СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, 

<

...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-8367/2022(5)-АК

Дело № А50-20865/2021

15 июля 2025 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 14 июля 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 15 июля 2025 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего      Чепурченко О.Н.,

судей                                      Иксановой Э.С., Чухманцева М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Шмидт К.А.,

при участии:

конкурсного управляющего ФИО1, паспорт;

от Прокуратуры Пермского края: ФИО2, служебное удостоверение, доверенность от 27.02.2025;

от ФИО3: ФИО4, паспорт, доверенность от 19.06.2025, ФИО5, удостоверение адвоката, доверенность от 20.06.2023,

иные лица, участвующие в деле в судебное заседание представителей не направили, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда, 

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3

на определение Арбитражного суда Пермского края от 02 апреля 2025 года о взыскании солидарно с ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО3, ООО «Трансхиммонтаж» в пользу ООО «Весткраунд» убытков,

вынесенное в рамках дела № А50-20865/2021 о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Весткраунд» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

установил:

Определением Арбитражного суда Пермского края от 06.09.2021 принято к производству заявление АО «Мелиострой» о признании ООО «Весткраунд» несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о банкротстве.

Определением от 15.04.2022 заявление АО «Мелиострой» о признании признано обоснованным, в отношении ООО «Весткраунд» введена процедура наблюдения; временным управляющим утвержден ФИО9, член Ассоциации «Региональная Саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих».

Сведения о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликованы в газете «Коммерсантъ» (выпуск № 77(7278) от 30.04.2022).

Решением арбитражного суда от 03.02.2023 ООО «Весткраунд» (должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утвержден ФИО1, члена Ассоциации «Региональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих».

Сведения о признании должника банкротом и введении в отношении него конкурсного производства были опубликованы в официальном издании, осуществляющем опубликование сведений, предусмотренных Законом о банкротстве, - газете «Коммерсантъ» (выпуск № 26(7471) от 11.02.2023).

03 октября 2023 года в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего ФИО1 о взыскании солидарно с ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО3, ООО «Трансхиммонтаж» убытков в размере 4 935 725,37 руб.

Определением от 09.10.2023 заявление конкурсного управляющего принято к производству.

ФИО6 в представленном отзыве против удовлетворения заявленных требований возражал.

ФИО8, ФИО3 в отзыве против удовлетворения заявленных требований возражали; в дополнении к отзыву указывали, что сроки давности по платежам истекли в период, когда директором являлся ФИО6

Определением Арбитражного суда Пермского края от 02 апреля 2025 года суд взыскал солидарно с ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО3, ООО «Трансхиммонтаж» в пользу ООО «Весткраунд» убытки в размере 4 935 725,37 руб. 

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО3 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить в удовлетворении заявленных требований.

В обоснование апелляционной жалобы апеллянт указывает на то, что вывод суда о том, что срок исковой давности истек с 22.10.2021 не соответствует фактическим обстоятельствам; считает, что поскольку платежи в адрес ООО «Трансхиммонтаж» осуществлялись с 22.10.2018 по 05.09.2019, срок исковой давности следует исчислять по каждому платежу; ссылается на то, что денежные средства по договору займа № 1-10 от 22.10.2018 были возвращены ООО «Трансхимонтаж» полностью, в связи с чем оснований для взыскания задолженности по данному договору не было; перечисления по договору займа № 1 от 11.02.2019 в адрес ООО «Трансхиммонтаж» осуществлялись с 11.02.2019 по 05.09.2019, соответственно, срок исковой давности по ним заканчивался в период с 11.02.2022 по 05.09.2022, срок исковой давности по соглашению № 1 от 09.01.2019 истек 09.01.2022. Также апеллянт отмечает, что как следует из выписки ЕГРЮЛ в указанный период (с 11.02.2022) директором ООО «Весткраунд» являлся ФИО6, который стал директором с 24.11.2021 и был им по 01.03.2023, следовательно, вывод суда о том, что срок исковой давности по взысканию дебиторской задолженности истек в период руководства должником всеми ответчиками не соответствует действительности; по факту, суд привлек к ответственности в виде убытков руководителей за период, когда они не являлись руководителями ООО «Весткраунд», в связи с чем названные руководители понесли ответственность за действия другого руководителя – ФИО6, на момент назначения которого на должность директора, сроки давности по взысканию дебиторской задолженности не истекли; полагает, что убытки подлежали взысканию только с тех ответчиков, которые допустили пропуск указанного срока; считает, что только лицо, допустившее просрочку предъявления требований, виновно в невозможности взыскания долга, поскольку данное лицо зная, что истекает срок исковой давности, не предпринимает мер по ее взысканию; оснований для несения ответчиками солидарной ответственности не имеется, поскольку лица, в период руководства которых срок исковой давности не истекал, могли в любой момент обратиться за взысканием задолженности и получить положительное решение суда. 

Прокуратура Пермского края согласно письменному отзыву против удовлетворения апелляционной жалобы возражает, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемого определения.

Письменных отзывов на апелляционную жалобу от иных лиц, участвующих в деле не поступило.

До начала судебного заседания от ФИО10 поступили дополнения к апелляционной жалобе с приведением ранее заявленных доводов в развернутом виде, с указанием о неосведомленности ФИО10 о наличии у должника дебиторской задолженности, предоставлении ФИО7 по запросу сведений об отсутствии таковой, что также подтверждалось отчетностью общества. В дополнениях к жалобе апеллянт просил отменить обжалуемый судебный акт как лишь в части привлечения к ответственности в виде взыскания убытков ФИО10, так и полностью.

В судебном заседании представитель ФИО10 на доводах апелляционной жалобы настаивал; пояснил, что определение обжалуется лишь в части привлечения к ответственности ФИО10

Участвующие в судебном заседании конкурсный управляющий ФИО1 и представитель Прокуратуры Пермского края возражений против проверки обжалуемого судебного акта лишь в обжалуемой части не заявили; просили в удовлетворении апелляционной жалобы отказать. 

Поскольку волеизъявление апеллянта на проверку судебного акта лишь в обжалуемой части установлено апелляционном судом непосредственно в судебном заседании, является определенным и четким, судебный акт подлежит проверке только в пределах доводов апелляционной жалобы.

         Иные лица, участвующие в деле, извещенные о месте и времени судебного заседания надлежащим образом, представителей в суд не направили, что в силу положений ст. 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ) не препятствует рассмотрению спора в их отсутствие.

         При этом, из материалов дела апелляционным судом установлено, что ФИО7, ФИО8, ФИО6 и ООО «Трансхиммонтаж» осведомленные о наличии на рассмотрении арбитражного суда настоящего спора с их участием, что подтверждается почтовыми уведомлениями о вручении судебной корреспонденции ООО «Трансхиммонтаж», ФИО7, ФИО8, представление процессуальных документов, в том числе отзывов на заявленные требования ФИО7, ФИО8, ФИО6 и ходатайства ФИО6 об ознакомлении с материалами дела, а также выдачей ФИО6 доверенности от 10.06.2022 на представление интересов общества в рамках дела о банкротстве, участием в судебных заседаниях представителей ФИО8, ФИО7, имея процессуальную возможность также не представили возражений относительно проверки законности и обоснованности обжалуемого определения лишь в части привлечения к ответственности ФИО3

         Поскольку возражений относительно проверки обжалуемого судебного акта лишь в части лицами, участвующими в деле не заявлено, законность и обоснованность определения проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ только в обжалуемой части – установление оснований для привлечения ФИО10 к ответственности в виде взыскания убытков в связи с непринятием мер по взысканию задолженности в пределах срока исковой давности.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, согласно выписке из ЕГРЮЛ ООО «Весткраунд» зарегистрировано при его создании 18.08.2015.

Из сведений о юридическом лице ООО «Весткраунд» следует, что руководителями общества являлись:

- с 16.01.2017 по 01.10.2017 – ФИО7 (ИНН 

<

***>);

- с 01.10.2017 по 12.11.2017 – ФИО11 (ИНН 

<

***>);

- с 13.11.2017 по 01.06.2021 – ФИО7 (ИНН 

<

***>);

- с 02.06.2021 по 12.09.2021 – ФИО3 (ИНН 

<

***>);

- с 13.09.2021 по 31.10.2021 – ФИО8 (ИНН 

<

***>);

- с 01.11.2021 по 23.11.2021 – ФИО3 (ИНН 

<

***>);

- с 24.11.2021 по дату введения конкурсного производства – ФИО6 (ИНН 

<

***>). 

Учредителями ООО «Весткраунд» являлись:

- с 10.01.2017 по 23.05.2021 – ФИО7 (ИНН 

<

***>);

- с 24.05.2021 по 09.08.2021 – ФИО3 (ИНН 

<

***>);

- с 11.08.2021 по 01.11.2021 – ФИО8 (ИНН 

<

***>);

- с 01.11.2021 по 03.12.2021 – ФИО3 (ИНН 

<

***>);

- с 25.11.2021 по настоящее время – ФИО6 (ИНН 

<

***>).

При проведении конкурсного производства конкурсным управляющим из кредитных организаций были получены выписки по расчетным счетам ООО «Весткраунд», из которых установлено, что ООО «Весткраунд» на основании договора процентного займа № 1-10 от 22.10.2018, договора беспроцентного займа № 1 от 11.02.2019 перечислило ООО «Трансхиммонтаж» денежные средства в размере 4 905 500 руб. (перечисления происходили в период с 22.10.2018 по 05.08.2019, в период руководства должником – ФИО7), при этом денежные средства были возвращены последним лишь в размере 1 111 500 руб., в связи с чем задолженность общества «Трансхиммонтаж» перед должником составила 3 794 000 руб. 

Как указывает конкурсный управляющий при отсутствии договоров займа, отраженных в качестве основания перечисления должником денежных средств в пользу ООО «Трансхиммонтаж», возникшие между сторонами правоотношения необходимо квалифицировать как обязательства из неосновательного обогащения на стороне ООО «Трансхиммонтаж»  за счет ООО «Весткраунд».

Также конкурсный управляющий отмечает, что в ответ на запрос исх. №76-59 от 31.05.2023 ООО «Элемент Лизинг» представило соглашение № 1 от 09.01.2019 к договору финансовой аренды (лизинга) № АХ_ЭЛ/Прм-85118/ДЛ от 15.06.2018, заключенное между ООО «Элемент Лизинг» (лизингодатель), ООО «Весткраунд» (сторона-1), ООО «Трансхиммонтаж (сторона-2), в соответствии с п. 1.1 которого сторона-1 уступила стороне-2 все права в полном объеме, принадлежащие на основании договора финансовой аренды (лизинга) № АХ_ЭЛ/Прм-85118/ДЛ от 15.06.2018.

В соответствии с п.п. 1.7 и 1.9 соглашения сторона-2 обязалась оплатить стороне-1 за уступленные права 1 141 725,37 руб. 

Ссылаясь на то, что сроки исковой давности по требованиям о возврате неосновательного обогащения и оплате по указанному выше соглашению истекли, в результате бездействия ответчиков по взысканию дебиторской задолженности, что привело к утрате возможности взыскания дебиторской задолженности и причинению вреда имущественным правам должника и его кредиторов,  конкурсный управляющий ФИО1 обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о привлечении ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО3, ООО «Трансхиммонтаж» к ответственности в виде взыскания в пользу должника убытков в размере 4 935 725,37 руб. 

Удовлетворяя заявленные требования в полном объеме, суд первой инстанции исходил из того, что поскольку срок исковой давности по взысканию дебиторской задолженности истек с 22.10.2021, то есть в период руководства ООО «Весткраунд» всеми ответчиками, то исходя из сформировавшейся судебной практики возможно солидарное взыскание убытков со всех руководителей. Также судом учтено, что ООО «Весткраунд» в 2018, 2019 годах обладало собственными денежными средствами в достаточном размере для их предоставления ООО «Трансхиммонтаж»; деятельность ООО «Трансхиммонтаж» являлась прибыльной, на счета последнего в период срока исковой давности от сторонних контрагентов поступило порядка 14,7 млн. руб., что опровергает довод о нецелесообразности предъявления обществу «Трансхиммонтаж» требований о взыскании дебиторской задолженности.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы с учетом представленных дополнений и отзывов на нее, проанализировав нормы материального и процессуального права, выслушав пояснения лиц, участвующих в процессе, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для отмены определения в обжалуемой части в силу следующего.

В силу положений п. 1 ст. 61.20 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (Закон о банкротстве) в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным главой III.2 Закона о банкротстве. 

Требование, предусмотренное п. 1 настоящей статьи, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, может быть предъявлено от имени должника его руководителем, учредителем (участником) должника, арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсным кредитором, представителем работников должника, работником или бывшим работником должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченными органами (п. 2 ст. 61.20 Закона о банкротстве).

Пункт 3 ст. 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) возлагает на лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, обязанность действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно.

В соответствии с п. 1 ст. 53.1 ГК РФ такое лицо обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Аналогичные положения содержатся в п. 2 ст. 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (Закон об ООО), согласно которым члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

В пунктах 1, 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (Постановление № 62) разъяснено, что лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган, директор, члены коллегиального органа юридического лица – члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (п. 3 ст. 53 ГК РФ). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Взысканные убытки в соответствии со ст. 61.20 Закона о банкротстве  включаются в конкурсную массу должника.

Ответственность, установленная вышеперечисленными нормами права,  является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам ст. 15 ГК РФ.

Согласно п. 1 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Пункт 2 названной статьи определяет убытки как расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Таким образом, наличие убытков предполагает определенное уменьшение имущественной сферы потерпевшего, на восстановление которой направлены правила ст. 15 ГК РФ. 

Предусмотренная данной нормой ответственность носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно при наличии определенных условий. Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

В соответствии с ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В обоснование заявления о взыскании с бывшего руководителя должника ФИО10 убытков конкурсный управляющий указывает на непринятие мер им по взысканию имеющейся дебиторской задолженности в пределах срока исковой давности, что повлекло утрату ее взыскания и причинение должнику и его кредиторам убытков в соответствующем размере.

В частности, из представленного в материалы дела конкурсным управляющим реестра спорных платежей апелляционным судом установлено, что в период с 22.10.2018 по 05.08.2019 со счета должника в пользу ООО «Трансхиммонтаж» осуществлены следующие перечисления:

- на общую сумму 4 875 500 руб. с указанием в назначении платежей договоров займа № 1-10 от 22.10.2018, № 1 от 11.02.2019. Возврат полученных ООО «Трансхиммонтаж» от должника денежных средств осуществлен частично на общую сумму 1 111 500 руб., при этом, исходя из назначения платежей, возврат средств полученных по договору № 1-10 от 22.10.2018 осуществлен в полном объеме;

- 30 000 руб. были перечислены ООО «Трансхиммонтаж» 22.01.2019 в пользу должника по договору займа № 1/1 от 22.01.2019 и возвращены последним 09.07.2019.

Соответственно, спорные перечисления осуществлялись от имени ООО «Весткраунд» в период руководства должником ФИО7 в пользу ООО «Трансхиммонтаж», с момента создания единственным участником и руководителем которого являлся также ФИО7; неисполненные обществом «Трансхиммонтаж» обязательства перед должником по возврату денежных средств составили 3 794 000 руб.   

Как справедливо отмечено судом первой инстанции, согласно позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 16.08.2013 № ВАС-10619/13 по делу № А57-12913/12, платежные поручения удостоверяют передачу ответчику определенной денежной суммы как одностороннее волеизъявление истца, не являются соглашениями сторон, заключенными в письменной форме, свидетельствующими об установлении заемных обязательств.

Исходя из правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2015) (вопрос № 10), указание в одностороннем порядке плательщиком в платежном поручении договора займа в качестве основания платежа само по себе не является безусловным и исключительным доказательством факта заключения сторонами соглашения о займе и подлежит оценке в совокупности с иными обстоятельствами дела, к которым могут быть отнесены предшествующие и последующие взаимоотношения сторон, в частности их взаимная переписка, переговоры, товарный и денежный оборот, наличие или отсутствие иных договорных либо внедоговорных обязательств, совершение ответчиком действий, подтверждающих наличие именно заемных обязательств, и т.п.

Учитывая изложенное, а также отсутствие договоров займа, указанных в качестве основания перечисления должником денежных средств обществу «Трансхиммонтаж», возникшие между сторонами правоотношения следует квалифицировать как обязательства, вытекающие из неосновательного обогащения на стороне ООО «Трансхиммонтаж» за счет ООО «Весткраунд».

Соответственно, требование к обществу «Трансхиммонтаж» о возврате перечисленных средству возникло у ООО «Весткраунд» в момент перечисления денежных средств.

Таким образом, учитывая, что общий срок исковой давности составляет три года (ст. 196 ГК РФ), в данном случае с момента осуществления должником перечислений денежных средств, принимая во внимание, что денежные средства, перечисленные со ссылкой на договор займа  № 1-10 от 22.10.2018 возвращены в полном объеме, а по договору № 1 от 11.02.2019 частично в размере 125 000 руб., учитывая календарную очередность произведенных платежей следует признать, что неисполненные перед должником обязательства ООО «Трансхиммонтаж» возникли 22.02.2019, соответственно срок исковой давности по обращению с иском об их взыскании истек в период с 22.02.2022 по 05.08.2022.

Также как указывалось ранее и не оспаривается участниками спора, у ООО «Трансхиммонтаж» имеются неисполненные обязательства вытекающие из соглашения№ 1 от 09.01.2019 к договору финансовой аренды (лизинга) №АХ_ЭЛ/Прм-85118/ДЛ от 15.06.2018, заключенного между ООО «Элемент Лизинг» (лизингодатель), ООО «Весткраунд» (сторона-1), ООО «Трансхиммонтаж (сторона-2), по условиям которого сторона-2 обязалась оплатить стороне-1 за уступленные права 1 141 725,37 руб. Следовательно, общий срок исковой давности по требованию об оплате указанной суммы истек 09.01.2022.

В период трехлетнего срока исковой давности для взыскания дебиторской задолженности по приведенным выше основаниям (09.01.2019-22.02.2022) руководителями должника являлись ФИО7 (большая часть времени – 2,5), ФИО3 (в периоды с 02.06.2021 по 12.09.2021, с 01.02.2021 по 23.11.2021), ФИО8 и ФИО6 (с 24.11.2021 до процедуры конкурсного производства).  

При этом нельзя не принимать во внимание, что согласно разъяснениям, приведенным в п. 2 Постановление № 62, заявляя о привлечении лица, входящего в состав органов юридического лица к ответственности в виде взыскания убытков, заявитель должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) такого лица, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на единоличный исполнительный орган обязанностей заключается не только в принятии им всех необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, но и в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на него действующим законодательством (п. 4 Постановления № 62).

Следовательно, суду надлежало произвести анализ и оценку действий в отношении каждого привлекаемого к ответственности лица с учетом его поведения в период осуществления обязанностей руководителя должника, которые свидетельствовали бы о наличии прямой причинно-следственной связи между действиями (бездействием) и утратой возможности взыскания спорной дебиторской задолженности. Необходимость установления данных обстоятельств связана с тем, что привлечение физического лица к ответственности за деликт в каждом случае требует установления судом состава гражданского правонарушения.

В данном случае, судом первой инстанции не учтено, что период осуществления функций руководителя должника ФИО3 составляет:

- с 02.06.2021 по 12.09.2021 (72 рабочих дня);

- с 01.11.2021 по 23.11.2021 (14 рабочих дней).

При этом изменения в ЕГРЮЛ в отношении ФИО3 как о руководителе должника в период с 01.11.2021 по 23.11.2021 были внесены налоговым органом в одностороннем порядке, без принятия соответствующего решения участниками ООО «Весткраунд» и в отсутствие согласия ФИО3

Данные изменения были внесены налоговым органом самостоятельно в качестве последствий завершения процедуры реализации имущества ФИО8 (последующий руководитель ООО «Весткраунд» после ФИО3) на основании решения Арбитражного суда Пермского края от 04.04.2019 по делу № А50-32718/2018. Указанным судебным актом установлена, невозможность ФИО8 занимать должности в органах управления юридического лица в течение трех лет с даты завершения процедуры реализации имущества.

Таким образом, в период с 01.11.2021 по 23.11.2021 ФИО3 в действительности функции руководителя ООО «Весткраунд» не выполнял, внесение соответствующих изменений в ЕГРЮЛ носили технический характер.

Как указывалось ранее, период исполнения ФИО3 обязанностей руководителя должника с 02.06.2021 по 12.09.2021 составил 72 рабочих дня или 3 месяца 10 дней, что является непродолжительным периодом.

При этом нельзя не принимать во внимание, что руководителем должника, непосредственно совершившим перечисления по договорам займа и подписавшим соглашение о передаче прав по договору лизинга являлся ФИО7 Также осуществление руководства ФИО7 в течении срока исковой давности осуществлялось порядка 2,5 лет.

В отзыве на заявление о взыскании убытков ФИО3 пояснял суду первой инстанции о принятии им мер по истребованию у бывшего руководителя и собственника должника ФИО7 финансовой документации ООО «Весткраунд». 

Факт направления соответствующего запроса ФИО7 не оспаривает.

Таким образом, ФИО3 даже в период непродолжительного осуществления функций руководителя проявил должную степень заботливости, осмотрительности и добросовестности при получении информации о наличии дебиторской задолженности перед ООО «Весткраунд».

Также представитель ФИО3 пояснил, что бывшим руководителем ООО «Весткраунд» ФИО7 договоры займа ФИО3 не передавались, реестр передачи документов отсутствует. 

В соответствующей строке бухгалтерского баланса наличие перед ООО «Весткраун» задолженности именно по договорам займа не отражалось. 

Согласно представленным в дело двусторонним актам сверки взаимных расчетов по договорам займа, указанным в назначении платежей по состоянию на 31.12.2019 по данным ООО «Весткраунд» задолженность ООО «Трансхиммонтаж» отсутствует.

С учетом того, что договоры займа в материалы обособленного спора не представлены, по факту доступ к ним имел только ФИО7, как со стороны ООО «Весткраунд» (займодавец), так и со стороны и ООО «Трансхиммонтаж» (заемщик), ФИО3 не мог знать о необходимости взыскания задолженности, в силу отсутствия осведомленности о ее наличии и условиях возврата.  

Информация о дебиторской задолженности по соглашению от 09.01.2019 о передаче прав по договору лизинга, заключенному между ООО «Весткраунд» и ООО «Трансхиммонтаж», ФИО3 также не передавалась, что участниками спора не опровергается.

Согласно полученным от ФИО7 сведениям у общества «Весткраунд» отсутствовала какая-либо дебиторская задолженность перед ООО «Трансхиммонтаж».

Соответственно, в период нахождения ФИО3 в должности руководителя должника, у последнего отсутствовала объективная возможность провести комплексные мероприятия по выявлению дебиторской задолженности и принятию мер к ее взысканию.

При наличии, указанных выше объективных причин, бездействие ФИО3 с учетом непродолжительного периода нахождения в должности руководителя должника вопреки выводам суда первой инстанции, само по себе, безусловно не свидетельствует о нарушении им при осуществлении руководства должником принципов разумной заботливости и осмотрительности, добросовестности, а также о наличии вины в наступлении таких неблагоприятных последствий как невозможность взыскания долга.

Вышеизложенные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии неправомерного бездействия ФИО3, а также причинно-следственной связи между таким бездействиями и утратой возможности взыскания с ООО «Трансхиммонтаж» дебиторской задолженности.

Недоказанность таких обязательных условий как наличие противоправного поведения ответчика и причинно-следственной связи между противоправными действиями и причиненными убытками, влечет невозможность возложения на ответчика ответственности в виде взыскания убытков.

Данных обстоятельств достаточно для вывода об отсутствии оснований для привлечения ФИО3 к ответственности в виде взыскания убытков, причиненных бездействием по взысканию с ООО «Трансхиммонтаж» дебиторской задолженности.

Доводы о родственных связях ФИО3 и ФИО7 самостоятельного правового значения применительно к обстоятельствам настоящего спора не имеет, родственные связи не создают неопровержимую презумпцию осведомленности ответчика о всех финансово-хозяйственных операциях юридического лица, а ФИО3 представил убедительные доказательства неосведомленности о наличии дебиторской задолженности.

К доводам конкурсного управляющего о том, что ФИО3 обязан был проанализировать выписку по счету и установить наличие дебиторской задолженности суд относится критически, поскольку документы по дебиторской задолженности ответчику переданы не были, переданные документы свидетельствовали об обратном, действующим законодательством не установлена обязанность последующего руководителя критически отнестись ко всем переданным документам и самостоятельно проверить каждый эпизод хозяйственной деятельности возглавляемого юридического лица. Более того, не установлена и обязанность провести такую проверку в кратчайшие сроки, даже в отношении  арбитражных управляющих не установлена обязанность проведения анализа в трехмесячный срок.

Поэтому наличие родственных связей возможно и имеет значение при рассмотрении иных обособленных споров, но применительно к фактическим обстоятельствам настоящего обособленного спора самостоятельного правового значения данное обстоятельство не имеет.   

Иные доводы, приведенные в дополнении к апелляционной жалобе, самостоятельного правового значения для рассмотрения настоящего спора в обжалуемой части не имеют. 

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о недоказанности конкурсным управляющим заявленных требований в обжалуемой части – в отношении ФИО3, что влечет отказ в удовлетворении заявления о взыскании с него убытков.

При таких обстоятельствах, определение Арбитражного суда Пермского края от 02.04.2025 подлежит отмене в обжалуемой части в связи с несоответствием выводов суда обстоятельствам дела (п. 1 ч. 1 ст. 270 АПК РФ), в удовлетворении требований в отношении ФИО3 следует отказать.

Государственная пошлина, уплаченная при подаче апелляционной жалобы на обжалуемое определение в порядке ст. 110 АПК РФ подлежит отнесению на должника.

Руководствуясь статьями 110, 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пермского края от 02 апреля 2025 года по делу № А50-20865/2021 в обжалуемой части отменить, изложить резолютивную часть определения в следующей редакции:

         «Взыскать солидарно с ФИО6 (ИНН 

<

***>), ФИО7 (ИНН 

<

***>), ФИО8 (ИНН 

<

***>), ООО «Трансхиммонтаж» (ИНН 

<

***>) в пользу ООО «Весткраунд» (ИНН 

<

***>) убытки в размере 4 935 725 (четыре миллиона девятьсот тридцать пять тысяч семьсот двадцать пять) руб. 37 коп.

В оставшейся части отказать.».

Взыскать с ООО «Весткраунд» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО3 10 000 (десять тысяч) рублей в возмещение расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Арбитражный суд Пермского края.

Председательствующий

О.Н. Чепурченко 

Судьи

Э.С. Иксанова 

М.А. Чухманцев