СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-7686/2018(31,32,33)-АК

Дело № А60-46584/2017

10 февраля 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 07 февраля 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 10 февраля 2022 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Гладких Е.О., 

судей Макарова Т.В., Нилоговой Т.С., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

при участии:

от конкурсного управляющего ФИО2: ФИО3, (паспорт, доверенность от 22.11.2021);

от ПАО Национальный  банк «ТРАСТ»: ФИО4, (паспорт, доверенность от 01.06.2021)

от ФИО5: ФИО6, (паспорт доверенность от 07.08.2020),

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ),  в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда), 

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы арбитражного управляющего ФИО7, кредитора публичного акционерного общества Банк «Траст» и конкурсного управляющего ФИО2

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 16 августа 2021 года

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО7 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц,

вынесенное в рамках дела № А60-46584/2017

о признании несостоятельным (банкротом) закрытого акционерного общества «Производственное объединение «РЕЖНИКЕЛЬ» (ОГРН  

<

***>, ИНН 

<

***>), 

 

установил:

АО «РОСТ БАНК» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о признании ЗАО «ПО «РЕЖНИКЕЛЬ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) несостоятельным (банкротом). 

24.10.2017 решением арбитражного суда общество признано банкротом, введена процедура банкротства, конкурсное производство, 10.05.2018 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО7 

Конкурсный управляющий 25.07.2018 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи № 30-С/17 (№33) от 08.08.2017, заключенного между должником и ЗАО «Спайдермаш», и применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу проданного имущества. 

В Арбитражный суд Свердловской области 09 июня 2020 года поступило заявление конкурсного управляющего ФИО7 о привлечении лиц контролирующих должника к субсидиарной ответственности. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 17 июня 2020 года заявление конкурсного управляющего ФИО7 о привлечении лиц контролирующих должника к субсидиарной ответственности оставлено без движения до 17.07.2020. 

Во исполнение определения от 17 июня 2020 года в Арбитражный суд Свердловской области 16 июля 2020 года поступило ходатайство конкурсного управляющего ФИО7 о приобщении документов.

 От ФИО5 поступило ходатайство о пропуске срока исковой давности. 

16.10.2020 от конкурсного управляющего поступили дополнения к заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 05 февраля 2021 года в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО7 о привлечении ООО "Русникель", ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО5, ФИО14 к субсидиарной ответственности отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, арбитражный управляющий ФИО7, кредитор - публичное акционерное общества Банк «Траст» и конкурсный управляющий ФИО2 обратились с апелляционными жалобами.

Конкурсный управляющий ФИО2 считает необоснованным вывод суда первой инстанции о том, что на 31.12.2012 у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности и вывод о пропуске срока исковой давности по данному спору. Просит отменить определение и привлечь всех указанных конкурсным управляющим лиц к субсидиарной ответственности. 

Публичное акционерное общества Банк «Траст» считает, что суд первой инстанции, признавая недостаточность обстоятельств для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, не рассмотрел вопрос о взыскании суммы убытка, между тем ранее суд уже признал недействительными сделки, совершенные от имени и за счет должника. Кроме того, по мнению кредитора, суд ошибочно применил нормы о пропуске срока исковой давности, как нормы, не подлежащие применению. Банк просит определение Арбитражного суда Свердловской области от 16.08.2021 отменить, вынести новый судебный акт, которым заявление конкурсного управляющего удовлетворить в полном объеме.

ФИО7 полагает, что определение Арбитражного суда Свердловской области от 16.08.2021 в части выводов о пропуске срока исковой давности ФИО7 основано на неправильном применении норм материального и процессуального права, на неверном истолковании закона. По мнению арбитражного управляющего, срок исковой давности по привлечению к субсидиарной ответственности начал течь с момента, как конкурсный управляющий узнал об искажении бухгалтерского баланса (послужившем основанием для совершения убыточных сделок должника, ставших причиной несостоятельности должника). Направление заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основаниям искажения бухгалтерской отчетности и согласования сделок, послуживших причиной несостоятельности, стало возможным только после получения сведений о том, что векселя, включенные в активы должника, были ничем не обеспечены. Таким образом, как считает апеллянт, срок исковой давности для обращения в арбитражный суд с заявлением о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности начал течь с 04.03.2020 (дата принятия постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.03.2020 по делу № А60-46584/2017) и истекает 04.03.2023. ФИО7 просит изменить мотивировочную часть определения Арбитражного суда Свердловской области от 16.08.2021, исключив из обжалуемого судебного акта п.9 (стр.14, 15), содержащий выводы о пропуске исковой давности ФИО7 при подаче заявления о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности; дополнить определение выводами о том, что ФИО7 не пропущен срок исковой давности при обращении в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о привлечении ООО "Русникель", ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО5, ФИО14 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

ФИО5 представил отзыв, в котором по доводам апелляционных жалоб возразил. Определение суда считает законным и обоснованным, просит отказать в удовлетворении апелляционных жалоб.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.10.2021 производство по апелляционной жалобе было приостановлено в связи с ограничительными мерами, введенными на территории Пермского края на основании Указа Президента Российской Федерации от 20.10.2021 №595 «Об установлении на территории Российской Федерации нерабочих дней в октябре-ноябре 2021 года», Указа губернатора Пермского края  от 22.10.2021 №147 «Об установлении на территории Пермского края нерабочих дней с 25 по 29 октября 2021» в целях недопущения дальнейшего распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-19), укрепления здоровья граждан Российской Федерации на территории Пермского края в период с 25.10.2021 по 07.11.2021, а также с целью недопущения нарушения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, в том числе на доступ к правосудию, принимая во внимание санитарно-эпидемиологическую обстановку и особенности распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-19) на территории Пермского края.

Определением суда от 10.12.2021 назначена дата судебного заседания по рассмотрению вопроса о возможности возобновления производства по апелляционной жалобе и проведения в этом же заседании судебного разбирательства.

В судебном заседании 07 февраля 2022 года производство по апелляционной жалобе возобновлено, о чем вынесено протокольное определение.  

В судебном заседании 07 февраля 2022 года представители конкурсного управляющего ФИО2 и ПАО Национальный  банк «ТРАСТ» доводы апелляционных жалоб поддержал, просят отменить обжалуемый судебный акт и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении требований. 

Представитель ФИО5 возразили против доводов апелляционных жалоб по основаниям, приведенным в письменном отзыве. Просят отказать в удовлетворении жалоб и оставить определение суда первой инстанции без изменения. 

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, представителей для участия в судебном заседании суда апелляционной инстанции не направили.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ. 

Исследовав обстоятельства дела, проверив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующего.

На основании части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлены доказательственные презумпции невозможности полного погашения требований кредиторов вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона).

Ответственность является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на ответчика обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 ГК РФ, что предполагает необходимость доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда (вина), причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

В пункте 16 постановления Пленума № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Как следует из материалов настоящего обособленного спора, обратившись в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО5, ФИО14, конкурсный управляющий сослался на то, что контролирующие должника лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за умышленное искажение бухгалтерской отчетности, позволившей должнику совершать убыточные сделки; действия контролирующего должника лица при одобрении сделок должника; неподачу заявления о признании должника банкротом. 

Из материалов дела следует, что в рассматриваемый период руководство ЗАО «ПО «РЕЖНИКЕЛЬ» осуществляли следующие лица:

- ООО «Хайметалс КДС» в период с 16.04.2012 по 26.04.2015. Общество "Хайметалс КДС" ликвидировано 07.11.2017. Генеральным директором ООО «Хайметалс КДС» в период с 16.07.2012 по 24.03.2015 являлся ФИО14. 

- ООО «Русникель» в период с 27.04.2015 по 09.04.2017. 

Функции единоличного исполнительного органа данного общества в разные периоды времени осуществляли: 

с 11.03.2015 по 16.06.2015 - ФИО12; 

с 17.06.2015 по 23.12.2015 - ФИО10; 

с 24.12.2015 по 20.11.2016 - ФИО5; 

с 21.11.2016 по 24.05.2017 - ФИО13. 

Ликвидационная комиссия:

с 10.04.2017 по 08.10.2017  - председатель ФИО8

с 09.10.2017 - 07.11.2017 - председатель ФИО11 

ФИО9 (исполнительный директор ЗАО «ПО «Режникель») - лицо, заключившее соглашение об оказании безвозмездной финансовой помощи должнику в размере 20 млн. долларов США путем передачи должнику четырех векселей N LHL-11, LHL-12, LHL-13 и LHL14 номиналом по 5 млн. долларов США, дополнительное соглашение к нему, а также подписавшее акт приема-передачи векселей. 

В отношении требования о привлечении к субсидиарной ответственности за совершение действий, повлекших банкротство должника, конкурсный управляющий указывает следующее. 

Контролирующие должника лица: ФИО14, а также ФИО9 (исполнительный директор ЗАО «ПО «Режникель») подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за умышленное искажение бухгалтерской отчетности, позволившей должнику совершать убыточные сделки, а также вести убыточную деятельность. ЗАО «ПО «Режникель» заключило соглашение об оказании безвозмездной финансовой помощи в размере 652 568 000 рублей путём передачи четырех 1245703231_11042320 простых векселей № LHL-11, LHL-12, LHL-13 и LHL-14 по 163 142 000 рублей каждый, выданных должнику 20.12.2013 компанией «Лорони Холдингс». 

Согласно представленному в материалы дела экспертному заключению от 22.10.2019 № 0014/19 рыночная стоимость четырех векселей, выданных 20.12.2013 должнику, обществу «Режникель» компанией Лорони Холдингс составляла 0 (ноль) рублей не только на дату наступления срока платежа, но и по состоянию на дату открытия 24.10.2017 конкурсного производства. Установленная структура баланса свидетельствует о полной неплатежеспособности компании Лорони Холдингс Лимитед на 31.12.2013 г., из чего также следует вывод о том, что стоимость векселей на дату выдачи составляла 0 (ноль) рублей. Между тем, получение векселей на сумму 652 568 000,00 руб. позволило ЗАО «ПО «Режникель» отразить данный «актив» в бухгалтерской отчетности и искусственно создать видимость роста активов предприятия и продолжать убыточную деятельность, а также принять поручительство по обязательствам ОАО «Уфалейникель» перед кредитными организациями. 

Так, задолженность должника составила 15 583 028 033 руб. 07 коп., в том числе 12 751 222 208 руб. 20 коп. - долг, 1 542 323 244 руб. 95 коп. - проценты за пользование кредитом, 1 289 482 579 руб. 92 коп. - неустойка, из которых 254 588 568 руб., в том числе - по кредитному договору № 1 в размере 14 104 490 руб. 70 коп.; по кредитному договору № 2 в размере 230 076 руб. 48 коп.; по кредитному договору № 3 в размере 53 784 218 руб. 97 коп.; - по кредитному договору № 4 в размере 50 828 245 руб. 80 коп.; по кредитному договору № 5 в размере 49 950 626 руб. 88 коп.; по кредитному договору № 6 в размере 43 976 019 руб.; по кредитному договору № 7 в размере 9 850 330 руб. 36 коп.; по кредитному договору № 8 в размере 19 639 243 руб. 99 коп.; по кредитному договору № 9 в размере 9 848 158 руб. 57 коп.; по кредитному договору № 10 в размере 2 377 157 руб. 27 коп. 

Договоры поручительства заключены при наличии неисполненных обязательств должника, при отсутствии достаточных для совершения сделок активов должника; должник не получил какой-либо экономической выгоды от сделки, надлежащих доказательств получения должником вознаграждения по договору поручительства не представлено; поскольку ОАО «Уфалейникель» и должник являлись аффилированными лицами, они владели информацией о невозможности исполнения ОАО «Уфалейникель» взятых на себя обязательств по кредитным договорам; данные сделки привели к возникновению у должника, аффилированного с ОАО «Уфалейникель», заведомо неисполнимых обязательств, к росту кредиторской задолженности, и, как следствие, к банкротству должника и нарушению прав и законных интересов уполномоченного органа и иных конкурсных кредиторов. 

В различные периоды сделки были одобрены следующими лицами: ФИО14 (ген.директор ООО «Хайметалс КДС»), ФИО12 (ген.директор ООО «Русникель»), ФИО10 ( ген.директор ООО «Русникель»), ФИО5 ( ген.директор ООО «Русникель»), ФИО13 ( ген.директор ООО «Русникель»). 

ЗАО «ПО «Режникель» и ОАО «Уфалейникель» контролировались одними и теми же лицами как во время приема необеспеченных векселей, так и во время заключения кредитных договоров, а также договоров залога. 

Следовательно, данные лица, входившие в состав управления обеих компаний, были осведомлены о финансовом состоянии должника, о его хозяйственной деятельности, а также о том, что указанные выше сделки являются убыточными и направлены исключительно на причинение вреда кредиторам должника, а также самому должнику. 

Судом установлено и из материалов дела, в частности представленного в обособленный спор финанализа, следует, что ЗАО Производственное объединение «Режникель» – предприятие по разработке уральских месторождений и по переработке никелевых руд, перерабатывает руды с Серовского рудника и выпускает сырье для завода ОАО «Уфалейникель». Так как основное производство — плавка руды с Серовского рудника и получение никелевого штейна (заготовок для выплавки металла), основным заказчиком услуг по переработке сырья было «Уфалейникель» ОАО. 

Финансовое состояние общества за период 2015-2017 г.г. полностью зависело от обеспечения заказами основного потребителя. Доля ОАО «Уфалейникель» в выручке составляла 89,71% . 

Таким образом, ЗАО «ПО «Режникель» и ОАО «Уфалейникель» не только были формально аффилированными лицами, но и были связаны между собой общей технологической цепочкой производства. 

Вопрос о недействительности обеспечительной сделки, заключенной кредитной организацией, в контексте причинения ею вреда интересам кредиторов лица, выдавшего обеспечение, неоднократно являлся предметом рассмотрения Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. 

Согласно сложившейся судебной арбитражной практике наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и заемщиком объясняет мотивы совершения сделок, обеспечивающих исполнение кредитных обязательств. 

Внутренние отношения указанных солидарных должников, лежащие в основе предоставления ими обеспечения друг за друга, могут быть как юридически формализованными (юридически закрепленная аффилированность по признаку вхождения в одну группу лиц или совместные действия на основе договора простого товарищества и т.д.), так и фактическими (фактическая подконтрольность одному и тому же бенефициару либо фактическое участие неаффилированных заемщика и поручителя (залогодателя) в едином производственном и (или) сбытовом проекте, который объективно нуждается в стороннем финансировании и т.д.). 

В постановлении Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.03.2020 по данному делу указано, что банкротство общества "Режникель" явилось не следствием утраты спорных векселей, а следствием принятия обществом «Режникель» 10.12.2012 обязательств поручителя за исполнение ОАО «Уфалейникель» обязательств по кредитному договору № 

<

***> и предоставлением в залог своего имущественного комплекса. 

Заключение соглашения об оказании безвозмездной финансовой помощи между Loroni Holdings Ltd и обществом «Режникель» и выдаче векселей преследовали цель увеличения показателей чистых активов должника с целью выдачи поручительств по кредитным договорам, заключенными ОАО «Уфалейникель». 

В таких обстоятельствах отсутствие учета векселей, несовершение действий по восстановлению (возвращению) векселей, не могли привести к убыткам общества «Режникель». 

Кроме того, сама по себе выдача должником поручительства за аффилированное лицо не может быть вменена контролирующему лицу в качестве основания для привлечения его к субсидиарной ответственности даже при условии, что размер обязательства, исполнение которого обеспечено поручительством, превышает размер активов должника. Это объясняется тем, что при кредитовании одного из участников группы лиц, как правило, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает.

В то же время ссылка на поручительство как причину банкротства не может использоваться контролирующим лицом как условие, освобождающее его от ответственности, если такое контролирующее лицо осуществляло действия, например, по выводу активов поручителя, что в свою очередь снизило эффективность обеспечения. 

В данном случае презюмируются, что экономический эффект от получения кредитных средств ОАО «Уфалейникель» распространяется, в том числе и на связанного с основным должником поручителя – ЗАО «ПО Режникель». 

Так, из материалов дела следует, что группа получила в общей сложности более 12 млрд. кредитных средств. 

Относительно ответственности ответчиков за неподачу заявления о банкротстве должника, конкурсный управляющий в уточенной позиции конкурного управляющего ФИО15 от 11.02.2020 указывает следующее. 

Согласно бухгалтерскому балансу на 31.12.2012 балансовая стоимость активов должника составляла 1,73 млрд., тогда как сумма кредиторской задолженности - 2,04 млрд., что говорит также о наличии признаков неплатежеспособности должника уже на 2012 г. Между тем, показатели с 2013 г. - 2015 г. были иными: на 31.12.2013 балансовая стоимость активов должника - 2,25 млрд, кредиторская задолженность составляла 2,15 млрд. Так, на 31.12.2014 , балансовая стоимость активов составляла 1 538 974 т.р., тогда как кредиторская задолженность - 989 989 т.р. На 31.12.2015 балансовая стоимость активов должника составляла 1 269 130 т.р., кредиторская задолженность - 1 1 52 183 т.р. Формально признаки неплатежеспособности возникли в 2016 г. Согласно бухгалтерскому балансу на 31.12.2016, балансовая стоимость активов составляла 694 424 т.р., тогда как кредиторская задолженность - 1 286 265 т.р.. Следовательно, из бухгалтерского баланса руководитель наблюдает признаки неплатежеспособности должника, выраженные в невозможности удовлетворения требований кредиторов в силу недостаточности активов должника. Конкурсный управляющий считает, что бухгалтерский баланс был «искажен» включением в него необеспеченных векселей, полученных ЗАО «ПО «Режникель» 20.12.2013, следовательно, положительные показатели баланса в 2013, 2014, 2015 г.г. являлись несоответствующими действительности, как следствие искаженных данных. Следовательно, на 31.12.2013, 31.12.2014, 31.12.2015 уже существовали признаки объективного банкротства ЗАО «ПО «Режникель», так как активов должника не хватало для погашения кредиторской задолженности должника. Но учитывая вышеуказанный факт того, что стоимость векселей составляла 0 руб., фактическая стоимость активов должника составляла: в 2013 г. - 1625035 т.р. (2,25 млрд - 624 965 т.р.) при кредиторской задолженности 2,15 млрд. В 2014 г. - 914 009 т.р. (1538974 т.р. - 624 965 т.р.) при кредиторской задолженности 989 989 т.р. В 2015 г. - 644 165 т.р. (1269130 т.р.- 624 965 т.р.) при кредиторской задолженности 1152183 т.р. Следовательно, на 31.12.2012  уже существовали признаки объективного банкротства должника. 

Относительно размера обязательств возникших после возникновения признаков объективного банкротства и размера ответственности каждого из руководителей, конкурсным управляющим сформулирована следующая позиция:

1) ФИО14 - в период c 16.04.2012 по 26.04.2015 исполнял обязанности генерального директора управляющей компании Должника - ООО «Хайметалс КДС» (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***> 111020 

<

...>.

2). Учитывая что дата фактической неплатежеспособности 31.12.2012, ФИО14 должен был обратиться с заявлением не позднее 01.02.2013. После указанной даты возникли обязательства c 1 по 18 (нумерация в соответствии с вышеперечисленным перечнем), размер ответственности - 14 905 227 155 руб. 44 коп. 2) ООО «Русникель» - являющееся в период c 27.04.2015 по 09.04.2017 управляющей компаний Должника, должно было не позднее 11.04.2015 обратиться c заявлением о банкротстве последнего. Размер обязательств возникших после 11.04.2015 года - 14 897 469 729 руб. 76 коп. (требования c 3 по 18). 

3) ФИО12, являющаяся в период c 11.03.2015 по 16.06.2015 генеральным директором управляющей компании Должника - ООО «Русникель», должна была не позднее 11.04.2015 обратиться c заявлением о банкротстве Должника. Размер обязательств возникших после 11.04.2015 года - 14 897 469 729 руб. 76 коп. (требования c 3 по 18). 

4) ФИО10, являющийся в период c 17.06.2015 по 23.12.2015 генеральным директором управляющей компании должника - ООО «Русникель», должен был не позднее 17.07.2015 обратиться c заявлением о банкротстве Должника. Размер обязательств возникших после 17.07.2015 года - 5 430 763 384 руб. 38 коп. (требования c 7 по 18). 

5) ФИО5, являющийся в период c 24.12.2015 по 20.11.2016 генеральным директором управляющей компании Должника - ООО «Русникель», должен был не позднее 24.01.2016 обратиться c заявлением о банкротстве Должника. Размер обязательств возникших после 24.01.2016 года - 2 133 952 247 руб. 34 коп. (требования c 12 по 18). 

6) ФИО13, являющийся в период c 21.11.2016 по 24.05.2017 генеральным директором управляющей компании Должника - ООО «Русникель», должен был не позднее 21.12.2016 обратиться c заявлением о банкротстве Должника. Размер обязательств возникших после 21.12.2016 года - 167 220 952 руб. 81 коп. (требования c 1 6 по 18). 

7) ФИО8, являющийся в период c 10.04.2017 по 08.10.2017 председателем ликвидационной комиссии Должника. ФИО11 являющийся в период c 09.10.2017 по 07.11.2017 председателем ликвидационной комиссии Должника. Размер обязательств возникших после 10.05.2017 года - 16 764 218 руб. 78 коп. 

 

В силу статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств. 

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве. 

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности) добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах. 

Названные нормы касаются недобросовестных действий руководителя должника, который, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты. 

Вместе с тем законодательство о несостоятельности (банкротстве) не предполагает, что руководитель общества обязан немедленно обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как только активы общества стали уменьшаться, а наличие судебных решений о взыскании с должника денежных средств само по себе не является достаточным основанием для вывода о наличии обязанности у руководителя по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве организации. 

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 18.07.2003 № 14-П даже формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. 

Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве. 

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по указанным основаниям установление момента подачи заявления о банкротства должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов. 

В этой связи в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника. 

Анализ же бухгалтерской отчётности сам по себе не является исчерпывающей информацией для определения даты объективного банкротства.

Отказывая в удовлетворении требований о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве должника, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего. 

Как следует из материалов дела, реестр требований кредиторов составляет 16,3 млрд. руб., из них 15,5 млрд. руб. – требование Банка, возникшие из договора поручительства, заключенного во исполнение обязательств ОАО «Уфалейникель». 

Необходимо понимать, что в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве закреплен правовой механизм, обеспечивающий защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов; данная норма предусматривает возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы. 

Само по себе общество «ПО Режникель» вело хозяйственную деятельность до 1 квартала 2017 года, когда было принято решение о приостановке хозяйственной деятельности и консервации предприятия, после чего 29.03.2017 принято решение о добровольной ликвидации общества, что подтверждается и резким падением выручки в 2017 году до 35 685 тыс. руб. Тогда как по итогам 2015 года выручка составляла 1 302 948, тыс. руб., а по итогам 2016 - 616 827 тыс. руб. 

Таким образом, как правильно указал суд первой инстанции, в данном случае такие контрагенты как ООО «ЦСКЗ», АО «Уралсевергаз», ООО «Арстэм-Энерго Трейд», ОАО «РЖД», МУП «Режевское водопроводно-канализационное предприятие», ОАО «ЭнергосбыТ Плюс», ООО «Агентство «Правовые Информационные Технологии», применительно к масштабу деятельности общества «ПО Режникель», вступали в отношение с ординарным для них участником оборота, а не с заведомо неплатежеспособным лицом. 

Данное обстоятельство подтверждается также пояснениями ФИО5, являвшегося руководителем должника в период с 24.12.2015 - 20.11.2016, не опровергнутого сторонами. 

Кроме того согласно представленному ФИО5 заключению специалиста Ассоциации НСРО Руслом.ком, в 2016 году руководство ЗАО «ПО «Режникель» добилось снижения тарифов на железнодорожную перевозку никелевой руды и штейна на 37,5%. Это позволяло предприятию сэкономить от 250 млн. руб. до 375 млн. руб. в год на каждый миллиард рублей затрат на перевозку добываемой руды железнодорожным транспортом; в 2016 году руководство ЗАО «ПО «Режникель» приступило к реконструкции системы рекуперации, что могло привести к экономии от 200 млн. руб. до 575 млн. руб. в год. На 2017 год была запланирована реконструкция системы рекуперации воздуха шахтных печей в целях дополнительной экономии 4-8% (20-50 тыс. руб./т никеля) себестоимости. В долгосрочной перспективе экономия могла составить от 200 млн.руб. до 575 млн.руб в год. В дальнейшем руководство ЗАО «ПО «Режникель» планировало проводить с АО «ВНИИНЕФТЕМАШ» непрерывную исследовательскую работу, итогом которой должны была стать 15-20 % экономия кокса (до 100 тыс.руб/тонну никеля), годовой эффект мог дать от 1 млрд. руб. 

В связи с чем вывод конкурсного управляющего о том, что на 31.12.2012 уже существовали признаки объективного банкротства должника является необоснованным. 

Применительно к вышеназванным кредиторам ЗАО «ПО «Режникель» не обладало признакам неплатежеспособности ни в 2012, ни в 2016 году. 

Доводы апелляционных жалоб об обратном судом апелляционной инстанции рассмотрены и отклонены как не соответствующие фактическим обстоятельствам дела. 

При этом в апелляционных жалобах их заявители не привели никаких доводов, подтверждающих, что отражение векселей в бухгалтерской отчетности должника по их номинальной стоимости привело к банкротству должника.

Также апелляционной коллегией отклонены доводы жалобы публичного акционерного общества Банк «Траст», заявляющего о том, что суд первой инстанции, признавая недостаточность обстоятельств для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, не рассмотрел вопрос о взыскании суммы убытка со ссылкой на то, что суд уже признал недействительными сделки, совершенные от имени и за счет должника. Как следует из материалов настоящего обособленного спора ни банк, ни конкурсный управляющий не заявляли доводы ни о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, ни о взыскании убытков в связи с совершением указываемых сделок. Более того, договоры купли-продажи шлака гранулированного №5ш от 30.05.2019  №15ш от 26.06.2019  между ЗАО «ПО «Режникель» и ООО «Уралжилстрой» были признаны недействительными уже после того, как настоящий обособленный спор был рассмотрен в суде первой инстанции.

Кроме того, при рассмотрении дела в суде первой инстанции ответчиками было сделано заявление о применении срока исковой давности по отношению к заявленным требованиям. 

Исследовав вопрос о соблюдении конкурсным управляющим срока исковой давности, суд первой инстанции установил, что процедура конкурного производства в отношении «ЗАО ПО Режникель» введена 17.10.2017. Конкурсный управляющий должника закрытого акционерного общества «Производственное объединение «Режникель» ФИО7 утверждён определением от 10.05.2018 (резолютивная часть от 07.05.2018).  суд первой инстанции посчитал, что действуя добросовестно и разумно, арбитражный управляющий ФИО7 к моменту истечения месячного срока с даты возложения на него обязанностей конкурсного управляющего должником (то есть с 08.06.2018) знал или должен был знать о наличии заявленных им оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности. При этом суд первой инстанции исходил из того, что срок исковой давности относится к нормам материального права, следовательно, в данном случае применению подлежит срок, установленный пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 134-ФЗ. 

Исходя из изложенного, установив, что рассматриваемое заявление поступило в суд 09.06.2020, то есть за пределами годичного срока, предусмотренного пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона N 134-ФЗ, суд первой инстанции пришел к выводу, что срок исковой давности по заявлению о привлечении контролирующего должника к субсидиарной ответственности по заявленному основанию пропущен.

Суд апелляционной инстанции  выводы суда первой       инстанции о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности считает ошибочными в связи со следующим. 

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

По общему правилу, предусмотренному в пункте 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" изложена правовая позиция, в соответствии с которой положения обновленного законодательства о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу обновленного закона. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления такого закона в силу, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу обновленного закона, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве. При этом, как указано в абзаце третьем названного пункта информационного письма, предусмотренные обновленным законом процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности, подлежат применению судами после вступления его в силу независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Федеральным законом от 28.06.2013 N 134-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям" в статью 10 Закона о банкротстве был введен пятый пункт. Данный пункт содержал, в частности, специальную норму о том, что заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 данной статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Пункт 5 статьи 10 Закона о банкротстве был изложен в новой редакции Федеральным законом от 28.12.2016 N 488-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", который вступил в силу с 28.06.2017 и устанавливает, что заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 статьи 10 Закона о банкротстве, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

Поскольку указанная норма не изменяет существа материальных правоотношений и имеет процессуальный характер, в ситуации, когда вменяемые ответчикам неправомерные действия (бездействие), причинившие вред кредиторам, были совершены, как полагает конкурсный управляющий, в период 2013 -2016 г.г., осведомленность заинтересованного лица о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности и его обращение в суд с соответствующим требованием состоялись после указанной даты (в период действия другой редакции Закона о банкротстве относительно сроков исковой давности по требованиям о привлечении к субсидиарной ответственности), начало течения срока исковой давности и его продолжительность определяются законом, который действовал на момент, когда заинтересованное лицо узнало или должно было узнать о наличии реальной возможности предъявления иска, не дожидаясь установления размера субсидиарной ответственности.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, то есть не может начаться ранее введения процедуры конкурсного производства.

Согласно абзацу четвертому пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям" (далее - Закон № 134-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 названной статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее - Закон № 488-ФЗ) в пункт 5 статьи 10 Закона о банкротстве внесены изменения, согласно которым заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 статьи 10 Закона о банкротстве, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

Согласно статье 4 Закона N 488-ФЗ положения пунктов 5 - 5.4, 5.6 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 488-ФЗ применяются к поданным после 01.07.2017 заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности или заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности в виде возмещения убытков.

Установленные положениями Закона о банкротстве новые сроки исковой давности и правила их исчисления применяются к тем требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли на момент вступления в силу новых норм о сроках исковой давности и правилах их исчисления.

Иначе говоря, новые сроки исковой давности и правила их исчисления обычно применяются к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли на момент принятия нового закона. Такое правило о действий норм во времени применяется к общим правилам о сроке исковой давности, предусмотренным статьей 200 ГК РФ (пункт 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности").

Как следует из материалов дела, спорные действия ответчиков были совершены в период с 2013 по 2016 год; дело возбуждено 07.09.2017, конкурсное производство открыто 24.10.2017, настоящее заявление подано конкурсным управляющим 09.06.2020. На момент вступления в силу положений Закона о банкротстве в редакции Закона № 488-ФЗ, установивших трехгодичный срок исковой давности, годичный срок исковой давности, установленный действовавшей ранее редакцией Закона о банкротстве, не истек.

Таким образом, с учетом использования по аналогии правил применения изменившихся положений Гражданского кодекса Российской Федерации о сроках исковой давности (пункт 9 статьи 3 Федерального закона от 07.05.2013 N 100-ФЗ), следует исходить из того, что в данной ситуации подлежат применению нормы о трехгодичном сроке исковой давности.

С учетом изложенного выводы суда первой инстанции о том, что срок давности составляет один год, являются ошибочными, в данном случае к спорным правоотношениям следует применять трехгодичный срок исковой давности, установленный Законом о банкротстве в редакции Закона № 488-ФЗ, который на дату обращения конкурсного управляющего в суд не истек.

Вместе с тем, учитывая отсутствие доказательств, подтверждающих наличие совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, неправильное применение судом первой инстанции срока давности не привело к принятию ошибочного судебного акта, в связи с чем обжалуемый судебный акт отмене или изменению не подлежит.

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся в силу статьи 270 АПК РФ основанием для отмены судебного акта, судом первой инстанции не допущено. Оснований для удовлетворения апелляционных жалоб не имеется.

Таким образом, определение суда первой инстанции следует оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины при подаче апелляционных жалоб на обжалуемое определение не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 176, 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 16 августа 2021 года по делу № А60-46584/2017 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

Е.О. Гладких

 

 

Судьи

 

 

Т.В. Макаров

 

 

Т.С. Нилогова