения принадлежавшего должнику автомобиля HYUNDAI SOLARIS (2016 года выпуска, идентификационный номер (VIN) 

<

***>, модель, номер двигателя DW735543, государственный регистрационный знак 

<

***>, ПТС 47 ОМ 656613 от 19.12.2016) отклоняются судом апелляционной инстанции с учётом того, что соответствующая сделка была признана незаключённой вступившим в законную силу судебным актом о делу № А33-28498-6/2020, т.е. транспортное средство осталось в собственности должника, не выбыв из его конкурсной массы.

Судом апелляционной инстанции также не усматривается оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Доказывание того, что погашение требований кредиторов стало невозможным в результате действий контролирующих лиц, упрощено законодателем для истцов посредством введения опровержимых презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в том, что имущества должника недостаточно для удовлетворения требований кредиторов. Так, в частности, отсутствие у юридического лица документов, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством об обществах с ограниченной ответственностью, закон связывает с тем, что контролирующее должника лицо привело его своими неправомерными действиями в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов должника, причинило тем самым им вред и во избежание собственной ответственности скрывает следы содеянного. В силу этого и в соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующие должника лица за такое поведение несут ответственность перед кредиторами должника (определения Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2024 № 303-ЭС23-26138, от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622(4,5,6)).

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В соответствии с подпунктом 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Согласно разъяснениям, отраженным в пункте 24 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

В рассматриваемом случае конкурсным управляющим не представлено обоснования того, какие именно документы не были переданы ему ответчиками и как отсутствие соответствующей документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Доказательства, свидетельствующие о том, что у ответчика имеется или им неправомерно удерживается какая-либо документация должника, в материалы дела апеллянтом не представлены.

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В апелляционной жалобе заявителем не приведено доводов и доказательств, опровергающих установленные судом обстоятельства и выводы суда первой инстанции.

Материалы дела исследованы судом полно, всесторонне и объективно, представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемом судебном акте выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от 09 декабря 2022 года по делу № А33-28498/2020к3 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.

Председательствующий

Ю.В. Хабибулина

Судьи:

В.С. Мантуров

В.В. Радзиховская