732/2023-307384(4) 

 

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12  

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru 

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

 № 09АП-70500/2023, № 09АП-70502/2023,   № 09АП-70504/2023, № 09АП-70508/2023,   № 09АП-70510/2023, № 09АП-70512/2023,   № 09АП-70515/2023,  № 09АП-67698/2023  

Москва Дело № А40-232020/15   07 ноября 2023 года  

Резолютивная часть постановления объявлена 26 октября 2023 года  Постановление изготовлено в полном объеме 07 ноября 2023 года  

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи А.С. Маслова, судей Ж. В. Поташовой и Ю.Н. Федоровой 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2,  ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7,  ФИО8, ФИО9 на определение Арбитражного суда города Москвы  от 15.09.2023 по делу № А40-232020/15, вынесенное судьей В.А. Чернухиным в рамках  дела о несостоятельности (банкротстве) ПАО «НОТА-БАНК»,  

о привлечении к субсидиарной ответственности; 

при участии в судебном заседании:  

от ФИО9 – ФИО10, по дов. от 31.07.2023,  от ФИО8 – ФИО11, по дов. от 28.09.2022,  

от ФИО2 – ФИО12, ФИО13, по дов. от 07.02.2023,  

от ФИО7 – ФИО14, по дов. от 26.01.2022,  от ФИО6 - ФИО14, по дов. от 31.01.2022,  

от ФИО3 - ФИО14, по дов. от 23.09.2023, от ГК «АСВ» - ФИО15, по дов. от 19.08.2021, ФИО5, лично, паспорт 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 19.01.2016 ПАО «НОТА-Банк»  (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) признан несостоятельным (банкротом), в  отношении него открыта процедура конкурсного производства на срок один год.  Функции конкурсного управляющего ПАО «НОТА-Банк» возложены на  государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов».  

В Арбитражный суд города Москвы 12.10.2018 (согласно штампу канцелярии  суда) поступило заявление конкурсного управляющего должника в лице ГК «АСВ» о  привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц:  Ерохина Дмитрия Владимировича; Ерохина Вадима Владимировича; Володину  Татьяну Семеновну; Сорочан Елену Ивановну; Черкасова Марата Наримановича;  Озерова Дмитрия Витальевича; Матюнину Елену Георгиевну; Исхакова Тимура  Анатольевича; Марчукову Галину Ивановну.  

Определением суда от 28.02.2023 к участию в обособленном споре привлечен  финансовый управляющий ФИО9 – ФИО17 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований  относительно предмета спора.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 15.09.2023 в  удовлетворении ходатайств ФИО3, ФИО5, ФИО2 о  фальсификации и исключении документов из числа доказательств судом отказано.  

Заявление конкурсного управляющего «НОТА-Банк» (ПАО) удовлетворено.  

Суд определил привлечь ФИО9; ФИО16; ФИО4; ФИО7; ФИО6; ФИО8; ФИО3;  ФИО5; ФИО2 к субсидиарной  ответственности по обязательствам «НОТА-Банк» (ПАО).  

Производство по обособленному спору в части определения размера  субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами и  формирования конкурсной массы.  

Не согласившись с вынесенным судом первой инстанции определением,  ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6,  ФИО7, ФИО8, ФИО9 обратились в Девятый арбитражный  апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят его отменить в  обжалуемой части, принять по делу новый судебный акт.  

В судебном заседании представители ФИО2, ФИО3,  ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9  управляющего доводы своих апелляционных жалоб поддержали.  

Представитель конкурсного управляющего против удовлетворения  апелляционных жалоб возражал, просил обжалуемое определение суда первой  инстанции оставить без изменения.  

 Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266, 268 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции  не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или  изменения определения арбитражного суда в обжалуемой части, принятого в  соответствии с действующим законодательством Российской Федерации.  

Как следует из доводов заявления, требования заявителя основаны на  положениях пункта 1 статьи 14 Закона о банкротстве кредитных организаций, пункта 1  статьи 189.23 Закона о банкротстве, в соответствии с которыми в случае  невозможности удовлетворения требований кредиторов в полном объеме в результате  виновных действий или бездействия ее контролирующих лиц, на указанных лиц при  недостаточности имущества кредитной организации для удовлетворения требований  кредиторов арбитражным судом может быть возложена субсидиарная ответственность  по денежным обязательствам кредитной организации и (или) исполнению ее  обязанности по уплате обязательных платежей.  

Конкурсный управляющий пояснил, что существенное ухудшение финансового  положения Банка, повлекшее невозможность удовлетворить требования кредиторов в  полном объеме, наступило в результате виновных действий Председателя Правления и  члена Правления Банка ФИО9, Заместителя Председателя  

Правления и члена Правления Банка Ерохина Вадима Владимировича, члена  Правления Банка Володиной Татьяны Семёновны, Финансового директора Банка  Марчуковой Галины Ивановны, Директора Департамента кредитования Банка  Черкасова Марата Наримановича, Заместителя директора Департамента кредитования  Банка, начальника Управления корпоративного кредитования Банка Матюниной Елены  Георгиевны, Корпоративного директора Банка Исхакова Тимура Анатольевича,  Заместителя Председателя Правления и члена Правления Банка Сорочан Елены  Ивановны, Заместителя директора Департамента кредитования Банка Озерова Дмитрия  Витальевича, а также бездействия Председателя Правления Банка Ерохина Дмитрия  Владимировича, выразившегося в непринятии мер по предупреждению банкротства  кредитной организации.  

По мнению Конкурсного управляющего, с 01.11.2013 и на протяжении всего  периода до даты отзыва лицензии в Банке имелся предусмотренный п. 2 ст. 2  Федерального закона от 25.02.1999 № 40-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)  кредитных организаций» (далее – Закон о банкротстве кредитных организаций) и ст.  189.8 Закона о банкротстве признак несостоятельности в виде недостаточности  стоимости его имущества для исполнения обязательств перед кредиторами в полном  объеме.  

Размер недостаточности стоимости имущества Банка на 01.11.2013 составил 5  651 561 тыс. руб., что обусловлено наличием на балансе Банка заведомо невозвратной  (технической) ссудной задолженности.  

В период с 01.11.2013 по дату отзыва лицензии (24.11.2015) финансовое  положение Банка продолжало существенно ухудшаться, в результате чего на дату  отзыва лицензии размер недостаточности стоимости имущества увеличился до 24 946  491 тыс. руб.  

Ухудшение финансового положения Банка произошло в результате  совершенных контролировавшими Банк лицами в период с 01.02.2014 по 24.11.2015  действий по заключению кредитных сделок с заведомо неспособными исполнить  обязательства заемщиками, выдаче заведомо невозвратного кредита Председателю  Правления Банка, уступке прав (требований) в отсутствие встречного предоставления,  предоставлению банковских гарантий по обязательствам технических организаций:  

1) с ЗАО «Кардан-М» заключено 11 кредитных договоров на общую сумму  682 000 000,00 рублей; с ООО «Авто плюс» заключено 8 кредитных договоров на  общую сумму 553 000 000,00 рублей; с ООО «Акцент» заключено 10 кредитных  договоров на общую сумму 662 000 000,00 рублей; с ООО «Базис» заключено 4  кредитных договора на общую сумму 245 000 000,00 рублей; с ООО «БестПроф»  заключено 3 кредитных договора на общую сумму 265 000 000,00 рублей; с ООО  «ГрадСтрой» заключен 1 кредитный договор на сумму 50 000 000,00 рублей; с ООО  «Грин-Сервис» заключено 5 кредитных договоров на общую сумму 365 000 000,00  рублей; с ООО «ГрузовозоФФ» заключено 3 кредитных договора на общую сумму 145  000 000,00 рублей; с ООО «ЕвроСтрой» заключено 2 кредитных договора на общую  сумму 65 000 000,00 рублей; с ООО «ЖилСтройПроект» заключено 2 кредитных  договора на общую сумму 95 000 000,00 рублей; с ООО «ИнвестСтрой» заключено 6  кредитных договоров на общую сумму 467 000 000,00 рублей; с ООО «КЛАСС-ТЕР»  заключено 2 кредитных договора на общую сумму 80 000 000,00 рублей; с ООО  «Контакт Трейд» заключено 7 кредитных договоров на общую сумму 598 000 000,00  рублей; с ООО «Корпус» заключено 4 кредитных договора на общую сумму 252 000  000,00 рублей; с ООО «ЛАТИНА» заключено 8 кредитных договоров на общую сумму  455 000 000,00 рублей; с ООО «МАКСИМА» заключено 7 кредитных договоров на  общую сумму 544 000 000,00 рублей; с ООО «Мастер» заключено 8 кредитных  договоров на общую сумму 564 000 000,00 рублей; с ООО «МЕГАПРОЕКТ» заключено  10 кредитных договоров на общую сумму 633 000 000,00 рублей; с ООО  

«МегаТоргМаш» заключено 2 кредитных договора на общую сумму 149 000 000,00  рублей; с ООО «Молочная мельница» заключено 6 кредитных договоров на общую  сумму 393 000 000,00 рублей; с ООО «НАНОТЕХНОЛОГИИ» заключено 7 кредитных  договоров на общую сумму 441 000 000,00 рублей; с ООО «ОПТИМА» заключено 5  кредитных договоров на общую сумму 370 000 000,00 рублей; с ООО «Опткапитал»  заключено 8 кредитных договоров на общую сумму 599 000 000,00 рублей; с ООО  «ОПТСТРОЙ» заключено 8 кредитных договоров на общую сумму 605 000 000,00  рублей; с ООО «Партнер» заключено 4 кредитных договора на общую сумму 253 000  000,00 рублей; с ООО «ПриборМаш» заключено 2 кредитных договора на общую  сумму 150 000 000,00 рублей; с ООО «Продукт Лайн» заключено 6 кредитных  договоров на общую сумму 366 000 000,00 рублей; с ООО «ПрофСела» заключено 9  кредитных договоров на общую сумму 607 000 000,00 рублей; с ООО «ПрофХолдинг»  заключен 1 кредитный договор на общую сумму 60 000 000,00 рублей; с ООО «Ресурс  Инвест» заключено 8 кредитных договоров на общую сумму 540 000 000,00 рублей; с  ООО «Сантехкомплект» заключено 6 кредитных договоров на общую сумму 531 000  000,00 рублей; с ООО «СОЛГРЕЙС» заключено 8 кредитных договоров на общую  сумму 627 000 000,00 рублей; с ООО «Соната» заключено 5 кредитных договоров на  общую сумму 393 000 000,00 рублей; с ООО «Спецавтосервис» заключено 7 кредитных  договоров на общую сумму 562 000 000,00 рублей; с ООО «СТАЙЛ СТРИМ»  заключено 3 кредитных договора на общую сумму 180 000 000,00 рублей; с ООО  «СтанкоПрофиль» заключено 2 кредитных договора на общую сумму 115 000 000,00  рублей; с ООО «СтройДомПроект» заключено 5 кредитных договоров на общую сумму  392 000 000,00 рублей; с ООО «СтройИнформ» заключено 5 кредитных договоров на  общую сумму 388 000 000,00 рублей; с ООО «ТЕПЛОЭНЕРГОМАШ» заключено 4  кредитных договора на общую сумму 330 000 000,00 рублей; с ООО «ТехноОптСнаб»  заключено 7 кредитных договоров на общую сумму 529 000 000,00 рублей; с ООО  «ТехТранс» заключено 8 кредитных договоров на общую сумму 726 000 000,00 рублей;  с ООО «Торг-альянс» заключено 5 кредитных договоров на общую сумму 304 000  000,00 рублей; с ООО «ТрастЭнергоПром» заключено 9 кредитных договоров на  общую сумму 599 000 000,00 рублей; с ООО «Центр развития медийных и  информационных технологий» заключено 3 кредитных договора на общую сумму 240  000 000,00 рублей; с ООО «ЭВРИКА» заключено 6 кредитных договоров на общую  сумму 460 000 000,00 рублей; с ООО «ЭВРИКА» заключено 6 кредитных договоров на  общую сумму 460 000 000,00 рублей; с ООО «Элит Проект» заключен 1 кредитный  договор на сумму 50 000 000,00 рублей; с ООО «ЭлитАрсенал» заключено 4 кредитных  договора на общую сумму 350 000 000,00 рублей; с ООО «ЭлитСтройАльянс»  заключено 6 кредитных договоров на общую сумму 426 000 000,00 рублей; с ООО  «ЭлитСтройБлок» заключено 4 кредитных договора на общую сумму 306 000 000,00  рублей; с ООО «Энергетический комплекс» заключен 1 кредитный договор на сумму  75 000 000,00 рублей; с ООО «БИЗНЕСЛАЙН» заключено 4 кредитных договора на  общую сумму 388 000 000,00 рублей; с ООО «ЛабЭлемент» заключено 3 кредитных  договора на общую сумму 350 400 000,00 рублей; с ООО «МОДУЛЬ» заключено 4  кредитных договора на общую сумму 374 000 000,00 рублей; с ООО «ПАНОРАМА»  заключено 3 кредитных договора на общую сумму 371 300 000,00 рублей; с ООО  «ПРОМЭКОСТРОЙ» заключено 5 кредитных договоров на общую сумму 391 000  000,00 рублей; с ООО «ПТК» заключено 3 кредитных договора на общую сумму 370  300 000,00 рублей; с ООО «Сегментэнерго» заключено 3 кредитных договора на общую  сумму 360 000 000,00 рублей; с ООО «Синтез» заключено 3 кредитных договора на  общую сумму 379 500 000,00 рублей; с ООО «СКАЙГРУПП» заключено 6 кредитных  договоров на общую сумму 580 000 000,00 рублей; с ООО «СТЕЙТ РЕАЛ» заключено  3 кредитных договора на общую сумму 432 500 000,00 рублей; с ООО  «ТЕХАВТОМАТИКА» заключено 3 кредитных договора на общую сумму 366 200  

000,00 рублей; с ООО «ТК «СОЮЗ» заключено 3 кредитных договора на общую сумму  350 700 000,00 рублей; с ООО «Юнона» заключено 6 кредитных договоров на общую  сумму 405 818 444,89 рублей; с ООО «ХФЛ Финанс» заключено 9 кредитных  договоров на общую сумму 780 000 000,00 рублей; с ООО «АЛЬТЕРНАТИВА»  заключено 5 кредитных договоров на общую сумму 485 000 000,00 рублей; с ООО  «АРГОС-КОНЪЮКТУРА» заключено 4 кредитных договора на общую сумму 385 000  000,00 рублей; с ООО «ИмиджСтрой» заключено 3 кредитных договора на общую  сумму 263 000 000,00 рублей; с ООО «КомпТорг» заключено 2 кредитных договора на  общую сумму 160 000 000,00 рублей; с ООО «КУПАЖ» заключено 4 кредитных  договора на общую сумму 345 000 000,00 рублей; с ООО «Промпоставка» заключено 5  кредитных договоров на общую сумму 455 000 000,00 рублей; с ООО  «ПРОФКОММУНИКАЦИИ» заключено 4 кредитных договора на общую сумму 347  000 000,00 рублей; с ООО «ПрофМонолит» заключен 1 кредитный договор на сумму  115 000 000,00 рублей; с ООО «ПРОФТОРГ» заключен 1 кредитный договор на сумму  98 000 000,00 рублей; с ООО «Сириус» заключено 3 кредитных договора на общую  сумму 261 000 000,00 рублей; с ООО «Системные Технологии» заключено 5 кредитных  договоров на общую сумму 438 000 000,00 рублей; с ООО «СпецТоргМаш» заключено  4 кредитных договора на общую сумму 387 000 000,00 рублей; с ООО  «СтройАвангард» заключено 6 кредитных договоров на общую сумму 540 000 000,00  рублей; с ООО «ЦентрСтрой» заключено 3 кредитных договора на общую сумму 198  000 000,00 рублей;  

2) с Председателем Правления Банка ФИО9 заключен кредитный  договор на сумму 321 000 000,00 рублей;  

3) с ООО «Промресурс» заключено 2 договора уступки прав (требований) на  общую сумму 830 186 040,51 рублей;  

4) с ООО «ЭлитПроект» заключен договор о выдаче банковской гарантии на  сумму 350 000 000,00 рублей (бенефициар ООО «Фармстер»); с ООО «Финпрофиль»  заключен договор о выдаче банковской гарантии на сумму 215 964 000,00 рублей  (бенефициар ООО УК «Транс-Ойл»); с ООО «КЛАСС-ТЕР» заключен договор о  выдаче банковской гарантии на сумму 182 541 000,00 рублей (бенефициар ООО УК  «Транс-Ойл»); с ООО «СКАЙГРУПП» заключен договор о выдаче банковской  гарантии на сумму 300 000 000,00 рублей (бенефициар ООО «Новотэк-Трейдинг»).  

Ссудную и приравненную к ссудной задолженность по перечисленным выше  сделкам Заявитель, основываясь на критериях оценки активов, содержащихся в  Положении Банка России № 254-П «О порядке формирования кредитными  организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к  ней задолженности» (далее – Положение № 254-П), считает активами V категории  качества (безнадежными к возврату), т.к. заемщики-юридические лица, принципалы по  выданным банковским гарантиям, цессионарии по договорам уступки прав  (требований) изначально не были способны исполнить обязательства перед Банком, а  предоставленные Председателю Правления Банка кредитные денежные средства  изначально выдавались без цели возврата.  

Более подробно сведения о вышеуказанных активах приведены в расчете  недостаточности стоимости имущества «НОТА-Банк» (ПАО) (Приложение № 1 к  Письменным пояснениям ГК «АСВ» от 25.10.2022 к судебному заседанию,  назначенному на 27.10.2022 (том 222, л.д. 2-8) (расчет производился конкурсным  управляющим в соответствии с подходами, изложенными в Указании Банка России от  22.12.2004 № 1533-У «Об определении стоимости имущества (активов) и обязательств  кредитной организации», а также Указания Банка России от 15.07.2015 № 3728-У «О  методике определения стоимости имущества (активов) и обязательств кредитной  организации»).  

Таким образом, сделками, причинившими Банку ущерб, по мнению Заявителя,  являются:  

1) Заключение кредитных договоров с организациями, изначально не  способными исполнять принимаемые на себя обязательства по предоставленным  ссудам, поскольку осуществляли незначительную деятельность, не соответствующую  масштабам кредитования, не обладали собственным имуществом и соразмерными  доходами, которые позволяли бы им погашать задолженность по кредитам, с  причинением Банку ущерба в размере 9 919 445 549,56 рублей;  

2) Предоставление заведомо невозвратного кредита Председателю Правления  Банка, с причинением Банку ущерба в размере суммы выбывших денежных средств, а  именно 321 000 000,00 рублей;  

3) Заключение договоров уступки прав (требований) к рыночным заёмщикам с  лицом, заведомо неспособным исполнить принимаемые на себя обязательства, с  отсрочкой платежа, в отсутствие встречного предоставления, с причинением Банку  ущерба в размере 830 186 040,51 рублей;  

 4) Предоставление банковских гарантий по обязательствам технических  организаций, в результате чего Банку причинен ущерб в размере 1 048 505 000,00  рублей;  

Таким образом, общая сумма сделок, причинивших Банку ущерб, по мнению  Заявителя, составила: 9 919 445 549,56 + 321 000 000 000,00 + 830 186 040,51 + 1 048  505 000,00 = 12 119 136 590,07 руб.  

Соответствующие реестры сделок с указанием реквизитов заключенных  договоров, лиц, их заключивших и одобривших заключение, о размере ущерба от  заключения указанных выше сделок предоставлены Заявителем в материалы дела  (Приложение № 9 к заявлению, Приложение № 1 к Письменным пояснениям ГК  «АСВ» от 06.07.2020 (том 185, л.д. 71-94), пояснения конкурсного управляющего от  28.02.2022 с приложениями).  

В обоснование доводов заявителя представлены следующие доказательства:  информация о заемщиках, полученная конкурсным управляющим из ФНС России  (сведения из официального сайта, а также материалы, предоставленные в ответ на  запрос Заявителя), Пенсионного Фонда РФ, Фонда социального страхования РФ,  Росстата, Временной администрации по управлению Банком, Банка России, сведения  из информационной системы СПАРК, картотеки арбитражных дел, Росреестра и прочая  информация, полученная из открытых источников, документы и информация из Банка  (кредитные договоры, кредитные досье, выписки по расчетным и ссудным счетам  заемщиков-юридических лиц), сведения о MAC-адресах компьютеров заёмщиков- юридических лиц, документы и информация, полученные заявителем в ходе  конкурсного производства (решения, приговоры судов, материалы исполнительных  производств).  

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление конкурсного управляющего  должника о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника  лиц: ФИО9; ФИО16; ФИО4; ФИО7; ФИО6;  ФИО8; ФИО3; ФИО5; ФИО2, исходил из представления им  надлежащих доказательств наличия обязательных условий, при которых возможно  привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

Суд апелляционной инстанции соглашается с такими выводами Арбитражного  суда города Москвы.  

Доводы о пропуске срока исковой давности были предметом рассмотрения суда  первой инстанции и обоснованно им отклонены.  

В соответствии с подпунктом 9 пункта 3 статьи 189.78 Закона о банкротстве  конкурсный управляющий обязан выявлять признаки преднамеренного и фиктивного  банкротства, а также обстоятельства, ответственность за которые предусмотрена ст.  189.23 Закона о банкротстве.  

Согласно заявлению конкурсного управляющего, проверка обстоятельств  банкротства Банка проведена за период с 01.11.2013 по 24.11.2015, по результатам  которой установлено, что с 01.11.2013 и на протяжении всего периода до даты отзыва  лицензии в Банке имелся предусмотренный п. 2 ст. 2 Федерального закона от  25.02.1999 № 40-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций» и ст.  189.8 Закона о банкротстве признак несостоятельности в виде недостаточности  стоимости его имущества для исполнения обязательств перед кредиторами в полном  объеме.  

При этом, ухудшение финансового положения кредитной организации  произошло в результате сделок, совершенных заинтересованными лицами в период с  01.02.2014 по 24.11.2015.  

Таким образом, при рассмотрении настоящего спора и оценке действий,  вменяемых конкурсным управляющим в вину ответчикам суд исходит из того, что  применению подлежат разные нормы, действующие в соответствующие периоды  совершения деликтов, а именно:  

с 01.02.2014 по 22.12.2014, действия лиц подлежат оценке в соответствии с  положениями ст. 14 Федерального закона от 25.02.1999 N 40-ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве) кредитных организаций» (далее – Закон о банкротстве кредитных  организаций);  

с 23.12.2014 по 24.11.2015 действия лиц подлежат оценке в соответствии с  положениями ст. 10, ст. 189.23 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» в редакции Федерального закона от 22.12.2014 N  432-ФЗ.  

Между тем, несмотря на то, что регулирование за данный период претерпело  изменения, материальные презумпции по данной категории споров и связанное с этим  бремя доказывания осталось прежним.  

В рассматриваемом случае данное правило отдельно закреплено в положениях  статьи 189.7 Закона о банкротстве. Положение о сроке исковой давности является  специальным институтом материального права, соответственно его правовое  регулирование осуществляется с учетом общих положений гражданского  законодательства, в том числе применение закона во времени.  

Положения статьи 14 Закона о банкротстве кредитных организаций не  предусматривали специального срока исковой давности для требований о привлечении  контролирующих лиц к субсидиарной ответственности.  

Следовательно, по требованиям, возникающим из положений статьи 14 Закона о  банкротстве кредитных организаций срок исковой давности подлежал исчислению по  общим правилам, предусмотренным ст.ст. 196 и 200 Гражданского кодекса Российской  Федерации и составляет три года со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о  нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о  защите этого права.  

В дальнейшем, когда Закон о банкротстве кредитных организаций утратил силу  в связи с принятием Федерального закона от 22.12.2014 № 432-ФЗ, вступившего в силу  со дня официального опубликования (23.12.2014) ранее применявшийся срок исковой  давности в три года был закреплен в статье 189.23 Закона о банкротстве  

После изменений, внесенных в Закон о банкротстве Федеральным законом от  29.07.2017 № 266-ФЗ положения пункта 6 статьи 189.23 о трехлетнем сроке давности  были из указанной статьи исключены. Однако, введенный указанным законом пункт 5  статьи 61.14 установил, что заявление о привлечении к ответственности может быть  

подано в течение трех лет, а в случае пропуска срока он может быть восстановлен  арбитражным судом.  

Положения данного пункта воспроизводят ранее действовавшую редакцию  пункта 6 статьи 189.23 Закона о банкротстве.  

Таким образом, для дел о банкротстве банков, на протяжении всего  рассматриваемого периода времени нормы о сроке давности изменений не претерпели  – срок давности составлял и по настоящее время составляет три года.  

Стоит отметить, что установление законодателем для кредитных организаций  трёхлетнего срока исковой давности обусловлено тем, что объем их деятельности, в  большинстве случаев, многократно превышает объем деятельности иных организаций,  а, соответственно, необходимо более длительное время на выяснение обстоятельств,  свидетельствующих о наличии оснований для привлечения к субсидиарной  ответственности.  

При этом, для заявителя срок исковой давности начинает течь не раньше, чем с  момента, когда он узнал или должен был узнать о нарушении права при условии, что  он на данный момент способен к защите, то есть не имеет юридических препятствий к  подаче иска.  

В пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации   № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации  04.07.2018 (далее – Обзор), разъяснено, что согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского  кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о привлечении к  субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда  действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор,  обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии  оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности  следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую  возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным  образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного  лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную  ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со  всеми кредиторами.  

В любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее  возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной  ответственности, то есть не может начаться ранее введения процедуры конкурсного  производства.  

Продолжительность субъективного срока исковой давности определяется  редакцией закона, действующей в момент, когда истец узнал или должен был узнать о  нарушении права. Данный срок установлен законодателем в интересах истца, поэтому  он определяется по начальному моменту осведомленности истца (или фикции такой  осведомленности).  

Требование о привлечении к гражданско-правовой ответственности, в силу  прямого указания Закона о банкротстве, подается от имени должника, а срок исковой  давности исчисляется с момента, когда должник, например, в лице нового директора,  не связанного (прямо или опосредованно) с допустившим нарушение директором, или  арбитражного управляющего, утвержденного после прекращения полномочий  допустившего нарушение директора, получил реальную возможность узнать о  допущенном бывшим директором нарушении либо когда о нарушении узнал или  должен был узнать не связанный (прямо или опосредованно) с привлекаемым к  ответственности директором участник (учредитель), имевший возможность прекратить  полномочия директора, допустившего нарушение. При этом, течение срока исковой  давности не может начаться ранее дня, когда названные лица узнали или должны были  

узнать о том, кто является надлежащим ответчиком (например, фактическим  директором) (статья 200 ГК РФ).  

Полномочия органов управления Банка, принимавших решения о заключении  сделок, причинивших по мнению конкурсного управляющего ущерб, прекращены с  19.01.2016 (дата решения о признании Банка банкротом). До этого момента  полномочия органов управления были лишь приостановлены приказом Банка России от  24.11.2015 № ОД-3293.  

Таким образом, Банк в лице Агентства по страхованию вкладов получил  реальную возможность узнать о допущенных бывшими руководителями нарушениях  не ранее даты признания Банка банкротом и утверждения Агентства арбитражным  (конкурсным) управляющим с одновременным прекращением полномочий органов  управления, то есть не ранее принятия решения Арбитражного суда города Москвы от  19.01.2016.  

Определение заведомой неспособности исполнить обязательства заемщиками и  иными контрагентами Банка по заключенным сделкам, на которых основывает свои  требования конкурсный управляющий, не входит в задачи и функции временной  администрации, установленные Положением № 279-П (действовавшем в период  назначения временной администрации), § 4.1. Главы IX Федерального закона от  26.10.2002 № 127-ФЗ (в соответствующих редакциях).  

Именно конкурсный управляющий в рамках конкурсного производства во  исполнение своей обязанности по выявлению признаков преднамеренного и  фиктивного банкротства, а также обстоятельств, за которые предусмотрена  гражданско-правовая ответственность, проводит проверку обстоятельств банкротства  Банка, в ходе которой имеет возможность установить наличие/отсутствие оснований  для привлечения контролирующих банк лиц к субсидиарной ответственности.  

Таким образом, сделки, причинившие ущерб, устанавливаются конкурсным  управляющим в ходе проведения проверки обстоятельств банкротства Банка, которая  объективно не может быть начата ранее даты признания Банка банкротом.  

В определении Верховного Суда РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3) по  делу № А22-941/2006 отмечено, что для начала течения срока исковой давности  необходимо получить сведения об основаниях для предъявления к контролирующим  лицам иска о привлечении к субсидиарной ответственности.  

Получение данной информации со дня назначения Временной администрации  или дня вынесения решения Арбитражного суда города Москвы о признании  кредитной организации несостоятельной (банкротом) невозможно по объективным  причинам.  

Банк признан несостоятельным (банкротом) – 19.01.2016. Конкурсный  управляющий обратился с заявлением о привлечении заинтересованных лиц к  субсидиарной ответственности 12.10.2018, то есть в пределах установленного  трёхлетнего срока исковой давности.  

Более того, применимая норма права для определения срока исковой давности  устанавливается на дату не ранее признания кредитной организации банкротом.  

Соответственно, к моменту прекращения действия предыдущих редакций  законов, предусматривавших иной порядок исчисления давности по этой категории  дел, срок исковой давности привлечения к субсидиарной ответственности не истек, так  как даже не начинал течь в отсутствии права на подачу заявления, и конкурсному  управляющему не было известно о всей совокупности обстоятельств, которые являются  основаниями для привлечения к ответственности (определение Верховного Суда  Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3) по делу № А22-941/2006).  

Изложенные выше выводы содержатся в многочисленных судебных актах по  обособленным спорам о привлечении контролировавших кредитные организации лиц к  субсидиарной ответственности, и не отклонены судами вышестоящих инстанций:  

Постановление Арбитражного суда Московского округа от 09.02.2022 N Ф05- 11376/2017 по делу № А40-62837/2016; Постановление Арбитражного суда  Московского округа от 29.09.2021 по делу № А40-31570/2016; Постановление  Арбитражного суда Московского округа от 29.12.2021 N Ф05-21415/2016 по делу №  А41-1815/2016; Постановление Арбитражного суда Московского округа от 27.07.2021  N Ф05-5873/2018 по делу № А40- 84267/2017; Постановление Арбитражного суда  Московского округа от 06.07.2021 N Ф05- 20712/2017 по делу № А40-221405/2015;  Определение Арбитражного суда Ростовской области от 29.03.2022 по делу № А5317740-6/2021, Постановление Девятого Арбитражного апелляционного суда от  08.10.2020 по делу № А40-31510/15 («СБ Банк» ООО) (оставленное в силе  постановлением кассационной инстанций); Определении Арбитражного суда города  Москвы от 24.11.2020 по делу № А40-75888/16 (ОАО КБ «МВКБ»); Определение  Арбитражного суда города Москвы от 21.02.2020 по делу № А40-242071/15 (ООО Банк  «Еврокредит»); Постановлении Одиннадцатого Арбитражного апелляционного суда от  17.12.2020 по делу № А72-16455-21/2014 (ОАО ГБ «Симбирск»); Определении  Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.09.2020 по делу № А65-5821/2017  (ПАО «Татфондбанк»).  

Учитывая изложенное, суд пришел к законному, о том, что срок исковой  давности для привлечения к ответственности по каждому из вменяемых  заинтересованным лицам пунктов не истек.  

В соответствии со статьей 32 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ дела о банкротстве юридических лиц  рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с  особенностями, установленными законодательством Российской Федерации о  банкротстве. В обоснование заявления о привлечении контролирующих Банк лиц к  субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывает на следующее.  

Из заявления следует, что обстоятельства, которые, по мнению конкурсного  управляющего, являются основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной  ответственности, имели место в 2014-2015 годах, то есть до вступления в силу  Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.  

Как следует из положений Закона о банкротстве, с учетом разъяснений пункта 2  Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от  27.04.2010 № 137 и актуальной судебной практики, к материальным правоотношениям  между должником и контролирующими лицами подлежит применению редакция  Закона о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств,  являющихся основанием для привлечения контролирующих должника лиц к  субсидиарной ответственности.  

В период до декабря 2014 года банкротство кредитных организаций  регулировалось Законом о банкротстве кредитных организаций.  

В дальнейшем, когда Закон о банкротстве кредитных организаций утратил силу  в связи с принятием Федерального закона от 22.12.2014 № 432-ФЗ, вступившего в силу  со дня официального опубликования (23.12.2014), привлечение контролирующих  кредитные организации лиц к субсидиарной ответственности осуществлялось в  соответствии с положениями статьи 189.23 Закона о банкротстве.  

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в  Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской  Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон от 29.07.2017 №  266) Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя  должника и иных лиц в деле о банкротстве».  

Судом принято во внимание, что поскольку ранее институт субсидиарной  ответственности в рамках дел о банкротстве уже реформировался – информационным  письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от  

27.04.2010 № 137 были выработаны определенные правовые позиции относительно  подлежащих применению материальных норм.  

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых  вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009   № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской  Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1  статьи 4 ГК РФ) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о  субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника  применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к  такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику,  одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки),  имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.  

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона №  266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по  обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до  вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по  делу о банкротстве.  

Таким образом, подлежат применению те положения Закона о банкротстве,  которые действовали на момент существования обстоятельств, являющихся  основаниями привлечения к субсидиарной ответственности.  

При этом, предусмотренные Законом о банкротстве в редакции закона № 266-ФЗ  процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к  субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017  независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было  возбуждено производство по делу о банкротстве.  

Следует отметить, что указанным законом также внесены изменения в статью  189.23 Закона о банкротстве. Однако, нормативное регулирование изменений не  претерпело.  

В связи с указанным, учитывая, что заявление о привлечении к субсидиарной  ответственности подано конкурсным управляющим после 01.07.2017, суд находит спор  подлежащим рассмотрению с применением норм материального права,  предусмотренных статьей 14 Закона о банкротстве кредитных организаций, статьями  189.12, 189.23 Закона о банкротстве, являющихся специальными по отношению к ст.ст.  2,10 Закона о банкротстве, а также процессуальных норм, предусмотренных  Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ.  

В обоснование заявления о привлечении контролирующих Банк лиц к  субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывает на следующее.  

Согласно положениям пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской  Федерации, если существенное ухудшение финансового положения юридического  лица, повлекшее невозможность удовлетворения требований кредиторов в полном  объеме, вызвана учредителями (участниками), собственником имущества  юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные  для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность  определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества  юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его  обязательствам.  

В соответствии с положениями ст. 14 Закона о банкротстве кредитных  организаций, если недостаточность имущества и невозможность удовлетворения  требований кредиторов кредитной организации наступили в результате виновных  действий или бездействия ее руководителей, членов совета директоров  (наблюдательного совета), учредителей (участников) или других имеющих право  

давать обязательные для данной кредитной организации указания или возможность  иным образом определять ее действия лиц (далее -контролирующие лица), на  указанных лиц арбитражным судом может быть возложена субсидиарная  ответственность по денежным обязательствам кредитной организации и (или)  исполнению ее обязанности по уплате обязательных платежей.  

Согласно ст. 189.23 Закона о банкротстве лица, контролирующие кредитную  организацию, в случае недостаточности имущества кредитной организации, несут  субсидиарную ответственность по ее обязательствам.  

Исходя из положений п. 6 статьи 14 Закона о банкротстве кредитных  организаций, статьи 11.1 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и  банковской деятельности», руководителям кредитной организации являются совет  директоров, единоличный исполнительный орган и коллегиальный исполнительный  орган.  

В соответствии со ст. 2 Закона о банкротстве, контролирующее должника лицо -  лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным  судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для  исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия  должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов  управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или  членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим  должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое  в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте,  специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое  имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций  акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с  ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника), При  определении контролирующего лица должника (кредитной организации) не  применяется положение абзаца тридцать первого статьи 2 настоящего Федерального  закона о сроке (менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о  признании должника банкротом), в течение которого такое лицо имеет или имело право  давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным  образом определять действия должника (п. 2 ст. 189.23 Закона о банкротстве).  

В соответствии с разъяснениями Постановления Пленума ВС РФ № 53,  предполагается также что контролирующим должника является третье лицо, которое  получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных  сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем  должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например,  на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным  исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).  

Кроме того, закон не разделяет ответственность лица, выдавшего доверенность,  и лица, действовавшего в ущерб интересам организации по такой доверенности.  

В пункте 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53  «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к  ответственности при банкротстве» разъяснено, что в силу прямого указания подпункта  2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо подлежит  привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления  объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно  ухудшившие финансовое положение должника.  

Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее  условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью  активов должника и размером его обязательств, подлежит также привлечению к  субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за  

его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в  отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на  восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность  реального погашения всех долговых обязательств в будущем.  

Соответственно, причиной банкротства кредитной организации являются не  только действия, в результате которых возникает недостаточность стоимости ее  имущества, но и действия, которые влекут последующее ухудшение финансового  положения кредитной организации и как следствие увеличение недостаточности  стоимости ее имущества. Такие действия направлены на причинение ущерба, как  кредитной организации, так и ее кредиторам, и являются прямой (непосредственной)  причиной того, что часть требований кредиторов остается неудовлетворенной в ходе  конкурсного производства.  

Верховным Судом РФ в определении от 03.09.2019 по делу № А41-87043/2015  ( № 305-ЭС19-10079) также разъяснено, что предусмотренное действовавшими в разные  периоды времени правовыми нормами основание для привлечения к субсидиарной  ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения  контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного  действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в  виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий  контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм  материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с  привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», а  соответственно может быть применен и к статье 14 Закона о банкротстве кредитных  организаций  

Иными словами, несмотря на то, что регулирование за данный период  претерпело изменения, материальные презумпции доведения до банкротства и  связанное с этим бремя доказывания осталось прежним (положения ст. 14 Закона о  банкротстве кредитных организациях соответствуют действующим в настоящий  момент положениям ст. 61.11 Закона о банкротстве).  

Ответственность контролирующих лиц и руководителей должника является  гражданско-правовой, в связи с чем их привлечение к субсидиарной ответственности  по обязательствам должника осуществляется по правилам статьи 15 ГК РФ. Для  привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо  доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда,  противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между  противоправным поведением причинителя вреда и наступившими последствиями, вину  причинителя вреда.  

Субсидиарная ответственность применяется как дополнительная  ответственность: если имущества юридического лица недостаточно для  удовлетворения требований кредиторов, то долги могут быть взысканы из личного  имущества руководителя этого юридического лица.  

Учитывая изложенное, исходя из положений ст. 14 Закона о банкротстве  кредитных организации, п. 1 ст. 189.23 Закона о банкротстве (в редакции,  действовавшей в период с 23.12.2014 по 24.11.2015, то есть на момент совершения  ответчиками вменяемых правонарушений) с учетом разъяснений, содержащихся в  Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 и судебной практики  (определение ВС РФ от 03.09.2019 по делу № А41-87043/2015, № 305-ЭС19-10079;  постановление Арбитражного суда Московского округа от 19.04.2022 по делу № А40251583/2016, постановление Девятого Арбитражного апелляционного суда от  24.06.2015 по делу № А40-119763/2010) следует, что в случае если полное погашение  требований кредиторов должника невозможно вследствие действий/бездействия лиц  

его контролировавших, а также в случае если в результате их действий/бездействия  финансовое положение должника существенно ухудшилось (поддержание условий при  которых продолжается дальнейший рост диспропорции между стоимостью активов  должника и размером его обязательств) такие лица подлежат привлечению к  субсидиарной ответственности.  

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной  ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным  было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно  деятельности должника (п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).  

Как следует из материалов дела, приказом Банка России от 24.11.2015 № ОД3292 отозвана лицензия на осуществление банковских операций. Решением  Арбитражного суда города Москвы от 19.01.2016 по делу № А40-232020/2015 Банк  признан несостоятельным (банкротом). Функции конкурсного управляющего  возложены на государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов».  

Согласно пп. 9 п. 3 ст. 189.78 Закона о банкротстве конкурсный управляющий  обязан выявлять признаки преднамеренного и фиктивного банкротства, а также  обстоятельства, ответственность за которые предусмотрена ст. 189.23 Закона о  банкротстве.  

По результатам проведенного конкурсным управляющим анализа финансового  состояния Банка (проверяемый период с 01.11.2013 по 24.11.2015) установлено, что с  01.11.2013 и на протяжении всего периода до даты отзыва лицензии в Банке имелся  предусмотренный п. 2 ст. 2 Закона о банкротстве кредитных организаций и ст. 189.8  Закона о банкротстве признак несостоятельности в виде недостаточности стоимости  его имущества для исполнения обязательств перед кредиторами в полном объеме.  

Размер недостаточности стоимости имущества Банка на 01.11.2013 составил 5  651 561 тыс. руб. В дальнейшем, финансовое положение Банка существенно  ухудшилось, в результате чего, на дату отзыва у Банка лицензии (24.11.2015),  недостаточность имущества составила 24 946 491 тыс. руб. (расчет недостаточности  стоимости активов представлен конкурсным управляющим в Приложении № 1 к  Письменным пояснениям ГК «АСВ» от 25.10.2022 к судебному заседанию,  назначенному на 27.10.2022 (том 222, л.д. 2-8).  

Расчет производился в соответствии с подходами, изложенными в Указании  Банка России от 22.12.2004 № 1533-У «Об определении стоимости имущества  (активов) и обязательств кредитной организации», а также Указании Банка России от  15.07.2015 № 3728-У «О методике определения стоимости имущества (активов) и  обязательств кредитной организации».  

Согласно анализу финансового положения Банка значение показателя  недостаточности имущества Банка за период с 01.11.2013 по 01.05.2014 увеличилось на  5 011 224 тыс. руб. в связи с отражением на балансе Банка технической дебиторской  задолженности и увеличением объема кредитов, выданных Банком техническим  организациям. В дальнейшем, в период с 01.04.2015 по 24.11.2015, значение показателя  недостаточности имущества резко увеличилось ещё на 16 083 425 тыс. руб., что  произошло в результате увеличения объемов кредитования Банком технических  заемщиков, предоставлением Банком гарантий по обязательствам технических  компаний осуществленные в преддверии отзыва лицензии.  

В обоснование указанного, конкурсным управляющим представлен реестр  сделок, причинивших ущерб Банку, а также таблицу расчёта размера ущерба  (Приложение № 9 к заявлению, Приложение № 1 к Письменным пояснениям ГК  «АСВ» от 06.07.2020 (том 185, л.д. 71-94), включающий в себя сделки по выдаче ссуд  заведомо неспособным к исполнению обязательств заемщикам, выдаче заведомо  

невозвратного кредита Председателю Правления Банка, уступке прав (требований) к  рыночным заёмщикам в пользу лица, заведомо неспособного исполнить принимаемые  на себя обязательства по оплате передаваемых прав, с отсрочкой платежа, в отсутствие  встречного предоставления, предоставлению банковских гарантий по обязательствам  технических организаций.  

Величина причиненного Банку ущерба действиями, направленными на  заключение указанных выше сделок, составляет 12 119 136 590,07 рублей и, согласно  данным, представленным конкурсным управляющим в таблице расчета размера  ущерба, причиненного Банку (Приложение № 1 к Письменным пояснениям ГК «АСВ»  от 06.07.2020 (том 185, л.д. 71-94), пояснения конкурсного управляющего от  28.02.2023) складывается из следующих видов сделок:  

1) Сделки по выдаче кредитов заемщикам, изначально неспособным исполнять  принимаемые на себя обязательства по предоставленным ссудам – величина  совокупного ущерба по предоставленным кредитам составила 9 919 445 549,56 рублей  и рассчитана конкурсным управляющим как сумма выданных кредитов – (минус)  сумма погашенного основного долга по кредитам – (минус) сумма погашенных  процентов и комиссий;  

2) Сделка по предоставлению заведомо невозвратного кредита на  потребительские цели Председателю Правления Банка ФИО9, причинившая  ущерб Банку в размере 321 000 000,00 рублей, определенном конкурсным  управляющим как сумма выданных и невозвращённых Банку денежных средств  (заёмщик не производил погашение задолженности);  

3) Сделки по заключению договоров уступки прав (требований) к рыночным  заёмщикам (ЗАО «НАФТА-МОSТ», АО «Группа Е4») с лицом, заведомо неспособным  исполнить принимаемые на себя обязательства (ООО «Промресурс)», с отсрочкой  платежа, в отсутствие встречного предоставления. Величина ущерба от замещения  задолженности рассчитана исходя из стоимости переданных и не оплаченных прав  (требований) и составила 830 186 040,51 рублей;  

4) Сделки по заключению договоров о выдаче банковских гарантий с  принципалами, заведомо неспособными к исполнению возлагаемых на них  обязательств, в обеспечении которых выданы гарантии: с ООО «ЭлитПроект» на сумму  350 000 000,00 рублей (бенефициар ООО «Фармстер»); с ООО «Финпрофиль» на сумму  215 964 000,00 рублей (бенефициар ООО УК «Транс-Ойл»); с ООО «КЛАСС-ТЕР» на  сумму 182 541 000,00 рублей (бенефициар ООО УК «Транс-Ойл»); с ООО  «СКАЙГРУПП» на сумму 300 000 000,00 рублей (бенефициар ООО «Новотэк- Трейдинг»). Величина ущерба рассчитана конкурсным управляющим исходя из  размера удовлетворенных арбитражным судом требований ООО «Фармстер», ООО  «УК «Транс-ойл», ООО «Новотек-Трейдинг» о включении в реестр требований  кредиторов Банка по заявленным банковским гарантиям и составляет  1 048 505 000 руб.  

Представленные Конкурсным управляющим доказательства (Приложения №№  7-44 к Заявлению, приговоры Останкинского районного суда г. Москвы – том 165, л.д.  36-136) подтверждают вывод:  

1) о заведомой невозможности исполнения заёмщиками обязательств по ссудам,  то есть уже на момент заключения кредитных договоров заемщики находились не в  состоянии осуществить погашение по предоставленным им ссудам;  

2) о заведомом невозвратном характере кредита, выданного Председателю  Правления Банка ФИО9;  

3) о замене ликвидных активов Банка (права требования к АО «Группа Е4» по  кредитным договорам на общую сумму 724 699 тыс. руб. и к ЗАО «НАФТА-МОSТ» по  кредитному договору на сумму 105 487 тыс. руб.) на права требования к ООО  «Промресурс», заведомо неспособному исполнить принимаемые на себя обязательства;  

 4) о заведомой невозможности исполнения принципалами обязательств, в  обеспечении которых Банком выданы банковские гарантии.  

Обстоятельства, подтверждающие безнадежность вышеуказанных активов  Банка, изложены на стр. 6-20 Заявления, следуют из таблиц «Анализ финансового  положения технических заёмщиков», «Анализ операций, проводимых по расчётным  счетам заёмщиков», «Сведения о MAC-адресах» (Приложения №№ 10, 11, 44 к  Заявлению) и письменных пояснений конкурсного управляющего.  

Выводы конкурсного управляющего о неликвидности, безнадежности  вышеуказанных активов Заинтересованными лицами не опровергнуты, в материалы  дела не представлены доказательства того, что заемщики и иные контрагенты Банка по  вышеуказанным сделкам имели возможность осуществить погашение взятых на себя  обязательств  

Относительно непринятия мер по предупреждению банкротства Банка. 

Из материалов дела следует, что в период с 22.07.2005 по дату отзыва у Банка  лицензии (24.11.2015) функции единоличного исполнительного органа (Председателя  Правления Банка) исполнял ФИО9.  

В соответствии со ст.ст. 3, 11, 14 Закона о банкротстве кредитных организаций  лицом, обязанным принять необходимые и своевременные меры по предупреждению  банкротства и осуществлению мер по финансовому оздоровлению Банка является  единоличный исполнительный орган кредитной организации – председатель правления  Банка.  

В случае возникновения признаков несостоятельности (банкротства) кредитной  организации председатель правления Банка обязан:  

направить в совет директоров Банка мотивированное требование о созыве  внеочередного общего собрания участников Банка для рассмотрения вопроса о  ликвидации кредитной организации и направлении в Банк России ходатайства об  аннулировании или отзыве у кредитной организации лицензии на осуществление  банковских операций.  

уведомить Банк России о возникновении в Банке указанных оснований и  направлении им в совет директоров Банка соответствующего требования.  

3) в случае неисполнения советом директоров Банка обязанностей, председатель  правления Банка обязан исполнить обязанности совета директоров Банка, а именно:  

 - принять решение о созыве внеочередного общего собрания учредителей  (участников) кредитной организации, а также не позднее чем в течение двадцати дней  со дня принятия указанного решения сообщить учредителям (участникам) кредитной  организации о проведении такого общего собрания;  

- уведомить о принятом решении руководителя кредитной организации и Банк  России;  

- в случае непринятия решения о созыве внеочередного общего собрания  участников обратиться в Банк России с ходатайством об аннулировании или отзыве у  кредитной организации лицензии на осуществление банковских операций.  

4) принять меры по финансовому оздоровлению и (или) реорганизации  кредитной организации (меры по предупреждению банкротства).  

Аналогичное правовое регулирование позднее закреплено законодателем в ст.ст.  189.8, 189.10, 189.11, 189.12, 189.19 Закона о банкротстве.  

Как указывалось ранее, по результатам проверки, проведенной конкурсным  управляющим, установлено, что с 01.11.2013 и до даты отзыва лицензии (24.11.2015) в  Банке существовал признак банкротства в виде недостаточности имущества Банка для  исполнения ее обязательств перед кредиторами и (или) обязанности по уплате  обязательных платежей. Размер недостаточности стоимости имущества Банка на  01.01.2015 уже составлял 5 651 561 тыс. руб.  

Ерохин Дмитрий Владимирович не ходатайствовал перед Советом директоров  Банка о необходимости осуществления мер по предупреждению банкротства и не  исполнил обязанности, закрепленной в ст. 11 Закона о банкротстве кредитных  организаций, ст.189.11, 189.12, ст.189.19 Закона о банкротстве.  

Доказательств обратного в материалы дела представлено не было. 

Таким образом, лицом, занимавшим должность единоличного исполнительного  органа, не исполнена обязанность по разработке и принятию мер, которые были бы  направлены на финансовое оздоровление Банка, а также не приняты предусмотренные  меры при возникновении у Банка признаков недостаточности имущества. При этом, в  связи с бездействием единоличного исполнительного органа финансовое положение  Банка продолжало ухудшаться, в результате чего у Банка 24.11.2015 отозвана лицензия,  19.01.2016 Банк признан несостоятельным (банкротом), а требования кредиторов не  могут быть удовлетворены в ходе конкурсного производства в полном объёме.  

В соответствии со ст. 189.9 Закона о банкротстве Кредитная организация, ее  учредители (участники), члены совета директоров (наблюдательного совета),  руководитель кредитной организации, признаваемый таковым в соответствии со  статьей 11.1 Федерального закона «О банках и банковской деятельности» (далее -  руководитель кредитной организации), в случае возникновения оснований, указанных в  статье 189.10 настоящего Федерального закона, обязаны принимать необходимые и  своевременные меры по финансовому оздоровлению и (или) реорганизации кредитной  организации.  

Если банкротство кредитной организации наступило вследствие действий и  (или) бездействия лиц, контролирующих кредитную организацию, такие лица в случае  недостаточности имущества кредитной организации несут субсидиарную  ответственность по ее обязательствам в порядке ст. 14 Закона о банкротстве кредитных  организаций и ст. 189.23 Закона о банкротстве.  

В пункте 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53  разъяснено, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о  банкротстве контролирующее лицо подлежит привлечению к субсидиарной  ответственности также и в том случае, когда после наступления объективного  банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие  финансовое положение должника.  

Учитывая изложенное, поскольку в нарушение ст.ст. 3, 11 Закона о банкротстве  кредитных организаций, ст.189.9 Закона о банкротстве, ФИО9, выполняя функции единоличного исполнительного органа Банка, при  наличии оснований для принятия мер по предупреждению банкротства кредитной  организации, бездействовал, суд приходит к выводу, что ФИО9 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по основанию  неосуществления мер по предупреждению банкротства, как лицо, контролировавшее  Банк и создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между  стоимостью активов и размером обязательств кредитной организации, в результате  чего окончательно утрачена возможность осуществления реабилитационных  мероприятий, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех  долговых обязательств Банка в будущем (Постановление Арбитражного суда  Московского округа от 19.04.2022 по делу № А40-251583/2016).  

Надлежащих доказательств обратного (в том числе опровергающих анализ  качества переоцененных конкурсным управляющим активов Банка) ФИО9,  равно как и иными заинтересованными лицами, в материалы дела не представлено.  

При исследовании активов Банка судом принят во внимание п. 16 постановления  Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых  вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к  ответственности при банкротстве»: «поскольку деятельность юридического лица  

опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть  признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная  контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому  изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению  признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок  и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких  контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее  развитию и переходу в стадию объективного банкротства».  

Вина при доказывании гражданско-правового деликта требует установить факт  недобросовестности и неразумности действий контролировавших Банк лиц при  осуществлении ими своих полномочий.  

Из материалов дела следует, что в период с 01.02.2014 по 24.11.2015  контролировавшими Банк лицами совершены/одобрены сделки, причинившие Банку  ущерб на общую сумму 12 119 136 590,07 рублей (выдача кредитов заемщикам,  заведомо неспособным к исполнению обязательств, выдача заведомо невозвратного  кредита Председателю Правления Банка, уступка прав (требований) к рыночным  заёмщикам в пользу технической компании с отсрочкой платежа и в отсутствие  встречного предоставления, предоставление банковских гарантий по обязательствам  технических организаций).  

В указанный период заинтересованные по спору лица занимали в Банке  следующие должности:  

ФИО9: Председатель Правления Банка (с 22.07.2005  по 26.02.2016); Председатель Кредитного комитета Банка; акционер Банка на  протяжении всего периода совершения причинивших ущерб сделок (01.10.2013:  непосредственное владение – 20,16 %, через компанию ЗАО "СИА-Финанс" – 68,29 %;  02.12.2013: непосредственное владение – 17,06 %, через компанию ЗАО "СИА-Финанс"  – 73,18 %; 24.11.2015: непосредственное владение – 13,57 %, через компанию ЗАО  "СИА-Финанс" – 78,66 %);  

ФИО16: заместитель Председателя Правления Банка (с  01.06.2012 по 26.11.2015); член Правления Банка (с 01.10.2013 по 24.11.2015); член  Кредитного комитета Банка; имел доверенность от Банка с полномочиями, присущими  Председателю Правления Банка;  

ФИО4: Главный бухгалтер Банка (с 06.03.2008 по  23.11.2015); член Правления Банка (с 01.10.2013 по 24.11.2015); член Кредитного  комитета Банка;  

ФИО2: Финансовый директор Банка (с 01.12.2009 по  24.11.2015); член Кредитного комитета; имела доверенность от Банка с полномочиями,  присущими Председателю Правления Банка;  

ФИО6: Директор Департамента кредитования Банка (с  01.07.2013 по 06.03.2015); имел доверенность от Банка с широкими полномочиями;  

ФИО3: заместитель Директора Департамента  кредитования Банка (с 10.01.2014 по 28.02.2015); начальник Управления  корпоративного кредитования Банка (01.03.2015 – 01.03.2015), имела доверенность на  совершение сделок от лица Банка;  

ФИО5: Корпоративный директор Банка (с 15.12.2014 по  24.11.2015); член Кредитного комитета Банка; имел доверенность на совершение  сделок от лица Банка;  

ФИО7: заместитель Председателя Правления Банка, член  Правления Банка (с 01.10.2013 по 18.02.2014); имела доверенность на совершение  сделок от лица Банка;  

Озеров Дмитрий Витальевич: заместитель Директора Департамента  кредитования Банка (с 11.01.2012 по 31.03.2014); имел доверенность на совершение  сделок от лица Банка.  

Указанный статус заинтересованных лиц подтверждается представленными  конкурсным управляющим в материалы дела документами (Приложения к  Письменным пояснениям ГК «АСВ» от 12.12.2019 (том 167, л.д.: с 15 и далее, том 168  л.д. 1-32).  

Перечень всех договоров с указанием реквизитов и сумм, указанием на  вовлеченность каждого заинтересованного лица в процесс совершения  вышепоименованных сделок, причинивших Банку ущерб, содержится в материалах  дела (том 185, л.д. 71-94).  

Согласно данной таблице, в действиях по совершению/одобрению  вышеуказанных сделок, причинивших Банку ущерб, принимали участие:  

ФИО3, находясь в должности начальника Управления  корпоративного кредитования, в период с 01.02.2014 по 01.05.2014 осуществила  подписание кредитных договоров на общую сумму 6 620 000 000 руб.  

ФИО8, занимавший должность заместителя Директора  Департамента кредитования Банка, осуществил подписание кредитных договоров на  общую сумму 776 000 000,00 руб.  

ФИО6, занимавший должность Директора Департамента  кредитования Банка, осуществил подписание кредитных договоров на общую сумму  518 000 000 руб.  

ФИО3, находясь в должности Начальника управления  корпоративного кредитования в период с 10.01.2014 по 28.02.2015, а с 01.03.2015,  занимая должность Заместителя директора Департамента кредитования, осуществила  подписание кредитных договоров на общую сумму 16 738 862 444,89 рублей.  Предоставленные по кредитным договорам денежные средства не были возвращены  

ФИО5, пребывая в должности корпоративного директора,  осуществил подписание кредитных договоров на общую сумму 2 585 400 000,00 руб.  

При этом, подписание кредитных договоров с заемщиками, заведомо  неспособными к исполнению обязательств, осуществлялось при непосредственном  участии и с одобрения членов кредитного комитета Банка.  

Кроме того, ФИО3 единолично осуществила подписание  кредитных договоров на общую сумму 829 500 000,00 рублей со следующими  техническими заемщиками: ООО "Юнона" ( № 317/15-кл от 01.06.2015, сумма 50 002  790,00 руб.), ООО "Юнона" ( № 317/15-кл от 02.06.2015, сумма 43 527 000,00 руб.),  ООО "Юнона" ( № 317/15-кл от 03.06.2015, сумма 41 470 210,00 руб.), ООО "Юнона"  ( № 360/15-кл от 24.06.2015, сумма 69 480 500,00 руб.), ООО "Юнона" ( № 360/15-кл от  25.06.2015, сумма 123 019 500,00 руб.), ООО "Авто плюс" ( № 583/15-КЛ от 21.09.2015,  сумма 67 000 000,00 руб.), ООО "Контакт Трейд" ( № 589/15-РК от 22.09.2015, сумма  114 000 000,00 руб.), ООО "ЛАТИНА" ( № 620/15- КЛ от 07.10.2015, сумма 50 000  000,00 руб.), ООО "НАНОТЕХНОЛОГИИ" ( № 575/15-КЛ от 18.09.2015, сумма 50 000  000,00 руб.), ООО "ОПТСТРОЙ" ( № 593/15-РК от 23.09.2015, сумма 105 000 000,00  руб.), ООО "ТрастЭнергоПром" ( № 565/15-КЛ от 16.09.2015, сумма 26 000 000,00 руб.),  ООО "ТрастЭнергоПром" ( № 596/15-РК от 24.09.2015, сумма 90 000 000,00 руб.).  

Согласно представленных в материалы дела копии кредитных договоров, не  подписанных со стороны Банка, лицом уполномоченным кредитной организацией на  подписание указанных договоров являлась ФИО3, либо ФИО5. Вместе с тем, кредитные договоры со стороны Банка ни  ФИО3 ни ФИО5 не  подписаны.  

Согласно расчету конкурсного управляющего, общая сумма денежных средств,  предоставленных техническим заемщикам по кредитным договорам, не подписанным  Матюниной Еленой Георгиевной, составляет 1 545 456 000,00 рублей. Кредитование  заемщиков осуществлялось Банком при непосредственном участии и с одобрения,  членов кредитного комитета в составе:  

- ФИО5, ФИО16, ФИО4 на общую сумму 518 000 000,00 рублей со следующими  техническими заемщиками: ЗАО "Кардан-М" ( № 309/15-КЛ от 27.05.2015, сумма  89 000 000,00 руб.), ООО "АРГОС-КОНЪЮНКТУРА" ( № 422/15-КЛ от 22.07.2015,  сумма 76 000 000,00 руб.), ООО "АРГОС-КОНЪЮНКТУРА" ( № 422/15-КЛ от  22.07.2015, сумма 50 000 000,00 руб.), ООО "МАКСИМА" ( № 286/15-КЛ от 19.05.2015,  сумма 88 000 000,00 руб.), ООО "СтройДомПроект" ( № 441/15-КЛ от 28.07.2015, сумма  55 000 000,00 руб.), ООО "ЭВРИКА" ( № 415/15-КЛ от 20.07.2015, сумма 35 000 000,00  руб.), ООО "ТехноОптСнаб" ( № 609/15-КЛ от 30.09.2015, сумма 125 000 000,00 руб.).  

- ФИО5 и ФИО16, на общую  сумму 254 500 000,00 рублей со следующими техническими заемщиками: ООО  "НАНОТЕХНОЛОГИИ" ( № 496/15-КЛ от 18.09.2015, сумма 92 000 000,00 руб.), ООО  "ПРОМЭКОСТРОЙ" ( № 493/15-кл от 18.08.2015, сумма 105 000 000,00 руб.), ООО  "СТЕЙТ РЕАЛ" ( № 405/15-кл от 14.07.2015, сумма 57 500 000,00 руб.).  

- ФИО5 и ФИО4, на общую  сумму 477 000 000,00 рублей со следующими техническими заемщиками: ООО  "ПРОФКОММУНИКАЦИИ" ( № 456/15-КЛ от 04.08.2015, сумма 85 000 000,00 руб.),  ООО "АРГОСКОНЪЮНКТУРА" ( № 564/15-КЛ от 16.09.2015, сумма 90 000 000,00  руб.), ООО "АРГОСКОНЪЮНКТУРА" ( № 567/15-КЛ от 17.09.2015, сумма 112 000  000,00 руб.), ООО "Спецавтосервис" ( № 601/15-РК от 25.09.2015, сумма 95 000 000,00  руб.), ООО "ЭВРИКА" ( № 563/15-КЛ от 15.09.2015, сумма 95 000 000,00 руб.).  

- ФИО5 на сумму 50 000 000,00 рублей c ООО  "ПРОМЭКОСТРОЙ" ( № 478/15-кл от 12.08.2015, сумма 50 000 000,00 руб.).  

В отношении кредитных договоров, заключенных с техническими заемщиками,  уполномоченным на подписание которых со стороны Банка выступал ФИО5 и не подписавший их, конкурный управляющий поясняет следующее:  согласно расчету, общая сумма денежных средств, предоставленных техническим  заемщикам по кредитным договорам, не подписанным ФИО5, составляет 267 000 000 рублей. Кредитование заемщиков  осуществлялось Банком при непосредственном участии и с одобрения членов  кредитного комитета в составе:  

- ФИО16 и ФИО4, на сумму  54 000 000,00 рублей с ООО «ЭВРИКА» ( № 526/15-КЛ от 01.09.2015).  

- ФИО16, ФИО4 и самого  ФИО5 на сумму 133 000 000,00 рублей со следующими  техническими заемщиками: ЗАО «Кардан-М» ( № 534/15-КЛ от 03.09.2015, сумма 75  000 000,00 руб.), ООО «ЛАТИНА» ( № 347/15-КЛ от 17.06.2015, сумма 58 000 000,00  руб.).  

В отношении части кредитных договоров на сумму 245 956 000,00 рублей (ООО  "Юнона" ( № 584/15-кл от 23.09.2015, сумма 1 750 000,00 руб., № 584/15-кл от  24.09.2015, сумма 3 658 000,00 руб., № 584/15-кл от 25.09.2015, сумма 5 548 000,00  руб.), ООО "Молочная мельница" ( № 588/15-РК от 22.09.2015, сумма 116 000 000,00  руб.), ООО "Сантехкомплект" ( № 614/15-КЛ от 02.10.2015, сумма 119 000 000,00 руб.),  не подписанных со стороны Банка ФИО3; на сумму 80 000  000,00 рублей (ООО «Авто плюс» ( № 537/15-КЛ от 07.09.2015), не подписанных со  стороны Банка ФИО5 и на сумму 162 000 000,00 рублей  по заключенным с ЗАО «КарданМ» и ООО «СтройАвангард» договорам № 369/15-РК  

от 25.06.2015 г. и № 363/15-РК от 24.06.2015 конкурсному управляющему не переданы  документы, подтверждающие одобрение выдачи кредитов техническим заемщикам со  стороны контролировавших Банк лиц по причине их фактического отсутствия в  распоряжении временной администрации, которой было установлено, что в нарушение  п. 4.2.9. Положения о кредитном комитете в Банке не обеспечена сохранность  протоколов заседаний кредитных комитетов, которые должны храниться постоянно в  подлинниках в архиве банка и размещаться в системе электронного документооборота  Банка.  

Общий размер ущерба от совершения (одобрения) вышеуказанных сделок,  рассчитанный конкурсным управляющим как сумма выданных кредитов – (минус)  сумма погашенного основного долга по кредитам – (минус) сумма погашенных  процентов и комиссий (за исключением погашений денежными средствами самого  Банка), составляет 9 919 445 549,56 руб.  

Помимо кредитования технических заемщиков Банка, ответчики несут  ответственность за совершение следующих сделок:  

 - предоставление кредита Председателю Правления ПАО «НОТА-Банк»  - ФИО9, 

 - заключение договоров банковских гарантий по обязательствам технических  организаций,  

- заключение договоров уступки права требований в отсутствие встречного  предоставления.  

Относительно выдачи кредита председателю правления Банка ФИО9 и заключения сделок по уступке прав требований:  

Согласно представленному в материалы дела приговору Останкинского  районного суда г. Москвы от 18.03.2019 по уголовному делу в отношении осужденных  ФИО9, ФИО16, которые признаны виновными в совершении хищения  имущества Банка на общую сумму 321 000 000,00 посредством выдачи ФИО9  потребительского кредита в размере 321 000 000,00 руб., в состав кредитного комитета,  рассматривающего вопрос о согласовании выдачи кредита ФИО9 в размере 321  000 000 руб. входили: ФИО5 (председатель кредитного комитета), ФИО16,  ФИО4, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22 Все  указанные лица, за исключением ФИО16, проголосовали против выдачи кредита  ФИО9, что также следует из расчета, представленного конкурсным  управляющим.  

Таким образом ответственность за выдачу кредита Председателю Правления  Банка лежит на ФИО16, как на лице, подписавшем кредитный  договор со стороны Банка и положительно проголосовавшем за одобрение его  заключения и ФИО9, как лицо извлекшее выгоду от  заключенной сделки.  

Общий размер ущерба от совершения (одобрения) вышеуказанной сделки,  рассчитанный конкурсным управляющим как сумма выданного ФИО9 кредита,  составляет 321 000 000 руб.  

Относительно согласования заключения договоров уступки прав (требований) на  общую сумму 830 186 040,51 рублей в пользу ООО «Промресурс» конкурный  управляющий поясняет следующее: оба договора со стороны Банка подписаны  ФИО5. При этом, на заседании кредитного комитета за  одобрение заключения договора на сумму 105 487 081,59 рублей положительно  проголосовали: ФИО16, ФИО4, ФИО6, а на сумму 724 698 958,92  рублей положительно проголосовал ФИО16  

Относительно заключения договоров о выдаче банковских гарантий на общую  сумму 1 048 505 000,00 рублей, из которых: в пользу ООО «Фармстер» ( № 0082/15-бгд  от 23.07.2015 на сумму 350 000 000,00 руб.), ООО «УК «Транс-Ойл» ( № 0086/15-бгд от  

28.08.2015 и № 0087/15-бгд от 21.08.2015 на общую сумму 398 505 000,00 руб.), ООО  «Новотэк-Трейдинг» ( № 0056/15 от 23.04.2015 на сумму 300 000 000,00 руб.);  конкурный управляющий поясняет следующее: документы, подтверждающие  одобрение выдачи кредитов техническим заемщикам со стороны контролировавших  Банк лиц не переданы по причине их фактического отсутствия в распоряжении  временной администрации, которой было установлено, что в нарушение п. 4.2.9.  Положения о кредитном комитете в Банке не обеспечена сохранность протоколов  заседаний кредитных комитетов, которые должны храниться постоянно в подлинниках  в архиве банка и размещаться в системе электронного документооборота Банка.  

Вместе с тем, договор о выдаче банковской гарантии № 0082/15-бгд от  23.07.2015, заключенный с ООО «Фармстер», подписан со стороны кредитной  организации председателем Правления Банка – ФИО9.  

Согласно представленным в материалы дела приговору Останкинского  районного суда г. Москвы от 22.03.2019 по уголовному делу № 1-224/19, приговору  Останкинского районного суда г. Москвы от 18.03.2019 ФИО2 и ФИО9  признаны виновными в совершении хищения имущества Банка в виде денежных  средств в размере 350 000 000 руб. под видом выдачи банковской гарантии по  обязательствам технической организации ООО «Фармстер».  

Договоры о выдаче банковских гарантий № 0086/15-бгд от 28.08.2015 и №  0087/15-бгд от 21.08.2015, заключенные с ООО «УК Транс-Ойл», и договор № 0056/15  от 23.04.2015, заключенный с ООО «Новотэк-Трейдинг», подписаны со стороны Банка  ФИО2.  

Согласно заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности  предварительный расчет размера субсидиарной ответственности на дату обращения в  суд составил 37 342 205 000,00 рублей. Окончательный размер ответственности при  этом подлежат определению после окончания расчетов с кредиторами.  

Совокупный размер субсидиарной ответственности за невозможность  исполнения Банком обязательств перед кредиторами подлежит распределению между:  Председателем Правления Банка – ФИО9, заместителем Председателя  Правления Банка – ФИО16, заместителем Председателя Правления и главным  бухгалтером Банка – ФИО4, заместителем Председателя Правления Банка в  период с 03.10.2011 по 17.02.2014 – ФИО7, директором Департамента  кредитования Банка – ФИО6, заместителем директора Департамента  кредитования Банка – ФИО8, заместителя директора департамента  кредитования Банка – ФИО3, корпоративным директором Банка –  ФИО5, и финансовым директором Банка – ФИО2 с учетом  занимаемых ими должностей и участия в сделках причинивших Банку ущерб.  

При этом, конкурсный управляющий также указал, что, учитывая занимаемые  ответчиками должности в составе органов управления Банка, ответственность не  подлежит ограничению лишь суммой причинивших ущерб сделок, совершенных во  время нахождения их в должностях Председателя правления Банка и Заместителя  председателя правления Банка, а должна составлять 100% от общей суммы  неисполненных Банком обязательств.  

Более того, при распределении размера субсидиарной ответственности  необходимо учитывать, что ФИО9, ФИО16 ФИО4 и ФИО2,  ввиду занимаемых ими должностей и с учетом того, что факты хищения денежных  средств из Банка ФИО9, ФИО16 и ФИО2 подтверждаются вступившими в  законную силу приговорами Останкинского районного суда г. Москвы от 18.03.2019 и  22.05.2019 года, которыми полностью доказана вина ФИО9  и ФИО16 в хищении имущества, принадлежащего Банку в  размере 321 000 000 руб. с использованием своего служебного положения, путем  

выдачи потребительского кредита Ерохину Дмитрию Владимировичу (стр. 5 приговора  Останкинского районного суда г. Москвы от 18.03.2019); Ерохина Дмитрия  Владимировича и Марчуковой Галины Ивановны в хищении имущества Банка в  размере 350 000 000 руб. с использованием своего служебного положения, путем  выдачи коммерческого кредита, и банковской гарантии ООО «Фармстер» (стр. 8  приговора Останкинского районного суда г. Москвы от 18.03.2019, стр. 12 приговора  Останкинского районного суда г. Москвы от 22.05.2019), в связи с чем ответственность  указанных лиц не подлежит ограничению лишь суммой одобренных/подписанных  сделок, а должна составлять 100% от общей суммы неисполненных Банком  обязательств.  

Согласно пояснениям конкурсного управляющего, размер причиненного Банку  ущерба коррелируется с величиной предварительного размера реестра требований  кредиторов, который останется непогашенным по завершении процедуры конкурсного  производства  

Кроме того, из расчета недостаточности стоимости имущества (активов) Банка  (том 222, л.д. 2-8) очевидно, что совершение данных сделок повлекло существенное  ухудшение финансового положения кредитной организации. Разница между  стоимостью имущества (активами) Банка и величиной его обязательств на 01.11.2013  составила «минус» 5 651 561 тыс. руб.; на 24.11.2015 – «минус» 24 946 491 тыс. руб.  

Таким образом, очевидно, что указанные сделки изменили экономическую и  юридическую судьбу Банка, а именно значительным образом ухудшили его  финансовое положение и привели к росту диспропорции между активами  (имуществом) Банка и его обязательствами, что повлекло полную утрату возможности  восстановления его платежеспособности для исполнения обязательств перед  кредиторами в полном объёме.  

В п. 2 и п. 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых  вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического  лица» (далее – Постановление Пленума № 62) указано, что недобросовестность  действий членов органов управления юридическим лицом доказана, когда данные лица  организации знали или должны были знать о том, что совершили сделку (голосовали за  ее одобрение) с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом; неразумными  считаются такие действия указанных органов как не совершение действий,  направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия  информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в  частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор  отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации  

Нормы Положений Банка России № 254-П (590-П), 262-П в соответствии со ст. 7  ФЗ «О Центральном банке Российской Федерации» обязательны для исполнения всеми  кредитными организациями на территории Российской Федерации  

В соответствии с п. 3.1.1 Положения № 254-П (590-П) Банк был обязан  оценивать кредитный риск по каждой выданной ссуде по результатам комплексного и  объективного анализа деятельности заемщика с учетом его финансового положения,  качества обслуживания долга по ссуде и иных существенных факторов. Согласно п.  3.1.2 указанных положений Банка России кредитная организация должна обеспечить  получение информации, необходимой и достаточной для формирования  профессионального суждения о размере расчетного резерва.  

Вместе с тем, в части сделок по кредитованию юридических лиц судом  установлено следующее.  

В ходе анализа операций и оценки качества ссудной и приравненной к ней  задолженности в отношении задолженности заемщиков Банка выявлено наличие  признаков, свидетельствующих об отсутствии у данных заемщиков реальной  

деятельности или осуществлении ее в незначительных объемах, несопоставимых с  масштабом кредитования/финансирования Банком.  

Для оценки финансового положения заемщиков конкурсным управляющим  Банка в соответствии с требованиями Приложения 2 к Положению № 254-П  использованы данные годовой бухгалтерской отчетности, в т.ч. Бухгалтерского баланса  и Отчета о прибылях и убытках (Отчета о финансовых результатах), составленные на  последнюю отчетную дату, предшествующую дате заключения с Банком кредитных  договоров.  

Кроме того, для оценки наличия возможности обслуживания задолженности  после предоставления Банком денежных средств проанализирована годовая  бухгалтерская отчетность заемщиков после образования задолженности в Банке.  

Учитывая большую долю транзитных операций, проводимых заемщиками,  бухгалтерская отчетность заемщиков не отражала их реального финансового  положения.  

При этом, следует отметить, что согласно позиции, изложенной в определении  ВС РФ от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3) по делу № А40-177466/2013, не имеют  решающего значения показатели бухгалтерской, налоговой или иной финансовой  отчетности для определения соответствующего признака неплатежеспособности, так  как данный признак носит объективный характер и не должен зависеть от усмотрения  хозяйствующего субъекта, самостоятельно составляющего отчетность (должника) и  представляющего ее в компетентные органы. В противном случае, помимо прочего, для  должника создавалась бы возможность манипулирования содержащимися в отчетах  сведениями для влияния на действительность конкретных сделок или хозяйственных  операций с определенными контрагентами, что очевидно противоречит требованиям  справедливости и целям законодательного регулирования института  несостоятельности.  

Соответственно, применительно к рассматриваемой ситуации, при оценке  финансового положения заемщиков, к бухгалтерской отчетности составленной  хозяйствующим субъектом в одностороннем порядке и представленной кредитной  организации для целей получения кредитных средств, следует относиться критически,  поскольку сама по себе такая отчетность не свидетельствует о действительном  финансовом положении заемщика.  

Учитывая изложенное, а также иные обстоятельства, установленные  конкурсным управляющим в отношении заёмщиков Банка, финансовое положение  заёмщиков Банка оценено конкурсным управляющим как «плохое», в связи с наличием  в их деятельности негативных тенденций, вероятным результатом которых может  явиться несостоятельность (банкротство), либо устойчивая неплатежеспособность  предприятия.  

Анализ операций по обслуживанию ссудной задолженности 

При наступлении сроков погашения процентов и/или основного долга по  кредитам заемщиков, на их счета по договорам поставки зачислялись суммы денежных  средств в размерах, совпадающих с размерами, необходимыми для обслуживания  долга. Зачисления также осуществлялись со счетов контрагентов, имеющих признаки  номинальных юридических лиц и открытых в других кредитных организациях.  

Следует также отметить, что на следующий день после погашения очередного  кредита заемщикам предоставлялся другой кредит в сумме, равной погашенному ранее.  Далее кредитные средства вновь направлялись на счета контрагентов в других банках.  Таким образом осуществлялась схема по рефинансированию задолженности  рассматриваемых заемщиков с использованием транзитного потока.  

Внешние контрагенты заемщиков имеют признаки технических компаний  (минимальный размер уставного капитала, не предоставление отчетности в органы  статистики, генеральным директором и учредителем организаций является одно лицо,  

организации осуществляют деятельность в сфере оптовой торговли, имеют  задолженность по уплате налоговых платежей и т.д.).  

Более 70% оборотов по расчетному счету каждого заемщика составляют  операции по выдаче/погашению кредитов и операции по перечислению/поступлению  средств от клиентов 4 кредитных организаций (КБ «Витязь» (ООО), КБ «БФГ-Кредит»  (ООО), ОАО «МКБ» и ОАО «ПСБ»).  

Согласно сведениям с официального интернет-сайта Банка России у двух (КБ  «Витязь» (ООО), КБ «БФГ-Кредит» (ООО) из четырёх указанных кредитных  организаций отозваны лицензии на осуществление банковских операций, кредитные  организации признаны несостоятельными, осуществляется конкурсное производство.  

Согласно сведениям Картотеки арбитражных дел контролировавшие КБ «БФГ- Кредит» (ООО) лица привлечены к субсидиарной ответственности, в том числе за  выдачу заведомо невозвратных кредитов заёмщикам, не осуществлявшим реальную  финансовохозяйственную деятельность, при этом Девятым арбитражным  апелляционным судом в постановлении от 25.01.2021 по делу № А40-163846/16  установлен факт наличия в указанной кредитной организации значительного  количества операций сомнительного характера.  

Согласно сведениям из открытых источников Банк являлся участником КБ  «Витязь» (ООО) с долей участия 100%.  

Таким образом, операции с использованием счетов, открытых заёмщиками и их  контрагентами в указанных кредитных организациях, с большой долей вероятности  носили транзитный характер и не были связаны с осуществлением реальной  финансово-хозяйственной деятельности.  

В отношении заемщиков Банка конкурсным управляющим помимо тех, что  изложены выше, установлены также и иные существенные факторы имеющие  негативный характер  

В результате анализа кредитных досье, сведений из информационной системы  СПАРК, картотеки арбитражных дел, Росреестра и прочей информации из открытых  источников, Федеральной налоговой службы Российской Федерации (далее - ФНС РФ),  Пенсионного фонда Российской Федерации (далее - ПФР РФ), Фонда социального  страхования Российской Федерации (далее – ФСС РФ) установлено:  

Уставный капитал 16 заемщиков (ООО "Базис", ООО "БИЗНЕСЛАЙН", ООО  "ЛабЭлемент", ООО "Мастер", ООО "МегаСтрой", ООО "Опткапитал", ООО  "ПАНОРАМА", ООО "Партнер", ООО "ПРОМЭКОСТРОЙ", ООО "ПТК", ООО  "Синтез", ООО "СпецТоргМаш", ООО "СТЕЙТ РЕАЛ", ООО "ТЕХАВТОМАТИКА",  ООО "ТК "СОЮЗ", ООО "Юнона") сформирован в минимальном размере (10 тыс.  руб.), близком к минимальному (не более 25 тыс. руб.) или незначительном (от 25 тыс.  до 100 тыс. руб.), кредитование которых осуществлялось Банком в несопоставимых  суммах: от 245 000 тыс. руб. до 599 000 тыс. руб.  

16 заемщиков (ООО «Альтернатива», ООО «Армада», ООО «Бизнеслайн», ООО  «Имиджстрой», ООО «Лабэлемент», ООО «Модуль», ООО «Промышленный альянс»,  ООО «Промэкострой», ООО «Профмонолит», ООО «Профторг», ООО  «Сегментэнерго», ООО «Системные технологии», ООО «Скайгрупп», ООО  «Спецторгмаш», ООО «Стройавангард», ООО «Центрстрой» зарегистрированы за год  до выдачи кредитов.  

Данные обстоятельства подтверждаются выписками из ЕГРЮЛ в отношении  технических заемщиков (Приложение № 28 к Заявлению о привлечении к  субсидиарной ответственности).  

По данным ФНС России, а также информации, содержащейся в  справочноинформационной системе СПАРК (далее – СПАРК) 43 заемщика (ООО  «Авто плюс», ООО «Акцент», ООО «АЛЬТЕРНАТИВА», ООО «АРМАДА», ООО  

«Базис», ООО «БестПроф», ООО «ЖилСтройПроект», ООО «ЕвроСтрой», ООО  «ИмиджСтрой», ООО «ИнвестСтрой», ООО «КЛАСС-ТЕР», ООО «КомпТорг», ООО  «Корпус», ООО «ЛабЭлемент», ООО «Мастер», ООО «МЕГАПРОЕКТ», ООО  «НАНОТЕХНОЛОГИИ», ООО «ПАНОРАМА», ООО «Партнер», ООО  «Промышленный Альянс», ООО «ПРОМЭКОСТРОЙ», ООО  «ПРОФКОММУНИКАЦИИ», ООО «СКАЙГРУПП», ООО «Соната», ООО  «СпецТоргМаш», ООО «СТЕЙТ РЕАЛ», ООО «СтройАвангард», ООО  «СтройИнформ», ООО «ТЕПЛОЭНЕРГОМАШ», ООО «ТЕХАВТОМАТИКА», ООО  «ТехноОптСнаб», ООО «ТехТранс», ООО «ТК «СОЮЗ», ООО «Торг-альянс», ООО  «ТрастЭнергоПром», ООО «ХФЛ Финанс», ООО «Центр развития медийных и  информационных технологий», ООО «ЭВРИКА», ООО «Элит Проект», ООО  «ЭлитАрсенал», ООО «ЭлитСтройБлок», ООО «Энергетический комплекс», ООО  «Юнона») зарегистрированы по адресу «массовой» регистрации (Приложения №№ 2627 к Заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности).  

Отсутствие по адресам регистрации 9 заемщиков (ООО «Базис», ООО «Стайл  Стрим», ООО «Центр развития медийных и информационных технологий», ООО  «Энергетический комплекс», ООО «МегаТоргМаш», ООО «Грузовозофф», ООО  "ЖилСтройПроект", ООО «Партнер», ООО «ПриборМаш») подтверждено  результатами выездных проверок, что отражено в Предписании Банка России № 40-110/43207 от 26 марта 2015 года.  

Отсутствие по адресам регистрации 9 заемщиков (ООО «Базис», ООО «Стайл  Стрим», ООО «Центр развития медийных и информационных технологий», ООО  «Энергетический комплекс», ООО «МегаТоргМаш», ООО «Грузовозофф», ООО  "ЖилСтройПроект", ООО «Партнер», ООО «ПриборМаш») подтверждено  результатами выездных проверок, что отражено в Предписании Банка России № 40-110/43207 от 26 марта 2015 года.  

Отсутствие по адресам регистрации 28 заемщиков (ООО «Авто плюс», ООО  «Альтернатива», ООО «АРГОС-КОНЪЮНКТУРА», ООО «Армада», ООО  «Имиджстрой», ООО «Лабэлемент», ООО «Мастер», ООО «Мегапроект», ООО  «Нанотехнологии», ООО «Панорама», ООО «Промпоставка» ООО «Промышленный  альянс», ООО «Промэкострой», ООО «Проф-Коммуникации», ООО «СК  ПРОЕКТСТРОЙДИЗАЙН», ООО «Скайгрупп», ООО «Спецавтосервис», ООО «Стейт  Реал», ООО «Стройавангард», ООО «Стройинформ», ООО «Техавтоматика», ООО  «Технооптснаб», ООО «ТК Союз», ООО «ХФЛ Финанс», ООО «Эврика», ООО  «ЭлитАрсенал», ООО «Элитстройблок», ООО «Юнона») подтверждено результатами  проверок налогового органа (Приложение № 27 к Заявлению о привлечении к  субсидиарной ответственности «Ответы ФНС России в отношении технических  заемщиков Банка»).  

Большинство заемщиков не предоставляли бухгалтерскую (финансовую)  отчетность в органы статистики за 2013 – 2015 гг. Из них 27 заёмщиков (ООО  «Альтернатива», ООО «Армада», ООО «Бестпроф», ООО «Бизнеслайн», ООО  «Имиджстрой», ООО «КЛАССТЕР», ООО «Модуль», ООО «Нанотехнологии», ООО  «Промпоставка», ООО «Промышленный Альянс», ООО «Промэкострой», ООО  «Профмонолит», ООО «Профсела», ООО «Профторг», ООО «Сегментэнерго», ООО  «Сириус», ООО «Системные технологии», ООО «Скайгрупп», ООО «Соната», ООО  «Спецторгмаш», ООО «Стройавангард», ООО «Стройинформ», ООО  «Теплоэнергомаш», ООО «Технооптснаб», ООО «Центрстрой», ООО «ЭлитАрсенал»,  ООО «Элитстройблок») не представляли отчетность в органы статистики с момента  государственной регистрации.  

Представленная бухгалтерская отчетность в кредитных досье не имеет отметок о  сдаче в налоговые органы.  

Согласно сведениям, содержащимся в кредитных досье заёмщиков (Приложение   № 41 к Заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности), в период с 2012 по  2015 штатная численность 10 заемщиков (ООО «Купаж», ООО «Мастер», ООО  «Молочная Мельница», ООО «Панорама», ООО «Продукт Лайн», ООО  «Промпоставка», ООО «Сегментэнерго», ООО «Технооптснаб», ООО «Торговый Дом  «Промпоставка» (ООО «Латина»), ООО «Энергитический Комплекс») не превышала 1  человека, штатная численность 32 заемщиков (ООО «Авто плюс», ООО «Акцент»,  ООО "Базис", ООО «ГринСервис», ООО «ЖилСтройПроект», ООО «Кардан-М», ООО  "КомпТорг", ООО «Контакт Трейд», ООО «Корпус», ООО «Максима», ООО  «МегаТоргМаш», ООО "НАНОТЕХНОЛОГИИ", ООО «Оптима», ООО «Опткапитал»,  ООО «Оптстрой», ООО «ОптТорг», ООО «ПриборМаш», ООО «Профсела», ООО  «Сантехкомплект», ООО «Сириус», ООО «Солгрейс», ООО «Спецавтосервис», ООО  «Станкопрофиль», ООО «Стройдомпроект», ООО «Стройинформ», ООО  «Теплоэнергомаш», ООО «Техтранс», ООО «Трастэнергопром», ООО «Центр развития  медийных и информационных технологий», ООО «ЭВРИКА», ООО «Элит Проект»,  ООО «ЭлитСтройБлок») не превышала 2 человек, штатная численность 9 заемщиков  (ООО «АРГОС-КОНЪЮНКТУРА», ООО «Имиджстрой», ООО «Инвестстрой», ООО  «Мегапроект», ООО «Профторг», ООО «Профхолдинг», ООО «Ресурс Инвест», ООО  «Торг Альянс», ООО «Центр Строй») – не более 3 человек. Таким образом,  среднесписочное количество работников компаний не соответствует заявленной  деятельности, а также масштабам кредитования. При такой минимальной штатной  численности сотрудников у организаций–заемщиков отсутствовала объективная  возможность осуществления заявленных в ЕГРЮЛ видов хозяйственной деятельности.  

Согласно сведениям налогового органа 18 заемщиков (ООО «Альтернатива»,  ООО «Армада», ООО «БизнесЛайн», ООО «Имиджстрой», ООО «Лабэлемент», ООО  «Промышленный Альянс», ООО «Промэкострой», ООО «Профмонолит», ООО  «Профторг», ООО «СК ПРОЕКТСТРОЙДИЗАЙН», ООО «Сегментэнерго», ООО  «Системные технологии», ООО «Скайгрупп», ООО «СпецТоргМаш», ООО  «Стройавангард», ООО «Центр Строй», ООО «ЭлитАрсенал», ООО «ЭлитСтройБлок»)  зарегистрированы за 1-2 года до получения ссуды. ООО «Модуль» зарегистрировано  менее чем за год до получения ссуды в Банке.  

У 67 заёмщиков (ООО «КЛАСС-ТЕР», ООО «Корпус», ЗАО «Кардан-М», ООО  «Авто плюс», ООО «Акцент», ООО «АЛЬТЕРНАТИВА», ООО «АРМАДА», ООО  «Базис», ООО «БестПроф», ООО «ГрадСтрой», ООО «Грин-Сервис», ООО  «ЖилСтройПроект», ООО «ИмиджСтрой», ООО «ИнвестСтрой», ООО «КомпТорг»,  ООО «КУПАЖ», ООО «ЛАТИНА», ООО «ПРОМПОСТАВКА», ООО «МАКСИМА»,  ООО «Мастер», ООО «МЕГАПРОЕКТ», ООО «МегаТоргМаш», ООО «Молочная  мельница», ООО «ОПТИМА», ООО «ОПТСТРОЙ», ООО «Партнер», ООО  «ПриборМаш», ООО «Продукт Лайн», ООО «Промпоставка», ООО «ПрофМонолит»,  ООО «ПрофСела», ООО «ПРОФТОРГ», ООО «ПрофХолдинг», ООО «Ресурс Инвест»,  ООО «Сантехкомплект», ООО «Системные Технологии», ООО «Спецавтосервис»,  ООО «СпецТоргМаш», ООО «СтройАвангард», ООО «СтройДомПроект», ООО  «СтройИнформ», ООО «ТЕПЛОЭНЕРГОМАШ», ООО «ТехноОптСнаб», ООО  «ТехТранс», ООО «Торг-альянс», ООО «ТрастЭнергоПром», ООО «Центр развития  медийных и информационных технологий», ООО «ЦентрСтрой», ООО «ЭВРИКА»,  ООО «Элит Проект», ООО «ЭлитАрсенал», ООО «ЭлитСтройАльянс», ООО  «ЭлитСтройБлок», ООО «Энергетический комплекс», ООО «СтанкоПрофиль», ООО  «БИЗНЕСЛАЙН», ООО «МОДУЛЬ», ООО «ПРОМЭКОСТРОЙ», ООО «Синтез», ООО  «СКАЙГРУПП», ООО «СТЕЙТ РЕАЛ», ООО «ЛабЭлемент», ООО «ПАНОРАМА»,  ООО «Сегментэнерго», ООО «ТЕХАВТОМАТИКА», ООО «ТК «СОЮЗ», ООО  «Юнона» функции участника и единоличного исполнительного органа исполняет одно  лицо.  

Все компании не имеют интернет сайтов, либо указанные в анкетах заемщиков  сайты недоступны, то есть информация об их хозяйственной деятельности в сети  интернет отсутствует.  

Не имеют в штате должности главного бухгалтера 32 технических заемщика  (ООО «АЛЬТЕРНАТИВА", ООО «АРМАДА», ООО «АРГОС-КОНЪЮНКТУРА», ООО  «БестПроф», ООО «БИЗНЕСЛАЙН», ООО «ГрадСтрой», ООО «Грин-Сервис», ООО  «ИмиджСтрой», ООО «КУПАЖ», ООО «ЛабЭлемент», ООО «МАКСИМА», ООО  «Мастер», ООО «МЕГАПРОЕКТ», ООО «МегаСтрой «, ООО «Молочная мельница»,  ООО «Опткапитал», ООО «ОПТСТРОЙ», ООО «ПАНОРАМА», ООО «Партнер», ООО  «Продукт Лайн», ООО «Промпоставка», ООО «ПрофМонолит», ООО «ПрофХолдинг»,  ООО «Ресурс Инвест», ООО «Сегментэнерго», ООО «Сириус», ООО «Системные  Технологии», ООО «СК ПроектСтройДизайн», ООО «СТАЙЛ СТРИМ», ООО  «ТехноОптСнаб», ООО «Промпоставка», ООО «ЭВРИКА», ООО «Энергетический  комплекс»).  

Сведения в ЕГРЮЛ в отношении 32 заемщиков (ООО «Авто плюс», ООО  «Альтернатива», ООО «АРГОС-КОНЪЮНКТУРА», ООО «Армада», ООО  «Имиджстрой», ООО «Лабэлемент», ООО «Мастер», ООО «Мегапроект», ООО  «Нанотехнологии», ООО «Панорама», ООО «Партнер», ООО «ПриборМаш», ООО  «Промпоставка», ООО «Промышленный Альянс», ООО «Промэкострой», ООО «ПрофКоммуникации», ООО «СК Проектстройдизайн», ООО «Скайгрупп», ООО  «Спецавтосервис», ООО «Стейт Реал», ООО «Стройавангард», ООО «Стройинформ»,  ООО «Техавтоматика», ООО «Технооптснаб», ООО «ТК Союз», ООО «Торговый Дом  «Промпоставка» (ООО «Латина»), ООО «ХФЛ Финанс», ООО «Центр развития  медийных и информационных технологий», ООО «Эврика», ООО «ЭлитАрсенал»,  ООО «ЭлитСтройБлок», ООО «Юнона») признаны налоговым органом  недостоверными.  

В отношении 9 заемщиков (ООО «Альтернатива», ООО «Акцент», ЗАО  «Кардан-М», ООО «МегаТоргМаш», ООО «СтройАвангард», ООО «Промышленный  Альянс», ООО «Теплоэнергомаш», ООО «Технооптснаб», ООО «Техтранс») налоговым  органом принято решение о предстоящем исключении недействующих юридических  лиц из ЕГРЮЛ.  

Семь заемщиков (ООО «Градстрой», ООО «ЖилСтройПроект», ООО «Класс- Тер», ООО «Оптима», ООО «ПрофХолдинг», ООО «Солгрейс», ООО «Стайл Стрим»)  исключены из ЕГРЮЛ на основании п. 2 ст. 21.1 ФЗ от 08.08.2001 № 129-ФЗ (не  представляли отчетность и не совершали операций).  

ООО «Грин-Сервис» прекратило деятельность при присоединении к ООО  «Темп» (ИНН 

<

***>) с уставным капиталом в 10 тыс. руб., которое 26.09.2016  было исключено из ЕГРЮЛ по решению налогового органа на основании п. 2 ст. 21.1  ФЗ от 08.08.2001 № 129-ФЗ.  

ООО «ОптТорг» прекратило деятельность при присоединении к ООО «Стиль- М» (ИНН 

<

***>) с уставным капиталом в 30 тыс. руб., которое 19.09.2016 было  исключено из ЕГРЮЛ по решению налогового органа на основании п. 2 ст. 21.1 ФЗ от  08.08.2001 № 129-ФЗ.  

ООО «Мегастрой» признано несостоятельным (банкротом), 27.08.2018 сведения  о прекращении деятельности (ликвидации) внесены в ЕГРЮЛ.  

Сорок три заёмщика (ООО «Акцент», ООО «Базис», ООО «БестПроф», ООО  «Бизнеслайн», ООО «Градстрой», ООО «Грин-Сервис», ООО «Грузовозофф», ООО  «Еврострой», ООО «ЖилСтройПроект», ООО «Инвестстрой», ООО «Компторг», ООО  «Корпус», ООО «Купаж», ООО «Мегапроект», ООО «Мегаторгмаш», ООО «Молочная  мельница», ООО «Нанотехнологии», ООО «Оптима», ООО «Опткапитал», ООО  «Партнер», ООО «Продукт Лайн», ООО «Промэкострой», ООО «ПрофКоммуникации», ООО «Профторг», ООО «Профхолдинг», ООО «Сантехкомплект»,  

ООО «Сегментэнерго», ООО «Сириус», ООО «Солгрейс», ООО «Соната», ООО  «Спецавтосервис», ООО «Стайл Стрим», ООО «Станкопрофиль», ООО  «Стройдомпроект», ООО «Стройинформ», ООО «Техтранс», ООО «Торг-альянс», ООО  «ТД Промпоставка», ООО «Трастэнергопром», ООО «Центрстрой», ООО «Эврика»,  ООО «Элитстройальянс», ООО «Энергетический комплекс») имели расчетные счета  исключительно в «НОТА-Банк» (ПАО) и ООО КБ «Витязь» (на 100% принадлежит  «НОТА-Банк» (ПАО) (Приложения №№ 27, 41 к Заявлению о привлечении к  субсидиарной ответственности). Таким образом, Банк имел всю возможную  информацию о движениях денежных средств по их счетам, несмотря на это, данная  информация не была учтена Банком при оценке заемщиков.  

Кроме того, девять заемщиков (ООО «Аргос-Конъюктура», ООО «Армада»,  ООО «Мегастрой», ООО «Промпоставка», ООО «Промышленный альянс», ООО  «Ресурс Инвест», ООО «СК ПроектСтройДизайн», ООО «Скайгрупп», ООО  «Элитстройблок») кроме расчетного счета в Банке имели счета в КБ «БФГ-КРЕДИТ»  (ООО) – кредитной организации с отозванной лицензией на осуществление банковских  операций, обороты по счетам которой также были проанализированы конкурсным  управляющим.  

Анализ операций, проведенный конкурсным управляющим, выявил, что оборот  по счетам технических заемщиков (ООО «Авто плюс», ООО «Акцент», ООО  «АЛЬТЕРНАТИВА», ООО «АРГОС-КОНЪЮНКТУРА», ООО «АРМАДА», ООО  «Базис», ООО «Бестпроф», ООО «Градстрой», ООО «Грин Сервис», ООО  «Грузовозофф», ООО «Еврострой», ООО «Жилстройпроект», ООО «ИнвестСтрой»,  ООО «ИмиджСтрой», ООО «Кардан-М», ООО «КЛАСС-ТЕР», ООО «Корпус», ООО  «КомпТорг», ООО «Контакт Трейд», ООО «КУПАЖ», ООО «Латина», ООО  «Мегастрой», ООО «МАКСИМА», ООО «Мастер», ООО «МЕГАПРОЕКТ», ООО  «Молочная мельница», ООО «МегаТоргМаш», ООО «НАНОТЕХНОЛОГИИ», ООО  «Опткапитал», ООО «Оптторг», ООО «Оптима», ООО «Оптстрой», ООО «ПрофКоммуникации», ООО «Продукт Лайн», ООО «Партнер», ООО «Профхолдинг», ООО  «Профсела», ООО «Прибормаш», ООО «Промпоставка», ООО «Профторг», ООО  «промышленный альянс», ООО «Профмонолит», ООО «Ресурс Инвест», ООО  «Системыне технологии», ООО «Спецторгмаш», ООО «Стройавангард», ООО  «Сириус», ООО «Солгрейс», ООО «Стройинформ», ООО «Стройдомпроекст», ООО  «Стайл Стрим», ООО «Спецавтосервис», ООО «Соната», ООО «СтанкоПрофиль»,ООО  «Сантехкомплект», ООО «Техтранс», ООО «Технооптснаб», ООО «Торг-альянс», ООО  «Трастэнергопром», ООО «Теплоэнергомаш», ООО «Центрстрой», ООО «Центр  развития медийных и информационных технологий», ООО «ЭлитАрсенал», ООО  «Элитстройблок», ООО «Элитстройальянс», ООО «Эврика», ООО «Элит Проект»,  ООО «Энергетический комплекс») сформирован от проведения операций, не имеющих  очевидного экономического смысла, носящих запутанный и необычный характер.  

Операции проводились в целях создания видимости надлежащего целевого  использования кредитных средств и обслуживания задолженности по ссудам, обладали  признаками транзитных и соответствовали критериям сомнительности, изложенным в  письмах Банка России от 26.12.2005 № 161-Т и от 31.12.2014 № 236-Т:  

минимальные остатки по счетам заемщиков наравне со значительными  оборотами по ним;  

расходование в полном объеме поступивших на счет средств в течение 1 – 5  дней (целевой анализ расходования кредитных средств выявил, что представлявшиеся  заемщикам предоставлялись крупными траншами денежные средства, в день  получения и/или в течение 1-5 дней после, направлялись в полном объеме на счета  других организаций, также имеющих признаки технических (счета контрагентов  открыты преимущественно в КБ «Витязь» (ООО), КБ «БФГ-Кредит» (ООО), ОАО  

«Московский кредитный банк», ПАО «Промсвязьбанк» и КБ «Интеркоммерц»  (Приложения №№ 23-24 к заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности);  

- поступление и перечисление средств на регулярной основе с  идентичными назначениями платежей: «за оборудование», «за строительные  материалы», при этом конкретные характеристики товаров отсутствовали;  

- в рамках совершения указанных операций у клиента не возникали  обязательства по уплате обязательных платежей в бюджет и внебюджетные фонды  (уплата платежей по налогам и сборам в минимальных объемах (менее 0,5% от всех  расходных операций);  

- хозяйственные платежи со счетов заемщиков не проводились или  проводились в минимальных объемах (отсутствовали или совершались в минимальном  размере платежи по заработной плате, аренде офисов, нежилых помещений. При этом  перечисленные выплаты производились заемщиками в одинаковых минимальных  суммах, в том числе имеются признаки использования на эти выплаты кредитных  средств Банка).  

Обороты по счетам заемщиков в иных кредитных организациях либо являлись  минимальными, либо операции идентичны тем, что осуществлялись по их счетам в  Банке.  

Информация о негативном характере операций по счетам заемщиков  установлена не только конкурсным управляющим, но и в ходе проверки Банка России,  по итогам которой составлен Акт проверки от 02.02.2015 № А3К-И25-11-12/179ДСП,  содержащим оценку деятельности 19 заемщиков (ООО «Базис», ООО «СТАЙЛ  СТРИМ», ООО «Центр развития медийных и информационных: технологий», ООО  «Энергетический комплекс», ООО «МегаТоргМаш», ООО «ГрузовозоФФ», ООО  «ЖилСтройПроект», ООО «Партнер», ООО «ПриборМаш», ООО «БестПроф», ООО  «Град Строй», ООО «Грин-Сервис», ООО «ЕвроСтрой», ООО «Элит Проект», ООО  «ПрофХолдинг», ООО «ТЕПЛОЭНЕРГОМАШ», ЗАО «КЛАСС-ТЕР», ООО  «ОптТорг», ООО «ЭлитАрсенал») с объемом задолженности 7 091 млн рублей. В  частности, Банком России также выявлены обстоятельства (осуществление операций,  которые не имеют очевидного экономического смысла, носят запутанный или  необычный характер – п. 1.5. Приложения 5 к Положению Банка России № 254-П),  свидетельствующие об отсутствии у них реальной деятельности или осуществлении ее  в незначительных объемах.  

В нарушение п. 3.1.3 Положения № 254-П (590-П) и п. 2 Приложения № 2 к  Положению Банка «О предоставлении кредитных продуктов юридическим лицам и  индивидуальным предпринимателям» утв. 25.02.2013, в кредитных досье технических  заемщиков, отражалась неполная информация о заемщике: отсутствуют документы,  подтверждающие ведение ими заявленного вида деятельности.  

Информация по заемщикам представлена в минимальном объеме. В качестве  основного вида деятельности 68 компаний указана оптовая торговля. Между тем, досье  содержали минимальное подтверждение ведения торговли в масштабах кредитования,  при том, что в качестве целевого использования ссуд указано пополнение оборотных  средств.  

Технико-экономическое обоснование сводилось преимущественно к  спекулятивным сделкам купли-продажи с контрагентами, сведения о которых в СПАРК  также давали основание предположить о неведении ими реальной хозяйственной  деятельности.  

В кредитных досье и юридических делах ряда заемщиков отсутствуют  документы, подтверждающие права на нежилые помещения, являющиеся  местонахождением заемщиков, в том числе свидетельства о праве собственности,  договоры аренды. Имеющиеся же договоры аренды в большинстве случае просрочены,  либо не подтверждают местонахождение юридического лица.  

В отношении заемщиков, осуществляющих деятельность по оптовой торговле,  сведения о наличии прав на складские помещения, либо договоры на ответственное  хранение – отсутствуют.  

В соответствии с п. 3.5 Положения № 254-П (590-П) на всех этапах оценки  финансового положения заемщика для принятия взвешенного, разумного и  обоснованного решения необходимо учитывать вероятность наличия неполной и (или)  необъективной информации о заемщике. Это означает, что представленная заемщиками  информация (в случае ее представления) должна оцениваться критически и в  совокупности со всей имеющейся в распоряжении Банка информацией, в том числе  полученной самостоятельно.  

Таким образом, кредитные досье технических заемщиков Банка формировались  с нарушениями требований Банка России и внутренних нормативных документов  Банка, содержали недостоверную информацию.  

Связанность заемщиков между собой. 

Конкурсным управляющим выявлен ряд обстоятельств, которые  свидетельствуют о взаимосвязанности заемщиков и централизованной координации их  деятельности  

Прекращение исполнения заемщиками своих обязательств по обслуживанию  кредитов, а также массовая смена участников, единоличных исполнительных органов и  адресов их нахождения на «массовые» после отзыва лицензии у Банка. После  указанной смены руководителей и участников, произошедшей после отзыва лицензии,  ряд заемщиков получили юридическую взаимосвязь друг с другом через лиц,  осуществляющих функции единоличного исполнительного органа:  

Владельцем и единоличным исполнительным органом ООО «Альтерантива»,  ООО «Базис», ООО «Опткапитал» и ООО «Продукт Лайн» является ФИО23, который также является учредителем и руководителем еще  12 юридических лиц.  

Руководителем ООО «Технооптснаб» и ООО «Мегапроект» является  ФИО24, который также является учредителем и  руководителем еще 47 юридических лиц. Владельцем ООО «Технооптснаб» является  ФИО23.  

Единоличным исполнительным органом ООО «Профхолдинг» и ООО  «Грузовозофф» является ФИО25 Хусниддин Бахриддин Угли, который также является  учредителем и руководителем еще 10 юридических лиц.  

Руководителем ООО «Акцент» и ООО «Авто плюс» является ФИО26, который также является учредителем и руководителем еще 50  юридических лиц.  

Владельцем и единоличным исполнительным органом ООО «Бестпроф», ООО  «Градстрой», ООО «Промэкстрой», ООО «Ресурс Инвест» является ФИО27, которая также является учредителем и руководителем еще 28 юридических  лиц.  

Владельцем и единоличным исполнительным органом ООО «Системные  технологии», ООО «Соната», ООО «Стройдомпроект», ООО «Торговый дом  Промпоставка» является ФИО28, который также является  учредителем и руководителем еще 9 юридических лиц.  

Имеющиеся досье указанной группы компаний идентичны по оформлению, по  содержащейся в них информации, носят поверхностный характер и не отражают  реальных рыночных рисков хозяйственной деятельности заемщиков.  

Кроме того, конкурсным управляющим выявлено полное совпадение МАС- адресов (уникальных идентификаторов, присваиваемых каждому компьютеру)  устройств, с которых осуществлялись операции через систему банк-клиент, что  позволяет утверждать о том, что операции по счетам 74 заемщиков проводились с  

помощью одних и тех же 15 компьютеров (Приложение № 44 к Заявлению о  привлечении к субсидиарной ответственности).  

Анализ обеспечения по сделкам. 

По ссудам 78 заемщиков оформлено обеспечение в виде поручительства их  генеральных директоров и участников (в одном лице). Единственным доходом  поручителей является их заработная плата, получаемая от компании-заемщика (30-35  тыс. руб.) за исполнение ими функции единоличного исполнительного органа, размер  которой не соответствует размеру обязательств, принятых на себя поручителем и не  позволяет обслуживать ссудную задолженность. Кроме сведений о доходах в досье  имеются сведения о недвижимом имуществе и автотранспорте, находящихся в  собственности поручителя. Вместе с тем, данное имущество не предоставлено в  качестве залога по выданным ссудам, а полученная из анкет информация о нем  предоставлена исключительно для характеристики финансового положения  поручителей. Во всех случаях стоимости данного имущества недостаточно не только  для погашения ссудной задолженности, но и для ее обслуживания (уплаты процентов  по ссудам).  

При таких обстоятельствах поручительство физических лиц не может быть  признано надлежащим способом обеспечения обязательств. Кроме того, в соответствии  с пп. 6.2, 6.3 Положения № 254-П (590-П) поручительство физических лиц не относится  к обеспечению 1 и 2 категории качества и не учитывается при корректировке РВПС.  

По ссудной задолженности ООО «Панорама», ООО «ПТК», ООО «Стейт реал»,  ООО «Юнона» оформлено обеспечение в виде залога товаров в обороте. Акты  проверки залогового имущества, содержащиеся в кредитных досье, составлены  формально, не содержат фото или иной документации, позволяющей определить  реальный факт наличия заложенного имущества по указанному в договоре адресу как  на момент выдачи кредитов, так и в последующие даты составления актов проверки.  Вместе с тем, даже в формально составленных актах имеется информация о  значительном расхождении по количеству товара, указанному в товарных остатках и  его наличию на складе. Заложенное имущество вышеуказанных заемщиков не было  застраховано, оценка предмета залога не проводилась, договоры по хранению предмета  залога и аренде складов в кредитных досье не обнаружены.  

Учитывая вышеизложенное, предоставленное заемщиками группы обеспечение  не может быть учтено для минимизации резерва по ссудам.  

После даты отзыва у Банка лицензии заложенное имущество не обнаружено, в  ходе исполнительного производства/процедуры банкротства в отношении заемщиков  установлено, что переданное в залог движимое имущество фактически отсутствует.  

Результаты судебной работы по взысканию задолженности 

В отношении 60 технических заемщиков, задолженность по которым осталась  не погашена на дату отзыва лицензии, Конкурсным управляющим проведена работа по  взысканию задолженности по кредитным договорам в судебном порядке.  

Исковые требования к 57 заемщикам (ООО «Авто плюс», ООО «Акцент», ООО  «АЛЬТЕРНАТИВА», ООО «АРГОС-КОНЪЮНКТУРА», ООО «АРМАДА», ООО  «Бизнеслайн», ООО «ИмиджСтрой», ООО «ИнвестСтрой», ООО «Кардан-М», ООО  «КомпТорг», ООО «Контакт Трейд», ООО «Корпус», ООО «КУПАЖ», ООО  «ЛабЭлемент», ООО «МАКСИМА», ООО «Мастер», ООО «МЕГАПРОЕКТ», ООО  «Модуль», ООО «Молочная мельница», ООО «НАНОТЕХНОЛОГИИ», ООО  «Опткапитал», ООО «ОПТСТРОЙ», ООО «ПАНОРАМА», ООО «Продукт Лайн», ООО  «Промпоставка», ООО «Промышленный альянс», ООО «Промэкострой», ООО «ПрофКоммуникации», ООО «Профмонолит», ООО «Профсела», ООО «Профторг», ООО  «ПТК», ООО «Ресурс Инвест», ООО «Сантехкомплект», ООО «Сегментэнерго», ООО  «Синтез», ООО «Сириус», ООО «Системнве технологии», ООО «СК  Проектстройдизайн», ООО «Скайгрупп», ООО «Солгрейс», ООО «Спецавтосервис»,  

ООО «Спецторгмаш», ООО «Стейт Реал», ООО «Стройдомпроект», ООО  «Стройинформ», ООО «ТД «Промпоставка», ООО «Техавтоматика», ООО  «Технооптснаб», ООО «Техтранс», ООО «ТК СОЮЗ», ООО «ТоргАльянс», ООО  «Центрстрой», ООО «Эврика», ООО «ЭлитСтройАльянс», ООО «ЭлитСтройБлок»,  ООО «Юнона») удовлетворены судами (Приложение № 29 к Заявлению о привлечении  к субсидиарной ответственности). Исковое заявление о взыскании задолженности с  ООО «ХФЛ Финанс» оставлено без рассмотрения, поскольку требования к данному  заемщику уступлены АКБ «Финпромбанк» (ПАО) по договору цессии (Приложение №  30 к Заявлению о привлечению к субсидиарной ответственности – определение  Останкинского районного суда г. Москвы от 18 ноября 2016 года по делу № 2-2914/16).  

Кредитные обязательства 23 заемщиков (ООО «Базис», ООО «Бестпроф», ООО  «Градстрой», ООО «Грин Сервис», ООО «Грузовозофф», ООО «Еврострой», ООО  «Жилстройпроект», ООО «КЛАСС-ТЕР», ООО «Мегастрой», ООО «Оптима», ООО  «ОптТорг», ООО «Парнтер», ООО «Прибормаш», ООО «Профхолдинг», ООО  «Соната», ООО «Стайл Стрим», ООО «Станко Профиль», ООО «ТеплоЭнергоМаш»,  ООО «Центр развития медийных и информационных технологий», ООО «Элит  Проект», ООО «ЭлитАрсенал», ООО «Энергетический комплекс») прекращены в связи  погашением задолженности денежными средствами, полученными от других  технических компаний.  

В ходе судебных заседаний большинство ответчиков в судебных заседаниях не  участвовали, представителей в суд не направляли, возражений не представляли.  

Исполнительные производства в отношении 57 заемщиков (ООО «Авто плюс»,  ООО «Акцент», ООО «АЛЬТЕРНАТИВА», ООО «АРГОС-КОНЪЮНКТУРА», ООО  «Армада», ООО «Бизнеслайн», ООО «ИнвестСтрой», ООО «ИмиджСтрой», ООО  «КарданМ», ООО «Контакт Трейд», ООО «Корпус», ООО «КУПАЖ», ООО  «ЛабЭлемент», ООО «МАКСИМА», ООО «Мастер», ООО «МЕГАПРОЕКТ», ООО  «Молочная мельница», ООО «НАНОТЕХНОЛОГИИ», ООО «ОПТСТРОЙ», ООО  «Панорама», ООО «Продукт Лайн», ООО «Промпоставка», ООО «Промышленный  альянс», ООО «Промэкострой», ООО «СК Проектстройдизайн», ООО  «ПрофМонолит», ООО «Профсела», ООО «Сантехкомплект», ООО «Сегментэнерго»,  ООО «Солгрейс», ООО «Синтез», ООО «Сириус», ООО «Системнве технологии», ООО  «Спецавтосервис», ООО «Стейт Реал», ООО «Стройинформ», ООО  «СтройДомПроект», ООО «ТД «Промпоставка», ООО «Техавтоматика», ООО  «Технооптснаб», ООО «Техтранс», ООО «ТК СОЮЗ», ООО «ТоргАльянс», ООО  «Центрстрой», ООО «Эврика», ООО «ЭлитСтройАльянс», ООО «ЭлитСтройБлок»,  ООО «КомпТорг», ООО «Модуль», ООО «ОптКапитал», ООО «Профкоммуникации»,  ООО «Профторг», ООО «ПТК», ООО «Ресурс Инвест», ООО «Скай Групп», ООО  «СпецТоргМаш», ООО «Юнона») окончены актом о невозможности взыскания в связи  с отсутствием/не установлением местонахождения должников в ходе исполнительных  действий, либо отсутствием имущества, на которое может быть обращено взыскание.  Денежные средства в конкурсную массу Банка по данным исполнительным  производствам не поступали. (Приложение № 31 к Заявлению о привлечении к  субсидиарной ответственности).  

В отношении ООО «МегаСтрой» применена процедура банкротства, требования  Банка включены в реестр требований кредиторов. В реестр требований кредиторов  должника помимо Банка включены КБ «БФГ-Кредит» (ООО) и налоговый орган. Таким  образом, вся задолженность компании связана с обязательствами перед Банками.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 28 апреля 2018 года  завершена процедура конкурсного производства. В ходе конкурсного производства от  данного должника в конкурсную массу Банка поступило 41 200,63 руб. (Приложение №  32 к Заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности).  

Таким образом, принимая во внимание вышеизложенные факты, суд  соглашается с выводами конкурсного управляющего о том, что вышеуказанные  заемщики не вели реальной хозяйственной деятельности, на момент формирования  ссудной задолженности перед Банком не могли исполнить обязательства по возврату  кредитных средств, в связи с чем обязательства вышеуказанных заёмщиков должны  быть реклассифицированы в V категорию качества с досозданием резерва в размере  100%, поскольку выводы основаны на итогах комплексного анализа, с учетом оценки  финансового положения заёмщиков, качества обслуживания долга и иных  существенных факторов, на основании подходов изложенных Центральным Банком в  Положениях №№ 254-П, 590-П.  

Относительно сделок по выдаче кредита Председателю Правления Банка судом  установлено следующее.  

Между Банком и ФИО9 заключен Договор  потребительского кредита № 525/15-рпк от 08 октября 2015 года (Приложение № 33 к  Заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности).  

Кредитный договор от имени Банка подписан Заместителем Председателя  Правления Банка ФИО16 на основании доверенности №  304/14 от 18 августа 2014 года, выданной Председателем Банка ФИО9  

В соответствии с п. 1.1 указанного кредитного договора Банк предоставил  ФИО9 кредит на потребительские цели в размере 321 000  000 руб. Кредит предоставлялся путем единовременного перечисления на текущий счет  Заемщика № 40817810000000000018 открытый в «НОТА-Банк» (ПАО).  

Согласно п. 2.2 Договора потребительского кредита № 525/15-рпк от 08 октября  2015 года кредит, полученный заемщиком, должен быть возвращен не позднее 08  апреля 2016 года.  

За пользование кредитными средствами Заемщик уплачивает Банку проценты в  размере 16% годовых (п. 4.1).  

Денежные средства сняты Заемщиком со счета в полном объеме через кассу  Банка.  

Анализ выписок по счетам ФИО9, открытым в Банке, показал, что он  получил заработную плату на счет, открытый в Банке, за период с ноября 2013 года по  октябрь 2015 года в общей сумме 36 684 тыс. руб., дивиденды в сумме 3 033 тыс. руб. и  проценты по депозитам в сумме 17 924 тыс. руб. Каких-либо сведений о наличии у  заемщика иных доходов в большем размере в материалы дела не представлено,  кредитное досье ФИО9 согласно актам приема-передачи документов от  временной администрации по управлению Банком конкурсному управляющему не  передано.  

Таким образом, доходов заемщика было недостаточно для обслуживания  принимаемых на себя обязательств перед Банком.  

Анализ качества обслуживания задолженности заемщиком показал, что до  отзыва у Банка лицензии ФИО9 осуществлен один платеж по погашению  просроченных процентов, а также оплата штрафов, пени и неустоек по кредиту на  общую сумму 3 241 тыс. руб. Оплата осуществлена 02.11.2015 за счет наличных  средств. При этом, после отзыва у Банка лицензии заемщик прекратил обслуживать  задолженность, и с 08.02.2016 (дата погашения кредита по договору) основной долг  вынесен на счета по учету просроченной задолженности.  

Таким образом, качество обслуживания указанной ссудной задолженности  обосновано определено конкурсным управляющим неудовлетворительным.  

Согласно п. 10.1 Договора потребительского кредита № 525/15-рпк от 08  октября 2015 года исполнение обязательств ФИО9  обеспечивается залогом акций Банка в соответствии с Договором о залоге акций №  

<

***> от 08 октября 2015 года.  

Как указано конкурсным управляющим, согласно актам приема-передачи  документов кредитное досье Ерохина Д.В. от временной администрации по  управлению Банком конкурсному управляющему не передано. Вместе с тем, в архиве  Банка обнаружены соответствующие оригиналы документов по кредитованию, в том  числе Договор залога акций № 525/15-З.  

Согласно вышеуказанным документам в качестве обеспечения по кредиту  Банком приняты принадлежащие ФИО9 акции Банка.  

ФИО9, занимая должность единоличного исполнительного органа Банка  (Председатель Правления), а также учитывая неоднократные предписания ЦБ РФ в  адрес Банка, не мог не знать о финансовом положении Банка.  

Кроме того, на основании представленных конкурсным управляющим в  материалы дела документов судом установлено, что на момент выдачи кредита  ФИО9 у Банка имелся признак недостаточности имущества для удовлетворения  требований всех кредиторов и, соответственно, фактическая стоимость акций Банка,  переданных в залог, равнялась нулю, в связи с чем обязательства ФИО9 не были  надлежащим образом обеспечены.  

Решением Останкинского районного суда г. Москвы от 20.05.2016 по делу № 22615/16 с ФИО9 в пользу Банка взыскана задолженность по  кредитному договору № 

<

***> от 08 октября 2015 года в размере 355 146 159,35 руб.  (Приложение № 35 к Заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности).  Выдан исполнительный лист ФС № 015492477 от 30.11.2016. Возбуждено  исполнительное производство № 76095/16/77011-ИП. В рамках указанного  производства денежные средства не поступали (Приложение № 36 к Заявлению о  привлечении к субсидиарной ответственности).  

Кроме того, в соответствии с представленным в материалы дела приговором  Останкинского районного суда г. Москвы от 18.03.2019 по уголовному делу ФИО9, ФИО16 признаны виновными в совершении хищения имущества Банка на  общую сумму 321 000 000,00 руб. посредством выдачи ФИО9 потребительского  кредита без цели его возврата.  

Таким образом, ФИО9, в силу занимаемого положения в Банке, обладая  информацией о финансовом состоянии Банка, фактически извлек выгоду от указанной  сделки, осуществив вывод денежных средств накануне отзыва лицензии у Банка.  

При таких обстоятельствах, задолженность ФИО9 по кредитному  договору имеет признаки технической и в соответствии с пп. 3.1, 3.3, 3.5, 3.7, 3.9.2  Положения Банка России № 254-П (590-П) реклассифицирована в V категорию  качества с доформированием резерва в размере 100%.  

Относительно сделок по уступке прав (требований) Банка судом установлено  следующее.  

Между Банком и ООО «ПРОМРЕСУРС» заключено 2 договора цессии б/н от  02.03.2015 и № 20-15 от 31.03.2015 года об уступке прав требований к АО «Группа Е4»  по кредитным договорам на общую сумму 724 699 тыс. руб. и к ЗАО «НАФТА-МОSТ»  по кредитному договору в сумме 105 487 тыс. руб. (Приложение № 37 к Заявлению о  привлечении к субсидиарной ответственности).  

Договоры уступки от имени Банка подписаны Корпоративным Директором  Банка ФИО5 на основании доверенности № 62/15 от 06  марта 2015 года при одобрении ФИО16, ФИО4, ФИО6  

Указанные сделки совершены за 7 месяцев до отзыва лицензии у Банка. Сделка по уступке прав требований ЗАО «НАФТА-МОSТ». 

Между «НОТА-Банк» (ПАО) (Первоначальный кредитор) и ООО  «ПРОМРЕСУРС» (Новый кредитор) был заключен договор уступки права (требования)  от 02 марта 2015 года, по условиям которого первоначальный кредитор передает  новому кредитору весь принадлежащий первоначальному кредитору объем прав  

требований должнику и поручителю, принадлежащих первоначальному кредитору на  основании кредитного договора и договора поручительства.  

В соответствии с п. 1.1. договора уступки на 02.03.2015 сумма передаваемых  прав требования составляет 105 487 091,59 руб.  

В соответствии с пунктом 3.1 договора уступки стороны оценили стоимость  уступаемых прав в размере 105 487 091,59 руб. Согласно пункту 3.2 договора Новый  кредитор обязуется оплатить Первоначальному кредитору стоимость уступаемых прав  в срок до 02.03.2016. Таким образом Новому Кредитору установлена отсрочка платежа  на 1 год, что является крайне невыгодным условием для Банка.  

В соответствии с п. 2.3. Договора уступки, с момента заключения Договора  уступки Новый кредитор становится единоличным владельцем переданных прав.  

В результате заключения Договора цессии Банком утрачена возможность  наиболее полного получения денежных средств: а именно:  

фактически полученное право ООО «ПРОМРЕСУРС» не оплачено, так как  договор содержит невыгодные для Банка условия – отсрочку платежа на один год;  

утрачена возможность получения процентов по Кредитному договору,  начисляемых на сумму долга до полного погашения;  

утрачено право на получение исполнения от поручителей, обеспечивающих  исполнение обязательств.  

Сделка по уступке прав требований АО «Группа Е4». 

Между «НОТА-Банк» (ПАО) (Первоначальный кредитор) и ООО  «ПРОМРЕСУРС» (Новый кредитор) был заключен договор уступки права (требования)   № 20-15 от 31 марта 2015 года, по условиям которого первоначальный кредитор  передает новому кредитору права требования возврата остатка кредита, уплаты  процентов за пользование кредитом, неустойки (штрафов, пени), а также издержек и  расходов, связанных с получением исполнения обязательств по Кредитным договорам  со всеми приложениями и дополнительными соглашениями к ним.  

В соответствии с п. 1.4. договора уступки на 31 марта 2015 года сумма  передаваемых прав требования составляет 724 698 958,92 руб.  

В соответствии с п. 2.1. договора уступки стороны оценили стоимость  уступаемых прав в размере 724 698 958,92 руб. Согласно пункту 2.2 договора Новый  кредитор обязуется оплатить Первоначальному кредитору стоимость уступаемых прав  в срок до 31.03.2016. Таким образом Новому Кредитору установлена отсрочка платежа  на 1 год, что является крайне невыгодным условием для Банка.  

В соответствии с п. 1.3. Договора цессии, уступаемые по Договору уступки  права по Кредитным договорам и обеспечительным договорам, переходят к  Цессионарию в дату подписания Договора уступки.  

В результате заключения Договора цессии Банком утрачена возможность  наиболее полного получения денежных средств: а именно:  

- фактически полученное право ООО «ПРОМРЕСУРС» не оплачено, так  как договор содержит невыгодные для Банка условия – отсрочку платежа на один год;  

- утрачена возможность получения процентов по Кредитным договорам,  начисляемых на сумму долга до полного погашения;  

- утрачено право на обращение взыскания на заложенное имущество, на  получение исполнения от поручителей, обеспечивающих исполнение обязательств.  

Фактически обязательства ЗАО «НАФТА-MOST» и АО «Группа Е4» по возврату  денежных средств по Кредитным договорам, обеспеченными договорами  поручительства и договорами залога, трансформировалось в ничем необеспеченное  обязательство ООО «ПРОМРЕСУРС» по Договорам уступки.  

Заключение Банком Договоров уступки в преддверии банкротства направлено на  выбытие актива в виде права на получение кредиторской задолженности и процентов.  

Бухгалтерская отчетность, отраженная в системе СПАРК, не соответствует  отчетности содержащейся в кредитном досье.  

Анализ бухгалтерской отчетности, представленной ООО «Промресурс» в Банк,  показал следующее.  

По данным расшифровок отчетности, содержащимся в досье, активы  организации по состоянию на 01.04.2014 в размере 2 124 363 тыс. руб. и состояли, в  основном, из запасов (29% общей величины активов) и финансовых вложений (60%  общей величины активов). Основную долю финансовых вложений в свою очередь  составляют выданные займы (66% совокупной величины финансовых вложений).  Согласно указанным расшифровкам, запасы ООО «Промресурс» представляют собой  коттеджи для перепродажи в количестве 25 штук на сумму 608 828 тыс. руб.,  расположенные на набережной города Геленджик, Краснодарский край. Основная  часть выданных займов (89%) в размере 750 000 тыс. руб. предоставлена Банку.  Депозиты в сумме 364 188 тыс. руб. (100%) ООО «Промресурс» также размещало в  Банке. Субординированные займы, предоставленные Банку, учитывая наличие у Банка  признака банкротства в течение всего исследуемого периода в виде недостаточности  стоимости имущества для удовлетворения всех требований кредиторов можно считать  невозвратными активами. Следовательно, больше половины активов ООО  «Промресурс» (52%) являются низколиквидными/неликвидными.  

Таким образом, бухгалтерская отчетность ООО «Промресурс» не отражает  реального финансового положения организации.  

В ходе анализа ссудных операций установлено, что операции ООО  «Промресурс» не имели очевидного экономического смысла и носили транзитный  характер. Типовыми назначениями платежа являлись «Оплата за оборудование»,  «Оплата согласно договора уступки прав», при этом конкретные характеристики  товаров или информация о переуступаемых правах отсутствовали. Основными  контрагентами ООО «Промресурс» являлись клиенты КБ «Витязь» (ООО), ПАО  «Промсвязьбанк» и клиент Банка ООО «КапиталИнвест», которые участвовали в  схемных операциях и имеют признаки технических организаций. На расчеты с  указанными контрагентами приходилось 84% от общего объема оборотов по  расчетному счету ООО «Промресурс» за 2013-2015 гг.  

Согласно сведениям налогового органа, адрес местонахождения юридического  лица признан недостоверным. В соответствии с данными информационного ресурса  СПАРК штатная численность организации - 1 человек (Приложения №№ 26, 28 к  Заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности).  

Кроме того, Конкурсным управляющим выявлена связь ООО «Промресурс» с  Банком и его акционерами. Анализ операций по расчетному счету ООО «Промресурс»  свидетельствует о постоянных перечислениях заработной платы ФИО29  (Приложения №№ 23, 24 к Заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности),  который согласно данным СПАРК до ноября 2015 года являлся единственным  владельцем и генеральным директором данной организации. В то же время, ФИО29 с 01 марта 2006 года также являлся начальником отдела снабжения и учета Банка  (Приложение № 39 к Заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности).  

Таким образом, указанные обстоятельства свидетельствуют о связанности ООО  «Промресурс» с Банком и техническом характере ее деятельности.  

Как установлено судами в рамках рассматриваемого дела о банкротстве Банка, в  соответствии с постановлением Арбитражного суда Московского округа от 27.11.2017  и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 15.03.2018 по  настоящему делу договоры цессии б/н от 02.03.2015 и № 20-15 от 31.03.2015 признаны  недействительными, совершены при неравноценном встречном исполнении  обязательств другой стороной сделки, с целью причинения значительного вреда  кредиторам Банка.  

Таким образом, существенная убыточность договоров уступки уже установлена  вступившими в законную силу судебными актами в рамках рассмотрения настоящего  дела.  

Относительно сделок по выдаче Банком банковских гарантий судом установлено  следующее.  

В период с 9 по 26 октября 2015 года пять организаций (ООО «Фармстер»,  ООО «УК «Транс-ойл», ООО «Проминвест», ООО «Новотек-Трейдинг», ООО  «Химтрансойл» – Бенефициары) предъявили к Банку требования об исполнении  обязательств по заключенным банковским гарантиям на общую сумму 1  694 446 тыс. руб.  

Данные об указанных гарантиях в автоматизированной банковской системе  (АБС) Банка отсутствуют, под аналогичными реквизитами учтены гарантии, выданные  другим юридическим лицам (принципалам-рыночным компаниям).  

Досье по вышеуказанным неучтенным гарантиям в документах Банка  отсутствуют.  

Вместе с тем, Банком были получены документы только в судебных процессах  по заявлениям от вышеупомянутых организаций.  

Бенефициары по выданным банковским гарантиям обратились к конкурсному  управляющему с заявлениями о включении их требований в реестр требований  кредиторов Банка.  

Ввиду отсутствия в Банке документов, подтверждающих факт выдачи гарантий,  конкурсным управляющим было отказано во включении заявленных требований в  реестр.  

Бенефициары ООО «Фармстер», ООО «УК «Транс-ойл», ООО «Новотек- Трейдинг» обратились с заявлениями о включении в реестр требований кредиторов в  арбитражный суд.  

Судами в рамках дела о банкротстве Банка удовлетворены требования ООО  «Фармстер», ООО «УК «Транс-ойл», ООО «Новотек-Трейдинг» о включении в реестр  требований Банка по заявленным банковским гарантиям.  

С учётом изложенного, ущерб, причиненный Банку выдачей банковских  гарантий, рассчитан конкурсным управляющим исходя из размера включенных в  реестр требований кредиторов Банка требований по выданным банковским гарантиям  на общую сумму 1 048 505 000,00 рублей (ООО «Фармстер» ( № 0082/15-бгд от  23.07.2015 на сумму 350 000 000,00 руб.), ООО «УК «Транс-Ойл» ( № 0086/15-бгд от  28.08.2015 и № 0087/15-бгд от 21.08.2015 на общую сумму 398 505 000,00 руб.), ООО  «Новотэк-Трейдинг» ( № 0056/15 от 23.04.2015 на сумму 300 000 000,00 руб.).  

Документы, на основании которых совершены действия по предоставлению  банковских гарантий по обязательствам технических организаций подписаны от имени  Банка заместителем Председателя Правления Банка ФИО16 и Финансовым Директором ФИО2 на  основании доверенностей, выданных Председателем Банка ФИО9  

По условиям предъявленных гарантий, Банк обязан перечислить средства в  пользу Бенефициаров в случае неисполнения принципалами обязательств по поставке  продукции. При этом Бенефициары одновременно являются заемщиками Банка,  имеющими перед ним задолженность. В ходе анализа ссудных операций установлено,  что кредитные средства, выданные Банком Бенефициарам, на общую сумму 1 448 505  тыс. руб. перечислены на счета Принципалов, открытые в других кредитных  организациях, а в случае с ООО «Химтрансойл», на счет принципала, открытый в  Банке, а с него на счета внешних контрагентов.  

Кроме того, четыре принципала (ООО «ЭлитПроект», ООО «КЛАСС-ТЕР»,  ООО «ЭлитАрсенал» и ООО «СКАЙГРУПП») также являются заемщиками Банка,  

задолженность которых подлежит реклассификации в V категорию качества в связи с  тем, что компании являются техническими организациями.  

Принципалы ООО «Финпрофиль» и ООО «МегаполисМаш» согласно данным  СПАРК зарегистрированы по адресам массовой регистрации, по которым кроме них  зарегистрировано 116 и 17 компаний, соответственно. Лица, исполняющие обязанности  учредителей и единоличных исполнительных органов, относятся к категории массовых  заявителей. С момента государственной регистрации компании не предоставляют  отчетность в органы статистике, численность сотрудников организаций не превышает 5  человек. ООО «Финпрофиль» находится в стадии реорганизации. Анализ движений  денежных средств по их счетам показал, что операции носили транзитный характер  (постоянные поступления и списания средств без формирования остатка), со счетов  осуществлялись минимальные платежи в бюджет и внебюджетные фонды, платежи по  заработной плате и по аренде (0,2 – 0,4 % от всех расходных операций), а других  перечислений, сопутствующих ведению хозяйственной деятельности, не  производилось.  

Таким образом ООО «Финпрофиль» и ООО «МегаполисМаш» являются  техническими организациями, то есть организациями, не осуществляющими реальной  финансово-хозяйственной деятельности.  

В случае регрессного требования к принципалам со стороны Банка, они не  смогут исполнить своих обязательств. В соответствии с пп. 1.4, 3.1, 3.2 Положения  Банка России № 590-П по указанной задолженности должен быть досоздан резерв в  размере 100%. Размер недосозданного резерва на возможные потери по ссудам  составляет 1 762 930 тыс. руб.  

Возражая против доводов конкурсного управляющего, заинтересованные лица  представили отзывы.  

Аналогичные доводы заявлены ответчиками в апелляционных жалобах. 

Ответчики утверждают, что перед одобрением, подписанием и выдачей  кредитов проводилась многоступенчатая проверка заёмщиков всеми службами и  подразделениями Банка, кредитные договоры подписывались на основании решений  кредитного комитета, являющихся обязательными для исполнения иными  структурными подразделениями Банка; что ссуды, выдача которых одобрена  заинтересованными лицами, являющимися одновременно членами Правления, в  составе кредитного комитета, не могут быть вменены им в вину в отсутствие факта  одобрения соответствующих сделок Правлением Банка; ссудная задолженность  рассматриваемых заемщиков первой группы кредитов не является заведомо  невозвратной и необоснованно реклассифицирована конкурсным управляющим в  пятую категорию качества, ввиду обслуживания и полного погашения заемщиками  своих обязательств; указывают на то, что регулятором не установлено отклонений от  обязательных нормативов и показателей Банка России, в ходе инспекционных проверок  в отношении кредитной организации не выявлено нарушений относительно  классификации ссудной задолженности, которая была переоценена конкурсным  управляющим в пятую категорию качества; расчёт показателя достаточности  имущества Банка, произведенный конкурсным управляющим, является ненадлежащим  доказательством и не отражает реального имущественного состояния финансовой  организации, в связи с чем конкурсным управляющим неверно определена дата  возникновения у Банка признаков недостаточности имущества; часть кредитных  договоров, заключение которых вменяется в вину заинтересованным лицам, не  подписаны со стороны Банка; в материалы дела представлены не все подлинники  кредитно-обеспечительной документации; ответчики ФИО7, ФИО8  заявляют о том, что участвовали только в кредитовании первой группы заёмщиков, чьи  обязательства в полном объёме погашены по состоянию на дату отзыва лицензии, в  связи с чем не подлежат привлечению к субсидиарной ответственности; ответчики  

Матюнина Е.Г., Марчукова Г.И., Черкасов М.Н., Исхаков Т.А., Озеров Д.В., заявляют о  том, что не являются контролировавшими Банк лицами, так как не входили в его  органы управления; Матюниной Е.Г., Исхаковым Т.А. заявлено о фальсификации части  представленных конкурсным управляющим доказательств.  

Изучив доводы, приведенные заинтересованными лицами, суд признал их  необоснованными и подлежащими отклонению, в связи со следующим.  

1) Оценив доводы ответчиков о том, что перед одобрением, подписанием и  выдачей кредитов проводилась многоступенчатая проверка заёмщиков всеми службами  и подразделениями Банка, кредитные договоры подписывались на основании решений  кредитного комитета, являющихся обязательными для исполнения иными  структурными подразделениями Банка, ссуды, выдача которых одобрена  заинтересованными лицами, являющимися одновременно членами Правления, в  составе кредитного комитета, не могут быть вменены им в вину в отсутствие факта  одобрения соответствующих сделок Правлением Банка, в связи с чем  заинтересованные лица не подлежат привлечению к субсидиарной ответственности,  суд пришел к следующему.  

Осуществляя деятельность от имени кредитной организации, лица, имеющие  право давать обязательные для неё указания, либо иным образом определять ее  действия, должны действовать в интересах самой кредитной организации и ее  кредиторов, проявляя высшую степень заботливости и осмотрительности, а также  обязаны принимать меры для надлежащего формирования активов кредитной  организации и не допускать ухудшения ее финансового состояния.  

Указание заинтересованных лиц на заключения и иную работу отдельных  структурных подразделений Банка не могут быть приняты во внимание, так как в  соответствии с действующим законодательством ответственность за причинение Банку  убытков несут непосредственно лица, имеющие право давать обязательные для  кредитной организации указания, либо иным образом определять ее действия, и именно  их обязанностью является недопущение подобной ситуации.  

Работники же нижестоящих структурных подразделений Банка, лишенные  вышеуказанных полномочий и прав, отвечают за допущенные ими нарушения лишь в  рамках трудового законодательства и не являются субъектами гражданско-правовой  ответственности, а, следовательно, недобросовестность (неразумность) действий  отдельных работников кредитной организации не только не исключает виновность  контролирующих такую организацию лиц, но и является самостоятельным основанием  для их привлечения к гражданско-правовой ответственности. Верховный Суд  Российской Федерации ранее уже прямо указывал на это в п. 5 Постановления Пленума   № 62 (со ссылкой на пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации) и  отдельных определениях по обособленным спорам, аналогичным рассматриваемому.  

В соответствии со статьей 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации  юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при  исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.  

Применительно к рассматриваемому обособленному спору, данная обязанность  должна быть возложена на контролировавших Банк лиц, поскольку в момент  причинения Банку (его кредиторам) имущественного ущерба, возникшего в результате  действий его работников, именно контролировавшие Банк лица выражали (по смыслу  положений статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации) волю Банка как  юридического лица, что в контексте статьи 1068 Гражданского кодекса Российской  Федерации является основанием для их привлечения к субсидиарной ответственности  за недобросовестные (неразумные) действия сотрудников нижестоящих структурных  подразделений, негативные последствия которых стали возможны по причине  недобросовестного и (или) неразумного осуществления контролирующими Банк  лицами своих обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием)  

работников Банка, а также ненадлежащей организации системы управления Банком как  юридическим лицом.  

Нормы корпоративного законодательства, устанавливающие основания для  привлечения лиц, входящих в состав органов управления юридического лица, к  гражданско-правовой ответственности, а также специально данные по этому вопросу  разъяснения ВАС РФ и Верховного Суда Российской Федерации (Постановление  Пленума № 62, Постановление Пленума № 53) не содержат правовых изъятий  (специальных оговорок), позволяющих законно исключить ответственность  руководителей юридического лица и лиц, входящих в состав органов его управления, за  недобросовестные действия подконтрольных им работников.  

Наоборот, как уже было отмечено, убытки, причиненные в результате  недобросовестных (неразумных) действий/бездействия работников юридического лица,  являются самостоятельным основанием для привлечения членов органов управления  юридического лица к гражданско-правовой ответственности (пункт 5 Постановления  Пленума № 62, пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Кроме того, согласно пункту 7 Постановления Пленума № 62, не является  основанием для отказа в удовлетворении требования о взыскании с директора убытков  сам по себе тот факт, что действие директора, повлекшее для юридического лица  негативные последствия, в том числе совершение сделки, было одобрено решением  коллегиальных органов юридического лица… поскольку директор несет  самостоятельную обязанность действовать в интересах юридического лица  добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской  Федерации).  

По своей правовой природе заключения, суждения и иные документы отдельных  работников и (или) структурных подразделений Банка не являются решениями о  выдаче ссуд, а представляют собой лишь вспомогательный инструмент (мнение по  отдельным вопросам кредитования), используемый руководством Банка в своей  деятельности, следовательно, не являются обязательными для исполнения  руководством Банка.  

В силу пунктов 3.1.1, 3.1.2, 3.5 положений № 254-П (590-П) контролировавшие  Банк лица при принятии решений о кредитовании были должны:  

оценивать кредитный риск по каждой выданной ссуде по результатам  комплексного и объективного анализа деятельности заемщика с учетом его  финансового положения, качества обслуживания долга по ссуде и иных существенных  факторов;  

обеспечить получение информации, необходимой и достаточной для  формирования профессионального суждения о размере расчетного резерва по  выданным ссудам и иным правам требования;  

учитывать «вероятность наличия неполной, и (или) неактуальной, и (или)  недостоверной информации о заемщике (о его финансовом положении, состоянии его  производственной и финансово-хозяйственной деятельности, цели, на которую ссуда  предоставлена заемщику и использована им, планируемых источниках исполнения  заемщиком обязательств по ссуде) и об обеспечении по ссуде, а также вероятность  наличия отчетности и (или) сведений, недостоверных и (или) отличных от отчетности и  (или) сведений, представленных заемщиком.  

Следовательно, действуя разумно и добросовестно, даже при наличии  положительных заключений, суждений и прочего, члены органов управления Банка и  лица, действующие от имени Банка по доверенности, обязаны воздерживаться от  заключения убыточных для Банка сделок. Само по себе наличие (в кредитном досье  заемщика) положительных заключений профильных подразделений кредитной  организации не может освобождать от ответственности контролирующих такую  организацию лиц, непосредственно принявших решения о выдаче заведомо  

невозвратных ссуд заемщикам и (или) подписавших соответствующие кредитные  договоры от имени кредитной организации, причинивших тем самым существенный  вред банку (его кредиторам).  

Именно лица, входящие в состав органов управления кредитной организации,  обязаны организовывать ее работу таким образом, чтобы обеспечить получение  достоверной информации, необходимой (в том числе им самим – при принятии  окончательных решений) для объективного анализа финансового положения  контрагентов в целях принятия разумных и экономически обоснованных решений о  выдаче кредитов.  

Обстоятельства, при которых заведомо невыгодные (убыточные) для Банка  решения принимаются контролирующими Банк лицами на основании систематически  (с учетом количества сделок, причинивших ущерб) получаемых от нижестоящих  работников (подразделений) недостоверных (непроверенных) данных, закономерно  приводящих к одним и тем же последствиям в виде причинения Банку ущерба, могут  свидетельствовать только об одном – принятии решений (совершении сделок) в  условиях отсутствия необходимой и достаточной для принятия решения информации  либо ее игнорирования, что, в контексте разъяснений ВАС РФ (пункты 2, 3  Постановления Пленума № 62), является, помимо прочего, проявлением неразумности  («не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной…  информации… если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор  отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации») либо  недобросовестности («знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие)  на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например,  совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для  юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство  лицом»), вследствие чего влечет привлечение к гражданско-правовой ответственности.  

Заинтересованные лица, являвшиеся в соответствующие периоды членами  Правления Банка (включая Председателя Правления Банка и его заместителей):  являлись руководителями кредитной организации, принимали решения о выдаче  невозвратных ссуд в составе кредитного комитета, в то время, когда именно они же и  являлись лицами, непосредственно ответственными за надлежащую организацию  системы управления кредитной организацией, при которой в банке должен быть  организован должный контроль за сектором банковского кредитования.  

Подписанты кредитных договоров, действовавшие от имени Банка по  доверенности, замещая при этом руководящие должности в структурных  подразделениях Банка, могли не допустить заключение заведомо ущербных для Банка  сделок посредством отказа от подписания договоров со стороны Банка.  

Судом обоснованно отмечено, что при подходе, предлагаемом ответчиками, ни  один из органов Банка не будет нести ответственность за совершение сделок  направленных на выдачу заведомо невозвратных кредитов - кредитный комитет не  несет ответственность в силу закона (статус рядовых сотрудников), а члены  коллегиальных органов управления, по мнению ответчиков, не должны нести  ответственность, поскольку сделки одобрялись в составе кредитного комитета (при  том, что одобрялись ими же, но не как членами Правления).  

Таким образом, доводы заинтересованных лиц об отсутствии вины в их  действиях, поскольку они не одобряли выдачу ссуд на заседаниях Правления, а при  одобрении на заседаниях кредитного комитета и подписании заведомо ущербных  кредитных сделок последние опирались на заключения иных структурных служб  Банка, правомерно признаны несостоятельными.  

2) Заинтересованные лица полагают, что ссудная задолженность  рассматриваемых заемщиков первой группы кредитов не является заведомо  невозвратной и необоснованно реклассифицирована конкурсным управляющим в  

пятую категорию качества, ввиду обслуживания и полного погашения заемщиками  своих обязательств, указывают, в том числе, на то, что регулятором не установлено  отклонений от обязательных нормативов и показателей Банка России, в ходе  инспекционных проверок в отношении кредитной организации не выявлено нарушений  относительно классификации ссудной задолженности, которая была переоценена  конкурсным управляющим. Ответчики Сорочан Е.И., Озеров Д.В. заявляют о том, что  участвовали только в кредитовании первой группы заёмщиков, чьи обязательства в  полном объёме погашены по состоянию на дату отзыва лицензии, в связи с чем не  подлежат привлечению к субсидиарной ответственности.  

Положениями пунктов 4, 5 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, установлено, что каждое доказательство должно оцениваться  судом наряду с другими доказательствами и никакие доказательства не могут иметь для  суда заранее установленной силы.  

Во-первых, из содержания главы 10 Инструкции ЦБ РФ от 01.12.2003 № 108-И  следует, что как сам акт проверки Банка России, так и индивидуальные отчеты членов  рабочей группы, на основании которых он составляется, содержат оценки, суждения и  выводы, а также сведения и информацию. Акт проверки ЦБ РФ имеет значительную  оценочную часть. Фактическая часть состоит из документов, на основании которых  составлен акт и которые включаются в паспорт проверки. Таким образом, выводы,  содержащиеся в актах проверки Банка России, должен оцениваться в совокупности с  другими доказательствами, содержащимися в материалах дела.  

Во-вторых, суд отмечает, что в компетенцию Банка России не входит  исследование всех активов Банка, оценка финансового состояния кредитной  организации проводится регулятором исключительно с точки зрения формального  соответствия балансовых и капиталосодержащих показателей, полномочиями, по  ретроспективной оценке, активов Банка оценке результатов его финансовой,  хозяйственной и инвестиционной деятельности наделен исключительно конкурсный  управляющий.  

Так, согласно абз. 3 п. 2 ст. 20.3 Закона о банкротстве установлено, что  арбитражный управляющий обязан анализировать финансовое состояние должника и  результаты его финансовой, хозяйственной и инвестиционной деятельности в ходе  любой процедуры.  

В соответствии с пп. 9 п. 2 ст. 189.78 Закона о банкротстве, конкурсный  управляющий обязан выявлять признаки преднамеренного и фиктивного банкротства, а  также обстоятельства, ответственность за которые предусмотрена ст. 189.23 Закона о  банкротстве. Нормативным правовым актом, регулирующим порядок проведения  вышеуказанной проверки, являются Временные правила проверки арбитражным  управляющим наличия признаков фиктивного и преднамеренного банкротства,  утверждённые постановлением Правительства РФ от 27.12.2004 № 855 (далее –  Временные правила, правила).  

В соответствии с п. 2 главы I Временных правил, проверка наличия признаков  преднамеренного банкротства осуществляется за период не менее двух лет,  предшествующих возбуждению производства по делу о банкротстве, и на основании п.  6 главы II правил, осуществляется в два этапа.  

На первом этапе проводится анализ значений и динамики коэффициентов,  характеризующих платежеспособность должника, рассчитанных за исследуемый  период в соответствии с правилами проведения арбитражным управляющим  финансового анализа, утвержденными Постановлением Правительства РФ от  25.06.2003 № 367.  

В случае установления на первом этапе существенного ухудшения значений  двух и более коэффициентов в соответствии с п. 7 правил проводится второй этап  выявления признаков преднамеренного банкротства должника, который заключается в  

анализе сделок должника и действий органов управления должника за исследуемый  период, которые могли быть причиной такого ухудшения.  

В ходе анализа сделок должника устанавливается соответствие сделок и  действий (бездействия) органов управления должника законодательству Российской  Федерации, а также выявляются сделки, заключенные или исполненные на условиях, не  соответствующих рыночным условиям, послужившие причиной возникновения или  увеличения неплатежеспособности и причинившие реальный ущерб должнику в  денежной форме.  

Таким образом, в соответствии с положениями главы II Временных правил,  именно конкурсный управляющий обязан провести оценку качества активов должника  не менее чем за двухлетний период деятельности кредитной организации,  предшествующий возбуждению производства по делу о банкротстве, в целях  установления действительного финансового положения должника на каждую отчетную  дату исследуемого периода и выявления обстоятельств, повлекших недостаточность  имущества кредитной организации.  

Для реализации указанных целей непосредственно конкурсный управляющий  имеет право в ходе проводимой проверки произвести переоценку активов кредитной  организации, в т.ч. ссудной задолженности, в случае, если будут установлены  признаки, свидетельствующие о ее заведомо невозвратном характере. Оценка активов  кредитной организации производится на момент возникновения их на балансе и, в  случае признания указанных активов заведомо невозвратными, проводимая  конкурсным управляющим переоценка производится исключительно в 5-ю категорию  качества (безнадежные). При выявлении заведомо невозвратных активов, в целях  определения размера капитала банка, подлежит пересчету размер неправомерно  начисленных резервов по указанным активам. Это позволяет установить реальный  размер капитала банка на каждую отчетную дату.  

Указанные положения Временных правил также соответствуют положениям п.п.  16, 17 Постановления № 53, указывающим на необходимость исследования  совокупности сделок и других операций, совершенных под влиянием  контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), создавших условия для  дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника  и размером его обязательств.  

Таким образом, проведение финансового анализа деятельности Банка, в том  числе проведение повторного анализа ссудной задолженности, отнесено к  исключительной компетенции конкурсного управляющего, является не правом, а его  обязанностью и в своей деятельности он не обязан принимать во внимание  выводы/суждения/оценки, которые были сделаны Банком России.  

Учитывая изложенное, ссылка ответчиков на отнесение регулятором Банка к  числу кредитных организаций высокой категории надежности без уточнения (с  представлением предметных доказательств) критериев, на основании которых,  собственно, сформулировано соответствующее мнение Банка России, не может  рассматриваться как безусловное доказательство качества активов Банка.  Заинтересованные лица же, ссылаются именно на мнения и выводы,  сформулированные сотрудниками рабочей группы по результатам проверки, а не на  конкретные документы и сведения, что является неверным и противоречит принципам  взаимосвязи и непротиворечивости доказательств.  

В свою очередь, доказательств, позволивших бы суду прийти к  противоположным выводам, заинтересованными лицами не представлено.  

Таким образом, суд приходит к выводу, что анализ, произведенный конкурсным  управляющим в соответствии с порядком, регламентированным Временными  правилами, является более полным и объективным по отношению к точечным  

проверкам, проводимым Банком России, в связи с чем, доводы ответчиков в указанной  части отклоняются как несостоятельные.  

Аналогичный подход к исследованию и оценке доказательств также  применяется в арбитражной практике при рассмотрении обособленных споров о  привлечении контролировавших кредитные организации лиц к гражданско-правовой  ответственности: постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от  04.10.2021, оставленное без изменения постановлением Арбитражного суда  Московского округа от 16.02.2022 по делу № А40-62837/2016 (ООО КБ «МИЛБАНК»);  определение Арбитражного суда г. Москвы от 24.11.2020 по делу № А40-75888/16  (ОАО КБ «МВКБ»); определение Арбитражного суда г. Москвы от 30.07.2020 по делу   № А40-83871/2014 (ООО КБ «Кутузовский»); определение Арбитражного суда г.  Москвы от 07.10.2020 по делу № А40-154909/2015 (ОАО АКБ «Пробизнесбанк»);  определение Арбитражного суда г. Москвы от 21.02.2020 по делу № А40-242071/15  (ООО Банк «Еврокредит»); определение Арбитражного суда Республики Татарстан от  14.09.2020 по делу № А65-5821/2017 (ПАО «Татфондбанк»); постановление  Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.12.2020 по делу № А7216455-21/2014 (ОАО ГБ «Симбирск»).  

При этом, суд согласился с доводом конкурсного управляющего о заведомо  невозвратном характере кредитов (в том числе заёмщиков первой группы), в силу  следующего.  

В материалы дела конкурсным управляющем представлен реестр сделок,  причинивших ущерб Банку (далее также – Реестр) в период с 01.02.2014 г. по  01.05.2014 г., и в период с 01.04.2015 по 24.11.2015 гг., то есть в те периоды времени,  когда показатель достаточности имущества Банка имел тенденцию к существенному  ухудшению.  

Из указанного реестра сделок следует, что общая сумма выданных ссуд  заемщикам, задолженность которых перед Банком была погашена на дату отзыва  лицензии, составила 7 914 000 000,00 руб. Выдача ссуд указанным заемщикам  осуществлялась банком в период с февраля 2014 по май 2014 гг.  

Все заемщики отвечают признакам, характерным для технических компаний,  фактически не осуществляющих финансово-хозяйственную деятельность, подробное  описание признаков содержится на стр.стр. 6-14 Заявления о привлечении к  субсидиарной ответственности и подтверждается представленными в материалы дела  доказательствами.  

Анализ операций, проведенный конкурсным управляющим, выявил, что оборот  по счетам технических заемщиков (ООО «Авто плюс», ООО «Акцент», ООО  «АЛЬТЕРНАТИВА», ООО «АРГОС-КОНЪЮНКТУРА», ООО «АРМАДА», ООО  «Базис», ООО «Бестпроф», ООО «Градстрой», ООО «Грин Сервис», ООО  «Грузовозофф», ООО «Еврострой», ООО «Жилстройпроект», ООО «ИнвестСтрой»,  ООО «ИмиджСтрой», ООО «Кардан-М», ООО «КЛАСС-ТЕР», ООО «Корпус», ООО  «КомпТорг», ООО «Контакт Трейд», ООО «КУПАЖ», ООО «Латина», ООО  «Мегастрой», ООО «МАКСИМА», ООО «Мастер», ООО «МЕГАПРОЕКТ», ООО  «Молочная мельница», ООО «МегаТоргМаш», ООО «НАНОТЕХНОЛОГИИ», ООО  «Опткапитал», ООО «Оптторг», ООО «Оптима», ООО «Оптстрой», ООО «ПрофКоммуникации», ООО «Продукт Лайн», ООО «Партнер», ООО «Профхолдинг», ООО  «Профсела», ООО «Прибормаш», ООО «Промпоставка», ООО «Профторг», ООО  «Промышленный альянс», ООО «Профмонолит», ООО «Ресурс Инвест», ООО  «Системыне технологии», ООО «Спецторгмаш», ООО «Стройавангард», ООО  «Сириус», ООО «Солгрейс», ООО «Стройинформ», ООО «Стройдомпроекст», ООО  «Стайл Стрим», ООО «Спецавтосервис», ООО «Соната», ООО «СтанкоПрофиль»,ООО  «Сантехкомплект», ООО «Техтранс», ООО «Технооптснаб», ООО «Торг-альянс», ООО  «Трастэнергопром», ООО «Теплоэнергомаш», ООО «Центрстрой», ООО «Центр  

развития медийных и информационных технологий», ООО «ЭлитАрсенал», ООО  «Элитстройблок», ООО «Элитстройальянс», ООО «Эврика», ООО «Элит Проект»,  ООО «Энергетический комплекс») сформирован от проведения операций, не имеющих  очевидного экономического смысла, носящих запутанный и необычный характер.  Операции проводились в целях создания видимости надлежащего целевого  использования кредитных средств и обслуживания задолженности по ссудам, обладали  признаками транзитных и соответствовали критериям сомнительности, изложенным в  письмах Банка России от 26.12.2005 № 161-Т и от 31.12.2014 № 236-Т:  

минимальные остатки по счетам заемщиков наравне со значительными  оборотами по ним;  

расходование в полном объеме поступивших на счет средств в течение 1 – 5  дней (целевой анализ расходования кредитных средств выявил, что представлявшиеся  заемщикам предоставлялись крупными траншами денежные средства, в день  получения и/или в течение 1-5 дней после, направлялись в полном объеме на счета  других организаций, также имеющих признаки технических (счета контрагентов  открыты преимущественно в КБ «Витязь» (ООО), КБ «БФГ-Кредит» (ООО), ОАО  «Московский кредитный банк», ПАО «Промсвязьбанк» и КБ «Интеркоммерц»);  

поступление и перечисление средств на регулярной основе с идентичными  назначениями платежей: «за оборудование», «за строительные материалы», при этом  конкретные характеристики товаров отсутствовали;  

в рамках совершения указанных операций у клиента не возникали обязательства  по уплате обязательных платежей в бюджет и внебюджетные фонды (уплата платежей  по налогам и сборам в минимальных объемах (менее 0,5% от всех расходных  операций);  

хозяйственные платежи со счетов заемщиков не проводились или проводились в  минимальных объемах (отсутствовали или совершались в минимальном размере  платежи по заработной плате, аренде офисов, нежилых помещений. При этом  перечисленные выплаты производились заемщиками в одинаковых минимальных  суммах, в том числе имеются признаки использования на эти выплаты кредитных  средств Банка).  

Обороты по счетам заемщиков в иных кредитных организациях либо являлись  минимальными, либо операции идентичны тем, что осуществлялись по их счетам в  Банке.  

Информация о негативном характере операций по счетам заемщиков  установлена не только конкурсным управляющим, но и в ходе проверки Банка России,  по итогам которой составлен Акт проверки от 02.02.2015 № А3К-И25-11-12/179ДСП,  содержащим оценку деятельности 19 заемщиков (ООО «Базис», ООО «СТАЙЛ  СТРИМ», ООО «Центр развития медийных и информационных: технологий», ООО  «Энергетический комплекс», ООО «МегаТоргМаш», ООО «ГрузовозоФФ», ООО  «ЖилСтройПроект», ООО «Партнер», ООО «ПриборМаш», ООО «БестПроф», ООО  «Град Строй», ООО «Грин-Сервис», ООО «ЕвроСтрой», ООО «Элит Проект», ООО  «ПрофХолдинг», ООО «ТЕПЛОЭНЕРГОМАШ», ЗАО «КЛАСС-ТЕР», ООО  «ОптТорг», ООО «ЭлитАрсенал») с объемом задолженности 7 091 млн. рублей. В  частности, Банком России также выявлены обстоятельства (осуществление операций,  которые не имеют очевидного экономического смысла, носят запутанный или  необычный характер - п. 1.5. Приложения 5 к Положению № 254-П),  свидетельствующие об отсутствии у них реальной деятельности или осуществлении ее  в незначительных объемах.  

Как следует из представленного анализа операций, проводимых по расчетным  счетам заемщиков Банка (Приложение № 11 к Заявлению о привлечении к  субсидиарной ответственности), и выписок по счетам заёмщиков, 82 из 83 технических  заемщиков не имели кредитов в других банках, при этом кредитование указанных  

организаций осуществлялось Банком крупными траншами, что следует из выписок по  расчетным счетам. Анализ указанных выписок также подтверждает, что в день  получения и/или в течение 1-5 дней после получения кредитных средств они  направлялись в полном объеме на счета других организаций, также имеющих признаки  технических (счета контрагентов открыты преимущественно в КБ «Витязь» (ООО)  (лицензия отозвана 16.11.2015, на 100% принадлежит НОТА-Банк (ПАО), КБ «БФГ- Кредит» (ООО) (лицензия отозвана 27.07.2016), ОАО «Московский кредитный банк»,  ПАО «Промсвязьбанк» и КБ «Интеркоммерц» (ООО) (лицензия отозвана 08.02.2016).  

При этом, как установлено судом, контролировавшие КБ «БФГ-Кредит» (ООО)  лица привлечены к субсидиарной ответственности, в том числе за выдачу заведомо  невозвратных кредитов заёмщикам, не осуществлявшим реальную финансово-хозяйственную деятельность, при этом Девятым арбитражным апелляционным судом в  постановлении от 25.01.2021 по делу № А40-163846/16 установлен факт наличия в  указанной кредитной организации значительного количества операций сомнительного  характера  

Согласно сведениям из открытых источников Банк являлся участником КБ  «Витязь» (ООО) с долей участия 100%.  

В связи с указанным, операции с использованием счетов, открытых заёмщиками  и их контрагентами в указанных кредитных организациях, с большой долей  вероятности носили транзитный характер и не были связаны с осуществлением  реальной финансово-хозяйственной деятельности.  

Кроме того, материалами дела подтверждается полное совпадение МАС-адресов  (уникальных идентификаторов, присваиваемых каждому компьютеру) устройств, с  которых осуществлялись операции через систему банк-клиент, что позволяет  утверждать о том, что операции по счетам 74 заемщиков проводились с помощью  одних и тех же 15 компьютеров (Приложение № 44 к Заявлению о привлечении к  субсидиарной ответственности).  

Конкурсным управляющим указывается, что согласно практике, сложившейся  при проверке Агентством обстоятельств банкротства ликвидируемых финансовых  организаций, в большинстве случаев в течение периода ухудшения финансового  состояния объем технической задолженности у кредитных организаций не снижается,  оставаясь либо на прежнем уровне, либо увеличиваясь, при этом происходит  непрерывная ротация технических компаний в ссудном портфеле банка. При этом,  вывод активов из кредитных организаций происходит за счет совершения более ранних  сделок (в период значительного снижения показателя достаточности имущества), в  дальнейшем, с целью сокрытия преступных действий, банками осуществляются сделки  по замещению технической задолженности одних компаний на задолженность других.  Как правило, при осуществлении данных операций используются различные схемы по  их вуалированию, в т.ч. денежные средства от новых кредитов направляются на  погашение старых с разрывом цепочки платежей через несколько кредитных  организаций (при этом платежи дробятся на множество незначительных по сумме  транзакций) или кассу, средства могут временно изыматься из транзитного потока или  оборота других организаций.  

В связи с этим, установить однозначно всю цепочку платежей при  использовании подобных схем для рефинансирования ранее выданных технических  кредитов в большинстве случаев не представляется возможным, в связи с чем при  проведении проверок обстоятельств банкротства Агентством выявляются признаки  наличия подобных схем (с описанием общих потоков движения денежных средств).  При выявлении данных схем сопоставляются платежи клиентов по суммам и датам их  совершения, контрагентам и банкам (в которых открыты счета получателей кредитных  средств), при этом разница во времени совершений может составлять до двух недель,  что обусловлено использованием указанных выше схемных инструментов.  

С учётом изложенного, суды при рассмотрении аналогичных споров исходят из  допущения о том, что технические компании по смыслу определения не осуществляют  реальной хозяйственной деятельности, либо осуществляют ее в масштабах,  несопоставимых с размером кредитования, и, соответственно, не имеют возможности  самостоятельно обслуживать свою задолженность, а единственным источником для  исполнения обязательств могут быть исключительно новые технические кредиты.  Применение данного допущения подтверждается и динамикой финансового  положения, т.к. в периоды погашения ранее выданных технических кредитов  финансовое положение банков, как правило, не улучшается.  

Кроме того, определение конечного перечня сделок осложняется тем, что при  выдаче новых кредитов часть средств направляется на рефинансирование ранее  погашенной технической задолженности, а часть средств дополнительно выводится из  банка, причиняя ему ущерб. Учитывая невозможность однозначного разделения  направления кредитных потоков (на рефинансирование и на вывод активов) в реестр  сделок, причинивших ущерб, включаются все сделки, совершенные в период  ухудшения финансового положения (за исключением тех, по которым можно  однозначно определить цепочку замещений), и рассчитывается общий негативный  эффект для кредитной организации.  

Учитывая вышеизложенное, суд принял во внимание позицию конкурсного  управляющего, основанную, в том числе, на произведенном анализе целевого  использования кредитных средств и источников погашения ссудной задолженности  заемщиков, в соответствии с которым установлено наличие схемных операции по  счетам заёмщиков-юридических лиц по вуалированию кредитного потока с разрывом  цепочки платежей путем перечислений денежных средств на счета ограниченного  круга контрагентов, имеющих признаки технических компаний, открытых в  определенных кредитных организациях. Сопоставление сумм выданных и погашенных  кредитов демонстрирует наличие признаков рефинансирования ссудной задолженности  одних заемщиков за счет предоставления кредитных средств другим заемщикам. Таким  образом, в Банке использовалась типовая схема рефинансирования задолженности с  использованием счетов в других банках. Подобные операции по рефинансированию  технических кредитов проводились на постоянной основе, что не позволяет установить  конкретные сделки, причинившие Банку ущерб, исходя из чего, однозначно установить  долю каждого кредита, направленную на рефинансирование технической ссудной  задолженности других заемщиков, и, соответственно, объем выведенных из Банка  средств, не представляется возможным.  

Таким образом, материалами дела подтверждается, что заёмщики как первой,  так и второй группы обладают признаками, характерными для компаний, не  осуществляющих реальную финансово-хозяйственную деятельность, либо  осуществляющих её в объёмах, не сопоставимых с объёмами кредитования, в связи с  чем ссуды, выданные указанным заёмщикам, носили заведомо невозвратный характер.  

Заёмщики второй группы одномоментно прекратили исполнение обязательств  перед Банком после отзыва у последнего лицензии.  

Учитывая обстоятельства, установленные судом в отношении заёмщиков первой  группы, в случае более раннего отзыва лицензии у Банка, их обязательства также  остались бы непогашенными, так как у заёмщиков первой группы отсутствовала  реальная возможность исполнения обязательств перед Банком.  

Погашение задолженности заёмщиков первой группы осуществлялось после  поступления на их счёт, открытый в Банке, денежных средств от контрагентов, которые  также обладали признаками компаний, не осуществлявших реальную финансово-хозяйственную деятельность, и, соответственно, в реальности не обладали денежными  средствами в указанных объёмах.  

Например, согласно представленному в материалы дела Анализу целевого  использования и источников погашения ссудной задолженности: погашение  задолженности ООО «Кардан-М» по кредитному договору № 226/14-кл от 08.04.2014 в  размере 35 000 тыс. руб. осуществлено единым платежом 07.04.2015 после поступления  07.04.2015 на расчетный счёт заемщика денежных средств в размере 86 956 тыс. руб. от  ООО «ЭЛАНД» (Оплата по договору поставки 004/100-ДП04-03- 2015 от 03.04.2015 за  автозапчасти и комплектующие). При этом ООО «ЭЛАНД», согласно сведениям,  содержащимся в автоматизированной системе «СПАРК-Интерфакс», не имеет  признаков осуществления реальной финансовохозяйственной деятельности (уставный  капитал сформирован в размере близком к минимальному (20 тыс. руб.), отсутствует  информация о финансовом состоянии, об уплате налогов и обязательных платежей, о  штате сотрудников, обязательных отчислениях, судебных спорах, в отношении  общества за период существования (с 14.11.2014 по 13.11.2017) возбуждено 4  исполнительных производства за неуплату налогов и сборов на общую сумму 163 344  руб., организация ликвидирована 13.11.2017 как недействующая по решению  налогового органа); погашение задолженности ООО «ТехТранс» по кредитному  договору 229/14-кл от 07.04.2014 в размере 50 000 тыс. руб. осуществлено единым  платежом 15.08.2014 после поступления 14.08.2014 и 15.08.2014 на расчетный счет  заемщика денежных средств в размере 28 980 тыс. руб. и 21 481 тыс. руб.  соответственно от ООО «ТИАС-М» (Оплата за оборудование по договору 21/01-2  от06/05/2013). При этом ООО «ТИАС-М», согласно сведениям, содержащимся в  автоматизированной системе «СПАРКИнтерфакс», не имеет признаков осуществления  реальной финансово-хозяйственной деятельности (уставный капитал сформирован в  размере близком к минимальному (50 тыс. руб.), отсутствует информация о  финансовом состоянии, об уплате налогов и обязательных платежей, о штате  сотрудников, обязательных отчислениях, судебных спорах, в отношении общества за  период существования (с 21.01.2013 по 09.12.2021) отсутствуют сведения об  исполнительных производствах, организация ликвидирована 09.12.2021 по решению  налогового органа в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений, в отношении которых внесена  запись о недостоверности); погашение задолженности ООО «МЕГАПРОЕКТ» по  кредитному договору 080/14-кл от 05.02.2014 в размере 20 000 тыс. руб. осуществлено  единым платежом 15.01.2015 после поступления 15.01.2015 на расчетный счет  заемщика денежных средств в размере 92 490 тыс. руб. от ООО «СКАЙГРУПП»  (Оплата за оборудование по договору 10/12 от 10.12.2014). При этом ООО  «СКАЙГРУПП» является заёмщиком Банка, чья задолженность в общем размере 453  000 тыс. руб. осталась непогашенной по состоянию на дату отзыва лицензии, согласно  сведениям, содержащимся в автоматизированной системе «СПАРК-Интерфакс»,  организация не имеет признаков осуществления реальной финансово-хозяйственной  деятельности (сведения ЕГРЮЛ признаны недостоверными, отсутствует по месту  регистрации, адрес признан ФНС недостоверным, организация не представляет  налоговую отчетность более года, отсутствует информация о финансовом состоянии,  об уплате налогов и обязательных платежей, о штате сотрудников, обязательных  отчислениях, судебных спорах); погашение задолженности ООО «ТехноОптСнаб» по  кредитному договору № 116/14-кл от 21.02.2014 в размере 70 000 тыс. руб.  осуществлено единым платежом 20.02.2015 после поступления 20.02.2015 на  расчетный счёт заемщика денежных средств в размере 72 019 тыс. руб. от ООО  «ТЕХНОТРЕЙД» (Оплата за оборудование по договору 12/02-2013 от 06.11.2013). При  этом ООО «ТЕХНОТРЕЙД», согласно сведениям, содержащимся в  автоматизированной системе «СПАРК-Интерфакс», не имеет признаков осуществления  реальной финансовохозяйственной деятельности (уставный капитал сформирован в  размере близком к минимальному (25 тыс. руб.), отсутствует информация о  финансовом состоянии, об уплате налогов и обязательных платежей, о штате  

сотрудников, обязательных отчислениях, судебных спорах, организация ликвидирована  13.02.2017 как недействующая по решению налогового органа).  

Таким образом, операции по погашению ссудной задолженности заёмщиков по  первой группе кредитов носят сомнительный характер. И у самих заёмщиков, и у их  контрагентов отсутствовала реальная возможность исполнения кредитных  обязательств.  

Указанное в совокупности свидетельствует о взаимосвязи заёмщиков и первой, и  второй группы между собой, а также с Банком.  

Формальное исполнение условий кредитного договора путем частичного  погашения заемщиками (Далее для удобства используется термин «со-зависимый  заемщик»), задолженности и/или уплаты процентов за пользование кредитом, но лишь  до даты отзыва лицензии у кредитной организации, направлено на создание видимости  реальности взаимоотношений заемщика с Банком.  

Совокупность фактов и представленных в дело доказательств с достаточной  степенью подтверждают доводы конкурсного управляющего, а также свидетельствует о  том, что процессы обслуживания ссудной задолженности прямо контролировались  руководством кредитной организации в целях поддержания необходимого (посильного)  для Банка уровня резервирования, т.е. формального соблюдения требований  соответствующих положений ЦБ РФ и не более того.  

При рассмотрении данного вопроса судом принята во внимание позиция  Верховного Суда Российской Федерации, сформированная при рассмотрении  следующих дел:  

Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда  Российской Федерации от 15.02.2018 по делу № А33-1677/2013: «Судам следует  проанализировать поведение привлекаемого к ответственности лица и должника. О  наличии подконтрольности, в частности, могут свидетельствовать следующие  обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому  объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам  должника и одновременно ведут к существенному приросту имущества лица,  привлекаемого к ответственности; данные действия не могли иметь место ни при каких  иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одного другому и т.д.  Учитывая объективную сложность получения арбитражным управляющим,  кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств дачи указаний, судами  должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой  косвенных доказательств, сформированная на основании анализа поведения  упомянутых субъектов. Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные  доводы и представили существенные косвенные доказательства, которые во  взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении  отношений фактического контроля и подчиненности, в силу статьи 65 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обратного  переходит на привлекаемое к ответственности лицо».  

Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда  Российской Федерации от 28.09.2020 № 310-ЭС20-7837 по делу № А23-6235/2015:  «Столь значительное количество совпадений не может быть объяснено обычной  случайностью и стечением обстоятельств. Совокупность приведенных доводов и  отсутствие иных рациональных объяснений позволяли прийти к выводу о том, что  наиболее вероятный вариант развития событий заключается в наличии между  названными лицами, как минимум, фактической аффилированности, что обусловливает  как существование у них общих экономических интересов, так и занятие единой,  согласованной и скоординированной стратегии». Иными словами, все «случайные»  совпадения, в отсутствие им разумных объяснений, ведут к выводу о наиболее  вероятном варианте развития событий.  

Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда  Российской Федерации от 31.08.2020 № 305-ЭС19-24480 по делу № А41-22526/2016:  «В случаях, когда представление прямых доказательств в подтверждение  обстоятельств, на которые ссылается сторона невозможно, судами должна приниматься  во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств,  сформированная на основании анализа в том числе поведения участвующих лиц».  

Таким образом, принимая во внимание позицию, сформированную Верховным  Судом РФ, суд признал обоснованными доводы конкурсного управляющего о том, что  им приведена достаточная совокупность косвенных доказательств и фактов,  опровергающих в данной части доводы заинтересованных лиц, а соответственно  погашение заемщиками процентов/основного долга не свидетельствуют о рыночном  характере кредитов, а операции по счетам заемщиков проводились с целью  вуалирования потоков движения денежных средств, в т.ч. кредитных средств, а также  искусственного формирования выручки.  

Сведения о наличии транзитных операций у заемщиков также приведены в  Анализе целевого использования и источников погашения ссудной задолженности  заемщиков Банка, приобщен к Заявлению Конкурсного управляющего (Приложение №  11 к Заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности).  

В свою очередь, согласно п. 1.5. Приложения № 5 к Положению № 254-П  осуществление заемщиком операций в банке-кредиторе, которые не имеют очевидного  экономического смысла (носят запутанный или необычный характер) могут  свидетельствовать о неведении заемщиком реальной хозяйственной деятельности.  

В порядке п. 5 Письма Банка России от 26.12.2005 № 161-Т «Об усилении  работы по предотвращению сомнительных операций кредитных организаций» к  признакам сомнительных операций относится осуществление иных операций, которые  не имеют очевидного экономического смысла (носят запутанный или необычный  характер), либо не соответствуют характеру (основному виду) деятельности клиента  или его возможностям по совершению операций в декларируемых объемах, либо  обладают признаками фиктивных сделок.  

Согласно п. 14 Приложения к Положению Банка России от 02.03.2012 № 375-П  «О требованиях к правилам внутреннего контроля кредитной организации в целях  противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и  финансированию терроризма» к признакам, свидетельствующим о возможном  осуществлении легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, при  проведении операций с денежными средствами в наличной форме и переводах  денежных средств относится:  

поступление денежных средств на счет клиента - юридического лица - резидента  (получателя), от других резидентов со счетов, открытых в банках Российской  Федерации, с последующим их списанием (транзитные операции) (код операции 1414).  При этом одновременно соблюдаются два и более условий:  

получатель имеет незначительный по сравнению с объемами поступающих  средств уставный капитал, и с даты его государственной регистрации прошло не более  6 месяцев;  

зачисленные денежные средства в течение одного - трех рабочих дней  перечисляются в адрес резидента (нескольких резидентов) или нерезидента  (нескольких нерезидентов);  

со счета получателя, используемого для указанных целей, уплата налогов или  других обязательных платежей в бюджетную систему Российской Федерации не  осуществляется или осуществляется в незначительных размерах, несопоставимых с  масштабом деятельности получателя денежных средств;  

по счету отсутствуют платежи, подтверждающие хозяйственную деятельность  (аренда, хозяйственные расходы, связь, заработная плата и тому подобное)».  

Совершение подобных операций, имеющих признаки транзита денежных  средств и признаки отсутствия явного экономического смысла и очевидных законных  целей означает наличие оснований для классификации соответствующих транзакций  как сомнительных операций в соответствии с Письмом Банка России от 04.09.2013 №  172-Т «О приоритетных мерах при осуществлении банковского надзора».  

При этом, согласно Письму Банка России от 31.12.2014 № 236-Т «О повышении  внимания кредитных организаций к отдельным операциям клиентов», транзитные  операции могут характеризоваться совокупностью (одновременным наличием)  следующих признаков: зачисление денежных средств на счет клиента от большого  количества других резидентов со счетов, открытых в банках Российской Федерации, с  последующим их списанием; списание денежных средств со счета производится в срок,  не превышающий двух дней со дня их зачисления; проводятся регулярно (как правило,  ежедневно); проводятся в течение длительного периода времени (как правило, не менее  трех месяцев); деятельность клиента, в рамках которой производятся зачисления  денежных средств на счет и списания денежных средств со счета, не создает у его  владельца обязательств по уплате налогов либо налоговая нагрузка является  минимальной.  

Деятельность таких клиентов не имеет очевидного экономического смысла и  очевидной законной цели, а соответствующие операции требуют повышенного  внимания со стороны кредитных организаций.  

Учитывая изложенное, при выявлении кредитными организациями в  деятельности клиентов операций, соответствующих указанным выше признакам, Банк  России рекомендует кредитным организациям в рамках реализации программы  управления риском легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем,  и финансирования терроризма:  

- запрашивать у клиента в соответствии с правилами внутреннего контроля в  целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным  путем, и финансированию терроризма документы (надлежащим образом заверенные  копии), подтверждающие уплату таким клиентом налогов за последний налоговый  (отчетный) период, либо документы (надлежащим образом заверенные копии)  (сведения), подтверждающие отсутствие оснований для уплаты налогов в бюджетную  систему Российской Федерации;  

- обеспечить повышенное внимание всем операциям такого клиента; 

 - направлять в уполномоченный орган информацию об операциях такого  клиента, соответствующих указанным выше признакам, на основании пункта 3 статьи 7  Федерального закона от 7 августа 2001 года № 115-ФЗ «О противодействии  легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию  терроризма» с использованием кодов вида признака 1414 и 1813 перечня признаков,  указывающих на необычный характер сделки, содержащегося в приложении к  Положению № 375-П.  

Ни одна из указанных рекомендаций Банком выполнена не была. 

В настоящем случае Банк располагал достаточными данными о характере  деятельности заемщиков, но не провел их анализ с целью оценки реальности его  деятельности (или намеренно проигнорировал имеющуюся информацию).  

Напротив, руководство Банка продолжало высоко рискованное кредитование  заемщиков, признавало деятельность компаний реальной, одобряло реструктуризацию  их ссуд при наличии прямых свидетельств обратного, что привело к причинению  существенного ущерба Банку.  

Ссудная задолженность по второй группе кредитов не была погашена по  состоянию на дату отзыва у Банка лицензии, после отзыва лицензии заемщики  прекратили обслуживание ссудной задолженности, ввиду отсутствия других  источников финансирования и не осуществления финансово-хозяйственной  

деятельности, что подтверждает факт зависимости заемщиков от кредитных средств  Банка.  

Таким образом, кредиты первой группы уже носили заведомо невозвратный  характер, о чем не могло не быть известно контролировавшим Банк лицам,  способствовавшим заключению ущербных сделок.  

Учитывая изложенное, выдача кредитов первой группы также повлекла рост  диспропорции между активами Банка и его обязательствами, что в конечном счёте  привело к невозможности восстановления его платежеспособности, в связи с чем,  заинтересованные лица, причастные лишь к одобрению (подписанию) кредитных  сделок, задолженность по которым была погашена по состоянию на дату отзыва у  Банка лицензии, также подлежат привлечению к субсидиарной ответственности, так  как указанные сделки следует рассматривать как единую совокупность сделок,  преследующих единую цель – вывод ликвидных активов Банка.  

3) Касательно доводов ответчиков о том, что расчёт показателя достаточности  имущества Банка, произведенный конкурсным управляющим, является ненадлежащим  доказательством и не отражает реального имущественного состояния финансовой  организации, в связи с чем конкурсным управляющим неверно определена дата  возникновения у Банка признаков недостаточности имущества, суд отмечает  следующее.  

Возражая против представленного конкурсным управляющим расчёта,  заинтересованные лица в нарушение ст. 65 АПК РФ не представили в материалы дела  иного расчёта показателя или каких-либо иных доказательств, опровергающих доводы  конкурсного управляющего в указанной части. Также заинтересованными лицами не  указаны конкретные допущенные по их мнению конкурсным управляющим при  произведении расчёта методологические нарушения.  

Вместе с тем, судом установлено следующее. 

Конкурсным управляющим произведен расчет стоимости имущества (активов) и  обязательств ПАО «НОТА-Банк» в соответствии с подходами, определенными в  Указании Банка России от 22.12.2004 № 1533-У «Об определении стоимости имущества  (активов) и обязательств кредитной организации», а также в Указании Банка России от  15.07.2015 № 3728-У «Об определении стоимости имущества (активов) и обязательств  кредитной организации», по состоянию на 01.11.2013 и 24.11.2015.  

Показатель достаточности/недостаточности стоимости имущества (далее также –  показатель ПИ) рассчитывается как разница между стоимостью имущества (активами)  Банка и величиной привлеченных средств. Стоимость имущества определяется как  разница между балансовой стоимостью активов банка, величиной технических активов  (с учетом надлежащего обеспечения, при его наличии), объемом резервов на  возможные потери, созданных банком на другие активы.  

На момент произведения расчета Агентством проведена комплексная проверка  деятельности Банка, в том числе анализ качества его активов и оценка финансового  состояния заемщиков. В связи с этим для расчета показателя  достаточности/недостаточности стоимости имущества Банка (ПИ) для выполнения его  обязательств перед кредиторами Агентством в качестве основополагающей  информации для определения величины недосозданного резерва по активам  использовалась информация, полученная в ходе данной проверки.  

В ходе проверки качества ссудной и приравненной к ней задолженности 170  заемщиков (оценка проводилась в соответствии с требованиями Положения № 254-П)  на основе двух классификационных критериев (финансовое положение заемщика и  качество обслуживания им долга) с учетом иных существенных факторов (при  наличии) ссуды 84 заемщиков юридических лиц (ООО «АРГОС-КОНЪЮНКТУРА»,  ООО «НАНОТЕХНОЛОГИИ», ООО «ПРОФ-КОММУНИКАЦИИ», ООО «Мастер»,  ООО «КЛАСС-ТЕР», ООО «Сантехкомплект», ООО «ТехТранс», ООО  

«СтанкоПрофиль», ООО «ГрадСтрой», ООО «Энергетический комплекс», ООО  «Акцент», ООО «Соната», ООО «Элит Проект», ООО «Продукт Лайн», ООО  «Корпус», ООО «ПрофХолдинг», ООО «Партнер», ООО «Контакт Трейд», ООО «Торгальянс», ООО «ЭВРИКА», ООО «ТехноОптСнаб», ЗАО «Кардан-М», ООО  «ПрофСела», ООО «ЛАТИНА», ООО «Опткапитал», ООО «ПриборМаш», ООО  «МЕГАПРОЕКТ», ООО «МАКСИМА», ООО «ЭлитСтройАльянс», ООО «Центр  развития медийных и информационных технологий», ООО «Спецавтосервис», ООО  «Базис», ООО «ГрузовозоФФ», ООО «ИнвестСтрой», ООО «ОПТСТРОЙ», ООО  «СТАЙЛ СТРИМ», ООО «ТрастЭнергоПром», ООО «МегаТоргМаш», ООО «Авто  плюс», ООО «ОПТИМА», ООО «ЖилСтройПроект», ООО «Грин-Сервис», ООО  «Ресурс Инвест», ООО «Молочная мельница», ООО «Промпоставка», ООО  «КомпТорг», ООО «ЕвроСтрой», ООО «ЭлитСтройБлок», ООО «СтройДомПроект»,  ООО «БестПроф», ООО «СтройИнформ», ООО «ЭлитАрсенал», ООО «СОЛГРЕЙС»,  ООО «ТЕПЛОЭНЕРГОМАШ», ООО «ОптТорг», ООО «Сириус», ООО «КУПАЖ»,  ООО «МегаСтрой», ООО «ЦентрСтрой», ООО «ПРОФТОРГ», ООО «АРМАДА», ООО  «ИмиджСтрой», ООО «Промышленный Альянс», ООО «СК ПроектСтройДизайн»,  ООО «ПрофМонолит», ООО «АЛЬТЕРНАТИВА», ООО «Синтез», ООО  «ПАНОРАМА», ООО «ПТК», ООО «ТК «СОЮЗ», ООО «ЛабЭлемент», ООО «ХФЛ  Финанс», ООО «СТЕЙТ РЕАЛ», ООО «ТЕХАВТОМАТИКА», ООО «Юнона», ООО  «СКАЙГРУПП», ООО «СтройАвангард», ООО «ПРОМЭКОСТРОЙ», ООО  «БИЗНЕСЛАЙН», ООО «СпецТоргМаш», ООО «Системные Технологии», ООО  «МОДУЛЬ», ООО «Сегментэнерго», ООО «ПРОМРЕСУРС») и 1 заемщика  физического лица (Ерохин Д.В.) признаны техническими.  

Также Банком выданы 6 банковских гарантий, в соответствии с которыми Банк  выступал гарантом исполнения обязательств пятью техническими компаниями (ООО  «Фармстер», ООО УК «Транс-ойл», ООО «Проминвест», ООО «Новотэк-Трейдинг» и  ООО «Химтрансойл», фактически не ведущими никакой хозяйственной деятельности.  

Исходя из анализа динамики изменения показателя ПИ, недостаточность  стоимости имущества Банка для исполнения обязательств перед всеми его кредиторами  (в соответствии со ст. 189.8 Закона о банкротстве) наблюдалась на протяжении периода  с 01.11.2013 по 24.11.2015 годы.  

В указанном периоде недостаточность стоимости имущества Банка увеличилась  на 19 294 930 тыс. руб.  

Расчёт показателя достаточности/недостаточности имущества ликвидируемых  финансовых организаций, производимый Агентством, оценивается арбитражными  судами в качестве надлежащего доказательства наравне с первичной документацией,  что подтвержден многочисленной судебной практикой о привлечении  контролирующих лиц кредитной организации к субсидиарной ответственности  (постановление Арбитражного суда Московского округа от 29.09.2021 № Ф05-  18866/2016 по делу № А40-31570/2016, постановление № Ф06-31708/2018 от 01.11.2021  по делу № А65-5355/2017, постановление от 03.09.2021 № Ф05-11980/2018 № А40251578/2016, постановление от 26.10.2021 № 09АП-62629/2021, 09АП-62632/2021 по  делу № А40-3844/2016 и др.).  

Более того, спор № А40-251578/2016 по заявлению конкурсного управляющего  ПАО «М2М Прайвет Банк» о привлечении к субсидиарной ответственности был  передан на рассмотрение СКЭС ВС РФ, при этом Верховным судом РФ при  рассмотрении кассационных жалоб не поставлен под сомнение вопрос о  доказательственном значении расчета стоимости имущества (активов) и обязательств  Банка, проведенного конкурсным управляющим.  

Таким образом, конкурсным управляющим представлено надлежащее  доказательство в обоснование доводов о наличии у Банка признаков недостаточности  имущества в период совершения Ответчиками вменяемых сделок, причинивших ущерб  

Банку. Представленная конкурсным управляющим форма расчёта повсеместно  принимается арбитражными судами в качестве надлежащего доказательства и  оценивается наравне с первичной документацией ликвидируемых кредитных  организаций.  

4) ФИО3 в её письменных пояснениях указывается, что часть  кредитных договоров, заключение которых вменяется в вину заинтересованным лицам,  не подписаны со стороны Банка, также в материалы дела представлены не все  подлинники кредитнообеспечительной документации.  

Суд, оценивая довод ответчика в указанной части, указал на следующее. 

Согласно представленному конкурсным управляющим расчёту размера  ответственности заинтересованным лицам не вменяются в вину договоры, не  подписанные ими со стороны Банка. Вместе с тем, ответственность за совершение  таких кредитных сделок возлагается на Председателя Правления Банка ФИО9  (за ненадлежащую организацию системы органов управления), членов Правления  ФИО5, ФИО16, ФИО4 (за одобрение заведомо ущербных сделок  в составе кредитного комитета), а также самостоятельно на члена Правления ФИО4, занимавшую также должность Главного бухгалтера Банка, как на лицо, которое в  отсутствие факта подписания кредитной документации уполномоченным лицом Банка  распорядилось перечислить денежные средства Банка заёмщикам.  

Касательно не представления в материалы дела подлинников кредитно-обеспечительной документации, в частности, по второй группе кредитов, судом  обоснованно отмечено, что конкурсным управляющим представлены исчерпывающие  пояснения, представлены протоколы выемки, в соответствии с которыми подлинники  кредитных досье изъяты у конкурсного управляющего органами следствия для  осуществления следственных мероприятий, что, с учётом наличия в материалах дела  копий кредитных договоров, протоколов одобрения сделок кредитным комитетом  Банка, выписок по счетам заемщиков, подтверждающих факт выдачи кредитов, не  препятствует рассмотрению настоящего обособленного спора по существу. Все  доказательства были представлены конкурсным управляющим в виде надлежащим  образом заверенных копий, что позволило оценить их в качестве надлежащих  письменных доказательств, у суда не возникли основанные на материалах дела  сомнения в достоверности представленных доказательств.  

5) Ответчики ФИО3, ФИО2, ФИО6, ФИО5,  ФИО8, заявляли о том, что не являются контролировавшими Банк лицами, так как  не входили в его органы управления.  

Оценивая и отвергая данный довод заинтересованных лиц, суд руководствовался  следующим.  

В соответствии с положениями ст. 14 Закона о банкротстве кредитных  организаций субсидиарная ответственность по денежным обязательствам кредитной  организации и (или) исполнению ее обязанности по уплате обязательных платежей  может быть возложена не только на руководителей, членов совета директоров  (наблюдательного совета), учредителей (участников), но и на иных имеющих право  давать обязательные для данной кредитной организации указания или возможность  иным образом определять ее действия лиц.  

Согласно Положению о Кредитном комитете Банка утвержденному протоколом   № 021 от 06.08.2014 Правлением Банка, кредитный комитет является постоянно  действующим рабочим комитетом Правления Банка, осуществляющим реализацию  кредитной политики.  

Согласно п. 3.1.1., 3.2., 3.3. Положения о Кредитном комитете его основной  задачей являлось реализация кредитной политики, обеспечение наиболее эффективного  размещения Банком денежных ресурсов, в том числе привлеченных, контроль  состояния кредитного портфеля Банка и управление кредитным и процентными  

рисками. В полномочия кредитного комитета входило рассмотрение и принятие  решений по заявкам потенциальных заёмщиков на предоставление кредитных  продуктов, включая коммерческие кредиты, гарантии и займы; определение условий  финансирования по каждому конкретному клиенту – сумма кредита, срок  кредитования, принимаемое обеспечение, процентная ставка и т.д.; оценка  принимаемых банком кредитных рисков, в том числе по новым кредитным продуктам,  и их минимизация; определение методов отслеживания кредитного риска и контроля за  ним, в т.ч. оценка возможности предоставления кредитов, обеспечение кредитов,  контроль за движением денежных средств по кредитам, обзор отдельных кредиторов и  т.п.  

В соответствии с п. 4.2.11 Положения о Кредитном комитете решения, принятые  на заседаниях Кредитного комитета и оформленные протоколом заседания Комитета,  обязательны для исполнения должностными лицами, руководителями и работниками  структурных подразделений банка.  

Согласно п.2.3 Положения о кредитном комитете Банка полномочия члена  Кредитного комитета могут быть прекращены досрочно в случае сложения членом КК  полномочий по собственной инициативе.  

Тем самым, принимая решения в составе кредитного комитета, а также заключая  заведомо ущербные для Банка сделки на основании выданных им доверенностей,  ответчики напрямую определяли действия Банка.  

ФИО2 занимала должность Финансового директора Банка  (с 01.12.2009 по 24.11.2015), имела доверенность от Банка с полномочиями, присущими  Председателю Правления Банка, в связи с чем является контролировавшим Банк лицом.  

В силу занимаемой должности, на основании должностной инструкции от  02.07.2012, ФИО2 была наделена полномочиями по контролю за исполнением  бюджета, выявлению внутрихозяйственных резервов для обеспечения финансовой  устойчивости указанной кредитной организации и предотвращению отрицательных  результатов ее деятельности, использованию данных бухгалтерского учета для  принятия управленческих решений, выполнению обязанностей по осуществлению  руководства отдельными направлениями текущей деятельности и курированию  деятельности структурных подразделений, в соответствии с делегированными  Председателем Правления полномочиями.  

Согласно положениям указанной должностной инструкции финансового  директора основным задачами финансового директора являются: формирование  детальной, достоверной и содержательной информации о деятельности кредитной  организации и ее имущественном положении, необходимой руководству банка,  акционерам для принятия управленческих решений, а также внешним инвесторам,  кредиторам и другим пользователями бухгалтерской отчетности; контроль за  использованием бюджета Банка; выявление внутрихозяйственных резервов для  обеспечения финансовой устойчивости кредитной организации, предотвращение  отрицательных результатов ее деятельности; использование данных бухгалтерского  учета для принятия управленческих решений и т.д.  

Функциональными обязанностями финансового директора, согласно  положениям инструкции, определены: организация выполнения решений председателя  правления и правления Банка, обеспечение выполнение текущих и перспективных  планов развития Банка, подготовка аналитических материалов для руководства и  акционеров Банка, организация и проведение работ по подготовке материалов,  необходимых для формирования отчетной информации другими подразделениями,  выполнение указаний председателя правления Банка, относящихся непосредственно к  служебным обязанностями и не противоречащих законодательству Российский  Федерации.  

Кроме того, согласно занимаемой должности Марчукова Г.И. имела право  получать от руководителей и сотрудников структурных подразделений Банка  документы и сведения, необходимые для выполнения своих должностных  обязанностей, получать информацию и доступ к информационным ресурсам, в том  числе и конфиденциальным, которые были необходимы для эффективного выполнения  обязанностей, снимать копии с полученных документов, в том числе с копий файлов,  копий любых записей, хранящихся в локальных вычислительных сетях и автономных  компьютерных системах, знакомиться проектами решений, касающихся деятельности  Банка, взаимодействовать с другими структурными подразделениями в соответствии с  внутренними нормативными документами, подписывать и визировать документы в  рамках своей компетенции, осуществлять иные права, необходимые для реализации  задач и выполнения функции, возложенных на отдел.  

Тем самым, ФИО2 являлась лицом, обладающим служебным  положением и наделенной соответствующими административно-хозяйственными и  организационно-распорядительными функциями, позволяющими, в том числе, на  основании выданных доверенностей, осуществлять от имени Банка: подписание  договоров/соглашений о безакцептном/бесспорном списании денежных средств,  списании денежных средств без распоряжения клиента; приказов и распоряжений о  предоставлении права подписи расчетных и кассовых документов и банковских  ордеров; расчетно-платежных и иных платежных ведомостей; счетов по финансовохозяйственной деятельности Банка на оплату, в связи с чем относится к лицам,  имевшим право давать обязательные для Банка указания и возможность иным образом  определять его действия.  

Ввиду занимаемой должности, 25.04.2013 на имя ФИО2 от имени  Банка была выдана доверенность за № 132/13 сроком действия по 01.02.2016, согласно  которой ответчик был уполномочены подписывать от имени Банка следующие  документы: договоры (включая приложения, спецификации и дополнительные  соглашения к договорам, а также иные документы связанные с их исполнением), в том  числе: договоры на оказание аудиторских, бухгалтерских, консультационных услуг по  РСБУ, проведение независимых оценки и экспертиз, договоры о материально-техническом обеспечении Банка, договоры подряда на работы по материально-техническому обеспечению банка, договоры по организации работы со сведениями,  составляющими государственную тайну, договоры о предоставлении банковских  гарантий, а также сами банковские гарантии, договоры аренды и субаренды  недвижимого имущества, договоры финансовой аренды (лизинга) и факторинга,  договоры об осуществлении клирингового обслуживания, договоры/соглашения о  безакцептном/бесспорном списании денежных средств, списании денежных средств без  распоряжения клиента, договоры выдачи собственных векселей Банка, договоры залога  (заклада) векселей. Кроме того, доверенность также наделяет ФИО2 правом  на подписание приказов и распоряжение: о представлении права подписи расчетных и  кассовых документов, банковских ордеров, о передаче в филиал досье по договора, а  также дебиторской задолженности, о вскрытии индивидуальных сейфов в связи с  истечением сроков аренды и т.д.  

Таким образом, ФИО2 имела возможность в силу наличия  специальных полномочий, основанных на доверенности, совершать от имени Банка  сделки, влекущие возникновение, изменение и прекращение прав и обязанностей  кредитной организации, в связи с чем относится к числу лиц, контролировавших Банк.  

Так, ФИО2 участвовала в одобрении в составе кредитного комитета  Банка заключения 113 кредитных договоров с техническим заёмщикам на общую  сумму 7 149 000 000,00 руб., а также в предоставлении банковских гарантий по  обязательствам технических организаций: подписант по доверенности (ООО УК  

«Транс-Ойл», ООО «Новотэк-Трейдинг»); одобрение в составе кредитного комитета  Банка (ООО «Фармстер»);  

Тем самым, занимая должность Финансового директора, принимая обязательные  для исполнения структурными подразделениями Банка решения в составе кредитного  комитета, осуществляя подписание договоров по заведомо ущербным для Банка  сделкам, ответчик напрямую определял действия Должника.  

Помимо вышеуказанного, согласно показаниям свидетелей, изложенным в  представленном в материалы дела приговоре Останкинского районного суда г. Москвы  от 18.03.2019 – ФИО2, пользуясь своим служебным положением,  давала обязательные для исполнения указания, используя в том числе методы  психологического давления.  

ФИО3 является контролировавшим Банк лицом в силу  наличия возможности давать обязательные для данной кредитной организации  указания и возможности иным образом определять ее действия. ФИО3  замещала должности заместителя Директора Департамента кредитования Банка (с  10.01.2014 по 28.02.2015), начальника Управления корпоративного кредитования Банка  (01.03.2015 – 01.03.2015), имела доверенность на совершение сделок от лица Банка.  

На основании выданной Банком доверенности ФИО3 подписана  большая часть из рассматриваемых сделок по выдаче ссуд техническим заемщикам.  

Таким образом, ФИО3 имела возможность в силу наличия специальных  полномочий, основанных на доверенности, совершать от имени Банка сделки,  влекущие возникновение, изменение и прекращение прав и обязанностей кредитной  организации, в связи с чем относится к числу лиц, контролировавших Банк.  

Так, ФИО3 подписано от лица Банка 322 кредитных договора с  техническими заёмщиками на общую сумму 23 358 862 444,89 руб.  

Тем самым, занимая должности заместителя Директора Департамента  кредитования Банка, начальника Управления корпоративного кредитования Банка,  осуществляя подписание договоров по заведомо ущербным для Банка сделкам,  ответчик напрямую определял действия Должника.  

ФИО6 является контролировавшим Банк лицом в силу  наличия возможности давать обязательные для данной кредитной организации  указания и возможности иным образом определять ее действия, а именно, с 01.07.2013  г по 06.03.2015 г. занимал в Банке должность Директора Департамента кредитования,  являлся членом кредитного комитета , заключал сделки по выдаче ссуд «техническим»  заемщикам действовал от имени Банка по доверенности, с правом вести дела и  представлять интересы Банка в отношениях со всеми государственными органами,  физическими и юридическими лицами с правом подписи всей необходимой  документации, представительствовать перед государственными органами, третьими  лицами, вести переговоры, в пределах своей компетенции, определять условия и  заключать любые сделки, подписывать любую корреспонденцию, договоры: о  предоставлении кредита (овердрафта), о предоставлении банковской гарантии, об  общих принципах выдачи банковских гарантий, о предоставлении обеспечения  Заемщиками по заключаемым кредитным договорам, а именно договоры залога,  поручительства и приложений к ним, акты приема- передачи предметов залога и  прочие документы. В соответствии с должностной инструкцией обеспечивал продажу  всех видов кредитных услуг Банка для юридических и физических лиц, организовывал  и обеспечивал деятельность Департамента в части всестороннего и объективного  анализа кредитных заявок.  

Таким образом, ФИО6 имел возможность в силу наличия специальных  полномочий, основанных на доверенности, совершать от имени Банка сделки,  влекущие возникновение, изменение и прекращение прав и обязанностей кредитной  организации, в связи с чем относится к числу лиц, контролировавших Банк.  

Так, Черкасовым М.Н. в составе одобрено в составе кредитного комитета Банка  заключение 118 кредитных договоров с техническими заемщиками на общую сумму 7  579 000 000,00 рублей, из которых Черкасовым М.Н. лично подписано от лица Банка 8  договоров на сумму 518 000 000,00 рублей. Кроме того, Черкасовым М.Н. одобрено в  составе кредитного комитета Банка заключение договора уступки права требований на  сумму 105 487 081,59 рублей в пользу ООО «Промресурс».  

Тем самым, занимая должность Директора Департамента кредитования,  принимая обязательные для исполнения структурными подразделениями Банка  решения в составе кредитного комитета, осуществляя подписание договоров по  заведомо ущербным для Банка сделкам, ответчик напрямую определял действия  Должника.  

ФИО5 является контролировавшим Банк лицом в силу  наличия возможности давать обязательные для данной кредитной организации  указания и возможности иным образом определять ее действия, а именно, с 15.12.2014  по 24.11.2015 занимал должность Корпоративного директора Банка, являлся членом  кредитного комитета Банка, заключал сделки по выдаче ссуд «техническим»  заемщикам, действовал от имени Банка по доверенности, с правом подписывать  договоры: о предоставлении кредита (овердрафта), о предоставлении банковской  гарантии, об общих принципах выдачи банковских гарантий, о предоставлении  обеспечения Заемщиками по заключаемым кредитным договорам, а именно договоры  залога, поручительства и приложений к ним, акты приема-передачи предметов залога и  прочие документы.  

Таким образом, ФИО5 имел возможность в силу наличия специальных  полномочий, основанных на доверенности, совершать от имени Банка сделки,  влекущие возникновение, изменение и прекращение прав и обязанностей кредитной  организации, в связи с чем относится к числу лиц, контролировавших Банк.  

Так, ФИО5 одобрено в составе кредитного комитета Банка заключение  219 кредитных договоров с техническими заёмщиками на общую сумму 17 301 884  444,89 рублей, из которых ФИО5 подписано от лица Банка 32 договора на  сумму 2 585 400 000,00 рублей. Кроме того, ФИО5 подписаны от лица Банка  два договора уступки прав (требований) на общую сумму 830 186 040,51 рублей,  заключенных Банком с ООО «Промресурс».  

Тем самым, занимая должность Корпоративного директора Банка, принимая  обязательные для исполнения структурными подразделениями Банка решения в составе  кредитного комитета, осуществляя подписание договоров по заведомо ущербным для  Банка сделкам, ответчик напрямую определял действия Должника.  

Помимо вышеуказанного, согласно показаниям свидетелей, изложенным в  представленном в материалы дела приговоре Останкинского районного суда г. Москвы  от 18.03.2019 – ФИО5, пользуясь своим служебным положением, также давал  обязательные для исполнения указания.  

ФИО8 является контролировавшим Банк лицом в силу  наличия возможности давать обязательные для данной кредитной организации  указания и возможности иным образом определять ее действия, а именно с 11.01.2021  по 31.03.2014 замещал должность заместителя Директора Департамента кредитования  Банка, имел доверенность на совершение сделок от лица Банка.  

Таким образом, ФИО8 имел возможность в силу наличия специальных  полномочий, основанных на доверенности, совершать от имени Банка сделки,  влекущие возникновение, изменение и прекращение прав и обязанностей кредитной  организации, в связи с чем относится к числу лиц, контролировавших Банк.  

Так, ФИО8 подписано от лица Банка 13 кредитных договоров с  техническими заемщиками на сумму 776 000 000,00 рублей.  

Тем самым, занимая должность заместителя Директора Департамента  кредитования Банка, осуществляя подписание договоров по заведомо ущербным для  Банка сделкам, ответчик напрямую определял действия Должника.  

Учитывая изложенное, указанные заинтересованные лица подлежат  привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам Банка.  

6) ФИО3 было заявлено о фальсификации части представленных  конкурсным управляющим доказательств, а именно: кредитных договоров,  заключенных с заёмщиками: ООО «Контакт Трейд»; ООО «ТД ПРОМПОСТАВКА»;  ЗАО «Кардан-М»; ООО «ИнвестСтрой»; ООО «ИнвестСтрой»; ООО  «ОПТКАПИТАЛ»; ООО «Мастер»; ООО «РесурсИнвест»; ООО «Промэкострой»; ООО  «ТД Промпоставка»; ООО «Контакт Трейд»; ООО «Оптстрой».  

Конкурсный управляющий заявил возражения относительно исключения  указанных документов из числа доказательств по делу, заявил ходатайство о  проведении судебной почерковедческой экспертизы, от которого в последующем  отказался.  

От иных лиц ходатайств о проведении судебной почерковедческой экспертизы  не заявлялось.  

Суд, оценивая представленные доказательства, характер рассматриваемого  спора и заявленных требований, правомерно признал поступившие заявления не  подлежащими удовлетворению.  

В период с 01.04.2015 по 24.11.2015 ФИО3 подписаны 219 кредитных  договоров (Приложение № 1 к Письменным пояснениям ГК «АСВ» от 06.07.2020 (том  185, л.д. 71-94) на общую сумму 16 738 862 444,89 руб., остаток непогашенной ссудной  задолженности по которым по состоянию на дату отзыва у Банка лицензии составляет  15 863 725 844,28 рублей.  

В соответствии с Заключением эксперта № 64э, подготовленного ФГКУ ЭКЦ  МВД РФ по результатам проведения почерковедческой экспертизы в рамках  уголовного дела № 191601 установлено, что подпись в 12 кредитных договорах,  заключенных «НОТА-Банк» (ПАО) в период с 01.04.2015 по 24.11.2015: ООО «Контакт  Трейд» (209/15-КЛ от 17.04.2015); ООО «ТД ПРОМПОСТАВКА» (300/15-КЛ от  22.05.2015); ЗАО «Кардан-М» (190/15-КЛ от 08.04.2015); ООО «ИнвестСтрой» (181/15- КЛ от 03.04.2015); ООО «ИнвестСтрой» (586/15-КЛ от 22.09.2015); ООО  «ОПТКАПИТАЛ» (233/15-КЛ от 27.04.2015); ООО «Мастер» (580/15-КЛ от  21.09.2015); ООО «РесурсИнвест» (449/15-КЛ от 31.07.2015); ООО «Промэкострой»  (516/15-КЛ от 27.08.2015); ООО «ТД Промпоставка» (620/15-КЛ от 07.10.2015); ООО  «Контакт Трейд» (589/15-КЛ от 22.09.2015); ООО «Оптстрой» (593/15-КЛ от  23.09.2015) – общий размер непогашенной ссудной задолженности составляет 917 млн.  руб.); принадлежит не ФИО3, а иному лицу.  

Вместе с тем, факт признания в рамках расследования уголовного дела  неподписанными ФИО3 части кредитных договоров, остаток непогашенной  ссудной задолженности по которым существенно (более чем в 17 раз) меньше остатка  непогашенной ссудной задолженности по всей совокупности кредитных договоров,  подписанных заинтересованным лицом, не имеет определяющего значения для  настоящего спора, так как ответчику вменяется не ответственность в форме  возмещения убытков за совершение определенных ущербных для Банка сделок, а  субсидиарная ответственность по обязательствам кредитной организации, ввиду  совершения ответчиками совокупности последовательных совместных действий,  направленных на уменьшение имущественной массы Банка и повлекших его  несостоятельность  

В соответствии с положениями п.п. 4, 5 ст. 71 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации,заключение эксперта не имеет для суда заранее  установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами.  

Кроме того, ответственность за выдачу кредитных денежных средств  заёмщикам, даже в условиях отсутствия факта подписания кредитных договоров  Матюниной Е.Г. со стороны Банка, возлагается на Председателя Правления Банка  Ерохина Д.В. (за ненадлежащую организацию системы органов управления), членов  Правления Исхакова Т.А., Ерохина В.В., Володину Т.С. (за одобрение заведомо  ущербных сделок в составе кредитного комитета), а также самостоятельно на члена  Правления Володину Т.С., занимавшую также должность Главного бухгалтера Банка,  как на лицо, которое в отсутствие факта подписания кредитной документации  уполномоченным лицом Банка распорядилось перечислить денежные средства Банка  заёмщикам.  

Учитывая изложенное, суд пришёл к законному выводу об отсутствии  оснований для удовлетворения заявления ФИО3 и исключения  соответствующих доказательств из материалов дела.  

7) ФИО5 заявлено о фальсификации части представленных  конкурсным управляющим доказательств, а именно: Договора цессии б/н от 02.03.2015,  заключенного между Банком и ООО «ПРОМРЕСУРС» (уступке прав требований к АО  «Группа Е4» по кредитным договорам на общую сумму 724 699 тыс. руб.); кредитных  договоров, заключенных с заёмщиками: ООО «ЛабЭлемент» ( №№ 258/15-кл от  12.05.2015, 259/15-кл от 14.05.2015, 260/15-кл от 15.05.2015); ООО «ТрастЭнергоПром»  ( № 264/15-кл от 12.05.2015); ООО «Системные технологии» ( №№ 529/15-кл от  02.09.2015, 533/15-кл от 03.09.2015, 550/15-кл от 14.09.2015); ООО «СтройАвангард»  ( № 531/15-кл от 02.09.2015); ООО «СКАИГРУПП» (536/15-кл от 04.09.2015); ООО  «Опткапитал» ( №№ 538/15-кл от 07.09.2015, 523/15-кл от 31.08.2015); ООО  «МОДУЛЬ» ( №№ 539/15-кл от 07.09.2015, 546/15-кл от 09.09.2015); ООО  «Сегментэнерго» ( №№ 540/15-кл от 08.09.2015, 554/15-кл от 15.09.2015); ООО  «Максима» ( № 541/15-кл от 08.09.2015); ООО «Корпус» ( №№ 542/15-кл от 08.09.2015,  263/15-кл от 15.05.2015); ООО «КомпТорг» ( № 543/15-кл от 08.09.2015); ООО  «ЦентрСтрой» ( №№ 275/15-кл от 13.05.2015, 569/15-кл от 17.09.2015); ООО  «ИмиджСтрой» ( № 281/15-кл от 18.05.2015); ООО «Агрос-конъюнктура» ( № 345/15-кл  от 16.06.2015); ООО «Сантехкомплект» ( № 524/15-кл от 31.08.2015); ООО  «Альтернатива» ( № 525/15-кл от 01.09.2015); ООО «ЭлитСтройАльянс» ( № 551/15-кл  от 10.09.2015); ООО «Торг-альянс» ( № 552/15-кл от 10.09.2015) – общий размер  непогашенной ссудной задолженности составляет 2 283 млн. руб.  

Конкурсный управляющий заявил возражения относительно исключения  указанных документов из числа доказательств по делу, суд, оценив представленные в  материалы дела доказательства, пояснения конкурсного управляющего, также признал  заявление ФИО5 не подлежащим удовлетворению в связи со следующим.  

Довод заинтересованного лица касательно того, что поскольку доверенность  ФИО5 датирована 06.03.2015, что якобы делало невозможным подписание им  договора цессии, – несостоятелен, поскольку никак не свидетельствует против  физической возможности подписания данным заинтересованным лицом  соответствующего документа более ранней датой.  

В обоснование заявления о фальсификации вышеуказанных доказательств  ФИО5 указывает, что вышеуказанные кредитные договоры, являлись предметом  исследования в качестве доказательств по уголовному делу и в рамках проведенного  главным экспертом отдела по экспертно-криминалистическому обеспечению УМВД  России по Сергиево-Посадскому району ЭКЦ ГУ МВД России по Московской области  была проведена почерковедческая экспертиза вышеуказанных документов,  подписанных от имени ФИО5, в соответствии с выводами которой невозможно  установить кем, ФИО5 или иным лицом выполнены подписи на договорах.  

Вместе с тем, указанное заключение экспертизы в нарушение статьи 65  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не представлено для  

обозрения в судебном заседании, что указывает на отсутствие оснований оспаривания  принадлежности подписи на вышеуказанных документах Исхакову Т.А. Кроме того,  вывод эксперта, совершенный не в категоричной форме, что с учётом наличия у  заинтересованного лица соответствующих полномочий, факта подписания и одобрения  других кредитных договоров от лица Банка, не может однозначно свидетельствовать о  том, что документы подписаны не Исхаковым Т.А., а иным лицом.  

Ходатайства о проведении судебной почерковедческой экспертизы в отношении  вышеуказанных документов в рамках настоящего обособленного спора  ФИО5 и иными участвующими в рассмотрении спора лицами не заявлялись.  

В соответствии с положениями п.п. 4, 5 ст. 71 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, заключение эксперта не имеет для суда заранее  установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами.  

Кроме того, ответственность за выдачу кредитных денежных средств  заёмщикам, даже в условиях отсутствия факта подписания кредитных договоров  ФИО5 со стороны Банка, возлагается на Председателя Правления Банка  ФИО9 (за ненадлежащую организацию системы органов управления), членов  Правления ФИО5, ФИО16, ФИО4 (за одобрение заведомо  ущербных сделок в составе кредитного комитета), а также самостоятельно на члена  Правления ФИО4, занимавшую также должность Главного бухгалтера Банка,  как на лицо, которое в отсутствие факта подписания кредитной документации  уполномоченным лицом Банка распорядилось перечислить денежные средства Банка  заёмщикам.  

Учитывая изложенное, суд пришёл к законному выводу об отсутствии  оснований для удовлетворения заявления ФИО5 и исключения  соответствующих доказательств из материалов дела.  

8) 27.12.2022, согласно штампу канцелярии суда, в материалы обособленного  спора поступило заявление ФИО9 о фальсификации доказательств,  представленных конкурсным управляющим, а именно кредитных договоров и  дополнительных соглашений, заключенных с ООО «Спецторгмаш», ООО «ПрофСела»,  ЗАО «Сириус», ООО «Промэкострой», ООО «Промышленный Альянс», ООО  «ПрофАльянс», ООО «Профторг», ООО «Профмонолит», ООО «Акцент», ООО  «Армада», ООО «АРГОС-КОНЪЮКТУРА», ООО «ИмиджСтрой», ООО  «Альтернатива», ООО «ТехноОптСнаб», ООО «ТехТранс», ООО  «ТЕХАВТОМАТИКА», ООО «Нанотехнологии», ООО «ИнвестСтрой», ООО  «ТрансЭнергоПром», ООО «ОПТСТРОЙ», ООО «ЦентрСтрой», ООО «Арктика», ООО  «Продукт Лайн», ООО «Промпоставка», ООО «Первая торговая компания», ООО  «Ресурс Инвест», ООО «Энергетические машины», ООО «Сантехкомплект», ООО  «Сетевые технологии», ООО «Синтез», ООО «Скайгрупп», ООО «Солгрейс», ООО  «Спецавтосервис», ООО «СтройАвангард», ООО «СтройИнформ», ООО «ТоргАльянс», ООО «Товарный дом», ООО «Торговый дом «Промпоставка», ООО  «МАКСИМА», ООО «Мастер», ООО «МЕГАПРОЕКТ», ООО «Молочная мельница»,  ООО «ЭлитСтройАльянс», ООО «ЭлитСтройБлок», ООО «Энергетические машины»,  ЗАО «Кардан-М», ООО «КомпТорг», ООО «Контакт Трейд», ЗАО «Корпус» (ООО  «Корпус»), ООО «Купаж».  

Конкурсный управляющий возражал против удовлетворения заявления о  фальсификации доказательств и исключения указанных в заявлении документов из  состава доказательств.  

Суд в судебном заседании, состоявшемся 12.01.2023, отказал в удовлетворении  заявления ФИО9, руководствуясь следующим.  

ФИО9, мотивируя заявление о фальсификации доказательств, указывает на  установленный в рамках уголовного судопроизводства факт несоответствия подписей  заёмщиков в перечисленных в заявлении документах подписям лиц, замещавшим в  

период выдачи кредитов должности единоличных исполнительных органов указанных  заёмщиков.  

Вместе с тем, факт фальсификации подписей заёмщиков в кредитно-обеспечительной документации в условиях совершившегося факта перечисления  денежных средств Банка указанным заёмщикам не является основанием как для  исключения представленных в материалы дела доказательств (кредитных договоров),  так и для исключения вменяемых эпизодов по кредитованию указанных заёмщиков из  состава вменяемых в вину заинтересованным лицам действий, причинивших ущерб  Банку.  

Кроме того, согласно сложившейся арбитражной практике по рассмотрению  обособленных споров по заявлениям о привлечении контролировавших финансовые  организации лиц к гражданско-правовой ответственности, факт выдачи ссуды  заёмщику, обладающего признаками не ведения реальной финансово-хозяйственной  деятельности, в отсутствии факта подписания кредитно-обеспечительной  документации со стороны такого заёмщика дополнительно свидетельствует о цели  такого кредитования, направленной на вывод ликвидного имущества финансовой  организации в пользу третьих лиц.  

В соответствии с положениями п.п. 1.1., 2.1., 2.2. «Положения об идентификации  кредитными организациями клиентов и выгодоприобретателей в целях  противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и  финансированию терроризма» (утв. Банком России 19.08.2004 N 262-П) (ред. от  21.01.2014), действовавшим в период выдачи Банком указанных в заявлении о  фальсификации ссуд, кредитная организация обязана до приема на обслуживание  идентифицировать клиента.  

В целях идентификации клиента, кредитной организацией осуществляется сбор  сведений и документов, являющихся основанием совершения банковских операций и  иных сделок. Кредитная организация вправе использовать также иные сведения  (документы), самостоятельно определяемые кредитной организацией в своих  внутренних документах.  

Все документы, позволяющие идентифицировать клиента, должны быть  действительными на дату их предъявления. Для проверки действительности паспорта  физического лица, являющегося гражданином Российской Федерации, кредитная  организация использует информационный сервис "Проверка действительности  паспорта гражданина Российской Федерации, удостоверяющего личность гражданина  Российской Федерации на территории Российской Федерации" на официальном сайте  Федеральной миграционной службы в сети "Интернет".  

Таким образом, регулятором прямо установлена обязанность руководства Банка  по идентификации клиента при совершении банковских операций, соответственно, как  при подписании кредитно-обеспечительной документации со стороны Банка и  заёмщиков, так и при непосредственно перечислении кредитных денежных средств  заёмщикам руководством Банка, в силу прямого указания регулятора, должна была  быть осуществлена идентификация лица, действовавшего от имени Заёмщика, вместе с  тем, если принимать во внимание представленные ФИО9 материалы  экспертных исследований, указанная обязанность со стороны Банка исполнена не была.  Кредитные договоры с указанными заёмщиками подписывались при этом со стороны  Банка либо ФИО3, либо ФИО5, либо не подписаны со стороны  Банка вовсе.  

В соответствии со ст. 11.1 Федерального закона «О банках и банковской  деятельности», Уставом Банка руководство текущей деятельностью Банка  осуществляется единоличным исполнительным органом – Председателем Правления  Банка, который без доверенности действует от имени и в интересах Банка.  

Должность Председателя Правления Банка с 22.07.2005 по дату отзыва у Банка  лицензии занимал Ерохин Дмитрий Владимирович.  

Согласно п. 1 ст. 53.1 ГК РФ единоличный исполнительный орган общества при  осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах  общества добросовестно и разумно и несёт ответственность перед обществом за  убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием).  

В соответствии с пп. 3, 5 п. 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №  62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов  юридического лица», п. 16 Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О  некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к  ответственности при банкротстве» недобросовестность действий (бездействия)  директора считается доказанной, в частности, когда директор «знал или должен был  знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали  интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение)  на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным  исполнить обязательство лицом. При этом, при определении интересов юридического  лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой  организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ)».  

ФИО9, являясь руководителем кредитной организации, отвечал за  организацию эффективной системы управления Банком, наличие которой оградило бы  Банк от выбытия ликвидного имущества Банка в виде денежных средств посредством  выдачи заведомо невозвратных (фиктивных) ссуд, однако она в Банке организована не  была.  

Применительно к деятельности Банка по выдаче ссуд это означает, что  руководитель, отвечая за положительную динамику деятельности Банка, обязан  организовать проведение реальной надлежащей проверки реальности и  платежеспособности заемщиков, осуществлять контроль за ее проведением, не  допуская кредитования «технических» заемщиков.  

Также особое внимание руководитель должен уделять вопросу реальной  обеспеченности исполнения заемщиками принимаемых на себя кредитных  обязательств.  

Действуя добросовестно и разумно, обеспечивая выполнение нормативно-правовых актов Банка России и внутренних документов Банка, руководитель Банка мог  и должен был соответствующим образом организовать работу, дать необходимые  поручения и проверить их исполнение.  

При должной степени осмотрительности, разумности и добросовестности  действий ФИО9 по организации работы Банка в соответствии с требованиями  нормативных актов и внутренних положений, указанные в заявлении фиктивные  кредиты заемщикам не были бы выданы. (постановление Арбитражного суда  Московского округа от 29.03.2022 по делу № А40- 125012/2016 о несостоятельности  (банкротстве) АКБ «Век» (АО) (спор о взыскании убытков)  

Таким образом, ФИО9, являясь руководителем Банка, имея возможность  для надлежащего исполнения возложенных на него обязательств (функций), своими  действиями способствовал заключению в нарушение кредитного процесса заведомо  ущербных для Банка сделок на основании сфальсифицированных документов и в  отсутствие встречного предоставления, в связи с чем подлежит привлечению к  субсидиарной ответственности по обязательствам Банка в том числе и за  ненадлежащую организацию системы органов управления Банком.  

Помимо изложенного, в судебных заседаниях по рассмотрению настоящего  обособленного спора заинтересованными лицами неоднократно заявлялось о  невозможности столь долгого (более двух лет с даты возникновения признаков  

недостаточности имущества по дату отзыва у Банка лицензии) функционирования  Банка, имеющего признаки недостаточности имущества.  

В указанной части доводы заинтересованных лиц также подлежат отклонению в  связи со следующим.  

Ответчики ошибочно отождествляют понятие «неплатежеспособность» и  «банкротство», исключив понятие «недостаточность имущества».  

Согласно абзацу второму статьи 2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве):  

несостоятельность (банкротство) - это неспособность должника в полном объеме  удовлетворить требования кредиторов по гражданским обязательствам и (или)  исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, признанная арбитражным  судом.  

неплатежеспособность - это прекращение исполнения должником части  денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей,  вызванное недостаточностью денежных средств;  

- недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и  обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества  (активов) должника.  

Сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности  хозяйствующего субъекта может не совпадать с моментом его фактической  несостоятельности (банкротства). Указанный вывод сформулирован в определении  Верховного Суда Российской Федерации от 21.04.2016 № 302-ЭС14-1472 и  подтверждается многочисленной судебной практикой (Постановление Арбитражного  суда Московского округа от 15.06.2020 № Ф05-22376/2018 по делу №№ А4144408/2018, Постановление Арбитражного суда Московского округа от 10.08.2022 №  Ф05-17310/2022 по делу № А41- 50663/2019, Постановление Арбитражного суда  Московского округа от 09.12.2021 № Ф05- 29868/2021 по делу № А40-240552/2020 и  др.).  

Специфика кредитной организации состоит в том, что основная часть ее  ресурсов формируется за счет не собственных, а привлеченных (заемных) средств.  Привлеченные средства покрывают до 90 % всей потребности в денежных средствах  банка.  

Коммерческий банк имеет возможность привлекать средства предприятий,  организаций, населения и других банков в форме депозитов (вкладов) и открытия им  соответствующих счетов.  

Операции банков по привлечению денежных средств юридических и физических  лиц во вклады это первостепенный вид их пассивных операций и основной ресурс для  проведения активных кредитных операций.  

В целях камуфлирования наличия у Банка признаков недостаточности  имущества контролировавшими Банк лицами использовался механизм  перекредитования, то есть погашения старых кредитов за счет выдачи новых.  

С учетом изложенного, конкурсному управляющему при проведении анализа  финансовой деятельности Банка надлежит установить совокупность конкретных  рассматриваемых сделок, исполнение которых привело к существенному снижению  качества активов ликвидируемой финансовой организации, и, как следствие, к  отрицательным значениям норматива достаточности собственных средств,  последующему отзыву лицензии и ее банкротству, то есть определить признаки  объективного банкротство Банка.  

При определении признаков объективного банкротства необходимо учитывать  правовую позицию Верховного Суда РФ, изложенную в пункте 4 Постановления № 53,  согласно которой под объективным банкротством понимается момент, в который  должник стал не способен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в  

том числе по обязательным платежам, из-за превышения совокупного размера  обязательств над реальной (то есть рыночной) стоимостью его активов.  

Определение конкурсным управляющим признаков объективного банкротства  банка осуществляется на основе расчета значений показателя достаточности имущества  для погашения обязательств перед кредиторами и вкладчиками (показатель ПИ),  характеризующий платежеспособность банка в исследуемом периоде.  

Показатель ПИ определяет величину превышения стоимости имущества  (активов) банка над его обязательствами (при положительном значении) либо  насколько стоимости имущества (активов) банка недостаточно для погашения его  обязательств (при отрицательном значении). Данный показатель рассчитывается на  каждую отчетную дату в исследуемом периоде с использованием подхода,  предусмотренного Указанием Банка России от 15.07.2015 № 3728-У «О методике  определения стоимости имущества (активов) и обязательств кредитной организации»  (до 28.05.2015 Указанием Банка России от 22.12.2014 № 1553-4 «Об определении  стоимости имущества (активов) и обязательств кредитной организации»), как разница  между стоимостью имущества (активами) банка и величиной привлеченных средств.  

Стоимость имущества определяется как разница между балансовой стоимостью  активов банка, величиной технических активов (с учетом надлежащего обеспечения) и  объемом резервов на возможные потери, созданных банком на другие активы. Если ПИ  принимает отрицательное значение, в банке возникает признак банкротства –  стоимости его имущества недостаточно для погашения обязательств.  

При этом, существенным обстоятельством, принимаемым ко вниманию  конкурсным управляющим при анализе финансового положения кредитной  организации, является то, что данные бухгалтерской отчетности Банка не могут  приниматься в качестве относимого и допустимого доказательства, поскольку  внесенные в такую отчетность данные зависели от воли контролировавших Банк лиц,  которые стремились сокрыть признаки объективного банкротства с целью дальнейшего  выведения активов из кредитной организации.  

Согласно Определению Верховного Суда РФ от 12.02.2018 № 305-ЭС17- 11710(3) по делу № А40-177466/2013 составленная в одностороннем порядке  бухгалтерская отчетность заемщиков не означает действительного наличия активов в  том размере и в тех объемах, которые указаны в бухгалтерском балансе. Как указал  Верховный суд РФ, показатели бухгалтерской или иной финансовой отчетности  должника не имеют решающего значения для определения неплатежеспособности, так  как данный признак носит объективный характер и не должен зависеть от усмотрения  хозяйствующего субъекта, самостоятельно составляющего отчетность.  

Сами по себе высокие показатели отдельных статей бухгалтерского баланса (в  данном случае показатель выручки) в отсутствие бухгалтерской отчетности и  первичной документации, на основании которых сформирован бухгалтерский баланс,  не являются надлежащим доказательством по делу. Очевидно, что отчетность была  представлена заемщиками для создания перед Банком искусственной видимости  «рыночной» деятельности. Между тем, как было указано выше, даже из  представленных Банку бухгалтерских балансов очевидно следует, что ни на момент  кредитования, ни после получения ссудных средств собственного имущества и  доходов, необходимых для погашения и обслуживания задолженности, у  рассматриваемых заемщиков изначально не было.  

Кроме того, Банк России в своих проверках руководствуется только теми  документами и сведениями, которые они получают непосредственно от кредитной  организации.  

Так, из содержания главы 2 инструкции Банка России от 25.08.2003 № 105-И «О  порядке проведения проверок кредитных организаций (их филиалов)  уполномоченными представителями Центрального банка Российской Федерации»  

следует, что представители Банка России в своих проверках руководствуются только  теми документами и сведениями, которые они получают непосредственно от кредитной  организации. Вместе с тем, конкурсный управляющий осуществляет проверку  заемщиков, используя, в том числе данные, полученные из иных источников (иные  кредитные организации, государственные органы и учреждения, различные  информационные базы данных и пр.).  

Проверки Банка России носят тематический характер и посвящены к примеру  вопросам проверки выполнения кредитной организацией нормативов обязательных  резервов в исследуемый период; проверки качества ссуд, ссудной и приравненной к ней  задолженности, полноты формирования и использования резерва на возможные потери  по ссудам на определенные даты. То есть выводы Банка России сделаны по состоянию  на указанную в ней дату и содержат оценку документов и действий работников Банка,  совершенных до указанной даты.  

Кроме этого, из содержания главы 10 Инструкции ЦБ РФ от 01.12.2003 № 108-И  следует, что как сам акт проверки Банка России, так и индивидуальные отчеты членов  рабочей группы, на основании которых он составляется, содержат оценки, суждения и  выводы, а также сведения и информацию. Акт проверки ЦБ РФ имеет значительную  оценочную часть. Фактическая часть состоит из документов, на основании которых  составлен акт и которые включаются в паспорт проверки, выводы рабочей группы  Банка России, изложенные в актах проверки Банка России, основываются  исключительно на документах, представленных самим Банком. Ссылки на документы  (информация из информационно-правовых ресурсов, из ПФР, ФСС, органов ФНС  России и др.), на основании которых в том числе формулирует свои выводы  конкурсный управляющий, в актах проверки Банка России отсутствуют.  

Таким образом, выводы, сделанные в ходе проверки рабочей группой Банка  России, не могут быть расценены как безусловные доказательства, положенные в  основу судебного акта  

Вместе с тем, суд не должен подменять свою оценку обстоятельств дела оценкой  Банка России. В предмет исследования по рассматриваемому обособленному спору  входит оценка правильности определения Банком уровня кредитных рисков, а не  банковского надзора. Выводы Банка России о качестве ссуд делались на основании  данных и документов, представленных самим Банком, в условиях ограниченного  времени. Банк России не учитывал какую-либо иную информацию о заемщиках Банка.  Банк России при проверке не располагал и не мог располагать сведениями,  имеющимися в распоряжении конкурсного управляющего, в частности данными,  полученными из налоговых органов, фондов и других источников, сведениями по  итогам выездов по адресу местонахождения всех рассматриваемых заемщиков и  залогов.  

С учетом изложенного, доводы ответчиков об отсутствии у Банка на 01.11.2013  предусмотренного ст. 2 Закона о несостоятельности кредитных организаций признака  банкротства в виде недостаточности стоимости имущества является несостоятельным,  противоречит представленным в материалы дела доказательствам и опровергаются, в  частности, представленным конкурсным управляющим расчётом показателя  достаточности стоимости имущества Банка, который повсеместно оценивается  арбитражными судами наравне с первичной документацией кредитных организаций.  

Учитывая изложенное, действия контролировавших Банк лиц, а именно:  ФИО9, ФИО16, ФИО4, ФИО2, ФИО6,  ФИО3, ФИО5, ФИО7, ФИО8 по заключению кредитных  сделок с заведомо неспособными исполнить обязательства заемщиками, выдаче  заведомо невозвратного кредита Председателю Правления Банка, уступке прав  (требований) в отсутствие встречного предоставления, предоставлению банковских  гарантий по обязательствам технических организаций совершены ими в нарушение  

банковского законодательства и с учетом позиции Пленума ВАС РФ, изложенной в  Постановлении № 62, являются недобросовестными (одобрение/заключение сделок с  заведомо неспособными исполнить обязательство контрагентами), неразумными (не  совершение действий, направленных на получение необходимой и достаточной для  принятия решения информации) и неправомерными (нарушение Заинтересованными  лицами нормативных предписаний Банка России).  

Таким образом, контролировавшие Банк лица ФИО9, ФИО16,  ФИО4, ФИО2, ФИО6, ФИО3, ФИО5, ФИО7, ФИО8 несут субсидиарную ответственность за принятие решений о выдаче  заведомо безвозвратных ссуд и совершение/одобрение сделок, причинивших Банку  ущерб которые явились причиной ухудшения финансового положения Банка и  последующего признания его банкротом арбитражным судом (ст. 14 Закона о  банкротстве кредитных организаций, ст. 189.23 Закона о банкротстве). В результате  вышеуказанных действий и бездействия виновных лиц увеличена диспропорция между  стоимостью имущества Банка и размером его обязательств, что повлекло за собой  полную утрату возможности восстановления финансового состояния кредитной  организации и погашения требований кредиторов в полном объёме  

ФИО9 также подлежат привлечению к субсидиарной ответственности за  непринятие мер по предупреждению банкротства, неисполнение обязанностей при  возникновении признаков недостаточности имущества (ст.ст. 3, 11, 14 Закона о  банкротстве кредитных организаций, ст.ст. 189.12, 189.19 Закона о банкротстве)  

На дату рассмотрения заявления продолжается работа по формированию  конкурсной массы, за счет которой могут быть удовлетворены требования кредиторов,  а, следовательно, рыночная стоимость имущества должника не могла быть достоверно  установлена.  

При таких обстоятельствах у суда отсутствует возможность определить размер  субсидиарной ответственности. До завершения реализации имущества должника и  окончательного формирования конкурсной массы размер субсидиарной  ответственности контролирующих должника лиц не может быть определен, поскольку  до этого момента невозможно установить ни объем денежных средств, вырученных от  продажи имущества должника (пункт 5 статьи 129 Федерального закона от 26 октября  2002 года N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», ни рыночную стоимость  имущества кредитной организации (пункт 5 статьи 14 Закона).  

При этом, между нормами законов нет принципиальных противоречий,  учитывая правовую природу субсидиарной ответственности, являющейся  дополнительной по отношению к ответственности основного должника, в данном  случае - кредитной организации, поскольку для определения размера ответственности  субсидиарных должников в любом случае необходимо установить, какая часть  требований кредиторов может быть погашена за счет имущества основного должника.  

Данный подход отражен, в частности, в Определении Верховного суда РФ   № 307- ЭС15-10470, Постановлении Арбитражного суда Московского округа от  11.02.2016 по делу № А40-77625/2012, Постановлениях Девятого арбитражного  апелляционного суда от 11.09.2017 по делу № А40-35432/2014 и от 11.09.2017 по делу   № А40-137003/2013.  

Кроме того, предусмотренные Законом о банкротстве в редакции закона № 266- ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к  субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017  независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было  возбуждено производство по делу о банкротстве. Поскольку заявление конкурсного  управляющего было подано в суд после 01.07.2017, в части порядка рассмотрения  спора подлежат применению нормы Главы III.2 Закона о банкротстве.  

Аналогичный порядок предусмотрен п. 7 ст. 61.16 действующей в настоящий  момент главы III.2 Закона о банкротстве  

При таких обстоятельствах, суд пришел к обоснованному выводу о  необходимости приостановления производства по рассмотрению заявления  конкурсного управляющего в части установления размера субсидиарной  ответственности ФИО9, ФИО16, ФИО4, ФИО2,  ФИО6, ФИО3, ФИО5, ФИО7, ФИО8 до  окончания расчетов с кредиторами.  

Доводы апелляционных жалоб ответчиков о пропуске срока исковой давности  повторяют аналогичные доводы, заявленные в суде первой инстанции, всем доводам  была дана надлежащая оценка, с которой соглашается суд апелляционной инстанции.  

Вопреки доводам апелляционной жалобы ФИО8, ФИО7,  ФИО6, ФИО4, ФИО3, ФИО2 суд  апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции об  отнесении ответчиков к лицам, подлежащим привлечению к субсидиарной  ответственности, при этом мотивы данного вывода подробно изложены в обжалуемом  определении.  

Доводы апелляционной жалобы ФИО2 о допущенных судом  процессуальных нарушениях, выразившихся в не рассмотрении ходатайства о  фальсификации доказательств отклоняются судом апелляционной инстанции ввиду их  необоснованности.  

Как установлено судом апелляционной инстанции, как мотивировочная, так и  резолютивная часть обжалуемого определения содержат сведения о результатах  рассмотрения ходатайства ФИО2  

В частности, судом указано, что по результатам проведенной в порядке статьи  161 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации проверки суд не  установил оснований для признания обоснованным заявления ФИО3,  ФИО5, ФИО2 о фальсификации представленных в дело  доказательств, в связи с чем в его удовлетворении отказано.  

К аналогичным выводам пришел и суд апелляционной инстанции, отказывая в  удовлетворении заявленных ходатайств ФИО9 о фальсификации доказательств  и ФИО2 о проведении почерковедческой экспертизы.  

В отношении доводов апелляционных жалоб ФИО8, ФИО7,  ФИО6, ФИО3 касающихся расчета вовлеченности каждого  заинтересованного лица в процесс совершения вышеописанных сделок, и долей  солидарной ответственности со ссылками на малозначительность их деяний суд  апелляционной инстанции отмечает следующее.  

Действительно, в заявлении конкурсного управляющего содержался расчет  вовлеченности каждого заинтересованного лица в процесс совершения вышеописанных  сделок, с учётом занимаемых ответчиками должностей в составе органов управления  Банка, обстоятельств, установленных в ходе уголовного судопроизводства, согласно  которому общая доля солидарной ответственности контролировавших Банк лиц  составляет: для ФИО9 – 100%, ФИО16 – 100%, ФИО4 – 100%,  ФИО2 – 100%, ФИО6 – 29,38%, ФИО3 – 81,85%,  ФИО5 – 60,19%, ФИО7 – 28,51%, ФИО8 – 28,51% от общего  размера субсидиарной ответственности.  

Также в заявлении конкурсный управляющий, исходя из анализа сделок по  различным группам кредитов, указывал на общую долю солидарной ответственности  контролировавших Банк лиц, которая составляет: для ФИО9 – 34,05%, ФИО16 – 91,35%, ФИО4 – 82,72%, ФИО2 – 37,16%, ФИО6 –  29,38%, ФИО3 – 81,85%, ФИО5 – 60,19%, ФИО7 – 28,51%,  ФИО8 – 28,51%.  

Суд апелляционной инстанции признает данные выводы суда подлежащими  исключению из мотивировочной части в связи со следующим.  

Указанный расчет не принимается судом апелляционной инстанции во  внимание, поскольку при разрешении споров о привлечении к субсидиарной  ответственности презумпции, подлежащие установлению не тождественны составу  правонарушения в виде убытков, где имеет решающее значение доказанный размер  убытков, причиненных лицом. В рассматриваемом случае судом признано доказанным  совершение недобросовестных действий ответчиками по заключению кредитных  сделок с заведомо неспособными исполнить обязательства заемщиками, выдаче  заведомо невозвратного кредита Председателю Правления Банка, уступке прав  (требований) в отсутствие встречного предоставления, предоставлению банковских  гарантий по обязательствам технических организаций совершены ими в нарушение  банковского законодательства и с учетом позиции Пленума ВАС РФ, изложенной в  Постановлении № 62, являются недобросовестными (одобрение/заключение сделок с  заведомо неспособными исполнить обязательство контрагентами), неразумными (не  совершение действий, направленных на получение необходимой и достаточной для  принятия решения информации) и неправомерными (нарушение заинтересованными  лицами нормативных предписаний Банка России).  

Вопрос о наличии оснований для снижения размера субсидиарной  ответственности подлежит рассмотрению в порядке пункта 11 статьи 61.11 Закона о  банкротстве с учетом положений пункта 9 указанной статьи.  

Вместе с тем, наличие данной позиции конкурсного управляющего в  мотивировочной части судебного акта не привело к вынесению неверного по существу  судебного акта, и заявленный расчет может быть опровергнут ответчиками  представлением контррасчетов при определении размера субсидиарной  ответственности.  

Доводы апелляционных жалоб в остальной части, по сути, сводятся к  несогласию с оценкой доказательств судом первой инстанции, с которой соглашается  суд апелляционной инстанции.  

Заявителями апелляционных жалоб не представлено в материалы дела  надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своих позиций, доводы,  изложенные в апелляционных жалобах, опровергаются материалами дела и не могут  служить основанием для отмены определения Арбитражного суда города Москвы.  

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает  определение суда первой инстанции обоснованным, соответствующим нормам  материального права и фактическим обстоятельствам дела, в связи с чем не находит  оснований для удовлетворения апелляционной жалобы по изложенным в ней доводам.  

Руководствуясь статьями 266 – 271 Арбитражного процессуального Кодекса  Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд  

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда города Москвы от 15.09.2023 по делу   № А40-232020/15 оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без  удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть  обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в  Арбитражный суд Московского округа.  

Председательствующий судья: А.С. Маслов  

Судьи: Ж. В. Поташова   Ю.Н. Федорова