СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№17АП-2246/2022(7)-АК

Дело №А60-46253/2021

12 апреля 2024 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 09 апреля 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 12 апреля 2024 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего  Л.М. Зарифуллиной,

судей                                 Л.В. Саликовой, Т.Н. Устюговой,  

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания А.Л. Ковалевой,

в отсутствии лиц, участвующих в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещенных надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу должника ФИО1,

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 08 февраля 2024 года 

о признании договора купли-продажи автомототранспортного средства от 10.06.2018, заключенного между ФИО2 и ФИО3, недействительным, применении последствий его недействительности,

вынесенное судьей И.А. Силищевым 

в рамках дела №А60-46253/2021

о признании ФИО1 (ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

заинтересованные лица ФИО3, ФИО2,  

 

установил:

В арбитражный суд Свердловской области 09.09.2021 поступило  заявление ФИО1 о признании его несостоятельным (банкротом), которое определением от 14.09.2021 принято к производству суда, возбуждено настоящее дело о банкротстве должника. 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 01.10.2021 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО4, член ассоциации арбитражных управляющих «Центр финансового оздоровления предприятий агропромышленного комплекса».

Соответствующие сведения размещены на сайте ЕФРСБ 04.10.2021 (сообщение №7436786) и опубликованы в газете «Коммерсантъ» №189 от 16.10.2021, стр.34. 

В Арбитражный суд Свердловской области 03.07.2023 поступило заявление финансового управляющего ФИО4 о признании на основании статей 10, 168 ГК РФ недействительным договора купли-продажи транспортного средства от 10.06.2018, заключенного между  ФИО2 (супругой должника ФИО1) и ФИО3, предметом которого является транспортное средство марки (модели) Suzuki SWIFT гос. номер 

<

***>, VIN 

<

***>, год производства 2007, применении последствий недействительности сделки в виде возврата автомобиля в конкурсную массу должника, которое принято к производству суда определением от 06.07.2023.

К участию в обособленном споре в качестве заинтересованных лиц привлечены ФИО3 и супруга должника ФИО2. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 08 февраля 2024 года (резолютивная часть от 06.02.20234) заявление финансового управляющего ФИО4 удовлетворено. Договор купли-продажи автомототранспортного средства от 10.06.2018, заключенный между ФИО2 и ФИО3, признан недействительным. Применены последствия недействительности договора купли-продажи автомототранспортного средства от 10.06.2018 в виде возложения на ФИО3 обязанности возвратить транспортное средство Suzuki SWIFT гос. номер 

<

***>, VIN 

<

***>, год производства 2007, в конкурсную массу должника ФИО1. С ФИО3 в пользу финансового управляющего должника 6 000 рублей в счет возмещения судебных расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение заявления об оспаривании сделки должника. 

Должник ФИО1, не согласившись с принятым судебным актом,  обжаловал его в апелляционном порядке, просит определение суда отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления об оспаривании сделки.

Заявитель жалобы ссылается на то, что обстоятельства, установленные решением, противоречат фактическим обстоятельствам дела. На дату отчуждения транспортного средства, кредиторы отсутствовали. Судебный акт не раскрывает, каким кредиторам должника мог бы быть причинен вред сделкой, совершенной в 2018 году. Снятие с учета транспортного средства совершено 20.06.2018. Производство по делу о банкротстве должника возбуждено 14.09.2021, следовательно, договор купли-продажи транспортного средства выходит за пределы трехлетнего периода подозрительности, установленного главой III.1. Закона о банкротстве, поскольку сделка совершена за 4 года до возбуждения дела о банкротстве. Оспариваемая сделка совершена супругой ФИО1 в период, когда признаки неплатежеспособности у должника отсутствовали. Обязательства перед ФИО5 возникли в июле, августе 2019 года. Подписание расписки с ФИО6 совершено 30.09.2017, при этом с требованием возврата денежных средств по расписке ФИО6 обратился лишь 30.09.2020. Обязательства по кредитному договору, заключенному с ПАО «Банк Открытие», исполнялись надлежащим образом вплоть до 11.09.2019. Таким образом, основания для оспаривания сделки, выраженные в цели и намерении причинить вред кредиторам, отсутствуют, финансовым управляющим не доказаны. На дату совершения сделки ФИО1 надлежащим образом исполнялись все обязательства. Квалификация сделки как совершенной со злоупотреблением правом возможна в случае представления лицом, заявившим соответствующие требования, доказательств направленности недобросовестных действий участников гражданских правоотношений с целью реализовать какой-либо противоправный интерес, причинить вред другому лицу. Вывод суда о том, что с учетом отсутствия разумных обоснований продажи автомобиля в условиях наличия у должника неисполненных обязательств, в том числе денежных, суд пришел к выводу о том, что спорная сделка является мнимой, целью которой являлось не продажа спорного имущества с получением его рыночной стоимости, а сокрытие спорного имущества от кредиторов, не соответствует материалам дела. Денежные средства, полученные от продажи транспортного средства, пошли на погашения существующих обязательств, на личные нужны должника и его семьи. Намерение причинить вред другому лицу у сторон сделки ФИО2 и ФИО3 отсутствовало, иного не доказано. Факт указания должника в графе лиц, допущенных к управлению транспортным средством, не свидетельствует о мнимости сделки. В 2018 году семье Х-вых понадобились денежные средства, с целью получения которых было произведено отчуждение транспортного средства, принадлежащего супруге ФИО1 С ФИО3  была достигнута договоренность о том, что он является полноправным собственником транспорта, однако иногда ФИО1 может иметь возможность использовать транспорт за плату. Должник осуществляет уход за своим отцом ДД.ММ.ГГГГ г.р., которому требуется постоянное лечение и сопровождение в лечебные учреждения, для чего и использовалось транспортное средство. Собственником автомобиля является ФИО3 однако, данные обстоятельства судом не были исследованы. В данном случае доказательства совершения сделок с целью причинения вреда должнику и, соответственно, кредиторам должника в материалы дела не представлены. Доказательства аффилированности ФИО1 и ФИО3, в материалы настоящего обособленного спора не представлены. Не имеется достаточных оснований считать спорную сделку безвозмездной либо с несоразмерным встречным предоставлением со стороны ответчика, направленным на выведение принадлежащего должнику имущества (транспортного средства) из его имущественной массы в целях его сокрытия от обращения взыскания по требованиям кредиторов. В материалах дела отсутствуют доказательства какой-либо противоправной цели. Раскрывая цель совершения должником оспариваемой сделки, суд указывает на цель исключения спорного имущества из конкурсной массы должника и недопущения обращения на него взыскания, что свидетельствует о недобросовестности сторон и злоупотреблении правом. При этом, как следует из изложенного, сделка совершена более 7 лет назад при отсутствии у ФИО1 каких-либо просроченных обязательств. Выводы суда обоснованными не являются. 

При подаче апелляционной жалобы должником уплачена государственная пошлина в размере 3 000,00 рублей, что подтверждается чеком по операции от 22.02.2024, приобщенным к материалам настоящего дела. 

До начала судебного заседания кредитором ФИО6 представлен отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит оставить определение суда без изменения, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта. Должник состоит в браке с ФИО2 Семья должника располагала двумя легковыми автомобилями: Рено, сделка по отчуждению которого в пользу ФИО7 была признана недействительной определением от 05.12.2023, и автомобилем Сузуки, проданного ФИО3 А-ны оформлены на супругов Х-вых и являются общей совместной собственностью, что позволяет отнести их к конкурсной массе должника, а отчуждение автомашины, оформленной на супруга должника,  оспорить по правилам п. 4 ст. 213.32 Закона о банкротстве Кредитор считает неопровергнутыми доказательства и предположения о мнимости сделки между ФИО2 и ФИО3 по заключению договора купли-продажи от 10.06.2018 автомашины. Отмечает, что ФИО3 проживает в городе Нижнем Тагиле, равным образом, как и ФИО7 является одноклассником должника. Именно на данных лиц были переоформлены автомашины семьи Х-вых. Текстуальное сопоставление отзывов ФИО3 и ФИО7, а также и самого должника, время подачи в суд первой инстанции отзывов, исправления в текстах, позволяют сделать вывод о составлении отзывов одним лицом. Стороны сделки ФИО8 и ФИО3, точно также, как и в сделке между должником и С-вым, не подтвердили факт передачи денежных средств, не указали каким образом, при каких обстоятельствах денежные средства были переданы, когда происходило снятие средств из банковского учреждения ФИО3 и на какие нужды израсходованы денежные средства ФИО9, зачислялись ли данные средства на ее счета и т.п., то есть не представлено ни единого доказательства, способствовавшего бы наглядному представлению о действительности расчетов за транспортное средство в сумме 200 000 рублей, равным образом не представлено доказательств стоимости данного транспортного средства. Финансовым управляющим представлялись доказательства, что должник, после отчуждения транспортного средства, продолжал нести расходы по его страхованию. Кредитор, проанализировав информацию, полученную от Российского союза автостраховщиков, указывает, что фактически с момента отчуждения автомобиля должником осуществляется страхование гражданской ответственности, на что финансовый управляющий внимания не обращает, а именно договор от 07.02.2018 года с периодом страхования с 07.02.2018 по 06.02.2019, 2 договора от 19.06.2018 с периодом страхования с 19.06.2018 по 18.06.2019, договор от 19.06.2019 с периодом страхования с 19.06.2019 по 18.06.2020, договор от 05.08.2022 с периодом страхования с 05.08.2022 по 04.08.2023. Как следует из ответа РСА ФИО1, страхуя автомобиль, везде указывает, что именно он является лицом, допущенным к управлению транспортным средством. ФИО6 в судебное заседание представлены фотографии, видеозапись, из которых наглядно усматривается, что парковка автомобилей уже в процедуре банкротства осуществляется на придомовой территории по месту регистрации супругов Х-вых в г. Екатеринбурге, что исключает нахождение автомашины в городе Нижнем Тагиле по месту жительства ФИО3 В 2022, 2023, 2024 годах должник использовал автомашину, как свою собственную, что полностью опровергает его объяснение о временном пользовании автомашиной на безвозмездных началась по договоренности с ФИО3. Должником предоставляются аналогичные отзывы о необходимости денежных средств и использования двух транспортных средств для осуществления ухода за своим отцом. Также кредитор обращает внимание на то, что у автомашины при перерегистрации неизменным остался регистрационный знак, то есть для удобства должника, при переоформлении не изменились данные автомашины. Считает, что убедительно доказана мнимость сделки, которая недействительна с момента ее совершения, срок оспаривания – 3 года с момента информации о сделке в пределах 10-ти летнего срока. Не имеет значения, когда образовалась задолженность перед кредиторами, так как мнимая сделка ничтожна с момента ее совершения. Срок погашения займа по расписке, выданной ФИО1 ФИО6, 30.09.2017, что установлено решением Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга, требования ФИО6 включены в реестр требований кредиторов постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от  11.05.2022 года, где также установлена дата возврата долга - 30.09.2017, соответственно, отчуждение автомашины в июне 2018 года нарушало интересы ФИО6, о чем не могло не быть известно также и ФИО2 Кроме того, сведения о наличии у ФИО3 разрешения на право управления транспортными средствами отсутствует, равным образом отсутствуют сведения о фактическом использовании им автомобиля. Однако, из отзыва должника следует, что ФИО3 предоставлял транспортное средство для транспортировки отца должника. Считает сделку мнимой, определение отмене не подлежит. 

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, своих представителей для участия в судебное заседание не направили, что в порядке части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, финансовый управляющий в рамках настоящего дела о банкротстве должника оспорил сделку по отчуждению транспортного средства Suzuki SWIFT гос. номер 

<

***>, VIN 

<

***>, год производства 2007 по договору купли-продажи от 10.06.2018 между супругой должника ФИО2 и ФИО3 применительно к положениям статей 10, 168 ГК РФ.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что на момент совершения оспариваемой сделки у должника имелись признаки неплатежеспособности (неисполненные обязательства перед кредиторами), сделка является мнимой, свидетельствуют о злоупотреблении лицами, совершившими сделку, своими правами, причинение вреда имущественным правам кредиторов должника. При этом, суд первой инстанции признал, что срок исковой давности для оспаривания сделки не пропущен.

Суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, представленные в материалы дела доказательства по правилам, предусмотренным статьей 71 АПК РФ, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального права и соблюдения норм процессуального права, не находит оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в силу следующих обстоятельств.

В силу статьи 32 Закона о банкротстве  и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражными судами по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

Пунктом 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве предусмотрено, что финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу статьи 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским Кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63), под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются, в том числе, действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации.

В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться: 1) действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.); 2) банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента); 3) выплата заработной платы, в том числе премии; 4) брачный договор, соглашение о разделе общего имущества супругов; 5) уплата налогов, сборов и таможенных платежей как самим плательщиком, так и путем списания денежных средств со счета плательщика по поручению соответствующего государственного органа; 6) действия по исполнению судебного акта, в том числе определения об утверждении мирового соглашения; 7) перечисление взыскателю в исполнительном производстве денежных средств, вырученных от реализации имущества должника. 

В пункте 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 №54-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» указано, что пункты 1, 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции названного Федерального закона) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. 

Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

Поскольку в рассматриваемом случае оспариваемая сделка совершена 10.06.2018, т.е. после 01.10.2015, то она может быть оспорена как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, так и по общегражданским основаниям, предусмотренным статьями 10, 168 и 170 ГК РФ.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 17 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах).

Таким образом, законодателем определены критерии для отнесения сделки к сделкам должника.

При этом, охраняемый законом интерес в случае оспаривания сделки в рамках дела о банкротстве должника состоит в наиболее эффективном достижении целей процедур банкротства, в частности, в возможности пополнения конкурсной массы, удовлетворения требований кредиторов или уменьшения прав требований к должнику.

В настоящем случае в качестве основания для признания сделки недействительной, финансовым управляющим приведены доводы о злоупотреблении правами сторон сделки и мнимом характере оспариваемой сделки, исходя из того, что фактически транспортное средство из обладания должника не выбывало, целью совершения сделки являлось недопущение обращения на него взыскания. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 4 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Статьей 168 ГК РФ установлено, что  сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. Исковая давность по такому требованию в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

В пунктах 7, 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 указано, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ). К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктом 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. 

При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. 

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 №127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут придать ей требуемую законом форму и произвести для вида соответствующие действия (формальное исполнение), что само по себе не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении вопроса о квалификации той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение реально совершить и исполнить соответствующую сделку.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 №305-ЭС16-2411).

Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для имущества должника.

Норма пункта 1 статьи 170 ГК РФ, согласно которой сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна, направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника либо для создания искусственных оснований для получения и удержания денежных средств или имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Арбитражный суд не связан указанной в иске правовой квалификацией заявленных требований (спорных правоотношений), а должен рассматривать иск исходя из предмета и оснований (фактических обстоятельств), определяя по своей инициативе круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, а также решить, какие именно нормы права подлежат применению в конкретном деле.

Суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, исходя из представленных доказательств (часть 1 статьи 64, статья 168 АПК РФ).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 22.07.2002 №14-П, от 19.12.2005 №12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер, что предполагает повышенные стандарты доказывания и более активную роль суда в процессе исследования доказательств.

Как установлено судом и следует из материалов дела, должник состоит в зарегистрированном браке с ФИО2 (далее по тексту – супруга должника). 

В период брака соглашение о разделе общего имущества супругов, а также брачные договоры не заключались, судебные акты о разделе общего имущества супругов не выносились. 

Согласно сведениям, предоставленным органами ГИБДД, за супругой должника в период с 06.03.2008 до 20.06.2018 было зарегистрировано транспортное средство автомобиль марки (модели) Suzuki SWIFT, гос. номер 

<

***>, VIN 

<

***>, год производства 2007.

Учитывая, что автомобиль был приобретен в браке, в силу положений статьи 34 СК РФ и статьи 256 ГК РФ, указанное имущество является совместной собственностью супругов, вне зависимости от того, на чье имя оно приобретено и поставлено на регистрационный учет.

Соответственно, данное имущество подлежало бы включению в конкурсную массу должника, в отношении которого введена процедура банкротства. 

В материалы дела представлен датированный 10.06.2018 договор купли-продажи вышеуказанного транспортного средства, заключенный между супругой должника ФИО2 (продавец, супруга должника) и ФИО3 (покупатель), стоимость предмета продажи определена в размере 200 000,00 рублей, с указанием в тексте договора о получении продавцом от покупателя вышеуказанных денежных средств.

Снятие автомобиля с регистрационного учета и постановка на учет автомобиля за покупателем ФИО3 произведены 20.06.2018.

Согласно справкам 2-НДФЛ, представленным ФИО3 следует, что его ежегодный доход, получаемый по месту работы в ООО «ЕвразТехника», в период с 2016 по 2018гг. составлял от 716 тыс. рублей до 843 тыс. рублей.

Вместе с тем, доказательств фактической передачи денежных средств в материалы дела не представлено.

Должник, указывая на расходование денежных средств для погашения кредиторов и на личные нужды, надлежащих доказательств, с достоверностью подтверждающих расходование денежных средств в указанных им целях, в материалы дела не представил. Не представлено таких доказательств и суду апелляционной инстанции.

Из материалов дела не усматривается каким образом производилось отчуждение транспортное средство, каким образом покупатель узнал о продаже супругой должника транспортного средства, что также ставит под сомнение реальность совершенной сделки. 

Согласно сведениям, предоставленным Российским союзом автостраховщиков, гражданская ответственность ФИО1 при управлении автомобилем Suzuki SWIFT гос. номер 

<

***>, VIN 

<

***> по договору ОСАГО была застрахована последовательно в ОАО «РЕСО гарантия» в период с 10.02.2018 по 04.08.2023. Как следует из ответа РСА ФИО1, страхуя автомобиль, указывает, что именно он является лицом, допущенным к управлению транспортным средством.

Возражая против заявленных требований, должник указывал на то, что необходимость использования транспортного средства была вызвана необходимостью поездок в лечебные учреждения для перевозки отца, которому требовались медицинская помощь и уход. 

Вместе с тем, никаких доказательств того, что ФИО1, постоянно проживающий в г. Екатеринбурге, использует за плату автомобиль ФИО3, постоянно проживающего в г. Нижний Тагил, для перевозки своего отца в медицинские учреждения, не представлено.

Следует также обратить внимание на то, что при указанных обстоятельствах вызывает обоснованные сомнения необходимость продажи транспортного средства, учитывая, что в последующем должник заявляет об  аренде автомобиля для использования за плату. 

В связи с чем, судебная коллегия считает, что доводы апеллянта в указанной части противоречат фактическим обстоятельствам, установленным в суде, и подлежат отклонению как необоснованные. 

Как следует из сведений информационной системы ГАИ МВД России, предоставленных суду по его запросам, административные правонарушения в области дорожного движения при управлении автомобилем спорным автомобилем, свершаются в Екатеринбурге и одно в Курганской области при движении в сторону Республики  Казахстан, и только два правонарушения в г. Нижнем Тагиле (и то до продажи транспортного средства), т.е. не в г. Нижний Тагил по месту проживания и регистрации ФИО3

Объяснений данному обстоятельству апеллянт и ответчик не дают.

Из дела следует, что наращивание задолженности должника перед кредиторам началось с июля 2017 года (в частности ФИО6, перед которым обязанность по возврату долга по договору займа от 29.07.2017 в сумме 1 400 000,00 рублей возникла 30.09.2017, что установлено вступившим в законную силу решением Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 25.11.2020 по делу №2-3885/2020). В последующем данная задолженность была включена в реестр требований кредиторов должника.

Ссылка апеллянта на возникновение обязанности по возврату долга перед указанным кредитором не ранее сентября 2020 года является несостоятельной, поскольку датой возникновения обязательства является дата возврата долга, определенная договором. Судебный акт является документом, на основании которого указанный долг взыскивается принудительно в связи с неисполнением должником обязательств по договору.

Соответственно, на дату оформления договора купли-продажи спорного транспортного средства, должник имел неисполненные обязательства перед кредиторами, размер задолженности перед которыми значительно превышал стоимость транспортного средства, определенную договором.

Суд правомерно поставил под сомнение действительную волю сторон на приобретение покупателем права собственности на автомобиль, которое включает в себя право его распоряжения, владения и пользования. С учетом отсутствия разумных обоснований продажи автомобиля в условиях наличия у должника неисполненных обязательств, в том числе денежных, суд пришел к правильному выводу, что спорная сделка является мнимой, целью которой являлось не продажа спорного имущества с получением его рыночной стоимости, а сокрытие спорного имущества от кредиторов и исключения риска обращения взыскания на автомобиль по требованиям кредиторов, и обе стороны по сделке разделяли данную цель.

При этом, суд критически отнесся к представленным в материалы дела сведениям о передаче денежных средств, поскольку данные доказательства без представления ответчиком в материалы дела надлежащих и достаточных доказательств финансовой возможности приобрести спорное транспортное средство (представленные справки по форме 2-НДФЛ таковыми не могут являться, исходя из указанного в них дохода), а также убедительных доказательств расходования должником денежных средств полученных по сделке, не подтверждают реальность расчетов между сторонами.

Совокупность вышеописанных представленных доказательств, позволила суду прийти к правильному выводу о злоупотреблении должником, его супругой и ответчиком своими правами по смыслу, придаваемому этому понятию статьей 10 Гражданского кодекса РФ, о заключении мнимой сделки (ст. 170 ГК РФ).

Ввиду того, что супругой должника совершена сделка по отчуждению ликвидного имущества, на которое возможно было обратить взыскание, в пользу кредиторов, т.е. с целью исключения спорного имущества из конкурсной массы должника и недопущения обращения на него взыскания, следует вывод о недобросовестности сторон и злоупотреблении правом.

Признав сделку недействительной (мнимой), суд первой инстанции применил последствия ее недействительности.

Согласно пункту 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. 

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения. В данном случае это означает, что признание сделки недействительной, должно привести к восстановлению нарушенных прав кредиторов и возврату в конкурсную массу должника спорного имущества.

С учетом признания договора купли-продажи мнимым и, как следствие, не имеющим встречного предоставления, последствия недействительности сделки должны заключаться в виде возложения обязанности на  ФИО3 возвратить в конкурсную массу должника приобретенное по недействительной сделке имущество. 

Исследовав довод о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что такой срок не является пропущенным в силу следующих обстоятельств.

Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимой сделки, то есть сделки, совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (пункт 1 статьи 170).

В рассматриваемом случае финансовый управляющий просил признать договор купли-продажи автомобиля недействительным в силу его мнимости.

К требованию о признании мнимой сделки недействительной применим трехлетний, а не годичный срок исковой давности (пункт 1 статьи 181 Гражданского кодекса).

Применительно к настоящему спору, начало течения срока исковой давности должно определяться моментом осведомленности финансового управляющего о юридически значимых обстоятельствах.

Поскольку с рассматриваемым заявлением финансовый управляющий обратился 03.07.2023, суд пришел к правильному выводу о том, что заявителем не пропущен срок исковой давности по обращению с заявленными требованиями.

Обстоятельств, опровергающих правильность выводов суда первой инстанции, апеллянтом не приведено. Не установлено таких обстоятельств и судом апелляционной инстанции.

Доводы апеллянта о совершении сделки за пределами трехгодичного срока подозрительности, предусмотренного Законом о банкротстве, как основание для отказа в удовлетворении заявленных требований, подлежат отклонению как несостоятельные, поскольку материалами дела установлено, что сделка является мнимой, фактически автомобиль из обладания должника не выбывал, находится в его фактическом владении и пользовании, подлежит включению в его конкурсную массу. Соответственно, дата оформления оспариваемого договора юридического значения не имеет. 

Следует также обратить внимание на то обстоятельство, что вступившим в законную силу судебным актом от 05.12.2023, принятым в рамках настоящего дела, признана недействительной (мнимой) сделка по отчуждению должником по договору от 31.01.2015 автомобиля марки Рено. В рамках рассмотрения указанного спора, должник предоставлял свои возражения аналогичные тем, которые представлены в настоящем споре.

На основании чего судебная коллегия приходит к выводу о том, что должник (распоряжаясь фактически совместным имуществом супругов) целенаправленно совершал действия по переоформлению своего имущества на иных лиц с целью недопущения обращения на него взыскания, т.е. с целью причинения вреда имущественным правам своих кредиторов, о чем его супруга (являющаяся заинтересованным по отношению к должнику лицом) была безусловно осведомлена.

Таким образом, доводы, изложенные в апелляционной жалобе, по существу направлены на переоценку установленных по настоящему делу обстоятельств и фактических отношений сторон, оснований для которой не имеется, поскольку судом первой инстанции при рассмотрении дела установлены и исследованы все существенные для принятия правильного судебного акта обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству. 

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

С учетом разъяснений, изложенных в пункте 19 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63, в соответствии со статьей 110 АПК РФ государственная пошлина по апелляционной жалобе должна быть отнесена на ее подателя, которому в удовлетворении жалобы отказано. 

На основании изложенного и руководствуясь статьями 104, 110, 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 08 февраля 2024 года по делу №А60-46253/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

Л.М. Зарифуллина 

 

 

Судьи

 

Л.В. Саликова 

 

Т.Н. Устюгова