ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

23.07.2020

Дело № А40-168333/2016

 

Резолютивная часть постановления объявлена 20.07.2020

Полный текст постановления изготовлен  23.07.2020

 

Арбитражный суд Московского округа 

в составе:

председательствующего-судьи Закутской С.А.,

судей Голобородько В.Я., Зверевой Е.А.,

при участии в судебном заседании: 

от ФИО1 и ФИО2 – ФИО3, по доверенности от 05 августа 2019 года;

рассмотрев 20.07.2020 в судебном заседании кассационную жалобу АО «РУССТРОЙБАНК» в лице конкурсного управляющего - ГК «Агентство по страхованию вкладов» 

на определение от 06 ноября 2019 года

Арбитражного суда города Москвы,

на постановление от 11 февраля 2020 года

Девятого арбитражного апелляционного суда

по заявлению конкурсного управляющего ООО «Инвест Девелопмент» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО2 по обязательствам должника и о взыскании в солидарном порядке с ФИО1 и ФИО2 119 730 496 руб. 33 коп. в пользу ООО «Инвест Девелопмент»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 09 ноября 2017 года общество с ограниченной ответственностью "Инвест Девелопмент" (ООО «Инвест Девелопмент») признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4.

18.11.2017 сообщение об открытии конкурсного производства в отношении должника опубликовано в газете "Коммерсантъ" № 215.

Конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО2 по обязательствам должника и о взыскании с ответчиков в солидарном порядке 119 730 496 руб. 33 коп. в пользу ООО "Инвест Девелопмент".

Определением Арбитражного суда города Москвы от 06 ноября 2019 года, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 11 февраля 2020 года, в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, АО «РУССТРОЙБАНК» в лице конкурсного управляющего - ГК «Агентство по страхованию вкладов» обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просило отменить определение суда первой инстанции от 06 ноября 2019 года и постановление суда апелляционной инстанции от 11 февраля 2020 года и направить дело на новое рассмотрение.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

06 июля 2020 года и 09 июля 2020 года в адрес суда поступили отзывы ФИО2 и ФИО1 на кассационную жалобу, которые судом округа приобщены к материалам дела в порядке ст. 279 АПК РФ.

В обоснование заявленных требований о привлечении ФИО1 и ФИО2 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий должника указал, что вопреки требованиям пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве ответчики не исполнили обязанность по подаче в арбитражный суд заявления о признании ООО «Инвест-Девелопмент» несостоятельным (банкротом), при этом, как полагает заявитель, ответчики в 2014 году заключили кредитные договоры, причинившие существенный вред имущественным правам кредиторов.

При рассмотрении обособленного спора в суде первой инстанции ответчиками было заявлено о пропуске конкурсным управляющим должника срока исковой давности для обращения в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Суды при рассмотрении спора пришли к выводу, что  конкурсным управляющим пропущен годичный срок исковой давности, исчисляемый по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 07.05.2013 N 100-ФЗ), при этом сослались на то, что конкурсным управляющим не указана конкретная дата, в которую возникла обязанность ответчиков обратиться в суд с заявлением о признании ООО "Инвест-Девелопмент" банкротом, а также не указан размер обязательств общества, наступивших после указанной даты.

Кроме того, как указали суды, конкурсный управляющий не доказал, что банкротство должника наступило вследствие заключения кредитных договоров.

АО «РУССТРОЙБАНК», оспаривая принятые судебные акты, сослалось на неверный вывод судов о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности на обращение в суд с заявленными требованиями, поскольку  объективный срок исковой давности привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с п. 5 ст. 10 ФЗ от 26.10.2002 № 127 истекает только 09 ноября 2020 года, то есть через три года после признания должника банкротом.

Кроме того, как указал заявитель, о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности в связи с тем, что требования кредиторов удовлетворить невозможно, заявитель мог узнать только после реализации имущества должника.

По мнению заявителя, суды не учли, что заключение ФИО1 кредитных договоров в 2014 году следует расценивать как действия по ухудшению сложившейся финансово-экономической ситуации, поскольку в результате их подписания увеличилась задолженность общества.

Заявитель полагает, что заявление о признании ООО «Инвест-Девелопмент» несостоятельным (банкротом) должно было быть подано в 2014-2015 г.г. в связи с получением должником дополнительных кредитных средств,  что привело к ухудшению финансово-хозяйственной деятельности общества, при этом, как указал заявитель, ФИО2, имея полное представление о сложившемся тяжелом финансовом положении общества, должен был обратиться с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) в период не позднее 23.03.2016, когда заканчивался пролонгированный срок кредитного договора № 

<

***> от 01.04.2010 г.

Представитель ФИО2 и ФИО1 в судебном заседании возражал против доводов кассационной жалобы.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителя ответчиков, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, арбитражный суд округа пришел к следующим выводам.

На основании статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как предусмотрено пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях", рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона).

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени подчиняется иным правилам - пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом.

Таким образом, в данном случае подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137, по которому к материальным правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Основания привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, как указывал заявитель, возникли в 2014-2016 годах, в связи с чем определялись статьями 9 и 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона о банкротстве N 134-ФЗ.

Как установлено судами, ФИО1 являлась руководителем должника в период с 08.05.2014 по 23.12.2015, а также участником общества (98,10%). 

ФИО2 являлся руководителем должника в период с 23.12.2015 по 13.01.2017, а также участником общества (1,9%).

Согласно ст. 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по указанным в данной норме основаниям возможно при наличии совокупности следующих условий: возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств и установление даты возникновения обстоятельства; неподача контролирующими лицами заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Закон о банкротстве требует установления конкретных временных периодов, в которые возникли признаки неплатежеспособности должника и возникла обязанность руководителя по подаче заявления о признании общества банкротом. Доказывание данных обстоятельств лежит на заявителе по иску о привлечении руководителя к субсидиарной ответственности.

В пункте 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

В соответствии с абзацами тридцать три и тридцать четыре статьи 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества - это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника, а неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий указал, что обязанность у ответчиков по подаче заявления возникла в 2014-2016 годах, не указав конкретную дату возникновения такой обязанности, при этом заявитель связывает возникновение такой обязанности с подписанием кредитных договоров в 2014 году.

Между тем, как правильно указали суды, конкурсный управляющий не обосновал и не привел доказательств, что именно в этот период у ответчиков возникла обязанность обратиться в суд с соответствующим заявлением, при том что недостаточность имущества должника на 23.03.2016 конкурсным управляющим надлежащим образом не подтверждена.

Как правильно указали суды, само по себе наличие у общества денежных обязательств безусловно не свидетельствует о его неплатежеспособности, при этом конкурсный управляющий не привел доказательств, что в случае обращения должника в суд с заявлением о банкротстве должника эта задолженность была бы погашена.

При таких обстоятельствах суды пришли к правильному выводу, что  заявитель не обосновал надлежащим образом, когда именно у ответчиков возникла обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом), а также не указал размер обязательств, возникших после указанной даты.

При этом следует учесть, что негативные последствия, наступившие для юридического лица (банкротство организации) сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) руководителя должника, так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (абз. 2, 3 п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве).

Пунктом 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53) разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Конкурсный управляющий должника в качестве оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, указал, что заключение должником кредитных договоров 

<

***> от 14 июня 2014 года и №21314 от 10 октября 2014 года ухудшило финансовое состояние общества и привело к его банкротству.

Между тем, как правильно указали суды, доказательств, что банкротство должника наступило в результате заключения должником вышеуказанных договоров не представлено, как и доказательств убыточности таких сделок.

В результате заключения в 2014 году кредитных договоров не только увеличились обязательства должника, но и были получены денежные средства.

Кроме того, как правильно указали суды, ФИО1 приобрела возможность определять действия должника в силу должностного положения - назначения на должность генерального директора и участия в уставном капитале должника 30.05.2014 г., то есть после совершения иным контролирующим должника лицом кредитного договора № 

<

***> от 01.04.2010 об открытии кредитной линии юридическому лицу и дополнительного соглашения № 1 от 11.10.2010 к нему.

Суды, исследовав представленные в материалы дела доказательства, пришли к выводу, что кредитный договор N 12214 от 14.07.2014 г. и кредитный договор N 21314 от 10.11.2014 г. не являлись для должника существенно убыточными, совершенными на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, существенно повлиявшими на положения должника, влекущими невозможность полного погашения требований кредиторов.

Совокупный размера обязательств по кредитным договорам N 12214 от 14.07.2014 г., N 21314 от 10.11.2014 г. не превышал стоимости активов должника, в частности:

- доли в праве 4923/10467 на нежилое помещение площадью 1046,7 кв. м, антресоль 3, помещение I - комнаты 1, 2; чердак - комнаты А, Б; помещение I - комнаты 1, 2; этаж 3 - комнаты А, Б; помещение I - ком. 1, 2), расположенного по адресу: 

<

...>, кадастровой стоимостью 219 591 756,61 рублей;

- доли в праве пропорциональной площади вышеуказанного помещения на земельный участок площадью 792 кв. м по адресу: 

<

...>, кадастровый N 77:01:0001047:100, кадастровой стоимостью 119 416 896,72 рублей.

Кроме того, фактическое возникновение у должника признака неплатежеспособности (как признака банкротства) не свидетельствует само по себе о возникновении у него объективного банкротства, так как совокупный размер его обязательств может не превышать реальную стоимость его активов.

Неплатежеспособность может возникнуть вследствие отсутствия денежных средств либо ликвидных активов, которые могут быть в короткие сроки реализованы в целях погашения обязательств должника.

Данное обстоятельство подтверждается абзацем вторым пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 53 от 21.12.2017, согласно которому если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Ответчиками было доказано, а конкурсным управляющем не опровергнуто, что ответчики добросовестно рассчитывали на преодоление финансовых трудностей в разумный срок и предпринимали для этого необходимые усилия, выполняя экономически обоснованный план, для чего ответчиками были предприняты следующие меры:

- 11.07.2014 г. заключено  соглашение с ООО "Арбат Строй" о совместном финансировании содержания и эксплуатации объекта общей долевой собственности нежилого помещения (назначение: складское, общей площадью 1046,7 кв. м, антресоль 3, помещение I - комнаты 1, 2; чердак - комнаты А, Б; помещение I - комнаты 1, 2; этаж 3 - комнаты А, Б; помещение I - ком. 1, 2), расположенного по адресу: 

<

...> д. П;

- заключен договора подряда N 1-ПД/02-2014 от 14.07.2014 г., заключенный между ООО "Арбат Строй", ООО "Инвест Девелопмент", с одной стороны, и ООО "Строй-Инжиниринг", с другой стороны, на выполнение комплекса строительно-монтажных и ремонтных работ по адресу: 

<

...>.

Совершение данных договоров подряда было обусловлено необходимостью проведения работ по сохранению объекта культурного наследия, приспособления для его современного использования, с элементами реставрации, что влечет улучшение показателей функционирования объекта, в том числе, внутридомовых инженерных систем увеличения рыночной стоимости объекта, его ликвидности на рынке с целью последующей продажи и погашения кредиторской задолженности.

Суды пришли к выводу, что кредитный договор N 12214 от 14.07.2014 г. и кредитный договор N 21314 от 10.11.2014 г. не являлись для должника существенно убыточными, совершенными на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также  влекущими невозможность полного погашения требований кредиторов.

Также суды установили, что совокупный размер обязательств по кредитным договорам N 12214 от 14.07.2014 г., N 21314 от 10.11.2014 г. не превышал реальной стоимости активов должника.

Следовательно, вопреки доводам конкурсного управляющего, оснований полагать, что совершение спорных сделок объективно привело к банкротству общества именно в связи с недобросовестными действиями ответчиков, не имеется.

Кроме того, суд округа считает правомерными выводы судов о пропуске заявителем субъективного срока исковой давности.

Поскольку положения законодательства о сроках исковой давности относятся к числу норм материального, а не процессуального права, определение факта истечения срока исковой давности по привлечению контролирующих должника лиц должно осуществляться на основании норм Закона о банкротстве в редакциях, действующих на момент совершения действий, являющихся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Согласно заявлению конкурсного управляющего, основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, возникли в 2014-2016 годах, а, следовательно, подлежит применению ст. 10 Закона о банкротстве N 134-ФЗ.

В соответствии с абз. 4 п. 5 ст. 10 Закона о банкротстве заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, должно было быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. 

Как разъяснено в п. 58 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", данный срок является специальным сроком исковой давности (пункт 1 статьи 197 ГК РФ), начало течения которого обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц), при этом данный срок ограничен объективным обстоятельством: он в любом случае не может превышать трех лет со дня признания должника банкротом.

Отчет о проведении оценки имущества должника № 91-18/Н от 05.04.2018 свидетельствует о ом, что рыночная стоимость имущества должника составляла 53 863 000 руб., при этом в реестр требований кредиторов было включено требование АО "РУССТРОЙБАНК" на сумму 111 689 496,33 руб. - основной долг, 7 160 400,00 руб. – неустойка.

Следовательно, как правильно указали суды,  по состоянию на 08.04.2018 имелась перечисленная в п. 59 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" совокупность обстоятельств, достаточных для подачи заявления о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, при том, что о заключении должником кредитных договоров конкурсному управляющему было известно и ранее.

Однако заявление о привлечении контролирующих лиц должника лиц к субсидиарной ответственности было подано в Арбитражный суд города Москвы конкурсным управляющим только 26.06.2019, что подтверждается оттиском штампа суда, то есть спустя 1 год и два месяца после наступления момента, с которого заявитель узнал о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

При таких обстоятельствах суд округа полагает, что суды обоснованно отказали в удовлетворении требований о привлечении бывших руководителей должника к субсидиарной ответственности, в том числе, по мотивам пропуска срока.

Суды обеих инстанций, исследовав и оценив все представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, правильно определили спорные правоотношения, с достаточной полнотой выяснили имеющие существенное значение для дела обстоятельства.

Приведенные в кассационной жалобе доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятыми судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции судебными актами и подлежат отклонению, как направленные на переоценку выводов суда по фактическим обстоятельствам дела, что в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Нарушений норм материального и процессуального права при разрешении спора судами не допущено, в связи с чем кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 284 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 06 ноября 2019 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 11 февраля 2020 года по делу № А40-168333/2016 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                     С.А. Закутская 

 

Судьи:                                                                                 В.Я. Голобородько

 

Е.А. Зверева